Аннотация: Приключения бывших советских школьников в американском колледже.
НАШИ
Очень жаль, что я не вела журнал в студенческие годы- сколько всего можно было бы записать о приключениях бывшего советского школьника в американской системе образования.
Встретила сокурсника недавно: посидели, повспоминали наши учебные годы, похохотали.
Он меня выручил однажды очень.
Приближался один тест перед которым трепетали все те, для кого английский не являлся родным языком, и без успешной сдачи которого нельзя было зарегистририваться на классы по специальности. И он мне сказал тогда:
- Не паникуй, у наших (в смысле русскоязычных) уже есть ответы на все варианты теста.
-Откуда?- спрашиваю.
Один из наших достал, когда работал на кафедре английского. Я тебе дам шпаргалки, но пользуйся аккуратно и учти - если тебя поймают - их придется съесть, а потом все отрицать. Да не бойся, они микроскопические
- на один глоток. Все поняла?
Я поняла все, и меня переполнило чувство гордости за принадлежность к "Нашим".
О русскоязычных студентах ходила нехорошая слава, что они друг у друга списывают. "Списывать"- в американском учебном заведении считается одновременно самым большим преступлением и самой большой глупостью со стороны того кто дает списать. Профессора никак не могли вразуметь почему русские студенты презирают "конкуренцию". Ведь если у твоего однокурсника будет оценка хуже, чем у тебя, то тебе это более, чем выгодно: твой балл может оказаться проходным на следующий уровень, а он останется позади.
Ха! Они не знали следующего:
во-первых, что мы взращены на лозунге " один за всех и все за одного",
а во-вторых, не могли постичь такой простой вещи- в этот раз ты ему помог,а в следующий- он тебя выручит.
Во время экзамена нельзя было покидать аудиторию, а беременным студенткам- не могли отказать, ну посудите сами- кто ж будет беременную задерживать, которая хочет в туалет. А беременная перед экзаменом прятала в туалете за бачком учебник, выходила, смотрела все, что ей надо и возвращалась в класс, а после свой листочек с правильными ответами показывала сидящим сзади.
Моя профессорша после одного случая все пыталась выяснить не является ли списывание чем то специфическим для русской культуры. А случай был из ряда вон выходящий.
Один студент из "наших" - отличник, как-то на экзамене не только успел ответить на все вопросы, но и переписать их на листочек. Для кого? Конечно же для "наших" из параллельной группы. И так получилось, что "наших" в группе было одиннадцать человек. И, конечно же, все одиннадцать получили "А".
И тут взбунтовалась группа американцев. Они заявили, что тут что-то нечисто, и результаты экзамена, которые их отбросили далеко назад, выглядят неправдоподобно. И тогда профессорша обратилась ко всем, получившим "А":
- Я пока не могу этого доказать, но если у вас была копия экзамена, то вы должны честно (ха, ищи дураков!) в этом признаться. Можно обойтись бесз личного заявления: будет достаточно если кто-нибудь из вас положит в мой почтовый бокс записку с именем того, кто передал вам копию экзаменя. И тогда мы будем считать конфликт исчерпанным.
Ха! По-видимому ей был неизвестен другой лозунг, на котором мы были взращены: "Умри, но не выдай товарища."
Никто, конечно, никого не выдал. Никому из 'наших ' даже в голову такое не пришло.
Но группа двоечников-американцев продолжала портить нервы, жаловаться и писать декану о своих подозрениях. И тогда было решено устроить еще один экзамен, новый вариант которого, профессор должен был самолично создать только в день экзамена, и он же лично должен был проследить, чтобы в этот момент никого из студентов в помещении не было (во, запугали!).
Новый экзамен был назначен через две недели.
И все две недели все 'наши' учили как сумасшедшие!
Речь шла уже не об оценках, а о чести русскоязычных студентов.