Файн Катерина: другие произведения.

Попробуй упасть медленно

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa

  Действующие лица:
  ДМИТРИЙ ТЕЛЬЦОВ - известный писатель, журналист, телеведущий, оппозиционер, живет в Москве. 42 года
  ДАНА - школьная лаборантка. 17 лет
  
  Первое действие
  
  Школа в провинциальном городке. Кабинет химии. На окнах занавески с формулами, у стены шкаф для хранения реактивов, передвижная доска. Посредине парты, на которых стоят пробирки и колбы разных размеров. На учительском столе, расположенном чуть выше, на кафедре, мы видим компьютер, лабораторный штатив, песочные часы, учебник по химии и несколько тетрадей. На стене большой плоский монитор - в неактивном состоянии он показывает таблицу Менделеева. Этот же монитор принимает ТВ-сигнал. Одна из кулис (допустим, правая) - лаборантская. Оттуда выходит Дана. На ней джинсы, халат, резиновые перчатки. Звучит музыка. Дана собирает пробирки и колбы в таз, уносит в лаборантскую. Возвращается с подносом, на котором стоят тарелки с бутербродами. Из ящика стола извлекает вино и пластиковые стаканчики, расставляет. Уходит в лаборантскую. Из левой кулисы появляется Дмитрий. На нем дорогой костюм, на плече сумка, в руках цветы и куртка. Оглядывается, прохаживается по рядам, затем поднимается на кафедру, вынимает из сумки красную папку ведущего. Музыка меняется, но по-прежнему звучит фоном.
  
  Д м и т р и й (изображая волнение, как бы репетируя, входя в свой привычный образ телеведущего). Ми-мэ-ма-мо-му-мы. На мели мы налима лениво ловили, и меняли налима вы мне на линя. О любви не меня ли вы мило молили, и в туманы лимана манили меня? Ми-мэ-ма... (пауза). Добрый вечер, дорогие друзья! С вами Дмитрий Тельцов и наша еженедельная передача "Социальная сеть". Сегодня вы узнаете: сколько российских граждан погибло во время крушения круизного лайнера "Коста Конкордия"... Что случилось с бен Ладеном: все версии ликвидации "террориста номер один"... Триумфальный арест: каким способом задержан лидер партии "Другая Россия" Эдуард Лимонов... Правда ли, что хоккеист Варламов бил свою девушку велосипедом и топил ее в луже... Не переключайтесь! (спохватившись). Стоп! Это же другой текст! (роется в сумке, находит нужные бумаги). Все сначала! (пауза). Друзья мои, я прошу прощения! Небольшая накладка. Сегодня на повестке дня иная тема - лирическая. Встреча одноклассников. А это значит, что никакой политики, никаких происшествий, никакой светской хроники. Итак, мы начинаем! (достает колокольчик, звонит, говорит почти искренне). Дорогие мои! Сегодня особенный день: двадцать пять лет назад мы закончили школу. С тех пор многое изменилось - прошла целая жизнь... Мы отучились в институтах, работаем, воспитываем своих детей... Мы живем в мире, где ход времени давно перешел на бег, и, в общем-то, редко вспоминаем те счастливые, беззаботные мгновения, когда мы сидели за этими партами. Когда каждый день мы получали знания и делали маленькие открытия, становясь взрослее, глубже с каждой прочитанной книгой... Так давайте же и сегодня, спустя двадцать пять лет, попытаемся сделать эти открытия. И для начала пусть каждый из вас, в двух словах, расскажет о себе. Я хочу предоставить слово тем, кто больше всех говорил на уроках...
  
  Появляется Дана. Сидя в лаборантской, она, разумеется, слышала приветственную речь ведущего.
  
  Д а н а. Я! Я больше всех говорила на уроках. Потому и в институт не поступила. Хотела на журфак, в результате оказалась здесь.
  Д м и т р и й (обалдев). Что значит здесь?! Ты кто?!
  Д а н а. Я - неродившийся студент.
  Д м и т р и й. Бред какой-то! Что ты здесь делаешь?
  Д а н а. Мою пробирки, расставляю реактивы - по одной штуке на каждую парту.
  Д м и т р и й. Ты что - лаборантка?
  Д а н а. Так точно! (делает "под козырек").
  Д м и т р и й. А почему по-военному?
  Д а н а. А у нас тут, как на передовой. Все время что-то взрывается, загорается... (достает хлопушку). Салют в вашу честь! (хлопает - легкий дымок).
  Д м и т р и й (кашляет). Спасибо, я очень тронут... (в сторону). Куда учителя смотрят, не понимаю...
  Д а н а. Учителя в кошелек смотрят.
  Д м и т р и й. Да, очень тонкое замечание... Ну, вот что. Ты иди погуляй, через полчаса начнут собираться люди, мне надо подготовиться.
  Д а н а. Надо же! Вы так ответственно подходите к мероприятию...
  Д м и т р и й (вытаскивает мобильный, читает смс, улыбается). Ну, да. Я же ведущий... Чего стоишь?
  Д а н а. А давайте вместе погуляем. До помойки и обратно. Как раз получится полчаса.
  Д м и т р и й. Ты что, издеваешься?
  Д а н а. Ну, не хотите до помойки, давайте вокруг школы. Там листья свежие нападали, так романтично... Давайте пошуршим листьями?
  Д м и т р и й. Какие листья?!
  Д а н а. Осенние.
  Д м и т р и й. Это которые мокрые и грязные?
  Д а н а. Ничего не грязные. (пауза). А автограф дадите? (вынимает из кармана клочок бумаги и ручку).
  Д м и т р и й (быстро расписывается, потом достает из кошелька деньги). Вот тебе тысяча, купишь мороженое. (толкает Дану на выход).
  Д а н а. На всех?
  Д м и т р и й. На себя. И не приходи сюда больше!
  
  Дана уходит. Дмитрий идет по рядам, берет бутерброд, поднимается на кафедру, задумчиво смотрит в окно. Оживает монитор, он показывает черно-белую хронику: Дмитрий двадцать пять лет назад и девушка-старшеклассница - школьная любовь Дмитрия - едят один бутерброд на двоих, смеются. Но мы слышим только музыку... Входит Дана, монитор гаснет.
  
  Д а н а. Вы знаете, мороженое уже кончилось, я купила себе джинсы. (снимает свои, надевает новые).
  Д м и т р и й (давясь бутербродом). Ты что, рехнулась?!
  Д а н а (как бы не слыша). Я как раз хотела у вас спросить: вот лейбл - они настоящие? Это "Левис"? (подходит к Дмитрию в трусах и футболке, Дмитрий пятится).
  Д м и т р и й. Ты совсем офонарела, какой "Левис"?! Сейчас люди придут, мне что потом доказывать, что я тебя не насиловал?! Отойди от меня! И надень эти чертовы штаны! Идиотка.
  Д а н а. Какой вы грубый. По телевизору вы значительно милее. (Дана прыгает на одной ноге, пытаясь втиснуться в новые узкие джинсы).
  Д м и т р и й. Ты мешаешь мне сосредоточиться.
  Д а н а. Я ж не виновата, что сейчас мода такая - джинсы узкие... (падает). А-а-а!
  Д м и т р и й. О, боже! Лучше бы ты купила юбку! (поднимает ее, берет на руки, несет в лаборантскую).
  Д а н а. На юбку денег не хватило, в следующий раз...
  
  Дмитрий возвращается, закуривает, подходит к окну. Появляется Дана в старых джинсах.
  
  Д м и т р и й. Ты что - без примерки брала?
  Д а н а. Ну, да. А где мерить-то? У нас в магазине прилавок и подсобка. Все. Можно, конечно, домой сбегать, но шире они от этого не станут. Пожалуй, завтра я их верну.
  Д м и т р и й. Сегодня! Верни сегодня.
  Д а н а. Вы так хотите, чтобы я ушла?
  Д м и т р и й (миролюбиво). Послушай, девочка. С минуты на минуту придут мои одноклассники. С этими людьми я не виделся двадцать пять лет. Ради них я сюда приехал! И мне бы не хотелось, чтобы они подумали... (как бы сам себе внушая). Я слишком известный человек, понимаешь? Одним словом, если у тебя есть настроение, давай встретимся сегодня в аэропорту. Через три часа.
  Д а н а. И что мы там будем делать? В аэропорту?
  Д м и т р и й. Не знаю. Поболтаем, выпьем по чашке кофе.
  Д а н а. И все?
  Д м и т р и й. Тебе сколько лет, деточка?
  Д а н а. Семнадцать.
  Д м и т р и й. Тогда я тебе еще пепси-колу куплю.
  Д а н а. Вы как-то несерьезно ко мне относитесь.
  Д м и т р и й. Чего?!
  Д а н а. Считаете меня маленькой... А, между тем, я взрослый человек, я стихи пишу. И публикуюсь в областном журнале. И побеждаю в конкурсах. А то, что на журфак не поступила, так я на следующий год поступать буду. Тем более что по ЕГЭ я прошла, я дополнительный экзамен не сдала... А в кабинете химии только потому, что у кабинета литературы лаборантской нет. Я химию ненавижу! И работаю здесь, потому что к дому близко...
  Д м и т р и й. Какой-то бред.
  Д а н а. Знаете, я подумала: раз уж вы все равно приехали, может, вы мне напишите рекомендацию в Союз писателей?
  Д м и т р и й. Куда?!
  Д а н а. В Союз писателей. Я вам стихи сейчас почитаю.
  Д м и т р и й. Не надо.
  Д а н а. Мне кажется, если меня примут в Союз, то на журфак МГУ тогда уж точно возьмут.
  Д м и т р и й. О, ужас! Если бы ты слышала себя со стороны...
  Д а н а. А что такого?
  Д м и т р и й. Ты просто больная!
  Д а н а. Я в Москву хочу.
  Д м и т р и й. А домик в Биаррице ты не хочешь?
  Д а н а. Хочу.
  Д м и т р и й. Любое хотение заслужить надо.
  Д а н а. Чем?
  Д м и т р и й. Трудолюбием.
  Д а н а. Значит, ваше трудолюбие, типа, круче моего?
  Д м и т р и й. Слушай, я так от тебя устал, честно. От тебя столько шума!
  Д а н а. Я не буду шуметь.
  Д м и т р и й. Давай-ка, собирайся и вали отсюда.
  Д а н а. Пожалуйста!
  
  Дана уходит в лаборантскую, через несколько секунд мы слышим ее крик - она выбегает с окровавленной рукой.
  
  Д м и т р и й. Господи, что случилось?!
  Д а н а (почти плачет). Я порезалась...
  Д м и т р и й. Чем?! (пытается достать носовой платок, но Дана извлекает свой).
  Д а н а. Там, в дверях, что-то острое...
  Д м и т р и й. Гвоздь?
  Д а н а. Не-е-т...
  Д м и т р и й. А что?
  Д а н а. Инструмент...
  Д м и т р и й. Какой инструмент?!
  Д а н а. Полукруглый. А еще я видела там женщину...
  Д м и т р и й. Какую женщину?
  Д а н а. Такую... невысокого роста.
  Д м и т р и й. Кто-то из учителей?
  Д а н а. Нет.
  Д м и т р и й. Ты ее знаешь?
  Д а н а. Не думаю.
  Д м и т р и й. Так откуда она взялась?!
  Д а н а. Не знаю. Может, с улицы? Она была в плаще. И еще у нее был этот инструмент... коса.
  Д м и т р и й (внимательно смотрит на Дану, трогает ее лоб). Ты что, сдурела?! (идет в лаборантскую, через несколько секунд возвращается). Нет там никого!
  Д а н а. Да? Ну, значит, мне показалось... Или она ушла.
  Д м и т р и й. Куда?!
  Д а н а. Не знаю, может, в окно...
  
  Дмитрий на всякий случай подходит к окну, смотрит вниз.
  
  Д м и т р и й. М-да... И давно это с тобой?
  Д а н а. Что?
  Д м и т р и й. Как бы так помягче выразиться... Зрительные галлюцинации. Глюки.
  Д а н а. Я вас не понимаю.
  Д м и т р и й. Может, ты еще голоса слышишь?
  Д а н а. Чьи голоса?
  Д м и т р и й. Послушай, я не знаю, что ты куришь, но, в любом случае, тебе надо с этим завязывать.
  Д а н а. Ничего я не курю. И не пью, между прочим.
  Д м и т р и й. Бабушке своей расскажи.
  Д а н а. Причем здесь бабушка? Вы думаете, раз провинциальная девочка - значит, сразу на учете у нарколога?
  Д м и т р и й (после паузы). Кровь идет?
  Д а н а. Почти нет.
  Д м и т р и й. Возьми платок (протягивает платок).
  Д а н а. Спасибо, мне уже лучше... (пауза). Скажите, а это правда, что когда вас задерживают на митинге, резко возрастают продажи ваших книг?
  Д м и т р и й. Что за ерунда? Кто тебе такое сказал?
  Д а н а. Яндекс. Просто, когда вас задерживают, вас ведь сразу же отпускают, правда? Но СМИ успевают подхватить эту новость, потом она вывешивается в сети, и ваши книги тут же раскупают...
  Д м и т р и й. У тебя богатая фантазия.
  Д а н а. Это не фантазия, это жизнь. Любому писателю вашего уровня нужно, чтобы книги продавались. Иначе вы не сможете заключить договор на издание следующий книги, и не получите гонорар. А для этого надо все время быть на виду: участвовать в шоу, митинговать на площади... Короче, постоянно подогревать внимание публики. Кстати, вы за белых, или за красных?
  Д м и т р и й. Я за прекрасных. Но ты к ним не относишься. Ты мне неинтересна. Поэтому все твои попытки очаровать меня, увы, тщетны.
  Д а н а. Да я и не собиралась вас очаровывать, мне что - делать нечего?
  Д м и т р и й. Наверное, нечего. Вам, девушка, не мужиками увлекаться надо, а в институт поступать.
  Д а н а. Увлекаться? Вами? Ну и самооценка!
  Д м и т р и й. Творческому человеку лишнее кило самооценки не помешает.
  Д а н а. Вы же старый! Через десять лет девушки будут давать вам только деньгами.
  Д м и т р и й. А ты, оказывается, злая.
  Д а н а. Зато вы - добрый. В общем, мне поручили вас опекать, я исполняю.
  Д м и т р и й. Опекать меня в городе, где я родился и вырос?! Где я закончил школу? Придумай что-нибудь поумнее.
  Д а н а. Не верите - спросите директора.
  Д м и т р и й. О, да! Самое время директора отлавливать.
  Д а н а. Как хотите.
  Д м и т р и й. Слушай, шла бы ты домой...
  Д а н а. Завтра допедалю.
  Д м и т р и й. То есть как, завтра? Я же тебе сказал, что твое присутствие вовсе необязательно.
  Д а н а. Да не волнуйтесь вы. Я уйду, потом вернусь. Когда все разойдутся.
  Д м и т р и й. Ты что - собираешься здесь ночевать?!
  Д а н а. Собираюсь. А что такого?
  Д м и т р и й. Но... школу, наверное, сдают на сигнализацию?
  Д а н а. Ну, и что?
  Д м и т р и й. Ничего. На улицу не выйти и вообще...
  Д а н а. Перебьюсь.
  Д м и т р и й. Ну, не знаю. Оставаться на ночь в кабинете химии - согласись, это, своего рода, экстрим.
  Д а н а. Лишнее кило экстрима лаборантке не помешает.
  Д м и т р и й. А пирсинг бровей - это тоже экстрим?
  Д а н а. Это просто красиво.
  Д м и т р и й. Понятно... Ну, а как твоя рука?
  Д а н а. В порядке. (оголяет руку до локтя - никаких следов пореза).
  Д м и т р и й. Я не понял: а где порез? Или это другая рука?
  Д а н а. Рука та же. Просто на мне заживает быстро. Врачи в шоке.
  Д м и т р и й. Объясни, пожалуйста.
  Д а н а. Вы же сказали, что я вам не интересна. Зачем вам знать?
  Д м и т р и й. Как зачем? Любопытно... Я такие истории собираю. Для книжки.
  Д а н а. А вы мне напишите рекомендацию в Союз?
  Д м и т р и й. Нет.
  Д а н а. Тогда я вам ничего не скажу.
  Д м и т р и й. Хорошо, пришли стихи на мэйл, я почитаю.
  Д а н а. Вот это другое дело! Когда мне было двенадцать лет, мы с классом поехали на экскурсию в соседний район. Ехали на стареньком автобусе, с таким же стареньким водителем. На обратном пути наш водитель уснул за рулем. В результате автобус свернул на обочину и врезался в дерево. К счастью, никто не погиб, мы получили травмы - ушибы, переломы... После чего выяснилось, что мои руки-ноги зажили практически мгновенно. Видимо, я очень сильно испугалась, и теперь мой организм обладает такой сверхспособностью.
  Д м и т р и й. Что-то я тебе не верю.
  Д а н а. А я не верю, что вы будете читать мои стихи. Даже, если я их пришлю.
  Д м и т р и й. Ты - такая юная барышня... Откуда эта подозрительность? Недоверие людям?
  Д а н а. Из телевизора. (пауза). Ладно. Все очень просто. Я взяла раствор тиоцианата аммония, нанесла себе на руку. Потом взяла стеклянную палочку, протерла раствором хлорида железа три. Потом провела палочкой по руке - потекла так называемая кровь.
  Д м и т р и й. И все?!
  Д а н а. Все.
  Д м и т р и й. А как потом убрала эту, так называемую, кровь?
  Д а н а. Помазала раствором фторида натрия. Он был на моем платке.
  Д м и т р и й. А говорила, в химии ничего не понимаешь.
  Д а н а. Я так не говорила.
  Д м и т р и й. А как ты говорила?
  Д а н а. Я говорила, что химию не люблю. Даже ненавижу. Это разные вещи.
  Д м и т р и й. А чего ты еще не любишь?
  Д а н а. Не люблю, когда врут.
  Д м и т р и й. А сама не врешь?
  Д а н а. Мое вранье по сравнению с тем, что вещает наше ТВ - это детские шалости.
  Д м и т р и й. Это, конечно, камень в мой огород?
  Д а н а. Думайте, как хотите.
  Д м и т р и й. Да, забавно... А можешь показать этот фокус на мне?
  Д а н а. Какой?
  Д м и т р и й. Ну, этот, с порезом на руке.
  Д а н а. Пожалуйста!
  
  Дана уходит в лаборантскую, через минуту возвращается с маленькой коробочкой, в которой лежат "приблуды" для фокуса.
  
  Д м и т р и й. Класс! Надо будет ребятам показать. Кстати, они скоро придут...
  Д а н а. Оголяйте руку.
  
  Дмитрий закатывает рукав. Дана достает бутылек со спиртом, протирает руку Дмитрия, потом свою руку, потом какую-то палочку. Затем делает настоящий надрез на своей руке и на руке Дмитрия. Идет кровь.
  
  Д м и т р и й. А-а-а! Ты, что, совсем охренела?! Это же кровь!
  
  Дана прикладывает свою кровоточащую руку к руке Дмитрия. Дмитрий резко ее отталкивает, хватает из коробочки вату.
  
  Д м и т р и й. Дура ненормальная! Кретинка!
  Д а н а. Вы же просили фокус.
  Д м и т р и й. Ни хера себе, фокус! Какого черта, мне же больно!
  Д а н а. Ну, не преувеличивайте. (протирает ватой свою руку).
  Д м и т р и й. Извращенка! Посудомойка несчастная! Увижу директора, расскажу, чем ты тут занимаешься!
  Д а н а. Да кто вам поверит?
  Д м и т р и й. Мне?! Ты что, совсем крышей съехала?! Думаешь, я это так оставлю?
  Д а н а. Ничего я не думаю.
  Д м и т р и й. Зачем ты это сделала?!
  Д а н а. Не скажу.
  Д м и т р и й. Ты просто дура! Маленькая, гадкая дрянь! А если бы у меня кровь не сворачивалась? Как у сына Николая II - слыхала про эту историю?
  Д а н а. Но она же у вас сворачивается.
  Д м и т р и й. А ты об этом знала?
  Д а н а. Я догадывалась.
  Д м и т р и й. Была бы ты мальчиком, я бы тебе в морду дал!
  Д а н а. А, может, я мальчик. Вы дайте, потом разберемся.
  Д м и т р и й. Слушай, чеши отсюда! Настроение ты мне уже испортила, не порти визуальную картинку!
  Д а н а. Давайте забинтуем руку...
  Д м и т р и й. Ага, сейчас! Не подходи ко мне! Был бы я твоим отцом, я бы тебя выпорол после таких штук! А был бы директором школы - уволил бы на фиг!
  
  Дана уходит. Дмитрий какое-то время возится со своей рукой, потом открывает бутылку вина, закуривает. Включает монитор - он же телевизор, видит себя в студии.
  
  Д м и т р и й в т е л е в и з о р е. Добрый вечер, дорогие друзья! С вами Дмитрий Тельцов, и наша еженедельная передача "Социальная сеть". Сегодня вы узнаете: сколько российских граждан погибло во время крушения круизного лайнера "Коста Конкордия"... Что случилось с бен Ладеном: все версии ликвидации "террориста номер один"... Триумфальный арест: каким способом задержан лидер партии "Другая Россия" Эдуард Лимонов... Правда ли, что хоккеист Варламов бил свою девушку велосипедом и топил ее в луже... Не переключайтесь!
  
  Дмитрий выключает телевизор, смотрит на часы. Одноклассников нет... Появляется Дана.
  
  Д а н а. Простите меня, пожалуйста. Мне очень стыдно.
  Д м и т р и й (иронически). Что ты говоришь?
  Д а н а. Я не хотела вас калечить, правда... Но вы сами предложили...
  Д м и т р и й. Ага, и поэтому надо было резать по-настоящему. Тоже мне, театр "Док".
  Д а н а. Я больше так не буду...
  Д м и т р и й. Анекдот!
  Д а н а. Не сердитесь.
  Д м и т р и й. Не сердиться?! Да я взбешен!
  Д а н а. Только не говорите директору, ладно?
  Д м и т р и й. Что, струсила? (смотрит на часы). Ладно. Хочется, конечно, какого-то вознаграждения...
  Д а н а. А давайте...
  Д м и т р и й. ...пойдем в лаборантскую. (приближается к Дане, небольшое затемнение).
  Д а н а. Зачем это?
  Д м и т р и й. Покажешь мне, где ты ночуешь...
  Д а н а. Зачем?!
  Д м и т р и й (продолжает приближаться, Дана отходит). Вопрос-тест: ты срезаешь бантик на новых трусах и лифчике?
  Д а н а. Чего?!
  Д м и т р и й. Вопрос более чем конкретный.
  Д а н а. Что вы хотите этим сказать?!
  Д м и т р и й. Хочешь что-нибудь выпить?
  Д а н а. Ага, таблетку.
  Д м и т р и й. А потом?
  Д а н а. Посмотреть телевизор.
  Д м и т р и й. А потом?
  Д а н а. Лечь спать.
  Д м и т р и й. А со мной хочешь?
  Д а н а. С вами?!
  Д м и т р и й. Не хочешь? А зачем тогда вернулась?
  Д а н а. Вернулась? (продолжает пятиться).
  Д м и т р и й. Ну, да. Будет, что вспомнить. Подружкам расскажешь...
  Д а н а (берет со стола бутерброд, швыряет в Дмитрия). Вы что, с ума сошли?!
  Д м и т р и й. Испугалась? Да, ладно, я пошутил. (свет зажигается, Дмитрий, как ни в чем не бывало, жует бутерброд).
  Д а н а. А у вас своеобразное чувство юмора.
  Д м и т р и й. У тебя тоже.
  Д а н а. Ваше вряд ли переплюнешь.
  Д м и т р и й. Ты мне льстишь.
  Д а н а. Давайте поговорим о чем-нибудь. Все равно никого нет.
  Д м и т р и й. О чем?
  Д а н а. Ну, не знаю... Например, о рекламе. Как вы к ней относитесь?
  Д м и т р и й. Положительно.
  Д а н а. Ну, это как журналист. А как человек?
  Д м и т р и й. Мне она не мешает.
  Д а н а. А вам не кажется, что ее слишком много? Что реклама скоро будет не только на спичечном коробке, но и на обгорелых спичках?
  Д м и т р и й. Если честно, меня это мало заботит.
  Д а н а. А что вас заботит?
  Д м и т р и й (смотрит на часы). Одноклассники опаздывают...
  Д а н а. Интересно... А, может, у вас есть любимый рекламный ролик?
  Д м и т р и й. Конечно, есть.
  Д а н а. Кто бы мог подумать...
  Д м и т р и й. У тебя слишком однозначное представление о рекламе. То, что идет по телевизору - это далеко не все. Ты когда-нибудь слышала о фестивале "Ночь пожирателей рекламы"?
  Д а н а. Нет.
  Д м и т р и й. Ну, вот. А там показывают те ролики, которые по своему художественному уровню ничуть не хуже некоторых фестивальных короткометражек.
  Д а н а. Ну, например?
  Д м и т р и й. Ты хочешь, чтобы я пересказал видео словами?
  Д а н а. А вы не умеете?
  Д м и т р и й. Попробую...
  
  Свет приглушается, оживает монитор, идет рекламный ролик. Например, Cravendale "Cats with Thumbs", или реклама пылесоса Dirt Devil "Экзорцист".
  
  Д а н а. Здорово. Но все это страшно далеко от народа...
  Д м и т р и й. Почему далеко? Любой человек может купить билет на фестиваль.
  Д а н а. Если он живет в Москве или Питере.
  Д м и т р и й. Неправда. Фестиваль проходит в сорока городах.
  Д а н а. Но я живу не в городе. Я живу практически в деревне...
  Д м и т р и й. У человека всегда есть выбор - где жить и с кем.
  Д а н а. Конечно. Вот я, например. Ушла от своего парня, теперь живу с его мамой.
  Д м и т р и й. Как ушла? Сейчас ушла?
  Д а н а. Нет, месяц назад.
  Д м и т р и й. Тебе там лучше?
  Д а н а. Мне там нормально. Только музыка, под которую мы трахались... В общем, теперь под эту музыку я мою полы... Смешной финал, правда?
  Д м и т р и й. Ну, что делать? Любые отношения строятся по законам от начала к финалу.
  Д а н а. Только финал бывает разным. Например, жили и умерли в один день... Но у нас так уже не получится... (пауза). Недавно мне приснилось, что его мать подошла ко мне и сказала: вот, ты ушла от него - ему жизнь испортила и себе... А я: так, может, еще не поздно все вернуть? Поздно, - отвечает. Жизнь - элементарная геометрия, в которой есть правило: через любые две точки можно провести только одну прямую...
  Д м и т р и й. Его мать - учительница геометрии?
  Д а н а. Математики. Работает в нашей школе.
  Д м и т р и й. А твоя мама?
  Д а н а. А моя мама от алкоголизма лечится. Периодически. В течение последних пяти лет. Выйдет и больницы, через пару недель - опять туда.
  Д м и т р и й. Но это же ужасно!
  Д а н а. Здесь многие пьют. Все к этому привыкли.
  Д м и т р и й. Двадцать лет назад такого не было.
  Д а н а. Конечно. Потому что работа была, завод был.
  Д м и т р и й. А что теперь?
  Д а н а. Ничего.
  Д м и т р и й. Но ведь люди где-то работают?
  Д а н а. Вот именно, что "где-то"...
  
  Дана подходит к столу, наливает себе вино.
  
  Д а н а. Ладно. Не хотела я вас раньше времени расстраивать... В общем, никто сюда не придет.
  Д м и т р и й. То есть как?
  Д а н а. Так.
  Д м и т р и й. Но, ведь там, на дверях, объявление висит...
  Д а н а. Висит. Потому что я его повесила.
  Д м и т р и й. Я ничего не понимаю... Если будет мало народу, для чего тогда столько закуски?
  Д а н а. Вы ничего не понимаете. Будет ни мало народу, будет вообще без народа.
  Д м и т р и й. Что значит, вообще?!
  Д а н а. Я же вам сказала - никто не придет. Более того, кроме вас об этой встрече не знает ни один человек.
  Д м и т р и й. Тогда для кого все это? (обводит взглядом заставленные парты).
  Д а н а. Для вас. Это реквизит.
  Д м и т р и й. Ты, наверное, когда падала, головой стукнулась.
  Д а н а. Стукнулась. Но не головой, а ногой, когда вы меня в лаборантскую тащили.
  Д м и т р и й. Может, тебя пожалеть?
  Д а н а. Не стоит.
  Д м и т р и й. Понятно. Значит, ничего не будет... Значит, какая-то маленькая дрянь меня развела. Опять развела!
  Д а н а. Думайте, что хотите.
  Д м и т р и й. Интересно. И как же ты это сделала?
  Д а н а. Просыпается журналистский азарт? Легко. Я узнала ваш электронный адрес, написала письмо от имени старосты класса. Написала про встречу одноклассников, про то, что друзья ваши хотят сделать этот вечер в форме ток-шоу, а лучшего ведущего просто не найти. Конечно, я не рассчитывала на стопроцентный успех, но успех пришел. Я написала, что мы подстроимся под ваш график, и вы приехали.
  Д м и т р и й. Господи, это кто ж таких зародышей на ответственную работу берет?! Да ты негодяйка! Авантюристка! Ты просто монстр! Ты хоть понимаешь, что ты натворила?!
  Д а н а. Ничего особенного.
  Д м и т р и й. Полный андеграунд! Я бросаю дела, друзей, лечу в эту дыру беспросветную, покупаю цветы (швыряет букет в Дану), прихожу сюда, и все ради того, чтобы через полчаса узнать, что какая-то малолетняя стерва решила позабавиться таким экстравагантным способом! Ну, конечно - она же не сидит на LSD, ей же надо как-то себя развлекать!
  Д а н а. Я сделала это ни ради забавы.
  Д м и т р и й. Да? А ради чего?!
  Д а н а. Я скажу, но чуть позже. Мне надо подготовиться...
  Д м и т р и й. Подготовиться?! Может, ты у нас Нина Заречная? Влюбилась в Тригорина, боишься признаться?!
  Д а н а. Мы это уже обсуждали. Я сказала, что вы старый, а вы сказали, что я злая.
  Д м и т р и й. Тогда что?! Я должен принять тебя в партию? Сделать моим заместителем?
  Д а н а. Нет, мне это не нужно.
  Д м и т р и й. Значит, ты просто психически нездорова. Такие вещи нельзя на живых людях, неужели неясно?! В современном мире полно симуляторов, компьютерных игрушек, которые моделируют разные ситуации. Если тебе чего-то не хватает, иди туда!
  Д а н а. Страшно далеки вы от народа - те, которые в телевизоре. Митингуете, а жизни не знаете. Даже смешно: сытые, раскормленные, уверенные в себе выходят на площадь, и требуют у власти самоликвидироваться. А свои квартиры, свои виллы в Биаррице, вы при какой власти получили? Неужели, при советской?! Ведь, на самом деле, вам плевать на судьбы людей, на судьбы тех же одноклассников. Кстати, вы в курсе, что большая их половина уже на кладбище? А те, кто еще как-то трепыхаются - пьют или болеют. Как ваша школьная любовь - Вера Смирнова. Зачем вы приехали? Не пришла бы сюда Вера. Впрочем, может, вам это и не было важно... А что вам вообще важно? Чтобы материальчик был горяченьким и рейтинги передач зашкаливали?
  Д м и т р и й. Откуда ты знаешь про Веру?
  Д а н а. Да потому что она моя мать. А вы - мой отец. (пауза). Блин, ну не так ведь сказать хотела... (почти шепотом). Дура...
  
  Дмитрий резко срывается с места, забирает куртку и сумку, уходит. Дана садится на пол, закрывает лицо руками. Звучит музыка.
  
  Второе действие
  
  Та же мизансцена: Дана сидит на полу. Появляется Дмитрий.
  
  Д м и т р и й. Ну, и как я должен поступить? Зарыдать от счастья? Упасть в обморок?
  Д а н а. Зачем? На такие глубокие эмоции я не рассчитываю.
  Д м и т р и й. Не рассчитываешь на эмоции? А на что ты рассчитываешь? На действия? На то, что удочерю тебя в припадке отцовской нежности?
  Д а н а. Нет, конечно.
  Д м и т р и й. Тогда, может, ты надеешься, что я заплачу алименты? За все семнадцать лет?
  Д а н а. Дело не в деньгах. Впрочем, как хотите.
  Д м и т р и й. Да я никак не хочу! Позавчера одна из Новолипецка сообщила, что она моя дочь. А я в этом городе вообще ни разу не был! Не слишком ли много дочерей за неделю?
  Д а н а. О ваших других дочерях мне неизвестно. Вам виднее.
  Д м и т р и й. Какой-то бред!
  Д а н а. Да ладно, успокойтесь. Ничего вы не должны.
  Д м и т р и й. Тогда зачем ты про это говоришь? Ты ведь явно чего-то хочешь!
  Д а н а. Все, что я хотела, я уже сказала.
  Д м и т р и й. Какая ты мне дочь? Ты на меня даже не похожа!
  Д а н а. Похожа. Характером.
  Д м и т р и й. Ой, держите меня!
  Д а н а. Мама говорит, что у меня бойкое перо. Это в вас.
  Д м и т р и й (передразнивая). Мама говорит! Нет, я, конечно, помню твою маму. Но это вовсе не означает, что она родила тебя от меня!
  Д а н а. Именно от вас. Других мужиков у нее не было.
  Д м и т р и й. А ты свечку держала?
  Д а н а. Нет, но я в курсе.
  Д м и т р и й. Ну, в общем, мне все ясно... (пауза). И ты знаешь, я даже не удивляюсь. Твое существование в этом искалеченном поселке, в какой-то мере, тебя оправдывает. Я понимаю: ты хочешь выйти из этого круга, хочешь знакомства с влиятельным человеком, который может устроить твою карьеру, и, конечно, уповаешь на меня.
  Д а н а. Вы неправильно меня поняли.
  Д м и т р и й. Я все правильно понял. Но если ты думаешь, что моя жизнь - это клубника со сливками, ты глубоко ошибаешься.
  Д а н а. Я так не думаю. Наверняка, у вас есть какие-то сложности, как у любого человека.
  Д м и т р и й. Сложности?! Сложности у тебя, ты в институт не поступила.
  Д а н а. Ну, допустим... А у вас?
  Д м и т р и й. У меня наводнение, пожар и автокатастрофа в одном флаконе.
  Д а н а. У вас семейная драма?
  Д м и т р и й. Семейная драма, личная трагедия - называй, как хочешь.
  Д а н а. Хм... Значит, лучшие представители масс-медиа тоже плачут?
  Д м и т р и й (иронично). Нет, они целыми днями прыгают до потолка. (пауза). Да, я вполне успешный человек, как правильно ты тут съязвила. Но ты ведь даже не догадываешься, каких трудов мне это стоит.
  Д а н а. Материальных?
  Д м и т р и й. И это тоже.
  Д а н а. Какие-то проблемы с женой?
  Д м и т р и й. Выражаясь цензурно, да. Полный караул, который, к сожалению, в мешке не утаишь.
  Д а н а. Как же вы живете с этим караулом?
  Д м и т р и й. Уже никак. Мы в разводе, но я ей помогаю.
  Д а н а. Как благородно! Что же случилось? Давайте, я угадаю. У нее появился любовник?
  Д м и т р и й. Нет.
  Д а н а. Тогда у вас появилась любовница? И, как это принято в богемных кругах, моложе лет на двадцать...
  Д м и т р и й. Слишком стандартно мыслишь.
  Д а н а. Хм... Может, у нее появилась любовница?
  Д м и т р и й. Опять мимо.
  Д а н а. Тогда что?
  Д м и т р и й. Больше вариантов нет?
  Д а н а. Есть. Но, скорее всего, не про вас.
  Д м и т р и й. Я тоже так думаю.
  Д а н а. Расскажете?
  Д м и т р и й. Я расскажу, а ты завтра в своем в твиттере напишешь?
  Д а н а. Нет у меня никакого твиттера.
  Д м и т р и й. Ладно, не важно... И так все знают... То, что происходит у меня, отчасти копирует твою ситуацию с матерью. Так что можешь позлорадствовать.
  Д а н а. Ваша жена пьет?
  Д м и т р и й. К сожалению. Помнишь, как у Довлатова: он пил каждый день, а иногда у него случались запои. Вот и у нас так же. Ежедневные возлияния, бесконечное вранье, перепрятывание чекушек, психоз на ровном месте. А когда не хватает денег на выпивку, она продает вещи.
  Д а н а. Вещи? Какие?
  Д м и т р и й. Картины, украшения... Не важно. Некоторые могут так жить, я не могу.
  Д а н а. Понятно. Ваша жена художница?
  Д м и т р и й. Да.
  Д а н а. А до вас она была женой какого-то крупного бизнесмена?
  Д м и т р и й. Ну, и что?
  Д а н а. Он еще остров купил...
  Д м и т р и й. Может быть.
  Д а н а. Круто! А моя мать штамповщица. Чувствуете разницу? Ваша жена начала пить, потому что с жиру бесилась - банкеты, фуршеты, коктейльные платья... Премьеры в Париже, презентации в Риме... Легла в три, встала в обед... Весело! А моя мать - потому что работа каторжная, потому что одна свою дочь растила. Потому что мальчик ее любимый в Москву свинтил. Сказал на пару дней. Она провожала, плакала... А потом прошла неделя, две, месяц... Хоть бы мяукнул, что жив-здоров. Куда там! Он же аспирантуру тогда заканчивал, ему не до беременной девочки было. А потом у девочки родилась своя девочка, и они только по телевизору мальчика видели.
  Д м и т р и й. Пытаешься разбудить во мне чувство вины?
  Д а н а. Ни в коем случае!
  Д м и т р и й. Слушай, а почему я должен тебе верить? За эти сорок пять минут ты обманула меня трижды!
  Д а н а. А я и не рассчитываю, что вы поверите. Вы сами себе-то не верите.
  Д м и т р и й. Это ж надо, а! Прилететь из Москвы в родной город, чтобы узнать, что ты полное чмо. И от кого?! От лаборантки средней школы! Все! Эфирное время закончилось!
  
  Дмитрий берет куртку и сумку, идет на выход. Через несколько секунд возвращается.
  
  Д м и т р и й. Что это за шутки?
  Д а н а. Какие шутки?
  Д м и т р и й. Немедленно открой дверь!
  Д а н а. Какую дверь?
  Д м и т р и й. Входную!
  Д а н а. Она открыта.
  Д м и т р и й. Открыта? Ну, пойди открой!
  
  Дана на мгновение исчезает в кулисе, потом возвращается.
  
  Д а н а (удивленно). Закрыто... Но я не закрывала, честное слово!
  Д м и т р и й. Твое честное слово не стоит перегоревшей лампочки!
  Д а н а. Не кричите на меня!
  Д м и т р и й. Давай ключи!
  
  Дана идет в лаборантскую, возвращается.
  
  Д а н а. Их нет.
  Д м и т р и й. Мне самому поискать?
  Д а н а. Там такой бардак... Вряд ли у вас получится.
  Д м и т р и й. Ничего, я справлюсь.
  
  Дмитрий уходит в лаборантскую, мы слышим жуткий грохот падающих предметов.
  
  Д а н а. Дмитрий Олегович, вы живы? (бросается навстречу Дмитрию, входящему с веревкой на шее).
  Д м и т р и й. Я тебя ненавижу!
  Д а н а. Господи, чем мне поклясться, что не закрывала я эту чертову дверь?! Ну, хотите здоровьем мамы поклянусь?!
  Д м и т р и й. Не надо. Твоей маме здоровье еще понадобится.
  Д а н а. И все-таки, я клянусь!
  Д м и т р и й. Клянется она! Тогда как ты объяснишь, что дверь закрыта, а ключей нет?
  Д а н а. Не знаю... Дверь могла закрыть уборщица. Уроки кончились, она и закрыла.
  Д м и т р и й. Но голоса наши она не могла не услышать? Наверное, сначала зашла бы посмотреть, кто здесь?
  Д а н а. Она глухая.
  Д м и т р и й. Что - совсем?
  Д а н а. Совсем. Работала на заводе, там и оглохла.
  Д м и т р и й. Понятно... Ну, а твои-то ключи где?
  Д а н а. Я их в лаборантской на вешалке оставляю...
  Д м и т р и й. Всегда?
  Д а н а. Всегда.
  Д м и т р и й. И кто же их унес? Глухая уборщица?
  Д а н а. Нет, конечно.
  Д м и т р и й. Тогда где они?
  Д а н а. Не знаю.
  Д м и т р и й. Ладно. (подходит к окну, смотрит вниз).
  Д а н а. Вы хотите...
  Д м и т р и й. А что - есть другие варианты?
  Д а н а. Можно дождаться девяти утра... Придет училка, откроет дверь.
  Д м и т р и й. Очень остроумно! У меня самолет через час.
  Д а н а. Но вы можете лететь на следующем...
  Д м и т р и й. Завтра из вашей степи самолетов нет.
  Д а н а. Эта степь и ваша тоже.
  
  Дмитрий надевает куртку, набрасывает сумку через плечо, открывает окно, встает на подоконник. Звучит музыка. Постояв минуту, спускается, закрывает окно.
  
  Д а н а. Страшно?
  Д м и т р и й. Страшно. Но с тобой страшнее.
  Д а н а. Не демонизируйте мою личность.
  Д м и т р и й. Любой демон, по сравнению с тобой, первоклассник.
  Д а н а. Вы мне льстите.
  Д м и т р и й (наливает вино). Вот сейчас напьюсь и прыгну. А что - второй этаж, пьяному ничего не будет. Там клумба.
  Д а н а (отнимает у Дмитрия бутылку). Это же самоубийство!
  Д м и т р и й. Тебе-то что? Ты же меня ненавидишь. Я для тебя отец в отставке.
  Д а н а. Кто вам сказал, что я вас ненавижу?
  Д м и т р и й. Ты! Всем своим поведением пытаешься меня доконать.
  Д а н а. Это неправда.
  Д м и т р и й. Это правда. С таким отношением к людям, тебе трудно будет жить.
  Д а н а. Труднее, чем сейчас, уже вряд ли.
  Д м и т р и й. Не очень-то ты похожа на бедную-несчастную. Что происходит: война, эпидемия?
  Д а н а. Нет. Но вам все равно не понять.
  Д м и т р и й. Может, зарплату не платят?
  Д а н а. Платят. Перечисляют на карточку.
  Д м и т р и й. Вот видишь! И до деревни прогресс дошел.
  Д а н а. Ага. Только ближайший банкомат за десять километров.
  Д м и т р и й. Фигурально выражаясь?
  Д а н а. Почему? В буквальном смысле.
  Д м и т р и й. Ерунда какая-то.
  Д а н а. Это не ерунда. Про нашу ситуацию даже в газете писали.
  Д м и т р и й. Что - серьезно?!
  Д а н а. Абсолютно.
  Д м и т р и й. И как же ты туда добираешься? За десять километров?
  Д а н а. Летом на велике, зимой на лыжах.
  Д м и т р и й. А остальные?
  Д а н а. По-разному. Кто на автобусе, кто на машине.
  Д м и т р и й. Класс! Вот это я понимаю! Большой стиль называется. Ордена Ленина государственный академический театр абсурда. Веселая у нас страна!
  Д а н а. Особенно со стороны.
  Д м и т р и й. Господи, только бы вырваться отсюда! Из этого убогого поселка, из этой чертовой школы, которую я буду ненавидеть еще больше!
  Д а н а. А мне казалось, вы любили школу...
  Д м и т р и й. Никогда! Отвратительное заведение! И шторы эти пыльные - за двадцать лет ни разу не стиранные!
  Д а н а. Не расстраивайтесь, мы обязательно выберемся.
  Д м и т р и й. Конечно. Вопрос - когда? Тебе-то и впрямь беспокоиться не о чем: ты здесь ночуешь. И, судя по всему, не первый раз.
  Д а н а. Третий. Постепенно вхожу во вкус. Для меня это, как ночной клуб. Только танцевать не с кем.
  
  Дана выходит на середину класса, танцует. Звучит музыка. Дмитрий вынимает из кармана телефон, набирает номер. Ему не отвечают. Тогда он отправляет смс.
  
  Д м и т р и й. Ничего, найдешь. Ты проворная.
  Д а н а. Это я с вами такая. А вообще, я очень стеснительная. Даже трусливая.
  Д м и т р и й. Ты?!
  Д а н а. Не верите?
  Д м и т р и й. Не знаю, не знаю...
  Д а н а. А вот представьте! Я все время чего-то боюсь.
  Д м и т р и й. Например?
  Д а н а. Вы будете смеяться.
  Д м и т р и й. Не буду.
  Д а н а. Ну, хорошо... Вот я выбираю в магазине какую-то вещь. Долго выбираю. Потом покупаю. Расплачиваюсь - и бегом. Потому что боюсь, что продавец передумает ее продавать, догонит и заставит вернуть. И, может быть, даже не отдаст мои деньги... Или, например, в столовой. Заказываю много еды. Потом не доедаю. Встаю из-за стола, собираюсь уходить. И в этот самый момент мне всегда кажется, что сейчас подойдет официант, прижмет меня к стенке, и заставит съесть! Я очень этого боюсь, правда!
  Д м и т р и й. Да, тяжелый случай...
  Д а н а. А еще я очень сентиментальная.
  Д м и т р и й. И как это проявляется?
  Д а н а. По-разному.
  Д м и т р и й. Например?
  Д а н а. Ну, например, некоторые визуальные эффекты вызывают у меня слезы.
  Д м и т р и й. Визуальные эффекты? Это какие?
  Д а н а. Салют, например. Или рекламные ролики.
  Д м и т р и й. Какие ролики?
  Д а н а. Ну, когда какой-нибудь творожок рекламируют. Или кошачий корм. Или когда какой-нибудь депутат про детей-сирот рассказывает...
  Д м и т р и й. Ну, ты даешь! А над рекламными проспектами не рыдаешь? Над магазинными вывесками?
  Д а н а. Если там бездомные животные, рыдаю.
  Д м и т р и й. Порыдай надо мной. Я тоже бездомный в эту ночь.
  Д а н а. Ничего подобного! У вас есть крыша над головой и еда. Я принесу матрас из лаборантской, мы сдвинем парты, и вы отлично отдохнете.
  
  Дана уходит в лаборантскую, возвращается с матрасом. Дмитрий сдвигает парты, укладывает матрас, ложится. Дана зажигает спиртовку, свет на сцене чуть приглушается.
  
  Д м и т р и й. А ты на чем спать будешь?
  Д а н а. На раскладушке. Я всегда на ней сплю.
  Д м и т р и й. Здесь или вообще?
  Д а н а. Везде. И здесь, и дома.
  Д м и т р и й. Не жестко?
  Д а н а. Нормально, я привыкла.
  Д м и т р и й (задумчиво). Привыкла... Привычка рождает потребность...
  Д а н а. Это вы о чем?
  Д м и т р и й. О себе. О своих привычках, порядках, рутине...
  Д а н а. Интересно. А рутина - это что?
  Д м и т р и й. Работа, в каком-то смысле.
  Д а н а. Ваша работа? Но ведь там столько внезапного, неожиданного... Встречи, люди, ситуации... Это ведь не конвейер на фабрике.
  Д м и т р и й. А чем конвейер на фабрике хуже?
  Д а н а. Ну, вы даете!
  Д м и т р и й. Ты просто много не понимаешь. Пока. В однообразии есть элемент медитации. А в буднях журналиста нет ничего, кроме суеты.
  Д а н а. Вам не хватает времени на размышление?
  Д м и т р и й. Мне не хватает времени на себя. Ты знаешь, я ведь тоже пью. Нет, не алкоголь, конечно. Я пью эту самую работу. Каждый день, почти без выходных. Чтобы забыться, чтобы ничего не видеть... Вот и получается, что я, представитель самой свободной профессии - самый несвободный человек...
  Д а н а. Вы что - совсем не отдыхаете?
  Д м и т р и й. Отдыхаю. Но привычка работать так велика, что удовольствия все равно не получается.
  Д а н а. А где вы обычно отдыхаете? На даче?
  Д м и т р и й. В Европе. Зимой в Италии, летом во Франции.
  Д а н а. Круто! А я дома.
  Д м и т р и й (вздыхая, как бы не слыша). Дома... Хорошо тебе, ты дома... А меня в Москве ждут. Очень ждут.
  Д а н а. Не завидуйте. Я дома, но мое отсутствие в квартире никто не замечает.
  Д м и т р и й. А мать твоего парня?
  Д а н а. Не знаю. Мы в хороших отношениях, но у нее своя жизнь.
  Д м и т р и й. И все-таки: почему ты с ней живешь?
  Д а н а. Она готовит самые лучшие котлеты в мире.
  Д м и т р и й. Оригинально. У тебя есть братья или сестры?
  Д а н а. Нет. А у вас?
  Д м и т р и й. Тоже нет. (пауза). У меня есть дочь. Вернее, была...
  Д а н а. Почему была?
  Д м и т р и й. Потому что... Потому что она погибла.
  Д а н а. Давно?
  Д м и т р и й. Два года назад. Случайная, нелепая смерть. Гуляла по крыше. Одна. И никто не смог ей помочь...
  Д а н а. Я вам сочувствую...
  Д м и т р и й. Спасибо.
  Д а н а. А чем занималась ваша дочь?
  Д м и т р и й. Училась в школе.
  Д а н а. Значит, она была младше меня?
  Д м и т р и й. Не намного.
  Д а н а. А как ее звали?
  Д м и т р и й. Вика. Виктория... Знаешь, я ведь вначале совсем не хотел ни жены, ни детей... Все это выглядело так уныло, особенно на примере моих друзей. Более того, я всерьез подумывал, что к старости, когда разбогатею, найму актеров, и они будут играть мою семью.
  Д а н а. Забавно... А потом?
  Д м и т р и й. А потом появилась она. Художница. Хрупкое личико в тонких очках без оправы, изящная фигурка в маленьком фиолетовом платье... Это было открытие выставки нашего общего друга. И - мое личное открытие! Открытие девушки с мольбертом... В ее невесомой руке дымилась сигарета, а на безымянном пальце "тусклое кольцо внезапно преломляло двести ватт". Красиво, правда? Это Бродский. В общем, как только я понял, что эта женщина дана мне свыше, мне тут же позвонили и вызвали на передачу. А мне так не хотелось уходить! Я спросил номер ее телефона, но рядом не оказалось ни одного клочка бумаги. Тогда она вытащила стельку из туфельки - боже мой, этой Золушке были велики туфли тридцать шестого размера! - и написала телефон прямо на ней, на стельке. Так мы познакомились.
  Д а н а. Как романтично! А потом?
  Д м и т р и й. Потом она развелась со своим мужем, мы стали жить вместе, у нас родилась Вика. Такой же тоненький стебелек, как ее мама...
  Д а н а. А потом?
  Д м и т р и й. Потом моя жена увлеклась востоком. Вернее, Гоа. Однажды она сообщила, что уезжает туда на месяц, вместе со своей подругой. Писать Индийские пейзажи и заниматься йогой. Ты знаешь, что такое Гоа?
  Д а н а. Так, в общих чертах...
  Д м и т р и й. В семидесятых там собирались хиппи. Собственно, с тех пор мало что изменилось. Сегодня туда едут дауншифтеры, недовольные повседневной суетой в мегаполисах. Люди, которые хотят уйти от проблем, ни за что не отвечать, и не иметь долгов перед обществом. Они хотят наслаждаться жизнью, потому что на Гоа можно курить марихуану и глотать экстази прямо на пляже... И у меня такое ощущение, что моя жена все это попробовала.
  Д а н а. Круто! А что было, когда она вернулась?
  Д м и т р и й. А когда она вернулась, она стала пить. А, может, продолжила начатое в Индии.
  Д а н а. Вам очень тяжело?
  Д м и т р и й. Что?
  Д а н а. Вспоминать все это, рассказывать...
  Д м и т р и й. Не знаю. Мне горько, что все завершилось так, по-дурацки... Что уже никогда не будет, как раньше. Ни любви, ни счастья. Даже простого очарования и легкого флирта уже не будет. Это страшное слово "никогда".
  Д а н а. Мне кажется, я вас понимаю.
  Д м и т р и й. Нет. Ты поймешь меня лет через двадцать. А пока - увы...
  Д а н а. А как же Вика?
  Д м и т р и й. Вика? Она жила у бабушки. Если честно, мне некогда было ею заниматься... А жена все чаще пила, и навещала Вику в промежутках между запоями.
  Д а н а. У Вики были какие-нибудь таланты?
  Д м и т р и й. Конечно. Она была очень одаренной девочкой. Рисовала, писала стихи, играла на скрипке... Ты на чем-нибудь играешь?
  Д а н а. Нет. Вернее, я играю на гитаре... Но это так, для себя...
  Д м и т р и й. А гитара есть?
  Д а н а. Есть.
  Д м и т р и й. Сыграешь?
  Д а н а. Попробую...
  
  Дана уходит в лаборантскую, возвращается с гитарой. Садится, поет. Потом подходит к спиртовке, выливает содержимое в пластиковый стаканчик, выпивает.
  
  Д а н а. Ну, вот... Как-то так примерно...
  Д м и т р и й. Очень неплохо. Конечно, надо заниматься... Но для самоучки вполне достойно.
  Д а н а. Спасибо... (пауза). А вы на чем-нибудь играете?
  Д м и т р и й. Нет.
  Д а н а. Поете?
  Д м и т р и й. И не пою. У меня нет голоса.
  Д а н а. Говорят, его можно развить...
  Д м и т р и й. Ага. Или пересадить.
  Д а н а. Как это?
  Д м и т р и й. Обыкновенно. Ты разве не слышала про пересадку органов?
  Д а н а. Слышала. Но голос - вроде, не орган...
  Д м и т р и й. Ну, и что. Сейчас такие технологии...
  Д а н а. Совсем меня за дурочку держите, да?
  Д м и т р и й. Ничего подобного. Голос, имя и возраст можно пересадить от одного человека другому.
  Д а н а. Ага, как же!
  Д м и т р и й. Не веришь - твое дело.
  Д а н а. А совесть пересадить можно?
  Д м и т р и й. Вот это сложнее.
  Д а н а. Почему?
  Д м и т р и й. Для каждого субъекта - это весьма индивидуальная субстанция.
  Д а н а. Жаль. Я могла бы стать неплохим донором. Для вас, например.
  Д м и т р и й. Боюсь, что мы с тобой несовместимы.
  Д а н а. Очень даже совместимы.
  Д м и т р и й. Если мне понадобится лишнее кило совести, я обращусь к моим друзьям.
  Д а н а. К таким же обеспеченным и успешным? Которые видят жизнь из окна своих "Лексусов"?
  Д м и т р и й. По-твоему, мои друзья должны быть бомжами?
  Д а н а. Нет. Обыкновенными людьми.
  Д м и т р и й. Слушай, хватит меня воспитывать! Кто ты вообще такая?
  Д а н а. Я уже представлялась.
  Д м и т р и й. Моей дочурой?! Баян!
  Д а н а. Какой баян?
  Д м и т р и й. Интернет-мем такой. Старая, затрепанная шутка, или просто банальность. Хочешь быть журналисткой, а не знаешь таких вещей.
  Д а н а. Я уже не уверена, что хочу быть журналисткой.
  Д м и т р и й. Да? А в Союз писателей еще не передумала?
  Д а н а. Не знаю.
  Д м и т р и й. А ты вступай! (иронично). Это же такие перспективы!
  Д а н а. Перспективы?
  Д м и т р и й. А как же! Будешь членские взносы платить. В Москву на собрания ездить. Знаешь, я все-таки напишу тебе рекомендацию!
  
  Дмитрий открывает сумку, достает лист бумаги, ручку. Пишет. Дана слоняется между партами, потом включает телевизор. На экране новости.
  
  Г о л о с д и к т о р а. Здравствуйте! В эфире специальный выпуск программы "Вести". В студии Ольга Елагина. В Москве совершен крупный теракт. Мощный взрыв прогремел сегодня в столичном метро. Это произошло в 8:50 утра в вагоне электропоезда на перегоне "Автозаводская - Павелецкая". По информации на эту минуту, тридцать человек погибло и около ста ранены. Сразу после взрыва возник мощный пожар, которому была присвоена пятая - высшая - категория сложности. К настоящему времени пожар потушен. Все пассажиры эвакуированы, основная часть пострадавших госпитализирована в 13-ую городскую больницу. Среди получивших наиболее тяжкие травмы - жена известного журналиста Дмитрия Тельцова. По информации правоохранительных органов, взрыв совершил террорист-смертник. Мощность взрыва составляла примерно пять килограмм в тротиловом эквиваленте. Полиция проверяет станции метро и другие места скопления людей, чтобы не допустить новой трагедии. Президент Российской Федерации отменил поездку на Украину. В эти минуты в Кремле началось экстренное заседание правительства, на котором политики выслушают доклады спецслужб о ситуации в московской подземке.
  
  Дана выключает телевизор, в онемении смотрит на Дмитрия. У Дмитрия из рук выпадает листок.
  
  Д м и т р и й. Что?! Что она сказала?
  Д а н а. В метро бомбу взорвали.
  Д м и т р и й. А кто ранен? Кто? Моя жена?!
  Д а н а. Нет, она оговорилась.
  Д м и т р и й. Она не могла. Это же Оля. Она никогда не оговаривается.
  Д а н а. Это ошибка. Ей принесли неверные данные, она прочла...
  Д м и т р и й. Это не ошибка.
  Д а н а. Еще ничего неизвестно, могли что-то перепутать...
  Д м и т р и й. Я прекрасно знаю, что такое новостная передача. Никто ничего не перепутал... (пауза). Я должен быть в Москве! Сегодня! Прямо сейчас! Слышишь?!
  Д а н а. Конечно...
  Д м и т р и й. Я могу успеть на самолет!
  Д а н а. Да, еще есть время.
  Д м и т р и й. О, Господи! Если бы не твоя липовая встреча одноклассников, я был бы сейчас дома! И она бы не села в это чертово метро! Понимаешь?! Я вызвал бы ей такси!
  Д а н а. Я понимаю.
  Д м и т р и й. Ни хрена ты не понимаешь! У тебя нет мозгов, чтобы понять!
  
  Дмитрий подходит к окну, срывает занавески, связывает.
  
  Д а н а. Что вы делаете?
  Д м и т р и й (привязывая один конец к батарее). Собираюсь вырваться из этого ада, который ты тут устроила.
  Д а н а. Подождите! Я хочу сказать...
  Д м и т р и й. Я больше не собираюсь тебя слушать.
  Д а н а. Но это важно!
  Д м и т р и й. Заткнись! Тупая коза.
  Д а н а (бросается к Дмитрию). Дмитрий Олегович!
  
  Дмитрий набрасывает на Дану занавеску, начинает ее душить. Дана кричит.
  
  Д м и т р и й. Ори громче! Может, глухая уборщица дверь откроет.
  Д а н а. А-а-а! Не надо! Умоляю! Пожалуйста!
  Д м и т р и й. Плохо слышно!
  Д а н а. А-а-а! Отпустите меня!
  Д м и т р и й. Я не понимаю, о чем ты.
  Д а н а. А-а-а! Я знаю, где ключи... А-а-а!
  Д м и т р и й. Нашлись? Надо же! (освобождает Дану).
  Д а н а (вытаскивает ключи из кармана). Возьмите...
  Д м и т р и й (берет ключи). Какая же ты, все-таки, мерзавка!
  Д а н а. Я хотела сказать про ключи, но вы мне не дали!
  Д м и т р и й. Ты хотела сказать какую-нибудь очередную ложь. Очередную хрень! Я тебе не верю.
  Д а н а. Нет! Я хотела сказать, что я их не прятала. Я нашла их случайно, на полу.
  Д м и т р и й. Тебе лечиться надо. Твоя болезнь называется мифомания. Погугли в интернете.
  
  Дмитрий надевает куртку, забирает сумку, быстро уходит. Чуть помедлив, Дана бросается за ним в кулису.
  
  Д а н а (барабанит в дверь, слышны звуки). Откройте дверь! Пожалуйста! Зачем вы меня закрыли?!
  
  Дана возвращается, некоторое время бродит по классу. В какой-то момент находит лежащий на полу листок.
  
  Д а н а. Рекомендация в Союз писателей России. Я, Дмитрий Тельцов, рекомендую в Союз писателей весьма экстравагантного и своеобразного сочинителя (Ф.И.О.). Фантастическая псевдомания этой девушки уже известна в узких кругах. Ф.И.О. последние сорок пять минут активно и плодотворно работает в жанре документального фейка, мастерски владеет ситуацией, и может использовать ее в своих целях. Ее творчеству присущ своеобразный юмор с элементами мистификации...
  
  Дана садится на пол, плачет. Звучит музыка, постепенно она становится громче. Дана встает, подходит к сорванным занавескам, привязывает один конец к батарее, второй выбрасывает в окно. Залезает на подоконник, начинает спускаться вниз...
  
  Занавес
  
  2014

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) О.Гринберга "Проклятый Отбор"(Любовное фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) В.Крымова "Скандальная невеста, или Попаданка не подарок"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"