# Причины нашего поражения

Алексей Николаевич Федотов

Осторойтис и Гелантия много лет ведут войну. Но теперь Осторойтис получает решающее преимущество.

Теперь, благодаря достижениям своих учёных, Осторойтис получает решающее военное преимущество. Антигравитационные платформы, зависшие в стратосфере над Гелантией, получают приказ. Тут же они начинают изрыгать крылатые ракеты, баллистические ракеты, удалённо управляемые дроны, автономные дроны, дроны-авианосцы, воздушные мины, летающие крепости, и всё это снабжено антиматериальными снарядами, всё это обрушивается на Гелантию, на её заводы и лаборатории, на её военные базы и на штабы, на её укрепления и секретные бункеры, на её дамбы и шлюзы каналов, развязки крупнейших магистралей и ключевые узлы маглевной сети. Гелантия горит. Её армия повержена. Её крики поднимаются до небес и, отразившись от парящих в зените бездушных боевых машин, достигают другой стороны земного шара. Пора начинать наземную операцию.

Затем в Осторойтисе наступает длительное похмелье. Народные массы сильно возмущены произошедшим, в их голове не укладывается, как ни одна из десятков тысяч бомб не смогла попасть во что-то сколько-нибудь значимое. Расследование ведётся ни шатко ни валко и, в конце концов, приходит к неутешительному выводу. Всё управление космических войск Осторойтиса нашпиговано агентами противника, а возглавляет его (возглавлял) кадровый офицер гелантийской разведки. Эти известия становятся для Осторойтиса полной неожиданностью.

Директор центрального разведывательного агентства Осторойтиса Мнеж Таваос, тем не менее, считает, что ситуация сложнее.

Днём и ночью он изучает карту, на которой отмечены все поля, скалы и болота, уничтоженные сокрушающей мощью осторойтиского удара. То, что генеральный штаб инфильтрован противником, Мнеж нисколько не сомневается. Его поражает другое. Эту операцию, эту диверсию удалось осуществить, потому что все предложенные цели в самом деле выглядят похожими на цели. Это места, в которых действительно следовало бы построить военные базы и опорные пункты, места, в которых действительно могли бы быть спрятаны подземные заводы. Мнеж расположил бы их там, если бы служил Гелантии и получил такое поручение Именно поэтому в Осторойтисе до последнего момента не могли осознать, что происходит. Кто бы ни подсунул Осторойтису список целей для удара, он является настоящим гением маскировки.

И Мнеж очень хочет его найти.

Долгие поиски в конце концов приводят его к корпорации "Производства Мааза", выполняющей небольшие заказы для правительства Гелантии. Заказы небольшие, но суммы, которые проходят через эту организацию, внушают уважение. Основатель и бессменный руководитель данного предприятия Нид Мааз - мультимиллионер, человек, сделавший себя сам, талантливый делец, увлеченный наукой и, как это часто бывает в таких случаях, глубоко несчастный человек, несмотря на свои богатства, полностью неудовлетворённый в личной жизни. Тем более, что вкусы его весьма специфичны. Внедрить в его окружение своих агентов не составляет никакого труда.

Когда Маазу хорошо, у него развязывается язык. Он пробалтывается о разработках некого Гора Туура, которые "Производства Мааза" выкупили и довели до ума. Мнеж собирает всю информацию об этом человеке, которую только может найти. Это гениальный недоумок, савант, в силу прихоти природы обделённый способностью взаимодействовать с людьми, но обладающий даром, которые другие и представить себе не могут. У него натуральная способность мыслить во множестве измерений, и именно это привело его к открытию, простому и очевидному, но не для обычных трехмёрных людей.

Устройства Гора Туура, лежащие в основе новой системы противовоздушной обороны Гелантии, делают бывшее небывшим.

Все эти цели действительно существовали, все они были осмысленны, а генерал Камодос всегда был честным человеком. В какой-то другой версии истории. После того, как гелантийцы активировали устройства Гора Туура, пораженные объекты перестали существовать, или, точнее, стали существовать никогда. Язык отказывается описывать то, что происходит с реальностью после использования этого оружия.

Мнеж отдаёт приказ ячейке спящих агентов выдвинуться и захватить одно из устройств Гора Туура, тщательно законспирированное производство которых осуществляется под каменными сводами древней крепости Вул Штаан. Их ждут сверхпараноидальные системы безопасности, тысячи боевых роботов, минные поля, гелантийцы не скупятся на расходы, чтобы сохранить свою тайну. И тем не менее Мэс Решифос делает это. Он проникает внутрь, похищает устройство, выбирается наружу, никем не замеченный, возвращается в Осторойтис. Решение выдать ему высшую государственную награду принято единодушно.

Прототип при уровне технического развития Осторойтиса легко воспроизвести, устройства Гора Туура запускают в серию. Собирается заседание, на котором обсуждается, как, где и когда использовать новое оружие. Долгие споры. Мнежу отчаянно хочется курить, но для государственных сотрудников Осторойтиса это запрещено. Наконец, вырабатывают некий консенсус. Решено не использовать оружие Гора Туура напрямую, а вместо этого применить его для снижения научно-технического потенциала противника.

Тем вечером Мнеж долго не ложится спать. Ему приходит на ум случай Дина Мааза. Извращенцы удобны, его работу облегчит, если их будет несколько больше. Он самовольно добавляет в список несколько имен. Что-то неправильно. Мнеж не может смириться с самой идеей оружия, которое не оставляет никаких следов, даже в памяти тех, кто его применил. Он слишком глуп, чтобы понять, как оно на самом деле работает, но слишком умён, чтобы не просчитать последствия. Поколебавшись, Мнеж добавляет в конец списка ещё одно имя. Гор Туур.

На втором заседании по использованию ретроактивного оружия молодой, но подающий большие надежды Лин Кестурос высказывает смелую гипотезу. Её никто не понимает, его просят объяснить проще, и он объясняет проще. Никто не понимает, его просят объяснить проще. Немало времени проходит, и множество окурков раздавлены о пепельницы, прежде чем с пятой или шестой попытки Кестуросу удаётся выдать нечто неудобоваримое. Всё это не имеет никакого отношения к реально происходящим процессам, говорит он, но можно представить себе мир как колесо, а ретроактивное оружие, как ось, на которую оно насажено.

Ретроактивное оружие как бы поворачивает весь мир вокруг себя. Само оно, при этом, естественно, не меняет своего положения. Ретроактивное оружие не может отменить своё собственное существование ни при каких обстоятельствах.

Самая логичная версия событий, говорит Кестурос, заключается в том, что неизвестный гений, разработавший для Осторойтиса это оружие (следы осторойтиской школы в его конструкции очевидны), воспользовался им, чтобы покончить с собой. Вероятно, он был пацифистом.

Это объясняет, откуда у Осторойтиса появилось ретроактивное оружие, но Мнежу приходит в голову другое объяснение. Гелантийская разведка выкрала чертежи, а затем уничтожила (т. е. нолифицировала; на втором заседании решено называть процесс ретроактивного уничтожения нолификацией) предполагаемого гипотетического создателя ретроактивного оружия, чтобы спрятать следы. Во всяком случае, Мнеж на их месте поступил бы именно так. Про то, что мир - колесо, а ретроактивное оружие - его ось, гелантийцы не очень-то понимали (гелантийцы в целом не очень умны), так что до правды докопаться всё-таки удалось.

Это всё крайне занимательно, но не снимает вопроса, для чего применять ретроактивное оружие. На первом заседании ни к чему не пришли; на втором после прений решают не задействовать его в войне напрямую, а использовать против ключевых политических фигур Гелантии.

Время идёт, испытания всё никак не удаётся провести, а гелантийские танковые армады разрывают в клочья территории дружественных Осторойтису стран. Нужно решительное преимущество. А третье заседание грозит закончиться так же, как и второе. Кто-то поднимает на смех саму идею ретроактивного оружия. Если мы применим её к танковой бригаде противника, это приведёт к тому, что она не будет образована. Освободившиеся ресурсы будут использованы для создания другой танковой бригады, точно такой же. История поменяется, но новая история ничем не будет отличаться от прежней. Ретроактивное оружие бессмысленно.

Слово берёт Тхаз Парестос. Ему сто четыре года, он не может самостоятельно передвигаться и вынужден долго обшамкивать вокруг трудных звуков. Но он единственный человек в Осторойтисе, кто хотя бы гипотетически способен понять, как работает ретроактивное оружие. Заменить его некем.

Парестос разбирает пример с танковой бригадой. Смысл его слов сводится к тому, что вместо танковой бригады противником, который не изменился, будет создана такая же, аналогичная. Однако и тот, кто использует ретроактивное оружие, также не изменился, и вновь (впервые) нолифицирует новое соединение. Это приведёт к тому, что будет создана ещё другая бригада, и так далее, бесконечное количество бригад, каждая из которых будет нолифицирована бесконечное число раз, бесконечное количество циклов, и лишь один единственный выход из временной петли. С точки зрения внешнего наблюдателя он всегда будет видеть единственный вариант событий, в котором никакая бригада вообще не была создана.

Это объяснение, хотя и с трудом понятое, всех удовлетворяет. Кратко обсуждается гипотеза, высказанная Парестосом, о том, что ретроактивное оружие будет работать на мёртвых людях так же хорошо, как и на живых. Но обсуждение этого вопроса откладывают: армия Осторойтиса пока не несёт никаких потерь. Она уклоняется от прямых столкновений и занимает только те города, где и так никого нет. Мнежу всё-таки удаётся продавить решение использовать ретроактивное оружие против вооружённых сил противника. Гелантийцам даже не помогают четыре их агента, присутствующих на заседании; они вынуждены также голосовать за, чтобы не дать (как им кажется) себя разоблачить. Мнеж решает завтра первым же делом подписать приказ об их ликвидации.

Однако события развиваются иным образом. Вечером Мнеж слышит на первом этаже своего особняка странный шум, затем выстрелы. К нему поднимаются вооруженные люди, один из них несёт портативный образец ретроактивного оружия. Мнеж принимает смерть со спокойствием. Даже интересно, думает он, что ощущают людей, которых но Трезу удаётся уйти от убийц.

Он, разумеется, взбудоражен неудавшимся покушением и на четвёртом заседании настаивает на начале использования ретроактивного оружия против глантийских городов. Его никто не слушает. Ретроактивное оружие мало кому интересно. До сих пор не решены проблемы со связью, обучением и логистикой. Дыры на фронте кое-как удаётся заткнуть молодняком, и на том спасибо. Большинство присутствующих работает на врага (собственно, на Глантис работает и сам Трез; тем обиднее, что его пытались убить). Кто-то настаивает на том, что ретроактивное оружие вообще не может быть использовано, пока не убедятся, что оно не нарушает прав женщин, как тех, что кровоточат, так и тех, что не кровоточат. Кого-то интересует, сколько денег можно выручить, если начать экспорт ретроактивного оружия. Кто-то настаивает, что в первую очередь следует использовать ретроактивное оружие для достижения должного уровня политического и религиозного единства внутри страны.

Трез в ярости, ему хочется увидеть, как артиллерия обрушит на глантийскую мразь ретроактивный вал огня, но он видит, что находится в меньшинстве.

Зимой наступает конец. Триз, который, как верховный жрец Семирукого Бога, также заведует шпионами, получает донесение. Аглантийцы преодолели дефицит человеческой силы, обратив на свою сторону племена горных каннибалов. Последняя надежда империи, третья кавалерийская бригада его Божественного Величества, попала в засаду. Вода в острийских болотах на три дня окрасилась в красный. Когда отвратительное пиршество закончится, дорога на столицу будет открыта, и уже не будет никого, кто бы мог их остановить.

Встревоженный, Триз спешит во дворец с этими печальными известями. Нрав его Божественного Величества известен, и Триз уже прощается с жизнью. Но его Божественное Величество выслушивает донесение молча и со спокойствием. Золотая маска не выражает никаких эмоций. Когда Триз заканчивает, его Божественное Величество берёт жреца за руку и ведёт в дальний зал, большую часть которого занимает гигантский саркофаг, весь белый, как будто выточенный из слоновой кости. Но на ощупь иной. Воистину, это творение рук богов, но не людей.

- Это оружие, - спокойно говорит его Божественное Величество, - моему отцу оставили боги. Сегодня я видел сон, в котором они объяснили мне всё. Против этого оружия нет защиты, оно уничтожит аглантийские орды, оно обернёт вспять сами причины нашего поражения.

Он делает жест, стража начинает забивать невольников: одного за другим их подтаскивают к жертвенной яме и вспарывают горло. Когда яма достаточно наполняется, его Божественное Величество откладывает в сторону золотую маску, сбрасывает одежды, окунается в кровь с головой. Поднявшись обратно, его Божественное Величество надевает другую маску, железную, маску бога войны.

- Сейчас ты увидишь, - слышит Триз в последнюю минуту своей жизни, пока его Божественное Величество подходит к саркофагу, - насколько непобедимым бывает солнце слепит глаза, и Мэнни отворачивается.

Он обводит взглядом присутствующих.

- Вы знаете, парни, - говорит он, - что я люблю демократию. Я простой паренек, такой же как и вы, выросший в горах Айовы, и каждый год у нас было полно демократии, особенно зимой. Чтобы сохранить демократию, иногда приходится принимать непростые решения. Этот парень, Саддам, и другие парни, которые на него работают, я имею в виду, действительно плохие парни...

Он останавливается, чтобы откусить кончик сигары и закурить.

- Да, они работают на него, делают ядерные бомбы, которые он грозит обрушить на наши города. Сегодня мы дадим ему и его парням крепкий подсрачник, покажем, что в арсенале демократии есть вещи пострашнее ядерных бомб. Шестая воздушная армия покажет Саддаму, что такое настоящая война. Этот день, парни, войдёт в историю.