# Эсфодель

Матвей Фальконский

Бармен принес два бокала холодного пива, луковые кольца, Илья в шутку чокнулся, и Сергей начал свой рассказ. Лицо его тревожно белело в сумерках, ведь кадет собирался поделиться нечто чрезвычайно важным. Друзья как обычно встретились в пабе "Брэдбери", знаменитом внекупольном пабе у подножья горы Арсии.


- Илья... Я... Я решил довериться тебе. Я уже давно общаюсь... Только не падай. Знаю, ты решишь что это бред! Я общаюсь с девушкой из древней марсианской цивилизации. Я нашел крохотный временной портал, и пока держу это в тайне.

- Тут не было никакой древней цивилизации, Сереж. - Илья на всякий случай отодвинул пиво от друга, кажется тот и так перебрал. И когда только успел нахрюкаться? - Тут находят только артефакты книжников, статуи и фрески аэлит. Тут всегда были только кратеры и дюны, и красный песок, много красного песка.

- В том то и дело! Началось все с того что я.. Значит так, я сидел привалившись спиной к крупному метеориту, у кратера что возле Павлины, под мерцающим сиянием прозрачного как стекло Купола, и внезапно услышал тихое пение. Оно доносилось из глубины камня. Невероятно! Со мной как всегда была ракушка нейро-переводчик, так что я понял, что песнь о голубом закате. Понимаешь? Закат, и голубой! И мы.. Мы начали общаться. Девушка, с длинными блестящими черными волосами и большими черными глазами, и оливковой кожей. Я не могу видеть ее, только слышать, и она подробно описала свою внешность, и оливковые рощи, и озера цвета голубого опала, и серебряные реки, и замки из белого камня. Ей девятнадцать, и ее имя переводится с марсианского как "слезинка". Мы общаемся почти каждый вечер. Я объяснил, что железные частички метеорита при нагревании во время прохода через атмосферу создали крошечный временной туннель которой пропускает только звуковые волны, но нечего материального и физического, и может схлопнуться в любой момент. Наша связь тоньше волосинки, слабее перышка... И знаешь, мне кажется я влюбился. Она так простодушна! Не верит, что Марс стал холодной пустыней, а от ее эпохи осталась только пыль. Недавно она сказала: мне так нравится смотреть на луны. Они такие бледные и мерцающие. Все три.

- Три? - ахнул я. - ЧТО ЗНАЧИТ ТРИ?!

- Да, три, а что?

И тут я чуть не упал в обморок. Значит, у Марса когда-то была третья луна, и правы ученые что выдвинули версию о так называемом поцелуе Танатоса. Фобос, Деймос и Танатос! Получается, что Танатос в результате столкновения с астероидом сошел со своей орбиты и упал на Марс, уничтожив древнюю цивилизацию, превратив всю планету в одну раскаленную пустыню. Какая трагедия! Так погиб мир моей любви, слезинки Эсфодель, и ничего не осталось, ничего... Только красный песок и дюны, дюны, дюны. И я нашел ее, воронку древнего кратера диаметром в двадцать километров у равнины Аргир. Скорее всего это она.


Бармен принес им еще по бокалу пива, в пабе приглушили свет, народа стало больше, и в шумном гуле друзьям приходилось говорить шепотом и склонившись друг другу. В черных с золотыми и серебряными нашивками формах Космофлота, молодые ребята казались друг другу таинственными привидениями.


- Я все надеюсь, что ты скажешь что это одна большая шутка, - признался Илья. - Потому что признаюсь, это звучит как полный бред сумасшедшего. Не пей больше!

Они помолчали. Затем Сергей проговорил:

- Илюха, у меня есть один план. Если взять лазерную пушку и выстрелить в метеорит, тем самым разогреть его, открыть шире временной канал и забросить туда мнемонический кристалл. Он же всего лишь сантиметр размером! И чтобы считать инфу не надо никаких сложных приспособлений. И на кристалл записать все, физику, математику, чертежи звездолетов, карту нашего участка галактики... Мы еще можем спасти их! Мы, кадеты Звездного Флота, наш девиз - Звездный флот служит всем мирам. Даже если этот мир находится в далеком прошлом!

- Что?! Ты псих что ли? Совсем взбесился?

- Без тебя я не справлюсь! Ты из нас троих самый технически подкованный, да и Гена сейчас на Энцеладе. Мне нужна твоя помощь, чтобы записать информацию на кристалл. Если звуковые волны проходят порталом, то пройдет и крошечный кристалл.

- Но.. Это запрещено! Любое вмешательство во временной поток грозит катастрофой для всей Вселенной! Даже книжники не трогали время, пойми! Они сворачивали пространство, но время оставалось для них неприкасаемой святыней.

- Тогда я сделаю это сам. Я спасу ее мир! Прошу, помоги! Мы скажем им лететь так далеко, как они только смогут, чтобы не повлиять ни на что и не нарушить временное равновесие. Найти одинокую пустую планету с водой и зеленью... И просто жить там.

- Сергей, не спеши. Я подозреваю что если мы так разогреем камень чтобы вбросить кристалл, то после этого портал может обрушиться, и понимаешь, ты больше никогда не услышишь Эсфодель. Ты потеряешь с ней всякую связь. Так что решай сам.


Они пришли на пустырь на рассвете. Вокруг простиралась красноватая волнистая равнина, оранжевое бледное марсианское небо казалось холодным и равнодушным. Хотя нет, оно не было равнодушным, ведь решалась судьба древнего мира Марса. Оно просто не могло быть равнодушным. Даже здесь, под Куполом, ощущалось благоговение перед красотой этого дивного мира. Они подошли к метеориту, метр длинной, он имел форму неправильного параллелепипеда.

- Эсфодель, мы тут, - тихо сказал Сергей, прошептал прижавшись губами к камню. - Я пришел с другом. Он поможет нам.

- Сергей... Если ничего не получится... И портал закроется навсегда.... Я бы... выбрала тебя для танца на праздник благодарения, - перевела ракушка мягкий чуть хриплый женский голос. Голос доносился изнутри метеорита, и Илья в изумлении ухватился за камень чтобы не упасть.

- Я бы тоже выбрал для танца на праздник благодарения тебя, Слезинка, - спокойно ответил кадет и положил ярко-голубой кристалл размером с ноготь большего пальца на камень, прошептал что-то яростно, и выстрелил из лазера. Алый, раскаленный камень от жара рассыпался в труху. Сгорел конечно же и кристалл. Еще долго они сидели и смотрели на темнеющее небо... Сергей слышал только свое дыхание, свое колотящееся сердцебиение, а затем Илья ободряя друга положил ему руку на плечо.


На следующее утро они с Ильей поехали к Маринеру. Кадеты гуляли у подножья гор, переговариваясь по рациям. Тут, вне Купола, Марс казался неизведанным и таящим загадку. Охристое небо, бледная оранжевая пустыня, глубокие пропасти и бесчисленные горные хребты.

- Знаешь, что самое ужасное? Я никогда не узнаю, получилось ли у них построить звездолеты и улететь или нет. Прошел ли кристалл через портал или просто сгорел в пламени лазера. Я никогда не узнаю судьбу Эсфодели! - мрачно говорил Сергей, пиная камешек.

- Да. Это тяжело.

- Иногда я думаю... Слезинка должна была постараться оставить что-то для меня! Что-то, что переживет катастрофу падения Танатоса. Но она ничего не оставила. И это проблема.

- Есть идея... Помнишь, слеза на щеке статуи Аэлиты? Артефакт книжников возле остывшего вулкана Павлины? Статуя молодой девушки что смотрит на Землю. Может это и есть знак ее благодарности. Может книжники встретились с цивилизацией Эсфодели, помогли им найти новый мир, и оставили эту статую со слезинкой на щеке в память для тебя? Ведь Эсфодель значит Слезинка.

- Знаешь, у меня такое впечатление что я пережил любовный роман. - уже в шаттле признался кадет.

- Ты спас ее, Сереж, помни об этом всегда. И да, наверное это была твоя первая любовь.

- Странная какая-то первая любовь, - вздохнул Сергей. - С марсианкой из далекого прошлого. Впрочем у меня все всегда не как у людей!

- И все-таки это была любовь. - и Илья крепко обнял друга. - А еще я верю что ты спас ее и ее мир, Сергей. А теперь давай просто покатаемся, и посмотрим еще раз на Аэлиту.


Шаттл летел, взлетая будто парусник на желто-коричневые вершины дюн, и сладкая смесь радости и светлой печали наполняла сердца ребят.