Аннотация: Немного детский рассказ об исренних чувствах.
Мальчика звали Баркли. Такой глуповатый и застенчивый. Девочки посмеивались над ним - хотя забавным он не был. И проходили мимо. Баркли заливался краской и бросался вон, но это вызывало ещё больший смех ненавистных, и от того не менее притягательных девиц. О! Как он их ненавидел! В свои 13 лет он по лютой ненависти к этим хохотухам даже меня переплюнул. Но и что-то влекло его к ним. Непонятно что. Так он и говорил себе - непонятно что. И ещё больше ненавидел. За лето он окреп и подрос. Стал совсем другим. Оставалось всего то 10 дней каникул.
Оставалось 10 дней. Но Баркли неожиданно заболел. Три дня он был в бреду. Родители не на шутку перепугались. Ещё бы. Сын то один. Вот на третий день, была суббота необычно теплая, но не жаркая. Прекрасная погода как в начале мая. Он пришел в себя. Открыл глаза. Он в своей постели. А вокруг никого, только приглушенные голоса взрослых слышались, но ничего не разобрать. Баркли было лучше и он ужасно был голоден. Но поглядев в окно он забыл обо всем там так красиво было. Синее бездонное море неба бороздили белые корабли облаков, а зеленые поля покрылись рябью от ветра. Светило солнце и все вокруг просто светилось. Баркли нестерпимо захотелось быть птицей. Соколом или чем другим. Просто свободно наблюдать за этой красотой.
Тут он заметил светлое пятно посреди поля. Оно развевалось из стороны в сторону, как приведение, и, в какой-то степени, резало глаз, поэтому Баркли решил узнать, что это. Он вылез через окно как был, босиком и в пижаме. Перелез через ограду поросшую плющом.
И зашагал по полю. Ветер трепал волосы. Погода была безумно приятной.
Он шел по залитому солнцем полю и сперва совершенно потерял то светлое пятно. Он взобрался на ближайший холм и совсем рядом увидел ее. В высокой траве лежала девочка в нежно голубом платье и смотрела в небо. Как только Баркли подошел, она сказала:
- Иногда, если долго смотреть в небо, кажется, что можно туда упасть и утонуть по неосторожности. Люди ведь так и не научились плавать в небесах. - и посмотрела на Баркли с любопытством. Глаза у нее были такими же голубыми, как небо. С черными волосами очень контрастировали.
- Плавать? - недоуменно и удивленно спросил мальчик.
Девочка засмеялась, но как-то по другому. В поле будто звенели колокольчики, так звонко и чисто звучал ее смех. И так приятно.
- Я имела в виду, летать. Без машин и самолетов. Раз - и ты в небе. Летишь высоко и не... тонешь - девочка запнулась, побледнела и вдруг расплакалась.
Баркли стоял и не знал, что делать. Потом на удивление для себя сел рядом и взял ее за плечи. Плакала она долго. У Баркли промокла пижама от ее слез, но она все плакала. Все тише и тише. Она успокоилась резко, как и расплакалась. Просто посмотрела в один момент уже сухими глазами на Баркли и сказала:
-Извини.
Они посидели молча. Потом Баркли вдруг сказал:
- Я Баркли. Я рядом живу.
- Я тебя знаю - и улыбнулась. - А почему ты в пижаме и без обуви? - и рассмеялась
Смеялась она замечательно. Баркли понял, что ему нравится эта девочка.
- Я Лора - сказала девочка несколько посуровев лицом. Сделав такое серьезное лицо она рассмеялась еще сильнее. И Баркли вместе с ней.
Они разговаривали долго. То он то она что-то спрашивали, что-то отвечали.
Лора сказала, что любит небо больше всего. А еще это зеленое поле, в котором и вереск цвел, и живности было много. Лора сказала, что любит ветер и птиц.
- А я люблю музыку и песни, - сказал Баркли.
- А стихи?
- И стихи люблю.
- А сам писал стихи?
- Нет. Я не пробовал, - сказал Баркли и смутился. На самом деле он пробовал. Но все еще боялся, что она посмеется над его чувствами.
- А я б очень хотела, чтобы ты попробовал. Напиши для меня.
- Хорошо, - неожиданно легко согласился он.
- Мне еще никто не писал стихи... - сказала Лора и щеки ее порозовели.
И только тут Баркли заметил какой-то шум. И вспомнил. Родители дома. А его нет.
- Мне надо бежать! Я без спроса из дома ушел. Увидимся, Лора.
- Завтра на этом месте?
- Да! - уже крикнул он на ходу и помчался во всю прыть. Дома его ждал переполох и взбучка от отца с матерью. Но это было не важно. Он летел будто на крыльях.
Эта последняя неделя оживила его уже утерянные безвозвратно каникулы. И не только их. Она оживила всю его жизнь...
Он каждый день ходил в поле и проводил с ней время. Они болтали и веселились. Когда ставало жарко, они спускались к пруду и мочили в нем ноги. Было здорово проводить так последние деньки каникул. Проводить с ней.
Оказалось, Лора жила на противоположном конце поля. С родителями. Но она, как и Баркли, осенью уезжала в город. Совсем не туда, куда собирался Баркли. Но пока он не задумывался над этим. Он слушал рассказы Лоры о небе и море там, где она ходит в школу. Потом сам рассказывал о своем. О школе, о том мирке, в котором он жил все 13 лет.
Она больше не плакала, во всяком случае, при нем. И он не стал спрашивать, почему она так сильно плакала. Решил не напоминать, и вскоре сам об этом забыл.
За день до отъезда ему запретили ходить в поле и общаться с Лорой. На отчаянный крик Баркли "Почему?!!", родители ничего не сказали, ничего, кроме "нельзя". Когда Баркли глянул на мать, та отвела взгляд. Они не хотели говорить причину.
Но Баркли решил нарушить все запреты и все равно пойти. Чтобы попрощаться.
Она стояла в поле в своем нежно-голубом платье и ждала. Баркли, весь оцарапался слезая по акации со второго этажа, где его заперли родители. Он несся так быстро, как мог, чтобы родители его не увидели.
- Лора, меня заперли. Не хотели отпускать. Не пойму что с ними такое.
Лора подняла голову и грустно улыбнулась.
- Вот и кончилось лето. Не забудь написать мне стих.
- Конечно, - сказал Баркли и покраснел. Он за эти дни ни сточки не смог придумать. Просто не шло ничего в голову. Не клеилось и не складывалось.
Девочка подошла к нему и, положив ему руки на плечи, посмотрела ему в глаза. Мальчик, сам того не понимая, обнял ее и поцеловал. Для обоих это был первый поцелуй.
Держась за руки, они тихо говорили. Пока, наконец, она не опомнилась:
- Тебе же влетит! Возвращайся! Встретимся через год! Я буду ждать!
- И я. Обязательно встретимся. И стих тебе прочту. Ты только жди.
И он побрел, оглядываясь назад, а она все стояла. В своем нежно-голубом платье...
Прошел год.
Лето вступило в свои права полностью и с полной отдачей. Баркли сильно вырос. У него отросли волосы, они большими кудрями спадали на лоб. Он занялся плаванием, поэтому и плечи шире, и на лицо здоровее - больше он так не болел. Не приходила больше та странная лихорадка.
Только приехав, он сразу помчался в поле, схватив тетрадку, в которую он записывал все свои стихи - стихи для одного человека - для Лоры.
Но в поле не было никого. Она не стояла и не ждала его, как обещала.
Он подошел к месту, где они обычно встречались, увидел большой плоский камень с надписью. Подойдя, он прочел. Это были ее слова, которые она сказала при первой встрече:
"Иногда, если долго смотреть в небо, кажется, что можно туда упасть и утонуть по неосторожности. Люди ведь так и не научились плавать в небесах."
По лицу Баркли покатились слезы. Вскоре они сменились громкими рыданиями. Могильный камень окружали поросли вереска и полевых цветов. Ее больше нет. Она умерла в апреле, от чего и почему, теперь не играло никакой роли. ЕЕ БОЛЬШЕ НЕТ.
Теперь Баркли вспомнил ее слезы и понял их смысл. И смысл запрета родителей. Но было поздно. Слишком поздно.
Он упал на колени и прочитал свое первое стихотворение для любимой девушки. Ветер трепал его кудри, а он все шептал это стихотворение, как заклинание. Пришел и погас закат - а он все твердил одни и те же строки...