Аннотация: Все мы не понаслышке знаем, что значит водить за нос учителей. Или вешать им лапшу на уши. Или втирать очки... И чем это обычно заканчивается, мы тоже прекрасно знаем.
ПРОКОЛ
- Агапов! - начала привычную перекличку учительница истории Надежда Васильевна.
- Здесь! - бодро откликнулся вызванный.
- Антонов!
- Здесь!
- Баранов!
- Здесь!
- Борисов!
Тишина.
- Борисов! - повторила учительница погромче.
Снова тишина.
- Его что, нет?
- Да здесь он, Надежда Васильна! - вскочив, отрапортовал староста Максим Голубев. - Только говорить не может!
Историчка, наконец, нашла глазами примостившегося на задней парте Вовку Борисова.
- Что с тобой?
- Голос пропал, - с трудом просипел тот в ответ.
Учительница сочувственно покачала головой.
- Как же это случилось?
Вовка открыл рот, силясь что-то сказать, но не было слышно ни звука.
- Я знаю, - вешалась рыжая Мила Курочкина. - У моей мамы однажды так было. Она громко говорила и осипла. Потом неделю шепотом разговаривала!
- А я один раз сам охрип. Вообще говорить не мог, - влез Костик Агапов.
- Почему? - спросила Лена Шарова.
- Мороженого объелся.
- Везука! А мне нельзя...
- Ну да, везука... Потом мне мама целый год мороженое есть не разрешала!
- Ну хватит, хватит, - решительно прервала обмен воспоминаниями Надежда Васильевна и продолжила перекличку. Когда список фамилий в журнале кончился, она встала и неспеша прошлась по классу.
- Итак, сегодня у нас с вами подведение итогов третьей четверти. Как вы без сомнения помните, я обещала устроить устный опрос по пройденному материалу.
Тут учительница посмотрела на Вовку.
- Что ж, Борисов, а ты посиди, послушай, тебе не помешает. Ответишь на следующем уроке.
Вовка кивнул, всем своим видом стараясь показать, что ужасно расстроен таким поворотом дела. Мол, с удовольствием ответил бы сейчас, но не могу...
На втором уроке - ОБЖ - повторилось то же самое. Молоденькая учительница Елена Евгеньевна, только-только закончившая педагогический колледж, растерянно глянула на Вовку и сказала:
- Ну ладно, пока посиди... Ответишь в следующий раз.
Вовка снова кивнул, изо всех сил изображая огорчение. Мол, извините, Елена Евгеньевна, так получилось... А потом весь урок рисовал в тетради смешные рожи и пускал самолетики, мешая отвечать остальным.
На перемене к нему подошла Лидочка Михайлова. Она была самой красивой девчонкой в классе, и Вовка уже второй год был тайно влюблен в нее.
- Бедненький, - сочувственно сказала Лидочка. - Тебе надо горло полоскать, тогда все пройдет. Я спрошу у мамы...
Мама у Лидочки была отоларингологом или, проще говоря, врачом "ухо-горло-носом".
- Спасибо, - прохрипел Вовка, с обожанием глядя на первую красавицу. Вот здорово! Она о нем заботится! Значит, он ей тоже нравится! От этой радостной мысли Вовкина душа воспарила, как на крыльях.
Третьим уроком была литература, которую вела классная руководительница Татьяна Сергеевна. Узнав о Вовкиной болезни, она внимательно, пожалуй, даже слишком внимательно посмотрела на него.
- Сегодня у нас беседа по произведениям Джанни Родари, - сказала она. - А ты, Борисов, раз не в состоянии говорить, ответишь на вопросы письменно.
Она протянула Вовке лист бумаги и продиктовала задание.
Дальше урок потек в привычном русле. Ребята отвечали на вопросы и получали отметки, лишь один Вовка сидел, уткнувшись носом в тетрадный лист, и что-то быстро строчил на нем. За пять минут до звонка Татьяна Сергеевна вновь обратилась к нему:
- Ну что, Борисов, готов?
- Угу, - просипел Вовка, отдавая исписанный лист.
- Вот и хорошо.
Классная побежала глазами его каракули.
- Пожалуй, я поставлю тебе... двойку.
Лицо у Вовки вытянулось: ответы на вопросы он потихоньку списал из учебника и был уверен в хорошей оценке.
- За что двойку? - возмущенно крикнул он. - Я все правильно написал!
Татьяна Сергеевна подняла брови и едва заметно усмехнулась.
- Гляди-ка, даже голос вернулся! Как быстро двойка тебя вылечила!
Ребята засмеялись, а Вовка, поймав укоризненный взгляд Лидочки, густо покраснел.