# Ах эта Вена!

Сергей Анатольевич Федоров

Алексей Васильевич, Серега и я - там были. И, честно говоря, хотелось бы побывать еще. И еще...

Ах эта Вена!


- Herzlich willkommen in Wien! Добро пожаловать в Вену! - Представительный пожилой мужчина с роскошными усами и табличкой "Premaberg" уверенно перегородил нам путь из зоны таможенного контроля.

- Herr Kouba, - представился он с улыбкой. - Я немножко говорю по-русски.

Хэрр Коуба явно не вписывался в образ капиталиста: добродушное лицо, длинные обвисшие усы, грива седых волос. Крупная, слегка расплывшаяся фигура, облаченная в безукоризненный костюм создавали причудливую смесь Тараса Бульбы и польского шляхтича в современном обличье. Впрочем, если вспомнить Гашека со Швейком и Габсбургами, то в Австрийской империи кто только не жил.

- Нас ждет тройка гнедых, - пошутил Алексей Васильевич.

Но нас ждал роскошный мерседес, мы были в Австрии, и нас пригласил сам Herr Willi, директор компании Premaberg.


Делегация от завода, который мы представляли, состояла из трех человек. Серега - заместитель главного инженера, арийского типа блондин лет тридцати пяти, плотного телосложения и роста выше среднего. Любовь к спорту Серега сочетал с не меньшей любовью к пиву.

Алексей Васильевич, самый старший из нас, обладал бесценным опытом внешнеторговых взаимоотношений. Спортивная фигура, отсутствие вредных привычек, спокойная, всегда уравновешенная речь, свободно говорящий на немецком и английском язык. Все это позволяло предположить в нем задатки как минимум дипломатического работника. Но, Алексей Васильевич скромно умалчивал о своем прошлом.

Ну и я, недавно принятый на завод универсальный специалист по проработке новых проектов, с научно-техническим прошлым, некоторым уровнем англо-немецких языков и пока неопределенными полномочиями.


Завод, не так давно причудливым образом доставшийся группе молодых людей, располагался в самом центре Москвы и был еще недавно монополистом в сфере приборостроения. Новое руководство, как ему и положено, излучало оптимизм и активно искало другие производственные направления, поскольку после открытия границ монополизм скоропостижно закончился, а назойливые конкуренты просачивались сквозь границу пачками. Будучи монополистом, завод имел хорошо развитую сеть сбыта и множество контактов, поэтому разнообразные мистеры Твистеры охотно шли на общение, предлагая, в том числе, варианты производства своей продукции на обширных заводских площадях.


Впрочем, мое вступление затянулось, надо срочно возвращаться, поскольку наша классическая группа из трех человек в сопровождении Пана Коубы уже успела добраться до центра Вены.


Август еще не затронул цвета листьев, и широкие улицы столицы, обрамленные монументальными зданиями утопали в зелени деревьев. Здания, впрочем, не выглядели тяжеловесными. И вообще не воспринимались поодиночке. Площади, скверы, фонтаны, мосты, тротуары, все как-то сочеталось из окон нашего мерседеса. Может это в нем все дело?

Пожалуй нет, мы въехали в промышленный район и очарование города сразу пропало. Появились фуры, склады, цеха. Повеяло чем то хорошо знакомым, пролетарским.


Ну вот мы и на месте, не очень броская вывеска "Premaberg" на трехэтажном стеклобетонном здании ничего не говорит о направлении предприятия. Но нет, к офису сзади прилепилась цепочка цехов. Это явно не IT.

Ну а справа от здания расположилась группа металлических емкостей в три обхвата. Впечатление усиливают многочисленные рукава труб по бокам. Скульптурная композиция? Может быть. Перед офисом швейцарской компании Pneumatex в Базеле, например, уютно расположился расширительный бак емкостью двадцать кубометров и высотой метров семь. Его не удалось продать, а может быть просто увезти. Зато бак виден из космоса, а также всем проезжающим мимо. Похоже так отчасти и создается современное искусство. Посмотрите при случае.


Цветущая секретарша возникла в вестибюле почти одновременно с нами. Нас ждут. Крепкие рукопожатия, уверенные улыбки, часовая лекция о славном прошлом и блестящем будущем. Большой выбор напитков и бутербродов не оставляет в этом сомнений.

И, наконец, экскурсия на производство. К нашему удивлению пара вместительных цехов примыкающих к офису оказывается забита внушительного вида металлическими баками, затейливо переплетенными снаружи трубами разных диаметров. Внутри еще не заваренных емкостей проглядывает много чего, как будто гигантских роботов здесь нафаршировывают системами кровоснабжения, пищеварения и прочими необходимыми для выживания штучками.

Все это не очень поэтично называется - оборудование для нефтегазовой промышленности.


Впрочем, наша цель - производство газовых регуляторов, находится в венгерском подразделении Premaberg, куда в понедельник нас отвезет сам Herr Willi.

А сейчас...

А сейчас из окон выглядывает солнечная послеобеденная пятница.

Да, многоопытный Алексей Васильевич нашел пути к сердцам руководства. Мы вылетели утром в пятницу, а освоиться, осмотреться и как следует подготовиться надо было непременно в субботу и воскресенье.


По машинам! Пан Коуба привычно занимает место экскурсовода. Похоже эта часть работы ему нравится. Да, почти два миллиона горожан, для Австрии это прилично, зато первое место в мире по комфорту. Первые жители? - Какие-то ребята из Рима. А вот и Императорский дворец, точнее городок дворцов. Да, многовато для двоих, зато сейчас здесь сплошные музеи и парки. Университет? - Где-то под сто тысяч студентов, порой прохода от них нет. Но есть толковые ребята, сын вот не так давно закончил.


- А вот и ваша гостиница. Кстати, завтра вечером около Ратхауса концерт, очень советую сходить.


- Ну что ребята, лично я планирую пройтись по магазинам, чего и вам советую, - практичный Алексей Васильевич поставил чашечку кофе на стол, и вопросительно посмотрел на нас. - У меня тут список на полстраницы. А под вечер можно и на концерт сходить.

Солнечное субботнее утро проглядывало из окон гостиницы. Всех советских граждан, недавно переживших эпоху дефицита, неотвратимо влекло к себе изобилие западных магазинов. Мы не были исключением, мы были не против.


А вот и мечта советских туристов. Я вхожу в громадный зал магазина C&A. Тысячи вещей на все случаи жизни заботливо разложены и развешены на сотнях квадратных метрах. Мне нужен только один случай - легкий летний костюм.

В громадном зале всего несколько человек. Продавщица, средних лет женщина, кивает мне с улыбкой, она готова помочь. Но, увидев мой уверенный взгляд, остается на месте. Вот она - школа ненавязчивого сервиса, помощь придет когда ты в ней будешь нуждаться. А я не нуждаюсь ни в чьей помощи. Я просто не уверен в своем немецком. Поэтому и формирую уверенный взгляд.

Что ж, попробуем разобраться сами.


И да, вот он - мой костюм, легкий светло-коричневый красавец с вполне приемлемой ценой, сшитый европейскими мастерами. Костюм идеально сидит, так что и снимать не хочется. Рядом висят точно такие же, но уже для других. Интересно, кто они, эти другие? И если их подождать и выйти все вместе, буду ли я отличаться от них?


- Русских я сто процентов вычислю, - это уже Виктор, мой хороший знакомый из другого рассказа про Германию.

- Видишь вон ту группу молодых людей метрах в ста впереди?

Поравнявшаяся вскоре с нами группа молодых людей не стеснялась в выражениях на русском.

Вскоре русских вычислял и я. Не помогали и переодевания в новые костюмы. Объяснений этому не было. Наверное все дело в загадочной "русской душе".

Но, возвратимcя в C&A.


- Ich nehme das*, - небрежно говорю я продавщице. Похоже я каждый день покупаю костюмы. Теперь я не боюсь что мой диалект не поймут: костюм в руках, он все переводит сам.

Что ж, дело почти сделано, я выхожу с большим пакетом. На очереди сувениры и подарки, но это в других магазинах.

* - Я беру это


- Что - то я не понял, здесь вроде нет отдельного концертного зала. - Алексей Васильевич смотрит на карту. Усталые, но довольные, к вечеру мы собрались в вестибюле гостиницы. Мы не говорим о покупках, это не для мужчин. Лишь распухшие сумки и чемоданы в аэропорту расскажут о результатах субботнего похода.


Готовы? - продолжает Алексей Васильевич на правах знатока заграниц. - Идем, это не очень далеко.

Концерт состоится на территории парка около Ратхауса (здания местной администрации). У нас нет билетов, но именем Пана Коубы нас должны пропустить. Это была шутка, если что. На самом деле нас это слегка беспокоит. К тому же никто толком не знает как нужно одеться.


Опасения напрасны, мы идем на звуки музыки, льющиеся из-за деревьев. Звуки становятся все громче и мы неожиданно выходим к большой площади, освещенной огромным экраном в несколько десятков метров. Слегка изогнутый экран опоясывает площадь с одной стороны. С другой стороны вокруг экрана амфитеатром тянутся ряды скамеек на несколько сотен мест. Бородач на экране заливается голосом Паваротти. Да, похоже это он и есть. Никакой охраны, зрители с упоением смотрят и слушают трансляцию концерта, но свободных мест нет. Мы опоздали.


Зато мы можем вволю разглядывать публику, и это не менее интересно, извини Паваротти. Вот почтенные семейные пары в отутюженных костюмах и выходных платьях. На многих что-то блестит, и, похоже, это не только глаза. Вот отряды женщин старше семнадцати. Тут все понятно, кто же может устоять против такого сочетания тенора с роскошной бородой. Но, много детей и молодежи. Любовь к музыке? Не знаю, не знаю.

А вот, похоже, и объяснение. За кулисами - плотным рядом кустарника, отделяющего "концертный зал" от примыкающих дорожек, выстроено несколько рядов палаток с напитками. Вдоль палаток теснится молодежь. Девушки в основном в нарядных легких платьях, молодые люди - в демократичных одеждах. Бокалы вина, а может быть и пива, но тоже в бокалах, улыбки, разговоры. Где-то звучит своя музыка, но не очень громко. Это похоже на бал, но пока без танцев.


А что, это круто. Любители Паваротти получают его крупным планом и со всех сторон. Да, в зале нет акустики, но громкость можно регулировать. Хлопать и кричать браво можно одновременно со зрителями в Милане и во всем остальном мире. Зато потом можно не толкаться на выходе и в гардеробе, и степенно пообщаться с соседями и знакомыми.

Ну и выход в свет:

- Herr Meier.

- Herr Kramer. Wie geht es Ihnen?

- Es geht mir gut. Und Ihnen?

- Bestens!**

Ну как-то так, но в большем количестве.

** - Хэрр Майер; - Хэрр Крамер. Как ваши дела?; - Вполне нормально. А ваши?; -Отлично


Мы не стали дожидаться окончания концерта и тоже вышли в свет. Тихие аллеи, причудливые здания в мягкой подсветке, классная погода. Похоже концерт удался.


- Это что, минарет? - Серега пристально вглядывается куда-то на север. После плотного шведского завтрака мы втроем вышли на прогулку по городу. Настало время полноценной воскресной экскурсии и мы решили пройтись пешком по центру Вены куда глаза глядят. Глаза Сереги смотрят на север. Загадочный шпиль вдали, выходящий из причудливых расцветок здания с нанизанным на него золотистым шаром, притягивает внимание.

- Турки Вену взять не смогли, - авторитетно замечает Алексей Васильевич. - Пойдем посмотрим?

А почему бы и нет? Трое в хорошей спортивной форме мужчин, впереди целый день. Мы не торопясь двинулись в путь.


Яркое солнце, в тот год допекавшее всю Европу, заставляет нас выбирать тенистые стороны улиц. От небывалой жары небольшие городские каналы пересохли настолько, что потоки воды между их стенками порой сужаются до небольших ручейков. По ним в прозрачной воде не спеша плавают приличных размеров рыбины. Хорошо не крокодилы.

Мы вышли к основному каналу. Заветный шпиль просматривался в конце широкого тротуара, тянущегося вдоль канала. Похоже мы на верном пути.


Необычная композиция, возникшая вдруг справа по ходу заставляет нас забыть о цели похода.

Пластмассовая скульптура слева напоминает группу Лакоона, где "Отец Стул" с сыновьями изнемогает в борьбе с обвивающими их ножками - змеями. Вторая композиция фиксирует победу добра над злом. Но дорогой ценой.


Табличка рядом подтверждает что перед нами произведения искусства. Просветленные, мы идем дальше.


- Похоже нас надули! - Серега печально смотрит на шиферные стены "минарета", разукрашенные яркими клеточками и детскими рисунками.

- Нет, все честно, - отвечает Алексей Васильевич, глядя на карту. - Здесь написано - Mull-verbrennungs-anlage. Это ребята мусоросжигающий завод. Получите и распишитесь.

Огромный золотистый шар, надетый на трубу завода, виден из любой точки Вены.

- А что, хорошая идея - это как маяк, притягивающий таких прожженных туристов как мы, - добавляю я в утешение.


Мы сидим за столиком небольшого кафе на берегу канала. Листья раскидистых ив создают уютную тень и иллюзию прохлады. Холодное пиво в бокалах на столе, вид на блистающий "минарет", запах чего-то вкусного, что может быть лучше.

- Что будем заказывать? У всех на руках книжечки меню, официант стоит рядом, готовый в подробностях рассказать обо всех блюдах сразу. Но мы смотрим на Алексея Васильевича, кто же будет с ходу разгадывать этот тевтонский манускрипт.

- Пожалуй, стоит попробовать ребрышки, это их местная фишка.

- Каждому по порции?

- Думаю для начала стоит заказать одну на пробу, а там посмотрим, - отвечает многоопытный коллега.

Как же он прав! Мы изумленно смотрим на огромную порцию, принесенную минут через двадцать. На большой деревянной доске перед нами лежит причудливая конструкция из двух рядов ребрышек, торчащих вверх, как из остова парусного корабля.

"Корабля" хватило на нас всех. С тремя мы бы просидели до вечера.


К вечеру мы таки добрались до исторического центра. Два убедительных признака говорили нам об этом: сужающиеся улочки и запах лошадей (я выражаюсь деликатно). А вот и запряженные повозки. Колоритные извозчики с надеждой смотрят на нас. Ну нет, сегодня мы поклонники спортивной ходьбы и пива. Лошади на нас не смотрят, они чувствуют что сейчас это бесполезно. Впрочем, к запахам нужно адаптироваться, и мы не задерживаемся надолго на одном месте.


В древнем узком переулке стоит пара столиков. Чтобы пройти, мы должны перестроиться. Из открытой двери забегаловки чувствуется запах кофе и чего-то вкусного. Похоже на засаду: стоит только остановиться и официант нападет на вас с пивом, кофе и всем остальным. Но мы не снижаем скорость и выходим на небольшую площадь, полную народа.


Подойдя ближе видим в центре два коврика, на одном из которых молодой человек крутится на голове вверх тормашками. Со второго коврика из магнитофона доносится энергичная музыка. Два молодых человека стоящих рядом прихлопывают в такт ритму. Но вот, сделав финальный кульбит, танцор выбегает из круга и на коврик влетает собрат по искусству. Публика вокруг хлопает, третий участник с широкой шляпой обходит зрителей. В шляпу летят монеты. У этих троих, похоже, тоже командировка.

- Это брэйк-данс, - говорит все знающий Алексей Васильевич, - сын показывал.

- Это не для меня, итак волос уже мало, - неодобрительно говорит Серега.


Переходя от переулочков к дворцам и обратно мы прочесали большую часть центра. Город порою поражал свои блеском, размахом и помпезностью, а древние улочки напоминали о далеком уплывающем прошлом, о котором они что-то знают, а мы уже нет.


Однако стемнело. Мы адаптировались, и сквозь ароматы извозчиков начали доноситься запахи кофе, булочек и чего-то мясного.

- А классные были ребрышки, - произносит вдруг Серега.


Вопрос где поесть воскресным вечером на самом деле был непростым. Чем ближе к центру, тем выше цены. Это закон.

Снова выручил Алексей Васильевич.

- Есть одно заведение, кафе Эйнштейн, слышали? Это около Ратхауса.

Про Эйнштейна мы конечно слышали, авторитетный товарищ.


Двухэтажное кафе размещалось внутри помпезного здания прямо рядом с Ратхаусом. Огромный зал был полон, но вскоре нам нашли столик. Впрочем, зал не выглядел плоским четырехугольником. Купол, смыкавший своды высоко наверху над одной половиной, создавал впечатление рыцарского зала. Вторая половина была сверху накрыта мансардой, на которую вела массивная деревянная лестница.

В свою очередь, зал был непринужденно поделен на несколько частей. Барные стойки с высокими стульями отделяли друг от друга несколько зон разных размеров, так что где-то даже можно было найти уютные уголки.

Посередине зала размещалось раскидистое дерево, каким-то образом уходящее сквозь деревянный потолок наверх, на второй этаж.

Имперский стиль подчеркивался капитальной деревянной облицовкой и массивной мебелью. Эйнштейн, впрочем, довольно уютно чувствовал себя в разных видах на стенках в окружении своих коллег.


Всмотревшись в меню, мы увидели вполне знакомые слова: суп - гуляш, шницель, кофе. Это и заказали. А зачем рисковать. Ах да, и пиво, конечно.

Проблему голода, впрочем, решил один суп-гуляш. Во вместительном горшочке за семь Евро оказался и суп, и гуляш. Все по честному.

Однако, принесенные через полчаса шницели создали другую проблему. Огромные порции закрыли собой весь стол. Кто ж знал.

Лучше всего дела шли у Сереги, казалось пиво моментально всасывалось в его могучий организм вместе со шницелем.

Ну а знаменитые кофе со штруделями и пирожными проблем уже не вызвали. Что ж, на пару килограмм мы уже австрийцы. Да, и цены в переводе Евро на килограмм оказались вполне умеренными, по крайней мере по сравнению с Москвой.


Утро понедельника застало нас в дороге. Большой салон мерседеса комфортно разместил наши набитые шницелями тела.

За рулем - сам Herr Willi, поджарый спортивного вида мужчина лет пятидесяти.

Мы едем в Венгрию, на одно из предприятий концерна. Впереди - около двухсот километров на юг.


- Можно просто Вилли. Как отдохнули? Удалось что-нибудь посмотреть?

Это вопросы на немецком к Алексею Васильевичу. Он сидит впереди, рядом с Вилли. Постепенно их разговор оживляется, иногда раздается смех.

Если бы они разговаривали раз в пять медленнее, возможно я бы и присоединился.

А пока мы с Серегой иногда улыбаемся. На всякий случай.

Наконец, Алексей Васильевич вспоминает о нас и оборачивается.

- Оказывается Вилли большой любитель анекдотов, в том числе советских. Вот последний из них.

Алексей Васильевич рассказывает о двух космонавтах, русском и американце, споривших где больше демократии.

... - Так вот, Иван, я могу подойти к Белому Дому, и крикнуть, что наш президент дурак.

- Джон, я тоже могу подойти к Кремлю и крикнуть что ваш президент дурак.

- Но это не все Иван, я могу подойти к ограде Белого Дома, снять штаны, и намочить ограду. И ничего мне не будет.

- Эка невидаль Джон. Я могу подойти к Кремлю и даже присесть...

Но, да, пожалуй, штаны я снимать не буду...


Мы с Серегой дружно смеемся, этого анекдота мы не знали. Контакт потихоньку налаживается.


Ну вот и граница. Оказывается она есть. Мы отдаем свои паспорта с шенгенскими визами и ждем. Формальность процедуры не заглушает мысли - а вдруг. В нашей истории есть что вспомнить.

Спокоен только Вилли: - Меня тут все знают, я столько раз превышал скорость...

Наконец, нам торжественно возвращают паспорта, все в порядке.


Пейзаж вокруг меняется. Мимо нас летят бесконечные поля подсолнечника. Во многих местах вместо шляпок с семечками торчат изогнутые черные хвосты стеблей. Засуха в этом году погубила урожай не только в Венгрии. Но здесь это наглядно видно.


Предприятие располагается в незатейливом двухэтажном здании из серого кирпича, чем то напоминающем советскую школу. На предприятии из готовых привозных компонентов собираются несколько моделей бытовых газовых регуляторов. Говоря простым языком, это отверточное производство. Интеллект требуется на финальной стадии тестирования и проверки регуляторов. Именно такой вариант и предлагается нам для начала.


После короткого вступления Шандор, управляющий предприятия, ведет нас по маршруту, состоящему из нескольких участков и наглядно демонстрирует, как болтики, корпуса, пружинки, фланцы и прокладки потихоньку сливаются в компактные, но увесистые конструкции.

И вот она, тестовая лаборатория. Здесь решается судьба регуляторов: кто будет представлять всемирно известную фирму Premaberg.

Серьезные женщины в белых халатах, увидев директора, похоже готовы измерять все по новой.


На выходе, нам дарят по бутылке красного вина с маркой Premaberg. Вино хорошее, так что мы рекомендуем продавать регуляторы в комплекте с бутылками. Это была вторая шутка, если заметили.


Мы едем обратно.

- Между прочим, Шандор - мастер спорта по настольному теннису и чемпион каких то округов, - замечает Вилли слегка улыбаясь. Два года назад мы проводили всемирную олимпиаду сотрудников Premaberg, мы ее регулярно проводим раз в несколько лет.

В один из туров мне довелось играть против него.

При счете 5:0 Шандор начал извиняться за каждое очко. Счет 10:0 заставил его основательно вспотеть. Было видно, что порой он заставлял себя промазать, но безусловные рефлексы оказывались сильнее, эти движения он не тренировал.

При счете 20:0 Шандор был на грани обморока. Мне пришлось срочно его успокаивать.


На всякий случай, я повысил его в должности, вы видели. Такие кадры нам нужны, - добавил Вилли улыбаясь.

Алексей Васильевич превзошел себя. Мы слушали рассказ Вилли не замечая что его речь идет с задержкой на перевод. Получалось как в классном сериале, где каждую серию ждешь с нетерпением, предвосхищая события. Ну просто мастера разговорного жанра, они нашли друг друга. Хорошо бы повторить когда-нибудь визит.


P.S. Вы спросите, что же дальше? А дальше было еще несколько проектов, точнее проектов проектов. Завод через несколько лет был продан, а здания сейчас сдаются в аренду. В общем, монополизм на пользу не пошел.

Или пошел? Но куда?