Он всегда смотрел бокалы на свет - достаточно ли чисто вымыты, и если результат его удовлетворял, наливал в них вино из очередной бутылки, с которой предварительно вытирал пыль влажной бумажной салфеткой, так чтобы сантиметр до краев остался - всегда ровненько.
К ее приходу на маленьком журнальном столике, аккуратно застеленным чистой скатертью с вышитыми петушками, всегда стояло блюдо с бутербродами с икрой и прочими деликатесами, тарелочка с подсоленными орешками и стеклянная ваза с фруктами.
А после ужина он обычно варил кофе и вынимал из холодильника маленькие пирожные предварительно купленные специально для очередного свидания.
Но в тот день кондитерская была закрыта по случаю какого-то религиозного праздника, и он был крайне недоволен этим фактом; он уже привык к этим маленьким очень пикантным пирожным и всегда покупал семь одинаковых. Он обычно съедал два, а она- три. Оставшиеся он доедал сам на следующий день, один. Но покупать сладкое в другом непривычном месте- не рискнул.
Больше всего на свете он не любил отклонений от графика или нарушения планов. Конечно же он осознавал, что в мире людей невозможно жить по одному графику, но все же требовал от других, чтобы его предупреждали о малейших изменениях в событиях, в которые он был вовлечен, хотя бы за несколько дней, и его родственники, подчиненные и друзья знали об этом его пунктике. Впрочем, у него почти не было друзей.
С понедельника по пятницу он выходил из дому всегда в одно и то же время- ровно в восемь тридцать. Он был всегда аккуратно подстрижен- волосок к волоску, гладко выбрит, в туфлях начищенных до зеркального блеска.
Два раза в неделю, по понедельникам и четвергам приходила домработница убирать его дом.
Раз в неделю- по воскресеньям, - у него был родительский день: бывшая жена привозила ему двенадцатилетнего сына ровно в полдень и, в зависимости от погоды,- он шел с ним в парк или в кино, а после вел его в кафе. А ровно в шесть вечера подвозил мальчика к дому бывшей жены. И два раза в неделю по плану приходила она- любовница: всегда по вторникам и пятницам, как он договорился с ней около двух лет назад.
Ритуал был неизменным: в шесть вечера она подъезжала к его дому на такси. Он уже ждал ее у входа в дом, расплачивался с таксистом, затем, галантно поддерживая ее под локоть, вел в гостиную.
Дверь в ванную уже была приоткрыта: ожидалось, что она пойдет туда- освежиться после работы и вымыть руки перед ужином. В ванной она машинально протягивала руку и снимала не глядя крахмальное чистое полотенце, без единого пятнышка, приготовленное специально для нее- оно всегда висело на одном и том же крюке.
Потом выходила к столу.
Он наливал вино, ставил тихую музыку, и затем, после ужина, варил кофе и приносил эти семь маленьких пирожных, которых сегодня не было.
Уже два года- всегда по графику, почти без сбоев, если не считать отпускного сезона, когда она уезжала отдыхать, но всегда предупреждала его об этом задолго до отъезда.
Из дома они никогда не выходили: она не хотела, чтобы их кто-нибудь видел вместе, во-первых, потому что она была замужем за каким то неудачником, который все время был в творческом поиске и не мог содержать нормально семью.
А еще он подозревал, что она его немного стесняется так как была выше на десять сантиметров и моложе лет на двадцать. Но в любом случае- все это его устраивало- он и не любил никуда выходить.
И все же - самым важным ее достоинством была редкостная пунктуальность.
После кофе- один и тот же ритуал: она раздевалась догола и укладывалась в постель, он присоединялся к ней, аккуратно развесив одежду на спинке стула, где- то около семи вечера. На восемь было заказано такси,- она уезжала домой.
После ее ухода, он обычно включал телевизор, просматривал газеты, которые сразу складывал на прикроватную тумбочку, когда приходил с работы, а потом шел спать, предварительно убрав с стола и вымыв посуду.
Он знал, что женщины любят когда за ними ухаживают: их полагалось угощать, дарить им подарки и развлекать. Он даже подготавливал несколько шуток и анекдотов специально для каждой встречи и говорил ей пару заготовленных комплиментов, - он не любил порывов и экспромтов ни в чем.
Он же все делал правильно и как положено.
И все делал по часам.
И все всегда делал аккуратно.
И так продолжалось уже почти два года, и так должно было продолжаться и впредь.
И он не понял почему именно сегодня, в этот вторник, она вдруг ударила кулаком по столу, отчего вино расплескалось по скатерти, а бокалы опрокинулись и со звоном покатились по полу. А потом она, оттолкнув его руку, вдруг выбежала из дома, надевая на ходу плащ.
Но это еще не все.
Во дворе его дома, она вдруг остановилась, порылась в сумочке, вынула оттуда бутылку с клеем и облила лобовое стекло его машины, а потом еще и швырнула в стекло несколько горстей песка, видимо для того, чтоб испортить стекло окончательно.
Принесла ли она бутылочку с клеем специально или же та случайно оказалась в ее сумочке?
Неужели ее так выбило из колеи отсутствие неизменных пирожных?
Придет ли она в пятницу?
Если не придет, то пусть хотя бы позвонит и предупредит.