# Розовое озеро посреди гор

Матвей Фальконский

Розовое озеро посреди горных отрогов и кряжей...Единственный снимок планеты что есть у них перед началом миссии к Тау Кита f. Именно у этого озера он посадит свой корабль, "Бегущую по волнам". Атмосфера подобна земной, в горах есть водный лед, и вода в озере скорее всего тоже питьевая, несмотря на розоватый оттенок из-за металличности. Вот и все что они знают перед началом этой грандиозной миссии, что замыслили цивилизации людей и джейдов. Если все пойдет по плану, то в дальнейшем обе расы создадут на Тау Кита f общую колонию. Но пока к землеподобной планете летит корабль людей. И он капитан. Капитан, что пока даже не может победить собственную бессонницу.... Тени, как синие лепестки залегли под глазами. Хоть бы никто не заметил!


Сергей увидел Тихонова издалека. Старик сидел в инвалидном кресле в витиеватой деревянной увитой виноградным плющом беседке, и кажется, курил трубку, рядом хлопотала девушка в белом халате. Тихонов помахал ему рукой. Вообще неплохой дом престарелых, уютный, на берегу реки, повсюду белые, розовые и красные цветы. Очень красиво, особенно сейчас, когда царит теплая мягкая цветущая весна, и небо ярко-голубое. И эта милая беседка... Хорошее место для генерала Космофлота на пенсии. Да, тут тихо и хорошо. Неужели и вправду только он и Тихонов, и никто рядом?! Тихонов это человек который установил контакт с джейдами, первой встретившейся человеку инопланетной цивилизацией. Сергей приехал сюда по просьбе Тихонова, чтобы просто поговорить, пообщаться, ведь вскоре он отправляется с научно-следовательской миссией в экспедицию к Тау Кита, к обнаруженной у этой звезды землеподобной планете Тау Кита f. И кто знает, что он встретит там? Тайна. Все что пока известно это одна единственная фотография присланная вышедшим из строя зондом - размытое изображение горного кряжа и розоватого оттенка озеро. Он отвечает за три десятка ученых, инженеров и других специалистов, он капитан "Бегущей по волнам". И весь ужас заключается в том, что он уже месяц не спит, и снотворное не помогает! Хорошо, пока о бессоннице никто не знает... Но если дело и дальше так пойдет он не сможет скрывать.


- Владимир Николаевич! Спасибо что пригласили. Такая честь для меня...

- Ну-ну, не придумывай. Сейчас эта больше честь для меня, господин капитан. А чего это ты бледный такой? И синяки под глазами.


Проклятье...


Вообще-то они уже встречались лет восемь назад на каком-то симпозиуме, но то ни в счет, Сергей тогда был совсем пацаном. Сестра поставила на столик поднос с двумя горячими чашками какао и убежала, еще раз одернув уютный клетчатый плед на коленях Тихонова. Владимир Николаевич отдал ей планшет в котором копался, и принял от Сергея подарок - шоколадные вафли из пищевого синтезатора "Бегущей по волнам", первая экспериментальная версия. Беседка стояла чуть в стороне от усыпанной цветами тенистой аллеи, и им не мешали посторонние глаза. Они остались вдвоем. Тихонов раскурил трубку и довольно задымил, пуская легкие будто пух колечки. Как же он все таки стар и немощен... Все на месте: седина, старческие пятна, подрагивание морщинистых рук, глубокие морщины избороздили лицо. Но голубые глаза смотрят проницательно, с радостью, со жгучим любопытством. Все хочет знать, до малейших подробностей. Как идет подготовка к экспедиции. Как чувствует себя команда. Как его личные тесты. Как проходят последние предполетные испытания стоящая в доках красотка "Бегущая по волнам".

Сергей знал, что старик уже полгода не давал интервью из-за состояния здоровья, но вроде выглядит вполне бодрым.


- Владимир Николаевич, расскажите, ту самую историю, когда... Ну Вы знаете. Хочу услышать ее персонально от Вас.

Как же ноют виски... Нет, ему определенно надо выспаться. Вот только как?

- Хорошо. - трясутся руки, с трудом подносят чашку какао к губам, и генерал на пенсии улыбается, смахивая со столика нападавшие белые лепестки.

- Мы летели к Кеплеру, ты сам знаешь, то была первая межзвездная экспедиция. И внезапно увидели его - сигарообразный серебристый корабль, он двигался нам навстречу, вращаясь вокруг своей оси. Он не подавал никаких признаков жизни. Двигатели не работали. Просто медленно дрейфовал. Шок! Да, мы испытали настоящий шок. Мы сделали пару маневров на челноке, нашли входной шлюз... И нам удалось попасть внутрь, мне и двум младшим офицерам. Там...Там...

Старик замолк и снова затянулся трубкой. Повисло молчание.

- Там вы впервые увидели джейдов. - наконец сгорая от нетерпения подсказал Сергей.

- Да, причем мертвых джейдов. Они выглядели точь в точь как наши жуки-олени, только с овец размером. Они все были мертвы, дрейфовали в невесомости по коридорам и каютам, пара десятков особей. Да ты и сам знаешь. Корабль казался неуправляемым. Но я чувствовал что что-то здесь не так, потому что корабль был еще теплый, герметичный, не было никаких следов аварии.

Старик лукаво улыбнулся. Он рассказывал эту историю миллионы раз, в интервью газетчикам, по телевидению, в школах и университетах. И все же было видно, что до сих пор получает необыкновенное удовольствие. А Сергей конечно подыгрывал. Чуть чуть, но подыгрывал. Старый что малый, как говорится.

- Расскажите, как дело было дальше, умоляю!

- Ребята решили взять одного мертвого жука на наш корабль, для изучения, разрезать на частички, посмотреть что внутри. Помню, с каким страхом мои офицеры примеривались как получше ухватить парящего в невесомости мертвого жука. А я... Не знаю как на меня нашло. Вдруг вспомнил лето, себя босоногого девятилетнего.

- Лето?!

- Да, лето у бабушки в деревни. До сих пор помню знойное марево, что стояло в тот день... Золотое поле колосьев, себя на проселочной пыльной дороге, и застывшего жучка на спине. Я до сих пор помню, как ткнул в него прутиком, как он замер... Превратился мертвым.

Старик довольно пощелкал языком и прикрыл глаза.


Как же чудесно услышать эту историю из первых уст. Из-за бессонницы и недосыпания у него слегка кружилась голова. О бессоннице пока знала только его жена. Он тщательно скрывал эту свою слабость от комиссии и Совета.


- Пойми, у нас, у людей, есть только две опции при опасном контакте - убегать или драться. - продолжал старик. - Или одно, или второе. Третьего не дано! Но не то у джейдов. Они притворились мертвыми, едва завидев нас на радарах! Таков был наш первый контакт. Дальше ты все знаешь. Дальше уже легенда и история. Я приказал доставить на корабль сладости, там кстати были и вафли похожие на эти вот, и засахаренные фрукты, и просто брикеты шоколада. Мы оставили им подарки и сделали вид что уходим. Мы уже отдалились на сотню километров, когда корабль джейдов внезапно ожил и последовал за нами. Помню, как приближалась в иллюминаторах эта серебристая сигара мигая сигнальными огнями, помню ошеломленное молчание на капитанском мостике.... Это наверное самое счастливое мгновение моей жизни.

- Потрясающе! - Сергей рассмеялся. - А что вас поразило больше всего на корабле джейдов? И когда Вы впервые побывали на Онтариусе?


Старый генерал снова прикрыл глаза, поддавшись волне воспоминаний, затем улыбка его стала еще шире.

- Много всего... Понимаешь, они придают своим машинам и роботам черты жуков. Это.. завораживает. И для нас, людей, надо признать немного отвратительно. Жуки уборщики, жуки в столовой, жуки исследовательские зонды... Немного необычно вначале. Мы привыкли ко всему человеку подобному, антропоморфному. А у них все иначе. Все жукообразное.


- А ваше правило... Знаменитое правило Тихонова. Расскажите о нем.

- Да ты уж наверное сотни раз слышал. Лучше расскажи еще о "Бегущей по волнам". У тебя уже есть фотографии твоей каюты? Интересно посмотреть. И комнаты отдыха покажи.

- Фотки есть, все покажу, но позже. Хочу услышать сто первый, но от Вас. Хочу услышать про Правило Тихонова от самого Тихонова.

Владимир Николаевич довольно улыбнулся. Это он тоже наверное рассказывал миллион раз. Но Сергей с радостью отметил, что старик все еще наслаждается, рассказывая об этом немного наивном правиле, выдуманном им самом.

- Мы никогда не напоминали им о наших земных жуках. Не говорили, что они похожи на жуков. Потому что жук для них равно обезьяна для нас. Тебе приятно считать себе равней обезьянам? Потомком обезьяны? Так и им неприятно считать себя потомками жуков. И это правило назвали правилом Тихонова - не напоминать о видовых предках что стоят ниже в эволюционной линии, считать это мягкой формой оскорбления.

- Джейды сверх жуки, и надо признать сейчас имеют мало что общего со своими предками. - согласился Сергей. - По крайней мере джейды в нашей комиссии и в Совете серьезные ребята.

- Да. Но кое что имеют. И сейчас ты сам скажешь мне что. - предложил старик с лукавой улыбкой.

- Не знаю... - Сергей конечно же знал, но в очередной раз подыграл Тихонову. Ох, правильно говорят, старый что малый.

- Чего у них нет? Чего нет у жуков, но есть у обезьян? И у нас, обезьяньих потомков? - старик поднял к верху палец.

- Детство. - спустя пару минут произнес неуверенно Сергей, скрывая невольную улыбку. Старый генерал объяснял эту теорию про отсутствующее у джейдов детство почти во всех своих интервью, и только дурак не знал о последних изменениях в цивилизации Онтариуса.

- Правильно. - Тихонов одобрительно кивнул и отпил еще какао. -У них не было концепции детства. Только яйцо, личинка, куколка и взрослое имаго. Поэтому джейды.. странные. Немного жестокие. Немного слишком строгие. Немного слишком серьезные, как ты сам заметил. Немного печальные. Им тяжело было понять нашу идею детства. А нам тяжело понять жизнь вообще не знакомую с концепцией детства. Детство это счастье, как же без него?


Они помолчали. Ветер нес белые и темно-розовые цветы, кидал их охапками на лавочку. По аллеи провезли старушку в коляске, Тихонов помахал ей рукой. Пахло ванилью и корицей - для постояльцев готовили что-то вкусное на полдник. Сергей и старый генерал пожевали вафли, запивая какао, посмотрели фотки внутреннего убранства "Бегущей" на планшете Сергея. Владимир Николаевич жадно, со жгучим любопытством расспрашивал, вдаваясь в самые мельчайшие подробности, и наконец одобрил: впечатляюще.... И вафли хороши.

Помолчали.


- Мне страшно. - вдруг неожиданно для самого себя признался Сергей. Слова просто сорвались с языка, как будто помимо его воли. - Но это не обычное чувство... а такое, восхитительное. Восторг, что ли. Да, наверное, восторг. Я все время взбудоражен. Я скрываю это от всех, но Вам признаюсь. Я почти не сплю. Пью снотворное горстями, а оно не помогает! Если в комиссии про это узнают...Мне конец!

- Это нормально. Мне тоже было страшно перед полетом на Онтариус. И я тоже не спал. На корабле выспишься. Там времени будет более чем достаточно. В иллюминаторах чернота и звезды....Каюта у тебя прелестная. Выспишься, сынок.

- Не наябедничаете? - вдруг испугался Сергей.

- Не наябедничаю, не бойся. Ты мне другое скажи. Ты это... Сперму заморозил?

Краска смущения залила щеки Сергея.

- Да, конечно. Все как полагается.

- Одобряю. - серьезно кивнул Тихонов. - Я тут для тебя что-то припрятал.

Старик достал из под пледа нечто... Это оказалось маленьким блестящим глянцевито черным жуком, с ладонь величиной, шесть ножек, круглая головка с двумя устрашающего вида наростами, все как полагается.

- Игрушка. - улыбнулся Сергей.

- Не просто игрушка, а игрушка произведенная в этом году на Онтариусе. - довольно поправил Тихонов. - Как ты знаешь, джейды совсем недавно начали выпускать такое для своих детей. Вернее не детей, у них нет детей, для совсем молодых имаго, скажем так. Очень интересно. Они стали относится к молодым имаго как мы относимся к своим детям. У них даже появились детские садики, где юных имаго всячески холят и лелеят.

- Да, я знаю. Они понемногу перенимают нашу концепцию детства. Период беззаботности, период светлой незамутненной радости. Очень интересно, как они адаптируют это в свою культуру.

Сергей тронул пальцем черный хитин панциря.

- Аааа! Ты скривился, а так нельзя. - сердито зацокал языком старик. - Ты ведь все еще испытываешь отвращение при виде джейда? Признавайся. Так знай что я прощаю тебя только потому что ты не выспавшийся. Даю тебе домашнее задание: смотри на игрушку и пытайся преодолеть отвращение. Пусть тебя ведет разум, а не предрассудки. Там, у Тау Кита, ты сядешь у берега розового озера, окруженного полукольцом бледно серых гор и встретишь...Кого-то. Вполне возможно что встретишь. Сколько времени я провел глядя на эту знаменитую фотографию с розовым озером среди горных кряжей... Бывает, сижу тут в беседке, прикованный к креслу, и любуюсь ею.

- Я тоже. Смотрю на нее... Постоянно.

- Да мы с тобой романтики, Сережа.

- Да, наверное да. Конечно, да.

- А другим в космосе просто нет места! Итак, тебя ждет розовое озеро окруженное горными хребтами, а меня вкусное печенье с ванилью и корицей и грелка перед сном. Да, что бы ни случилось, сынок, в твоей жизни будет это озеро, а это многого стоит. Иногда я представляю, что еду по этой самой аллеи в этом самом кресле, а там в конце оно, горное озеро розоватого оттенка... Все, юноша, я желаю вам удачи. - старик кликнул рукой, подзывая сестру.


Они крепко обнялись на прощание, и приятно-горьковатый дым от трубки окутал обоих легким облаком.

Какой момент.... Оба знали, что больше не увидятся, миссия на Тау Кита f продлится около четырех десятков лет, старик конечно же столько не проживет. Белые цветы майским снегом летели по аллеи, ветер швырял их и куролесил.


В аэрокаре Сергей вертел в руках жука и улыбался, вспоминая встречу. Лишь бы заснуть сегодня ночью, лишь бы заснуть. Если в комиссии заметят синяки под глазами... Ничего, он возьмет в кровать этого маленького джейда как плюшевого мишку. А что если... контакт? Как сказал старик, ты пришвартуешь "Бегущую по волнам" у розового озера... Помни правило Тихонова - напутствовал его старик на прощание. -Уважение - превыше всего. Не напоминать о видовых предках что стоят ниже в эволюционной линии, помнить что это мягкая форма оскорбления. И все будет хорошо.

Сергей бережно погладил пальцем черное блестящее крыло, прижал игрушку джейда к груди - игрушка для имаго, немыслимо!

И вдруг, неожиданно для самого себя, крепко заснул.