Федотова Ольга Николаевна: другие произведения.

Осколки прошлого. Главы с 1 по 13.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

🔔 Читайте новости без рекламы здесь
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вся наша жизнь, устремленная в будущее, состоит из настоящего, которое через мгновение становиться прошлым. Но что делать, если ты не уверен твое ли ты прошлое помнишь? Можешь ли ты со стопроцентной уверенностью утверждать, что то, что ты считаешь своим прошлым именно твое, а не чье-то иное?

  Осколки прошлого.
  
  Глава 1.
  
  Бр-р-р-р... Ну и погодка! Уже второй день льет, как из ведра. И сколько, скажите на милость, это безобразие будет продолжаться? Дождь это конечно хорошо, но не все же время! Два дня это уже чересчур. Эх, вот бы сейчас сидеть и греться у печки, попивая свежезаваренный чай... Я бы могла. Да вот есть одна загвоздка. Нет поблизости ни печки, ни чая... Леад с ним с чаем, здесь даже захудалого укрытия от дождя не найти! А следовательно, моя хрупкая и голодная персона должна мокнуть. Еще и насморк так некстати появился. Конечно по логике вещей он был неизбежен, но мне от этого не легче. Кому осознание причин неприятных явлений доставляло удовольствие? Вам? Ну, я тогда за вас рада. Мне же приходилось терпеть непрекращающееся небесное водоизвержение и это отнюдь не способствовало хорошему настроению. В общем, нос красный и мокрый, одежда, хоть не красная, но тоже мокрая. Приятный набор, не правда ли?
  Разумно предположить, что Вы ничего не понимаете? С чего я так бесцеремонно влезла в Вашу повседневную жизнь и отрываю от важных дел? Если это Вам еще не надоело, то могу объяснить. И мне веселее, и Вам будет чем заняться.
  Так вот. Идет непутевая и глупая девочка, хотя, наверное не девочка, а девушка по имени... Сморти. Вам смешно, а я с таким именем живу! Почему Сморти? Да потому что похожа на сморчок. Сейчас уж точно. Отвлеклась, простите. Идет такая мокрая от дождя, среднего роста, щуплая девушка... А куда идет? Вперед, петляя средь многочисленных деревьев. С какой целью? Вот чего не знаю, того не знаю...
  Хотя моя жизнь не была скучной, мне все же чего-то не хватало. В те времена у меня хотя бы был кров над головой и скудное, но - пропитание. И в том, что жизнь изменилась, виновата я сама. Но что теперь сделаешь? Опять отвлеклась.
  Дорога в который раз совершила поворот, продемонстрировав все свои "прелести". По обочинам, за невысоким кустарником стеной стоял лес. Укрытие от дождя, желательно с печкой и чаем, так и не появлялось. И мне казалось, что ничего стоящего в ближайшем будущем не предвидеться, сколько не ищи. Странно, что дорожные службы Матенда не озаботились судьбою путешественников. Матенд - один из человеческих городов, не главный конечно, но и не последний из них. Туда, наверное, я и направлюсь.
  Или все же в Лоренс? От Матенда миль этак в n-дцать севернее. Там я никогда не бывала, так что описать его красоты не смогу. Хотя с другой стороны, что мне делать в столице Грибальда? Это, кстати, самоназвание людской Империя. Ах да, я сама человек. Или человека... или даже людь. Не важно. В общем, подданная Империи.
  Сколько миль я уже отмахала? Трудно сказать, но не менее двадцати точно. Хотя я и в этом не могу быть уверена. Впереди показался дорожный столб с почти выцветшей цифрой пятнадцать. Вот видите, наврала. Я начала свое путешествие с седьмой, и по нехитрым подсчетам получается, что протопала всего ничего. Хотя, если считать пробежку по лесу... Нет, восемь миль - все равно много. А ошибиться с расчетом расстояния не трудно, поскольку пейзаж не отличается особым разнообразием.
  Зубы отстукивали незатейливую мелодию в такт бившей меня дрожи. Сосредоточившись на ней, я не сразу услышала странные звуки. Недолго думая я убралась с дороги и спряталась в кустах. Как гласит народная мудрость: умный спрячется и понаблюдает издалека, а дурак попрет напролом. Хотя почти все мои прошлые поступки трудно считать продуманными, сейчас я решила последовать поговорке.
  Звуки приближались и грохот, издаваемый неведомым чем-то, меня слегка пугал. Даже не слегка. Так грохочут те, кому нечего опасаться. А раз ничего не боятся, значит сильные, но могут быть и дураки. В любом случае, лучше подстраховаться.
  Мимо пронеслась повозка, запряженная каким-то животным. Она неслась так, что отдельные детали трудно было разглядеть. Все превратилось в серо-голубой росчерк. Серыми наверное были повозка и возница, а голубым, скорее всего, ящерица. Пугающий колер заставил вжаться в землю еще сильнее. Почему я решила, что это ящерица? Во-первых, животное было слишком низким и бежало беззвучно, поэтому лошадь сразу отметается. Конечно, это могло быть какое-нибудь другое животное, но из всех беззвучно-ступающих мне были известны только кошачьи и псовые. Однако среди этих видов не было голубошерстных. А, во-вторых, длина тела превышала любое виденное мною животное. А вот о таких ящерицах я читала. Только не помню где, надеюсь, что не в мифах.
  Хотя ящерица, возможно, была не такой уж и бесшумной, но грохот повозки скрыл бы даже тролля, пусть и поговаривают, что они сопят, как полчища простуженных ежей. Я лично с ними не встречалась и не горю желанием. С троллями, в смысле, не с ежами. Знакомство с ними не приводит ни к чему хорошему. Подумаешь, съедят тебя с аппетитом... А так ничего, очень даже милые сорокапятипудовые "малыши". Впрочем, проверять книжные знания на практике не хотелось.
  Я уже намеревалась покинуть свое надежное укрытие, как до слуха донесся обычный топот подкованных конских копыт. И я в который раз вжалась в землю. Это становилось уже привычным делом.... Ой, не к добру...
  Мимо пронеслись несколько десятков всадников. Не составило труда понять, что гнались они именно за повозкой. Глаза округлились, когда я разглядела зеленые цвета развивающихся за спинами плащей. Сейчас было не видно, но я и так знала, что на них вышит нехитрый герб города Матенда. Все города имели схожие черты в гербах, что можно было объяснить тем... Дело в том, что слизав, то есть, срисовав с эльфийской геральдики... Сожри меня пещерный леад, я запуталась!
  Начнем сначала. В мире существует несколько главенствующих и соперничающих между собой рас: это люди, эльфы и гномы. Мы с ними как бы в мире. Но исподтишка каждый старается насолить соседям. Но, в принципе, чего делить? Эльфы в лесу, гномы в горах, люди в... Хотя, вот люди... Ну, подумаешь, плодимся мы хорошо, но это же не значит, что нашу популяцию надо сокращать? Вы как думаете? Но, я отвлеклась.
  Так вот. Естественно должны быть и враги: когда-то были гатуры, сейчас малочисленные орки, которые считают себя уникальными созданиями Творца и мириться с проживанием других рас на их территории не желают, а потому хотят уничтожить всех. Про троллей я упоминала, правда их еще меньше чем орков. Великаны еще есть, но эти в наши края не суются. Живут где-то за тридевять земель. Хм... Кто еще? Ну и по мелочи: ящеролюди, карлики, шивары, мерлоки. Они, в общем, не там и не сям. Мы их не трогаем, они нас.
  Ящеролюди , это понятно кто. Нечто среднее между ящером и человеком: голова ящера, раздвоенный язык из-за чего шипят как змеи, хвостатые. Окрас различный, от светло-зеленого, как вода в море предрассветной порой, до темно-коричневого - цвета земли, в которую я так предусмотрительно уткнулась. У разных племен свои цвета. Действительно общие черты лежат глубже: хорошо развитая регенерация, ходят на двух лапах, селятся ближе к рекам. У нас, людей, вроде, даже с ними торговля налажена. Ящеролюди выращивают какие-то водоросли, которые, по слухам, продлевают жизнь или сами селятся у рек, где они растут. В общем, как-то так.
  Карлики... Ну, карлики, это карлики. Мелкие мерзкие человечки, дружат со всеми против всех. Жутко пронырливые и всезнающие. Забегал к нам в лес как-то один карлик, правда, его карликом трудно назвать... Но, это совсем другая история.
  Шивары. Худые, как трости, высокие и многосуставчатые. Чем-то на пауков смахивают. Только ног у них меньше, всего две, ну и рук тоже две. Черные и лысые. Я так и не смогла преодолеть неприятной дрожи при встречи с ними, хотя и видела только одного из их расы. Понять их сложно. С одним из них была знакома. Он был моим учителем. Тем не менее, мало что понимала в их жизненных позициях. Они вроде наемников, но с принципами. Если Вам нужно кого-то убить, и так чтобы на Вас не пало подозрение, Вам надо к шиварам. С другой стороны Вы рискуете быть скормлены их домашним любимцам, если они посчитают оскорбительными Ваши действия. Бош-всемогущий, как живность-то их зовется?! Рагики? Точно, рагики! Так что к шиварам обращаются редко, и по важным, ну очень важным делам.
  Гатуры. Про этих мне вообще мало чего известно. Хотя даже от одного слова в дрожь бросает. Ходят слухи, что они давно исчезли из этого мира. И, поскольку, они никому нигде не попадались, скорее всего, это правда. Я читала кое-какие записи у шиваров, но они такие туманные...
  Ну и мерлоки. Их земли как раз находятся между Матендом и Лоренсом. В пустошах Мастии. Как лично я их называю - мохнатые кочевники. Потому что шерсти на них немерянно. И если к лицу человека добавить маску кошки, получится мерлок. К людям относятся благожелательно. Мерлоки добродушные, в отличие от людей-кочевников. По крайней мере, так про них написано. Сама-то я их не встречала. Вот все говорю "написано", а где написано, не говорю. Это "Большой справочник по расам" Г. Рогова. Это одна из немногих людских книг, которая была у шиваров. Я хоть и из лесу, но грамоте обучена. Но это не важно.
  Кто еще, кто еще... ах, да! Эльфы (по крайней мере большая их часть) живут в западном лесу. Я же теперь считаю себя человеком южным, а в наш лес они не суются. И нечего им там делать, потому что ёльфы - сволочи долгоживущие, вот и весь сказ! У эльфов существуют Дома, каждый из которых имеет свой герб. В целом они разные, но в их геральдике всегда присутствует один знак - длинная золотая стрела, с наконечником в виде звезды. Как я предполагаю, дело именно в длине их, так называемого, полета стрелы, то есть жизни. И так как звезды на небе горят и гаснуть не собираются, то и эльфы особо долго не думая, решили сравнить себя с их долгоиграющим светом. А люди, которые часто с завистью и злостью поглядывают на долгоживущих, сговорились и в каждый людской герб влепили сломанную стрелу. Наверное, это послужило причиной того что эльфы периодически, фигурально выражаясь, крошили в капусту людей. Но на первом эльфо-людском совете, гербы объяснили как символами опасности жизни и ее непостоянством. Конфликт был исчерпан, и резня прекратилась. Но я все равно объяснила бы это по-другому. И мне кажется, что эльфы склонны больше к моему мнению. Сломанный эльфийский символ - не суйтесь к нам, иначе вам не поздоровится и не важно, что вы долгоживущие. Иначе и смысла в конфликте не было бы.
  И вот к чему я веду. На плащах стражников Матенда присутствовала сломанная стрела на зеленом поле, часть которой с наконечником была воткнута в землю, а остальная продолжала полет. Вот у меня и возник вопрос: какого леада стражники Матенда делают так далеко от города? К слову сказать, служба в рядах стражи самая сытая и спокойная. И потому сам факт, что они в такую погоду высунули не только свой нос, но остальные части себя за ворота, был чем-то из ряда вон выходящим. Хе-хе... выходящим вон... за стены Матенда.
  Хорошо было бы спросить у одного из стражников, сколько еще до города, но высовываться не хотелось. Думаю, они бы очень обрадовались появлению такого мокрого чучела, как я из кустов и незамедлительно пырнули чем-нибудь острым.
  Меня трясло от холода, и ко всему прочему усиливался страх, но я продолжала лежать в кустах, и до рези в глазах всматриваться туда, где скрылась погоня. Непонятное чувство чужого взгляда заставляло вжиматься в землю все сильнее. Медленно подняв голову, я чуть не закричала от ужаса. На меня смотрели безучастные глаза голубой ящерицы.
  Что она тут делает? Как? Почему я? Вопросы метались в голове, не давая сосредоточится. Да кто ж тут не запаникует? Вы только представьте, лежите Вы, значит, никого не трогаете. Поднимаете голову, а над Вами... Возвышается голубая громадина, которая, не смотря на свою величину, подкралась совершенно незаметно. Вы бы испугались? Вот и я испугалась.
  Агрессии со стороны животного не было, но пристальный взгляд черных глаз пугал. Может она меня не заметила? И просто так тут решила постоять?
  Постепенно страх отступал, но настороженность оставалась. Хотя, и от такого соседства была определенная выгода: дождь теперь не тарабанил по моей макушке, а от ящерицы исходило приятное тепло. Раздвоенный язык прощупывал воздух над головой и только.
  Пускай щупает, главное чтобы слюной не обкапал. Или обкапало... В общем, обкапала. Убаюканная теплом и чувством защищенности, которое, вскоре, уступило настороженности, я задремала.
  ***
  Проснулась я от назойливого жужжания над головой, и с радостью заметила, что дождь кончился. Вокруг мерзко пищали полчища комаров. Это могло говорить об одном -ящерица куда-то подевалась, оставив меня в покое и при этом в полном, а не разобранном виде. Руки, ноги целы, да и голова на месте, в общем, целехонька. Даже одежда на удивление высохла. Одернув весь свой нехитрый гардероб, я отправилась в путь, стараясь не ломать голову по этому поводу. Ну, как, скажите на милость, могла высохнуть одежда под дождем? Никак? Вот и я думаю, что никак. Но факты говорят сами за себя. Было бы хуже, если б осталась мокрой, а так приму, как данность. Сухая и ладно.
  О прошедшем дожде напоминала мокрая трава вокруг. От места моей вынужденной лежанки шла странная колея. Трава была смята. Создавалось впечатление, будто тащили что-то большое, хотя это что-то могло само тащиться... Голова соображала на удивление хорошо и, памятуя о недавней встрече с ящерицей, предположение всплыло само собой. Такая туша могла меня запросто раздавить! Ужас!
  Меня передернуло, когда я только подумала, что мое тело могли равномерно размазать по этой колее. Не самое приятное занятие почувствовать себя маслом, которое размазывают по хлебу. С другой стороны, теперь было очень удобно идти, не боясь опять промочить ноги.
  "Тропа" вывела меня к дороге. Самое странное, что она шла не напрямик, а параллельно дороге, и шагов через сто резко сворачивала. Впереди был перекресток. Как оказалось, до столба я не дошла совсем немного. Деревенька Межки, что находилась в двадцати милях от Матенда, была всего в пятнадцати милях от меня. Там я могла найти ночлег. Солнце стояло в зените, а до захода следовало бы быть на месте. Уж больно меня не прельщала перспектива очередной ночевки в лесу.
  Дорога оживала. Всё чаще стали попадаться люди и представители других рас. Конные разъезды стражников блюли порядок на дороге и можно было не опасаться за свою жизнь. Тем не менее, как гласит народная мудрость: На других надейся, а сам не плошай. Хорошо, что моя внешность больше всего тянула на мальчишескую: короткие лохматые волосы, цвет которых и раньше с трудом поддавался определению, а теперь и вовсе стал непонятный, грязно-серого цвета льняные брюки и такого же цвета куртка, надетая на длинную рубаху, а на ногах легкие кожаные мокасины. Ничего вызывающего. Всё скромно и неинтересно.
  Мимо проехала пара стражников. Больно часто они патрулируют. Уж не погонщика ящерки они выискивают? Заметив мой пристальный взгляд, ко мне направился один из них.
  - Чего пялишься? - едва не сбив меня лошадью, грубо спросил он и нацелил арбалет. Я не пошевелилась. И, мысленно обругав себя, с некоторым опозданием отшатнулась.
  Нехорошо. Нужно пытаться строить из себя пугливое создание взирающее с благоговением на стражу. Ну, что ещё взять с крестьянина?
  - Мммм... - промычала я, глупо улыбаясь.
  Он с подозрением смотрел на меня. Ну, что тебе надо? Обычный крестьянин, только одежда и есть.
  Я продолжала глупо улыбаться, подыскивая в уме пути к отступлению. Главное удрать в лес, там уже эти "винные бочки" меня не найдут. Бросать коней они не станут, а ломиться в лесную чащу через кусты верхом - это настоящая глупость.
  Только вот лес был за спиной. Пока я буду разворачиваться, вполне смогу схлопотать арбалетный болт. Да и выгодно им, не расспрашивая просто прибить, к тому же на мой труп они сумеют навесить пару нераскрытых преступлений. Могут ещё и в ведьмовстве обвинить. Хотя потом мне уже будет все равно.
  - Барри, что там у тебя? - к нам подъехал второй стражник, и недовольно морщась, посмотрел на меня.
  Я не думала, что лицо может скривится еще больше. У него скривилось.
  - Да ничего, кэп, дурак какой-то под копыта прыгает, - оправдываясь, сказал "наехавший".
  Это кто дурак?! Это я дурак?! Сам ты дубина! Ты меня едва не задавил. Делать мне больше нечего, как прыгать под копыта твоей клячи. Да будь моя воля, прыгнула под мерина и побогаче! У тебя ведь даже денег не хватит расплатиться за лечение! Нужен ты мне больно!
  Возмущению моему не было предела, но я все так же стояла и улыбалась, переводя взгляд с одного всадника на другого. Отстаньте от меня, дяденьки, а? По-хорошему прошу.
  - Оставь его, он же дурак. Чего с него возьмешь? - безразлично проговорил окликнувший Барри.
  Верно, оставьте! И взять с меня нечего. А вот за дурака, мы с вами поквитаемся, попозже...
  - Дурак, дурак, дурак, - кивая на каждое слово, приговорила я. Потом, приоткрыв рот, наклонила голову, будто пытаясь получше разглядеть говорящих.
   - Господа хорошие, чего вы привязались к мальчугану? - раздался елейный голос за спиной. - От обоза сбежал, только вас завидел! Он страсть как лошадей любит. А у Вас такие прекрасные жеребцы!
  Ну на счет прекрасных он конечно покривил душой, обычные. Ничем непримечательные.
  Я повернула голову. За мной стоял низенький, пухленький человечек. На лысеющую голову был повязан платок, сам он был облачен в просторный халат валадской вязки , в котором и зимой не холодно и летом не жарко. Под этим одеянием просматривались красные шаровары. Вид явно нездешний. Я бы даже сказала смесь южного с северо-западным. Но выглядело эффектно. Штиблет с длинными закручивающимися к верху носами не хватало. А так, очень мила картинка. Вот только на лице сильно выделялся и портил всю прелесть огромный нос картошкой. Смутное подозрение шевельнулось в голове: мы где-то уже встречались. Кроме носа, ничем казалось бы не примечательная личность, если бы не глаза. Очень выразительные и властные. Они требовали повиновения. Еще не ясно, что в данном случае было бы лучше, прыгнуть под копыта лошади и тем самым оградить свою... вернее, себя от дальнейших проблем (а что проблемы будут, я почему-то не сомневалась, мне на них везет, как Политу в пещере леада ), или все же подыграть новоявленному "спасителю".
  - Мишаня - сынок, ну что же ты? - обращаясь ко мне, спросил "отец". - Пойдем со мной, я тебе покажу лошадку, - протягивая ко мне руку, сказал он.
  Была, не была. Хуже, чем есть уже не будет... Лицо кэпа даже разгладилось исчезло недовольное выражение, с которым, казалось, он никогда не расставался.
  - Лошадку? - спросила я.
  - Лошадку-лошадку, - одобрительно кивая, отозвался он.
  Стражники с интересом смотрели на бесплатное представление.
  - Славный у Вас парень. Да, Барри? - отозвался кэп.
  Второй всадник незамедлительно закивал. Уж больно резво, на мой взгляд. С кем же меня Судьба свела. И где я тебя, мой дорогой "папенька", видела?
  - Очень, - ответил новоявленный папаша.
  И взяв меня за руку, повел от стражи. Рядом стоял небольшой обоз. Вокруг крутились охранники, с подозрением смотревшие в нашу сторону.
  - Удачи, Вам, господин Казим! - донеслись прощальные пожелания.
  Ка - Казим?! Пусть меня живьем сожрут рагики, если это не тот карлик, что ползал по шиварскому лесу! Разумнее было бы броситься под копыта лошади и для пущей верности попросить стражников расстрелять меня из арбалетов! Общество кочующих орков куда приятнее одного этого карлика!!
  Так, без паники! Еще не все потеряно. Может он меня не помнит. С чего это я паникую? Ну ладно... расскажу про встречу с Казимом.
  
  ***
  
  Жила я, значит, в лесу, никого не трогала, читала книжки и пыталась стать хорошим специалистом в... кхм... в одной очень пикантной профессии. Нет, не в той, о которой Вы подумали. В профессии отнимать жизнь, проще говоря в убийстве. И как-то, совершая внеплановую "пробежку", наткнулась на этого самого господина Казима. Дело в том, что каждый из нас - учеников шиваров должен был неделю жить в лесу, ничего при себе не имея. И все бы ничего, если при этом вокруг не было огромного количества ловушек. Хотя ловушки это цветочки, по сравнению с десятком рагиков, пущенных по нашему следу, с одним единственным приказом: убить.
  Так вот, убегая от злобных рагиков... Леад, Вы даже не знаете, кто такие рагики? Это цепные псы шиваров. Псами их конечно трудно назвать, скорее крысами. А выглядят они весьма мерзко: крысиная морда с полным ртом острых мелких зубов, бесхвостые, сверху покрыты роговыми пластинками, что и луком их не достанешь и не всяким мечом перерубишь.
  И с десяток этих милых зверушек бегали по лесу за моей скромной персоной и другими несчастными, намериваясь нами отобедать. При этом вооружена я была замечательной трухлявой палкой. Это все, что попалось мне на пути моего следования, пока я интенсивно сверкая пятками, пыталась спасти свою шкуру. Возможно, тогда мне очень хотелось поиграть с рагиками в игру "принеси, подай". Тем не менее, я убегала, а они догоняли. И если меня пробежка выматывала, то этим тварям все было нипочем.
  Не имея других идей, кроме как забраться на дерево, я с завидной ловкостью на него вскарабкалась. И вот тут-то и появился Казим. Нет, он не сидел на дереве. Он выскочил с другой стороны и практически нос к носу столкнулся с тремя рагиками. Удивлены были все. Я даже с дерева чуть не свалилась, к возможной радости оголодавших преследователей.
  "Каждый сам за себя" - гласило единственное напутствие, с которым нас отправили на недельную прогулку. Но Вы хоть убейте, я не могу спокойно смотреть, как кого-нибудь убивают, тем более съедают заживо. Хотя... если б на месте Казима был эльф, я бы задумалась.
  Так вот, рассказываю дальше. Немая сцена продолжалась недолго. Первыми ожили рагики. Я часто совершаю глупые поступки, но именно тот был наиглупейший. И сейчас, пока меня ведут неизвестно куда, я это начинаю понимать. Забираясь на дерево, я чудом не выронила палку. При беге, воспользоваться ей не было возможности. Сейчас же, выпал именно тот шанс и, использовав ее как метательный снаряд, швырнула в рагиков. И что самое удивительное, попала, угодив одному в лоб. Они явно не ожидали от меня такой подлости. Но это помогло... Казиму.
  Потому что внимание их резко переключилось на мою персону. Ну а Казим... он явно не был дураком, и залез на соседнее дерево со мной. Вот тут у рагиков случился облом. По деревьям они ползать не умели, и потому им оставалось лишь рычать где-то на земле, сетуя своими тупыми мозгами на несправедливую жизнь.
  - Эй, ты! На соседнем дереве! - слегка грубо от пережитого крикнула я Казиму. - Ты кто такой?
  - Казим, - хрипло ответил он и, с некоторым опаздание добавил, - Спасибо.
  Вот и все, что он тогда сказал. И с чего бы мне паниковать. Все еще не понимаете? Я бы тоже не поняла.
  Отойдя от первого шока, Казим огляделся. Потом достал какую-то вещь из карманов своих огромных шаровар и стал прицеливаться. Куда бы Вы подумали? Слава Бошу, не в меня. В рагиков. Раздался странный хлопок и одна из зверушек стала заваливаться набок. Затем, проделав какие-то странные манипуляции над трубкой, - что этот предмет был трубкой, я сумела разглядеть, когда она ярко вспыхнула после хлопка, - вновь прицелился и опять раздался хлопок. И второй рагик пал жертвой странного орудия для убийств. Вот... Два хлопка и нет двух рагиков. Страх, да и только! Последний рагик сделал самую умную вещь, и поспешил убраться восвояси.
  Казим медленно слез со своего дерева и ушел. А я еще долго сидела, пытаясь осознать случившееся... Вот так мы и встретились. Почему я его сразу не узнала, когда он представился моим отцом? Потому что тогда его скрывали ветки и листья дерева, и я его не разглядела, и, встретив сейчас, даже не поняла, что это Казим. Узнал ли он меня?
  
   Валадская вязка - способ вязки, при котором ткань вяжется будто бы из двух слоёв
   "Везет, как Политу в пещере леада". Распространенная народная поговорка, основанная на истории о Полите, собравшемся доказать свою храбрость одной прекрасной даме, пойдя в пещеру леада. Полит решил добыть сокровища леада. На "дело" выбрался ночью. Добравшись до пещеры, леада там не обнаружил и потому пошел искать его по землям мерлоков и, походу, заплутал. Когда его уже считали пропавшим, а то и умершим, один из славного племени мерлоков привез его в деревню. Уже мертвого. По рассказу кочевника, Полит совсем немного не дошел до их стоянки, а споткнулся о корень и расшиб голову о камень.
   Леад пещерный - хищник, населяющий земли мерлоков. Обитают в подземных пещерах. Очень ценится за свой яд, который в определенных дозах способен излечить практически любую известную болезнь. Считается, что на пузе у леада есть место, типа кармана, куда он прячет найденные сокровища. Спят зимой. Охотятся по ночам.
  Глава 2.
  
  Стоило нам подойти к обозу, по бокам возникли два охранника. "Теперь все" - пронеслось в моей голове.
   - Подождите тут, - обратился он не столько ко мне, сколько к охране.
  Те замерли. Казим же пошел куда-то в начало обоза. Там его ждал... Леад, почему мне так не везет?! Там его ждал Кихал. Опять не понимаете? Это шивар, мой бывший учитель. Да-да, учитель. Ох... как бы это все описать? По ходу дела сами все поймете. Только вот что не понятно. Откуда эта парочка знает друг друга?
  Мой бывший учитель кивал на вопросы Казима. Это было не то чтобы странно, это было невероятно. Шивары очень щепетильны к вопросам крови, наверное даже больше чем эльфы и не терпят панибратства. Потому на все остальные расы смотрят свысока, считая их низшими. Учитель не вдавался в подробности, но все же поведал мне, что раса шиваров была первой в этом мире.
  Так вот. Зная Кихала, я бы ни за что не подумала, что какой-то там карл, пусть даже Казим, может ТАК разговаривать с шиваром. Придя к шивару готовьтесь к тому, что Вы не получите ответов. Мне по этой причине всегда доставалось от Кихала. Не столько за вопросы, сколько за то, что их задавала я. Ведь именно люди для всех остальных являлись самой низшей расой. Более того, нас даже за рассу не считали. Скорее за скот, да и к скоту уважения было больше, чем к людям. Но так уж получилось, что приходилось сосуществовать. То есть продолжать бризгливо корчить свои черные лица, но находиться не просто на одной земля, а в одном лесу. Но не об этом сейчас речь.
  Закончив разговор с Кихалом, карлик вернулся ко мне.
  - Поедешь с нами, - обратился он ко мне, утверждая, а не спрашивая.
  Почему-то в этот момент я очень странно среагировала на приказ. Вроде бы стоило возмутиться, узнать по какому праву мне приказывают, и с чего я должна его выполнять. Но не тут то было. Я конечно не конфликтный человек и не бросаюсь с кулаками на каждого посмевшего мне сказать слово поперек, хотя в сердцах могу наговорить всякого. Но и в обиду себя не дам. Хоть на самом деле вывести меня из себя очень сложно. Почему? А с чего переживать? Всё окружающее меня обычно мало волнует. С другой стороны, если рассматривать конкретно этот случай, выполнения приказа граничило с самоубийством. А я, как ни странно, не враг своему здоровью. Ведь шивар сюда явно не попрощаться со своей ученицей пришел. Потому очень необычно, что вместо того, чтобы во все лопатки мчаться в спасительный лец, я осталась. Но что-то внутри меня сдерживало от спасительного бегства, возможно некое предчевствие... а может многообещающие хмурые лица стражников.
  - А кормить будут? - вместо согласия, спросила я.
  В ответ я получила весьма ощутимый тычок под ребра от одного из охранников.
  - Могли бы просто сказать, что нет, - обиженно буркнула я, потирая ушибленное место.
  Казим повел меня к носу каравана. Обоз ожил. Заскрипели колеса телег, со всех сторон раздавались зычные команды погонщиков. Я слегка недооценила масштаба детища карлика. Он не был нибольшим. Змея из телег и навьюченных лошадей растянулась на приличное расстояние. Странно было, что когда-то этакую махину остановили. Зачем? Из-за меня?
  Меня привели в самый центр обоза к одной из телег. Наверное, опасали моего возможного бегства. Только зря они волнуются. Делать мне больше нечего? Вот побегайте с моё по лесу, я на вас посмотрю, захотите ли вы расстаться, пусть даже с такой компанией.
  На меня с ненавистью смотрел Кихал. Вероятно, мысленно он уже представлял как бросит меня в яму с рагиками.
  - Каши к`хе машифар ! - одними губами проговорил он, смотря мне в глаза.
  Машифар? Плохо дело. Вот теперь стоило бы испугаться. Умиреть завтра в мои планы никак не входило. Да и вообще умирать как-то не с руки.
  Удовлетворенный произведенным эффектом, Кихал отвернулся. Ещё ведь и слова попроще подобрал, бревно обугленное!
  Меня не связывали, не приковывали. С другой стороны, это смотрелось бы очень подозрительно, если учесть, что буквально несколько минут назад Казим назвал меня своим сыном. С другой стороны, он представил меня умалишенным сынком, а тут уже отношение другое. Да ему просто памятник надо поставить просто за то, что он возится со мной. Насколько я знаю, закон позволял усыпить меня после родов, правда за большие деньги в казну Империи, тем не менее держать меня при себе выходило дороже. Это конечно все теоретически. Ведь я не являлась ни его сынком, ни тем более умалишенной.
  - Чего стоишь, парень? - обратился ко мне возница с телеги. - Забирайся наверх, или ты так и собрался всю дорогу протопать на своих двоих?
  Кивнув в знак благодарности, я с удовольствием уселась рядом с возницей. Круп лошади меланхолично вихлял впереди. Возница даже вожжи держал скорее для порядка, чем реально рассчитывая, что эту добрую клячу вдруг понесет.
  - Фев, - представился молодой парень, как мне показалось, возраста где-то моего.
  - Сморти, - отрекомендовалась я.
  - Куда? - не понял возница.
  - Никуда, - привычно ответила я, - Меня просто так зовут. Сморти.
  - Странное имя, - прокомментировал Фев, сняв соломенную шляпу и почесав затылок с короткими взлохмаченными черными волосами.
  Выглядел он весьма колоритно. На голом, худом, но жилистом загорелом теле просторная расстегнутая рубаха, явно с чужого плеча, закатанные по колено штаны. На первый взгляд типичный крестьянин. Вот только состояние рук говорило о том, что он явно никогда не работал в поле или огороде. Слишком они были ухоженные.
  - Ну и жара, - отерев пот со лба, сказал Фев.
  - Но это все же лучше, чем постоянный дождь, - вспоминая свое недавнее путешествие, ответила я.
  - Но и в жаре нет ничего приятного, - не согласился он.
  Спорить с парнем на счет погоды, совершенно не хотелось. Да и постоянные бульканья в желудке не способствовали хорошему настроению.
  - Далеко собрался? - не отставал парень.
  Какая тебе, разница? Что-то измениться, если далеко, а не близко?
  - Относительно, - все же ответила я.
  Видя мое нежелание общаться, Фев надул губу и отвернулся. Надо же, обиделся. А на что он рассчитывал? Да ладно, не важно, надо подумать, что делать дальше.
  - Прикольный у тебя батя, - поняв, что его состояние никак на меня не повлияло, вновь заговорил Фев.
  Леад! И как тут подумаешь, если тебя постоянно отвлекают?
  - Да уж, - многозначительно протянула я.
  Жаль, что он слышал разговор со стражниками. И как теперь спросить его, кто такой Казим?
  - Ты не выглядишь дураком, - с прищуром подытожил он. - И вообще, сомневаюсь я, что человек может быть сыном карлика.
  Какой прозорливый возница мне попался, их что ли обучают тому, как за короткое время вывести попутчика? С другой стороны, далеко пойдет, если поменьше будет трепаться. А так, рискует нарваться на неприятности. Ну, окажись я каким-нибудь головорезом, или уголовником, тогда что? Проснется утром с перерезанным горлом, вернее, не проснется вовсе.
  - Может, - улыбнулась я самой отвратительной улыбкой, на которую была способна.
  Фев судорожно сглотнул и не стал задавать следующий вопрос. Пусть лучше считает меня отпрыском Казима, чтобы не оказаться на месте человека с перерезанным горлом уже мне.
  И что же мне делать дальше? Если разложить произошедшее по важности в порядке возрастания, то мы получим весьма интересную картину? Самые важные вопросы на данный момент, это конечно, кто такой Казим, что тут делает Кихал, и куда мы такой замечательной и дружной компанией направляемся? Не маловажен еще и вопрос о еде, но с ним я как-нибудь разберусь потом.
  Кто такой Казим? Из скудных сведений и наблюдений получаем, что это карлик, важная шишка в этом обозе, кому собственно и подчиняются все. С которым считается даже Кихал. Еще у него есть странное оружие, которое способно убить рагиков.
  Что Кихал делает так далеко от лагеря, где он должен обучать новых убийц из числа людей? Зачем обучать людей, спросите Вы? Разумный вопрос, если учесть, что они всех считают низшими расами. Я не знаю почему они решили обучать людей. За такой вопрос мне пришлось долго отлеживаться скрипя зубами от невыносимой боли во всем теле. Они не касались меня, но разве обязательно доставлять боль руками? Им достаточно было посмотреть в глаза, чтобы тебя скрутило от боли. Я не знаю, как они это делали, но после одного такого урока у меня навсегда отбили желание задавать вопросы. За меньшие провинности "учили" ученики. Принцип "не доверяй никому" мы сами вбивали в друг друга. Из нас растили идеальных убийц. Жестоких, не задающих вопросов, не доверяющих никому и не сомневающихся. Где они брали учеников? Не знаю. Но не меньше, чем раз в год к нам поступали новорожденные дети. Их привозили ночью. В некотором роде я могу назвать себя счастливчиком. В мои обязанности входило обучать детей языкам и манерам. После нескольких лет жизни в лагере Кихал заметил мою невероятную для людей обучаемость и я стала посредником. Это не добавляло любви ко мне моим ученикам. Несколько раз ученики отыгрывались на мне за свои синяки. Именно поэтому не люблю детей. Но я отвлеклась. Мне удалось сбежать. Знания почерпнутые из огромной библиотеки Кихала помогли и в этот раз. Так что вопрос, что здесь делает Кихал легко решается. Он ищет меня, чтобы убить. Вот такой небольшой кусочек моего прошлого. Небольшой осколок. Но не будем о грустном. Ведь у нас есть последний вопрос на повестке дня. Куда мы направляемся? Вот это мы сейчас и узнаем.
  - Куда обоз направляется? - спросила я у Фева.
  Парень посмотрел на меня с подозрением, но не стал спрашивать, почему сын Казима не знает, куда направляется обоз его отца.
  - В Лоренс, - ответил возница и уточнил на всякий случай, - через Матенд. Стоянка в Матенде где-то с неделю.
  "В Матенде я и сбегу" - решила для себя и задала очередной глупый вопрос.
  - А до Матенда сколько дней пути?
  - Миль сорок, - почти впопад ответил он.
  Да уж. По-моему вопрос стоял весьма точно. Сколько дней пути, а не сколько миль. Что сорок миль, я и сама знаю. Подсчитала... Хотя все же меньше. Миль тридцать пять. Прежде чем сбежать я практически досконально выучила карту.
  - А в днях? - все же уточнила я.
  Он уставился на меня как на душевнобольную. Думаю, он сейчас переосмысливал фразу, что я не похожа на дурака. В его карих глазах читалось все, что он думает о моих умственных способностях.
  Видя, что я никак не реагирую он ответил:
  - Если скорость увеличить, то к вечеру доберемся. И хотелось бы чтобы так, иначе ночевать нам под воротами города. Но мне кажется, все равно не успеем. Так что считай, завтра будем в Матенде, - и на всякий случай добавил, - утром.
  Вот значит так? Теперь понятна его реакция. Даже дня не наберется.
  "Сбегу ночью" - внесла поправку в свой первоначальный план.
  Скорость слегка увеличилась. Но я сомневалась, что это как-то влияет на время прибытия, но все возможно. В любом случае, это лучше, чем если бы я шла пешком.
  - Леад пещерный! - воскликнул парень, подпрыгнув на месте, хотя дорога была почти ровной.
  - Что случилось?
  - Нет, ничего. Показалось, - с опаской поглядывая на обочину, промямлил Фев.
  Не придавая значения его непонятной реакции, я продолжала рассуждать. Значит, уже завтра я буду в Матенде. И что я там буду делать? В Матенде я была всего раз, и этого раза хватило на всю мою недлинную жизнь. Все равно делать нечего. Расскажу о себе. Уж, право слово, не с Февом же общаться?
  
  ***
  
  Родилась я западнее Матенда, в небольшой деревеньке Каливне. Деревенька, к моему несчастью, находилась в непосредственной близи от эльфийского леса Барентелирена . Росла я в полной, то есть с папой и мамой, и весьма не бедной. Кроме родителей была бабушка. Папа был деревенским старостой, а мать повитухой. Еще были два старших брата и маленькая сестренка. Счастью не суждено было длится вечно.
  Как мне потом рассказывала бабушка, что, когда в деревне происходила, то ли смена власти, то ли просто моя семья чем-то не угодила другой, в общем, наш дом спалили. Или как говорили деревенские, пустили "красного петуха". Сгорели все, кроме меня и бабушки. Братья за день до пожара исчезли, когда мне не было и четырех лет. И про них я ничего не знаю. Что с ними стало? Куда они подевались? А бабушка успела вынести меня из огня, так она мне рассказывала. Потом я поведала, что не обошлось без эльфов. И я поклялась отомстить, но не только им...
  На место моего отца пришел другой человек. Я до сих пор помню страх в его глазах. Благодаря эльфу Долонису , которому очень нравились люди, по крайней мере, он так говорил и потому часто бывал в нашей деревне. Лишь чуть позднее я узнала, как ему "нравились" люди. Мне приходилось, тщательно скрывать свое настоящее к нему отношение. Разговаривала с ним, ходила по лесу, слушая, что он рассказывал. Он очень любил гулять со мной в лесу. Долонис часто останавливался у пней, как он сам говорил, для того, чтобы "вдохнуть жизнь" в бедное дерево. Я не стану описывать, как он вдыхал в них жизнь. В перерывах между "вдыханием" он все же обучал меня некоторым полезным вещам. Он действительно много чего знал, и, как не стыдно себе в этом признаться, многому меня научил. Благодаря ему, я выучила эльфийский язык, научилась стрелять из лука да много чему, перечислять можно долго.
  
  - Ан`ни, - насмешливо обратился ко мне высокий белокурый эльф. Он всегда так меня называл. "Ан`ни" - с эльфийского означало "одинокая", правда оно имело и другой перевод. Эльфы ничто так не призирали как одиночество. Тот, кто один, тот проклят богами.
  - Что? - скрывая раздражения в голосе, спросила я.
  - Мы долго находимся в лесу, - продолжил он не меняя тона.
  - Да уж, немало, - подумала я.
  Долонис продолжал:
  - Посмотри вокруг, - и он обвел руками окружающие деревья.
  - Я уже насмотрелась вдоволь, - не сдержалась я.
  - Ты злишься? - насмешливо подняв бровь, спросил эльф, - Ты полдня таскаешь меня по лесу!!! И чего я, по-твоему, должна тут увидеть? Кругом палки, листья, того и гляди споткнешься об корень, наткнешься на сук, или угодишь в трясину. А вы, эльфы, ещё этот лес Поющим назвали. Как дети малые. Это же лес, он везде одинаковый.
  - Наткнешься на сук? - многозначительно повторил эльф. - Интересно, - с улыбкой продолжил он. Он умел улыбаться так, что я чувствовала себя, мягко говоря, неловко. - В лесу все деревья кажутся одинаковыми только тем, кто не умеет видеть и слушать. - Удовлетворенный произведенным эффектом, стал рассказывать Долонис.
  С каждым словом его голос оживал, наполняясь силой. И я, сама того не замечая, заслушалась.
  - Каждое дерево, как и любое живое существо, имеет свою судьбу и характер.
  Деревья шептались, качаясь на ветру, но было такое ощущение, что они соглашались со словами эльфа.
  - Ан`ни, посмотри на эти две сосны.
  Поняв, что Долонис обращается ко мне, я как будто очнулась. Дурман слов ещё не совсем рассеялся, и я послушно посмотрела на деревья.
  - Что ты можешь о них рассказать?
  Я пожала плечами.
  - Присмотрись повнимательнее, - настаивал Долонис.
  Как ни всматривалась, не смогла ничего особенного увидеть. Ну, растут две сосны, между ними ёлка. Странно, конечно, но в лесу и не такое встречается.
  - Ан`ни, Ан`ни, - наигранно нахмурившись, сказал эльф. - Две сосны, высоки, сильны... и горды.
  - Почему? - не поняла я.
  - Потому что, пусть и не растут рядом их детки, зато между ними, в пространстве всего в пару шагов, приютили они елочку, - удочерили, обласкали, и стала расти она, крепнуть и хорошеть. Елочка никогда не станет сосной, но она никогда не будет одинока. Только благодаря этим соснам эта елочка выжили, - с улыбкой продолжил эльф. Он подошел к удочеренному дереву и как-то по-отечески каснулся ее верхушки.
  - Подойди ко мне, - не оборачиваясь хрипло позвал эльф...
  
  Фев не заметил, как меня передернуло от воспоминаний. Всегда трудно вспоминать то, о чем хочешь забыть. Слишком острые углы у моего прошлого. В общем много чего он мне ещё рассказывал, на многие вещи глаза открыл. Но видит Бош, мне никогда не было так просто поднять лук на того, кто так "тщательно" меня учил. Спрятаться от эльфа в лесу, да ещё в котором он родился, практически невозможно. Но Долонис был хорошим учителем.
  Он не заметил меня, когда проходил мимо. И поплатился за это жизнью. Моя рука не дрогнула и стрела вошла прямо в сердце. Эльф еще долго с удивлением смотрел на жало стрелы торчащее из груди. В ту ночь я отомстила за свое одиночество. В Каливне еще долго вспоминали ту ночь. Сейчас вспоминая прошлое, я не могу отделаться от отвращения к себе, но понимаю, что будь у меня шанс все изменить, я бы им не воспользовалась. Эльфы нашли меня быстро. Был суд. Кроме меня, людям в нем не было места. Как понимаете, меня не казнили, они нашли лучшее наказание. Зачем казнить, если можно заставить помучаться, чтобы приговоренный осознал всю тяжесть своего поступка? Меня ни о чём не спрашивали, не обвиняли, и я не просила о снисхождении. Несмотря на то, что мне было шестнадцать лет. Я не помню, что они делали и не знаю, сколько прошло времени, но когда я пришла в сознание я была уже в Матенде. Там я поняла, что во мне что-то изменилось, будто сломалось. Словно эльфы своими действиями закрыли какие-то чувства. Не знаю почему меня отправили к шиварам, а не убили. Странно было и то, что шивары согласились взять меня к себе. Они не брали подращенных детенышей людей, предпочитая младенцев, но меня взяли.
  Вот так я оказалась в учениках Кихала и повидала Матенд. Вопросов до сих пор много, а ответы все не хотят показываться. Так что я, как и Вы, в этом ничего не понимаю. Почему меня не убили? Это еще более непонятно, если учесть, что после того случая я больше не хочу убивать. Я и ту жизнь вспоминаю будто она была не моя. Будто кто-то жил за меня, а я за этим наблюдала. Я понимаю, что это просто защитная реакция, от того что было в прошлом. Тем не менее с семнадцати до двадцати лет я пробыла у шиваров. Вернее у одного шивара. Шивары не лучше и не хуже других. Не знаю, хотели ли они сломать меня, когда в первый год пытались вбить в мою голову то, что хотят увидеть от меня. Понятия не имею, почему они отступились от своего первоначального плана. Может причина в том, что нет смысла ломать и так сломанное?
  Дорога отсчитывала поворот за поворотом. Пейзаж практически не менялся. Мимо нас неслись всадника, ползли другие обозы, вальяжно проходили стражники тракта, шли люди и нелюди. Все в движение, все спешат по делам, пытаясь успеть до темноты. Никто не желал оставаться на дороге в ночь.
  Людей, как, впрочем, и нелюдей, за исключением шиваров, всегда пугала темнота. Кто-то когда-то в страхе перед неизвестным, что скрывалось во мраке, добыл огонь. Имя, в отличие от того, кем был Солем, не стерлось из памяти. Память о Его заслугах все еще жива в сердцах потомков. Знаю, что с тех пор повелось, разжигая костер, благодарить Отца-Солема.
  Дай Бош памяти, может даже припомню поговорку, с которой зажигали огонь в нашем доме. "Солем-ясноликий согрей своих неразумных детей".
  Про другие расы не помню. Вроде у мерлоков что-то подобное было. У них Бог Огня - Соши. Это все что мне известно. Шиварам же огонь, как и свет, всегда был ненавистен.
  До южных ворот Матенда, как и предполагал Фев, мы добрались уже ближе к ночи. Стоянку, несмотря на казавшуюся медлительность, разбили быстро. Меня не просили помогать, а я и не напрашивалась и потому сидела и смотрела за работой. Почему-то Казим не доехал до пригорода, а разбил стоянку в небольшом лесу неподалеку от города. А я так надеялась поспать в нормальной кровати... Со своей жизнь я уже начала забывать, что цивилизованные люди спят на простынях, подкладывая по голову подушку и укрываясь одеялом.
  - Вот и приехали, - сказал и так очевидное Фев.
  В голосе не было слышно радости и это меня насторожило. Что-то ты, парень, не особо торопишься за "приветливые" стены городка.
  - Посиди тут. Я пойду до Редила схожу, - сказал возница и ушел.
  Радоваться тому или нет? В принципе, за весь оставшийся путь он практически ничего не сказал. Видимо разочаровался во мне, как собеседнике. Да и с чего он взял, что я знаю, кто такой Редил? Я первый день в этом обозе и никого, кроме Кихала, Казима и собственно самого Фева, не знаю. Да и Фева не знаю. Хотя, он уверен, что я сын Казима, значит, предполагает, что должна знать. Ладно, по ходу дела разберусь.
  Я прошлась вокруг телеги, чтобы размять ноги. Фев все не появлялся. Совсем парень от рук отбился. Мне же скучно!
  В мою сторону как-то неодобрительно смотрели стражники. Это были те два бугая, что приставил ко мне в самом начале пути Казим. Им явно не нравилась моя здравая мысль.
  А я чего? Я ничего! Просто решила прогуляться. Сбегать мне пока толку нет. Вот стемнеет, тогда другое дело, тогда поминайте как звали. А пока я тут задержусь, отдохну, поем и... и сбегу. А Вы как думали? Я не самоубийца, чтобы преспокойно дожидаться своей завтрашний смерти.
  Стража нервничала все больше. Какие нынче люди нервные пошли. Но я все же вернулась к телеге.
  Не знаю сколько прошло времени, но я уже начинала засыпать, норовя свалиться на землю, как появился Фев. Смешно парень выглядел: глаза на выкате, волосы дыбом. Голову даю на отсечение, что у него и на руках волосы встопорщились.
  - Ты... Как! Но... - невнятно произнес он, на ходу.
  От подобной речи, у самой, не ровен час, волосы дыбом встанут.
  - Что? - как можно ласковее поинтересовалась я.
  Фев остановился. Но продолжал все также со страхом смотреть на меня. Пытался отдышаться. Парень, видать, до нашей телеги летел, махая руками, аки птица, причем очень быстро.
  - Кто ты? - вопрос прозвучал почти уместно.
  И что ему на это ответить? Если бы я знала сама. Вроде человек. Среднего роста, лицо совершенно не выразительное: серые глаза, небольшой курносый нос, это если по внешности. С жутким прошлым, непонятным настоящим и неизвестным будущим. А так?
  - Сморти, - подумав, ответила я и добавила, - человек.
  Фев смотрел на меня, как на страшного монстра. Именно так на меня смотрели жители деревни, когда я выходила из дома после совершенной мести...
  - Нас хотят убить, - грустно промямлил возница и сел прямо на землю.
  - Ну, это не новость. Шивар меня просветил на этот счет не далее чем сегодня, - сказала я и присела рядом. - А теперь объясни, что случилось.
  Фев пошел к Редилу. Как оказалось, это был его дядя. Он-то его и пристроил в обоз возницей.
  
  Каши к`хе машифар - Умрешь медленно завтра - шиварский
   Барентелирен (Barenteliren) - ("Baren"- лес, "tel" - песня) эльфийское название леса, в котором они обитают. В дословном переводе означает "Поющий лес" Долорис - приставка -ис (муж.), -иси (жен.) принадлежность к главам Дома у эльфов
  Глава 3.
  
  Люди таскали дрова, разжигали костры, ставили палатки, в общем, всеми силами готовились к ночевке. На Фева никто не обращал внимания. Да и с чего вдруг? Никому не мешает и ладно. Побить его не побьют - за него немедленно вступиться Редил, но и к костру его никто не подпустит.
  До палатки дяди он добрался без препятствий. Только Редила в ней не оказалось, а проходящий мимо стражник, буркнул, что тот ушел к Казиму. Фев был бы не Фев, если бы не пошел подслушать, о чем они станут разговаривать. К палатке было сложно подобраться. Вокруг дежурили стражники. Правда стражниками они назывались только из лести, имя хозяина обоза охраняло караван лучше любого оберега. Кинутый камень отвлек их внимание, и он успел проскочить.
  То, что услышал Фев в палатке, испугало его не на шутку.
  
   - Кто это, Казим? - спросил кто-то. Фев не знал обладателя этого голоса.
  - Шикас"се ! - выдавил из себя, шивар
  - Не шипи, Кихал, этот парень спас мне жизнь однажды, когда твои рагики по твоей ошибке едва мной не отобедали. Я в долгу перед ним, и пока он у меня в обозе, ты его не тронешь! - этот голос нельзя было спутать ни с каким другим.
  Фев льнул к земле, стараясь даже не дышать, не то что шевелится. Он понимал, что если его поймают сейчас, ему не поздоровиться. И даже дядя не сможет его вытащить.
  - Это не парень, это шиика"се! - вновь прошипел Кихал.
  - Да пусть хоть шикас"се! Это ничего не меняет! - Возразил Казим, - Он, вернее она, спасла мне жизнь.
  - Шикас"се мак кашшши! Ты принял фашшшир! - от злости, Кихал путал языки.
  - Я обещал, я сделаю. Но в моем обозе она не умрет. Завтра мы с ней распрощаемся, тогда и делай с ней что хочешь.
  - Объясните мне! - вмешался голос дяди. - Я ничего не понимаю.
  - Кихал...
  Продолжение Фев не услышал, над головой раздался голос:
  - А ты что тут делаешь?!
  Чьи-то руки рванули его с земли и больно встряхнули, будто он совсем ничего не весил. Потом втолкнули в палатку. От яркого света, Фев ненадолго ослеп. Часто моргая, он пытался разглядеть четыре силуэта, которые стояли у дальней стены палатки.
  - Что произошло? - грубо спросил Казим.
  - Этот парень подслушивал, - пророкотал человек за спиной. Фев даже пошевелиться не мог, так крепко держали его за шкирку. Глаза долго не могли привыкнуть к яркому свету.
  - Фев? Что ты тут делаешь? - удивленно спросил Редил.
  - Я? Я... я... я просто гулял, - едва выговаривая слова, пытался объясниться пойманный.
  - Гулял, значит? - с недоверием в голосе, спросил Казим.
  Фев энергично закивал. Глаза постепенно привыкали к свету. Человек уже видел детали. Четыре фигуры, которые он заметил до этого, были силуэтами Казима, Редила, шивара - Кихала и еще одного неизвестного. Фев в обозе его раньше не видел. Он был закутан в серый плащ, лицо скрывал капюшон. Ростом он был чуть выше Казима, но опирался на длинную трость.
  - Еш баши, Казим ! - Прошипел Кихал.
  Казим никак не отреагировал на слова шивара.
  Редил переводил взгляд с Казима на Кихала. Он явно ничего не понимал. Было видно, что он испуган не меньше Фева.
  - Каши`? - спросил Кихал.
  - Нет, он нам еще понадобится, - с ухмылкой ответил Казим.
  - Иди к себе, Фев, - сказал он парню и кивком головы отпустил возницу.
  Стражник выпустил ворот рубашки и подтолкнул к выходу, возница услышал вопрос дяди: "Что будет с моим племянником?" На этот вопрос он и сам хотел бы получить ответ.
  Фев бросился бежать к свой телеге, понимая, что совершил ужасную глупость, когда решил подслушать разговор. Раньше ему все сходило с рук, но сегодня... Каким-то седьмым чувством он ощущал страх за свою жизнь.
  ***
  
  Да уж, парень! Ты влип. Вляпался в нехорошую историю. Вот говорят же люди: любопытство - самый страшный порок. Сколько великих и умных людей погибли из-за этого маленького червячка, поселившегося внутри? Не знаете? Я Вам отвечу. Очень много! Больше, чем Вы думаете. Например?
  Ну, вот к пример: люди решили из любопытства узнать, смогут ли они летать? Ведь даже дураку понятно, что небо для птиц. Так ведь нет. Узрел кто-то птичку бегунка и решил попробовать. Этого дурака увидел другой дурак... и так далее, и так далее. А с виду умные люди. И что? Летели? Врать не буду, очень резво летели... только не вверх, а вниз. Потому что, уж если нет крыльев, а есть ноги, ходи по земле, иначе шмяк... и нет человека. Вот и Фев, погнался за бегунком, а прибежал к чему? С другой стороны он счастливый парень. Многие люди тратили баснословные деньги, чтобы только узнать дату свой смерти. А он знает и совершенно бесплатно.
  - Что теперь будет?
  Я так углубилась в свои мысли, что не расслышала вопроса.
  Его, конечно, можно понять. Я когда узнала о том, что Кихал вознамерился меня убить, тоже очень сильно расстроилась. Я, конечно, не цеплялась за надежду, что все обойдется, но Фев и не прожил того, что пришлось пережить мне. Сейчас же он готов вцепиться в любую, даже самую невероятную сказку. Мало ли. Счастливый случай, чудо, всякое в жизни бывает.
  - Предположительно завтра, тебя, как и меня, должны убить. - Спокойно ответила я.
  - И ты так легко говоришь об этом? - не веря своим ушам, спросил Фев.
  А чего волноваться? Вот когда ко мне придет шивар, тогда будем паниковать, а сейчас? Не собираюсь. Голова должна быть трезвой. А от страха рассудок хмелеет похлеще, чем от вина. Только от вина хоть какая-то польза, а от страха уж точно никакой.
  - Что будем делать? - с надеждой спросил парень, проигнорировав тишину на первый вопрос.
  Интересно, кем я ему сейчас вижусь? Как минимум полубогом, а то и какой-нибудь ипостасью Боша. А теперь я должна проявить какие-нибудь невероятные способности и спасти его от злых дяденек? Извини, парень. Чего нет, того нет. Да и с чего ты взял, что я должна тебя выручать? Впредь не будешь совать нос в чужие дела!
  - Будем? - решила уточнить я.
  - Ты и я, - кивнув, ответил Фев.
  - Ну, уж нет! У меня и без тебя проблем куча. Попроси у дяди, он тебе поможет и все обойдется. Ну, подумаешь, всыпят с десяток плетей. Переживешь. Кто тебя вообще просил подслушивать? За свои поступки надо отвечать.
  Хотя, чего греха таить... не повезло тебе парень. Но это тебе лучше не знать.
  - Но я из-за тебя вляпался! - вновь сорвался Фев.
  Вляпался? Я бы тебе сказала куда обычно вляпываются. Да и вообще, парень, тебя кто-нибудь учил хотя бы элементарной вежливости, или ты считаешь, что все должно делаться только по одному твоему взгляду? Спустись с высокого уровня облучка до нашего недостойного! Видимо ты плохо знаешь шиваров. И никто, ни дядя, ни сам Бош теперь тебя не спасет. Что уж говорить обо мне? Если сказали, что убьют, то убьют. Так что лучше приготовься. Поешь, как следует и выспись, нехорошо за Последний Предел уходить голодным и сонным, тем более что путь обещает быть длинным, как гласит молва.
  Я ничего не ответила на его выпад. Пусть считает, как хочет. Признать вину, значит облегчить груз души, перед Последней дорогой. А так как я сомневаюсь, что он жил, как праведник, то лучше избавится хотя бы от этого груза. Почему я говорю о душевном грузе? Да потому что в нашем представление жизни после смерти есть такая легенда. После смерти человек попадает на распутье дорог. И чем хуже он себя вел при жизни, тем больше дорог будет в этом перекрестке. В моем случае их явно будет не меньше сотни. Но я отвлеклась. Мало того, что пред тобой предстанет дороги, из которых тебе придется выбирать, тебе на душу повесят все твои грехи от которых ты не сможешь избавиться, пока не дойдешь до цели. Конечно выкинуть ты их сможешь, но только тогда автоматически попадешь в преисподнюю. Отсюда логично предположить, что если при жизни ты был праведником, то тебя ждет легкая прогулка до ворот загробного мира, а если грешником, то путь будет ой как не прост.
  - Мы есть будем? - спросила я.
  - Будем? - не скрывая злости в голосе, парировал Фев.
  Какой язвительный попался. Но молодец, быстро собрался.
  - Что ж, на нет, и суда нет, - не стала спорить я.
  - В телеге, в сумке посмотри, там есть немного, - вяло проговорил он, и лег прямо на землю.
  Отчаялся парень. Ладно, пусть спит, а я поем. В сумке действительно оказалось немного снеди. Поедая жесткий кусок вяленного мяса и запивая холодной водой, я пыталась придумать план, как бы спасти себя и Фева в придачу. Навязался же на мою голову.
  Вокруг прогуливались стражники. Они даже не думали отдыхать. Я с некоторым раздражением поглядывала в их сторону. И приняв решение, стала будить своего будущего спутника. Дай Бош, выберемся отсюда живыми. Уж больно кстати мы обосновались в лесу.
  - Фев, просыпайся, если жить хочешь.
  Парень сразу открыл глаза, будто и не спал вовсе.
  - Тебя лошади хорошо слушаются?
  Фев кивнул.
  - Я с самого детства с ними вожусь.
  Повезло тебе. Да и нам. В таком случае может и получится.
  - Собери сумки. На меня тоже, - поправилась я, видя невысказанный вопрос.
  - Положи под одеяло какую-нибудь ветошь, пусть думают, что мы спим. По моему сигналу, хлестни лошадь что есть мочи, а сам ныряй в кусты. Ясно?
  Если повезет, и мой план сработает, все будут искать конных, а не пеших беглецов и совершенно в другой стороне.
  Фев кивнул.
  Правильно. Все вопросы потом. Сейчас нужно действовать. Я уже собиралась уходить, когда меня окликнул тихий шепот Фева.
  - Сморти!
  - Что еще?
  - Какой сигнал? - спросил он.
  Совсем забыла. Мы же не на шиварских учениях. Там бы не пришлось уточнять. С другой стороны, в лагере есть шивар, да еще и учитель, и применять сигнальную систему разработанную шиварами чревато. Нас поймают раньше, чем мы успеем скрыться в лесу.
  - Придумай сам, - подумав, ответила я.
  - Чирикни? - неуверенно спросил он.
  Чирикнуть? Смешной парень. А кукарекнуть не надо? А что? Я могу. Так кукарекну, что все проснуться и пойдут искать заплутавшего в лесу петуха. Я даже могу представить, какова будет их реакция, когда они не найдут эту злосчастную птицу.
  - Хорошо, я чирикну.
  И я продемонстрировала свои способности в подражание голосам птиц. Прямо скажу, ужасные способности. Фев кивнул. Мы молча стали укладываться спать. И когда стражники, уверовавшие в то, что мы уснули, отошли к костру, я вылезла из-под одеяла.
  - Жди сигнала, - шепотом сказала я, и скрылась в темноте.
  Соседство с барен... барентел... барантел... тьфу ты, что за язык у этих баранов?! В общем, с "поющими" эльфами и ученичество у шиваров сделали свое дело. Меня никто не заметил. Но, уходя, я увидела, как к стражникам подошла высокая фигура, с непропорционально длинными руками. Кихал собственной персоной? Сторожит, паук многосуставчатый! Только не вздумайте сказать это ему в лицо. Без конечностей останетесь, причем обесконечивать Вас будут медленно. С чувством, с толком и с расстановкой, пока вы будете умолять о немедленной смерти.
  Я подобралась к одной из телег, что в большом количестве были расставлены полукругом. Лошади располагались тут же. Мне повезло в который раз. Их загнали в один загон, а сторож спал, прислонившись спиной к стволу дерева. Остальных тоже не было видно в округе.
  Лошадки мирно жевали сено, приготовленное для них заранее. Влажные добрые глаза следили за моими движениями, но не выказывали страха.
  - Лошадки-лошадки, простите, что тревожу ваш отдых, но я не могу иначе, ведь это может спасти жизнь двум людям. И клянусь Бошом, я не забуду этого, - прошептала я.
  Может это была игра воображения, может нет, но мне показалось, что один конь склонил голову. Видит Бош, мне еще придется исполнить свою клятву и он проследит за ее исполнением.
  Кони вышли тихо, не хрустнула ни одна ветка под копытами, не раздалось ни единого звука: все было слишком хорошо. Порой, когда все складывается, как нельзя лучше, невольно ждешь какого-нибудь подвоха. Удара Судьбы, если хотите, который в корне изменит всю ситуацию. И дело даже не в природной мнительности людей, а скорее в защитой реакции организма. Как ни странно, счастье и радости он переносит значительно хуже, чем горести и печали. Может потому что счастье расслабляет, а расслабление ведет к снижению других важных жизненных показателей? Но не будем об этом. Это очень интересная тема, но не хотелось бы вас утомлять моими мыслительными заскоками. Так на чем я остановилась? Ах, да...
  Но ничего не происходило, и от этого становилось еще хуже. Все слишком просто! Казалось, сам воздух застыл в ожидание. Напряжение чувствовалось повсюду. Повозки застыли громоздкими, черными изваяниями, нависая над лагерем, как исполинские великаны. Людей не было. Казалось, еще чуть-чуть и разразиться буря, сметая все на своем пути.
  Все еще прислушиваясь к тишине, которая через самое короткое время взорвется мириадой звуков, я чего-то ждала. Может быть знака, который аннулировал бы весь план, может чего-то еще. Но ничего не происходило.
  Была, не была. И я чирикнула. В ответ, с той стороны, где остался Фев, раздался какой-то странный звук. Задумываться было поздно и я шлепнула по крупу лошадь. Не подведи, копытный друг! Я на тебя рассчитываю.
  Кони моментально сорвались в галоп и понеслись к дороги. Со стороны Фева тоже послышались топот, но он не входил ни в какие сравнения с тем грохотом, который издавал выпущенный мной табун. Довольная произведенным эффектом, я скрылась в лесу. Нужно было найти Фева.
  Лагерь пришел в движение. Из палаток выскакивали люди, раздавались злые крики разбуженных, зажигались костры. Все эти действия еще больше прибавляли шума, к этой какофонии звуков.
  Фев нашелся на удивление быстро. Он, как и было договорено заранее, тихо лежал в кустах испугано оглядываясь по сторонам. После того, как он послал лошадь в галоп, схватил сумки и нырнул в лес. Заметил ли его кто, он не знал. Но, надеясь на лучшее, думал, что все обошлось. Что ж, время покажет.
  - Уходим, - скомандовала я, забирая у него одну из сумок.
  И мы побежали в лес, все больше и больше увеличивая расстояние от лагеря. За спиной полыхало огненное зарево. Когда случается нечто подобное, трудно уследить за всем происходящим, хотя вряд ли кто-нибудь пытался. Видать и сейчас, кто-то не уследил за костром и огонь с бешенной скоростью распространялся по лагерю, играя с людьми в самую жестокую игру, в которой наградой за победу были человеческие жизни. Что ж, нам это только на руку, как бы жестоко это не звучало.
  Я бежала впереди, за мной хрипя и поминутно поминая богов и все их непростые и запутанные... кхм... отношения друг с другом, шлепал Фев. Треск от него стоял неописуемый. Вроде, сам такой щуплый, а шума производил не меньше, чем медведь пробирающийся через бурелом. Двигались мы не очень быстро, но Фев не выдержал.
  - Я больше не могу, - взмолился он. - Давай отдохнем.
  Какие мы нежные. Хотя и у меня уже ноги подкашивались. Но я-то бегала по лесу уже которые сутки в отличие от некоторых. Устала я бегать все время! Отдыха хочется! Выспаться, как следует, поесть нормальной еды. А тут что? Постоянно куда-то несешься, скрываешься, пытаеься выжить, ешь как попало, хорошо, если вообще ешь, почти не спишь и хоть бы кто спасибо сказал. Надоело. Все, привал! Поймают и леад с ними, надеюсь последнее желание мне будет положено.
  - Устроимся чуть подальше, - высказала решение я.
  Рядом находился прекрасная поляна. Средь камней плескался ручеек, но земля вокруг оставалась сухой. Пока Фев собирал хворост. Не выдержав такого пристального внимания, мой спутник спросил?
  - В чем дело?
  - Странно, но я хотела задать тебе тот же вопрос...
  - Костер развожу, - буркнул он.
  Ишь какой неблагодарный. Я его из такой... ситуации вытащила, а он бурчит. Костер, видите ли, он разводит. И на какие такие действия он его разводить собрался?
  - Ты когда сюда бежал, флажки расставлял? - невинно поинтересовалась я.
  - Зачем? - не понял иронии Фев.
  - Чтобы приметнее было. Вдруг погоня не заметит костра и мимо пройдёт.
  - Шутишь, да? - все еще не веря своим ушам, спросил он.
  - Почему это шучу? Я как никогда серьезен.
  - Да ну тебя! Нас едва не убили, я устал, и во всем этом виноват ты!
  Ну, конечно же, все кругом виноваты, один ты у нас крылатый вестник Боша. Чистое и невинное дитя!
  - Едва не убили тебя, из-за твоего длинного носа. А вот из-за меня ты спасся. За что как минимум следовало сказать спасибо, а максимум оставаться в неоплатном долгу по гроб жизни В усталости тоже моей вины нет, надо чаще тренироваться, а не просиживать штаны на облучке.
  Фев обиженно отвернулся, но затею с костром оставил до лучших времен. И то дело.
  Ну что за парень? Неужели всемогущая Судьба не могла снарядить мне в спутники какого-нибудь прекрасного, сильного, умного и веселого человека? Я что, так много прошу?
  - Спать ложись, обиженный. Я посторожу.
  Хоть в этом он не возражал. Наконец-то было время подумать. Я совершенно отвыкла от общения с людьми, особенно с такими привередливыми.
  Попытаемся проанализировать ситуацию. План побега удался. Можно себе поставить плюсик. Только все получилось слишком уж просто. И от этой простоты почему-то на душе неспокойно. И за весь, пусть и небогатый, но все же опыт, я привыкла доверять своим ощущениям. Следовательно, можно поставить себе еще и минус. Так и в ловушку угодить недолго. Только вот откуда ожидать подвоха? От Казима? От Кихала? Не от Фева же в конце концов. Чего душой кривить, кто-то из этих двоих все спланировал. Значит, влепить им по минусу. Если верить словам Фева, то получается, помочь решил Казим. Долг платежом красен? Неужели есть совесть и в таком "масеньком" тельце? Но не рано ли я его в помощники записываю? Да и не похож он на благодетеля. С другой стороны, может они недооценили меня и потому проморгали?
  И что мы получаем? Надо мной и плюс и минус. Где-то я все же сплоховала. Казим у нас темная лошадка. Ну, а Кихал... с этим сразу было все понятно. Прибьет и не поморщится. А что у нас с Февом?..
  От мыслей меня оторвал страшный, закладывающий уши, визг. Я сначала не поняла, что случилось. Так обычно визжат от нестерпимого ужаса. Но кого, а, главное, что могло так испугать? Ответ пришел скоро. Вернее, даже не пришел, а примчался. Ко мне, со всех ног, со спущенными штанами, несся Фев. При других обстоятельствах, я бы задумалась: принимать ли это, как "ненавязчивое приглашение" или не обращать внимания. Но вальяжно шествующая за парнем причина испуга, развеяла все мои подозрения. Только вот загадка, как он умудрялся так быстро передвигать ногами со спущенными штанами оставалась для меня нерешенной. Может это были приобретенные навыки? Или врожденное умение? В общем, я даже не знаю. Но факт оставался фактом. Он практически летел. Не зря я его крылатым нарекла... Может у людей еще не все потеряно с небом и они когда-нибудь полетят? По крайней мере, если бы бегунки ТАК бегали, им бы не пришлось сигать со скал. При наличии достаточно прямой и ровной поверхности, широких крыл и... а почему бы и нет?
  Как оказалось позже, визжал именно он, выдавая голосом такие высоты, что я реально опасалась за свои барабанные перепонки. От таких высот могли и стекла треснуть. А испугать его так смогла моя старая знакомая, голубая ящерица. Любит, видать, подкрадываться.
  Видимо, когда он решал пойти в кустики, и уже снял штаны, вдруг увидел перед собой это милое создание. Я и сама при первой встрече едва не умерла от страха, а тут еще при таких деликатных обстоятельствах. Но все равно вид у него был комичный и вместо соболезнования и утешения с моей стороны получил истерический смех.
  Не обращая на мою реакцию никакого внимания, Фев спрятался за моей спиной. Будь я на его месте, это был бы последний предмет из списка доступных, за которым я захотела спрятаться. Лично я практикую ползанья по деревьям!
  Ящерица подошла ко мне. Я могла бы поклясться, что на ее морде играет довольная улыбка, если такое вообще возможно... За спиной испуганно поскуливал Фев. Впереди стояла ящерица. Ну, а я, посредине этого цирка.
  - Да не скули ты, - не выдержала я.
  - Но... но... она! - выдавил из себя Фев.
  - Ящерица, как ящерица. Слегка великовата для обычных, и что из этого? Вполне дружелюбное создание.
  Моя речь не возымела должного эффекта и все осталось по-прежнему. Я сделала шаг в сторону, оставив Фева один на один с этим милым животным. Тот замер, как статуя. Моя же старая знакомая никак не отреагировала, а продолжала стоять на своем месте, прикрыв веки, казалось, что она окаменела если бы не легкое подрагивание кончика хвоста.
  - Ну, вот видишь? Ты ей даже не интересен. Так что, перестать трястись и надень штаны.
  Штаны он подтянул, только трястись не перестал. С опаской поглядывая на ящерицу, он мелкими шажочками подбирался ближе ко мне.
  Тут она в очередной раз проявила свое чувство юмора. Она зевнула, да так хорошо, что не увидеть в ее пасти бесчисленного количества острых зубов, смог бы разве что слепой. Фев слепым, на свою беду, не был и потому вновь замер.
  Я переводила взгляд с парня на животное. Прям, как дите с собакой. Сходную ситуацию, я где-то уже видела. Ах, да! В своей деревеньке Каливне. Когда моя маленькая сестренка, проходила мимо нашего сторожевого пса. Мне тогда года три было, сестренке же, не больше двух...
  Ребенок старательно делал вид, что не замечал преграды. Но стоило псу, посмотреть на сестренку, как та замирала. И так повторялось постоянно. Пес, наверное, считал это игрой и потому, как только "игрушка" останавливалась, отворачивался, точно зная, что после этого она опять начнет двигаться. Сестренке непременно нужно было попасть за калитку, но она никак не могла преодолеть страха перед этой живой преградой.
  Как-то раз, когда ей очень срочно что-то понадобилось за забором, но путь, как и прежде, преграждал нежившийся на солнце Грей, она закрыла глазки своей маленькой ладошкой и пошла мимо сторожа. Он даже не пошевелился. С тех пор моя храбрая сестренка не боялась проходить мимо, а даже расхрабрилась на столько, что единственная из всех гладила сторожа. В тот момент пес не казалсь таким грозным стражем. Он вилял хвостом, подставлял морду под нежные ласки меленькой девочки, единственной из всех разглядевшей в нем не только грозного стража, но и озорного щенка, которому так не хватала внимания.
  Я за всем этим наблюдала, потому что сама боялась нашего пса. Говорят, что собаки чувствуют страх и потому его нельзя выказывать. С того дня много времени прошло, а я до сих пор помню, как она медленно шла мимо нашего сторожа.
  Не смотря на всю радужность воспоминаний, на душе стало тошно и одиноко. Я вспомнила, что Грея убили в первую очередь. Я помню его тело, лежащее бесформенной грудой на земле, как сестренка трясла его, умоляя проснуться, как она плакала, пока мать не подхватила ее на руки и не унесла в дом. Помню, как стоило им войти, дом вспыхнул будто хворост. Я до сих пор помню их полные невыносимой боли крики и помню собственное бессилие... Потому что в тот момент я находилась в другом доме не в силах подняться с кровати и наблюдая, как горит дом, как туда бежит отец, пытаясь спасти семью и не возвращается. Я буду помнить это всегда.
  - Перестань трястись, надоел уже, - буркнула я на Фева.
  - А ты перестань пялиться, - досталось от меня и ящерице.
  На мои выпады ни один из них не отреагировал.
  - Ну и леад с вами!
  И я стала устраиваться спать.
  - Что ты собираешься делать? - выдавил из себя вполне внятный вопрос Фев.
  Я не обращала внимания. Навязался на мою голову. Ну что мне теперь с ним делать? Я к нему в няньки не подписывалась, так ведь нет, и не бросишь теперь. Лучше бы эта ящерица была плотоядной и съела его. Я конечно бы погоревала немножко, но потом бы обязательно забыла. И чего ко мне это животное привязалось? Не скрою, оно весьма милое, даже иногда полезное, но сейчас чего? Стоит себе, глазами ворочает.
  - Спать ложись! - рявкнула я и завалилась на землю, прикрывшись одеялом, которое предусмотрительно захватил Фев. Хоть какая-то польза от него.
  - Я не буду спать рядом с этим монстром! - сорвался на визг парень.
  - Ну, не спи, только мне не мешай.
  Вдруг раздался какой-то шорох. Я высунула голову из-под одеяла. Рядом устраивался Фев.
  - Ты же говорил, что будешь сторожить, - напомнил он мне о недавнем обещание.
  - А ты говорил, что не будешь спать? И что из этого? И вообще, у нас уже есть один сторож, так что спи, - сказала я и спряталась под одеялом.
  Над головой мерзко жужжало комарье. Некоторое время я еще прислушивалась, как Фев, не приученный к походной жизни, пытается поудобнее устроится, потом сон все же догнал меня. И это несмотря на то, что мы так быстро убегали. Последняя мысль засыпающего мозга была: "Стоило бы поближе к ящерице устроиться: и надежнее и теплее", после чего я провалилась в гостеприимное и темное небытие.
  
  Шикас"се! - девчонка - шиварский
  Шикас"се мак кашшши! Ты принял фашшшир! - Девчонка должна умереть! Ты принял договор! - шиварский
  Еш баши, Казим! - Он врет, Казим! - шиварский птица бегунок - птица, берущая разбег и прыгающая со скалы, чтобы потом взлететь, подхваченной потоком ветра
  Глава 4.
  
  Проснулась я внезапно, будто от сильного толчка. Надо мной возвышалась ящерица и пристально смотрела в глаза. Гипнотизирует что ли? Слышала я, что есть такие виды животных, которые перед употреблением гипнотизируют свою жертву. Этакий вариант обезболивающих средств. Только вот не поясняли, откуда они узнали, что жертва, когда ее начинают поедать, ничего не чувствует. Спрашивали или проверяли на себе?
   - Ладно-ладно! Встаю. А где этот?
  Рядом Фева не оказалось. Лежало одеяло, сумка, а парень отсутствовал. Я с подозрением посмотрела на ящерицу. Съела она его что ли? Может она умеет читать мысли и слопала парня, когда я в сердцах пожелала ему смерти от зубов нашего телохранителя? А сейчас примется за меня? В мои планы как-то совсем не входило становиться деликатесом в ее меню.
  Ящерица снисходительно посмотрела на меня и отползла в сторону, всем своим видом демонстрирую пренебрежение.
  Вот оно как? Значит я для тебя не слишком вкусная?! Я запомню.
  Где-то сверху раздался шорох. Я машинально отскочила в сторону, пригнув голову. Но когда через несколько секунд ничего не произошло, я подняла голову. На ветке дерева восседал потерянный мною Фев.
  - Ты чего там делаешь? - поинтересовалась я, выпрямляясь.
  - Прячусь.
  - Зачем? - не поняла я.
  Вопрос конечно слегка невпопад, с другой стороны тоже немаловажен.
  - Меня твоя ящерица чуть не съела, - негодующе заявил он мне.
  Моя?! И давно она стала моей? Ящерица никак не реагировала на эти заявления, хотя я прекрасно понимала, что она нас слышит.
  - С чего это ты взял, что она собиралась тебя съесть?
  - Ночью подкралась и хотела съесть. Я в это время проснулся и увидел ее, она над тобой стояла. - Начал рассказывать Фев.
  Так, стоп! Что-то я ничего не понимаю.
  - Ну, она же стояла надо мной, с чего ты взял, что она собралась съесть тебя?
  - А как же иначе? Тебя бы съела, и за меня принялась.
  Вот, значит, как...
  - Это получается, что подозревая животное в каннибализме, ты решил оставить меня ей на съедение, а сам решил спастись и залез на дерево? - угрожающе поинтересовалась я
  - Ну, да.
  - Слезай... - тихо сказала я.
  - Она меня не тронет? - на всякий случай поинтересовался Фев. Наивный... что тебе ящерица...
  - Нет, это я тебя убью!!
  - За что?
  Он еще спрашивает?!
  - За все хорошее! Слезай, говорю!
  Фев помотал головой. Ну, доберусь я до тебя! Стараешься, спасаешь его, а он меня в знак благодарности вместо себя ящерице подсовывает!
  Я стала собираться. Мы и так уже задержались. Парень не долго просидел на дереве, но ко мне подошел не сразу. Опасался.
  - Сморти, ты не думай! Я бы...
  - Что? Похоронил бы мои обглоданные косточки?
  Почему-то мне было очень обидно. Фев вроде бы мне вообще никто, но как-то больно осознавать, что тебя не задумываясь подставит человек, которого ты, рискуя собственной жизнью, спасала.
  - Прости, - только и сказал он.
  - Собирайся, и так много времени потеряли. - Буркнула я в ответ и про себя добавила. - Наверное мой план удался, раз погоня не спешит объявляться.
  Сборы были недолгими. И мы отправились в путь.
  - А куда мы идем? - решил на всякий случай уточнить Фев.
  - Лично мне надо в Межки, а ты как хочешь. - Продолжая обижаться, сказала я.
  - В Межки, так в Межки! Куда ты, туда и я!
  Обрадовал, ничего тут не скажешь. Да иди ты хоть к рагикам, хоть к самому леаду, мне безразлично!
  Пока мы шли, Фев что-то бубнил себе под нос.
  - Чего ты там шепчешь? - не выдержала я.
  - Бежит дорога и конца и края невидно нашего пути... - на распев процитировал он.
  - Это еще что такое?
  - Ээээ... - почему-то замялся он, - Стихи это. - Промямлил он совсем смутившись.
   - Да? - саркастически удивилась я.
  Пауза затягивалась, но он продолжил.
  
  Бежит дорога от конца до края
  Финала нашего пути.
  Но до сих пор не понимаю
  Как долго мне еще идти.
  Иду вперед, но без оглядки.
  Я научился забывать.
  Пусть в новом дне опять загадки,
  Иду вперед чтобы решать.
  Пускай вопросы, как стеною,
  Ведь есть тропа ответов где-то...
  Иду... Но где-то за спиною
  Остались все мои ответы.
  
  Интересно. Не думала, что у этого человека есть склонность к литературе. Стих, в общем-то, занятный. Я конечно не знаю, что его могло подвигнуть на такие пространственные рассуждения, но судя из слов стихотворения можно предположить, что он что-то очень хочет забыть. Вот только, чтобы плевать на прошлое с большой колокольни, его сначала нужно возненавидеть, и то, позабыть не получиться. Прошлое, это такое отвратительное зелье, от которого нет противоядия. Оно будет напоминать о себе каждую вырванную у настоящего секунду. Будет вторгаться в твою повседневную жизнь, пока ты, наконец, не обратишь на него внимание. А уж если прошлое так настойчиво напоминает о себе, то к нему надо прислушаться. Придется преодолеть страх, который все это время отворачивал тебя от прошлого. Страх перед порезами... уж очень острые края у моего прошлого. Я пока не могу сказать, когда я повернусь к нему лицом, но пока у меня просто не хватает духу и именно потому я буду откладывать этот момент до последнего. Пока оно само не задаст мне этот вопрос. Но, извините... я отвлеклась. Начала с рассуждение о стихотворения, а вышла к собственным страхам. Но надо отдать должное автору, раз они вызвали такой поток ассоциаций.
  - Молодец!
  Парень стал пунцовым.
  - Здраво рассуждаешь, только... впрочем, неважно. Пойдем дальше?
  Фев кивнул.
  - Ну, вперед, искать ответы! Желание уже есть, осталось самое сложно...
  - Дойти?
  - Нет, правильно задать вопросы.
  - А где ящерица? - обернувшись, поинтересовался он.
  - Испугалась, что все время будешь читать стихи и сбежала, - пошутила я.
  - Ну и дура! - Обиделся Фев.
  - Не дуйся, стихи у тебя хорошие, я пошутила.
  Наша голубая подружка испарилась, как всегда.
  - Она еще появиться. - Задумчиво произнесла я.
  Почему-то мне казалось, что это встреча не последняя. И мы пошли вперед.
  Здравствуй, Дорога! Совсем ненадолго продлилось наше расставание. Что ты мне покажешь на этот раз? Куда приведешь? Возможно, я не самая лучшая из твоих знакомых, и не часто тебя навещаю, но я точно знаю, что не могу без тебя долго. Сколько бы я не сетовала на отсутствие комфорта, я всегда возвращаюсь, потому что надолго расстаться с тобой не могу. Не знаю, нужна ли я тебе, но ты мне необходима. Дорога, здравствуй! Вот и я.
  С другой стороны, еле заметную тропку, трудно было назвать дорогой. Но символ пути это не обязательно большой тракт. Это вообще действие, которое к чему-то ведет. Это движение к цели или просто движение в поисках цели. К чему я стремлюсь сейчас? Межки, эта маленькая деревенька. А что там? Вот этого я не знаю. Тянет меня туда почему-то.
  - Знаешь, я тут подумал, - начал Фев, - эту ящерицу я уже видел. Мы тогда в Матенд ехали. Я сначала подумал, что она мне показалась, а теперь точно уверен, что она за нами следила. А ты как умудрился с ней знакомство свести?
  - Долгая история, - отмахнулась я. - Нам на юго-восток.
  - Откуда знаешь? - поинтересовался Фев.
  - Это шиварские владения, их я успел выучить... - туманно ответила я.
  - Впервые слышу, чтобы человек хвастался знанием шиварского леса.
  - Просто принимай как должное, тебе от этого легче не станет.
  И про себя подумала: "А вот мне следует быть поосторожнее со словами. Слишком просто они срываются с языка."
  Пейзаж менялся незаметно. Этот лес действительно был мне хорошо известен. Если идти строго на юго-восток, то вскоре мы выберемся на матендовский тракт, а там уже до Межков миль десять не больше.
  Через несколько миль Фев потребовал привала. Приходилось мириться с его постоянными стенаниями. Сама бы я давно добралась до места, урезая и без того скудные привалы до минимума. С каждым сделанным шагом я чувствовала... нет, не тревогу, волнение какое-то. Ощущения опоздания. Ну, как это объяснить? Когда торопишься, хочешь куда-то успеть, но чувствуешь, что не успеваешь. И на душе от этого неспокойно.
  - Доберемся до тракта и отдохнем, еще совсем немного осталось, - успокаивала я парня.
  В который раз я жалела, что мне в спутники набился такой непутевый товарищ. А он как специально, требовал привала. В конце концов, он сел на землю и сказал:
  - Я больше не тронусь с места.
  - Ну и сиди тут, - рявкнула я и пошла дальше.
  Но не пройдя и нескольких десятков шагов, остановилась.
  Наверное, где-то в глубине каждого человека, как бы сильно не выбивали из него Её, сидит такая черта характера, как Сострадание. Или даже Совесть, называйте как хотите, но суть не изменится. И тогда, когда Она вдруг просыпается, начинаешь переживать не только за себя, но и за других. Увидев, одноного пса, самый отъявленный маньяк и убийца может разреветься в голос, а мокнувшего под дождем котенка, согреет за пазухой, при этом без зазрения совести тебе перережет горло.
  Это касается и меня, за одним исключением, я не смогу перерезать горло. И потому, как бы сильно не злилась, что мы куда-то там опаздываем, я развернулась и понуро пошлепала к Феву. С другой стороны, даже моя интуиция имеет свойство ошибаться. А отдых действительно нужен. Парень все также сидел на земле. После моего появления он заметно приободрился.
  Эх... надо было походить подольше. Все равно бы побежал догонять. Невыдержанный у меня характер. Может это от боязни опять остаться одной? Что не говори, люди - существа стадные и им обязательно нужна компания.
  - И сколько ты собираешься отдыхать?
  - Недолго, - с готовностью ответил Фев.
  - Хорошо. Тогда давай перекусим, раз уж все равно сидим.
  В мешках не оказалось припасов. Фев "постарался". Видимо он забыл о том, что в дороги люди рано или поздно проголодаются и просто не взял припасов. С дугой стороны, впереди нас ждали Межки, а там можно разжиться провизией. Но не мог парень так опрометчиво поступить.
  - Где вся еда? - с подозрением спросила я.
  - Когда ты спала, я доел. Там было совсем немного. - Оправдываясь, сказал он.
  Бош, за что ты меня так не любишь? Я искренне сожалею за то, что сделала в прошлом, но мне что, теперь всю жизнь за это сплачиваться?!
  - Да ну тебя, - сев прямо на землю, сказала я.
  - Ну, извини, я не думал, что так получится.
  - Забыли.
  - А куда мы направляемся?
  - Ты головой стукнулся, когда бежал? - съязвила я. - Сотый раз с тобой об этом говорим. Мы идем в деревню. В Межки.
  - Что там, в Межках? - спросил Фев.
  - Я точно не знаю, - пришлось признаться мне.
  - Значит, мы несемся в Межки незнамо зачем? - недоверчиво спросил парень.
  Я кивнула. Почему-то мне не хотелось продолжать разговор на эту тему.
  - А у тебя есть лучшее предложение?
  Фев покачал головой и я на всякий случай закрепила свой успех.
  - Пойми, если бы мы пошли в Матенд, нас бы сцапали раньше, чем ты успел бы сказать "многозубопароуховосьминогий леад". А, значит, нам надо идти в обратную сторону, а ближайшее поселение людей у нас в Межках. А сейчас мы просиживаем штаны в шиварском лесу, при многовероятной погоне, которую, скорее всего, организовали шивары. Ты понимаешь, к чему это может привести?
  - Многозубоухо... что? - переспросил Фев.
  - Не что, а кто. - Поправила я.
  - Еще раз повтори, - взмолился он.
  - Мно-го-зу-бо-па-ро-у-хо-вось-ми-но-гий ле-ад, - по слогам произнесла я.
  - Ух, ты!
  Глаза парня сверкали неподдельным радостным огнем. Ну, много ли человеку для счастья надо?!
  - Пошли?
  И мы двинулись вперед. Фев шел следом и пытался произнести по слогам, так понравившееся ему, слово. Несколько раз просил повторить, пытался сам. Правда, это ему не очень удавалось, но он не оставлял надежды. Еще бы, я сама это слово несколько дней учила. Но он вскоре смог довольно-таки быстро его выговорить. Очень скоро мы вышли на тракт. По дороге идти было легче, чем по лесу, а смешаться с толпой и того проще, так что уже к вечеру мы выбрались к Межкам.
  Деревенька встретила нас приветливо раскрытыми воротами. Мы успели как раз вовремя. Задержись мы хоть на час, пришлось бы ночевать под стеной.
  Людей надолго отучили от безалаберности, когда объединенная орко-гатурская армия скорым маршем прошлась по людским землям, оставляя за собой разоренные города. Гатуров с тех пор и не видели, а орки нет-нет, да появляются в пределах людских поселений. Если бы не мерлоки, возможно, не было бы такой расы, как люди. Эльфы, как впрочем, и ящеролюди, и уж тем более шивары остались в стороне, не помогая ни тем, ни другим. И на том спасибо.
  Раньше столицей Грибальда был город Марам, что находился юго-западнее нынешней столицы. Вокруг никого не было, как сначала считали Их Императорское Величество - Лоренс I, но нашествие орков и гатуров, разубедили Императора и тот, всей свой императорской семьей отбыл за стены, такого далекого Элема, который потом переименовали в честь правителя. Ведь это благодаря его "заслугам" все еще существуют люди. Но не мне судить о политике Их Императорского Величества, не моя это специальность.
  К тому же по слухам, история одной деревеньки, название которой можно найти разве что в людских хрониках за стенами императорской библиотеки, как нельзя лучше описывает людскую беспечность. В шиварской библиотеке тоже нашлась подобная хроника, которую я и прочла. Шивары, склонные только к фактам, в отличие от людских историков, описали события тех дней примерно так: Гатуры вторглись в людские земли и за несколько дней вырезали столько деревень, что некоторые до сих пор остались пустующим местом. Не хватало людских ресурсов, чтобы похоронить валяющиеся на дорогах трупы...
  
  ***
  
  ...Еще несколько часов оставалось до утреннего петушиного крика и поднимется Думм, чтобы встретить новый день привычными делами. Мама пойдет выводить коров на пастбище, отец, встав чуть позже, умоется, поплюет на руки, и, засучив рукава, станет колоть дрова. Потом поднимется старшая сестра, наносит воды, вымоет пол и пойдет будить брата Вара. Он же конечно, будет сопротивляться такому чудовищному вмешательству в свой отдых. Вставать не пожелает, отчего получит мокрой тряпкой и обиженно встанет.
  Но сегодня Вару не спалось. Сегодня был особый день - день его рождения. День, в который позволяется многое и прощаются прошлые шалости. А это значит, никаких мокрых тряпок, а много разных подарков и улыбок. Это значит, что сегодня, отец поведет его на первую охоту.
  На дворе было темно. За стенами его спальни раздалось шевеление. Скрипнула половица, потом дверь. Кто-то вышел на улицу. Скорее всего, это мать проснулась раньше обычного, чтобы дать отдохнуть дочери. Та и так всю ночь стряпала праздничный обед, который буду подавать, после успешной охоты, а то, что охота будет успешной, Вар не сомневался. Иначе и не может быть, ведь сегодня особенный день!
  Вновь из-за стен спальни раздалось шевеление. Вот и отец встал.
  Вар поднялся с кровати. Стал надевать заранее приготовленную одежду. Легкие мокасины, рубашку, заправил мягкие кожаные брюки, на пояс повесил подаренный отцом накануне нож. Рядом с кроватью на чистой тряпице лежал новый лук и колчан с двадцатью стрелами, две из которых Вар сделал сам. Отец был очень доволен сыном. Закинув колчан за спину, мальчик вышел из своей комнаты.
  Ни мать, ни отец не вернулись. За окном что-то стукнуло, и парень решил посмотреть, что там твориться. Было еще темно, но Вар заметил распростертый на земли труп своей матери и двух странных существ, стоящих рядом. Страха не было. Как когда-то учил отец, он поднял лук, достал стрелу, прицелился и плавно спустил тетиву. Тетива хлестко щелкнула по незащищенной ладони, но стрела ушла в свой смертоносный полет. Он не промазал и одно из существ стало заваливаться набок.
  Видно было, что из этих двоих никто не ожидал сопротивления и очень сильно удивился, когда в спину вонзилась стрела. Выпад был стремительный, сразу три шипа вошли в горло Вара. Умирая, он услышал, как одно из этих существ что-то прошипело.
  И сразу двое из них кинулись в дом.
  Последняя мысль, которая промелькнула, в умирающем сознание, была:
  - Сестренка еще не проснулась.
  Охота действительно оказалась удачной...
  
  Слухи не успевали распространяться. Гатуры были быстрее. Всего десять этих странных существ вырезали деревню Думм до первого петушиного крика. Из живых в деревни ни осталось никого. Даже скот был вырезан.
  
  ***
  
  Тьфу ты, леад! Привидится же такое?!
  Чисто инстинктивно я стала ощупывать горло. Оно оказалось целым.
  Ошарашено оглядываясь по сторонам, я никак не могла поверить, что нахожусь в безопасной деревеньке Межки, а не умираю с шипами в горле в деревне Думм.
  Фев не заметил моего странного поведения.
  Межки чем-то напоминали описанную деревеньку. Наверное, именно из-за этого и пришло это странное видение.
  - Вот мы и в Межках, - констатировал очевидное Фев.
  - Да уж.
  И чего меня сюда так тянуло? Уж не из-за этого "привета" из прошлого? Что мне хотели сказать? Куда теперь? Интуиция, что посоветуешь? Думаешь, о того что я дошла до этой деревни мне стало легче? А ну вылезай, а то, ишь, растравила душу и спряталась!
  - Куда дальше? - поинтересовался Фев.
  - Вперед, - не найдя лучшего ответа, сказала я.
  Мы прошлись по улицам. Дома были каменными, добротными. Сразу было видно, деревня не бедствует, а непосредственная близость Матенда способствовала торговле. Рядом с деревней текла Межа - приток реки Вага, по которой сплавляли много различных товаров, от водорослей ящеролюдей, до контрабандной эльфийской древесины, особые свойства которой были ни для кого не секретом. Эльфы конечно были не в восторге и с превеликим удовольствием убивали дровосеков, выставляя их отрубленные руки на всеобщее обозрение, но это только прибавляла цену этой древесине. Правда, насколько мне известно, трон у Его Величества Лоренса XI, как раз был сделан из эльфийской.
  Мощеная улица меня приятно удивила. Моя родная деревня не могла похвастаться такими изысками. И откуда тут камень?
  - Ты тут бывал? - поинтересовался Фев.
  - Нет, - пришлось признаться мне.
  - Ясно, тогда пойдем. Здесь живет мой... - почему-то на окончание фразы он замялся, но все же продолжил, - дядя.
  - Редил? - удивилась я.
  - Нет, другой. Он мне родственник поскольку постольку. Седьмая вода на киселе. Сюда мы заезжали с Редилом.
  - Ну, пойдем, - прислушиваясь к своим ощущениям, решилась я.
  До дома дяди Фева было недалеко. Проходя ухоженные участки, мне вспоминалась собственная деревня. Мы тоже разводили огород, хоть эльфы и неодобрительно относились к этому. Тем не менее, мы выращивали больше, чем было тут. Здесь же земля была не столь плодородной, но даже этот факт не сказался на благополучии деревни.
  - Откуда здесь камень? - поинтересовалась я.
  - Ниже по реке находится развалины какого-то города. Оттуда и сплавляли. - Просветил меня Фев. Что ж, занятно. Впервые слышу про какие-то развалины, да еще и в такой непосредственной близи от деревни. Надо будет наведаться. Вот в принципе и цель появилась. С другой стороны меня туда не тянет, как, допустим, в эти Межки. Хотя разве чужых советов люди всегда придерживаются? Тогда с чего я должна безоговорочно следовать своим? Никто так не знает меня, как я сама себя. Из чего такие выводы? Просто много чего говорит о том, что сама себя не знаю. Впрочем...
  - Долго еще? - оторвавшись от своих мыслей, спросила я.
  - Уже почти пришли, - отрапортовал Фев.
  Дом, выкрашенный зеленой краской, почти скрывался на фоне разросшейся растительности, которые в огромном количестве были рассажены вокруг. Наверное, раньше, это был красивый сад, вот только сейчас он представлял собой печальное зрелище. Перед нами предстал обширный двор с одноэтажным домом. Крыша, покрытая рыжей черепицей, кое-где смотрела на мир черными дырами. Не удивлюсь, если в дождь под подобной вентиляцией выставляют разномастные емкости. Калитка грустно поскрипывала, сиротливо покачиваясь на одной петле. Дом встречал гостей слепыми глазницами забитых окон. Складывалась впечатление, что тут не жили уже очень давно.
  - Что произошло? - с удивлением промямлил Фев.
  А я-то откуда знаю? Дом брошен, наверное. Вслух же спросила:
  - Ты когда последний раз здесь бывал?
  - Я еще совсем маленьким был.
  Да уж, он бы еще через пятьдесят лет зашел. Я понимаю месяц, но не несколько лет.
  - Этот... дядя, тебе действительно родственник? - поинтересовалась я.
  - Ну, мне так Редил сказал, когда мы сюда ехали.
  - А ты его больше не видел и не слышал? - уточнила я на всякий случай.
  - Нет.
  Странно, хотя не очень. Не удивлюсь, если и у меня есть где-нибудь подобные дяди. Вроде бы и родственник, но о них вспоминают в последний момент, как прочем и они о тебе.
  - Чего это вы тут ошиваетесь? - раздался недовольный голос за нашими спинами.
  Обернувшись, мы увидели нового персонажа пьесы "Сморти и Фев в Межках". Он был слегка выше меня, кряжистый с широкими ладонями человека, привыкшего к труду. Одет был в просторную теплую безрукавку на голое тело и штаны. В руках он держал заступ.
  - Мы к дяде приехали, - ответил Фев.
  - К дяде? Как же! Видал я вас, племянничков! Шастают тут всякие, а потом скотина пропадает. А ну дуйте отсюда подобру-поздорову!
  И он стал угрожающи надвигаться на нас. Фев трусливо отступил на шаг.
  - А по какому праву Вы нас выгоняете? - спросила я.
  - По праву? - опешил от такого вопроса сторож. - Ну, а то, как же? Говорите племянники, а у Роса и в помине родственников не было! Значит, стало быть, что? Вас тут не должно быть? Правильно я думаю? Меня Рос попросил никого не впускать и за домом приглядывать. - Продолжал рассказывать сторож. - О племянниках не говорил. Вот только уточнил, что если придет кто, гнать в шею. Так что валите отсюда! - обретая уверенность в голосе, закончил он.
  - Давно хозяин ушел? - не обращая внимания на его слова, продолжала я.
  - Давно ушел? Несколько лет его и нет уже. Приезжали тут какие-то, тоже его искали, так и не нашли. Ко мне заходили, но я им показал, где раки зимуют и в какую сторону им топать и вам покажу. Ясно вам? Валите отсюда!
  - Ясно, - задумчиво произнесла я. - А не могли бы Вы описать тех, кто сюда приходил до нас?
  - А чего ж не описать? Странная компания, под плащами все скрывались. Говорил только один, низкий такой, второй был намного его выше, он даже меня вышел был, чуть ли не на голову.
  Кизим и Кихал, значит... Интересно.
  - А давно?
  - Буквально неделю назад.
  - Любезный друг Роса, Вы не могли бы нам помочь?
  Любезный? Откуда и слово-то такое выискалось?
  - В чем? - с подозрением спросил Вен.
  - Видите ли, я и мой друг... Как бы это проще объяснить? Мы искатели приключений и отправлялись к развалинам, те, что находятся ниже по течению. Ведь Вы должны знать, что это был некогда великий город? - воодушевлено сочиняла я.
  Фев смотрел на меня во все глаза, но не вмешивался, предоставляя мне полную свободу действий. И правильно! Только молчи, не ляпни чего-нибудь.
  - Есть такие, - согласился Вен. - Только от развалин-то ничего почитай уж и не осталось. Мы их... это... на дома, да на дороги разобрали. - Горделиво продолжил сторож.
  - А до этого решили навестить нашего общего знакомого Роса. И как Вы смогли уже заметить, не застали его дома, - покачав головой, вздохнула я.
  - Вы бы еще через пятьдесят лет заглянули, - хмыкнул Вен. - Он же человек свободный, какая блажь в голову пришла и нет его... убежал. Сами по приключениям ходите, а думаете он хуже. Да и попросил меня за домом присмотреть, вот я и слежу. Мне не сложно, Рос парень хороший, хоть и странный...
  - Мы хотели здесь переночевать, перед долгой дорогой, - перебила я словоохотливого парня. - Но у нас здесь больше нет знакомых. - С досадой закончила свой гениальный рассказ.
  - А я тут причем? - не понял моих призрачных намеков Вен.
  - Не могли бы Вы пустить нас на ночлег?
  Вен открыл было рот, чтобы возразить, но почему-то передумал.
  - Только у нас денег нет, - вставил свою вескую глупость Фев.
  - Да уж чего уж там, - вдруг улыбнулся Вен, - пойдемте! Я тут рядом живу.
  И развернувшись к нам спиной, пошел показывать дорогу. Воздав должное своему несравненному обаянию, я пошла следом, за мной с некоторым опозданием Фев. Так мы пошли к дому Вена. Прошли всего два двора и очутились на площади. Смутное подозрение шевельнулось у меня в душе. Если он живет недалеко от Роса, то куда мы идем?
  Площадь таковой назвать было трудно. Небольшой пятачок пустого пространства вокруг колодца. Как правило, на подобных участках и обсуждались всевозможные сплетни, передавались последние новости и вспоминались старые. Именно здесь узнавали, что вчера у соседа родились телята, а Их Императорское Величие повысили налог на землю. Сейчас она была пустой. Время сплетен и разговоров ушло и затаилось, простите за тавтологию, на время, до той поры, когда люди вновь появятся у колодца, в надежде узнать чего нового произошло. Почему-то сейчас, мне показалось, что следующей причиной сплетен буду я. И вряд ли они будут обсуждать, как я была одета.
  - Куда мы идем? - с ноткой испуга спросил Фев у меня.
  В глазах парня плескалось море панического ужаса. В таком состояние можно было не рассчитывать на его помощь. Сейчас бы ему не помешало ведро воды, самое обидное, что мы только-только прошли мимо колодца, у которого, какой-то нерасторопный хозяин забыл ведро. С другой стороны и привлекать к себе внимание, когда действительно может что-то произойти, очень неразумно. И вообще, почему Феву можно бояться и смотреть на меня с надеждой на очередное чудесное спасение, а мне приходиться быть этим чудесным спасением? Возможно, еще кто-то не понял, но я девушка! Хрупкое и нежное создание, которое нужно оберегать, холить и лелеять! Когда же мне повезет? Мне, между прочим, тоже очень страшно!
  Вен остановился и повернулся к нам. Что-то в его лице изменилось. Куда-то пропало выражение простоты, свойственное всем деревенским жителям. Но меня смотрели жестокие глаза убийцы, я знаю что говорю, хотя бы потому, что сама едва не стала такой.
  - Тажира из деревни Каливне? - спросил Вен.
  Я неоднозначно передернула плечами. Что теперь-то отпираться? Я спиной чувствовала испуганный взгляд Фева. Успокойся, парень, успокойся! Пока ничего не произошло.
  - Вы идете со мной! - приказал Вен.
  - Так мы и так шли за Вами, - сказала я.
  - Но сначала... - Вен мерзко улыбнулся.
  Заступом он подцепил мою ногу, и я, будто подкошенная грохнулась о землю, клацнув зубами, и больно ударилась головой. Да так, что из глаз искры посыпались. Впервые я пожалела, что дороги в этой деревни мощеные. Надо же, купилась на такой дешевый прием. Кихал меня бы убил, если бы узнал, что все его уроки прошли зря. Хотя он и так собрался меня убить. Леад, как больно! Рядом, с небольшим опозданием придорожился Фев. В отличие от меня, он упал не беззвучно. Из его рта вылетел не то хрип, не то всхлип.
  Ну, все, Вен! Ты меня разозлил!
  Я вскочила на ноги, принимая боевую стойку шиваров - Кашихаад . Ноги согнуты в коленях, левая чуть впереди, правая, как может показаться со стороны, расслаблена. Из такой стойки очень удобно "перетекать" с места на место. Ты будто тростник гнешься, избегая ударов. Жаль лишь, что преимущество этой стойки в должной мере могут оценить гибкие и худые шивары. Мне же просто роста не хватает.
  Ухмылка Вена стала еще шире. Я бы тоже так улыбалась, будь ситуация не такой плачевной. Мы смотрели в глаза друг другу. И от меня не укрылся, едва заметный кивок. В ту же секунду я почувствовала острую боль в затылке. И потеряла сознание. Ну что за жизнь такая?!
   Кашихаад - боевая стойка, (приближенный перевод с шиварского - смертельный тростник)
  Глава 5.
  
  Бессознательность и Сон всегда обитают на гране Жизни и Смерти. Да и само слово "бессознательность" это нечто среднее между первым и вторым, когда ты не осознаешь себя. Только я в корне освобождена от этого радостного, для других людей, ощущения. Я засыпаю, но не так, как все. Я помню все сны и мне страшно однажды уснуть и не проснуться. Что становиться с тем, кто ушел за последний Предел? Осознает ли он свой уход? Многие утверждают, что осознают. Может как раз из-за таких как я, и осознают. Часто во сне вижу некую Границу. Чем-то она похожа на горизонт, но только я точно знаю, что это Последний Предел. Откуда? Этого не знаю. Вот и сейчас, потеряв сознания в том, в реальном мире, здесь я все чувствую, осознаю, вот только сама себя не вижу. Я не знаю, как я выгляжу в этом... Мире? Не знаю. А, может, просто не хочу знать.
  - Шикас"се! - раздалось за моей... спиной?
  Кихал? Опять ты пробрался в мою голову?! Да, уж! Я просто не успела выстроить Защиту. Знаете, как сложно уходить ко сну? Нет? Думаете, это просто лечь поудобнее и закрыть глаза? Я искренне рада за Вас, если у Вас все так просто! У меня все намного сложнее, поскольку постоянно нужно заботиться о своей безопасности. Но даже в этом есть преимущества. Какие? Я в любой момент могу проснуться. С другой стороны, если "немного" пересидеть, и я останусь здесь навсегда. Вот тогда мне придется сходить и узнать, что там за Последним Пределом. Но я отвлеклась... Что тут делает Кихал?
  - Эсе Кихал? - издевательски спросила я. А почему бы и нет? Я в ловушке. Если Кихал захочет, он сможет спокойно меня прикончить. Хотя есть последний шанс, незамедлительно проснуться и оказаться в реальном мире. С другой стороны, может, меня уже нет в живых?
  Я прислушалась к собственным ощущениям. Ничего подозрительного не произошло. Все, как обычно.
  - Шикас"се, не делай этого, прошу! - надо же... Он меня еще и просит? Что-то случилось с моим "мудрым" Учителем, раз он унизился до просьбы.
  - Не делать чего? - на всякий случай поинтересовалась я. Ой, сгубит меня когда-нибудь любопытство!
  - Не уходи, нам нушно поговорить, - ответил он.
  Я обернулась. Он нисколько не изменился. Да и подвластна ли эта раса причудливому художнику - Времени? Мне казалось, что ничто не способно оставить след на этих страшных и в тоже время завораживающих лицах. Полностью черное, оно было похоже на гладкую, нереальную маску, которую Природа, будто бы играясь, создала из камня. Еще более черные провалы глаз, которые походили на бездонные колодцы, облюбовала для себя Бездна. Дети ночи, внуки Тьмы.
  Я с сомнением подняла бровь. Когда-то Кихал, тщательно выспрашивал у меня, что значит то или иное выражение лица. И сейчас, точно определил Сомнение.
  - Если не веришь мне, поставь защиту.
  Какие мы сегодня щедрые! Что ж, отказ от подарков считается дурным тоном.
  Я поставила Защиту, теперь я была практически неуязвима Здесь. Оставалась, правда одна загвоздка! Ставить Защиту, меня научил Кихал...
  Шивар одобрительно кивнул. Даже сейчас он оставался Учителем. Что ж, я так старалась сбежать от тебя и развести наши дороги, что сама не заметила, как запуталась в направлениях.
  - Что, Эсе (Эсе - уважительное обращение к расе шиваров, в данном случае используется, значение "Учитель", дословно же слово можно перевести, как "Тот, кто захотел поделиться своей мудростью") Кихал, хотел мне поведать? - вновь не удержалась я от издевки.
  - Нельзя верить Феву, - сказал он ни с того ни с сего. Сказать, что я не ожидала этих слов, это, значит, покривить душой. Или что там у меня внутри? Он ошибается! Это ему нельзя верить, ему - Кихалу, а не Феву!
  - Почему я должна верить тебе? - с ударением на последние слово, спросила я.
  - Шикас"се! - с какой-то безнадежностью в голосе крикнул он. - Я тебе никогда не лгал, ты ше знаешь.
  - И это говоришь мне ты?! - вспылила я. - Буквально несколько дней назад, ты готов был меня прирезать! Фев рассказал, что Казим хотел спасти меня, и это он помог мне от тебя сбежать!
  - Ташшшшира... - Он так и не научился выговаривать буквы "ж".
  Договорить он не успел, я набросилась на него с кулаками. Не знаю, чувствовал ли он боль Здесь, мне было все равно. Мне очень хотелось, чтобы он прочувствовал, как плохо мне! Как больно от того, что я ошибалась в нем.
  - Никогда!! Слышишь! Никогда не называй меня этим Именем! Никогда!
  Кихал не шелохнулся.
  - Ты не мошешь отказаться от имени, это Твое проклятье и Твое счастье!
  Сколько раз я слышала эти слова. Проклятье? Да! Но не счастье. Тажира, когда же ты перестанешь меня преследовать? Что тебе надо от меня? Мы такие разные! Ты не я и я не ты!!!
  "Разве?" Скучающий голос в голове.
  "ДА!"
  "Это тебе только кажется" Вздох уверенного в своей правоте человека.
  - Уходи, прошу, Кихал, оставь меня! Или доделай то, что хотел!
  - Дура! - Не выдержал Кихал. И встряхнул меня за плечи. - Если бы я хотел тебя убить, ты была бы мертва уше давно и никто, ни Казим, ни ваши боги не смогли бы тебя спасти!
  Я его не слушала. Ошибаться больно, очень больно. Вы можете это понять? Ошибиться в том, в ком не хочешь никогда разочаровываться? Сколько раз я доверяла кому-то, а потом разочаровывалась, как это больно вновь и вновь наступать на одни и те же грабли.
  - Та... Шикас"се! Выслушай меня.
  - Нам не о чем говорить, - я отвернулась. Вернее попыталась, но хватка шивара была железной. Я дернулась, в попытки освободиться, но вышло как-то вяло.
  - Я не хотел этого... - вздохнул он и посмотрел мне в глаза.
  - Нет!! - я могла бы поклясться, что этот крик услышали и в реальности.
  
  Я падала, падала в бездонные колодцы Тьмы его глаз. Здесь не существовало времени вообще. Оно трусливо бежало, наплевав на власть. Оно испугалось Тьмы.
  Как же мне надоело, что мной помыкают, что в мою жизнь вмешиваются и пытаются выстроить ее так, как хотелось бы другим, а не мне! Почему все уверены в том, что лучше для меня? Откуда они могут это знать? Из опыта? Но моя жизнь, это МОЯ жизнь. Ни Долонис, ни Кихал не в праве что-то от меня требовать. Но разве они пытались это понять? Нет. Они видели свои цели и тащили меня к ним.
  Свет появился неожиданно, оборвав меня от раздумий. Леад пещерный! Он же дал мне полную власть! Никогда при Слиянии, или как шивары сами называют эту процедуру - Ба-Таш (Ба-таш - "Взгляд Правды" (шиварский)) , такого не было. Он четко выстраивал цепочку, по которой я видела все его глазами. Это очень помогало в обучение, увидеть ошибки глазами Учителя. Услышать комментарии. Но сейчас все было по-другому. Как рождаются шивары? Искушение было очень большим, и я не сдержалась.
  
  Темно. Нет. Не так, не просто темно, потому что Темнота ничто перед властью Тьмы. Именно она властвовала тут, обволакивая и унося все чувства не оставляя ничего взамен.
  Тьма. Изначальная и нерушимая.
  Невнятное бормотание нескольких голосов. Произносятся древние Слова, смысл которых, разве что сама Тьма и помнит. Круговерть звуков, разрезающую темноту, словно нож. А дальше? Появляется сгусток тьмы, небольшой, совсем крошечный. Словно лоскут, еще не совсем оторванный от огромного полотна. Судорога боли пробегает по телу Матери и связь между ними разрывается. Но Тьма не может отдать часть себя просто так, и потому забирает одного из шиваров. Никто никогда не увидит мертвого или новорожденного шивара.
  
  Бош всемогущий, как же так? Почему же я сразу не догадалась? Они дети Тьмы, им неведом страх, потому что с самого рождения они знают, что жизнь - всего лишь этап, всего лишь интересное приключение между Светом и Тьмой. И они в любой момент могут вернуться в лоно своей Матери. Но почему они убийцы?
  Оставив вопрос без ответа, я стала путешествовать дальше. Меня отвлек знакомый голос Учителя.
  - Не задершивайся, шикас"се!
  Но у меня было столько вопросов, на которые могла ответить память Учителя. Тем не менее, я сильно рисковала. Трудно ощущать себя одновременно собой и Учителем. Риск навсегда заблудиться в его сознание был очень велик.
  - Здесь, - услышала я тихий шепот Кихала.
  
  Тропа петляла впереди. Было очень темно, но разве отсутствие света может помешать шивару? Эта темнота ничто, по сравнению с их Домом. Слишком много шиата (шиат - свет (шиварский)) , не видимого глазам других жителей этого мира. Какие-то людские писатели, пытаясь выразить чистоту и красоту людей, говорили, что "человек будто светится изнутри". Только они даже не представляют насколько правы. Правда, этой "светлостью" наделены не только люди, но и все живые организмы. Все в этом мире светится, кроме шиваров. Только мало кто может это увидеть. Лишь "обделенные" шиатом шивары.
  - Кихал? - обратился ко мне Наставник. - Ты достаточно повзрослел за последнее время. И, я думаю, ты справишься с заданием, которое я для тебя приготовил.
  Меня обуревала радость, от осознания, что Эсе выбрал именно его, для какого-то важного дела. Никто, никто теперь не назовет его за глаза Кихал-Шимагал (Шимагал - примерный перевод - недотепа (шиварский)). Я почтительно поклонился.
  - Но, что я должен сделать?
  - Ты будешь учить людей, - спокойно продолжил Наставник.
  - Что?! - не поверил своим ушам Кихал. - Людей?! Этих мерзкий белых червей? Никогда! Они не достойны даже крупицы знаний, коими мы обладаем.
  - Ты вспыльчив и заносчив, но истинный шивар не опуститься до людского трепа. Ты никогда не станешь полноправным Эсе. Но никто из шиваров, кроме тебя, не сможет подготовить людей. - Не повышая голоса, объяснил Наставник, и многозначительно закончил, - близятся трудные времена.
  
  - Зачем ты мне это показал? - спросила я у Кихала.
  - Смотри дальше.
  
  Дверь захлопнулась перед самым носом.
  - Да как они!..
  Слова застревали в горле. Кихал шипел, как разъяренная змея, готовая броситься на любое движение со стороны.
  - Наставник, эти выродки!!!
  - Не кипятись, Кихал, ты не лучше их, раз позволяешь себе оскорбиться на их действия.
  Наставник вежливо постучал. Дверь приоткрылась ровно на столько, чтобы туда могло просунуться остроотточенное лезвие.
  - Убирайтесь отсюда! - визгливо крикнул сторож.
  И намериваясь захлопнуть дверь, дернул ее на себя. Но возникло неожиданное препятствие в виде длинного кинжала, который помешал закрыть ее. Лезвие остановилось, едва не задев горло сторожа. Насколько бы не был велик соблазн проткнуть глотку этому червяку, Кихал сдержался. Сторож даже не подозревал, насколько был близок от смерти.
  - Что Вы делаете?! - испуганно пробормотал он, отшатываясь от двери.
  Четыре пальца просунулись в образовавшуюся дверь и та, с громким хрустом открылась. С корнем была оторвана цепочка, которая должна была сдерживать недовольных или просто не к месту пришедших посетителей.
  - Я вызову стражу! - срываясь на фальцет, крикнул сторож.
  - Нам нушшшен Казим, - с присвистом прошипел Наставник, заходя в коридор.
  - Впусти их, - раздался откуда-то недовольный голос хозяина дома.
  - Следуйте за мной, - судорожно сглотнул сторож, испуганно провожая глазами нож, который Кихал спрятал в просторней одежде.
  Их привели в комнату, обставленную дорогой мебелью. Казим жил на широкую ногу и явно не нуждался ни в чем.
  
  - Он мог позволить себе многое. Но больше всего на свете, он мечтал о личной шиварской охране. Видеть, как наши братья склоняются перед ним. Это был единственный способ как-то погасить свои комплексы, они будто пропечатались в его поведение, в речи... да во всем к чему бы он не прикасался. Он шашдал власти, безграничной и только мы могли дать ее. Но значило навсегда заклемить себя позором. И совет старейшин, одобрил предлошение моего Наставника, которое, по его мнению, могло решить слошившуюся проблему. Я долшен был обучать людей, которых поставлял Казим. - Пояснил мне Кихал.
  - А шивары? Какая выгода для них? - Спросила я.
  - Смотри дальше.
  
  - Вы согласны с условием Договора? - не сдержав алчного блеска в глазах, спросил Казим.
  Наставник кивнул.
  - Кто будет учить? - наигранно безразлично спросил Казим.
  - Эсе Кихал. - Ответил Наставник и задал свой вопрос. - Когда поступят первые детеныши?
  - Скоро, очень скоро.
  
  - И что? Я не понимаю. - Слишком много вопросов оставалось. - Какая выгода?
  - Мы получали шертвы для Тьмы, они готовых убийц.
  - Жертвы?
  - Да. Те, кто не проходил отборочный этап, исчезали во Тьме. - Пожав плечами, ответил Кихал.
  - Но зачем?
  - Последнее время, наш Дом перестал быть стабильным. Попытаюсь объяснить. Я не зря показал тебе, процесс нашего рошдения.
  - Да-да... - поняв не высказанный вопрос, перебил меня Учитель. - Ты зря думаешь, что получила полную свободу над моими воспоминаниями. Это слишком рискованно в первую очередь для тебя, - и продолжил свои объяснения. - Когда рошдается один из нас, долшен уйти другой. Так Тьма всегда остается невредимой. Мы привыкли так шить, но в последнее время, Уход не компенсировал Рошдение. А рошденный мог уйти, до срока. Тьма перестала быть надешным укрытием, и могла поглотить любого. Появилось слишком много Дыр, которые засасывали в себя все шивое. Мы сами виноваты в этом, когда-то, допустив одну единственную ошибку, мы по сей день расплачиваемся за нее. - С болью в голосе прошептал Кихал, но справившись с эмоциями продолжил. - Вокруг нашего Дома очень много миров, от которых она мошет лечить себя и рано или поздно Она все ше залечит свои дыры в ущерб другим мирам, и первыми, кто погибнет, будет ваш мир. Нам требовались шертвы, которые, как заплаты, смогли бы закрыть образовавшиеся дыры.
  - Но почему вы не подписали договор с Императором? Скольких людей в год осуждают на смерть?! Неужели их нельзя было бы использовать, как "заплаты"? Почему вы выбрали детей? - я негодовала. Обрекать на смерть детей было просто низко! Я вспомнила о сестренке, которая, если бы осталась жива, могла стать жертвой Тьмы.
  - Во-первых, у вас самый короткий срок шизни, и потому вы очень быстро размношаетесь. А, во-вторых, по какой-то причине, именно ваши детеныши становились самой надешной заплаткой. Да, и она со временем изнашивалась, но медленнее.
  - Вы сволочи! Кормите свою Тьму, собой! - Я уже не сдерживала эмоций. Во второй раз он смог вывести меня из себя.
  - Мы действительно бесчувственные, этим мы и отличаемся от вас, людей. Мы больше схожи с эльфами, чем с вами. Но все равно мы пытались найти выход. Но что-то мешает, будь хоть какой-то шанс, мы бы уничтошили себя. Но, пойми, даше десять шиваров, не могут затянуть одной единственной дыры, теперь. Мы уше больше трех веков, по вашим меркам, не рошдали детей, чтобы не травмировать и без того, больную Мать. Она болеет. И мы никогда не крали детей! Казим скупал рабов, чья судьба им не принадлешала. Да и уйти в объятьях Тьмы, не это ли самая большая радость? Они умирали счастливыми.
  Я промолчала. Что тут можно было возразить? Разум соглашался с доводами, но сердце не могло принять того, что мы для них всего лишь заплатки.
  - К тому ше, до нас дошло одно непонятное произведение, по которому человек спасет мир. Вот мы его и искали, этого человека.
  - А с чего вы взяли, что именно человек?
  И Кихал прошептал:
  
  Не каждому дано пройти свой путь,
  Мы сами загоняем разум в клетку.
  Вперед? Назад? Куда идти? Свернуть?
  Но снова на ребро встает монетка.
  А выбор даже сложно осознать,
  Как факт того, что нужно что-то делать.
  Никто не видеть на себе печать
  Лишь потому, что это просто тело.
  Как сложно выбирать средь двух начал,
  Так "да", иль "нет"? А правда посредине.
  Невинность слез, усмешка палача
  А что если они неотделимы?
  А что если смешать и свет, и тьму,
  Войну, любовь и ненависть с прощеньем
  Тогда ты осознаешь, почему,
  Твой разум так боится пробуждения.
  
  - Ничего не поняла.
  - К сошалению, это нам досталось от гатуров, потому, нам самим многое непонятно. Но ясно, что это может быть только одна раса. Сама низшая и последняя... - Попытался объяснить Кихал и тихо добавил, - Шаль, что детям приходится исправлять ошибки родителей...
  - Что?
  - Ничего. Но нушно искать человека.
  - И вы решили отыскать этого человека и скормить его Тьме, как нерадивое, сбежавшее дитё?
  - Нет.
  - А как же вы определите, что это именно тот, кто Вам нужен?
  - Он не смошет сдершивать свою натуру долго, - глядя в глаза сказал Кихал, и от этого взгляда мне стало ни по себе.
  - Мы подписали Фашир - договор, который скрепляет сама Тьма и разрушить ни одна из сторон его не мошет, а за его исполнением она следит строго. Мы получаем детей, Казим - убийц. Вот. Теперь ты все знаешь.
  - Не все, - возразила я. - Это не объясняет почему я должна тебе доверять? Несмотря на все рассказанное, ты хотел меня убить!
  - У нас мало времени, но я постараюсь тебе показать!
  - Почему мало? - но Кихал уже не слышал вопроса или не посчитал нужным ответить.
  
  Вот идет Казим, позади него мелькаю я - Сморти, в окружение двух стражников. Я - Кихал пытаюсь поймать взгляд серых глаз. Стоит им меня - Кихала заметить, как буря эмоций мелькает на моем - Сморти лице. Боль, страх, гнев. Я - Кихал пытаюсь дать знак, но Казим наблюдает слишком пристально.
  - Каши кол"хе машифар! (Смерть близко, завтра! - шиварский)
  Глаза меня-Сморти сужаются от неверного перевода, сейчас, находясь сразу с двух сторон, я это понимаю, но тогда я - Сморти была точно уверена, что я - Кихал собрался меня - Сморти убить.
  
  Ночь. Стоянка обоза. Я - Кихал, медленно крадусь к стражникам, которые были приставлены ко мне - Сморти, чтобы я - Сморти не смогла сбежать. Я - Кихал, это хорошо понимаю, и стараюсь помочь.
  Стражники не замечают, как неясной тенью я - Кихал, подбираюсь к ним. Я - Сморти заметила приближение меня - Кихала. Два взмаха, и стражники навечно отправились за последнюю Черту...
  
  Я - Кихал встревожен появившемся шумом. Но для меня - Сморти это только на руку. Мне - Сморти удалось бежать, я - Кихал доволен, но при виде пустого места Фева, я - Кихал понимаю, что не все прошло так гладко, как он - Кихал, на то рассчитывал.
  
  Ба-Таш прервался. И я услышала едва слышный голос Кихала:
  - Теперь ты знаешь правду...
  Леад, опять я ошиблась в выводах. Опять все напутала!! Эсе Кихал, Учитель, ты был прав, когда считал меня никудышной ученицей. Ты был прав! Прости. Я стояла, смахивая слезы, понимая, что возложенным на меня надеждам не суждено сбыться. Я подвела родителей, братьев, сестренку, не смогла отомстить за них, подвела своего Учителя, считая его корнем всех бед. Я винила во всем всех, кроме себя, но единственный человек, который действительно достоин ненависти с моей стороны, это я!
  Глава 6.
  
   - Надоело! Надоело!! На-до-е-ло!!!
  С каждым выкрикнутым словом я все больше и больше замыкалась. Все чувства исчезали одно за другим. Сначала осязание. Я переставала чувствовать. Волна отупляющей боли с какой-то неохотой начала свой медленный заплыв от кончиков пальцев ног и остановилась на кончике языка, оставив неприятно чувство горечи. Потом зрение решило оставить свою хозяйку. Оно гасло, как пламя, что тушил постепенно, но очень настойчиво, не совсем быстро, но достаточно для того, чтобы осознать всю боль от потерю. Каждое ушедшее чувство оставляло горечь. Они концентрировались на языке, будто в поисках защиты. С тихим шипением исчез слух, но в этом последним звуке, я услышала протяжный крик Кихала: "Шшшшикас"cе!". Горечь усилилась до нестерпимой, казалось, нет более противного вкуса. И последняя струна, связывающая меня с жизнью, лопнула. Я перестала чувствовать вообще. Это было странно и страшно одновременно.
  
  "Ууууу... Как Мы глубоко забрались!" Издевательски ухмыляется.
  Убирайся, мне не о чем с тобой говорить?
  "Ой, ли?!" Недоверчивый прищур глаз.
  Я промолчала.
  "А чего тогда тут делаешь?" Не отстает с вопросами.
  Интересный вопрос. Осталась узнать, где это, "тут"?
  "Где? Тут, Там, Где-то, Здесь... Я еще не определилась"
  Издеваешься?
  "Даже не думала, хотя..."
  Думала? А ты умеешь?
  "Какие мы обидчивые"
  Я не ответила. Да и стоит ли отвечать самой себе?
  "Неверный вопрос! Чему тебя только Кихал учил? И не делай такое недоуменное лицо. Ты прекрасно знаешь "о чем это я""
  Несмотря на абсурдность самого разговора, я была заинтригована.
  "Что, интересно? Ты всегда была ленивой ученицей... - Скучающий зевок. - Все тебе надо разжевывать и объяснять. А самой мозгами пораскинуть? Лень?"
  Пораскинуть? Нет уж... их и так мало, чтобы ими еще раскидываться.
  "А ну вникай быстрее!"
  Зачем?
  "Просто так. Или недостаточная причина для тебя?"
  Просто так ничего не делается! Резонно заметила я.
  "Ну... Даже не знаю. По-моему ты все делаешь просто так. Хочешь другую причину?"
  А она есть?
  "Да причин можно много найти, главное знать "Что" искать и "Где""
  Излагай.
  "Посмотрите на нас... Мы заинтересовались? Дозволяете слово молвить? Тогда вот причина номер два: "Потому что тебе все равно нечем заняться" Пойдет?"
  Так и нечем? А как же бессмысленный разговор с тобой?
  "И вовсе не бессмысленный! А очень даже смысленный!" Закралась обида в... голос?
  Хорошо-хорошо... смысленный! Очень даже смысленный! Смысленнее просто некуда.
  Почему-то перспектива остаться один на один... С чем? Даже не с собой, а не с чем. Вообще не с чем... как-то не радовала. В общем, я испугалась.
  "То-то же! Значит, причина номер два устраивает?"
  Вполне.
  "Будешь вникать?"
  Во что?
  "Вот деревня! И что я с тобой вожусь?"
  Потому что больше не с кем. Обиделась уже я.
  "И то верно. Тогда напомню. Ты задала глупый вопрос: "Стоит ли отвечать самой себе?""
  И в чем же тут глупость?
  "Вот и вникай: в чем?! Ты вообще помнишь, чему тебя Кихал учил?"
  Так говоришь, как будто сама не при делах! Возмутилась я.
  "А я и так не при делах... он тебя учил, а я это и так знаю, то что я с тобой вожусь это действительно странно, даже для меня, но в данный момент у меня просто нет выбора, так вот... Кихал говорил: "Чтобы понять мир, нушно сначала понять себя" Наставительно прошипела она голосом Учителя."
  Понять себя? Да уж. Может начать с чего-нибудь более простого? Легче тролля этикету научить, чем мне себя понять!
  Внутренний голос молчал, не вмешиваясь в мои рассуждения. Рада за тех, кто не обременен таким мерзким существом, как внутренний голос. Хотя, утверждают, что он есть у всех. Просто не все его слушают или даже слышат. Я по какой-то причине его слышу, вернее ее, я точно уверена, что мой внутренний голос больше женский, чем мужской. А кто жил в чужой семье, со свекровью или еще где, поймет меня правильно. Ну не бывает двух хозяек на одной кухне. В моем случае получилось, что мы теснимся в одном помещение за одной печкой. Более того, сейчас не слушать этих увещевательных речей, находясь так глубоко в себе, просто не возможно. Можно потерять все ощущения с реальным миром, но потерять внутренний мир нереально, уж простите меня за тавтологию. Но, о чем это я? Понять себя? За какие такие заслуги? И кто сказал, что мне нужно понимание мира? Меня вполне устраивает мое нынешнее состояние. Я так думаю...
  "Уверена?"
  Не вмешивайся, дай подумать.
  "Извини - извини... Продолжай!"
  Так вот. Мне не нужно понимание мира!
  "Откуда тогда обида на всех и вся?"
  С чего ты взяла, что я обиделась?
  "Хм... ну, наверное потому что ты в данный момент находишься Здесь, а возвращаться как-то и не помышляешь. Как думаешь?"
  Я действительно задумалась. Чтобы обидится "на всех и вся" должна быть веская причина. Вот только... есть ли они? С другой стороны, с чего все должно быть так глобально? Чтобы обидится не надо ничего такого значительного, порой достаточно одного слова.
  Память услужливо подсунула прочитанные когда-то строчки:
  
  "Как больно может слово ранить,
  Отравленной иглой засев в душе.
  Всего один удар, но он - туше,
  Засчитанный удар на поле брани..."
  
  Слово, брошенное вскользь, может убить. И это подтверждают на практике маги. Не это сейчас важно! Разве дело в словах? Может они и были, но не сейчас. Тогда что? Осознание вины? Да, вот основная причина. Вина перед теми, кто на меня надеялся.
  "Уже лучше. А ты говорила, что с собой говорить - это бессмысленная трата времени..." Хмыкнуло мое второе я. "А почему ты считаешь, что ты виновата?"
  Издевается она что ли?
  Я не оправдала надежд... возложенных на меня.
  "Это каких это?" Ухмыляется, зараза такая!
  "От заразы слышу! Ты не ответила на вопрос. Или ты считаешь, что в обязанности четырехлетнего ребенка входит месть за своих родителей? А? Да-а-а?! И кому мстить? Эльфам? Абсолютно всей расе? Или достаточно одного извращенца Долониса? Но ты же его убила... Или эта информация стерлась из твоей памяти? Да, он скот... Но знаешь, а ты помнишь, как выглядят твои родители? Как выглядит твоя сестра?"
  Конечно, помню!
  "И как?" С издевкой переспросила она.
  Папа староста, мать повитуха.
  "Это только слова, ты не знаешь, как они выглядят, потому что это не твои воспоминания..."
   Тогда чьи?
  "Мои... ты помнишь крупицы прошлого. Осколки... это всего лишь осколки прошлого. Их много, но они не всегда твои. Сейчас даже мне сложно отличить истинно твои воспоминания, слишком много общего с тем, что было, что будет..."
  Но что делать мне?
  "Жить"
  Но как?
  "А это уже решать только тебе... помнишь: "Не каждому дано пройти свой путь..."
  Но...
  "Пора искать свою дорогу, монетка не сможет вечно стоять на ребре, но куда упадет она решать тебе..."
  Голова закружилась от ослепительной пляски цветов мелькающих перед глазами. Чтобы хоть как-то сдержать потуги желудка облегчить перегрузку, я закрыла глаза. Сколько продолжался этот хоровод, я не знаю.
  Мелькание не прекратилось даже тогда, когда я открыла глаза. Оно стало не таким тошнотворным, но все равно было неприятно.
  Что она говорила? Осколки чужого прошлого... но как найти среди них свое? Как я могу с точной уверенностью говорить, что то, что происходило со мной в прошлом действительно происходило со мной, а не с кем-то другим? Да, что, леад подери, происходит в этом мире?! Все катится непонятно куда, стоит мне только задуматься. Самую малость, и все! Все встает с ног на голову. А может в этом и есть суть разгадки?.. Но кому верить? У кого спросить?! Где эти мудрые белобородые старцы, которые всегда все знают...
  - К леаду! К леаду!! К ЛЕАДУ ВСЕХ!!!
  Эхо услужливо разнесло мой крик.
  Леаду... к аду... к аду всех... сех... сех... сех...
   - Ну и меня можно туда же, - уже тише проговорила я.
   - Не кгичите!
   - Кто здесь?! - вскрикнула я от испуга.
  Кто здесь?!! Кто!! Кто!!! Здесь-здесь-здесь?!!
   - Я же пгосил!
   - Кто "я"?
   - Кто Вы, я, увы, не знаю. А если Вас, уважаемая navaty (navaty - вежливое обращение к женщинам, которое использую мерлоки) интегесует мое имя, то позвольте пгедставиться! Меня зовут Ажел пат (приставка "пат" применяется в том случае, когда мерлок находится в поисках чего-либо или выполняет какую-то задачу своей семьи или всего вольного народа мерлоков) Гатугский.
   - Пат? - в который раз удивление приоткрыло один глаз, чтобы взглянуть на окружающий мир.
   - Пат, - подтвердил мой новый знакомый.
   - И что же представитель вольного народа мерлоков делает так далеко от дома?
   - Не сочтите за ггубость, но с какой целью Вы интегесуетесь?
  Вот ведь, даже поинтересоваться нельзя. Людям свойственно интересоваться, тем более тем, что их не касается. Это такая наша расовая черта. Любопытство, знаете ли... хотя оно до добра не доводит. И я уже объясняла, почему...
   - Мне просто удивителен сам факт того, что пат Гатурский находится так далеко от своих вольных просторов. Тем более в столь непригодном для жизни месте. Да и деревня Межки не лучший выбор для остановки господ. Или задание семьи занесло Вас в людские земли? - сама того не ожидая, я перешла на мерлокский язык.
   - Вы очень свободно изъясняетесь на нашем языке, - с подозрением пробормотал Ажел.
   - А то как же? Шпионы должны уметь изъяснять на всех языках. - Пошутила я.
   - Я так и знал! - воскликнул пат. В голосе Ажела была такая неподдельная радость, что трудно было не улыбнуться. - Вы шпион!
   - Нка... - поправила я, с улыбкой.
   - Не понял? - удивился Ажел.
   - Шпионка.
   - А-а-а... И что же Вы делаете так далеко от людских земель? - повторил мой недавний вопрос пат.
   - Людских земель? Мы же в Межках!
   - В каких Межках? Мы на земле меглоков, на моей Године!
   - Где?!
  Бош всемогущей, сюда-то меня как занесло?! Ужас! А я думала, что в деревне. Что же произошло?
   - Видя Ваше бескгайнее удивление по поводу Вашего местонахождения, я могу пгедположить, что Вы и сами не знаете, как здесь очутились? Я пгав?
  Я кивнула. В груди как-то неприятно защемило.
   - Что ж, тогда Вы пгосто ужасный шпион! - сделал вывод Ажел.
   - НКА!! - возмутилась я.
   - Нка, - согласился пат.
   - Я не шпионка! И никогда ей не была!! Я понятия не имею, что тут делаю, и как сюда попала!! И вообще, отстань от меня!
   - Да я и не пгиставал. - Обидевшись, сказал пат.
  Да что ж такое творится? Земли мерлоков? Как меня сюда занесло? Мотает по всему миру. И что теперь делать? Опять вопросы, вот только ответы не желают появляться на свет. Может я лицом не вышла, что они меня так стойко игнорируют.
   - И давно я тут нахожусь?
  Пат не отвечал. Наверно обиделся... Леад! Ну и ладно. Плевать! Подумаешь, экая невидаль... Прибавим к моему списку врагов еще и мерлоков... Почему? Просто эти добродушные кочевники являются ярыми приверженцами традиций. И если мне не удастся вымолить у него прощения, то этот мерлок станет для меня врагом. Причем не только он один, а вся его семья и друзья семьи и семьи семей друзей. Хотя он может вызвать меня на дуэль прямо сейчас.
   Мои опасения не оправдались. Может потому что место было, мягко говоря, неподобающее? А может он просто решил, что тратить на меня свои нервы себе дороже. В любом случае, я от этого только в выигрыше. Или хотя бы не в проигрыше.
  Вот только я не люблю, когда меня так разглядывают. Хотя, сомневаюсь, что хоть кто-нибудь радовался перспективе оказываться под расстрелом глаз. Сразу начинаешь чувствовать себя неуютно, более того, складывается ощущение, что тебя изучают, как жука, через увеличительное стекло. Из-за этого я в детстве никогда не смотрела на жучков и паучков, в отличие от моих братьев, которые считали, что я не смотрю на эту мелкую живность по причине боязни. Разве им объяснишь, что у жуков тоже есть своя жизнь и им вряд ли нравятся, когда на них пялятся какие-то дылды. Хотя... опять же, судя по разговору с собой, были ли у меня братья? Да и кто я вообще?
   - Если Вам все же интересно, я понятия не имею, как здесь очутилась. Последнее, что помню, я и Фев шли по площади за Веном. А потом... потом я наверное упала в обморок, разговаривала сама с собой о себе и получилось, что ничего о себе не знаю.
  Пат никак не реагировал на мои слова и продолжал молчать.
  Я рукой потрогала гудящую голову. По тупой боли, сконцентрировавшийся где-то в районе затылка, я нашла место удара. Но не рассчитала силы и очень больно надавила на шишку.
   - Ай!
   - Больно? - с сочувствием спросил Ажел.
   - Вам-то какое дело?
   - Никакого, - согласился он.
   - Ажел, простите, не хотела Вас обидеть. - Искренне сказала я.
   - Я знаю, пгостите, что не могу Вам помочь.
   - Помочь в чем?
   - Я вижу, Вы дегжитесь за голову, навегное, когда Вас сюда сбгосили, Вы удагились головой. Я пгав?
   - Нет. Голова у меня болит, от незапланированного свидания с чем-то тяжелым. К сожалению, я даже не знаю, кто мне его назначил. А все же, где мы?
   - Сначала, я хотел бы узнать Ваше имя.
   - Сморти. - Представилась я.
   - Очень пгиятно, Смогти. Так вот. Как я уже говогил, мы находимся на земле меглоков - в Мастии. То есть на моей Године. Почему Вы тут, я не знаю. Давно ли Вы здесь? По нашему календагю, уже мидаз (midaze - момент времени, равный, трем нашим дням. В отличие от людей, мерлоки, отсчитывают время не днями а циклами, состоящими из трех дней. Первый из которых mi - "начало пути", второй da - "решение задач", и третий - Ze - "отдых и поиск следующего пути".).
  Мидаз... Это уже не мало. То-то желудок, как-то странно реагирует на запахи... Запахи? Что же я сразу не обратила на это внимание?
  Несмотря на витавший вокруг запах старых вещей и затхлости, в воздухе прослеживались ароматы чего-то съестного. Только направление я не могла определить.
  Я попыталась встать, но тут же почувствовала тошноту, из-за чего решила оставить все как есть. То есть себя, на месте, а все окружающее в нетронутом виде.
   - Вы что-то говорили о помощи, - вспомнила я слова Ажела.
   - Да, почти... вегнее о невозможности ее оказания.
   - Почему? - удивилась я.
   - Подойдите и посмотгите. - С грустью в голосе сказал пат.
   - Я только что пыталась встать, но, к сожалению, состояние моей головы оставляет желать лучшего.
   - Значит, Вы тоже не можете подняться? - уточнил мой сокамерник.
   - Да.
   - Жаль. - Сказал Ажел и замолчал.
  Тишина затягивалась. Я не знала что говорить, да и какое-то неясное ощущение кружилось в водовороте сознание, не желая оформляться в мысли. Какая-то деталь укрылась от меня... Что-то в его вопросе мне не понравилось. Как он сказал? Вы не можете подняться? Вы тоже! Точно! Почему тоже?
   - Почему тоже? - вслух спросил я.
   - Я пгивязан, - ничуть не смутившись, ответил Ажел.
  Жаль. Значит, на его помощь рассчитывать не приходится. Более того, придется помогать ему. А это уже совсем плохо, потому что поможешь один раз и всю жизнь будешь чувствовать за собой ответственность. Понимаю, конечно, что это эгоизм, но кто протестует? Да, я эгоистка и в здравом уме предпочитаю не лезть в чужие проблемы, вот только здравость как-то подрастряслась. Наверное, из-за нескольких ударов, что приходились на мою голову, а может это врожденное?
   - Что будем делать?
  Извечный вопрос: что делать? Как он мне надоел... просто до жути. К тому же еще и будем... Еще раз ощупав голову, я решила, что передвигаться придется ближе к земле. В смысле, мы ведь и так в подземелье, и уж ближе вряд ли получится быть, а значит ближе, значит на карачках, а то и вообще ползком.
  Что я и попыталась проделать. Попытка встать на карачки, не увенчалась успехом. Голова тут же закружилась, а руки подкосились. И я "весело" ткнулась носом в землю. Вернее даже не в землю, а в какие-то мягкие тряпки. Когда круговерть перед глазами пришла в состояние покоя, я решила воспользоваться другим методом передвижения, с которого все начинали в самом юном возрасте, в общем, ползком.
  За моими потугами с интересом наблюдал пат. Еще бы ему не понаблюдать, когда видишь в темноте, а других занятие не предвидится. Я бы тоже на себя со стороны посмотрела, наверное, очень забавное зрелище. Юркать, как ящерица, у меня не получалось. Так что мои движения со стороны были больше похожи на поползновение полудохлого червяка.
  Сверху послышались шаги. Меня осыпало песком, которые поднял тучку пыли, а уж она не преминула воспользоваться моментом, и полезла в нос и в глаза.
   - Апчхи!!
   - Будьте здоговы, navaty!
   - С кем ты там разговариваешь, Ажел? - раздался голос сверху.
   - Я?
   - Совсем головой повредился? - со смехом спросил кто-то. - Эй, Самел, наш Ажел сума сходит! - обратился он к напарнику.
   - Куда уж больше?! - заржал в ответ Самел.
   - И то верно.
  И, продолжая смеяться, они пошли дальше. Звук шагов стихал, а смех еще долго гулял по коридору.
   - Кто это были? - спросила я у Ажела.
   - Наши... хм... стгажники, или похитители. Самел Чуйский и его бгат Лумел Чуйский.
  Ну и имена, язык сломать можно. Наверно именно по этой причине в языке костей нет. А то этот народ бы уже давно изъяснялся исключительно на пальцах. Интересно, для них, наши имена так же смешны и нелепы? Вот, допустим, знавала я одного человека, с именем Кир с виду безобидное имя. Три буквы и все... вот только у карликов слово "кир" обозначает... Хотя, Вам лучше не знать. Но дам небольшую подсказку, это кое-что отрезанное у барана. Хорошо, что этот человек не знал этого значения.
  Я наконец-то добралась до того места, где сидел пат, и подсела рядом. В глазах мельтешили белые точки, и мне большого труда стоило сдержать рвотные позывы. Это явно было сотрясение мозга. Одно радует, раз есть сотрясение, то есть и мозг. Чтобы отвлечься, я сконцентрировалась на рядом сидящем объекте. Мерлок, как мерлок. Наверное. Пусть, я ни одного из них не видела, но именно так себе представляла. Лицо, покрывал короткий коричневый подшерсток. Шерстью, язык не поворачивался назвать эти мягкие не вид волоски. Само по себе лицо было очень миловидным. В нем прослеживались человеческие черты, которые гармонировали с кошачьими. Наверное, по этому, что в роду прослеживались кошачьи корни, они очень хорошо видели в темноте.
   - У вас все имена заканчиваются на "ел"?
   - На "ел"? - не понял Ажел.
   - Ну, да. Аж-ел, Сам-ел, Лум-ел. - Выделяя окончание, проговорила я.
   - Ах, на "ел"! Да. El - это свобода, по нашему.
  Да уж, это явно не про нас на данный момент. Уж чего-чего, а свободы у нас сейчас нет. И даже не знаю, предвидится ли она в ближайшем будущем.
   - А у вас есть кто-нибудь с имеем Козел? - поинтересовалась я.
   - Козел? - задумался пат. - А тебе зачем?
   - Интересно.
   - Козел... козел... козел... Вспомнил! Есть... Это же наш начальник стгажи! Козел Матийский. Мой... э... дедушка.
   - Серенький?
   - Что?
   - Свет у него какой? Серый?
   - Да. А что?
  Хе!! "Жил-был у бабушки серенький козлик!" Начальник! Стражи! Надо же... Жаль, что не рогатый. Козел Рогатый. Красота, да и только!
  Видя мое веселье, Ажел насупился.
   - Ты чего смеешься?
  И как ему объяснить? Что у людей "слово" козел обозначает покрытое шерстью, рогатое животное с копытами? Он же не поймет. К тому же, мерлоки как раз покрыты шерстью, пускай без рогов и копыт, но все равно прицепится к слову "шерсть" и тогда не миновать беды. Не буду ему объяснять. Я и так едва его не обидела.
  - Ничего. А первая часть имени у вас тоже что-то означает? - сменила разговор в безопасное русло.
   - Как и у всех, - глубокомысленно изрек Ажел.
   - И что оно означает в твоем случае?
   - Ты же знаешь наш язык, сама и пегеводи! - грубо ответил пат.
  Повисло напряженное молчание. Оно практически физически ощущалось в воздухе. Ажел не захотел отвечать и отвернулся, глядя куда-то вдаль. Остротой зрения я не страдала, в отличие от мерлоков. Чем-то они были схожи с шиварами. И те, и другие руководствовались только для них понятными принципами, и еще видели в темноте. Но с другой стороны, они были очень разными, шивар скорее убил, чем предложил бы помощь, а мерлок скорее умер, чем не предложил. Они как две стороны одной медали.
   - На вашем языке нет такого слова, - подумав некоторое время, ответила я.
   - Обгеченный. - С некоторым запозданием ответил пат.
   - Это пгоизводная от эльфийского слова "таж" - обреченный.
  Обреченный... Что-то больно знакомое в этом слове. Оттенок чувств, который несмотря ни на что, все же проскользнул в голосе. Может лишь крохотная частица того, что творилось в душе. Но даже крохотный камешек покатившийся вниз, может повлечь за собой сокрушительный оползень. "Таж" - обреченный. Тажира... Я могла догадаться. Не зря шивар часто меня так называл. А я ведь даже ни разу не спросила, что это слово обозначает. Почему-то решила не утруждать свой мозг лишними умозаключениями. Что ж... первую часть слова я узнала. Осталось узнать вторую.
   - На что? - отвлекшись от своих невеселых раздумий, спросила я.
   - Я не знаю.
   - А твои родители тебе не объясняли?
   - Они умегли. Меня воспитывал дгуг моего отца.
  С каждым ответом, сердце болезненно сжималось в комок. Нещадная боль в затылке нарастала и смысл слов доходил очень медленно, словно сквозь вязкую жидкость.
   - И никогда не пытался понять? - пытаясь сосредоточится, спросила я.
   - С самого пегвого дня. Именно потому я пат и лишь из-за этого мой мидаз еще не пегешел во втогую стадию.
  А перешел ли мой мидаз в точку da? Вряд ли. До отдыха мне еще очень далеко. Но я, кажется, нашла спутника, который поможет мне дойти до привала.
   - Извини, я не хотела. - Держась за голову, сказала я
   - Не извиняйся. То, что пгошло, никто не в силах изменить, то, что будет мы стгоим сами, но живем мы тем, что есть. И я пгиложу все усилия, чтобы гезультат твогения соответствовал...
  Чему по мнению мерлока должен соответствовать результат я не расслышала. Но с другой стороны, есть в этой неизвестности какая-то привлекательность. Всегда можно списать на то, что я так и думал. Надо будет запомнить. Это была последняя мысль, которую мне удалось удержать в голове, прежде чем я потеряла сознание.
  Глава 7.
  
  Меня лихорадило. Дикая головная боль забирала все силы, и я вновь проваливалась в бессознательность. Иногда я приходила в себя и, открывая глаза, видела перед собой уставшее лицо пата. Он что-то говорил, но смысл слов не мог прибиться сквозь пелену бреда, который словно туман окутывал разум. Мысли путались, терялись, сталкивались друг с другом, но никак не хотели ловиться. Может, им было хорошо на свободе, которой они обрели благодаря болезни? А что будет, если им понравиться так существовать отдельно от меня? Что будет со мной? Обидно, но даже страха не было. Он тоже где-то блуждал. Что будет, то будет...
  
  - Ты как? - устало спросил Ажел.
  Я с трудом разлепила тяжелые веки. Не думала, что такие небольшие частички меня могут быть настолько неподъемными. Обычно их вес даже не замечался. Открываешь, закрываешь, не прилагая никаких усилий, а сейчас даже краткий миг кажется непосильной задачей. Странно. Никогда не задумывалась, что большую часть жизни мы проводим в темноте. Почему? Ведь если суммировать все время, когда глаза закрыты, и сравнить со временем открытых, то получается, первого больше, чем второго. А если учесть еще и время сна...
  Меня, кажется, о чем-то спросили? Хм... Кто я? Нет... Как я? Да. Точно. Как я? Живая... вроде. Вот только поведать об этом ни миру, ни Ажелу, ни еще кому-нибудь не могу. Из горла вырвался... вернее даже медленно и грузно выполз хрип. Голос видимо решил, что на данном этапе он мне не понадобится и взял отгул.
  - Тебе плохо?
  Глупые вопросы нынче в моде? Нет! Мне хорошо... было бы, если бы ко мне не приставали, а дали спокойно отдохнуть.
  Вторая попытка взглянуть на мир, тоже не отличалось большой продолжительностью.
  - Она еще очень слаба, - сказал незнакомый голос, - пусть отдыхает.
  Разумное пожелание, полностью одобряю! Мозг, спать!
  
  Теплый солнечный луч весело уткнулся мне в глаз и начал медленное продвижение по лицу. Дополз до второго и... упал! Честное слово. С таким грохотом.
  - Паглогаг!
  Еще и выражается по-мерлокски! Какой некультурный... Постойте? С какой поры солнечные лучи громыхают, разговаривают, да еще и картавят при этом?
  Я открыла глаза. Справа от кровати спиной ко мне стоял Ажел и отряхивался. При свете дня я все же смогла разглядеть во что он был одет. Синяя рубашка с высоким воротником, который скрывал горло. Вся спина была перетянута какими-то ремнями. Штаны были заправлены в высокие сапоги. А у ног валялся стул. Причина грохота и некультурной брани была установлена.
  Справившись с очисткой одежды, пат повернулся ко мне лицом и в глаза ударил солнечный свет. Вернее не свет, а его луч, отразившийся от пряжки ремня. Вот и он, непослушный солнечный зайчик, который и сбросил груз Гяса (Гяс - бог покоя и сновидений. Люди описывают его, как маленького старичка с огромным мешком за спиной, который ходит по миру, достает из своей ноши гирьки и подвешивает на веки из-за чего те и становятся тяжелыми) . Показавшая странной со спины, перетяжка, оказалась ни чем иным, как перевязью метательных ножей.
  - Пгоснулась?
  Опять он начинает? А я думала пора глупых вопросов прошла, оказывается, нет. Зачем спрашивать то, что и сам прекрасно видишь? Или он слишком сильно приложился головой, что потерял зрение?
  - Вижу, что да.
  Ура! Он прозрел! Слава Бошу, все обошлось!
  - Извини, что газбудил. Заснул на стуле, когда ждал, пока ты в сознание пгидешь.
  - Ничего страшного, я выспалась. - Хриплым голосом сказала я.
  - Я... - договорить он не успел, в дверь вежливо постучали, и с небольшой заминкой в комнату вошел еще один мерлок. Он был одет в широкий халат, спускающийся до пят, рукава были закатаны на половину, обнажая сильные руки. В отличие от Ажела, свет шерсти у вошедшего был пепельно-серый. Глаза голубого цвета смотрели добродушно и слегка насмешливо.
  - Доброе утро, navaty, как спалось? - участливо поинтересовался пришедший.
  - Спасибо, хорошо.
  - Как голова?
  - Уже намного лучше.
  - Мы взяли на себя смелость перенести Вас из душного подвала. Вам людям очень полезен свежий воздух.
  - Спасибо.
  - Мне бы хотелось задать Вам несколько вопросов, если Вы не возражаете?
  - Мне бы самой хотелось уточнить некоторые детали.
  - Вот и отлично.
  - Ажел, - обратился он к моему знакомому, - не мог бы ты принести нам воды?
  Пат понял намек и, коротко кивнув, скрылся за дверью.
  - С чего бы начать? Наверное, стоило бы представиться. Алкесел Матийский. - И он выжидающе посмотрел на меня.
  - Сморти.
  - Очень приятно. Что привело Вас сюда? - задал он первый вопрос.
  - Насколько я поняла, это Вы меня сюда перенесли из подвала.
  - Верно. Но, как Вы оказались в том подвале?
  - То есть как? - не скрывая удивления, спросила я.
  - Вот именно это я и хотел бы узнать. Как?
  Алкесел смотрел пристально, не мигая. Я ничего не понимала.
  - Вы хотите сказать, что не Вы меня туда скинули?
  - Ни я, никто из наших Вас туда не скидывал.
  - А кто?
  - Вам виднее.
  Странно все это. Не могла же я сама туда залезть? Так больно стукнули, что не заметила, как протопала миль так этак сорок и свалилась в подвал? Такое бывает? Думаю, что нет.
  - Я не знаю.
  Алкесел стал прохаживаться по комнате, думая о чем-то своем. А может быть, сверяя мои ответы с тем, чтобы было известно ему. Комната была довольно просторной и на удивление светлой. Солнце попадало сюда сквозь стекла двух круглых окон с ажурными решетками на потолке. Дверей оказалось тоже две. Они располагались напротив друг друга. В одну из них вошел Алкесел, а в другую вышел Ажел. Кроме кровати и стула из мебели в комнате не было других предметов. Наблюдая за неторопливым вышагиванием, я сама задумалась.
  Я не привязана, даже не скована, пат, как я смогла убедиться, вполне свободно передвигается, значит, пленниками мы не являемся. Это несказанно радует. Если верить словам Алкесела, а не верить у меня, пока, причин нет, то получается, что в подвал я попала как-то сама. Вопрос: "Как?" Мерлоки тут не причем, значит, это мог быть кто-то еще. Только вот кто?
  - Вы было очень истощены, - нарушил свое молчание Алкесел, - мы боялись, что Вам не хватит сил вернуться.
  - Вернуться?
  Ты о чем, дяденька?
  - Да.
  - Откуда?
  - Из Тьмы.
  Объяснил? Только я ничего не поняла. А чего я собственно делала в этой тьме?
  - А что я там делала?
  - Вот этого мы не знаем.
  - А откуда Вы знаете, что я была во Тьме?
  - На Вас ее метка.
  - Метка?
  Он не ответил, а протянул мне какой-то предмет. Это оказалось зеркало. Весьма странной треугольной формы. Обычно я видела зеркала круглые. Не понимая, что от меня требуется, я посмотрела на мерлока. Зайчиков им что ли пускать?
  - И чего?
  - Взгляните на себя.
  И чего я там увижу? Я и так прекрасно знаю свое лицо. Слегка заостренное, тонкие губы, курносый нос, серые невыразительные глаза, русые волосы... Постойте! Черные глаза?! И седые волосы? Когда я успела поседеть? Это что за чудо на меня смотрит?
  Я повертела зеркало в руках, вроде обычное зеркало, тогда почему отражение какое-то неправильное? Видимо, он заметил мое удивление, и пояснил:
  - Ваши глаза. Ведь они раньше не были черными?
  - Не были.
  - Это и есть метка Тьмы. Такая есть у всех шиваров, и когда-то была у гатуров. Тьма едва не опустошила Вас.
  На ум сразу пришел недавний разговор с Кихалом и его слова: "по какой-то причине, именно ваши детеныши становились самой надешной заплаткой". Она забирала мою жизненную силу. Брррррр... Меня едва не обездушили!
  - А волосы? - спросила я.
  - А что с волосами? - не понял Алкесел.
  - Они седые! - обвиняюще, выкрикнула я.
  - И?
  - Они не были седыми.
  Алкесел опять задумался и направился к двери.
  - Вы куда?
  - Скоро вернусь. - Не оборачиваясь, сказал он и вышел.
  Когда дверь закрылась, из противоположной выглянул Ажел.
  - Ушел?
  Я кивнула.
  - Гасказывай.
  - Чего?
  - Что он тебе говогил?
  - Как будто ты сам не слышал. - Ехидно улыбнувшись, спросила я.
  - Да. И что? - даже не моргнув глазом, ответил пат.
  - Куда он пошел? - спросила я.
  - Не знаю.
  Долго томиться в неведенье нас не заставили. Прошло совсем немного времени, как дверь снова открылась, и вошел Алкесел. В руках он нес какой-то большой фолиант, на ходу листая страницы. Под ноги он естественно не смотрел, и было очень странно, как он при этом умудрялся не путаться в своем халате.
  - А, ты уже тут? - оторвав взгляд от книги, сказал Алкесел.
  Ажел смущенно потупился.
  - Я... - хотел было он оправдаться.
  - Я как раз хотел тебя позвать.
  Ажел просиял, радуясь, что его не буду ругать.
  - Dari (dari - "малыш" ласковое обращение, к несовершеннолетнему мерлоку, которое обычно используют родители к своим детям, в редких случаях, учителя к своим любимым воспитанникам. Иногда используется как оскорбление, производное слово от daret - "ученик") , когда ты впервые увидел Сморти?
  - Несколько мидазов назад. - Задумавшись, ответил пат.
  - А поточнее?
  - Два... нет, тги. Точно! Тги медаза назад.
  - Это, если я не ошибаюсь, по-вашему девять дней? - обратился Алкесел уже ко мне.
  Я утвердительно кивнула.
  - Ажел, а как она попала в подвал?
  - Я думал, что кто-то из наших ее туда скинул.
  - Понятно. - Ответил Алкесел, листая книгу. - А что ты знаешь о детях Тьмы?
  Пата передернуло от отвращения. Странная реакция на вопрос. Если мне не изменяет память, детьми Тьмы считаются шивары. Конечно, их трудно назвать милыми, но они скорее вызывают опасение, чем отвращение.
  - Это шива`ы.
  - В какой-то мере ты прав. Сейчас так принято называть шиваров. Но раньше, этот титул носили гатуры.
  - Гатуры? - удивилась я.
  - Да. Это самоназвание. И означает оно "Рожденные Тьмой".
  - Не знала.
  - Когда-то это была самая могущественная раса. Но... в прочем это не важно. Люди тоже с ними сталкивались, когда была война. - Продолжил Алкесел свой рассказ.
  - В союзе с орками. Да, я знаю. - Перебила я.
  - Ты говоришь о второй войне. Но была и первая. А про ту, которую ты говоришь - так в ней скорее орки были в союзе с гатурами. - Ничуть не смутился он. - Мне кажется, что виновниками были именно гатуры, а не орки. Орки, просто выбрали сильную сторону. Но прогадали. Наши историки подозревают, что в тот момент в рядах гатуров произошел раскол на два лагеря. Именно по этому, до нынешней столицы вашей Империи, дошли только орки.
  - Постойте, если бы не шивары, люди не смогли бы сдержать натиск гатуров. Не хотите ли Вы сказать, что шивары и есть второй лагерь?
  - Да. Именно это я и хочу сказать.
  Ажел не участвовал в нашем разговоре, он как-то странно смотрел на своего учителя. Заметив пристальный взгляд, Алкесел вздохнул и спросил:
  - Dari, у тебя какие-то вопросы?
  - Что означает слово "гатуг"?
  - Рожденный тьмой, - повторил Алкесел.
  Пат вздрогнул. Что на него нашло? В отличие от меня, Алкесел понял реакцию своего ученика:
  - Да, Ажел, ты прав, - сказал он и отвел глаза.
  Прав? В чем? Я вообще ничего не понимаю.
  - Если бы я мог хоть как-то облегчить твой груз, но я не в силах.
  На Ажела было больно смотреть. Складывалось впечатление, что у него из-под ног выбили землю, или, точнее, табуретку и он повис в петле новых знаний, которая, как удавка, стянулась на горле. Он как никогда был похож на беззащитного котенка. Поникшие плечи, прижатые уши и невероятная боль в глазах.
  Ажел пат Гатурский - три слова обрекшие его искать Рожденного Тьмой. Это ужас. Пускай, мерлоки и предпочитают ночное время суток, но они ближе к Свету, чем люди и может даже эльфы. Потому что Тьма - это Ничто. Огромное и всеохватывающее Ничто и в Ней нет места никому, кроме ее самой. А кому захочется стать ее частью? Раствориться в мраке без право на возвращение. И это значит, что мерлоки никогда не станут на сторону Тьмы, потому что Она никогда не смирится с властью Света.
  И надо же такому случиться? Получить от родителей в подарок "прекрасное имя", а потом всю жизнь жить среди своих соплеменников и не знать, почему к тебе относятся, как к изгою. Не понимать причин, жаждать признания и получать в ответ в лучшем случае, скрытое призрение, а в худшем, открытую неприязнь. Я его понимала, с одной разницей. Я сама выбрала эту дорогу, а ему ее навязали.
  "Сама ли?" Вздохнул внутренний голос.
  Ажел поплелся к двери.
  - Dari! - окликнул его Алкесел, но тот не обернулся.
  Я не знала, что сказать. Что говорят в таком случае? Что мне его жаль? Что я его понимаю? В какой-то мере да, понимаю. Понимаю его чувства, могу даже догадаться в каком русле текут его мысли. "Почему я?!", "За что?!", но чем я смогу помочь?
  Алкесел пристально смотрел в след уходящему Ажелу. Он бы мог сказать ему раньше, но не сказал. Оставил на потом... и что получил сейчас?
  - Почему?
  Алкесел обратил на меня внимание.
  - Я не сказал ему раньше?
  Я кивнула.
  - Вы можете со мной не согласиться, но он не был готов к правде.
  - Да кто вообще вправе решать, готов ли он или нет? С чего Вы взяли, что он сейчас готов? По его реакции даже дурак поймет, что ему Ваши знания, как обухом по голове.
  - Не всегда новые знания приносят пользу сразу, но они не перестают быть полезными из-за этого.
  Я не ответила.
  - А кто вправе решать? - продолжил Алкесел. - Пока ученик не готов решать, за него это будет делать учитель. Вернее даже не решать, а направлять. А если он не желает понимать, его подталкивают.
  - Да... подталкивают, - зло хмыкнула я, - но в пропасть!
  - Почему же? Он может расправить свои крылья Разума и взлететь. И небо Новых знаний и возможностей с радостью его встретит.
  - А если не расправит? А если переоценит свои силы? Тогда что? Привет земля?! - Негодовала я.
  - Вы его на смерть толкаете! В неизвестность! Что это за методы обучения такие?
  - Вовсе нет. - Спокойно возразил Алкесел.
  - Ой, ли?!
  - Я знаю, что его встретят на земле и не дадут упасть. - Не обращая внимания на мою реплику, продолжил учитель.
  - Кто?!
  - Ты...
  И видя мое удивление, пояснил.
  - Ажел - обреченный искать Рожденного Тьмой.
  - Ну?
  - Но ведь и ты Обреченная...я прав?
  Теперь ясно откуда у Ажела это любимое выражение.
  - Да или нет? - не отставал Алкесел, но, не дождавшись ответа, продолжил. - А поскольку дитя Тьмы все никак не желало находится, Тьма взяла все в свои руки и устроила встречу обреченных.
  - Так просто?! - Не удержалась от издевки я. - Значит, наша встреча была предопределена? Ну, тогда и смысла нет куда-то рыпаться. Правильно? Тьма в любом случае решит все за нас.
  - Смысл есть всегда. К тому же, у тебя всегда есть выбор. И только тебе решать по какой дороге ты пойдешь.
  Провидец леадский! Нормальным языком в этом мире кто-нибудь умеет изъясняться? Без всякой этой таинственности и нагнетания тумана, где и так ничего не видно! Трудно разве сказать, у тебе есть то-то, то-то и то-то, выберешь это, получишь по голове, выберешь другое, останешься жить, выберешь третье, получится так-то и так-то. Так ведь нет. Свобода выбора из леадской кучи неизвестных факторов.
  В комнату вернулся Ажел. Выглядел он лучше, я бы даже сказала, решительнее. Интересно, чего напридумывал, вроде не так долго отсутствовал.
  - Nava Алкесел, я пришел просить Вашего позволения покинуть наши... - запнулся Ажел, но все же продолжил - ...земли мерлоков.
  Уууууу! Как все плохо. Земли мерлоков уже не его дом? Парень отрекается от своих корней?! Это уже не просто плохо, это ужасно! Надо срочно что-то делать. Алкесел, это же твой ученик, что ты молчишь?
  - Я... - сказал учитель и застыл с открытым ртом.
  Надо же! Мудрый Алкесел не знает что сказать? Или не ожидал такого поворота событий? Зря! Очень даже зря. Он же сам только что говорил, что всегда есть выбор. Вот Ажел и выбрал. Я на месте пата уже бы давно сбежала... Правда пользы от этого ни себе не людям... то есть мерлокам, если рассматривать случай Ажела, но тем не менее, не самое худшее решение.
  Ну же, дяденька! Думай! На что тебе голова на плечах?! Такой умный был, а сейчас? Что тут можно сделать? Пат Ажел, вернее Ажел пат.. Точно!!
  - Nava Алкесел, - обратилась я к застывшему учителю, - пат Ажел спрашивает Вашего позволения... - многозначительно сказала я.
  Ну, же! Думай! Дар речи что ли потерял? Или все мысли из мозгов через рот улетучились? Впредь не будешь широко раскрывать.
  - Вы можете дать ответ ПАТУ? - выделяя последнее слово, спросила я.
  Взгляд Алкесела прояснился, и он закрыл рот.
  Ура! Дошло.
  - Могу... Вернее не могу... Точнее ответ дать могу, а согласие нет.
  Заикается?.. Не ужели переживает? А буквально недавно я могла бы поклясться, что тот без зазрения совести, пнул Ажела под... просто пнул, когда тот раздумывал перед пропастью... Ан нет...
  - Почему? - удивился Ажел.
  Ура! Ажел тоже в порядке. Он опять задает глупые вопросы. Ваш выход, Эсе!
  - Потому что ты пат, - ответил Алкесел.
  - И что?
  - А то, что не можешь уйти, не закончив свой поиск.
  Эх, Ажел... Это называется - облом... Пат разозлился. Уши вновь прижались к голове, но на этот раз от ярости. И он зашипел, как разъяренный кот:
  - Вы не можете не отпустить меня.
  - Могу. Более того, слагаю с себя права твоего pobena (Poben - следящий за исполнением возложенных на пата обязанностей, направляющий и координирующий действия своего daret'а.).
  - Какова мотивация? - хмуро поинтересовался Ажел
  - Я слишком стар и не могу в должной мере следить за твоими действиями. Я не знаю, как тебе помочь...
  - Значит, я могу закончить свой поиск! - довольный словами учителя, сказал Ажел.
  - Конечно... но сначала, я назначу своего приемника...
  Уши Ажела вновь поникли. А мне становилось все более интересно.
  - И кто будет poben Ажела? - не дождавшись пока Ажел сообразит поинтересоваться, спросила я.
  - Ты.
  - Я?!
  - Она?! Вопросы слились в единый вопль негодования. Если бы мои уши были так же подвижны, как у мерлоков, они бы просто прилипли к голове. Но мне оставалось лишь злобно скрипеть зубами.
  Глава 8.
  
  - Ты... - с улыбкой ответил Алкесел.
  - С чего это вдруг я буду возиться с этим dari?! - зло спросила я.
  Ажел дернулся, как от удара. Но я не обратила внимания. Мне уже было все равно. Настал тот момент, когда я перестала следить за словами и не старалась смягчить их воздействие, не обращала внимания на боль, которую они могу принести.
  Ненавижу, когда меня вынуждают делать то, чего я не хочу. Ненавижу, когда мне навязывают решения, которые выбраны не мной. Ненавижу, когда пытаются решать за меня!!!
  - С чего Вы взяли, что я соглашусь стать учеником этой matte gomage (matte romare - лысая обезъяна (мерлокский)) ?
  Как ты меня назвал, кошак облезлый?! Лысой обезьяной?! Да я сейчас сама тебя побрею твоими же ножичками! Отберу и побрею! Я вскочила с кровати. Ажел подобрался, как перед прыжком. В каждой руке он держал по ножу. Глаза, не мигая, смотрели на меня.
  Действовать мы стали одновременно. Время как будто замедлилось, вот только мысли двигались с той же скоростью, что и раньше. Я видела, как легкий взмах кисти Ажела послал в мою сторону один из своих смертоносных ножей. Не знаю как, но знала направление его полета. И точка преткновения со мной оказывалась где-то прямо во лбу. Меня почему-то совершенно не пугала неизбежная кончина. Что тут сделать? Отразить летящее жало смерть мне все равно было нечем... С другой стороны? Зачем? Достаточно просто отклонить голову в сторону.
  И время вновь обрело свою нормальность.
  Вжух... и перед моими глазами пронесся нож и с глухим стуком засел в деревянной стене. Теперь моя очередь... Вот только чем? Разве что подушкой в него кинуть. А почему бы и нет? И схватив подушку, метнула в него.
  Парень явно не ожидал покушения на себя такого большего предмета. Но среагировал мгновенно и вспорол брюхо моему снаряду. Пух и перья взвились легким белым облаком и медленно стали оседать. Мы вновь оказали напротив друг друга. Я зло стискивала кулаки. В его руках еще оставался нож, мои же снаряды подошли к концу... Но, ничего... еще не вечер.
  В комнате стало темнеть. Вернее, нет, не так. Сама комната стала темнеть. Я четко видела все детали, но цвета как будто стирались.
  В глазах Ажела отразилась непонимание. Да, он мог видеть в темноте, но она была не того рода, что наступает ночью. Ни одна ночь не может быть совершенно без света. Есть звезды, есть луна.
  Но сейчас... Свет как будто высасывался из окружающей среды. Словно, кто-то выдернул пробку, и он стал утекать в трубу. Вот только мне это не мешало. Я приветствовала наступления Тьмы, что-то внутри меня сжималось в предвкушении.
  - Тажира, хватит! - зло крикнул Алкесел.
  Я и забыла, что за всем нашим "шоу" следила еще одна пара глаз. И ведь не вмешивался, до этой поры.
  Крик разрушил оцепенение, сковавшие окружающих, и все с быстрой скоростью стало возвращаться на свои месте. Мир обретал краски.
  - Что это было? - испуганно спросил Ажел.
  - Затмение, - улыбаясь одними глазами, ответил Алкесел.
  - Так о чем вы спрашивали? С чего вдруг Вы - Сморти, будете, как Вы выразились, возиться с этим dari? И с чего ты Ажел будешь учиться у этой matte romare?
  Ажел и я с ненавистью смотрели друг на друга и не спешили отвечать на вопрос. Алкесела это совершенно не расстроило, и он продолжил:
  - Потому что, ты dari, пока мой ученик и должен следовать МОИМ словам, поскольку твой поиск еще не закончен.
  - А Вы, Сморти, - посмотрев на меня, сказал Алкесел, - насколько я понимаю, обязаны жизнью и мне и моему ученику. И думаю, Вас не затруднит моя маленькая просьба?
  - Смотря какая, - глядя исподлобья, сказала я. Хотя уже знала ответ.
  - Приглядите за моим учеником, пока он не закончил свой поиск.
  - Захочет ли он?
  - У него нет выбора.
  - Кто-то недавно говорил, что выбор есть всегда, - язвительно напомнила я.
  - Во всех правилах есть исключения. - Парировал Алкесел.
  - Вы просите невозможного.
  "Нет ничего невозможного" Хмыкнуло мое второе я.
  Я отвела взгляд. Он знал, что я соглашусь, но также понимал, что не смогу отступить без боя и потому планомерно обрубал все пути к отступлению. И все же добился своего.
  - Ну, а теперь, друзья мои, нам всем не мешало бы подкрепиться.
  - Что-то аппетит пгопал, - сквозь зубы процедил Ажел, с ненавистью глядя на меня, и направился к выходу.
  Ну-ну... Теперь давай во всех бедах будем винить меня. Мол, это я специально угодила в тот подвал, где маленький Ажелчик был привязан... Ай-яй-яй! Какая я нехорошая. А, кстати, что он сам там делал? Значит ли это то, что он не настолько положительный, несчастный и никем непонятый "котик"?
  А с другой стороны, какая мне разница до этого? Он мне кто? Отец? Сын? А может ученик? Тьфу ты, леад! Теперь он для меня daret, а я для него poben. Леадские традиции!!!
  Я огляделась вокруг в надежде найти что-нибудь бьющееся. Как назло в комнате ничего подходящего не нашлось. Были, конечно, окна. Но они находились слишком высоко от меня. Хотя, если поставить стул... я вполне могла бы... Вот только, чем его разбивать? Хм... Попросить, что ли еды? Может, принесут что-нибудь бьющееся. Хотя с них станется принести мне железные тарелки. Зато звон будет на всю округу, уж я постараюсь. В любом случае у меня будет возможность зашвырнуть тарелкой в окно. Вот только... решетки?!
  Я нервно сжимала и разжимала кулаки.
  Так я все-таки пленница?!
  На глаза попался стул, до сих пор валяющийся на полу. Может его разломать? Это единственный из доступных мне объектов, которые я все же могу сломать. Хотя я погорячилась, судя по размерам... его не так-то легко будет сломать. Скорее я себе что-нибудь сломаю, пока его поднимать буду. И как Ажел смог его уронить?
  Я быстро прошлась по комнате, тщательно игнорируя Алкеселя, но ничего подходящего не нашла. Через некоторое время, не смотря на сложившуюся ситуацию, я стала успокаиваться. Вид решеток уже не раздражал.
  Но что какие-то решетки в сравнение с клеткой, который каждый возводит вокруг себя? Вот, например, мерлоки. Они считают себя свободными. Но жесткие рамки традиций, которыми они огородили себя от мира, не дают уйти в сторону, потому что ушедший становиться трусом и изгоем. Ажела назвали так, и он вынужден искать какого-то Рожденного Тьмой, которого никто не встречал и не видел. Разве можно это назвать свободой? Тогда что можно? Шиварский принцип жизни? Что все рано или поздно вернется туда, откуда пришло? И что ничего изменить нельзя.
  Или я. Свободна? Алкесел говорил, что всегда есть выбор. Значит, я могу отказаться и не становиться poben"ом Ажела? Вот только Алкесел не приказывал, а просил... Просил встретить того, кто с моей помощью может быть не наделает таких ошибок, какие в свое время наделала я.
  - Я вижу, Вы решили? - спросил Алкесел.
  Ишь, какой глазастый. Я кивнула.
  - И можно узнать Ваше решение?
  Я недоуменно уставилась на него. Узнать решение? Да какое еще тут может быть решение?
  - Вы же сами знаете. Зачем спрашиваете?
  - К сожалению, мысли я читать не умею. Но могу предположить. Поскольку мы все еще живы и окружающий пейзаж не изменился... Вы согласны?
  - Разве могло быть другое решение?
  - Вы согласны?
  Сколько можно испытывать мое терпение?
  - Да!! Леад Вас подери, да!!
  Алкесел облегченно вздохнул. Чего это он? Боялся, что не соглашусь? А я вот взяла и согласилась из вредности. Вот только на что? Быть poben`ом конечно почетно, но, Бош Всемогущий, так ответственно... К тому же я сомневаюсь, что в истории мерлоков когда-то происходило хоть что-то подобное. Вряд ли человек, мог похвастаться тем, что стал учителем одного из "вольных". Тем более женщина! Это же позор для ученика. У них же само понятие ассоциируется лишь с мужским населением. Ажел сейчас всего лишь изгой, но если я буду его poben"ом, он станет презренным изгоем. Везет парню на имена. Ну-ка... как это будет по-мерлокски? Изгой, если мне не изменяет память, szir. Почти сыр. Изгой - сцир. А презренный изгой? Matte? Нет... это лысый. Лысый изгой? Хм... тогда уж волосатый. Презренный? Namate! Точно namate! "Namate szir". Namate szir daret Ажел пат Гатурский poben"а Сморти из деревни Каливне. Ужас! Как ему трудно будет представляться... В общем, в любом случае, парню не повезло.
  Ну и пусть! Я-то чего переживаю? Это их проблемы, а меня они не касаются.
  Я и не заметила, как осталась один на один со своими мыслями. Алкесел как-то незаметно для меня исчез. Интересно, это относится ко всем встречающимся на моем пути существам? Если мне не изменяет память, так любила поступать моя милая подруженька - ящерица.
  А старик... Сбежал, хрыч старый?! Трус! Сплавил на меня своего ученика, а сам будешь спокойно отдыхать? Уж я постараюсь, чтобы спокойствие ему только снилось.
  Оглядев поле военных действий, я с удивлением заметила, что мне стыдно. Несмотря на практически полное отсутствие предметов мебели в комнате, погром был впечатляющий. Кругом перья и пух, в стене нож торчит, стул валяется. Красота, да и только. Надо бы прибраться, да вот чем?
  Осталось выбрать направление. Дверь, в которую когда-то входил Ажел, была не заперта, что несказанно меня обрадовало. Она вывела меня к лестнице, которая серпантином спускалась вниз. Перил в этой башне архитектор видимо не предусматривал, так что держаться пришлось за стену.
  Пока я спускалась, вспомнила всю нецензурную лексику собранную со всех известных мне языков и придумала несколько новых выражений. Лестница была не просто длинной, она была грандиозной. Как Алкесел так быстро вернулся и принес книгу? Или другая дверь вела к подъемнику? Вот только обидно, что умные мысли всегда приходят не вовремя. Зачем именно сейчас я задумалась о подъемнике, когда полпути я уже прошла?
  До первого этажа я практически доползла. Я никогда не думала, что спуск может быть таким тяжелым. На волю я вывалилась и тем самым привлекла к себе внимания нескольких мерлоков гуляющих поблизости. Удивление отразилась на всех лицах, обращенных ко мне. Я с трудом сдержалась, чтобы не высунуть язык, пока пыталась отдышаться. Я думаю, мерлоки посчитали бы это оскорблением. Хотя я точно не знала, но и рисковать не стала.
  - Любезный nava, Вы не могли бы мне рассказать, где я могу найти метелку?
  Мерлок сверкнул голубыми глазами, но ничего не ответил, а демонстративно отвернулся.
  - Подумаешь, не очень то и хотелось, - буркнула я и стала искать следующую "жертву".
  - Лю... - но от меня отвернулись раньше, чем я успела договорить хоть первое слово.
  - Леад! Да что такое? - огрызнулась я. - Кто-нибудь мне скажет, где у вас тут находится хозяйственные инструменты?! - крикнула я.
  - Navaty, не кричите. Могли бы сразу так спросить. - Проговорил один мерлок, опирающийся на трость.
  - А что я не так спросила? - удивилась я.
  - На нашем языке metelka - это не хозяйственный инструмент.
  Ах, вот оно что. Я и не заметила, что сказала это на родном языке. Да уж... Дела. Надо будет узнать у кого-нибудь что же это слово значит?
  Милый старичок показал мне, где у них находится весь подобный инвентарь. И пока мы шли до этого сарая, он рассказал мне о своих горестях. Я сочувственно кивала, пока он перечислял все свои болезни и несчастья. Видимо, этого старичка знали многие, потому что, не смотря на приветственные взмахи руками, спешили поскорее убраться с дороги. За то недолгое время, пока мы тащились черепашьим шагом, я узнала, о его родственниках, которые совсем забыли старика, о том, как его сильно раздражает шум, которые наступает в это время, когда все мужчины мерлоки готовятся к ежегодному турниру самых ловких и о многом другом.
  Несмотря на все мои злоключения совок и метлу я раздобыла. Правда, пришлось записать их на имя Алкеселя, но, я думаю, он не обиделся бы на мое самоуправство. В итоге до башни я неслась. Залетела в дверь и в таком порыве пронеслась несколько пролетов. И только потом мозг опять решил поработать и напомнил о недавнем предположение на счет подъемника. Кляня свою глупость, на чем свет стоит, я добралась до комнаты, вернее ввалилась в нее.
  Меня встретил удивленный вопрос Ажела:
  - Ты где была?
  На этот раз я не сдержалась и высунула язык.
  - Ты чего дгазнишься? - тут же среагировал пат.
  - Ни... ни... ни... ни-че-го я не драз-ню-сь, - с трудом проговорила я. - Фух... как я устала.
  - Почему на подъемнике не поехала?
  - А меня кто-нибудь сказал о его наличие? - съязвила я.
  - А ты не сп`ашивала. - парировал Ажел.
  - Где? - зло глядя на своего daret"а, спросила я.
  - Там! - указав на противоположную дверь, сказал мерлок.
  - Я не про подъемник. Где?!
  - Ты о чем? - на всякий случай слегка отодвигаясь от меня, спросил он.
  - Пух где?
  - Я его убгал, - пожал плечами пат.
  - Зачем?
  - Как зачем? - опешил он от такого вопроса. - Ггязно же было.
  - Ты что, всегда убираешь за собой? - видя его искреннее недоумение, с интересом спросил я.
  - Да, - смущенно согласился тот.
  Я оглядела комнату. Все было чистенько и красиво. Даже мебели прибавилось. Теперь помимо кровати и стула, в мое ведомство поступили небольшой круглый столик и еще пара стульев. Стол был накрыт большим полотенцем, под которым странными горками что-то возвышалось.
  - А ты куда ходила? - прервал молчание Ажел.
  - За метелкой.
  - Что-о-о-о?!
  Я невольно побоялась за душевное состояние своего ученика. Что это с ним?
  - За метелкой ходила, - повторила я.
  Глаза пата наливались кровью. Чего его так разозлило?
  - За чем?! - тихим зловещем шепотом спросил Ажел.
  Видимо парень слегка тугодум. Придется объяснять предметно.
  - За ней, - и я сунула ему под нос этот многострадальный предмет.
  - При чем тут кагит?
  - Это метелка. - Уверенно сказала я.
  - Что?!
  - Метелка. - Уже не так уверено проговорила я.
  И пат... он рассмеялся. Да-а-а... Как он смеялся! Повизгивая, обхватив руками живот, то сгибался пополам, то корчился в судорогах.
  Ах, да! Ведь на мерлокском это слово обозначает вовсе не то, что я сейчас держу в руках. Совсем забыла, с этими пробежками. Я с интересом смотрела на выделывания своего будущего daret"а. Ждать пришлось прилично. Казалось вот-вот и он перестанет смеяться, но стоило ему взглянуть на меня и на мет... вернее на кариту, как Ажел опять сгибался в приступе хохота.
  Отсмеявшись, он все же пояснил:
  - Никогда, если не хочешь оскогбить меглока, не говоги этого слова.
  - А что оно обозначает?
  Пат подавился, но не ответил. Что ж это за слово такое? Может Алкеселя спросить, как учитель, пусть и бывший, он должен уметь объяснять любые слова не зависимо от того, что они означают.
  - Давай поедим, - предложил daret.
  - А есть что?
  - Есть. - И подойдя к столу, откинул полотенце. Странными горками оказались блюда, из которых самой большой был кувшин, а те что поменьше - различные тарелки, множество баночек со специями и прочей посуды.
  Пат ловко поснимал со всех тарелок крышки, и по комнате разнесся тошнотворный запах рыбы. Здесь были представлены всевозможные виды приготовления этого морепродукта. Вяленая, жареная, вареная, запеченная, даже просто сырая. Ужас! Ненавижу рыбу во всех ее проявлениях! Более того от одной мысли об это животном, меня начинает мутить. Думаю, Вы представляете какой у меня был шок.
  Пат облизывался, глядя на все это "великолепие". Кошки... стоило ли ожидать другого? Я же старалась не дышать и вообще не двигаться.
  - Что это? - сдерживая дыхание, спросила я.
  Моя странная реакция озадачила Ажела.
  - Это наш обед.
  - А кроме рыбы у вас есть другая еда?
  - А чем тебя эта не устгаивает, - насупился Ажел.
  - Я не ем рыбу, - как можно вежливее объяснила я.
  - Почему?
  Когда-нибудь я начну бить пата за его глупые вопросы. Почему люди или еще кто не едят тот или иной продукт? Да потому что не нравится, вот и не едят.
  - Мне не нравится ее вкус.
  - Тут много газных видов...
  - Нет.
  - Но...
  - Нет!
  - Ты же даже не попгобовала...
  - НЕТ!!!
  - Ну и ходи голодной! - обиделся Ажел.
  Я недовольно морщась, честно попыталась оценить эти кулинарные шедевры, но желудок не понял моего благородного порыва и мне пришлось оставить это гиблое дело. Пат все еще дулся и смотрел на меня зверем. Рыбу он глотал практически не жуя. Ведь так и подавиться недолго. Никогда не садитесь за стол, если злитесь. Любая пища становиться отвратительной и может навсегда пропасть желание есть некогда любимое блюдо.
  В комнату неслышно вошел Алкесел.
  - О, вы уже помирились? - радостно сказал он.
  Ажел хмуро глянул на бывшего учителя, но не стал комментировать, а запихнул в рот остатки рыбы и поспешил поскорее убраться.
  Помирились? А ведь, он прав. Как иначе можно назвать внезапный порыв убраться? Он пришел мириться, даже обед принес. Да, уж. Обидно. Не успели помириться, а уже поссорились.
  - О-о-о-о... - протянул он, увидев стол. - Это все Ажел принес?
  - Да, - грустно сказала я.
  - Вам не понравилось?
  - Хм... ну, я оценила его заботу.
  - Но Вам не понравилось?
  Ну, что за привычка переспрашивать?
  - Я не ем рыбу.
  - О-о-о-о... - вновь затянул Алкесел. - А что Вы едите?
  - Все, кроме рыбы и мяса.
  - Я распоряжусь, чтобы подали другой обед.
  - Спасибо.
  - Но это не все, из-за чего я сюда пришел.
  И видя интерес в моих глазах продолжил: - Вы записали на мое имя кариту, едва не нанесли смертельную обиду Фамелу Итерскому и обрадовали Козела. Что Вы на это скажете?
  
  Глава 9.
  
  Перечисленные заслуги меня 'слегка' озадачили. Когда и успела все натворить?
  - Если по пунктам, то, да, не знаю, не знаю. Алкесел опешил. И я попыталась разъяснить свою шифровку:
  - Я действительно записала на Ваше имя кариту. В комнате после нашей... хм... стычки с Ажел было грязно. На счет двух других пунктов я даже не знаю, что и ответить. О чем это Вы?
  - Вы зачем Фамела метелкой назвали? - улыбаясь, спросил Алкесел.
  - Я не называла, а лишь спросила, где она находится.
  - У мерлока?
  - У кого еще-то? Как будто у вас кроме мерлоков еще кто-то ходит. - Недовольно буркнула я.
  - Не в этом дело. Вы спросили про метелку у мужчины.
  - А что? Это наказуемо? - издевательски спросила я. Алкесел еле сдерживал себя, чтобы не рассмеяться. Уж больно разная реакция у них на это слово.
  - Что оно означает? - не выдержала я.
  Алкесел не сдержался. Теперь я уже ждала, пока отсмеется бывший учитель Ажела. Особой разницы не было. Так же корчился, так же, то похихикивал, то гоготал в голос, но отошел быстрее.
  - Ну, так что? - и видя, как его довольная физиономия вновь расплывается в широкой улыбке, предупредила. - Вот только смеяться не надо.
  Улыбка слегка померкла, но совсем не спряталась. Смотрел куда-то поверх моей головы, о чем-то напряженно думая. Странная раса, но им очень идет улыбка. Хотя, кому улыбка не идет? Лица сразу становятся добрее и привлекательнее. А уж для мерлоков, у которых лицо (язык не поворачивается назвать мордой) само по себе милое, улыбка просто обязательна. С другой стороны, воспоминания о недавней стычки с Ажелом, когда он был готов разрезать меня на тысячи маленьких Сморти, не могу не признать, что даже в гневе они прекрасны.
  - Metelka - это... кхм... - не договорил он, и посмотрел на меня. Вернее куда-то в район моей груди.
  - Что?
  - Кхм...
  Я ошиблась. Это какой-то неправильный учитель, раз не может объяснить что это за слово. И тут до меня дошло. Metelka - это грудь? И что тут такого? Ну, и пусть я спросила у мерлока, где я могу найти грудь. Ну, нету у меня своей. И что?
  - Вы спросили у Фамела, где можете найти metelk'у. А он посчитал это насмешкой над собой.
  - Мог бы сострить в ответ. - Пожав плечами, сказала в ответ.
  - Он и сострил. Он вызвал Вас на дуэль.
  - Что?!
  - Но слава Светлоликому Сошу, мой друг Бел, слышал разговор Фамела с его другом, и предупредил меня. А я в свою очередь сообщил обиженному, что Вы женщина.
  - И что?
  - Он подавился.
  - Он забрал свой вызов? - уточнила я.
  - Нет, он просто подавился. А когда откашлялся, вызвал меня.
  - И Вы будете драться?
  - По нашим законам, я не могу выйти против него.
  - Это почему еще?
  - Учитель может драться только с учителем, а я уже бывший учитель.
  - И это значит...
  - Это значит, что драться все же придется Вам. Но Вы не можете выйти против него, потому что Вы женщина.
  Вот так задачка! Драться я не могу, но должна, иначе... А что собственно иначе?
  - Значит, не выйду. В чем проблема-то?
  - Вы признаете за собой поражение? - удивился Алкесел. Одним больше, одним меньше. Какая разница?
  - Получается, что да.
  - Тогда Вас изгонят, а Ажела убьют. - Почти безразлично сказал мерлок, будто его это совсем не волновало.
  - Почему?
  - Потому что у изгоя, не должно быть учеников.
  Кошмар! Как они вообще живут с такими порядками? Тоже мне 'вольные'.
  - И что мне делать? - спросила я.
  - Я не знаю. И потому пришел посоветоваться.
  - А посоветовать? - с призрачной надеждой в голосе поинтересовалась я.
  - Я никогда с таким не сталкивался. - Задумчиво пробормотал Алкесел.
  - Да я практически каждый день сталкиваюсь с тем, с чем никогда не сталкивалась, и что?
  Алкесел улыбнулся и ответил:
  - Вот и решите эту задачу.
  А потом развернулся и пошел к двери.
  Ну, совсем дяденька обнаглел!! Мало того, что сам 'сел и ножки свесил', так еще и ученика рядом 'посадил'.
  - Алкесел, постойте! - крикнула я, когда мерлок уже почти вышел за дверь.
  Он остановился.
  - В вашей истории, женщины когда-нибудь становились poben'ами?
  - Нет. - С улыбкой ответил он.
  - Но на это нет запрета?
  - Нет, - сказал он и закрыл дверь
  Я задумалась и стала прохаживаться по комнате, стараясь близко не приближаться к обеденному столу. Вот только запах не желал никуда деваться. Из-за этой рыбы в голове образовалась какая-то каша и мысли тонули, как в болоте.
  Ощущение пребывания на рыбном рынке и не думало улетучиваться, даже когда я закрыла все блюда крышки и накрыла полотенцем тарелки. До окон возможности, да и желания, добраться не было, пришлось открыть двери. Первой распахнула ту, которая выводила на лестницу, а потом, в которой скрылись Ажел и Алкесел и едва не свалилась вниз. Подо мной был хлипкий мостик, заканчивающийся ничем. Вернее что-то внизу виднелось, но это было очень далеко. Мерлоки явно не думали о своей безопасности, когда создавали такую конструкцию. Подъемник виднелся где-то дальше, а расстояние от земли до меня было просто пугающе огромным. Хорошо, что я не боялась высоты, а то бы непременно свалилась. Но все равно мне стало дурно и немного страшно.
  Вот только свежий воздух тщательно отгонял страхи... Он так освежал голову. Небольшой ветерок холодил кожу, приятно лаская невидимыми руками. Что-то успокоительно шептал на ухо и трепал волосы, которые успели отрасти, отчего умудрялись щекотать шею. Я присела на мостик и свесила ноги. Приятно было просто так сидеть и болтать ножками. И плевать на все с большой колокольни... Вернее с высокой башни.
  Подо мной простиралась огромная долина. То тут, то там виднелись маленькие фигурки мерлоков. В каком-то странном беспорядке, словно игральные кости, были разбросаны их кукольные домики, с соломенным крышами. Где-то они стояли ровной линией, где-то группой. Идеальный беспорядок, в котором сам леад ногу сломит.
  Наверное, я была единственным человеком, который видел центральный город мерлоков. Они считали себя вольными. Но даже самый вольный и свободный не мог бы спокойно жить, зная, что ему некуда возвращаться. Что у него нет пристанища, где он мог бы отдохнуть, залечить раны, спросить совета у стариков.
  Давнишняя боль еле слышно кольнула сердце. Грустно, когда некуда возвращаться. Не хотелось в такое прекрасное время придаваться печали, и я продолжила осмотр города. Небольшая полянка в центре, обнесенная забором, была заполнена народом больше остальных частей города. Там мерлоки кучковались небольшими группами. Одни что-то кидали в мишени, другие фехтовали, третьи боролись в спарринге. Некоторые делали что-то странное: с разбегу карабкались на длинный шест и спрыгивали. Но все они расступились, когда на поле выехали всадники.
  Они буквально приковали мой взгляд. Мерлоки статно сидели на прекрасных черных кошках, чья грациозность просто потрясала. Мурашки по телу начали свой стремительный бег, пока я смотрела за их прыжками (кошек, а не мурашек). Как на их спинах удерживались седоки, не знаю, но не восхищаться силой и мощью я просто не могла. Меня покорили эти животные. Хотелось самой очутиться на месте седоков. Ощутить силу зверя под тобой, который мерно переставляя лапы будет нести тебя по долине, прочь от сомнений, от боли и страхов...
  К моему глубокому сожалению они разминались недолго, слишком много места требовалось. Под дружное хлопанье они, перепрыгнув через ограду, помчались куда-то вглубь долины. Я и сама не удержалась от хлопков и едва не свалилась с мостика. На смену всадникам вновь вышли фехтовальщики и прочие мерлоки.
  За спиной послышался странный звон. А потом снизу стала подниматься платформа. Пришлось вставать, чтобы встретить гостей. Подъемник появился довольно быстро.
   - Вот она, хорошая моя. Высоко спряталась. Но от старика Козела так просто не спрятаться.
  Надо же, кто явился? Козел? А уж голос знакомый...
  Наконец платформа остановилась. И я увидела того милого разговорчивого старичка.
  - Что ж ты так быстро убежала? Я же тебе не рассказал про моего сына, - и, оборачиваясь к мерлоку, который его доставил, сказал, - Спасибо, dari. Поклон твоей жене Мареле.
  - Пожалуйста, nava Козел. Обязательно передам, - ответил парень. И вновь под мелодичный звон, подъемник, слегка покачиваясь, поехал вниз.
  - Простора тебе на земле, - поприветствовал меня новый знакомый.
  - И Вам того же, - буркнула я.
  - Ммммм, как вкусно пахнет, - поведя носом, сказал Козел, и, совершенно не смущаясь, подошел к столу, снял полотенце и проговорил. - Ух! Как много всего! У тебя сегодня праздник?
  - Скорее траур, - передернулась я, вновь почувствовав запах рыбы.
  - По какому поводу? - поинтересовался он, выискивая самые лакомые кусочки на блюдах и выкладывая их себе на тарелку.
  - Я poben. - Обречено сказала я.
  - И что? Вот мой сын, Алкесел, тоже poben. Совсем меня забыл, со своим учеником нерадивым. Даже не ужин не позвал. - Не удивился Козел.
  Знакомое имя... Везет мне на их семейку.
  - Думаю теперь у него на Вас будет больше времени.
  - Почему?
  - Он больше не poben.
  - Как это? - изумился старик.
  Наконец-то мне удалось его удивить. А то я уж подумывала, что он вообще не способен удивляться.
  - Он сложил с себя обязанности.
  - И кто теперь poben Ажела?
  - Я.
  - Это хорошо, - задумавшись, пробормотал Козел.
  - Это еще почему?
  - Потому что Алкесел не его учитель.
  - То есть как?
  - Для каждого ученика есть свой учитель. И он выбирается не волей обстоятельств, а назначается судьбой.
  - А совокупность обстоятельств разве не есть судьба?
  - Да, вот только... Как бы тебе объяснить. Почему Алкесел стал poben'ом Ажела?
  - Потому что его попросил друг?
  - Почти. Тут есть некоторый обстоятельства. Поскольку у Ажела больше никого не было, более того, никто из племени не хотел брать его к себе, Алкесел взял Ажела в ученики. Но мой сын носит мою фамилию Матийский и должен стать начальником стражи, а не нянчиться с молодым мерлоком. И теперь он им станет, потому что Учителем надо родиться, а уж потом совершенствовать свои природные способности. А своё обещание он выполнил, он нашел для Ажела учителя.
  - Но, а я тут причем?
  - Не знаю, - беззаботно пожав плечами, ответил он. - Видимо - это твоя судьба.
  - И Вас не удивляет, что женщина человек стала poben'ом мерлока?
  - Раньше я бы удивился. И даже стал ярым противником... Но... мир меняется. Если мы уже не те, какими были раньше, то почему мир должен остаться неизменным?
  - Вы, наверное, единственный, кто так спокойно отнесся к этому известию.
  - Я стар и мудр, - поглаживая себя по груди, с улыбкой сказал Козел.
  - И как мне доказать, что я могу быть poben'ом?
  - Именно... доказать. - Продолжая улыбаться, ответил старик.
  - Как?!
  - На турнире!
  Всегда удивляюсь ответам на свои вопросы. Спрашиваешь 'как?', отвечают 'где?', спрашиваешь 'почему?', отвечаю 'кто?'... Интересно, в чем причина таких 'уместных' ответов. Может, стоит проследить, как отвечают на мои вопросы и задавать их так, чтобы получить нужные ответы?
  - Я думаю мне пора. Я и так отнял у тебя слишком много времени, да и мысли в одиночестве охотнее показываются из укромных нор, - многозначительно закончил отец Алкеселя и, с грустью глянув на стол, пошел к выходу.
  И когда он уже собрался уходить, я крикнула:
  - Постойте!
  И оглядела комнату в поисках того, куда бы я смогла сложить оставшуюся рыбу. Ни мешков, ни корзин, в комнате не нашлось и я, не долго думая, сложила все по тарелкам и завернула в одно из полотенец.
  - Спасибо Вам, - протягивая презент, поблагодарила я.
  - Право слово, не стоило, - смутился старик.
  - Стоило. К тому же Вы окажете мне услугу, если заберете рыбу из этой комнаты.
  - Почему?
  - Я ее не ем.
  Козел участливо покачал головой, но все же взял презент. Видимо этого объяснения вполне хватило Козелу.
  И что мы имеет теперь? Ученик есть? Есть. Учитель тоже есть. Кто-кто?.. Я! Пускай мне эту роль навязали, не спрашивая моего мнения, но кто говорил, что будет легко? Никто. Могу предположить, как я намучаюсь, но это будет потом. Сначала, надо отстоять свое право быть этим учителем. Турнир, так турнир...
  Хотя есть еще один вопрос? Насколько я помню, меня вызвали на дуэль и с этим надо что-то делать. А для этого, мне нужно найти обиженного Фамела. Ну, а чтобы его найти, придется покинуть свое скромное убежище.
  Я вышла на мостик. Подъемник виднелся внизу. С платформы неторопливо сходил Козел. Он поднял голову и помахал рукой. Надо же, какой зоркий. Я махнула в ответ. Пришлось оглядываться, чтобы найти способ спуститься вниз. Очередной бег по ступенькам меня совсем не прельщал. На стене, за мной, находился рычаг. Он и привлек мое внимание. Когда дернула за него, услышал уже знакомый звон. Прошло совсем немного времени, и подъехал подъемник.
  Мерлок, стоящий внутри ничего не сказав, нажал какой-то рычаг у себя в подъемнике и мы спустились вниз. Старик спокойно ждал.
  - Решила подышать свежим воздухом? - поинтересовался он.
  - И это тоже. Nava Козел, Вы не могли бы мне сказать, как мне найти некого Фамела?
  - Девочка моя, давай без этих церемоний. А зачем тебе Фамел?
  - Нужно решить одно недоразумение. - Туманно ответила я.
  - Что ж... если тебе так нужен этот пройдоха, то иди... - И он задумался, - хотя я сам тебя провожу, и точно буду уверен, что ты не попадешь в какую-нибудь ситуацию. А то...
  Я с удивлением смотрела на старика.
  - О чем это Вы?
  - Думаешь, я не понял, для чего тебе Фамел?
  И я покраснела. Я чувствовала, как щеки начинают наливаться краской, а от ушей можно было разжигать костер. Я уж думала, что навсегда избавилась от этой привычки заливаться краской еще у Кихала. Тот умудрялся застать меня за бездельем, когда учиться было даже не лень, а просто невыносимо сложно. Подходил со спины и спрашивал: 'Шикас`се, Вы опять ничего не делаете?' Отвечать я не успевала, за меня отвечали уши... Жалко, что они в темноте не светились, а то можно было бы спокойно освещать помещения, экономя факелы.
  Видя мою реакцию, Козел лишь ухмыльнулся. Шли мы знакомой улицей. Когда я рассматривала дома с высоты башни, они походили на игральные кости, но сейчас, находясь в непосредственной близости, они никак не походили на кубики, но все же чем-то неуловимо напоминали друг друга. Тем не менее, какие-то едва уловимые отличия у них были. Видя мой интерес, Козел стал рассказывать о городе:
  - Это наш главный город. В принципе он же и единственный, все остальные можно назвать лишь стоянками для отдыха. Здесь ведется вся торговля, потому что именно сюда поставляются все нужные товары. Раз в норис (noris - год (мерл.)) , проходит турнир, где молодые мерлоки могут проявить себя и выбрать свой дальнейший путь. Это своего рода смотр. Здесь poben'ы отбирают себе daret'ов. С другой стороны и сами poben'ы показывают себя, утверждая свое право называться таковыми. Каждый назвавший себя poben'ом должен быть сначала одобрен Советом Старейшин, который проходит раз в таримедаз (tarimidaze - промежуток времени примерно равный полугодию (мерл.)) .
  Я слушала очень внимательно.
  - Я в нем тоже участвую, пока являюсь начальником стражи.
  - Мы, кстати, сейчас идем именно по улице Стражников. Это можно было предположить. Сами дома отличались просто армейской выправкой и располагались ровной линией. Не зря же говорят, что дома перенимают черты характера своих владельцев.
  - На Совете, как ты понимаешь, мы решаем ВСЕ важные вопросы и проблемы, произошедшие в таримедаз. Совет будет через медаз, как раз перед началом турнира. - Многозначительно закончил старик и, остановившись, добавил:
  - Вот мы и пришли.
  Дом Фамела почти не отличался от стоящих рядом. Те же стены, та же крыша, но что-то в нем мне не нравилось. Бывает такое, что тебе становится как-то не по себе. Появляется ощущения, что ты не должен где-то находиться и как назло все обстоятельства принимают такой оборот, что у тебя просто нет выбора. И приходится идти.
  Вот и сейчас. Чувствовала, что ни к чему хорошему эта встреча не приведет, но выбора не оставалось. Позволить мерлокам убить Ажела из-за своей трусости? Ну, уж нет!
  - Удачи, - пожелал Козел и поковылял дальше по улице.
  Я смотрела, как он уходит и думала о своем. Удачи? А почему бы и нет. Удача такая непостоянная дама. Сейчас она есть, а через секунду испаряется, как будто ее никогда не было. Оставит в воздухе легкий аромат, едва уловимых духов, которые будут щекотать нос, не давая забыть о встречи. И ты будешь стоять, вдыхая их запах, совершенно не зная, что делать дальше. А может и зная, но не желая двигаться, чувствуя, что силы, наполняющие тебя после встречи с ней, иссякли, как будто она отобрала их все, за краткий миг своего присутствия.
  Бррр... Хватит. У меня есть цель, будем ее придерживаться.
  И вздохнув, я постучала в дверь
  - Входите, - раздался хриплый голос.
  Глава 10.
  
  Никто не вышел встречать гостей. Лишь откуда-то из глубины дома, доносились приглушенные звуки. Я откашлялась, постучала еще раз, даже несколько раз потопала, но эффект было тот же. Пришлось идти искать хозяев. Коридор вывел в небольшую комнату с бросающимся в глаза видом окон. На каждом из них, средь светлых тонов штор, висели две тонких желтых полоски ткани, которые переплетаясь между собой, образовывали узел. Для чего это нужно было, я не представляла.
  Остановившись на пороге комнаты, я не знала, куда идти дальше.
   - Что Вам нужно? - обратился ко мне чей-то хриплый голос. В нем не было слышно ни угрозы, ни злости, просто вопрос, ответ на который даже не интересен.
  Я обернулась. На меня смотрели грустные голубые глаза обиженного мной мерлока. От печали они казались пепельными, а где-то на глубине плескалась боль.
   - Вы Фамел? - скорее утверждая, чем спрашивая, сказала я.
   - Что Вам нужно? - еще раз повторил мерлок.
  Ну, раз ты настаиваешь...
   - Почему Вы вызвали меня на дуэль?
   - Я Вас не вызывал, - безразлично проговорил Фамел.
   - Неправильно. Вы вызвали меня. Но, узнав, что я женщина, быстро изменили свои планы на Алкеселя. Вот только и тот не смог принять вызов. Ажел "отпал" сразу. Значит, в любом случае остаюсь я.
  В глазах мерлока полыхнул гнев. Надо же... Хоть какое-то проявление эмоция, а то как-то трудно разговаривать с собеседником, которому наплевать на беседу.
   - Вы женщина! - обвиняюще, выкрикнул Фамел.
   - Даже после того, как спрашивала у Вас где я могу найти метелку? - с издевкой усомнилась я.
   - Да как Вы смеете?
  Если бы взгляд мог убивать... Хотя с другой стороны, меня бы уже давно не было в живых. Ей Бошу, народа желающего меня убить уже накопилось достаточно, и самое что странное, количество неустанно растет.
   - Мне просто интересно, действительно ли это настолько веская причина, чтобы вызвать на дуэль?
  - Более того, почему Вы не вызвали меня сразу после вопроса? - выделяя голосом предпоследнее слово усмехнулась я, - Почему с опозданием?
  - Почему, в конце концов, не прислали вызов, и я вынуждена узнавать о дуэли от других? Не уже ли Вы думаете, что чужачка должна знать все тонкости вашего языка?
  Вопросы "выплевывались" один за одним. Каждый последующий говорился все громче и жестче.
  Странная реакция. С одной стороны, я совершенно в незнакомом месте, пытаюсь отстоять право на дуэль с мерлоком, ради жизни другого мерлока. Стараюсь выяснить, нужно ли это вообще мне или другим. Лично мне? Не знаю. Но такое ощущение, как будто что-то внутри жаждет этой дуэли. А вот мерлоку? Ему-то для чего?
   - Вы меня оскорбили!
  Да, уж... Это "многое" объясняет. Что ж, не хочешь по-хорошему, не будем.
   - Я принимаю вызов. Должны быть какие-то формальности или достаточно моих слов?
  Фамел опешил.
   - Но Вы не можете?
   - От чего же?
   - Вы женщина!
  О, Бош - всемогущий! Звучит, как приговор.
   - Прежде всего, я poben! Ажел мой daret. И вызвав на дуэль, Вы не оставили мне выбора. У меня нет желания ни умирать, ни убивать. И я бы с удовольствие отказалась, если бы не одно но. Меня волнует дальнейшая судьба Ажела. Вернее окончание его судьбы, при моем отказе. Так что я принимаю вызов.
  Что-то последнее время я очень красноречива. Правда создается впечатление, что смысл моих слов для всех остается какой-то неясной тайной. Но это уже придирки.
  Фамел непонимающе смотрел на меня. Может, я говорю на каком-то неизвестном языке? Почему на мои слова так реагируют?
  - Я принимаю вызов, - во второй раз напомнила я и добавила. - Когда состоится дуэль?
  Фамел прищурил глаза.
   - Вы не понимаете, на что идете.
  Ой, ли?! Может, это ты не понял во что ввязался? Хочешь чтобы просветила? Я с радостью.
  Кулаки после его слов инстинктивно сжались. Хотелось прямо сейчас, отбросив все формальности "пройтись" по его сомневающейся физиономии.
  Брррр! Что за мысли в голову лезут?
   - Может и так. - Тихо сказала я.
  Он молча смотрел в мою сторону, на лице играли желваки.
  - Зачем Вам это? - глядя в глаза, спросила я.
   - Сегодня, когда тень от башни накроет тренировочное поле, я буду Вас ждать. - Сказал Фамел и, развернувшись, пошел вглубь комнаты.
  Ну, вот опять. Вопрос "зачем" привел к ответу "когда и где".
   - Хорошо. Я приду. - В спину уходящему, ответила я.
  И мне ничего не оставалось, как пойти к себе в башню. Это единственное место, где меня может быть ждут, пусть из корыстных побуждений, но разве жажда видеть того или иного человека не корыстна? Разве когда ждут, не думают о том, что с этим человеком будет лучше, и что только рядом с ним жизнь может чуточку, но облегчиться? К тому же оттуда проще наблюдать за тенью от башни.
  Обратно я брела, как в тумане.
  Я своего добилась. Дуэль состоится и Ажела не заклеймят изгоем, более того, он будет жить. А что будет со мной? Есть крохотный шанс, что я не погибну, но...
  Меня когда-то обучали убивать. Да и сама, или не я... не важно, пусть это были не мои воспоминания, но они есть, а значит это я чуть не стала убийцей эльфа, но тогда мной двигала месть. А сейчас? А сейчас неизбежность. Можно ли было избежать дуэли? Старалась ли я? Какое-то время да, но потом, меня перестало волновать, словно часть меня решила, что так будет лучше. Скорее не так. Часть меня хотела этой дуэли, жаждала убийства. Но другая, так же яростно противилась. Когда внутри себя нет согласия, трудно правильно воспринимать окружающее. Хуже, если при этом, ты сам не хочешь в этом признаться.
  Я признаюсь! И что? Мне, думаете, легче? Отнюдь! Я не знаю что делать. Все пути кажутся бессмысленными. Да и вообще, не хочется искать.
  Я не помнила, как дошла до башни, не помнила о чем меня спрашивали. Вроде бы у подъемника меня встретил Алкесел... Или Ажел?.. Не знаю. Лица плыли перед глазами, сливаясь в одну расплывчатую картину.
  Сознание прояснялось небольшими моментами. Вот я выхожу из подъемника, меня едва успевают подхватить, когда я практически падаю с мостика.
  Вот я вижу испуганное лицо то ли Ажела, то ли Алкеселя.
  И вдруг ничего.
  
  ***
  
  "О, кто у нас тут?! Ты вернулась?" Обрадовано звучит знакомый голос.
  Уже соскучилась?
  "Опять не в духе?" Обида, работая локтями, вытолкнула радость.
  А это имеет значение?
  "Имеет ли? Ты еще спрашиваешь? Почему ты всегда приходишь сюда, когда тебе плохо? Не уже ли я не достойна, чтобы со мной делились радостью?"
  Почему? Я не знаю. Может потому что когда грустно, хочется облегчить груз накопившийся на душе? А когда весело, просто из жадности и редкостного эгоизма не хочется делиться? Потому что половина печали - это половина печали, а половина радости - это ТОЖЕ половина радости.
  "Может и так. Даже, скорее всего так оно и есть"
  Прости.
  "Да ладно, куда я от тебя денусь-то? Зачем пришла?"
  Я подумала.
  "Ух, ты?! Правда что ли?" Разве что за сердце не схватилась от неожиданности.
  Не язви.
  "Извини. Так о чем ты подумала?" Совершенно без раскаянья в голосе спросила она.
  О нашем разговоре. Ты сказала, когда я подумаю, то ты будешь меня ждать, и мы вместе разберем все по полочкам. Так вот. Я подумала. Я не знаю, что мне делать.
  "Не делай ничего" Резонно заметила она.
  Не могу.
  "Тогда делай!"
  Что?!
  "Ну, хотя бы проанализируй то, что успела наделать. Вот, например, Фамел? Ты вообще, думала о том, что будет дальше? А если он тебя убьет?"
  И пусть! Никто ничего не потеряет.
  "Недавно, ты думала, что хорошо возвращаться туда, где тебя ждут. А если копнуть еще глубже и вспомнить более поздний период, то грустила по поводу того, что плохо, когда нет такого места"
  Когда это?
  "Уже забыла?" Усмехнулась она.
  Разве такое было?
  "Ой, уж мне-то не ври! И так правды не добиться, так хоть сейчас не надо! Было и еще как было. Только недавно начала понимать, что быть постоянно одной это глупо и расточительно. Зачем тратить силы на самоедство, если их же можно направить на тех, кто тебе дорог?" С ноткой грусти сказала она.
  А разве они есть?
  "А как же Ажел?"
  А что с ним?
  "Пока ничего. Но это пока. Если ты умрешь, это будет означать, что он в третий раз потеряет наставника"
  Почему в третий?
  "Первый, это родители. Второй, это отказ Алкеселя. Ну, а третий, возможно, это ты"
  Родителей он не знал, они умерли раньше. Алкесел жив, так что он его не терял. Ну, получаюсь только я.
  "А тебе было приятно потерять родителей? Можешь не отвечать, я знаю. Более того, Я САМА ЭТО ЧУВСТВУЮ! Не забывай, мы все же одно целое, хоть ты это и не можешь принять."
  Хм... неудачный пример. Ты же сама сказала, что это осколки не моего прошлого.
  "Но сути-то это не меняет, ты же до сих пор веришь в то, что это было с тобой, и всегда будешь верить"
  Допустим. Но это родители, тем более погибшие по злой воли какого-то полоумного эльфа.
  "Ладно, а Кихал?"
  А он чего?
  "Да так, мимо проходил. С ним-то тебе было приятно расставаться? Не уже ли в душе не шевельнулась досада?"
  Ты хочешь сказать, что у меня вскоре возникнет желание прибить своего daret"а?
  "Дурная привычка, слова переиначивать! Ты знаешь, что я не это хотела сказать"
  Ну, так скажи правильно, чтобы не оставалось подтекстов.
  "Когда по совершенно глупой причине ты решила уйти от Кихала, напридумывав себе непонятных отговорок, по которым ты якобы не может оставаться у него, тебе было плохо. Так плохо, что даже Кихал испугался. Хоть он и знал твои странности. Такие, например, как впасть в сон, которые длиться не одни сутки. Более того, он нашел им хорошее применение. Даже там не давая тебе отлынивать от обучения"
  И?
  "Что и?"
  К чему ты это все?
  "К тому, что: каково будет Ажелу?"
  Думаю, плохо.
  "Скорее, это ты плохо думаешь! И к чему мы пришли?"
  Но он же не хочет быть мои учеником.
  "Настолько не хочет, что решил с тобой помириться?"
  Это всего лишь доводы. Может он просто есть захотел?
  "В обществе человека, который ему противен? Не мели чушь!"
  Хочешь сказать, что он согласился?
  "Как и ты, впрочем. И что мы имеем? Ты умираешь, а Ажел остается рыдать над твоим убиенным телом, возводя хвалу твоему благородству? А то как же? Если не ты, то Ажелчика-то убьют. Так?"
  Я промолчала.
  "Теперь ответь мне на вопрос, что ты этим добьешься? Твоя смерть радости никому не принесет"
  Леад! Не принесет? Еще как принесет! С какого тогда перепугу за мной убийцы гоняются? От того что им заняться нечем?
  "Заняться нечем тебе, вот ты и сходишь с ума потихоньку! Вот, даже сама с собой разговариваешь! Вообще непорядок"
  Да ну тебя!
  "Всенепременно, только сначала послушай. Из-за того, что за тобой носится свора убийц, еще не повод убиваться самостоятельно. Не уж-то тебе просто даже не интересно, с чего они на тебя накинулись?"
  Именно! Неинтересно. Более того, лучше умереть в неведение, чем узнать истинную причину.
  "А зря. Я задам тебе три вопросов, а ты постарайся на них ответить"
  Я вся во внимание.
  "Во-первых, почему эльфы отдали тебя шиварам, а не убили? Во-вторых, почему шивары тебе все же взяли и стали обучать? И, в-третьих, как ты оказалась у мерлоков?"
  Все? Кончились вопросы?
  "На сегодня хватит, думай! И вообще, марш на дуэль!"
  Что?!
  
  ***
  
  Но вопрос потонул в тишине комнаты.
   - Что? Где? - резко вскочил Ажел и непонимающе уставился на меня.
  Вот, леад! Никакого воспитания! Дуэль?! Леад!! Совсем забыла.
  И я чуть не упала с кровати, когда запутавшись в одеяле, пыталась встать.
  - Леад!
  - Ты как? - настороженно поинтересовался daret
  - Что? - опешила я, только сейчас заметив, что в комнате еще кто-то кроме меня находиться.
  - Я спгашиваю, как ты себя чувствуешь?
  - Нормально, извини, но я очень спешу.
  - Куда так поздно? - удивленно спросил мерлок.
  - На тренировочное поле.
  - Зачем?
  - Вечерняя пробежка. - Язвительно ответила. - Давно, знаете ли, не бегала.
  - В это вгемя?
  - А что тут такого? Или я не могу захотеть потренироваться? - возмущенно сказала я.
  - Последнее вгемя я понимаю, что для тебя нет ничего невозможного.
  И видя мое недоумение, решил пояснить:
  - Буквально совсем недавно, мы думали как пгощаться с тобой.
  - В смысле?
  - В том смысле, что хогонить тебя по людским тгадициям или по меглокским. Тем не менее, сейчас ты вскакиваешь, как ни в чем не бывало и собигаешься идти на тгениговочное поле. Тебе ничего не кажется стганным?
  Леад, не хочу на дуэль! Не уж-то страх все же догнал мой "стремительный" мозг? Как-то он медленно бегает. Или в силу своей зловредности он придерживал удар до последнего момента? Или, может, увещевания внутреннего голоса сработали? Что мне теперь делать?
  - Ты меня слушаешь? - отвлек от невеселых мыслей Ажел.
  - Что?
  - Ты вообще собигаешься меня слушаешь?! - возмущенно воскликнул мерлок.
  - Собираюсь. Но позволь сначала разобраться со своими проблемами. И тогда я обязательно выслушаю все твои претензии.
  - Ну, я же говогил! - обиженно буркнул Ажел.
  - Что говорил?
  - Что ты никого не слушаешь! Ты слышишь только себя!
  Эх, Ажел... Отчасти ты прав. Слушать и слышать разные вещи. Я слушаю всех, но слышу ли? Не знаю, почему так получается. Даже если и прислушиваюсь к окружающим, и то лишь для того, чтобы подтвердить собственное мнение. Я стараюсь. Честно стараюсь слышать, что мне говорят. И иногда мне это удается, но лишь в том случае, если дело касается не меня.
  - Смогти!!!
  - Не кричи. - Спокойно сказала я. - Мне нужно идти.
  - Ты забываешь, кем стала, - сквозь зубы процедил Ажел.
  - Dari, если бы я хоть на мгновение это забыла, то осталась бы здесь. - Почти шепотом проговорила я.
  И больше не обращая внимания на своего подопечного, я поспешила ретироваться.
  На улице было свежо, прохладный воздух настойчиво сдувал накопленное за сон тепло, разнося его по округе. Волосы настырно лезли в глаза.
  Было как-то не привычно, видеть перед своим носом белые пряди. Мало того, что отрасли, так еще и цвет сменили. Надеюсь, это не значит, что через некоторое время они осыплются, как листья с деревьев. Выставлять на обозрения "шерстяной" публики свой лысый череп как-то не хотелось.
  Солнце, обосновавшиеся за башней, неукоснительно двигало тень все ближе и ближе к тренировочному полю.
  Интересно, а подъемник сейчас работает? Время уже позднее. С хрупкой надеждой я все же дернула за рычаг.
  Долгое время ничего не происходило, и я уже собралась идти к лестнице, как услышала шум - знакомый скрип возвещал о скором появлении подъемника.
  Тень от башни не особенно задерживалась на других домах.
  А вдруг Фамел не дождется?! Что тогда? Значит ли это, что я отказалась от дуэли? Теоретически именно об этот поступок и говорит, более того просто вопит. Леад!
  Через некоторое время, я поняла, что погорячилась, когда предположила, что подъемник прибудет скоро. Он, будто издеваясь, полз настолько медленно, насколько это вообще было возможно.
  Наконец с тихим скрипом он остановился у мостика.
   - Ажел наконец-то решил покинуть свою маленькую romare? - ехидно растягивая слова, поинтересовался мерлок, но, встретившись со мной взглядом, осекся. На лице застало такое комическое выражение испуга, что трудно было не рассмеяться.
  Если хотите вывести человека или мерлока, как в моем случае, из себя достаточно просто смотреть на него с безразличным выражением лица. Никто не любит быть пустым местом. Зачем кричать, тратить свои нервы и красноречие на людей, которые этого не заслуживают? Если у Вас слова лишние появились, лучше посвятите их своим любимым.
  Но, даже игнорируя мерлока, я умудрилась его рассмотреть. Он был типичным представителем своей расы. Шерсть коричневая, даже скорее шоколадного оттенка, большие карие глаза, вот только уши казались непропорционально огромными. Этакий вариант лопоухости, но у мерлоков. Выглядел весьма забавно, особенно сейчас, когда он явно находился в смятении от своей грубости и уши весели, как флаги капитуляции.
  Было бы у меня хоть чуточку больше времени, я бы обязательно рассмеялась.
  - Даже romar"ам нужно иногда разминаться и дышать свежим воздухом.
  - Ой, - испуганно пискнул мерлок и его глаза еще больше расширились.
  - Мне вниз, - напомнила я.
  Насколько же не уважают Ажела, если так к нему относятся. Меня еще тогда задело, как стражниками с ним обращаются. А теперь... Даже какой-то мелкий мерлок первым делом старался уязвить своего соплеменника не только словами, но и действиями. Ведь я же знаю, что подъемник может двигаться быстрее. Ну, держись...
  Мерлок судорожно вздохнул, затем кивнул и дернул за рычаг и мы с огромной скоростью понеслись вниз.
  Держаться пришлось мне. Я нервно схватилась за поручни в попытке устоять на ногах. Я просто физически ощущала, как желудок подскочил к горлу.
  - Извините, - вжимая голову в плечи, пропищал мерлок.
  Мы добрались до земли и что самое радостное, живыми. Зло сверкнув глазами, я процедила сквозь зубы:
  - До встречи.
  И могла бы поклясться, что у мерлока шерсть дыбом встала. Я что, так зловеще выгляжу? Чего он испугался? Я всего лишь попрощалась.
  Времени разбираться не было, и я быстрым шагом направилась к тренировочному полю, на ходу вспоминая направление. К счастью обзор, предоставленный мне с вершины башни, помогал неплохо ориентироваться в городе.
  Нужно было очень сильно постараться, чтобы успеть вовремя.
  Еще издалека я завидела одиноко бредущего мерлока. Он уже покидал тренировочное поле и мне пришлось прибавить и без того быстрый шаг. Проще говоря, побежать.
  Где это видано, чтобы люди бежали, пытаясь догнать своих будущих убийц? Абсурд! Но уж лучше так, чем неизвестно как.
  - Фамел! - хрипло крикнула я.
  Мерлок обернулся, но с некоторым опозданием.
  Тут меня ждал сюрприз. Это оказался не мой "палач".
  Леад!! Опоздала?! Не уже ли девушке нельзя припоздниться на собственную казнь? В конце концов, могу я хоть перед смертью выглядеть подобающе или это уже наказуемо? Леад!
  Уже не глядя на мерлока, я побрела обратно к башне. У меня еще оставался шанс успеть предупредить Ажела. Ведь он все равно хотел уйти из племени? Вот теперь у него появился стимул. Маленький такой стимул избежать смерти...
  Леад-леад-леад!!! Ну, зачем я влезла со своим дурацким предложением? Какая мне разница, носит мерлок титул пата, или не носит? Может он покинуть племя или нет? Ну, это же бред! Вообще все их традиции граничат с помешательством.
   - Navaty Сморти? - неуверенно спросил кто-то за спиной.
  И развернувшись, я увидела молодого мерлока. Хотя какова вероятность увидеть тут кого-нибудь другого? Вот и я думаю, что очень маленькая.
   - Да.
   - Меня просили передать, что дуэли не будет.
  Сказать, что я удивилась, значит, ничего не сказать.
   - Почему?
   - Фамел не может драться с Вами.
   - Почему?
  Парень явно не ожидал от меня такого любопытства.
   - Он потерял своего ученика. Более того, из-за его халатности погиб не только ученик, но и человек. И по нашим законам, мерлок должен быть изгнан из народа. Впредь он не может брать учеников. - Как можно строже проговорил мерлок, стараясь быть серьезным. Он даже брови насупил, на молодом лице это смотрелось забавно. Особенно в совокупности с озорными кудряшками. Никогда не видела кудрявых котов. Интересно, он их завивает, или они у него сами вьются? Что-то мысли убежали... В общем, "славные" законы, что не сделаешь, в наказанье получишь изгнание.
  В любом случае, данная ситуация мне на руку. Я чуть не рассмеялась от радости. С трудом удержалась, чтобы не запрыгать, хлопая в ладоши, я как можно участливее спросила:
   - И Вы все время прождали здесь, чтобы сообщить мне эту новость?
   - Да! - кивнул мерлок, что его кудряшки задорно скакнули вверх и вниз.
  Странно, что недавно я едва не перепутала его с Фамелом.
   - Вы, наверное, очень замерзли?
   - Что Вы, navaty? - удивился мерлок.
   - Я должен идти, у меня еще много дел, - очень серьезно добавил он.
  Да уж, примерно столько же важных дел было и у меня лет так в пять. Именно с таким видом я сообщала о них моей бабушке. С другой стороны, кого волновало, что мои дела ограничивались собиранием различных камешков возле реки?
  Однажды, увлеченно выбирая камешки из кучки уже собранных, мне повстречался эльф. Вернее это я ему повстречалась, потому что сидела у реки и отбирала свои "богатства".
   - Каким таким важным делом занимается столь юное создание? - с улыбкой спросил эльф.
   - Я собираю... котекцию, - задумавшись над последним словом, ответила я.
   - Котекцию? - изумленно переспросил он.
   - Ко-тек-ци-о-ни-ру-ю, - по слогам произнесла я.
   - А-а-а... коллекцию.
   - Да! - обрадовано подтвердила я.
   - А почему же ты не играешь с другими детьми?
   - Им не нравятся мои друзья, - обиженно буркнула я.
   - А что у тебя за друзья? - улыбаясь, спросил эльф.
   - Вот! - радостно воскликнула я, найдя нужный камешек.
   - Я нашла еще одного друга! - обрадовано скакала вокруг эльфа, хлопая в ладоши.
   - Постой-постой, - смеясь, воскликнул он. - Ну-ка покажи своего дружка, - сказал он и протянул руку.
  В нее я вложила маленький круглый камешек. Лишь только камень коснулся кожи эльфа, лицо его скривилось от боли:
   - Что это? - испугано, прошептал он.
   - Мой друг, - улыбаясь, ответила я.
  Эльф поспешно вернул мне находку.
   - Мне нужно идти, - задумавшись, ответил он.
   - Мы еще увидимся? - наивно поинтересовалась я.
   - Думаю, да.
  Потом, собрав свои камешки, я пошла к своей бабушке и рассказала ей о встрече. Она была в гневе: ругалась, кричала, проклиная на чем свет стоит этих "светлых ублюдков" поломавших ей всю жизнь. Я плакала, пыталась объяснить ей, что больше не буду общаться с ними, если она этого не хочет. Потому что бабушка была последним родным человеком в этом мире.
  Успокоившись, бабушка рассказала историю смерти моих родителей. Я не поверила. Я знала, что такие прекрасные создания не могу навредить кому-нибудь, тем более убить. Но вторая встреча с их братией убедила меня в обратном...
   - Так я пойду? - оторвав от невеселых мыслей, напомнил о себе мерлок.
   - Конечно. Если будет желание, заходите в гости. Я думаю, Вы знаете, где меня найти.
  На лице мерлока отразилось недоумение, но он ничего не сказал. Все же странно окружающие реагируют на мои слова.
  Глава 11.
  
  Грустная картина предстала перед моим взором, когда я вошла в комнату. Ажел сгорбившись сидел на стуле, обхватив голову руками. На мое появление он никак не отреагировал.
   - Я вернулась, - сообщила и без того очевидный факт.
   - Я гад, - ответил мерлок, даже не повернувшись в мою сторону.
   - Нет, ты не гад, это скорее я гад, вернее гадина, - попыталась пошутить я.
   - Не смешно. - Буркнул Ажел.
  И все же забавно говорят картавые. После их слов обычные выражения получают какие-то новые смысловые оттенки. Вместо восклицания, которое должно обозначать - удовольствие или счастье: "Какая радость!" слышишь весьма однозначное: "Какая гадость!"
   - Что-то случилось? - не отступала я.
   - Нет.
   - Уверен?
   - Да.
   - Ну, раз так, я спать.
  Тут мерлок не выдержал и вскочил со стула, едва не сшибив меня.
   - Что-то не так? - спокойно глядя в глаза, спросила я.
   - Да ничего!!! - в лицо выкрикнул он и, резко развернувшись, пошел к двери.
   - Ты, конечно, можешь сбежать и бегать каждый раз, как только твое мировоззрение расходиться с действительностью, а можешь остаться и постараться понять. - Спокойно сказала я.
   - Что я должен понять?
   - То, что не понимаешь.
   - Зачем ты ходила на тгениговочное поле?
   - Воздухом подышать, - не скрывая язвительности, ответила я.
  Да уж, в этом вся я. Вывела парня на разговор, который сама же не хочу продолжать.
   - Это имеет какое-то значение? - все же спросила я.
   - Имеет!! - отчаянно крикнул он и уже тише добавил, - как я смогу понять, если ты ничего не объясняешь?
   - Я ходила на дуэль.
   - Куда?!
  Не того человека сделали poben`ом. Как вообще человек может подсказать, как жить представителю другой расы? Я даже законов их не знаю, из-за чего постоянно попадаю в какие-то нелепые ситуации.
   - Dar... хм. Ажел, я думаю, что не могу быть твоим poben`ом.
   - Почему?
   - Ну, чему я смогу тебя научить? Мне самой еще учиться и учиться.
  Ажел промолчал.
   - Сам подумай, ведь я человек, а ты мерлок. Ты не знаешь наших законов, а я ваших. Каждый раз, когда наши интересы будут сталкиваться, будет возникать конфликт. Как poben"у мне необходимо находить компромисс. Ведь poben должен искать наилучшее решение не только для себя, но и для своего daret"a. А я не могу. Не умею.
  Ажел все молчал, только уши слегка подрагивали.
   - Смогти, а Вы хотели бы быть poben"ом?
  Хотела бы я быть poben"ом? Знать, что я ответственна не только за свою судьбу, но и за судьбу своего ученика? Чувствовать боль за все его ошибки и воспринимать их, как свои собственные? Думать, что именно из тебя, твой ученик допустил ошибку? Быть примером во всем и всегда? Всегда поступать правильно? Нет! Леад, конечно же, нет! Я не сумасшедшая! Это красиво только на словах. Но на самом деле это так скучно. Слишком много ответственности. Зачем мне это?
  "Как всегда выбираешь, что попроще... Глупо"
  Я помотала головой. Опровергая высказывания внутреннего голоса.
   - Тогда и дальнейший газговог бессмысленен. - Пожал плечам Ажел и пошел к двери.
   - Нет! Ажел, постой! Я... это не для тебя!
   - Что?
   - Мотнула головой не тебе.
   - А кому?
  Понимая, что начинаю нести чушь, я ответила.
   - Себе.
  Ажел пристально смотрел на меня, но ничего не сказал.
   - Ну, то есть не себе, а своим мыслям.
   - Понятно. Так Вы хотели бы быть poben"ом?
   - Нет.
   - Не понял.
   - Конкретно poben"ом, в том смысле, в котором вы понимаете это слово, нет. Это очень сложно. Честно. У меня нет ни должного опыта, ни знаний. Я могу фигурально носить этот титул, для спокойствия ваших Старейшин, но не более. Для тебя я хотела бы стать другом.
   - Дгугом? - переспросил пат.
   - Да.
   - А что такое дгуг?
  Вот ведь. За что боролись, на то и напоролись.
   - Друг - это помощник, это товарищ, готовый прийти в трудную минуту. Это и poben и daret в одном лице. Это тот, кто всегда рядом, даже если на данный момент находится не с тобой. Он равный тебе, но готовый всегда стать чуть больше, чтобы помочь выкарабкаться из глубокой ямы... Это... это не объяснить, это надо чувствовать.
  Ажел заворожено смотрел на меня.
  - Друзья - это люди, ну или не люди... любые представители мира. Тут неважны ни раса, ни пол, ни статус вообще. В дружбе нет каких-то категорий. Понимаешь? Отношения типа "poben - daret", "учитель - ученик", да много вариантов! Но для дружбы они не котируются... Только иногда. В общем, я не знаю, как объяснить.
   - Я бы никогда не смог относиться к тебе, как к poben`у. - С улыбкой ответил Ажел.
   - Почему? - оскорбилась я.
   - Потому что, не зная вашего названия, я уже относился к тебе, как к дгугу. - Довольный своей шуткой, усмехнулся он.
   - Ну...
  Эх! По-моему ничего ты не понял, друг мой любезный. Разве только обрадовался, что я теперь не твой poben. Ну, да ладно. Хотя бы не будешь смотреть на меня, как на дуру, когда я буду выкидывать очередной фортель.
   - Смогти, я хотел бы, чтобы ты была моим дгугом.
  Я протянула руку, и мы обменялись рукопожатиями. За этим делом нас и застал бесшумно подошедший Алкесел.
  Что-то он всегда подкрадывается. Как и вычисляет-то?
   - Я не помешал? - улыбаясь во весь рот, спросил мерлок.
   - Мы стали дгу-у-узья-а-ами-и-и, - слегка растягивая последнее слово, сказал Ажел.
   - Кем? - удивился Алкесел.
  Еще один. Ну уж нет, ему я не буду ничего объяснять.
   - У Смогти спгоси, она знает.
  Тот выжидающе уставился на меня, но я проигнорировала его многозначительные взгляды.
   - Ну, не важно, - видя мое нежелание объяснять, сказал тот, - я вот для чего пришел. Не считая некоторых интересных известий, которые произошли за этот день не без Вашего, Сморти, участия, день прошел тихо. Как Вы все успеваете? - продолжая улыбаться, спросил Алкесел.
   - Вы о чем? - удивилась я, искренне не понимая, о чем говорит этот мерлок.
   - По дороге я встретил очень удивленного Рувела, он спрашивал у меня, может ли прийти в гости к моему гостю. То есть к Вам. После того, как он получил мое согласие, он спросил с чем ходят в гости к людям. Вот этого, я, к сожалению, не знал.
   - Кто такой Рувел? - поинтересовалась я.
   - Он сообщил тебе, почему не состоялась дуэль.
   - Ах, этот... Было такое. Я пригласила его к нам в гости. На радостях, когда узнала, что дуэль отменили.
   - Хм... не вижу причин для радости, но это Ваше дело, - насупив брови, сказал Алкесел.
   - Это все известия? - спросил весьма довольный Ажел.
   - Нет. Есть еще одно. Там на мостике, стоит несчастный Дорел, и просит с Вами поговорить.
   - А это кто?
   - Наш лифтег.
   - Кто?
   - Тот, что смотгит за подъемником.
   - И чего это он поговорит захотел? - удивилась я.
   - Пригласите и узнаете, - улыбаясь, ответил Алкесел.
  Глядя на их довольный физиономии хотелось сделать что-нибудь этакое. Чтобы не смотрели на меня, как на шута.
   - Может, хватит уже "выкать"? - хмуро спросила я.
   - Ну, как же, Вы ведь poben!
  И после этого мне говорят, что я вредный человек. Да по сравнению с этими товарищами, я просто крылатый вестник Боша. Разве что крыльев невидно. Хотя спинка иногда чешется.
   - Ну, пусть заходит. - Не уверенно проговорила я.
   - Да, мой дгуг, - сказал Ажел и пошел открывать дверь.
  В комнату протиснулся лопоухий мерлок. Весь скованный, зажатый. Он и так был небольшого роста, а сейчас казался еще меньше.
   - Navaty, простора Вам на земле, - поприветствовал он.
   - Navaty poben, - обойдя мерлока вокруг и поглядывая на него сверху вниз, поправил Ажел. Мой мерлок был на голову выше вошедшего. Дорел согнулся еще больше. Такими темпами он пополам сложится.
   - Navaty poben, я...
  Но его перебил Алкесел:
   - Navaty poben Сморти.
  Эта парочка явно потешалась над бедным лифтером.
  Мерлок судорожно сглотнул, но поправился:
   - Navaty poben Сморти, я пришел извиниться за свое поведение.
   - Извиняйтесь, - милостиво согласилась я.
   - Простите? - не понял Дорел.
   - Пришли извиняться, извиняйтесь.
  Мерлок вновь сглотнул.
   - Navaty poben Сморти, прошу простить меня за мою грубость. Я вел себя глупо и готов... запнулся мерлок, но, справившись со своими чувствами, продолжил, - понести заслуженное наказание.
  Теперь уже я смотрела непонимающе. Какое наказание? За что? За слово брошенное в запале?
   - Прежде всего, нам бы хотелось установить степень Вашей вины. - Вставил свое веское слово Алкесел.
  Да Вы о чем, люди?! Вернее... Мерлоки!! Какая вина?
   - Я позволил себе непростительную грубость в адрес Вашей гостьи, - ответил Дорел.
   - Какую? - допытывался Алкесел.
   - Я назвал ее romare.
   - Что?! - возмущенно воскликнул Ажел.
  В один миг он преодолел разделяющие мерлоков расстояние. Уж не знаю, что он намеривался делать потом, но на мой возглас: "Тихо!", он остановился.
   - А теперь дайте мне сказать, - хмуро глядя на всех, попросила я.
  Возражений не последовало.
   - Дорел, Вы что-то еще хотели?
  Мерлок помотал головой.
   - Тогда Вы свободны. Я принимаю Ваше извинение.
   - Но? - подал голос Ажел.
   - Что но?
   - Он тебя оскорбил, а значит должен понести наказание.
  Дорел смиренно, Ажел выжидающе, Алкесел с интересом: все смотрели на меня.
   - И что ты предлагаешь?
   - Дуэль! Ведь именно их ты пгактикуешь, - язвительно ответил Ажел.
   - Правда?
  Мерлок, сделав серьезное выражение лица, кивнул.
   - Тогда ладно.
   - Что ладно? - спросил Алкесел.
   - Ну, раз надо, то надо.
   - Ты сегезно?
   - А вы нет? - разозлившись, рявкнула я.
   - Мы пошутили, - улыбаясь, ответил Ажел.
   - И вы считаете это хорошей шуткой? - закипая, спросила я.
  Мерлоки дружно закивали.
   - Занятно. И когда бы вы смеялись? После моей смерти, или после смерти Дорела?
   - Смогти, мы всего лишь шутили. - Сконфуженно, ответил Алкесел. Он был явно удивлен моей столь бурной реакцией.
   - И Вы туда же?! - не веря своим ушам, спросила я.
   - И ты ради шутки пришел извиниться? - Досталось от меня Дорелу.
  Тот не успел ничего сказать, как его перебил Алкесел:
   - Он не причем.
  Это было дикостью! Что за отношение такое?
  Я действительно поверила в то, что мне необходимо было вызвать на дуэль этого мерлока. Было неприятно, что для них жизнь, это ничто иное, как повод для шутки. Более того, что моя жизнь - это повод для шутки. Ничего ты, Ажел, не понял! Ты перестал считать меня своим poben"ом, но и другом для тебя я не стала. Не зря у вас нет такого понятия. Это излишняя роскошь.
   - Убирайтесь отсюда, немедленно.
  Мерлоки не шелохнулись.
   - Ах, да. Я же здесь на правах гостьи!! - И резко развернувшись, бросилась к выходу. Сбежала по лестнице и выскочила на улицу.
   - Что с ней? - услышала я сконфуженный вопрос Ажела.
  Мне было трудно дышать. Воздух казался невероятно тяжелым. Казалось, что еще чуть-чуть и легкие просто разорвутся от сдерживаемых рыданий. Хотелось кричать, но из горла вырывался лишь хрип. Не разбирая дороги, я шла куда-то вперед. По щекам медленно текли слезы, оставляя мокрые следы. Ветер тут же их высушивал. Но взамен высохшим, текли новые. Странная игра. Кто сдастся первым? Соленые ручейки неприятно стягивали кожу, но я с какой-то мстительной решимостью не вытирала щеки.
  Обида уступала место злости. Мерлоки, раса, кичившаяся своей лояльностью к расе людей, на деле ничем не лучше тех же эльфов. Эльфы хоть не прятались за доброжелательностью, они всегда считали нас ничем не лучше зверья, неспособными решить за себя. С другой стороны... Почему не прятались? Еще как прятались. Долгие годы жизни не развили в их сердцах теплоты. Было такое ощущение, что они закостенели. Покрылись толстым слоем позолоченной пыли. Залакировали себя, закрыв доступ к чувствам. Красота, блеск, но ни грамма души.
  Ведь душа - это так немодно.
  Слезы высыхали. И я поняла, насколько я устала. И то, что я несколько раз уходила в себя от всего являлись тому подтверждением.
  На самом деле ведь то, что они, пусть и не умело, но пошутили, не такая уж и причина для обиды. Это, скорее всего, просто повод, для слез. Очередной повод для жалости к себе, чтобы почувствовать себя слабой и беззащитной. Но вот только обидно, пожалеть-то некому.
  Я брела вперед, пока не упиралась в какое-нибудь здание, поворачивала и шла дальше. Дома вокруг были совершенно незнакомыми. Наверное, я забрела в ту часть города, которую было не видно с башни.
  Я даже не думала, что за башней может что-то находиться. И представший перед глазами вид слегка шокировал. Подобных башен было двенадцать. Они находились в центре города, образовывая странный "частокол". За "забором" находился фонтан.
  Подойти мне не дали. Стоило только приблизиться к фонтану, как сразу дорогу преграждали хмурые мерлоки и ничего не говоря, указывали в противоположную сторону.
  Ей Бошу, странно все это. Я обошла несколько таких башен, но везде результат был один и тот же. Надо будет как-нибудь узнать, что это за фонтанчик такой интересный. Спрашивать у прохожих я побоялась, вдруг у них незнание этой истории карается незамедлительной смертью. А если это запретная тема, то попробую узнать у Алкеселя, он мне должен за столь "прекрасную" шутку. А долги надо отдавать.
  Пугало другое, все башни были похожи одна на другую. И найти "свою" казалось очень трудным. С другой стороны, бесцельно шатающийся человек в центре города явно привлекает внимание, и когда-нибудь об этом сообщат Алкеселю или Ажелу и меня вернуть домой.
  Мое внимание привлекло большое здание. Вокруг него весело носилась малышня. Впервые я увидела детей этой расы. Они бегали, кричали, воодушевлено что-то обсуждали, в общем, вели себя как обычные дети. Если бы не наличие ушей на макушке и обилие шерсти по всему телу, я бы и вовсе подумала, что это человеческие дети, а не мерлокчики. Леад, язык сломать можно! Дети мерлоков, точнее котята. Хотя бы лично для меня. Детский дом что ли? Или школа?
  Оказалось ни то ни другое. Вопрос решился сам собой, когда я увидела, кто мягко ступая, шествовал среди улиц. Бош всемогущий! Я и не думала, что увижу их опять.
  Я не выдержала и громко захлопала, восторженно гляди на них. Моя реакция никому не показалась странной. Более того, дети, собравшиеся здесь, радостно закричали, приветствуя великолепных черных животных - пантер.
  Шествие длилось недолго. Все до единого животного скрылись за стенами здания, которое и привлекло мое внимания. Дети тоже стали расходиться, а я еще долго стояла, глядя куда-то вперед. В мыслях проносились картины, одна прекраснее другой. Вот мне, за какие-то заслуги, дарят детеныша и под моим чутким руководством милый котенок превращается в грациозное животное. Мы понимаем друг друга, как никто другой... и...
   - Простите, - обратился ко мне кто-то, дернув за рукав.
  Отвлекли от таких мыслей! Изверги! Я резко обернулась полная решимости отчитать провинившегося и увидела другого котенка. То есть ребенка. Маленькая девочка с огромными глазами с интересом разглядывала меня. Никогда не видела подобных глаз - изумрудно-зеленых, обрамленных веером черных ресниц. Маленькие ушки напряженно подрагивали.
   - Да?
   - Вы человек? - вдруг спросила девочка.
   - Да.
   - А ты мальчик или девочка? - поинтересовалась она, совершенно не смущаясь, перейдя на "ты".
   - Девочка. - Не сдержав улыбки, ответила я.
   - А как тебя зовут?
   - Сморти.
   - А меня Нариела.
   - Красивое имя. - Продолжая улыбаться, призналась я. - Тебе очень подходит.
  Ребенок обрадовано закивал.
   - Нариела! - крикнул кто-то за моей спиной.
   - Папа! - обрадовалась девочка и помчалась к мерлоку, который только что вышел из загона.
   - Ты почему не с мамой? - строго спросил он. Но слова никак не вязались с ласковой улыбкой на губах. Отец нежно обнял ребенка.
   - Я соскучилась, - прижав ушки, призналась Нариела.
  Удивительно, как много могут рассказать о настроение уши у мерлоков. Хорошо, что у людей не настолько развиты эти мышцы. Интересно, как ведут себя уши, когда мерлок врет?
   - Пойдем домой? - улыбаясь, поинтересовался отец.
  Девочка кивнула и взяла его за руку. Проходя мимо меня, Нариела обернулась и помахала рукой и я махнула в ответ. Эх... Что ж так тошно то? Никаких нервов не хватит, если на каждую подобную картину я буду так реагировать.
   - Смогти!!! - обрадовано крикнул Ажел, быстрым шагом подходя ко мне.
   - Я тебя нашел!! Я весь гогод оббегал. - Рассказывал мерлок, оживленно жестикулируя. - Мы боялись, что ты опять куда-нибудь забгедешь, и нам пгидеться тебя вытаскивать. - И поняв, что сказал лишнее, замолчал.
   - Какие заботливые. - Усмехнувшись, ответила я.
   - Пгости нас, Смогти?
   - Да я уже не обижаюсь.
   - Пгавда?
   - Да.
  Мерлок облегченно вздохнул и спросил:
   - Пойдем домой?
   - Пойдем, - ответила я, глядя на загон.
   - Что-то не так?
   - Нет. Все хорошо. Пойдем.
   И мы пошли в нашу башню. На этот раз, я тщательно запоминала дорогу.
  Глава 12.
  
  Каждое утро я приходила к загону или, при отсутствии полюбившихся животных ходила смотреть, как тренировались мерлоки. Близился день турнира, и тренировки занимали у мерлоков львиную долю времени. От Алкеселя я узнала, что наездники на пантерах были элитой небольшой армии мерлоков. Правда, он не вдавался в подробности, насколько эта армия была небольшой, но меня это и не интересовало. А вот разговоры про фонтан в итоге ни к чему не привели. Ни уговоры, ни угрозы не действовали. Когда я погрозилась все равно туда пролезть, даже если мне придется рыть подкоп, Алкесел пожал плечами и сказал, что легче будет хоронить. Ажел после подобных расспросов скрежетал зубами и уходил на тренировочное поле кромсать ни в чем неповинных кукол для битья. Козел хмурился, но отговаривался фразами типа: "Мне некогда!". Несчастный лифтер вообще сменил башню, а мерлок, которого назначили вместо него, видимо предупрежденный о моем несносном характере, молчал и поглядывал на меня испуганно. Все-таки я являлась гостьей одного из Старейшины, а, следовательно, практически неприкосновенной.
  По ночам я ходила тренироваться. Надо же было хоть немного вспомнить, чему я так бездарно обучилась у шиваров. Ведь Турнир "светил" и мне. С приближением роковой даты, возник и страх. Не хотелось опозориться при всем честном народе, пытаясь подтвердить свое право называться poben"ом.
  Вот и сейчас, стоя у загона и ожидая, когда мимо пронесутся ОНИ, думала, что уж всадники явно такими вопросами не озадачиваются. Они всегда казались такими невозмутимыми и уверенными.
   - Сморти! - радостно окликнул девичий голос.
  Приятно было осознавать, что тебе кто-то радуется. Может быть, даже ждет встречи. Правда, на такой исход я не надеялась, но все равно приятно.
  - Нариела, рада тебя видеть, - поприветствовала я свою знакомую. - Папу ждешь?
  - Да! А ты кого ждешь?
  Вот что мне нравиться в детях, так это непосредственность и отсутствие нелицеприятия. Им безразлично кем ты являешься. У них нет деления по статусам, рангам. Ведь, думаю, каждый мог видеть толпу шальных ребят, которые, оглашая район своим детским смехом, проносились мимо озадаченный очередной интересной игрой. При всем этом в толпе дети были всех возрастов. Правда, такое длилось недолго. До тех пор, пока взрослые не вдолбят в детские умы, что и как они должен делать. С кем они должны общаться, кого старательно избегать. Да и то, при любом удобном случае, все это с радостью забывается. Почему так? Может из-за того, что они смотрят не на внешность, а внутрь? В душу. Ни один, из проходящих мимо мерлоков, не озадачился вопросом, почему я тут стою. Что это? Нежелание вмешиваться в личную жизнь или полное безразличие?
  - Я? Никого. Просто смотрю. - Не придумав ничего лучшего, ответила я.
  - Просто так ничего не делается, - наставительно ответила девочка. - А хочешь посмотреть на ночников поближе?
  - Ночников? - удивилась я.
  - На кошек. - В глазах у ребенка разгорались озорные огоньки. Такие обычно появлялись у детей, которые задумали какую-нибудь шалость и решили ослушаться родителей. С виду ребенок никак не менялся, разве что, смотрел как-то по-особенному.
  - Нет, спасибо. Ведь это неправильно.
  Нариела фыркнула, глянув на меня разочарованно. Учитывая, какие слухи ходили последнее время, мое примерное поведение оказалось большой неожиданностью для ребенка. Ну, что ж. Извините, подвиньтесь, но я не могу компрометировать себя перед турниром.
  Ночники возвращались домой, а впереди ехал отец Нариелы. Завидев его, девочка поспешила покинуть мое общество. Раньше я никогда не задумывалась, почему наездники возвращались под утро, а разгадка оказалась простой. Они ночные звери, а, следовательно, днем спят. Вот такой вот гениальный вывод с легкой ручки... или лапки? - ребенка.
  За мной никто не пришел, что было не удивительно. Алкесел, как приемник своего отца дни напролет торчал за книгами, читая что-то жутко заумное, Ажел готовился к турниру. К его сожалению, метание кинжалов не было распространено у мерлоков, потому большую часть времени он уделял фехтованию и ползанью по брусу. Мне удалось наблюдать это замечательное действие в исполнение моего будущего daret"а...
  Вы когда-нибудь видели, как кошки карабкаются на деревья? Думаю, что видели. А теперь представьте, что дерево идеально ровное, да еще и намазано чем-то скользким. И по нему с разбегу пытается вскарабкаться мерлок. Именно пытается, потому что, как правило, он скатывается раньше, чем доползает до середины столба.
  И когда Ажел, запыхавшийся, но довольный собой подошел ко мне и спросил:
  - Ну как?
  Я не нашлась, что ответить и промямлила:
  - Впечатляет.
  Тут мой друг зарделся и выпятил грудь.
  Меня действительно впечатлило его ползанье. Я даже не знала смеяться или плакать.
  - Ажел, может, ты выступишь с кинжалами? - Попыталась спустить на грешную землю мерлока - Думаю, это "впечатлит" не только меня, но и других мерлоков.
  - Да ну их, они не смогут оценить всю тонкость и кгасоту летящей стали. Ты же не оценила!
  - Почему же?! - Картинно возмутилась я. - Конечно, если ты пообещаешь не кидать в НИХ, думаю, они с радостью посмотрят.
  - Ну, тебя!
  - Но я все же предупрежу их об опасности... пусть запасутся подушками.
  После этих слов мне пришлось спасаться бегством от разъяренного Ажела. До сих пор вспоминаю этот разговор с улыбкой. Но нужно отдать ему должное, после моих слов мерлок стал больше времени отдавать тренировкам. Тем самым оставляя меня в гордом одиночестве.
  В общем, я скучала.
  Так ни кстати вспомнилось предложение Нариелы. А, может, стоило согласиться? Встречу в следующий раз, не пропущу столь интересный совет.
  
  ***
  
  В башне было многолюдно. Вернее многомерлочно. Все здешние жители собрались в одном помещение и что-то оживленно обсуждали за обеденным столом.
  Даже лифтер находился тут же. Из-за его отлынивания от обязанностей мне пришлось подниматься пешком, что никак не способствовало улучшению моего настроения. Более того, придя домой, я вновь подверглась массированной атаке... Тошнотворный запах рыбы расползался по всему помещению, и потому первым порывом было бежать, вторым прибить всех присутствующих. Ненавижу рыбу. Почему Тьма подбросила меня именно к представителям кошачьих? Нет бы выкинула куда-нибудь в другое место? С другой стороны, где я только не была... С шиварами была, с эльфами была, с людьми была, вот теперь у мерлоков... а следующие на очереди кто? Ящеродюди?
  - Navaty Сморти, рады Вас видеть! - искренне поприветствовал меня Алкесел. Соскучился что ли?
  Все дружно закивали, поскольку говорить они не могли, мешали набитые рты.
  - Присаживайтесь, - предложил мерлок, отодвигая свой стул, - я уже поел. Надеюсь, запеченный кролик удовлетворит Ваш вкус?
  Против кроликов я ничего не имела. Милые пушистые создания. Более того, очень приятные на вкус. Особенно если соблюсти все надлежащие правила приготовления этого животного. Тут главное не передержать кролика над огнем, и тогда мясо будет просто таять во рту, а с добавлением белого соуса... мммм, это вообще сказка! Лично я предпочитаю запеченного на углях, но сомневаюсь, что мерлоки стали бы вдаваться в такие тонкости кулинарного искусства. Хорошо, что вообще зажарили, а то с них сталось подсунуть мне живого кролика. Конечно ясное дело, что не все мерлоки едят только рыбу, но именно эти представители пушистого племени почему-то питались исключительно ею. И в прошлый раз обещанный Алеселем обед состоял из какого-то салата, отличающийся ужасно кислым вкусом. Не знаю, из чего его делали, но наесться все равно не удалось.
  Вот и сейчас я с некоторой опаской попробовала так называемого кролика. Это конечно не то, чего бы мне хотелось, но вполне прилично.
  - По какому поводу праздник? - поинтересовалась я.
  - Завтра будет День Просветления. - Улыбаясь, ответил Алкесел.
  - Так завтра и праздновать надо, - резонно предположила я.
  - Нет. Завтра будет Совет Старейшин.
  - Это как-то может помешать празднику? - не поняла я.
  - Да, - ответил Козел, - Я, как один из Старейшин, Алкесел, как мой будущий приемник и ты как его приемник, наша гостья и к тому же чужеземец должны присутствовать на этом Совете. И потому мы решили праздновать сегодня.
  - Понятно. А почему день так называется?
  На мой вопрос как-то странно отреагировали. Стали отводить глаза. Ажел чуть ли не носом уткнулся в тарелку, лифтер... я, кстати, даже имени его не знаю, вообще не принимал участия в беседе. Лишь Козел нахмурился и ответил:
  - Это долгая история.
  - А вы куда-то торопитесь?
  - Но...
  - Может уже хватить ходить вокруг да около?! - недовольно буркнула я.
  Конспираторы леадские... Сколько можно-то? Оставили в своем доме, чтобы в итоге тщательно скрывать и лелеять скелеты в шкафу. Я все понимаю, это иногда надо, даже необходимо, но не всегда же?! В конце концом, как я смогу делать что-то правильно, если не знаю каким правильным это должно быть?
  - Я жду! - Нервно постукивая пальцами по столу, сообщила я.
  - Мы должны ей рассказать, - буркнул Козел и недовольно добавил, - твоя гостья, ты и рассказывай.
  Алкесел хотел было возмутиться, но, наткнувшись на строгий взгляд отца, сдался и начал рассказывать:
  - День Просветления - это день разделения мерлоков.
  - Разделения? - не поняла я.
  - Не перебивай! - наконец-то перейдя на "ты", резко сказал Алкесел.
  - Хорошо-хорошо, я слушаю, - подняв руки, согласилась я.
  - Раньше кочевые племена мерлоков служили гатурам. Я не знаю, почему они служили Тьме, - сказал Алкесел, видя мой удивленный взгляд, - но однажды, в одном племени родился Нарел. Еще в юности он отличался несдержанным и своевольным характером. Ему было трудно среди соплеменников, но Нарел отличался недюжинной силой, ловкостью и смекалкой, даже по мнению гатуров. Ему пророчили великое будущее полководца. Но однажды, из-за ссоры Нарел убил своего соплеменника, и, не дожидаясь суда, бежал, за что старейшины прокляли его, сказав: "Пусть твоё счастье станет твоим проклятием".
  - Долгое время он скитался по землям мерлоков нигде не находя приюта. - Продолжал рассказывать Алкесел. - Однажды в одном из племен темных мерлоков, Наревл увидел Рати - дочь вождя, чья красоты пленило не одно сердце, и влюбился в неё с первого взгляда. Несмотря на свое изгнание, он явился к вождю, просить руки его дочери, но был схвачен и посажен в яму. Вождь племени хотел отдать Нарела гатурам, чтобы те судили зарвавшегося мерлока, но то ли забыл о существование пленника, то ли были какие-то другие причины, в общем Нарел долгое время просидел в яме без еды и питья. Как он выжил, остается загадкой до сих пор. Может в действительности он и не сидел в яме, а может его кормили, но суть не в этом. Однажды, когда мимо ямы проходила Рати, у заключенного хватило сил тихо назвать её имя и она подошла. Дочь вождя сжалилась над бедным мерлоком и принесла ему еды и воды. С тех пор она приходила к нему каждый день, пока не поняла, что жить без него не может. И вот они решили бежать. Нарелу и Рати удалось незаметно проскользнуть мимо охраны и скрыться в темных пустошах Мастии, где до этого не бывал ни один мерлок. Однажды путешествуя, Рати поскользнулась и упала, а из её следа на земле забил маленький ручеек, рядом с которым они разбили ночлег. За ночь ручеек разросся и стал источником. Здесь они решили остаться, и прожили свои самые счастливые три нориса, в которые у них родилось три сына. Несмотря на обретенное счастье Нарела угнетало то, как он поступил со своим племенем. Все чаще вспоминал соплеменников, пока в один день не решил просить прощения. Его ждало ужасающие зрелище. Разгромленное стойбище, где были вырезаны все, от мала до велика. Их трупы так и не были погребены. Изуродованные до неузнаваемости взрослые, дети, со вспоротыми животами, старики, повешенные на столбах, а некоторые просто приколоченные к ним, такая картина предстала перед его глазами. Дикая жажда мести вспыхнула в сердце Нарела. Он выяснил, что это сделал отец Рати, который ради мести за похищение своей дочери и при поддержке гатуров вырезал все родное племя Нарела. Пробравшись в лагерь племени Рати, он убил вождя. Но мерлок не заметил одноглазого старика, пристально следящего за ним. Удовлетворенный местью, Нарел вернулся к Рати, не сказав ни слова. Шло время и Нарел, видя бедствия своего народа, решил освободить его от власти гатуров. Он и его подросшие сыновья начали нападать на гатуров и верных им мерлоков. На его сторону переходили целые племена. Гатуры собрали большое войско и открыто вторглись в земли мерлоков, уничтожая всех на своем пути...
  - Алкесел, ты не на уроке истории, - перебил Козел рассказ сына, - не вдавайся в подробности.
  - В общем, Нар собрал всё своё войско и встретил гатуров. Перед битвой к Рати пришел одноглазый старик, они долго беседовали вдвоем, после чего Рати и двое младших сыновей покинули лагерь. В войске мерлоков распространилось волнение. Старший сын рассказал отцу про разговор с матерью. В это время гатуры атаковали. Нарел был в смятении, войско мерлоков дрогнуло. Чтобы вселить уверенность в мерлоков Нарел лично бросился в битву, но переломить ход сражения было невозможно. Он был тяжело ранен, но сын вывез отца из битвы. Поражение было полным, лишь жалкой кучке мерлоков удалось спастись. Битва на поле Шолт - самое страшное горе мерлоков. Погибло множество наших собратьев, гатуры не брали пленных, они решили истребить всех мерлоков. Узнав о поражении, Рати послала сыновей по стойбищам, уводить их от гатуров в степи Мастии. Вскоре там собрались все выжившие. Они расселились вокруг Источника Рати. Оправившийся Нарел, пришел к Рати и сыновьям и рассказал им о событиях прошлого. Рати простила своего возлюбленного. Шло время, мерлоки залечивали раны, но гатуры не оставили своего желания истребить мерлоков. Армия гатуров вторглась в Мастию. Но Нарел был готов, хоть его войско и было малочисленным, но хорошо подготовленным.
  - Особенно отличались, так понравившиеся тебе, "Боевые Коты" - наездники на пантерах, - перебил Козел. - Дальше я сам расскажу, а то ты начнешь всю битву описывать, - недовольно буркнул отец Алкеселя и продолжил:
  - В битве участвовали и ополчение, возглавляемое Рати. Были еще эльфийские лучники, гномы, даже люди пришли сражаться с прихвостнями Тьмы. Это были копейщики и отряд рыцарей из странного древнего ордена, которые называли себя менитринами. Откуда они взялись, и какими целями руководствовались, мы не знаем, а история тех дней не сохранила про них ничего. Но все равно войско Нарела было заметно меньше войска гатуров. Битва произошла на холмах Сагам...
  
  ***
  
  Солнце поднималось над холмами Сагам, окрашивая кроваво-красным светом всю округу, будто напоминаю о предстоящем событии. Именно это место Нарел выбрал для решающей битвы. Оно, как никакое другое подходило для последнего сражения. Холмистая местность станет надежным прикрытием эльфийским лучникам и пелветам (пелвет - мерлок-воин, использующий в качестве оружия дротики) и успеют значительно прорядить наступающих, пока те доберутся до основного войска. Сегодня должна решиться судьба всего народа мерлоков.
  Нарел и Рати наблюдали, как Великое светило восходило над долиной.
  - Что мы делаем? - с грустью в голосе спросил Нарел.
  Последнее время мерлока одолевали сомнения. Каждый по-разному переносил ожидание битвы. Кто-то становился сам не свой, все валилось из рук, хотелось просто лечь и ничего не делать, лишь бы не смотреть в сторону, с которой вот-вот накатит черное море гатурской армии. Кто-то меланхолично взирал на окружающих, кто-то бесился, кто-то слушал, как поет ветер, кто-то флегматично смотрел вперед застывшим взглядом, кто-то играл тихую мелодию, успокаивая себя и других, а кто-то проводил свободное время в тренировках, ни на минуту не давая расслабиться железным мышцам. А Нарела терзали сомнения. Он вел свой народ на верную гибель, и его не покидало ощущение, что это неправильно.
  - Любовь моя, почему я слышу в твоем голосе неуверенность? Не уже ли ты сомневаешься, правильно ли ты поступаешь? Вспомни, как мы жили? Вспомни страх, который испытывали каждый раз, как только появлялись эти прихвостни Тьмы?
  - Я помню.
  - А помнишь ли ты дни, которые мы провели вместе? Помнишь ли ты, как мы были счастливы.
  - Как же я могу это забыть? Это были лучшие годы в моей жизни.
  - И неужели ты не хочешь, чтобы это счастье испытали все твои соплеменники?
  Взгляд мерлока ожесточился.
  - Да, Рати, ты права. - Повернувшись к возлюбленной, сказал Нарел. - Сегодня все решиться. Мы станем свободными или умрем. Созови военный Совет.
  
  ***
  
  В небольшой палатке было многолюдно. Хотя можно ли было так говорить, учитывая состав военного совета? Здесь находились люди, эльфы, гномы и мерлоки. Все были напряжены, молчаливы и собраны. Даже молодые мерлоки, глядя на старших, старались сдерживать свои эмоции.
  - Кенарис, Вы выбрали место? - обратился Нарел к эльфу.
  - Да. - Медленно кивнул командующий эльфийскими лучниками. - Хоть это не лес, но, думаю, мы нашли вполне приемлемое место на востоке от холмов. Там я расположу своих стрелков. Нам не будет мешать солнце, а вот гатурам оно еще подпортит зрение, - ухмыльнувшись, ответил предводитель отряда "Поющих ветру".
  - Хорошо.
  Нарел не рассчитывал, что эльфы будут верны их недавнему Союзу. Тем более, зная, что мерлоки когда-то служили гатурам. Мерлок не ждал помощи, но Судьба распорядилась иначе и эльфийский Дом "Песня ветров" прислал двести лучников. Казавшаяся малочисленность в полной мере искупалась искусной и меткой стрельбой каждого представителя Дома.
  - Фар, головой отвечаешь за этот отряд, - обратился Нарел к своему старшему сыну. - Прикроешь их, если гатуры прорвутся.
  - Да, отец, - коротко кивнул мерлок.
  - Пусть Ветер поет Вам, - ответил церемониальной фразой Кенарис.
  - Ратимир, спасибо, что пришли на помощь, - обратился Нарел к командующему людским отрядом копейщиков.
  - Разве мы могли остаться в стороне?! - удивленно округлив глаза, спросил Ратимир. - Тут такая заваруха назревает, а мы должны бездействовать? Ну, уж нет! Это наша государственная политика у меня уже в печенках сидит! Пусть греют свои задницы на перд... прошу прощения, - искоса глянув на Рати, извинился человек и тут же исправился - На подушках. Если они понимают, что с гатурами якшаться только себя не уважать, это их проблемы. Государям лишь бы глотки друг другу рвать. А мы не дураки. Да и заскучали мы уже, застоялись за толстыми стенами. Никакого веселья. Вот и вы, наконец, уму набрались и поняли, что гатуры твари темные...
  - В общем, не могли мы не прийти. - Закончил свою проникновенную речь Ратимир.
  - Спасибо. - Склонил голову Нарел. - Ваш отряд нужен на флангах. Dari Тамм и Вел, обсудите с Ратимиром позиции людей.
  Юные мерлоки набросились на человека с, как им самим казалось великолепными, предложениями и вопросами. Юношам не терпелось вступить в бой. Нарел не мог не улыбнуться, видя с каким рвением его младшие сыновья закидывают вопросами человека.
  - А ну, молчать! - не выдержал командующий людьми обильного словоизвержения.
  - Резвый, Пушинка, арш ко мне! - крикнул он своих тысячников.
  - Ты с этим, - указал Резвому на Тамма - А ты с этим, - пришел черед Пушинки и Вела.
  - Довести до сотников! Испо-о-онять! - гаркнул командир людей и тут же вспомнил, - Резвый! Пушинка!
  - Да?! - тысячники дружно обернулись.
  - Запомните, мерлоки - союзники.
  Тысячники кивнули.
  - Идите.
  Заметив пристальное внимание к себе, Ратимир стушевался:
  - Простите.
  - Мои сыновья под надежным присмотром, - улыбнувшись, ответил Нарел.
  - А почему такие странные имена у ваших помощников, - полюбопытствовал мерлок.
  - Почему странные? Нормальный. Резвый, потому что резвый, а Пушинка? Так он... кхе... чихает от пуха, аллергия у него, потому и Пушинка.
  - Да? - удивился людской логике мерлок. - Тогда понятно.
  - Карин, спасибо...
  - Не нужна нам Ваша благодарность, - буркнул бородатый житель подгорного племени. - Нам холмы нужны, вам свобода.
  - Вы получите холмы, как мы и договаривались, - хмуро ответил Нарел.
  - За эти холмы мы и по воздуху научимся ходить, - ухмыльнулся в бороду Карин.
  - По воздуху не надо, а вот в центре вы понадобитесь. - Улыбнулся в ответ Нарел.
  - Командор Арвус, Ваши рыцари будут в резерве. Я дам знак, когда Вам выступать.
  Командор коротко кивнул, ничего не сказав. Хоть Нарел и не мог понять этих странных рыцарей, которые за все время, что находились в лагере, ни разу не открыли своих лиц, более того они практически все время проводили в доспехах, но он был благодарен этой нежданной помощи. Их никто не звал, но они пришли, руководствуясь какими-то своими принципами. За время пребывания рядом с этими рыцарями, Нарел не услышал от них не единого слова. Лишь командор Арвус передавая свиток, сказал, что все объяснения находятся в нем. Да и про то, что он именно - командор Арвус, мерлок узнал из свитка.
  - А мы? - нетерпеливо спросил Алар, командующий Боевыми котами.
  - Вы нападете, когда гатуры углубятся в наше войско и основательно подпортят свои шкуры. Как наши Боевые коты?
  - Роют землю, ожидая схватки, - бодро ответил мерлок.
  - Вроде бы все, - задумчиво сказал Нарел.
  - Нет, не все, - послышалось два недовольных голоса.
  Рати и, закутанный в плащ мерлок, подошли к карте.
  - Что-то не так?
  - Вы забыли про шаманов, - склонив голову набок, и слегка растягивая слоги, ответил Сев. - Вы же знаете, что у гатуров есть магическая защита. А без магической поддержки наша армия долго не продержится.
  - Что Вы предлагаете?
  Нарел никогда не любил этих шаманов. Их постоянное бурчание себе под нос, отвратительные запахи, которые исходили от них, странные и непонятные взгляды: все это раздражало главнокомандующего.
  - Мы мало что сможем сделать. У нас всего пять мерлоков наделенных магическими способностями. Да из них, опытных только трое. И это со всего народа. Гатуры хорошо постарались, уничтожая шаманов в первую очередь.
  Нарел не смог преодолеть отвращения:
  - Зачем Вы вообще в армии, если от вас толка нет?
  - Я не сказал, что мы ничего не может сделать. - Зашипел в ответ Сев.
  - Тае (Тае - вежливое обращение к лицам мужского пола (эльфийский)) Нарел, я могу помочь, - встрял в разговор Кенарис.
  - Вы и так нам помогли, - успокаиваясь, ответил Нарел.
  - Тае Сев прав, без магической поддержки придется очень трудно всем нам, - выделяя голосом два последних слова, сказал эльф.
  - Что Вы можете предложить? - устало спросил главнокомандующий.
  - Нейтрализовать магию гатуров.
  - О, - заинтересованно протянул Сев. - Мы должны это обсудить.
  - Кенарис, Вы уверены в том, что говорите? - посмотрев прямо в глаза эльфу, спросил глава мерлоков.
  - Да.
  - Кто будет командовать "Поющими"?
  - Мой сын - Варенис.
  - Тогда Совет окончен, - сказал мерлок.
  - Нет! - раздался недовольный женский голос.
  - Рати! Что тебе не нравиться? - раздраженно, спросил Нарел.
  - Что в это время буду делать я?
  - Ты командуешь ополчением, как мы и договаривались. Часть из них направь к нашим союзникам, эльфийским лучникам, они будут подносить стрелы. Часть к пелветам. Остальные пускай заботятся о раненных. Вопросы есть?
  - Есть! - крикнула Рати. - Как я отомщу за свою семью, если буду таскать на загривке раненых?!
  - Рати, - уже спокойнее ответил Нарел, - я однажды допустил подобную ошибку. Но я не позволю допустить ее тебе. Запомни, мы боремся не ради мести, а ради свободы. Месть - плохая спутница в этом деле.
  - Совет окончен, - громко сказал мерлок, обращаясь ко всем присутствующим.
  Рати хотела было возмутиться, но передумала. Все стали покидать палатку. Потоптавшись у входа и, поняв, что сейчас Нарелу, как никогда нужно побыть одному, мерлочка вышла следом за остальными.
  Эльф и Сев вышли вместе, о чем-то оживленно переговариваясь. С каждой репликой эльфа, лицо мерлока мрачнело.
  
  ***
  
  - Хорошее место, - вздохнув полной грудью свежий воздух, сказал Кенарис.
  - Отец, что ты задумал? - спросил встревоженный Варенис.
  - Мы верны своему слову, - спокойно ответил эльф.
  - Но...
  - Сын, я привел тебя сюда не для того чтобы обсуждать мои действия, а чтобы обсудить твои! Что ты можешь сказать об этом месте?
  - Место очень хорошее. Позиция выбрана удачно. Думаю, если расставить "поющих" в два ряда мы вполне сможем контролировать подходы к фронту.
  - Два ряда? - насмешливо подняв бровь, спросил Кенарис.
  - Да. Первый на колено, а второй из-за спины - стоя.
  - А зачем?
  Варенс опешил:
  - Как зачем?
  - Зачем в два ряда? Ты забыл, что мы прикрываем. Впереди нас будут стоять союзники, так что стоять в два ряда неразумно.
  - Отец, я не смогу!
  - Сможешь. - И, повернув голову к солнцу, сказал, - Прислушайся к этому месту. Оно все тебе расскажет.
  - Отец!
  - Слушай. - Почти шепотом проговорил Кенарис.
  Два эльфа застыли на вершине холма. Ветер трепал их роскошные волосы, шепча тихие, понятные только этим двоим, слова. И они слушали... Ветер много чего мог поведать, только не все могли услышать. Эти эльфы могли... Не зря на их гербе была изображена стрела окутанная потоком Ветра, который будто баюкал стрелу в своих шершавых, но теплых ладонях. Дом "Песня Ветров" никогда не забывал своего покровителя.
  
  ***
  
  Сев был удивлен... Нет, не так. Он был шокирован словами эльфа. Не уже ли все так просто? Гатуры это... темные эльфы?! Или все же неудачный эксперимент сумасшедшего мага, ведь именно это с детства вдалбливали в их юные головы.
  Если верить легенде, то эльфы... Но, кто верит легендам? Сев никогда не был мечтателем, он всегда знал, чего хочет и не понимал тех, кто метается. Если выбрал цель нужно ей следовать, во что бы то ни стало. Но, не об этом речь. Легенда, ведь это всего лишь вымысел, нанизанный на тонкую ниточку факта. Такого незначительного, что он просто теряется в сплетение слов, повествовавших о прошлом. Но эльф так убедительно говорил. Он не просто верил в свои слова, он жил этой нелицеприятной правдой. Он уже давно смирился, ведь родственников не выбирают, и принял этот груз.
  Не легкий выбор. Довериться словам эльфа, тратя свои силы на попытку обуздать шаманство гатуров или попытаться нанести удар? Что же делать?
  
  ***
  
  Ратимир метался по палатке, словно разъяренный зверь в клетке. Ему просто необходимо было девать куда-то рвущуюся наружу злость, но в помещение как назло не было ничего подходящего. Его люди знали странность своего командующего, и в это время старались держаться от него подальше.
  Каждый по-своему ожидал битвы, кто-то начинал сомневаться в себе, кто-то слушал, как поет ветер, кто-то флегматично смотрел вперед застывшим взглядом, кто-то играл тихую мелодию, успокаивая себя и других, а кто-то проводил свободное время в тренировках, ни на минуту не давая расслабиться железным мышцам. Лишь на Ратимира нападала неконтролируемая злость. Пройдет время, зазвучит рог, оповещая о начале боя, и злость уйдет так же внезапно, как и пришла и уступит место решительности.
  Двое рослых мужчин стояли и наблюдали за метающейся по палатке тенью. Один спокойно, скорее даже безразлично, другой с нарастающим раздражением.
  - Он опять?! - спросил Резвый.
  - Пора уж привыкнуть, - безразлично пожал плечами Пушинка.
  - Да где уж к такому привыкнешь?
  - Что тебе не нравиться?
  - Да мне вообще все не нравится. Как я должен людей располагать?
  - Со своим мерлоком посоветуйся, - хмыкнул в усы Пушинка. На его загорелом лице усы казались несколько чужеродно. Рыжая щетка, приклеенная к носу неумелой рукой. Но стоило хоть кому-нибудь об этом заикнуться, добрый и отзывчивый парень Пушинка, прозванный так за свои заслуги, но отнюдь не на военном фронте, превращался в зверя.
  - Да этот кошак еще молоко у мамки сосал, когда я уже баб...
  - Тихо-тихо, - успокоительно проговорил товарищ. - Пусть мерлоки и молоды, но тупы. В них бурлит кровь и жажда незамедлительных действий... Ты же сам таким был. Может быть не таким ушастым, - усмехнулся Пушинка, - хотя...
  Видя, как у его друга глаза кровью наливаются, тысячник сказал:
  - Ладно-ладно... Как людей располагать нам Ратимир рассказывал. Твои стоят на левом фланге, прикрывая шкуры мерлоков, мои на правом. Чего не понятного?
  - Мне не понятно, с какого... - увидев укоризненный взгляд друга Резвый поправился, - вернее, почему мы должны прикрывать шкуры этих блохастых? В конце концов, это их проблемы! Пусть воюют со своими гатурами, а нас не ввязывают.
  - Я не пойму, почему Ратимир вообще сюда поперся? На подвиги что ли потянуло? Так пусть с бабами их совершает, а нас не вмешивает!
  - Да что ты заладил, бабы, да бабы?
  - Пушинка, я не заладил, я тебе дело говорю! Он сдвинулся на этой Тьме! А мы за него головы сложить должны!
  - Тебя сюда никто не тащил, ты сам согласился, так изволь исполнять приказ или уматывай отсюда. - Хмуро сказал, вышедший Ратимир.
  Резвый сразу сник.
  Каждый по-своему ожидает битвы, кто-то флегматично, кто-то тихо и спокойно, кто-то зверея. Лишь Резвый готов бежать куда угодно и так далеко, чтобы не видеть строящихся людей, часть которых больше никогда не увидит рассвета. Но приходит время, зазвучит рог, оповещая о начале боя, и страх уходит, чтобы потом вернутся, но позже... во сне.
  
  ***
  
  Гномы сидели группами, раз за разом наполняя свои кружки хмельным пивом. То там, то тут раздавался дружный хохот. Звон кружек вторил лязгу доспехов и оружия. Но смолкли все, когда один хриплый голос затянул:
  
  Нам не страшны небесные выси,
  Мы не боимся упасть с высоты.
  Кто перед носом не видит смысла,
  Тот не увидит и всей красоты!
  Первый Отец не искал смысла в небе,
  Первый Отец в горах был рожден,
  И пусть он ни разу на воздухе не был,
  Жаром Земли он был одарен.
  
  Из сотен глоток грянула песня:
  
  Нам Первый Отец хранить завещал,
  Богатства Земли, что скрыты от глаз.
  
  - Карин, ты чего не поешь? Или слова забыл? - толкнув в бок хмурого товарища, спросил гном.
  - Парин, не до песен сейчас, - отмахнулся командующий отрядом гномов.
  - Прикидываешь выгоду? - не отставал приятель.
  - Пой, а?
  - Да я-то пою... - улыбнулся он в ответ и, обняв за плечи друга Дрина, продолжил:
  
  Я скоро вернусь! - он нам обещал
  И мы не забыли отцовский наказ...
  
  Карин больше не прислушивался к словам. Он и так их знал досконально. Знал глубокий смысл спрятанный в словах, так же, как скрыты сокровища в недрах Земли. О крепкой, как камень дружбе, о железной стойкости и стальной выдержки всего подгорного племени. Зачем мечтать о небе? Ведь от мечты крылья не вырастут, а вот мечтать найти поистине ценное сокровище, что так хорошо угнездилось в этих холмах, вот об этом можно мечтать.
  
  ***
  
  Везде царило какое-то оживление. Вспыхивали ссоры, не обходилось и без ругани, кричали людские сотники, гномы горланили песни, да и мерлоки не могли отказать себе в удовольствие пообщаться. Лишь рыцари, как и прежде, молчали. Их лица надежно скрывали белые льняные маски.
  Они расположились на самом краю лагеря. Но ни разу со стороны рыцарей не раздалось не единого слова, и если бы не шорканье наждаков и тихий лязг доспехов и стали, то можно было бы предположить, что там нет живых. Разве что лошади напоминали о себе ржанием.
  Каждый по-своему ожидал битвы, кто-то начинал сомневаться в себе, кто-то слушал, как поет ветер, кто-то флегматично смотрел вперед застывшим взглядом, кто-то играл тихую мелодию, успокаивая себя и других, кто-то срывал злость на всем, что попадалось под руки. Лишь минитрины проводили свободное время в тренировках, ни на минуту не давая расслабиться железным мышцам.
  Командор Арвус только вернулся с осмотра поля будущего сражения. Он не мог не признать, что место было выбрано удачно. Его коннице будет, где развернуться.
  
  ***
  
  Тамм нетерпеливо переступил с ноги на ногу и посматривал в сторону палатки. Он в отличие своего брата Вела не смог зайти к отцу.
  - Ну? Что сказал отец, - нетерпеливо спросил, увидев выходящего из палатки брата.
  - Что-что?! Сходи и сам спроси! - огрызнулся недовольный Вел.
  - Да ладно тебе, я же в такой же ситуации. Как будто ты один вынужден стоять с людьми. У тебя хоть тысячник нормальный попался, а у меня этот... как его? Шустрик?
  - Резвый, - поправил брата Вел.
  Мерлоки впервые участвовали в таком сражение, и потому было обидно, что они должны подчиняться каким-то людям.
  - Откуда люди могут знать, как мы воюем? - недовольно буркнул Тамм.
  - Вот это вы и должны объяснить своим союзникам, - влез в разговор третий сын Нарела.
  - Тебе легко говорить, ты за спинами эльфов отсидишься, а мы должны полностью довериться нашим прошлым врагам, - грубо ответил Вел.
  Фар никак не отреагировал на этот выпад.
  - Брат, а давай поменяемся! - с ярким блеском в глазах спросил Тамм. - Тебе ведь все равно! Да ты даже с самим леадом договориться сможешь, что уж говорить о людях.
  - Нет, все останется, как и сказал отец. Я буду "отсиживаться" за спинами лучников, - язвительно продолжил он, - а вы, мои дорогие братья, останетесь при людях. И советую вам поговорить с тысячниками, а не рассуждать о том, что невозможно. - Закончил свою речь Фар и, коротко кивнув, пошел к эльфам.
  Ему еще предстояла посмотреть позицию, которую выбрал nava Кенарис и поговорить с его сыном. Нужно понять, на что способны союзники, чтобы в решающий момент знать, как поступить.
  
  ***
  
  Рати металась по палатке круша все, что попадалось под руку. За ней по пятам, бегала ее лучшая подруга Сирела, подбирая разбросанные подушки, разбитую утварь и пытаясь вразумить свою разъяренную мерлочку. Правда, для этого ей сначала пришлось бы как-то обездвижить Рати, а уж потом пытаться объяснить, что помогать раненным это благородное дело. И именно им должны заниматься женщины. А вот "резать глотки", как выражалась ее подруга, совсем не женское занятие.
  Тем не менее Рати, твердя одну фразу: "Да как он мог так поступить?!", носилась и планомерно изничтожала порядок в палатке, а Сирела бегала за ней, пытаясь предотвратить неминуемый разгром.
  
  ***
  
  Алар нежно гладил мягкую шерсть и слушал тихое мурчание своей Катари. Хоть он и входил в недавно сформированный отряд "Боевых котов", но его Катари была кошкой. Прекрасной черной кошкой. Алар любил наблюдать, как лоснятся бока его животного. Пройдет совсем немного времени и его Катари станет матерью.
  С самого детства каждый наездник выбирал себе своего kawate (Kawate - боевой товарищ. Дословно с мерлокского "тот, кому я могу доверить свою жизнь и за чью жизнь я в ответе".) . Алару повезло. Но это был большой труд и большая ответственность. Когда он сообщил родителям о своем решении, те просто рассмеялись ему в лицо. Разве мог стать наездником щуплый и больной мерлок? Но он стал, вопреки всему.
  А теперь он не просто наездник, он "Боевой кот". Он командир этого отряда, на который сейчас возлагаются большие надежды. И он не мог их не оправдать.
  
  ***
  
  Кенарис смотрел в небо, к чему-то прислушиваясь. Он не знал, что решат шаманы, но от него сейчас ничего не зависело. Он и так предложил мерлокам все, что у него было.
  "А гномы молодцы!", - думал эльф. Ради нескольких миль холмистой местности выставили своих панцирников. Пускай они не знали, что искать, но знали где. Ими руководствовало внутреннее чутье, которое помогало под землей. Именно оно и втянуло подгорное племя в войну между гатурами и мерлоками. Под холмами было много залежей Звездных слез или, как эльфы называли эти красные камни - Слез Элемирель Тиреники (Элемирель Тиреника - горящее сердце (эльф)) .
  Когда-то Первый эльф пожертвовал собой во имя любви, что даже гордая Звезда осознала свою ошибку. Именно потому эти Слезы Элемирель Тиреники имеют такую большую силу. В них холод и неприступность звезд смешались с огнем любви.
  Сейчас Кенарис чувствовал, что его замысел удастся. Он тоже пожертвует собой, пускай не ради любви, но ради свободы. Ведь любви не может быть без свободы. Потому что в крови, текущей в венах каждого эльфа, еще горит огонь любви. Огонь, который навсегда потух в сердцах гатуров.
  
  ***
  
  Натужно пропел рог, возвещающий начало битвы.
  "Началось!" - Шепнул ветер, успокаивающе коснувшись лица Варениса.
  - Началось, - подумал Ратимир и, взяв свое копье, пошел в палатку Нарела. А его верные тысячники пошли к свои людям.
  - Началось, - ухмыльнулся в бороду Карин и подхватил свою секиру.
  - Началось, - подумал Арвус и, вскочив на коня, неспешно направился к своим людям.
  - Началось? - затравленно спросил Тамм у Вела.
  - Началось, - ответил Фар, и, подхватив свой щит и саблю, пошел к Варенису.
  - Началось, - грустно улыбнувшись своей возлюбленной, сказал Нарел.
  - Началось, - сказал Кенарис и закрыл глаза, когда пять кинжалов вонзились в его тело.
  Глава 13.
  
   - Гатуры! Гатуры!! - раздавались испуганные голоса со всех концов лагеря.
  Лишь рыцари - менитрины молча смотрели, как черный поток гатурской армии захлестывал еще совсем недавно такую пустую и светлую долину. Даже в глазах их слуг не было страха, а лишь принятие неизбежного.
  Штандарты с изломанной стрелой на черном поле невозмутимо играли на ветру. Ведь ветру по сути все равно с кем играть. Никого не смущаясь он доносил, до обостренного ожиданием слуха, бой боевых барабанов с того конца будущего побоища.
  
  ***
  
  Нарел покинул свою палатку.
  Все мерлоки и союзники видели каким безмятежным было его лицо, но лишь боги знали, каких трудов это ему стоило. Главноеомандующему хотелось кричать, спрятаться в палатку, но только не видеть разворачивающегося войска гатурской армии. Признаваясь себе в страхе, он просто не имел права признаться в этом своему народу, который так на него рассчитывал. Нарел видел с какой надеждой смотрели на него мерлоки.
  - Алар, - позвал он командующего "Боевыми котами".
  Не прошло и мгновения, как всадник оказался рядом. Верный помощник помог забраться на спину своей Катари и Нарел начал говорить:
  - Мерлоки и наши союзники, вы видите нашего врага?!
  По рядам войска прокатился дружный гул подтверждения.
  - В ваших глазах страх?! Я понимаю вас. Но послушайте меня!! Сколько времени мы были вынуждены скитаться? Сколько времени мы грезили о свободе, надеясь на подарок судьбы или Богов?! И сколько бы времени продолжали жить в страхе за наших детей и близких?! Пора перестать бояться и грезить! Пора действовать! С Тьмой нельзя договориться, Её не нужны братья и друзья, Ей нужны рабы. Но мы СВОБОДНЫЕ! И мы докажем это любому, кто осмелиться посягать на нашу жизнь и на жизнь наших детей! За свободу!!!
  Из тысяч глоток мерлоков вырвалось дружное:
  - За свободу!!!
  А Нарел, незаметно смахнув пот с лица, ловко спрыгнул с Катари.
  
  ***
  
  - Пресвятая Элемирель, - тихо проговорил Варенис, глядя, как гатуры выстраивались в ровные ряды. Они не торопились нападать. Они нарочито медлили, стараясь подавить даже сами мысли к сопротивлению, задавить чувством страха. И их старания не проходили даром.
  - Тае Варенис, - отвлек Флауэль своего командира от невеселых мыслей, - "поющие" выстроены в один ряд, как Вы и приказали. Таиса (Таиса - вежливое обращение к лицам женского пола (эльф.)) Рати выделила несколько сотен мерлоков для подноса стрел, а тае Фар расставил своих воинов.
  Варенис кивнул и оглядел своих соплеменников. Невозмутимые лица и устремленные вперед взгляды. Густые волосы забраны в хвост, чтобы те, повинуясь проказам ветра, не лезли в глаза. Легкие кольчуги, не стесняющие движения, и шлемы, наполированные до зеркального блеска.
  - Чтоб вы ослепли, - мстительно подумал Варенис, адресуя свое проклятье гатурам.
  Вот только враги, вопреки проклятью не слепли.
  Черная волна дрогнула и покатилась вперед. Гатуры начали свое наступление.
  - Пусть ветер поет Вам! - крикнул церемониальную фразу Варенис и продолжил, - лучники, по моей команде по гатурам... хис (Каждый эльф, обучаясь стрельбе, заучивает три основные команды. В течение первых двух "кор" и "га" (в переводе с эльфийского "один" и "два"), как правило они произносятся про себя каждым стрелком, эльф должен взять стрелу и прицелиться, а услышав третью - "хис" ("три" - эльф.) - выстрелить.) !
  Туча стрел с шипением взвилось в небо и, жалящими осами, врезалась в гатурские полчища.
  Отец был слишком уверен в своем сыне, думая, что Варенис сможет все рассчитать, как надо. Но молодой эльф привык подчиняться, а не руководить. Для него это было большим испытанием. Если бы не горячность Варенис бы не позволил себе забыть, что стрела на излете не так убийственна, как на прямой дистанции. Слишком рано подал команду и много стрел пропали зря, ломаясь о доспехи или просто отскакивая от них. Эльфы были непревзойденные стрелки, но даже для них расстояние в двести шагов было трудной задачей. Сын командующего привык подчиняться точным и понятным командам своих руководителей, особо не задумываясь. Он знал, как нужно было стрелять, как целиться, но командовать и выполнять команды, это две совершенно разные вещи.
  Выбор цели, вдох, прицеливание, задержка дыхания, спуск. Хлесткий удар тетивы о перчатку и вот уже вторая сестрица проситься в полет. Выбор цели... Двести гигантских луков раз за разом посылали утяжеленные древки стрел. Они вязли в щитах, отскакивали от доспехов, но все же пробивались сквозь броню, собирая кровавую жатву. Упавших противников затаптывали катившийся вал гатурской тяжелой пехоты, оставляя на земле немногочисленные трупы. Но гатуров было слишком много. И будь в армии не две сотни эльфиских стрелков, а хотя бы тысяча, гатурам дорогой ценой встали бы эти шаги. Но даже две сотни собирали кровавую жатву.
  Мальчишки мерлоки выбивались из сил, поднося стрелы.
  
  ***
  
  Тамм с ужасом смотрел на, катящийся стеной, вал гатурской пехоты. Именно черный вал, потому что других слов он просто не находил. Это ощущение было сродни тому, какое испытывал Тамм, наблюдая за ледоходом. Отец специально взял сыновей, чтобы те оценили всю силу природы. И когда Тамм увидел, с какой легкостью лед сносил вековые деревья, ломая те, будто хрупкие сухие ветки, как, не задерживаясь ни на секунду, пронесся мимо, оглушая страшным треском и гулом, тогда Тамм почувствовал всю силу стихии. Он не смог сдержать эмоций от восхищения. А сейчас ему хотелось реветь от ужаса. Потому что тогда он находился далеко от ледяного потока, а теперь стоял непосредственно перед ним.
  Впереди напряженно сопели, распространяя тошнотворный запах пота, лука и каких-то горьких приправ, бледные людские копейщики. В голову так не кстати пришел последний диалог с его "командующим".
  
  - Слушай, что я тебе говорю, и возможно тогда ты останешься жив, - вспылил Резвый, когда Тамм в очередной раз его перебил. Человек отличался недюжинным спокойствием, но даже он не выдерживал, встретившись с упёртостью этого мерлока. Да, горячность, да, кровь играет, но пора взрослеть. Игры кончились.
  - Раз я обычный воин, - зло прошипел Тамм, - то с ними я и буду стоять.
  
  И что? Теперь он стоит рядом с обычными воинами. Он - Командующий "Левой Руки" Мерлокской освободительной армии, как сам для себя назвал их отряд мерлок, стоит и напряженно вглядывается вперед, сжимая в руках холодную эфес сабли. Уже начиная различать детали войска и чувствуя каждой клеткой своего тела приближение смерти.
  Тамм видел, как косили гатурские ряды стрелы эльфов. Но за тяжелой пехотой, прикрытой сверху щитами скорым маршем надвигалась основная. Мерлок благодарил богов за то, что гатуры не имели лучников. Но он не учел, что у противника были арбалетчики.
  Тамм вздрогнул, когда один, а потом сотни арбалетных болтов вонзились в деревянные щиты. Стрелки, рассредоточенные средь пехоты, тоже решили отхватить кусок кровавого пирога с этого пиршества. Нет-нет, да находили лазейку убийственные жала болтов, унося на тот свет очередною жизнь.
  - Что он медлит? - раздраженно думал Тамм. И будто, отвечая его мыслям, прозвучала зычная команда командующего:
  - Пелветы, товсь!!
  Мерлоки - пелветы подняли наизготовку древки дротиков.
  - Пли!!
  
  ***
  
  Пятиконечная звезда. Старый, как сам мир, символ. Пять лучей, на концах которых - напряженные фигуры мерлоков-шаманов. Пять лучей для концентрации энергии в центре? - Да. Но... Всегда есть это "многострадальное" но! Эта энергия, которая по теории должна быть использована, на практике никуда не уйдет. Она будет замкнута во внутреннем круге, там, где, истекая кровью, лежит тело эльфа.
  Кенарис уже давно бы покинул сей суетный мир, если бы не совместные усилия пяти мерлоков, который не давали сорваться душе в последний полет или... провалиться в забвение? Это уже неважно. Лишь бы подальше от этих мучений, раздирающих саму сущность.
  Эльф застонал от нестерпимой боли, выгибаясь дугой. Но ни руки, ни ноги, ни голова так и не оторвались от земли. Из перерезанных вен текла кровь, которая просачиваясь сквозь землю, все сильнее "привязывала" эльфа. Открытые, будто омертвевшие глаза были устремлены в небо. Мысли путались, как облака, то накатывая друг на друга, то разбегаясь. И не за что было зацепиться в таком бескрайнем небе. Как жаль, что нельзя было зацепиться за мягкую вату облаков, чтобы слиться с ним навечно и улететь.
  Боль становилась привычной и уже какой-то родной. Именно она напоминала разуму, что он не может уйти, пока. Осталось совсем немного и все...
  - Потерпи, - говорила она, - и я оставлю тебя.
  - Сколько?!
  - Еще совсем немного... - шептал ветер.
  И он терпел. Но ничего не менялось. Даже облака все так же куда-то спешили, подгоняемые их вечным "погонщиком".
  
  ***
  
  Небо медленно темнело, будто какой-то неосторожный художник небрежно разливал краску и она черной кляксой растекалась по небесному покрывалу. Это не было похоже на наступление ночи. Ночь не врывается непрошеным гостем, нет. Она деликатно стучится в дверь, спрашивая разрешения войти. Почему? Так уж завидено. Разве Вы можете ворваться в чужие владения без спросу? Почему чужие? Ну, а как иначе? До той поры, пока не раздался тихий и настойчивый стук в Дверь Времени, именно Вечер их полный и безоговорочный правитель.
  Небо темнело вопреки заведенному порядку. Мало кто понимал что происходит, быть может, несколько мерлоков и полумертвый эльф и, возможно, Нарел.
  Командующий мерлоками безразлично наблюдал за тем, как "черный паук" темной шаманской магии захватывал пядь за пядью. На небе разразилась настоящая бойня за пространство.
  Битва на земле продолжалась, несмотря на творившуюся волшбу. Гномы, под градом арбалетных болтов и настойчивыми ударами мечей, держали строй, ни на шаг не сдавая позиций. Хуже всего приходилось Резвому и Тамму, ведь за ними не стояли меткие эльфийские лучники. Люди и мерлоки вынужденные отступать, оставляли на поле не только мертвые тела врагов, но и своих боевых товарищей. Слишком редко стояли копейщики. Атака захлебнулась бы, будь их не по тысячи воинов, а больше. Но где их возьмешь-то? Хорошо, что Ратимир пришел.
  - Nava Нарел, не пора ли нам выступить? - хмуро глядя на разразившуюся бойню, спросил Алар.
  - Рано, еще слишком рано, - качая головой, будто сам себе ответил мерлок.
  - Nava? - не отставал командующий Боевыми котами.
  - Рано!
  - Но... мы могли бы ударить в центр! - настойчиво требовал Алар.
  - Никаких "но"! Это приказ!
  - Там наши гибнут, - еле слышно проговорил он.
  - Я не слепой!!
  Мерлок ссутулился под тяжелым взглядом своего командующего.
  - Разрешите идти?
  - Иди.
  Нарел смотрел в спину уходящему и думал, что как же трудно принимать решение, от которого зависят жизни тысяч доверившихся тебе мерлоков и союзников. Он понимал реакцию Алара, но все равно было больно видеть в его глазах осуждение. Как он может не понимать, что командующий не может жертвовать лучшими бойцами? Он просто не имеет права бросить последнюю надежду на спасения в заведомо убийственную атаку. Конечно же все: и люди, и мерлоки, и гномы, все они лучшее, но... Еще слишком рано. Быть может через мгновение на поле из живых вообще никого не останется. Почему такой вывод? Потому что небо наконец-то заволокло черным покрывалом.
  - Вот и все, - сказал Нарел и закрыл глаза.
  - Что это? - в голосе какого-то мерлока скользнули нотки страха.
  Нарел ждал грохота, треска, криков умирающих, чего угодно, но только не звенящей тишины. Ведь тишина приносит страхи. Она наступает на мягких лапках, неся в своих острых зубках дырявый мешочек, из которого крупинками с тихим звоном падают страхи. И те, подхваченные легким порывом ветра Сомнений, тяжелым грузом оседают на сердце.
  Тишину разорвал недоуменный вопрос Алара:
  - Что это было?
  Надо же, вернулся. Зачем? Нарел открыл глаза. Ничего не изменилось. Почти... В том смысле, что бой продолжался, но... небо. Оно стало прозрачно-голубым, даже облаков не осталось. Исчезла та гнетущая чернота, что гнилостной язвой расползлась по небесному простору.
  - Дгар (Дгар - гонец (мерлокский)) ! Фара ко мне! - крикнул Нарел.
  И мерлок-посыльный кинулся исполнять приказ.
  
  ***
  
  Все защитники заметили внезапное наступление ночи и почувствовали, как усилился натиск, вдохновленных тьмой, гатуров. Они рвались в атаку, как бешенные псы, не замечая ранений.
  - Что же такое твориться?! - натужно крикнул Вел.
  Но ответы, как и прежде не торопились появляться на свет. Они тоже боялись наступления всеохватывающей тьмы, которая словно черный плащ нависала над войсками.
  - Они точно бешенные!! - натужно проговорил человек, отбиваясь от особенно ретивого гатура.
  - И-ех! - крякнул мерлок по правую руку от Вела, отрубив мерзкую голову врага.
  Вел взглядом проследил ее полет. Трудно было побороть страх, глядя на этих созданий. Не смотря на свой высокий рост, они были настолько сгорбленными, что казались не выше гномов. Грязно-серый цвет кожи, черные волосы, сплетенные в одну длинную косу, но больше всего пугали глаза, они не выражали никаких эмоций. Не было ни ненависти, ни ярости, ни злости, ни, тем более, страха. Абсолютно бесстрастные лица. Вел не мог поверить, что когда-то его родители служили этим прихвостням тьмы.
  От мыслей Вела отвлек молниеносный выпад гатура. И если бы не подставленные щит тысячника, мерлоку пришлось бы перешагнуть Последний предел.
  - Не зевай! - крикнул довольный Пушинка и рубанул ближайшего от себя противника.
  - Тараканы... - бормотал что-то невразумительное копейщик, - они как тараканы. Такие же мерзкие и при свете дня бояться высовываться из своих нор.
  Вел слышал бормотание копейщика и не мог не согласиться. Ему было противно даже убивать. От их умирающих тел исходило жуткое зловоние, которое растекалось по полю, настойчиво забиваясь в нос и даже в глаза, в уши. Казалось, не было спасения от него. Было трудно дышать. А когда черное пятно окончательно заволокло небо, Вел едва мог вздохнуть. Чистый воздух не находил лазейки в легкие через этот смрад. И звенящая тишина повисла над полем, когда небо было полностью охвачено тьмой.
  Но вдруг все исчезло. Еще совсем недавно такое черное небо вновь приобрело свой привычный голубой цвет. Даже воздух стал чистым и сладким.
  И впервые Вел увидел признаки жизни на лицах гатуров. Если это ему показалось. Но в тот момент он мог бы поклясться, что это было удивление.
  - Их план провалился! - крикнул кто-то за спиной.
  - Шаманство развеяно! - раздалось с правого конца фланга.
  - За свободу!!! - что есть мочи закричал воодушевленный Вел и кинулся на застывшего гатура.
  - За свободу!!! - грянуло со всех сторон.
  Отчаянную атаку поддержали, посыпавшиеся градом эльфийские стрелы, неся опустошение и смерть в гатурские ряды.
  
  ***
  
  - Мерзкие морды, - бурчал в бороду, разгоряченный битвой Парин.
  Секира порхала в его руках, будто легкий мотылек. Человеку были не доступны ни такая скорость, ни такая сила. Черная гатурская кровь веером брызг разлеталась в разные стороны.
  Гатуры словно волны накатывали на гномов-панцерников и, оставляя смердящие трупы, откатывались назад. Но даже несколько десятков гатуров, ценной многих смертей уносили жизни обороняющихся. Наступающих было слишком много. Гатурские стрелки практически в упор разряжали свои арбалеты, которые чаще увязали в щитах, но все же находили лазейки в безупречной защите.
  - Что они делают?! - недовольно рычал Парин. - Они же тут всех своих положат.
  - Всех ли? - крикнул, бьющийся рядом Дрин. - Ты глянь вперед, они словно тараканы. Они нас просто количеством задавят.
  - Не хнычь! - огрызнулся Карин. - От твоего нытья голова болеть начинает. - Сказал гном, едва избежав встречи с гатурским мечом.
  - Мерзкие мо... - но договорить не успел, короткое древко болта нашло лазейку между сочленениями доспехов. Парин презирал щиты, считая их "защитой для слабаков".
  Дрин неистово зарычал, пытаясь прорубиться к упавшему другу. За ним последовали остальные гномы. Арбалетные болты словно град барабанили по гномьим щитам.
  - Дрин, назад! - крикнул командующий подгорным племенем. Нельзя было допустить, чтобы распался строй. Только вместе они еще могли держать наступающие войска гатуров, стоит только разделиться и их перережут поодиночке.
  Дрин зло зарычал, но не смог ослушаться приказа.
  - Будьте вы прокляты! - Крикнул он, и перерубил ноги подскочившему к нему гатуру.
  
  ***
  
  Резвый метался по полю, словно бешенный зверь и люди, видя неистовство своего командира, держались из последних сил. Пельветы закрытые копейщиками и мерлоками пытались сдерживать наступающих гатуров, но их было мало, да и скорострельность в несколько раз уступала эльфийской. Гатурские арбалетчики тоже не даром ели своей хлеб и разряжали свои орудия, стараясь достать мерлокских пельветов. Высокие холмы давали преимущество защитникам, но гатуров все равно было больше. Тяжелые дротики, пролетая по широкой дуге впивались в гатурских пехотинцев. Сил едва хватало, чтобы не отступить, но и они были на исходе. Если не подойдет подкрепление, их просто задавят.
  Тамм, не отставая от людского тысячника, вертелся ужом, ловко орудуя саблей. Он был ниже гатуров и этим пользовался. Люди сначала смеялись над ним, привыкшие стоять с длинными копьями, они возвышались над ним и ехидно улыбались. Но очень скоро поняли, что скорость этого "коротышки" просто жизненно необходима. Не раз его броски метательных ножей, спасали копейщиков, стоящих рядом с ним. Приспешники тьмы видели в нем опасного противника, стараясь уничтожить верткого мерлока.
  Тамм в очередной раз метким броском отправил во тьму гатура.
  - Эх, - думал мерлок, - ножи кончаются... В отличие от гатуров.
  Очередная волна противников неслась на левый фланг. Подбежав на расстояние броска мерлокских дротиков, гатуры, не сбавляя скорости, на ходу подняли щиты. Из-под щитов по пельветам полетели арбалетные болты.
  - Не выстоять, - буркнул копейщик, крепче ухватив копье, и повел плечом, удобнее устраивая щит.
  Длинные копья людей и дротики мерлоков увязали в телах врагов. Но все равно натиск гатурской армии был очень сильным и сборные войска людей и мерлоков медленно пятились, оставляя пядь за пядью. С каждый прошедшей минутой угроза прорыва возрастала.
  
  ***
  
  Фар не заставил себя ждать и появился незамедлительно. Он стоял и смотрел с какой скоростью отец отдавал приказы. Дгары выбивались из сил, донося поручения.
  - Быстро к шаманам! Мне нужно знать что произошло.
  - Арвуса ко мне. - Последовал следующий приказ и еще один гонец побежал за менитрином.
  - Dari, - заметив сына, улыбнулся и сказал Нарел. - Как наши "поющие"?
  - Мимо нас мышь не прошмыгнет. - Отрапортовал Фар.
  - Хорошо - хорошо... немного подожди. Мне нужно узнать некоторые детали.
  
  - Nava Нарел? - обратился к командующему, подошедший мерлок-шаман.
  - Сев! - обрадовано воскликнул Нарел, но, увидев печальное лицо мерлока, произнес, - Что-то произошло?
  - Nava Кенарис... - но не смог договорить и опустил голову.
  - Как это произошло? - произнес мерлок.
  - Он пожертвовал собой, чтобы нейтрализовать магию.
  - Светлоликий Сош! - воскликнул главнокомандующий, но взяв себя в руки, сказал - Это ужасная потеря для всех нас. Память о nava Кенарисе навсегда останется в наших сердцах, но мы должны победить... Мы просто не имеем права проиграть! - продолжал мерлок, - Иначе все жертвы будут напрасны... И все те, кто погиб и сейчас гибнет на поле боя отдадут свою жизнь за просто так. Этого не должно произойти, мы не допустим этого!
  Все подошедшие мерлоки заворожено слушали своего командира. Они видели, каким чистым сверкали сверкали его глаза.
  - За свободу!!! - крикнул Фар, подняв вверх саблю.
  - За свободу!! - поддержали остальные.
  Никто не ожидал, но услышали все, как клич поддержали с фронта.
  - Фар, как наши "поющие"? - еще раз спросил Нарел.
  - Превосходно. Вот только от нас там никакого толку. Пока стоит правое крыло, к ним не подобраться.
  - Хорошо, это я и хотел услышать. Ты со своими поддержи левое крыло, эльфийские стрелы очень хорошо сдерживают гатуров, а вот Тамм может не справиться.
  - Есть! - коротко ответил Фар и поспешил откланяться.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"