- Силантий, во что двор превратили? Обосрали все, что только можно, а меня, так чуть не турнули....
Остановился на пороге пылая праведным гневом по поводу беспредела устроенного на улице.
Он бросил короткий взгляд в мою сторону, кивком головы указал на лавку и, отвернулся к собеседнику, который что-то ему говорил.
- Хорошо, так и сделаешь, но чтоб через седмицу был здесь.- Невзрачного вида мужичек, встал, поклонился и вышел. В дверях он оглянулся, и я перехватил его любопытный взгляд.
Уместив свое седалище на произведение местных умельцев, поставил локти на стол и положил подбородок на сцепленные пальцами, ладони. - Рассказывай, как съездил?
Он отмахнулся, - Хорошо.... Молвишь, остатним стрельцам, токмо через две седмицы получиться оружье дать?
- Угу. Силантий.... - Договорить не дали, в распахнувшуюся дверь вошел парень, которого ставил старшим на стрельбище. Снял шапку, поклонился и перекрестился на образа. Не одевая головного убора, спросил у меня, - Куда мешок положить?
- В сенях оставь, рядом с мостками, заберу опосля. - Ответил и махнул рукой.
Он кивнул и переступил с ноги на ногу. - Это, Федор, там два самопала твоих не стрелют.... Нет по разу стрелили.... Эти.... Ну как их....- На лице нарисовались муки вспоминания того, чего забыл, как называется.
- Гильзы? - пришел на помощь.
- Да. Гыльзы. Петька Ворнин, молвил, что еле-еле запихнул унутрь эту самую гыльзу. Стрелил раз, хотел снарядить, за ручку, на кою ты сказывал, потянул, она сначала не давалась, так он сильней надавил.... Ты уж, не обессудь, силушкой его господь не обделил да вот умишка пожалел, поломал оружье тобой сделанное, а другой, Ивашко Голявин, будет. Они слово твое на дворе ожидают. - И замолчал, ожидая, чего я скажу.
Глянул на Силантия. Сидит как вождь краснокожих, с непроницаемым лицом, только вокруг глаз собрались хитрые морщинки и левая бровь приподнялась. Всем видом своим, как бы говоря - И....
Удрученно вздохнул и обратился к стрельцу, - Пошли смотреть, чего там - не стрелит.
Бегло осмотрел ружья и на первый взгляд, даже могу сказать, какая ять - виновата. У этой яти только девки на уме, пока одна правда, но это дело такое, молодое ....
Гильза после выстрела расширяется и для того что можно было её спокойно вынуть, камора должна быть конической. (Потому что сделать гильзы конусными, не смог) Дима должен был откалибровать все стволы по шаблону и пройтись разверткой, похоже, что это сделано не было.
Удрученные парни стояли рядом, заинтересованно наблюдая за тем, как я разбирал ружья. Когда сказал - что вины за ними нет, повеселели. Отправил их с глаз долой, чтоб над душой не стояли, сам же пошел устраивать разбор полетов, с громом и молниями. По дороге остановился на минутку, еще раз осмотрел эти изделия ширпотреба и зашагал дальше. Распаляя себя всеми мыслимыми карами, какие вспомнил, кои обрушу на нерадивую голову, которая ствол соединила с коробкой не тем концом....
Лета ХХХ года, Август 21 день
'Мальбрук в поход собрался'
Скрипят колеса телег нагруженных разнообразной кладью выше некуда. Ворчат люди, помогая лошадям затаскивать неподъемную тяжесть на маломальский подъем. Земля, истоптанная в пыль, сотнями прошедших до нас людей и животных, клубится в воздухе, оседая на лицах и одежде, скрипит на зубах. Не спасает даже полотняный намордник, скрученный из чистой тряпки и повязанный на манер ковбойского платка. Люди как обезьяны, сначала оборжали и обсмеяли всего с ног до головы, а через пару часов половина нашего отряда щеголяла в таком украшении. Глаза слезятся, но хотя бы можно спокойно дышать, а не заходится в судорожном кашле, поминутно сплевывая сгустки вязкой грязи, набравшиеся во рту.
Наш отряд в полторы сотни человек уже третий час ползет со скоростью беременной черепахи по смоленскому тракту. Проводник, мужик непонятных лет с пегой бороденкой, одетый в драный зипун и в неизменном вязанном колпаке серого цвета, вышагивает рядом с кобылой Силантия. Они ведут какую-то беседу, верней наш старый сотник его спрашивает, а тот отвечает, иногда жестикулируя одной рукой, в другой у него посох, хорошо просушенная сучковатая палка. Серовато белого цвета с утолщением на навершие, в два аршина высотой и немного сужается к низу. Думаю, ежели таким дрючком по хребтине перетянуть, точно каликой станешь али калекой, а при удаче можно и мозгами пораскинуть.
Вот опять ветер поменялся, теперь дует в лицо, сгоняя дорожный смог в конец обоза, и кто может, ускоряя шаг, пополз вперед. Судя по всему, скоро должна появиться большая поляна или выйдем, к какому ни будь ручью. Третьего дня мы потеряли полдня, переходя один такой брод. Ширина в два воробьиных прыжка, полметра воды и метр жидкой, липкой грязи. Первые две телеги еще как-то прошли, а третья стала на середине, ни вперед, ни назад. Добавили двух лошадей, сняли половину груза, только тогда смогли вытащить с божьей помощью и русского мата. Потом ободрали ближайшую рощу, срубив под корень, практически весь подрост и кустарник, настелили гать. Я попытался давать советы Силантию - послать часть стрельцов помочь возчикам. В ответ получил взгляд, красноречиво сказавший все о моих умственных способностях, а на словах посоветовали, яйцу не учить курицу - как высиживать яйца.
У меня теперь четыре персональных тени, сотник перед выходом добавил еще двоих. Не знаю, что он им наговорил, но я чувствую себя арабским шейхом под домашним арестом, вечером за пайкой сходить не дают, в кусты под конвоем. Отдельный шалаш для меня любимого ставят, а сами на улице спят.
Нормальные ребята, только вот, глаза у них хоть добрые, да взгляд безразличный.... Так смотрят на скотину перед тем как забить. Разговаривают с тобой, едят из одного котелка, пьют воду из твоей фляги, а потом достают засопожник и вскрывают становую жилу на горле.... Бр-р. Страшновато как-то от такой опеки....
Попробовал поговорить с Силантием на эту тему и получил лаконичный ответ - надо было дома оставаться. Попытался возмутиться, в итоге два цербера подхватили под белы ручки и уволокли к месту ночевки. Посадили на чурбак, всучили миску с кашей и ласково попросили, - не будит лихо - пока спит и тихо. Излил свое недоумение на их головы, с таким же успехом мог лаятся с бетонным столбом, если бы таковые здесь были. Из четверых только один охранник чуть улыбнулся, пробурчал нечто не вразумительное и отошел в сторонку, оставив меня пыхтеть в одиночестве. Наутро Силантий ласково попросил не доставать ребят, а то меня скрутят и отвезут обратно, благо еще далеко не отъехали.
Выказав это, мой 'господин' величаво удалился. Принял совет к сведению и молчал целых три дня. Только по сторонам смотрел, компромат копил.... Как там говорили - имеющий ухи да услышит имеющий очи да узрит. Насмотрелся всякая дурь в голову поперла, вначале....
Все не так делают, абсолютно. Я же кто? Дитя своего века, века великого гугла. Нахватавшись верхушек считаем себя гениями логистики, стратегии и тактики. С умным видом разглагольствуем на разных форумах - вот предки тупые, так не надо было делать, а вот так и так, но вот так будет лучше. Насмотримся китайских и американских боевиков и на полном серьезе начинаем верить в то, что кун-фу - самая лучшая школа рукопашного боя и что катана самый лучший меч за всю историю человечества. Только почему-то все забывают, о том, что азиаты проиграли европейцам ВСЕ войны. Вдаваться в подробности не буду, упомяну всего две вещи, масса тела воинов противоборствующих сторон и количество букв/звуков в отдаваемой команде.
Великий меч катана, один из мифов об этом оружии гласит - готовый меч проверялся на телах казненных преступников, самым лучшим считался тот, который разрубал пять трупов, уложенных штабелем. Господи и кто в это верит.... Знаете, сколько весит нож для гильотины? А ведь он должен сделать один единственный рез, в самой узкой части человеческого тела. Попробуйте разрубить свиную тушу мечом или саблей с одного удара.... Можете сослаться на эффектные кадры, когда мастер рубит циновку, разделяя её на три части. Да вас дурят в полный рост. Циновка свернута в тугой рулон и совершенно сухая и из чего сделана.... Из тростника, легкого пористого материала. Надо взять самый обычный хворост. Желательно чтоб он был сырой, сделать вязку такой же толщины и помахать ножиком переростком. Хрен чего получиться. Вам не хватит, ни веса оружия, ни скорости, чтоб перерубить мишень пополам. Оружейники Испании и Дамаска добились выдающихся результатов в создании оружия, не отставали от них и наши предки. Я не говорю, что катана плохой меч, он хороший, даже отличный, но для своей страны и своей воинской школы, и если сопоставить европейский и японский стиль боя, последние будут в проигрыше. Девяносто процентов ударов катаны рассчитаны на рубящее - режущий удар и только десять на колющую атаку. Тактика применения европейского меча, а потом и сабли, распределяет удары равномерно.
В чем-то может я и не прав, относясь предвзято к оружию самураев и восхваляя свое оружие. На своем острове они лучшие, так пусть там и останутся, ибо на материке им нет места.
На одной из ночевок подбил своих сторожей показать воинское искусство владения саблей (эту приблуду только дети не таскают) Сначала отказывались, ссылаясь на усталость, некогда мол - поперву надобно ночлег обустроить. Дожал. Мой очередной словесный наезд, прервал скрежет вынимаемой из ножен сабли. А ничего так, довольно острая железяка. Правда малость неприятно, когда острие в сантиметре от кончика носа раскачивается, а с противоположной стороны ехидный голос чего-то спрашивает.
А советчики, мать их за ногу, рекомендации выдают и комментируют....
- Семен, да ткни ты его разок, замордовал он ужо, горше редьки, язык его поганый.
- Не, лучше ухи подрезать....
- Ноздри вырвать и на лбу - вор начертать....
- Так он же не тать какой....
- Да на татя не похож, за то повадки как у пса бешеного, всякого покусать норовит....
Отбил лезвие в сторону, стукнув ладошкой по тупой стороне.- Только этим и можешь хвастаться? Себе в дупло засунь и там ковыряйся, придурок. Те слабо будет вот эту жердину с одного разу смахнуть, али сабля те нужна, чтоб порты не потерять или от собак отбиваться, когда с посиделок ночью возвращаешься?
Сделал вид что задумался. Потом выставил перед собой указательный палец и покачал им,- Мне ведомо зачем тебе сабелька. Ты когда до ветра ночью ходишь, с собой берешь, от мышей отбиваться они в потемках дюже страшно пищат. А то пойдешь пописать, заодно и покакаешь....
- А ты за мной, доглядывал что ли? - Семен упер саблю в землю и гордо выпятил грудь.- Да я пятерых татар ей срубил....
- Ну да, ну да, догнал и порубил. - Я потянулся к костру, подобрал маленький сучок, тлеющий с одной стороны. Подул на него, чтоб разгорелся и бросил в сторону стрельца, метился при этом в грудь. Семен, не ожидавший от меня такой пакости, взмахнул левой рукой, пытаясь отбить уголек. При этом видимо хотел отшагнуть в сторону, да вот сабля помешала, запуталась промеж ног и парень с размаху сел на задницу, эдакой раскорякой. Народ заржал. Ничто так нас не радует, как всякого рода нелепица случающаяся с друзьями.
Налившись дурной кровью, Сема вскочил на ноги и замер на месте, наткнувшись взглядом на дуло двадцать пятого калибра.
- Федька, сучий потрох, убери пистоль. - В круг света от горящего костра, шагнула знакомая фигура сотника и остановилась напротив,- Тебе сколько раз говорено было....
Я, молча, поднял пистолет в темное небо и нажал на спуск. Курок сухо щелкнул, но выстрела не последовало. Выставил вперед левую руку и разжал кулак, на ладони тускло блеснул медным донцем, патрон.
- А ну пошли прочь отсель....- Силантий произнес это в полголоса, я бы сказал спокойным тоном, а вот народ, словно ветром сдуло. Только что рядышком стояли, глазом моргнул и уже нет никого.
Сотник сел рядом со мной, поднял с земли пруток, по шурудил в костре, сдвигая к центру откатившиеся веточки и мелкий сор. Подбросил в огонь несколько еловых веток. Сначала поднялся ароматный дым, а потом с веселым треском, ввысь, разбрасывая искры, взвилось пламя. Старый стрелец задумчиво посмотрел на танцующие язычки, оранжево-красного огня.
- Тебе чего надобно? Ты пошто как пес на ребят кидаешься?- Силантий повернул голову и посмотрел на меня.
- Обида гложет,- Я нажал на рычаг, ствол откинулся. Вставив патрон в патронник, зарядил пистолет, задумчиво покрутил его, осматривая со всех сторон, потом убрал в кобуру. И с самым честным лицом уставился на своего собеседника.
Он усмехнулся,- И кто ж тебя обидел, сиротинушку.
- Так ты самый и есть.
- Я! - Силантий рот раскрыл от изумления. Бровки домиком, серые, еще не утратившие своего цвета глаза, словно два блюдца, артист, ей богу артист. Мне до него как до Пекина согнувшись.
- Нет, я! Кто тебе сказал, что ляхи войной пойдут, а? Ты ж не поверил мне, но в Москву на ночь глядя, поехал, дружков своих пытать. Я как проклятый в этой мастерской с утра до ночи торчал, парням жизни не давал и что толку. Ружей понаделали, а добрый дядька Силантий не разрешил из них стрелять - Негоже, припас жечь попусту, надобно для ратного дела сберечь. Твои ли это слова?
Молчи уж, - Махнул на него рукой.
- я в двух шагах от тебя стоял и сам это слышал. А ведомо ли господину сотнику, что у него половина стрельцов глаза при выстреле закрывает? - Обернулся через плечо к палатке стоящей поодаль и крикнул, - Илья! Окороков, хрен не русский, ружье мое принеси.
- На кой тебе оружье? Кого стрелить собрался? Так ежели очи не закрывать, их огнем побить может - Силантий потер правую щеку, покрытую синими оспинками от пороховых ожогов.
- Да никого, хочу, чтоб оно у меня под рукой было. - Зарядил 'костолом' и поставил рядышком, в доступности.
- Силантий вот ты сказывал - что тебя учили саблей биться. Было такое?
- Ну, так оно.... - Стрелец ответил и кивнул, подтверждая свои слова. - Не одно лето ушло....
- И не в обиду тебе будет сказано - хорошо рубишься, рази до седых мудей дожил,- Я продолжал давить на нашего командира. - Так что же ты своих ребятишек на сабли польские, словно скотину на убой, ведешь. Сам сдохнешь, да и черт с тобой, значит дерьмовый ты сотник. - Последние слова я прошипел ему на ухо, ткнувшись носом в висок.
Он отшатнулся, окинул злым взглядом,- Федька, ты это.... Говори да не заговаривайся, а не то....
Я сел на свое место, - это ты, верно, молвишь - не мне. Небось ужо за все грехи, перед Николой угодником, свечку затеплил?
- Да ежели бы ты не копался, мы бы на две седмицы раньше бы вышли....
- Здорово живешь! Силантий ты с больной головы на здоровую не перекладывай. Я тебе еще, когда говорил - что с походом надобно обождать, пока все стрельцы с ружьями управляться не научаться
Тебе же шлея под хвост попала - завтрева по свету выходим. Ну вышли, ну идем. И далече нам еще шагать?
- Федор, уймись.... И тут старый пердун проговорился - Через три дня нас должны встретить и до места проводить.
- И кто эти добрые самаритяне?
- Тезка твой Федька Ухов. У него недалече от Смоленска именьице небольшое....
Услышав это, я аж взвился - Силантий, да ты в своем уме? Да больше половины смолян дворовых к ляхам переметнулась и на Москву с Владиславом пошли, и ты от такого человека руки ищешь....
Подскочил и забегал по освещенному костром пяточку, бессвязно матерясь сквозь зубы и размахивая руками.
- Сядь ушлепок, не мельтеши. - Грубые слова, сказанные спокойным, усталым голосом, остановили мою беготню. Силантий кряхтя поднялся, - Федька никогда вором не был и землю честно заслужил, а вот кто ты такой....
Он недобро глянул, нахмурив лохматые брови,- Я пока не ведаю. Но мы скоро с тобой перемолвимся, верно Федор?
И не дожидаясь ответа, пошел прочь. На границе света и тьмы остановился, не оборачиваясь, произнес,- С утрева, оперед как в дорогу дальше пойдем, ко мне придешь, надобно тебя на службу ставить, не то с жиру бесишься. Понял меня? - И исчез в ночной темноте.
Лета ХХХ года, Август 23 день
- Твою мать.... Силантий сука старая.... Ох, бля.... - Я слез с мерина и замер в раскоряченной позе не в силах унять дрожь в ногах и совершенно не чувствуя собственного зада, отбитого и стертого (думаю до крови) за целый день проведенный в седле. Я не профи, да у меня есть собственное средство передвижения, но поездки на пару верст это ерунда. Еще в прошлой жизни мне пришлось один раз проехать за сутки около полутора тысяч километров без остановок, всего раза четыре останавливались на пописать. Так вот ощущения те же.
Руки ноги не шевелятся, а мне еще Бабая обиходить надо. Ковыляя на полусогнутых с зависть смотрю на ребят. Бодры, веселы, шуткуют и словно мимоходом расседлывают своих коней, складывая седла и барахлишко у костра, кстати и над ним, уже в подвешенном котелке, закипает вода. Проходя мимо, заглянул. С поляны, на которой остались стреноженные на ночь кони, возвращался, ориентируясь на вкусный запах. Утром дали сожрать только плошку мутной болтушки, по правде говоря, приправленной бараниной и с большим куском мяса белого медведя, а так за весь день не было и крошки во рту. Кусок хлеба с огурцом, съеденные на ходу, это не еда.
Десятник, падла двугорбая, все ворчал, - Хорош жрать, по сторонам лучше смотри.... Молчи....
Так весь день и пробыл в передовом дозоре, авангарде, мать его за ногу, голодный и холодный....
Утро началось скажу вам, за темно, солнце еще не встало, когда охранники пинками подняли мою тушку и под белы рученьки поставили пред ясны очи нашего отца командира. Тот оглядел с ног до головы, посмотрел на рожу неумытую. - Поедешь с передовым десятком, ступай. - И отвернулся к своим клевретам и стал что-то с ними обсуждать.
Я постоял пять минут в ожидании и не получив больше ни каких указаний побрел к себе. Там только что и успел, наскоро перекусить, как прибежал молодой парнишка и стоял над душой пока я собирался и чуть ли не пританцовывал от нетерпения.
Десятник поставил нас по местам, рассказал в двух словах, что я должен буду делать, ежели на нас тати какие нападут али ляхи и велел без его разрешения с места не сходить.
Так и мы ехали целый день. Трое впереди, за ними отстав на пару десятков метров девять человек, и еще трое плетутся позади в переделах видимости, охраняя наш тыл.
Дорога, то расширяется, то сужается, извиваясь зеленой змеей среди высоких и густых зарослей кустарников. Я крутил головой стараясь рассмотреть все вокруг. Но очень быстро однообразная растительность приелась и уже через час стало скучно
Мои спутники, в отличие от меня, судя по всему, скукой не страдали, одни смотрели направо, другие налево и даже не отвлекались на всяких мелких пичуг порхающих через дорогу. Изредка кто ни будь из едущих впереди поднимал вверх руку и тогда вся наша маленькая колонна останавливалась и ждала пока спереди не дадут отмашку. Когда в первый раз так встали, было интересно, на десятый даже не стал хвататься за рукоять пистолета и так понятно, какой ни-будь пень увидели али зверье, какое. И все это молча, под шелест листьев, свист ветра в ветвях деревьев и мягкий стук копыт по серой лесной земле.
Попробовал заговорить, спросить хотел уже и не помню чего, как получил ощутимый тычок в бок да змеиное шипение десятника в ухо. Хотел возмутиться.... Не дали.... С другой стороны подъехал Илюха и посоветовал молчать в тряпочку. Пришлось заткнуться.
Бабай скотина и тот выступил против меня, повернул голову, посмотрел внимательно и ехидно всхрапнул.
Какое же это мутное занятие, высматривать всякое подозрительное и не забывать принюхиваться, а ежели учую запах дыма то не орать во всю глотку и не тыкать пальцами в сторону, а тихонечко сообщить всем кто рядом едет, идет.
Скучно это все. Если засада будет и врагов будет достаточно, нам даже пернуть не дадут, прихлопнут разом. Ради собственного успокоения полез копаться в собственных мозгах, авось всплывет чего интересного, может, и поделюсь с десятником, чем ни-будь новеньким.... Если он хорошенько попросит конечно. После некоторых размышлений и неглубоких археологических раскопок по новому взглянул на построение и то - Как мы идем и что делаем.
До сегодняшнего дня, все что происходило, воспринималось несерьезно, как-то по детски. Ну, собралась толпа небритых мужиков, ну пошли куда-то.... Ночевки в лесу, обед у костра при свете луны или это уже ужин был.... Первые дни сотню раз пожалел, что с собой нет фотика.... Турпоход блин, однако....
Подспудно, в дальнем уголочке подсознания, притаился крохотный червячок и пытался вякать иногда.
Но я его не слышал и не слушал, даже когда он вопил в полный голос. Я не чувствовал леса, опасности от него исходящей, для меня это простой поход, словно по грибы собрался. Не было ощущения, что на войну идем, но была уверенность, что нам никто и ничто не помешает.
Так вот, сравнив увиденное с тем, что когда-то было вычитано, пришел к выводу - мне нечего предложить, все, что делает десятник, сделано правильно и дальнейший разговор, вечером у костра подтвердил мои предположения. Трое стрельцов едущих впереди это потенциальные смертники у них одна единственная задача - выстрелить, крикнуть, хрюкнуть, любым способом дать знать, что на них напали. Если в засаде сидят шиши какие, которым пофигу кого грабить, эту троицу вырежут в течение пяти минут. Может, повезет, и мы подоспеем вовремя.... Но дорога петляет и к поворотам приходиться практически подкрадываться.
На основную группу малочисленный враг не будет нападать, но все равно хорошего мало, если перебьют передовой дозор, мы должны остановить предполагаемую погоню, связать боем. А вот задача тех, кто идет позади, проста до жопы, при первом же выстреле они должны развернуть коней и во весь опор нестись к основному отряду, идущему в половине версты позади. Там уже наш отец родной, батюшка Силантий, решать будет, отдать воронам на поклевание али на выручки прийти.
Лета ХХХ года, Август 24 день
Спал плохо, жутко болела спина и её продолжение. Любая попытка перевернутся во сне, приводила к тому, что я открывал глаза и скрипел зубами, чтоб не застонать от боли в натертой заднице. Как итог, тяжелая полудрема с короткими провалами в беспокойный сон и невыносимо длинная ночь.
Окончательно решил просыпаться, когда яркие августовские звезды на темном небе, стали бледнеть, предвещая скорый рассвет.
Подбросил немного сушняка на угли тлеющего костра и когда огонь разгорелся, занялся сменой повязок наложенных на мои боевые раны. Все таки моя милка умничка, как в воду глядела, в аптечке собранной лично для меня, нашелся туесок с мазью как раз для таких дел. По закону подлости я её засунул на самое дно своего рюкзака но, слава богу, нашлась пропажа. Уже заканчивал, осталось только порты натянуть да в сапоги обуться, когда рядом послышался шорох. Резко обернулся и, сплюнув, выругался,- Илья, я тебе, когда ни-будь, точно башку прострелю. Чего крадешься?
Он остановился, посмотрел себе под ноги,- Да я всегда так хожу. Как тятя в детстве приучил....
- А, ладно, садись, раз пришел,- Хлопнул ладошкой по бревну, - Чего надобно?
Он не последовал моему совету, а остановился напротив, снял с головы шапку и, пригладив рукой лохматые вихры, спросил. - Федор, возьми меня к себе в ученики.
У меня от такой заявы фигурально отвисла челюсть, а из рук выскользнул сапог и упал на землю, в немом удивлении, смотрел на детинушку, бывшего всего па пару пальцев ниже меня, и ждал продолжения.
Такому хрен подзатыльников надаешь, как бы самому не перепало....
Боец помялся немного. - Хочу оружье научиться делать, каковое ты для стрельцов удумал.
Я натянул последний сапог, встал, притопнул, чтоб ноге удобней стало. Расправил рубаху, поправил упряжь - одним словом тянул время. Из котелка стоящего рядом с костром налил в кружку теплого отвара, отпил глоток.
- С железом работал? - остановился напротив кандидата и стал рассматривать его в упор.
- Нет, но у меня батя бондарь и пока меня в стрельцы не отдали, он многому успел научить.- Илья стоял с виду спокойно и голос не дрожал, а вот руки, шапченку-то тискали и пальчики подергивались....
Я отхлебнул из посудины, посмаковал, отпил еще один глоток, потом с огорченным видом кивнул на кружку, - Хороший взвар получился, токмо вот меду маловато положил, горчит чуть. Не ведомо кто это так расстарался?
- То Роман, седня его очередь была.
- А не ведаешь, что за травы, он в котел положил?
- Нет, не ведаю, - Илья пожал плечами. Потом улыбнулся, - он их по всему лесу собирает, мы в походе бывало мимо пройдем, а он кажну былинку подбирает. Как его черед кашеварить, так котел и мыть не надо, до чиста вычерпывали.
- А давно его знаешь?
- Седьмое лето кончается.
- Откуда родом будешь?
- Каширского уезда деревня Малая, тама у меня вся родня живет.
Я допил остатки, вытряхнул остатки на землю и повесил кружку на рогульку, воткнутую рядом с кострищем. Забрал ружье и вернувшись сел на свое место. Положил костолом на колени и стал его разбирать, отсоединяя ствольную коробку от ложа. Через пару минут закончил. Взял баклажку со смесью керосина с маслом и принялся наводить марафет. Парень стоял, не подавая внешних признаков недовольства, ожидая мое слово и, дождался....
Не поднимая головы, словно весь погруженный в работу, я надраивал и так чистое ружье. Через десяток минут кропотливой неспешной работы, оторвался на пару слов, - Илья, что тебе еще Силантий велел?
- Ничего, - с удивлением в голосе ответил стрелец.
Я поднял взгляд, всматриваясь ему в лицо. Хрен его знает, вроде не врет.... А если и врет, что я потеряю? Да уже собственно ничего. Тут мне в голову пришла мысль, - Ты у сотника давно служишь?
- Ужо пять лет миновало.
- Мы с тобой люди подневольные, как Он скажет, так и будет. Испроси у него разрешения и приходи с его словом. Ступай.
Илья согласно кивнул, надел шапку и ушел. Проводил взглядом и лениво размышляя, вернулся к своему занятию.
Одно из двух, если он человек Силантия, вернется с положительным ответом, ежели нет, не придет вовсе.... На всякий случай надо будет поинтересоваться у нашего господина сотника, давал ли он добро и с какими словами к нему Илья подкатил. Заодно разузнать, когда моя ссылка кончиться.
Хотя и так все понятно. Старик обиделся и пока еще дорога спокойная, надумал сделать жизнь своего мастера ещё более приятной. Если не доходит через верх - вбивают через низ.
Лета ХХХ года, Август 25 день
Давным - давно слышал анекдот про индейца. Он только на пятые сутки заметил, что четвертой стены у сарая нет. Так вот я, этот самый краснокожий с красной рожей и есть.
Днем встретили обоз, идущий от Смоленска на Москву. Ребята из передовой тройки дали знать, что все нормально и когда мы добрались, они уже вовсю вели разговоры, выспрашивая последние новости.
Здесь нет СМИ и всяких вездесущих корреспондентов. Благодаря купцам, новости потихоньку ползут от села до села, от города до города. Вот и едут с ними также писульки и письма, кои народ просит своей родне передать, раз оказия подвернулась, а вот государственные указы и приказы возят стрельцы.
Десятник рыкнул на парней и те ломанулись вперед, освобождая место для нашей группы, сам же спешился и завел разговор с предводителем, довольно тощим мужиком, одетым немногим лучше, чем сотоварищи.
Хотел уже проехать дальше но, услышав разговор, придержал мерина.
- Люди молвят, ляхи в Смоленск пришли, так оно али нет?
- Седмицу как вышли, никаких ворогов в граде не было. Хотя на торгу народ шептался - мол, поляки скоро придут. Но когда уходили, на стенах все покойно было, в набат никто не бил.
Десятник вдруг оглянулся, бросил на меня короткий взгляд и, отвернувшись, стал выспрашивать купца - не шалил ли кто на дороге, не встречал ли лихих людишек, где какие трудные места, каким бродом шли.... Тот отвечал подробно, сыпал названием местечек и деревень с селами, именами, прозвищами.
Только я уже не вслушивался, погруженный в свои мысли, пытаясь вспомнить, когда это успел сказать Силантию о том, что поляки в начале сентября войдут в Смоленск и почему именно об этом забыл.
После некоторый раздумий пришел к выводу - что ничего про это событие никому не говорил и ни с кем не обсуждал. Либо наш Сотник предвосхитил события, выводя отряд на место заранее, либо он уже знает - где и как идут ляхи и когда они будут в городе. В этом случае он прав, а я же заигрался со своими железками.
Вот блин, ученый, на всю голову - знания, знания - ими еще надо уметь распорядиться. М-дя.
Лета ХХХ года, Август 27 день
На штурмана не потяну, но по лесу хожу без компаса и по моим скромным прикидкам мы ушли от Москвы километров на двести, таким темпом нам шагать еще не меньше недели, прежде чем доберемся до конечной цели. Но сегодня с утра мы изменили направление, и пошли практически на север.
На дневке спросил у десятника, в ответ он пожал плечами - Силантий Митрофанович велел. - И полез ложкой в котел с кашей. Прожевал, сплюнул на траву мелкую косточку.
- Федь, спроси у него сам, мне велено было свернуть, я свернул. Ешь давай, не то голодным останешься.
- Скажи хотя бы, как деревня та зовется.
- Не ведаю.
- Не знаешь, али молвить не хочешь? - Была моя очередь лезть в котелок и скрести по стенкам. Черпать из середины и вылавливать мясо считается дурным тоном, вот и загребаешь сначала кашу, а все остальное потом.
- Оно тебе надобно? - Не поворачивая головы, лениво спросил десятник, следя за порядком.
- Так может и Петруха проведать хочет, - Я ткнул облизанной ложкой в сторону рыжего, словно солнышко парня, сидящего напротив.
- Его дело телячье, обосрался и стой. Куда полез.- Прикрикнул на худенького парнишку, пытавшегося под наш разговор ухватить кусок мяса, думая, что командир не заметит.
Этот и еще двое таких же доходяг всегда ехали последними, да таких надо откармливать с полгода прежде чем на дело брать.
Сказал об этом и то что услышал в ответ, заставило задуматься.
Вы когда ни-будь видели профессиональных жокеев? Скелет, обтянутый кожей в полтинник живого веса и то после завтрака. Лошадь под таким задохликом работает практически не уставая, и выдает максимальный результат. Так вот эта троица была штатными гонцами, и служили уже пятый год.
- Да ты Федор не смотри на них так жалистно, ежели под ним конь падет ранее, чем он до заставы доберется, почитай, татары зазря десяток дозорный вырезали и в степь ушли с полоном.
- А что бывало так?
- Ранее бывало.... - Десятник достал из котла кус мяса и, подложив под него кусок бересты, ловко кромсал ножом, разделяя на более-менее, одинаковые пайки. Ссыпал обратно, перемешал с остатками каши.
- Добирай, - Кивнул одному из задохликов
Все зачерпнули по разу и ужин на этом кончился.
Лета ХХХ года, Август 28 день
Я немного втянулся и к вечеру уже не валился с копыт беспомощной тушкой. Наши полтора десятка были единственными, окромя конечно нашего сотника, которые передвигались верхом. Остальные шли пехом, на своих двоих. Силантий всячески меня избегает с тех пор как загнал на передовую. На ночевках пару раз его издали видел, даже взглядами встретились, он хмыкнул и с довольным видом отвернулся, черт старый.
Вот сегодня и устрою ему блиц допрос с пристрастием, колени вроде не трясутся и задница поджила, сижу почти нормально. Это я так думал. Обошел все становище, а деда так и не нашел. Поспрошал, народ плечами пожимает, говорит - только что здесь был. Посидел с парнями у костерка, поболтали, я все башкой крутил, тщетно, так и не дождавшись, ушел к своим (!)
Посреди ночи проснулся от того, что мне закрыли рот ладонью и на ухо прошептали,- лежи тихо, кто-то чужой рядом ходит. Понял?
Я угукнул придушенно и кивнул головой, ладонь исчезла, как и её владелец и с тихим шорохом растворившийся в ночной темноте.
Лежу с открытыми глазами и пялюсь в кромешную тьму. Небо заволокло тучами, луны нет, костер давно погас, только угли рдеют рубиновыми искорками. Вслушиваюсь. Щебечут какие-то пичуги, очень далеко про ухала толи сова, толи филин. Совсем уж не знаю, что за тварь такая, но довольно близко протрещала короткая дробь по стволу дерева, словно пьяный барабанщик взял аккорд.
Вслушиваюсь до звона в ушах, всматриваюсь в темноту до рези в широко открытых глазах. Перестал пялиться через костер и отвернулся в другую сторону. На черном фоне, серыми кляксами выделяются кусты, растущие на краю поляны, кажется там, отхожее место выкопали.
Простая яма и стопка листьев лопуха, заботливо уложенная в стопочку. Мне их поутру по всему лесу искать что ли?
Тихо. Даже как-то очень и слишком тихо. Я конечно не дитя природы как стрельцы, но к птичьему щебетанию и порханию привык. Давно уже заприметил, народ здесь не такой как мои бывшие соплеменники, во всяком случае, в разных пташек каменьями не кидается, и спортивных охот не устраивают. Тварь божья - пущай летает.
Так вот этих ночных летунов нету. Недавно еще крутились поодаль, слышно было, как крыльями вспархивают, а вот раз и не стало, как отрезало.
Парни Силантия ушлые,таких на мякине не возьмешь, на ближних подступах к поляне был раскидан мелкий сушняк, в траве не видно, а в ночи слышно за десяток шагов. Эдакое малозаметно препятствие с шумовым оформлением.
И вот слышу как в поганых кустах, едва слышный хруст.
Во опять, тот же самый звук.... Только уже ближе....
Толи туча поредела или глаза адоптировались со страху, но в кромешной мгле, я вдруг разглядел черное пятно на темном фоне, медленно двигающееся в мою сторону. Воображение тут же дорисовало недостающие детали и стало казаться, что это некто ползущий на четвереньках, даже разглядел блеск ножа зажатого в зубах. Вот тать остановился, тяжко вздохнул и опять пополз в мою сторону.
Количество белого и коричневого адреналина зашкалило, кровь уже кипит, пульс такой, что руки трясутся как с похмела, но голова мыслит абсолютно ясно. Парадокс.
Щелчок взводимого курка заставляет тень остановиться и замереть на пару мгновений. Когда по моим прикидкам осталось пяток шагов, шепотом говорю - Стой, пся крев. Не то выстрелю.
В ответ слышу невнятное ворчание. На секунду задумался стрелять или не стрелять, а тать уже вот он, прямо передо мной и недолго думая нажимаю на спуск. В полнейшей тишине выстрел звучит как взрыв бомбы и, при вспышке вижу оскаленную медвежью пасть. Через мгновение над поляной разноситься рев раненого хищника. С противоположной стороны доносится ржание перепуганных лошадей стремящихся убраться подальше, громкие крики людей.
Все это звучат как бы вдали и ко мне не имеют отношения. Я же вижу только пятно, и с каждым мгновением оно становится больше.... Вскидываю второй пистолет ( не помню как он у меня в руке оказался) и стреляю, целясь в середину пятна. Через мгновение, сверху рушится тяжелая туша и прижимает к земле. Нос, рот, забиваются вонючей шерстью и совсем невозможно дышать. Зверь бьется в конвульсии, а мне кажется, что он начинает драть мое бренное тело на части. У меня падает планка и я начинаю орать дурным голосом. Сучить ногами, махать свободной рукой, нанося удары бесполезные удары, зажатым в ней разряженным пистолетом.
Тяжесть вдруг исчезает, чей-то сапог, заботливо наступает на руку и глаза видят свет горящего факела и нескольких стрельцов, молчаливо стоящих вокруг.
Потом как-то все очень быстро закрутилось и в какой-то момент обнаруживаю себя сидящим у костра с кружкой, пахнущей отнюдь не вином. Передо мной стоит Силантий с довольной рожей и скалится ехидной улыбкой. Не понятно, что его радует, что я жив или мой помятый прикид доставляет ему такое веселье.
Поставил посудину рядом с собой, раскинул руки, словно хотел обнять его, - Силантий, пес смердячий ты за каким хреном на меня эту зверюгу натравил? - высказался и понимаю, что пьян в стельку. Одной выпитой кружки первача хватило, чтоб окосеть. Икнув, извинился.
Трясущейся рукой поправил челку и замечаю что ладонь вся в крови, а так как боли не было, решил, это звериная.
- Парни! - Крикнул ребятам, крутившимся неподалеку, - Дайте воды морду лица умыть.
Сотник рявкнул, меня подхватили под белы ручки и потащили к ручью. Где-то через пол часа, наплескавшись по самое не балуй, чуток протрезвевший и мокрый как мышь, был препровожден на поляну. Силантий и мой нынешний командир стояли чуть в стороне от костра и вели разговор. Медвежью тушу оттащили к ближайшему дереву, подвесили, и стрелец, раздевшись по пояс, обдирал добычу.
Сотник увидел меня и махнул рукой подзывая.
- Федор, будем дома, пойдешь в церковь и поставишь свечку, видимо бог тебя хранит,- Это ж надо, прямо в сердце попал, да еще в потемках.
Лета ХХХ года, Август 30 день
Дошли до деревни. Имение!
Блин, ну у нас и государство. Познакомился с тезкой. В одном из налетов татарской банды, Федор отличился, сумел со своим десятком задержать чамбул у переправы до подхода подкрепления, когда пришла подмога, на ногах осталось всего полтора человека, сам десятник да гонец, вернувшийся обратно, остальных кого побило, кто раненый под кустом лежал.
За сие дело, дали ему двести чатей земли и деревеньку в десяток дворов. Мужик чуть ногу не потерял, чудом выжил, полгода скакал на костыле, а с него уже требуют, чтоб сам был и еще двоих привел, конно и оружно и все справное должно быть. Ежели не явится сам, на свое место должон холопа прислать. Это пол беды, на десять дворов ни одного бобыля, не будешь же отца семейства на войну отправлять, так ведь даже мужика справного не найдешь, одни старики да бабки.
Одна лошадь, Федору принадлежит, одна корова да два десятка овец. Денег чтоб купить жито на семена, нет....
Федорово подворье чуть получше, чем у остальных, отличие в заборе, он по привычке деревянный поставил. На границе то по-другому нельзя, татрва пришлая, быстро к рукам приберет.
Пока сюда шли, в голове пару раз мелькал вопрос, за каким хреном, на такую ораву, столько продовольствия тащим за собой. А это оказывается Силантий, решил поддержать бывшего подчиненного, и устроил ему босяцкий подгон, почти тонну зерна привез. Две телеги сгрузили в амбар.
Думаю что к завтрему вечеру, все это разойдется по сусекам и захоронкам, устроенным во всяких потаенных местах.
Лагерь поставили в березовой роще, в сотне саженей от деревни. За ней сразу начинается болото, достаточно топкое, пешему пройти почти нельзя, что уж там про конного говорить, с другой стороны прикрывает общаковое поле, порезанное на клочки наделов и само поселение, в котором на подворье хозяина устроен наблюдательный пункт. А мне так не по нраву, как в мешок забрались. Высказал свое фи, Силантию. Он не пожалел десять минут своего времени, отвел за дом и показал на здоровенную кучу плетеных из ивняка полотен, длинной в пару саженей и шириной в одну, сложенных стопками.
- Вот Федь и займись делом. Тезка провожатого даст, тот укажет, где на болоте островок есть, вот до него гать и уложишь. Подойди к Ионе, молвишь - что я велел людишек тебе дать. Ступай. Сроку тебе три дня.
Проводник появился приблизительно через час, мы только - только успели перехватить, что бог послал.
Им оказалась девчушка лет десяти, в сером застиранном сарафане, русые волосы прикрыты белым платком и что меня больше поразило, босиком. В городе, да и в нашей деревне народ всегда ходит в какой ни-будь обувке, сапогах или на худой конец в лаптях, а тут вот так....
- А ты чего босая? Ногу поранишь об камень али об сук какой, болеть же будет.
- Тятя молвил, что вам болото наше показать надобно, а тама мокро, лапотки разваляются сразу, лучше уж босяком иттить.
- Так ты хоть опорки какие намотала бы, тютя матютя.
- А нету,- Сверкнул белозубой улыбкой, весело ответила Дара. Об этом она сообщила с важным видом, добавив, что хоть и полное у неё имя Дарья, да привыкла откликаться на первое, так её дома зовут.
Пришлось лезть в мешок со шматьем, у меня там заготовки для носков лежали, и выделить этой пигалице одну пару. Потому что смотреть на это босоногое чудо, как-то... зябко.
Ночи уже холодные, Ильин день прошел и по поверьям после него купаться уже нельзя, а нам еще завтра поутру в болотной жиже вошкаться, блин.
Аборигену с косичкой видимо все по фиг, ухватила подарок и, краснея от смущения, поблагодарила. Насильно всучил кусок вареной баранины с горбушкой ржаного хлеба и отправил восвояси.