О городе W. я слышала от одного коллеги, дочь которого недавно вышла замуж за жителя этого города. Он рассказывал, что дочь его за последнее время очень изменилась: красавица, избалованное и капризное дитя, бывшая фотомодель, объездившая пол-мира, сейчас полностью отказалась от дорогих фирменных тряпок, драгоценностей и прочей мишуры, и глубоко презирает себя прошлую. Каждое утро она выбегает к ручью босиком в простом платье, сшитом свекровью, умывается росой, бродит по горам и собирает цветы и особые травы, а днем помогает свекрови по хозяйству и в работе. - А чем свекровь занимается?- я спросила. - Всем понемножку,- ответил он, - немного рисует, шьет одежду, варит натуральное мыло, изготавливает кремы и мази, отливает чаши из сложных сплавов, - колдунья вобщем, - заключил он неожиданно для себя.
Третье практическое задание было сложнее предыдущих: во-первых требовалось уехать в другой город, во-вторых, помимо применения уже устоявшихся навыков, следовало попробовать, да, именно, как выразился лектор, - предпринять первую попытку увидеть объем вместо кучи плоскостей. Других инструкций не было.
Несмотря на то, что до города W. всего два с половиной часа езды от Нью-Йорка, я решила остаться там на ночлег, чтобы никуда не торопиться. Из найденной в сети информации о городе следовало, что имеется только три места, где можно переночевать - гостиница типа "Bed and Breakfast" - расположенная на центральной площади, постоялый двор "У водопада" и буддистский храм в горах. Комната в монастыре при буддистском храме плюс посещение любых лекций и занятий стоила всего сорок долларов в сутки, но за это жилец обязывался девяносто минут этих суток посвятить помощи по хозяйству- работать в саду, мыть посуду, подметать территорию или стирать, вобщем, делать, что скажут. И все же пришлось отказаться от подобного предложения, несмотря на его заманчивость- храм расположен в пяти милях от центра города, а дорога к нему проходит через лес. Цена номера в гостинице на центральной площади была намного выше чем цена маленькой комнаты в постоялом дворе "У водопада". От постоялого двора до центра -всего десять минут пешком. Из восемнадацати имеющихся в наличии комнат, четырнадцать были свободны и я зарезервировала одну из них онлайн. В процессе регистрации следовало указать цель поездки: бизнес, экскурсия, свадебное путешествие или другие- я выбрала- нехитрый пункт "отдохнуть от мегаполиса". До поездки оставалось два дня.
На следующее утро, во время обычной своей прогулки по набережной с музыкой в наушниках, пробегая мимо всегда серого забора, точно на словах песни -
" на заре тихо солнце разбудит, все как захочешь, все так и будет, день уходящий сбросит оковы, зачеркни старый, нарисуй новый" ,
- я остановилась как вкопанная. Не далее как вчера я сетовала на чрезмерную приличность и однообразие своего района и в частности на вечно-серый забор. Забор больше не был серым. Вернее, был, но значительная часть его была раскрашена разноцветными узорами. Мимо шли прохожие, мчались спортсмены, прогуливались мамы с детьми, проезжали велосипедисты, но никто не обращал внимания на эти невесть откуда появившиеся узоры- создавалось впечатление, что я одна их видела, а для других забор как был вечно-серым, так таким и остался и если это так, то может означать, что мне приоткрылся другой слой реальности. Я сфотографировала забор и рассудила так: если на картинке узоры все же будут видны другим, то это может означать нечто другое, что даже круче видения другого слоя реальности.
***
Когда волнуясь, торопясь и сбиваясь, я рассказывала лектору про забор, он недовольно качал головой, а потом сказал, что никогда не поймет студентов, которые только и ждут момента когда можно будет, наконец, взмахнуть рукой и сказать "да будет так по слову моему", a когда так и становится, либо сами себе не верят, либо так пугаются, что не могут дальше продолжать обучение.
Похоже, у него не было никакого сомнения, что это сделала я. Семнадцать лет забор был серым, и на другой день после того как я посетовала на это в присутствии главной волшебницы, его кто-то сразу раскрасил. А может главная волшебница это сделала?- я спросила осторожно. Лектор посмотрел на меня с таким сожалением, что я смутилась, извинилась и села на свое место. Значит, это сделала я . Я. А если так, то мне и вправду стало страшно- вдруг я пожелаю чего-нибудь, а оно как исполнится, а можно ли будет вернуть все как было? Забор- это ерунда, конечно. Это было очень легко. Я хотела расцветить немного свой район, но сама сделать это не решилась - меня могли бы задержать бюлистители порядка, да и вряд ли я смогла бы нарисовать нечто достойное, но я этого пожелала и так и стало "по слову моему". Расцвеченный забор вреда точно никому не принесет, а настроение может поднять хотя бы тем, кто это заметит и слегка удивится. Но я все же дала себе слово желать предельно аккуратно, особенно на первых порах. На семинаре, еще до того как я обратила внимание, что студентов стало гораздо меньше, лектор объявил официально, что были отчислены ученики, которые зевали на теории, выполняли самостоятельные работы небрежно, и все спрашивали когда уже можно будет колдануть. В следующий список на отчисление попадут трусоватые и недоверчивые студенты, которые хоть и учатся на совесть, но так пугаются когда волшебство вдруг получается, что отказываются его признать, впрочем, им будет дано дополнительное время для попытки преодоления страха. А вообще, - добавил он- прорежение рядов- это нормальный процесс, и успешно завершить курс волшебства смогут только десять процентов всех студентов- мироздание контролирует количество своих волшебников. А третье практическое задание, а оно у каждого свое, покажет, наконец, сможет ли студент продолжать обучение, когда увидит, что его ждет, и что из этого всего может получиться. Он также объяснил, что для того и уделяется столько внимания теории, и столь высоки требования к выполнению практических заданий, чтобы мы научились уверенно, и без капли страха, менять свой мир. Находясь в правильном настроении, чувствуя нужный момент, и находясь далеко от людей избравших путь несчастливости, мы сможем легко распознать верное направление волшебства- и это то и есть самое трудное в процессе обучения. А когда десять процентов особо упорных учеников научатся видеть другие слои реальности, то манипуляции первым, видимых для всех слоем, покажется легче легкого. Полсе окончания семинара, он сказал мне, что главная волшебница, которую он убедил в том, что поездка в город высокой концентрации чудес необходима для меня, просила доложить ей лично о том, что я видела и слышала в городе. Я, конечно пообещала.
Город W. Я решила записывать все подробно, чтобы не упустить ни одну деталь, потому что не знаю еще- что из увиденного и услышанного было наиболее важным и значительным. Вещи, кажущиеся второстепенными могут выйти на первый план и наоборот. Например, слова, нацарапанные на двери туалета на автовокзале- "то чего ты ждешь- ближе чем ты думаешь" или рекламный плакат в метро утверждающий- " ты тот, кто ты есть когда никто не видит"- для кого они? Должна ли я была обратить на них внимание и запомнить, чтобы применить позднее? Я ничего не имею против путешествий на автобусе- проезжать через маленькие города, луга, леса и озера, вспоминать, что здесь когда-то жили индейцы, любоваться Кэтскилскими горами, поросшими густой бархатной зеленью- уже само по себе удовольствие. Мне никогда не приходилась жить в маленьких городах, и в дороге я размышляла сколько служб и сервисов требуется шести тысячам жителей: у них наверно есть мэрия, полицейский участок, почта, хозяйственный магазин, пару школ и детских садов, поликлиника, один кинотеатр, супермаркет, галантерея, что еще? Мои размышления были прерваны странным заявлением - А у меня сегодня день рождения! - это сказала пассажирка сидевшая слева от меня, типичная нью-йоркская старушка- прическа, косметика, каблучки, ожерелье, перстенечки, маникюр, нарядная белая кружевная блузка. -Поздравляю вас, - сказала я несколько рассеянно, улыбнулась старушке и опять отвернулась к окну. - А мне сегодня восемьдесят четыре года!- заявила она еще более радостно. - Неужели? Никогда бы не подумала. Вам никогда столько не дашь, - сказала я сдержанно. - И знаете, - продолжала неугомонная старушка. - У меня все хорошо. Я прожила интересную жизнь. У меня чудесная семья и замечательные друзья. А сейчас я еду в город К. где живет моя сестра- близнец, - у нее тоже все хорошо. Сегодня мы отпразднуем наш общий день рожденья в ее доме, а завтра вернемся вместе в Нью-Йорк, и отпразднуем там еще раз, в моей квартире. - Здорово! Я очень рада за всех вас. Желаю прекрасно провести время, - ответила я учтиво. -Если хотите, загляните к нам, не пожалеете. Давайте я черкну вам адресок. - Извините, но я еду дальше, в город W. - О! -старушка посмотрела на меня многозначительно. - Вы наверно направляетесь в буддистский храм? - Не совсем. Я планирую остановиться в городе, а храм посетить завтра.
Старушка помолчала немного, потом сказала: - Ну, если пойдете лесной дорогой, то не забудьте взять с собой свежий букет цветов и баночку меда. - Зачем? - Ну, а что вы сделаете если встретите в лесу оленя? - Хм... сфотографирую его, - ответила я честно. - Понятно. А если медведя? Тоже сфотографируете? - Ага! Надо дать ему мед!- догадалась я. - А букет цветов - оленю. - Конечно. Они обожают гардинии. А баночку меда непременно купите с узким горлышком, чтобы занять медведя пока вы... - Что-то мне расхотелось идти в храм. Может в другой раз. - Тоже верно. Там и без того есть чем заняться. А давненько я не бывала в городе W. Я когда-то решила, что не для меня это все и испугалась. Слишком много всего, понимаете? - Не уверена, что понимаю... но... Автобус остановился в городе К. - Желаю хорошо провести время, - сказала старушка и направилась к выходу. На остановке ее ждала, подпрыгивая от радости, точно такая же старушка - с кокетливой прической, сумочкой, ниткой бус, только в блузке кремого цвета.
Ровно в полдень, точно по расписанию, автобус остановился на главной площади города W. Картой я обзавелась заранее - распечатала из сети, но постоялый двор "У водопада" нашла исключительно по шуму воды. Глядя на бурный белый водяной поток, я решила, что даже если я не обнаружу здесь ничего интересного и ничего важного не произойдет, то прогулка у водопада вполне оправдывает мой приезд, а свежий горный воздух никогда никому не вредил.
Еще до того, как войти в офис постоялого двора, расположенный в маленьком, утопающем в цветах домике у ручья, я настроилась на ожидание интересного и приятного, как учили в школе волшебства на первых уроках, и привычный страх, что ничего не получится, сам по себе испарился. Более того, появилась уверенность в том, что я непременно почувствую приближение ключевого момента: примерно как музыка в кино подсказывает, что сейчас произойдет нечто важное - так же нас учили слушать свою внутреннюю музыку. В офисе сидела типичная колдунья - свежее румяное лицо, тонкие черты лица, цепкий взгляд острых карих глаз, пышные совершенно седые волосы ниже плеч.
Пока я заполняла бланк, она говорила с кем-то по телефону: "Да, у нас имеются два отдельных коттеджа- с видом на водопад и камином, столики в саду у ручья и гамаки. Всего триста пятьдесят долларов в сутки. Призжайте, у нас очень красиво". Я невольно подняла брови, услышав это: с какой это стати сутки в коттедже в провинциальном городке стоят так дорого? "Завтрак- с десяти до одиннадцати", - сообщила мне колдунья, вручая туристический буклет и ключ от комнаты, - настоящий ключ, который поворачивается в замке и щелкает. Наверно, только в глухой провинции можно встретить подобное - везде давно пластиковые карточки и электронные замки. Десять часов утра- для меня, как для истинного жаворонка- уже время второго завтрака. Судя по этой информации, город просыпается поздно. Комната оказалось маленькой, но светлой и очень уютной: кровать, застеленная клетчатым лоскутным покрывалом, телевизор, торшер и тумбочка, в которой, кстати, не было Библии- еще одно отличие от обычных американских отелей. В ванной лежало ягодно- сливочное мыло местного производства. Я вспомнила, что свекровь дочери моего коллеги варит мыло, - наверно у них тут артель какая-то имеется. Я оставила сумку в номере и отправилась "в город" - хоть это громко сказано- за полчаса я обошла три главные улицы, необычным показалось то, что на первых этажах частных домов располагались кафе со столиками на верандах и маленькие магазинчики, вторые этажи выглядели жилыми: белье на балконах, кресла-качалки и детские игрушки. Среди множества магазинчиков я не обнаружила ни одного обыкновенного- ну там - хозяйственный или галантерею. Витрины были заставлены странными предметами- либо сувенирами, цены на которых показались непомерно высокими, либо и вовсе неизвестного мне назначения. Остальные жилые дома располагались на лесистых холмах - по ту сторону ручья- там даже не было узкого тротуара, только дорога для автомобилей. Пешеход в таких местах выглядит странно и несколько подозрительно: ему приходится идти по проезжей части и время от времени шарахаться от автомобилей. Жители города явно отличались от нью-йоркцев, но в первые часы пребывания я не смогла еще точно сформулировать, чем именно. Перед лесной дорогой в храм действительно были знаки с изображением оленя и медведя и - тут же располагалось кафе под названием "Медведь", но в нем почти не было посетителей, зато соседнее кафе под назаваниеm "Садовое", было переполнено, - пустовал всего один столик, как будто специально для меня. Опыт показывает, что еда вкуснее там, где больше посетителей, к тому же столик в тени деревьев- показался особо заманчивым. Я заказала зеленый салат, панини с сыром и грибами и кофе. Все показалось очень вкусным, но цены были даже выше, чем в Манхэттене- вот тебе и провинция.
Невольно я услышала разговор элегантной дамы за соседним столиком с официанткой. Судя по всему, дама собиралась в буддистский храм, но, как и я, ужасно боялась медведей, и официантка в ответ на ее опасения, сказала: - Зачем же уходить из города, ведь сегодня- третья среда месяца. Услышав ее слова, посетители за соседним столиком,- две пары, явно приезжие - шумно выразили радость, и даже захлопали в ладоши, восклицая- - Вот это удача! Вот это удача! Третья среда! Третья среда! Рычажки! Рычажки! Ключики! Ключики! И элегантная дама вдруг успокоилась и тоже заулыбалась. Я не собиралась ни о чем их спрашивать, я даже не спешила прочесть туристический буклет с информацией о городе, его истории и достопримечательностях. Я приехала в город W., исключительно потому, что здесь- зона высокой концентрации чудес, способствующая включению некоторых умений и развитию определенных способностей. У меня была цель - научиться видеть объем вместо кучи плоскостей - умение, при помощи которого я смогу значительно продвинуться в обучении. Видеть объем- значит все понимать самому. Плоская туристическая информация и трактовка случайно услышанных разговоров, может только сбить с толку и помешать слушать свою внутреннюю музыку. Но хоть я ни о чем не спрашивала, официантка сама сообщила мне, - Сегодня, как и каждую третью среду месяца, в городе флимаркет, - и улыбнулась так, будто осчастливила меня этим фактом. К сожалению, я не могла разделить радости других посетителей. Флимаркет- это дешевая распродажа всякого хлама, и когда в моем районе случается подобное мероприятие, я обычно обхожу его за версту: толпа, слишком громкая музыка, дым от шашлыков. Местные магазинчики раскладывают дешевые побрякушки и галантерейные товары, но бывает и персональный хлам. Я всегда недоумевала: что движет людьми стоять целый день за доморощенным прилавком , пытаясь продать треснувшие кувшины, статуэтки с отбитыми носами, потрепанную вышитую прабабушкой подушечку, видавшую виды кухонную утварь, нелепые вазочки и коробочки или пыльные искусственные цветы- и все это за гроши. При самом лучшем раскладе можно заработать за день несколько баксов. То ли они используют временную лавочку для прикрытия какой-либо тайной деятельности, то ли испытывают особый кайф, когда удается продать выцветшую бумажную розу за десять центов, уж не знаю. Я обычно с большим удовольствием выбрасываю старые потрепанные вещи и тут же о них забываю. Впрочем, в каждом городе есть пункты по сбору ношеных вещий для неимущих или переработки на вторсырье.
Заметив разочарование на моем лице, словоохотливая официантка сказала, что город - не простой, оттого и туристов здесь всегда много, и флимаркет здесь -тоже особый, а я как раз произвожу впечатление человека, прибывшего в город именно за ключами или рычажками, которые можно, конечно, приобрести и в любой другой день в магазинах на главной улице, но на флимаркете- выбор всегда лучше и больше шансов найти настоящие.
Я все же заглянула в туристический буклет, после того как поняла, что супер-экстравагантно одетые старики не случайно проходят мимо, а по всей вероятности обитают здесь в большом количестве. Не удержавшись, я сфотографировала одного из них, и то же самое сделали посетители за другим столом. Обитатель заметил это, поднял руку над головой, показал нам "рожки"- и скрылся в дверях кофе-шопа. Впрочем, другие посетители приняли "рожки" за знак победы - V (victory), но официантка засмеялась и сказала, что в восприятии знака сказывается разница культур- два пальца означают "мир" и старый хиппи сказал нам что-то вроде "мир вам". После этого я и заглянула в буклет и узнала, что город W. - родина хиппи, которые хоть и состарились, но как были хиппи, так ими и остались. Ну, хиппи, так хиппи. Буклет так же сообщал, что в городе живут удивительные мастера, есть артистическая академия и колония художников. Здесь также часто проходят выставки, фестивали и концерты под открытым небом, на которые съезжаются знаменитости со всего мира. На стенах "Садового", кстати, были развешены фотографии вполне узнаваемых знаменитостей, обедающих в этом кафе. Подумать только- такой маленький город, только шесть тысяч жителей, а столько всего - и храм у них, и водопад, и родина хиппи, и фестивали, и знаменитости, да еще и зона чудес, не считая варки мыла и медведей!
После обеда я походила немного по трем главным улицам, а потом села на скамейку со знаком "мир", и стала смотреть на город, который проходил мимо меня: взрослые, дети, старики, пешеходы и велосипедисты. Приезжие парковали машины, заходили в магазинчики и выходили с покупками, а я все смотрела на людей, и чем дольше смотрела, тем понятнее становилась их отличие от жителей Нью-Йорка, и тем четче складывалось впечатление, что W.- это город старых ведьм.
Женщины хотят быть сексапильными, а это почти всегда значит - выглядеть моложе. Когда женщины начинают седеть, то обычно красят волосы в естественный, а иногда и более смелый яркий цвет. Жительницы Нью-Йорка - не исключение: седые редко встречаются даже среди глубоких старушек. Если женщина решает оставить седину, то обычно делает короткую стрижку, завивает волосы или собирает их в узел, потому что висящие вдоль щек седые пряди, делают женщину похожей на старую ведьму. Я понимаю, что это - стереотип восприятия: "седина - как у бабушки", да и у ведьм в фильмах-сказках и на картинках в книжках обычно бывают седые патлы. Так вот, жительниц города W.- это не парило. Я говорю сейчас только о женщинах, мужчины бросались в глаза несколько меньше: мужскую сексапильность не умаляют морщины и седина, - ну старят, да, но сексапильности не мешают. В Нью- Йорке большая масса пожилых и совсем старых женщин - согбенны, они потеряли форму, расплывшись, другие - наоборот ссохлись. Деревянная дергающаяся походка выдает боль в коленях и пояснице - артрит и ревматизм дают о себе знать. Но при всем этом- они нарядны и даже кокетливы - как старушка встреченная мною в автобусе, - у них красивые стрижки и прически и обязательно - крашеные волосы. Я привыкла к таким старушкам, воспринимаю их как должное и могу почти всегда определить их возраст. Что касается немолодых жительниц города W., то движения их были легкими, движения гибкими, походки плавными, какими бывают они у инструкторов аэробики или йоги, лица- свежие, румяные, глаза сияющие, взгляды острые и проницательные, а волосы длинные, густые и пышные, но при этом абсолютно седые! С непривычки я не могла определить возраст ни одной из них- то ли передо мной проходили, вернее, проплывали юные дамы с ранней сединой, то ли древние старухи, каким -то непостижимым образом сохранившие юный стан и свежесть кожи. Естественный цвет волос- русый или каштановый встречался здесь довольно редко и больше у приезжих. У совсем юных девушек- волосы были выкрашены в розовый, зеленый, голубой или фиолетовый цвет. Интересным так же показалось то, что таким девушкам все почтительно кланялись и уступали дорогу - и мужчины и седые дамы.
Я видела как поспешно открывал официнат двери девушке с зелеными волосами, и как учтиво поклонилась, пробегающей мимо девушке с розовыми волосами, группа седых ведьм, а она, светло улыбнувшись, помахала им рукой и помчалась дальше. Я приняла этих девушек за юных хиппи и даже обрадовалась когда одна из них, с фиолетовыми кудрями, громко сказала другой, с голубыми, указывая на меня:- Мне нравится такая одежда. Я раньше тоже носила похожую. - Большое спасибо,- ответила я. - Мне очень приятно. Это и вправду было приятно, потому что на мне был мой единственный "разгильдяйский" наряд, купленный в Ист-Вилледж, исключительно потому, что отражал мое внутренее "я", и я носила его с удовольствием, несмотря на то, что внешнее "я" несколько проигрывало по сравнению с моим обычным классическим элегантным стилем одежды.
Хоть я совершенно не понимала зачем мне на флимаркет, но все-таки последовала за людским потоком, приведшим меня прямо к месту его проведения. При входе, где обычно вешают плакаты-приветствия типа "Добро пожаловать" или "Хороших вам покупок", два юных хиппи прибивали плакат с изречением Овидия - "О чем не знают, того не желают". Уговорили, подумала я , пойду посмотрю.
Флимаркет как флимаркет. Люди выходили из машин, устанавливали раздвижные столы и выкладывали на них товары, а я слонялась между рядами, недоумевая что здесь такого особенного. На любую вещь я смотрю, скорее, с точки зрения- "как без нее можно обойтись", чем "зачем она мне нужна". И как всегда, мне казалось, что некоторые пришли сюда вовсе не для того, чтобы что-нибудь продать, а чтобы потусоваться и подышать немного свежим воздухом, ну или с какими-то личными, скрытыми целями.
Два пожилых джентльмена продавали картину с изображением голой женщины. Один сказал другому: "Я чувствую, что сегодня ее кто-то купит. И я ему зараннее сочувствую. Намучается он с ней. Но с меня хватит"
Высокий спортивный парень раскладывал на траве свой товар: обшарпанную входную дверь, выкрашенную серой краской, покосившуюся тумбочку со старыми книгами, ржавый велосипед и изрядно потертый коврик, подозрительно напоминающий ковер-самолет, две вышитые подушечки, старые кресла, картину в золоченой раме, вешалки с женской одеждой и прочий хлам. Он перекладывал и переставлял вещи местами непрерывно, будто обустраивая жилую комнату. Похоже, ему просто нравился этот процесс.
Я рассматривала выложенные на прилавках штуки, думая -ну кому нужна старая кукла за три бакса? Коробочка для пуговиц за полтора? Потрепанный вышитый кисет для табака? Впрочем, очень трогательным показался игрушечный, и почему-то синий в клеточку медвежонок, укоризненно поглядывающий на меня коричневыми блестящими глазками. Вот все предметы забылись, а он остался в памяти. Наверно потому, что уж очень был нелеп.
Товары на одних прилавках были вполне конкретными и однотипными: шляпы, косметика, бижутерия, посуда, а сами прилавки - очень аккуратными, даже стильными. Продавцы долго работали над выкладкой, отходили, любовались, перекладывали вещи с места на место, опять отходили и любовались, и так бесконечно. А на других прилавках был полный беспорядок: все было свалено в кучу: предметы понятного, но совершенно разного назначения были смешаны с предметами и вовсе непонятного. Рассматривать аккуратные прилавки было неинтересно, а вот сваленные кучи - наоборот, почему-то хотелось рыться в них, и перебирать непонятные штучки и штуковинки.
Я слышала как один из аккуратных продавцов сказал другому: - У тебя же полный бардак на прилавке. Тот равнодушно пожал плечами и ответил: - Это - промежуточное состояние от одного порядка к другому.
Мне так понравилось это определение, что я вытащила блокнот, чтобы его записать, и тут взгляд мой упал на выкрашенный в желтый цвет камень, на котором седая ведьма выводила кисточкой слова Овидия- "Все изменяется, но ничего не пропадает". Я записала их тоже удивляясь - до чего они подходят концепции флимаркета. По всему видать- и хиппи, и ведьмы уважали Овидия.
Я собиралась записать так же обрывок разговора между продавцом и покупателем: "Разница между штуковиной и финтифлюшкой огромная. Штуковина- крепкая, ржавенькая, в ней много смыслов заключено, и даже если она под дождем полежит, только лучше станет. Штуковина обычно состоит из нескольких шпунтиков. А финтифлюшка- яркая, легкомысленная, а под дождем..."
Я не дослушала, потому что засмотрелась на двух юных девушек: одну- с короткими фиолетовыми кудрями, и другую- с длинными, голубыми. На них были легкие яркие платья из натуральных тканей. Все почтительно расступались перед ними. И я тоже посторонилась, пропуская их. Они направились к спортивному парню, который неустанно переставлял мебель, уселись на траву, выложили старые книги из его тумбочки и принялись их листать. Один из покупателей, лысоватый, хорошо одетый джентльмен, решивший, видно, пофлиртовать, спросил у них: - Что вы там хотите прочесть, красавицы? В чем смысл жизни? - Нет...- ответила девушка рассеянно. - Нет? А может вы уже знаете в чем ее смысл и мне расскажете?- продолжал он игриво. Девушка отложила книгу, задумчиво посмотрела на мужика и сказала: - Вопрос поставлен не корректно. Вы- живое существо и спрашиваете в чем смысл жизни? Вы - и есть ее смысл. Если вы действительно живой.
Я не дослушала до конца их диалог. Потому что в тот же момент- увидела объем. Вернее, часть его. Только малую часть. И в тот самый момент, мой взгляд упал на старую куклу за три бакса, я увидела что с ней было раньше. Я увидела почему она здесь, зачем и для кого. Но дело не в этом. Я поняла, что можно сделать при ее помощи или других, сваленных беспорядочными кучами преметов. Вещи с аккуратных прилавков- для этого не годились. Аккуратные прилавки- это просто общий фон: обычные магазины вывезли обычный товар- и все. Я поняла почему рассматривать их было скучно до зевоты: все можно было окинуть взглядом и оценить моментально. А вот кучи- "персонал крэп"- рассматривать было очень интересно, рыться взглядом в поисках, в поисках - рычажка! Рычажка! Рычажка! Первой реакцией моей- была радость, а второй- ужас и отчаяние. Я осознала, что столько лет была плоскатиком, а ведь жила себе, ходила, смотрела по сторонам, путешествовала, уезжала в другие города и даже страны, и ... и все это пропало! Пропало зря! Я ничего никогда не видела кроме кучи плоскостей! Потрясение было таким сильным, что я чуть не заплакала.