Фцук: другие произведения.

Колба и Нож

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 7.55*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    3-е место на конкурсе ТЕНЕТА-2002 в категории "Рассказы" (по версии профессионального жюри).

   Валя Колбышев шагал по улице 'Ухтомских мелиораторов', как может шагать майский человек, обремененный лишь однообразием хорошего настроения. Валя, несмотря на женское имя, шагал по-мужски, как ему казалось, по-морскому, то бишь - голова движется напористо и целеустремленно, взрезая курс, а все остальное вальяжно подволакивается вслед, подвиливая в такт воображаемой качке. И любой, глядя как он идет, непременно сказал бы - вот это есть уверенный в своей судьбе юноша, если и воровавший ночью яблоки в совхозном саду, то делавший это успешно и ненаказуемо.
  
   На пересечении с переулком Майолика из-за угла вывернули братья Лазаревы. Они слаженно, как кремлевские курсанты, выполнили маневр, напрочь загородили Вале дорогу и, дружно плюнув ему на ботинки, каждый на отдельный, пробасили:
  
   - Колба, гони рупь.
  
   - Не-а. Обломаетесь. - Вежливо, но непреклонно ответил домогателям Валя и, словно от нежданной легкой щекотки, счастливо улыбнулся, демонстрируя два выбитых резца и чуть кривовато росший левый клык.
  
   - Как эта? А в глаз? - шумно выдохнул, пораженный в самую гордость, Бобсон Лазарев, старший из братьев по возрасту.
  
   - Колба, у тя чо, рубля щас нет? А когда? - осторожно протянул Ганс Лазарев, старший из братьев по разуму. Ганса насторожил не отказ, он знал, что есть дураки, а есть дураки, его напрягло странное для мелкого гопника выражение лица Колбышева.
  
   - А хрен его знает. - Сказал Валя и тоже плюнул. Порывисто, но не метко. Попав между братьями.
  
   Бобсон понял, что понимать тут надо долго и решил попробовать задачу наощупь. Отодвинув плечом брата, давя на психику неспешным засучиванием рукавов, он двинулся вперёд. Но, сделав три шага, почуял неудобняк в районе пупка и скосил глаза вниз. Внизу была беда, в живот упирался огромный, с драчевый напильник, нож-раскладуха. Бобсон хрюкнул и резво сдал назад.
  
   - Гансон! Ты видел? Он меня порезать хотел! - плаксиво занудил старший. - Хрен ли ты стоишь, гнида, я же тебе кровь родная! Его за такое гасить надо!
  
   - Ну что ты, Боря, так переживаешь за Валину шутку? Валя же нам всегда был почти друг, тем более у него теперь нож. - Попытался смягчить ситуацию младший. - Валя, какой у тебя интересный полосун. Не местной работы. Торгуешь или для сердца припас?
  
   Валя, по началу испереживавший нервы от своих смелых манер, видя, что все, вроде, принято как должно и что даже есть теплый интерес, ободрился и благодарно затараторил.
  
   - Ганс, а видал, тут на холке кит выбит? Это потому, что он морской, им кого хочешь завалить можно, мне дядёк привез в подарок, он двенадцать лет в Мурмане базовался, позавчера приехал и подарил. Он им утром петуху башку снес, вжик и кровянка на сарай, только лапки пляшут. Так ты Бобке скажи, чтоб не напирал, а то он сразу морду бить. Верну я рубль, ты же знаешь, я всегда железно. А морду бить больше не дам.
  
   - Дядька, говоришь, привез, это хорошо, что дядька. Вернулся, значит. Погулял морячок, да обратно на крючок. Он у тебя рыжий, я его помню, Виктором зовут. Ну, привет ему передавай. Как-нибудь встретимся. - Ганс, ухватив старшого одной рукой сзади за портки, потянул в сторону и зашептал ему на ухо, подтыкивая второй рукой под ребра. Бобсон повырывался, не понимая, чего они вдруг уходят, не получив долг, но скоро тычки его доняли и он переключил внимание на младшего.
  
   А Валя Колбышев, отсчитав взглядом вслед братьям полсотни шагов, вспомнил, как дышать, шмыгнул носом и, взбрыкнув на манер забитого утром петуха, пошагал далее, еще более по-морскому, а может, даже чуть по-адмиральски.
  
   В полдень на летней кухне, рассохшейся и звонкой, как сосновая солонка, за обеденным столом сидели родственники. Дядька Виктор, веселый мужчина, с кошачьими глазами на хмуром лице, то облупливал холодную картошку, а то, с треском отлепляя потный живот от клеенки, высоко задирая золотящийся щетиной подбородок, прикладывался к ковшику с брагой.
  
   Валя, потея и косясь на дверь, не слышит ли мать, рассказывал про то, как ему сегодня пригодился подарок. Рассказ выходил длинный, длиннее самого случая, потому как надо было сказать и кто такие Лазаревы, и то, как он им рубль задолжал, проспорив на слабо прыгнуть с крыши ремстроевского сарая, да и рассказчик Валя был неопытный, никогда ранее не имевший желающих его слушать. Но дядька сидел себе, слушал и дослушал, ни разу не встряв, а уж потом, как бы самому себе или в ковшик, что был в руке, сказал:
  
   - Подрос. Уезжал, ты в дырявые колготы ссался, нюнил - мамка, да мамка:
  
  
   Валя, чуть робея, коротко взглядывал на совсем незнакомого, но совсем родного дядьку и радовался, что вот отца у них с мамкой нет, но зато появился такой мужик в доме Колбышевых, бывавший в местах, про которые никто в их поселке кроме как по телеку и не знал. "Битая шкура" - как сам про себя говорил дядька. С таким по улице раз пройти, так потом ни одна сволочь глаза косого на Вальку не положит. Бывает же, жизнь вдруг обернется нежданно, но хорошо, так что и останется тебе лишь не упустить, не проворонить:
  
   - А давай-ка Валентин, навестим моего старого знакомого - Армяна Тоца. Нет у тебя дел на сегодня, каких важных?
  
   Валя подумал минуту, какие у него могут быть дела, да и решил, что и были бы какие, то все равно, плюнь да разотри на те дела, если дядька, как взрослого, с собой зовет.
  
   - Нет, дядя, нет у меня никаких дел. Давай пойдем, навестим. Только, не погонит он меня? Я ведь его не знаю, скажет тебе, мол, чего сопляка притащил.
  
   - Да это уж и не бывать такому, ведь ты есть мне родня близкая, а он мне кореш старый, значит и ты ему не чужой, через меня, - сказал дядька и крепко плюнул в тарелку, где от картошки осталась одна лишь легкая шелуха.
  
   Армян Тоц был румын и даже в самую жару ходил в гуцульской мохнатой безрукавке, по подолу которой, едва видимые сквозь сальные пятна и копоть, неустанно скакали в горах вышитые крестиком бараны. Тоц, с лицом хмурым более дядькиного, жил в крупповском вагоне за ручьем, на отшибе, как и полагается, жить порядочному старьевщику, хоть и не ходившему по дворам, но имевшему крепкое бутылочное дело.
  
   Приняв гостей и накрыв поляну, хозяин тоже захотел послушать Валину историю. Слушал он неспокойно, сопя и наползая телом на стол, иногда ухватывая себя за нос, словно собираясь дотянуть его до подбородка. И в конце, уж совсем лег волосатой грудью в тарелку с огурцами. Брови его сползлись в одну, и ему приходилось время от времени чертить пальцем межу между ними.
  
   - Ай, Валэнтин! Беду ты позвал. Тоц, собака умная, как сто дохлых аптекарей, и тот не знает, как тебе помочь. Ты еще мальчик, ты еще жить будешь и здесь будешь, потому что робкий, не сдернешься, как дядька твой. А как здесь, когда ты все испортил? Ты нож достал, людям ножом грозил, они подумали, мужчина с ними говорит, а ты поигрался и обманул. За обман они тебя наказывать теперь будут.
  
   Валя Колбышев, аж привстал и даже чуть не заплакал от таких слов. Он-то думал дядькин кореш - Тоц, похвалит его, мол, - какой парень смелый, не испугался и все такое, а Армян-гад, все вывернул.
  
   - Так мне чо, убить их за рупь надо было?
  
   - Зачем за рубль? Рубль не деньги, я тебе сам рубль дам, потом. Не-е-ет. За то, чтоб в глаза людям смотреть. Ты ножом злость в них расшевелил, а должен был страх. В казаки-разбойники тебе играть, со щепкой бегать. Э-э-э! - Тоц, презрительно скривился и сделал вид, что хочет плюнуть, но не плюнул, потому что в доме плевать нехорошо. - Вот ты кефир пьешь и бутылку роняешь. Кефир, не злость, но и то, высохнет, а пятно оставит. Так что ты делать будешь? Локти в лужу поставишь или вытрешь?
  
   - Да, дядя Тоц, они испугались, я же видел. Толстый чуть не обделался.
  
   - Э-э-э, не тот это страх. Не понимаешь. Потому что сам настоящего страха не знаешь. Дай нож. - Тоц оскалился углом рта, как Бармалей из мультика, принял нож, перекинул с руки в руку и в одно движение выщелкнул лезвие. - Клади ладонь сюда. - Валя, не понимая, положил и тут же Тоц припечатал ее своей, короткопалой и жесткой, как можжевеловый корень, так что скрипнули выношенные доски стола.
  
   - Сейчас поймешь. Я тебе палец отрежу. Тебе страшно будет и больно. Но потом заживет. Как свою кровь увидишь, чужой цену узнаешь. Готов?!
  
   Валя хапнул воздуха раззявленным ртом, попусту задергал мгновенно затекшей ладонью и тонко заверещал, словно вырвался у него изо рта и заметался по комнате не завязанный резиновый шар.
  
   - Не-е-е-ет! Пусти га-а-ад! Не-ет! А-а-а-а!
  
   Но Армян Тоц оскалился еще гаже, поднял руку и с оттягом, со всего маху, рубанул так, что острие ножа сантиметра на три вошло в стол.
   Валя смотрел на нож, на дрожащие, но целые пальцы, а дядька с Тоцем, враз подобрев лицами, весело ржали, хлопая его по плечам и по шее.
Оценка: 7.55*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Черчень "Дом на двоих"(Любовное фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) Е.Сволота "Механическое Диво"(Киберпанк) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"