Фельдман Александр Михайлович: другие произведения.

Треугольники Бертрана Блие

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
 Ваша оценка:


Треугольники Бертрана Блие.

   Причудливое название, не правда ли? -- обращаемся мы к недоумевающему читателю, пусть даже обладателю обширных познаний во французском кинематографе, и, не давая опомниться, сразу же поспешим расставить все точки над "i" и поведать о цели нашей статьи. Мы ни в коей мере не претендуем на научное толкование картин известного французского режиссера, но лишь поделимся рядом наблюдений, обобщений и кое-каких выводов, которые можно было бы извлечь из их сути путем простейших умозаключений. Также, быть может даже в качестве ликбеза, мы расскажем о некоторых эпизодах его биографии, чаще вскользь, в первую очередь, чтобы читатель проникся атмосферой, в которой молодой человек и будущий мастер формировался как личность. Кроме того, думается, стоит воздержаться от сравнения Блие с его сверстниками, предшественниками и теми, кто пришел в кинематограф сегодня, в основном из-за того, что наш герой -- отдельно стоящая от всех прочих величина, никогда не занимавшийся подражаниями в своих работах, яркая индивидуальность в звездном небе французского кино. Итак...
   Бертран Блие родился в 1939, а значит был моложе и никак не годился в ровесники тем, кто стоял у истоков "Новой волны", пусть разница в возрасте этого поколения и составила целое десятилетие -- от Алена Рене (1922) до Франсуа Трюффо (1932). Хотя на первый взгляд, казалось бы, Блие вполне мог бы ворваться в эту культуру, стать одним из тех, кто был иконой молодежи в 1968. Все возможности у него для подобного прорыва были, однако... Однако хотел ли он этого сам? Бунтарь ли Бертран по натуре? Скорее провокатор, поддерживающий пламя бунтарских настроений. Первый свой фильм, документальный, он снял уже в 24 (1963) -- "Гитлер? Такого не знаю" (Hitler, connais pas). Ни о каких треугольниках в ту пору еще говорить не приходилось, но всё же, произошло проникновение вглубь культуры молодежи 60-х, своего рода нигилистов, отвергавших буквально всё, что бы ни навязывалось им старшим поколением и в первую очередь их военные заслуги. Конечно, будем объективны, война сильно разделила французское общество на тех, кто смирился, сотрудничал с фашистским режимом во время оккупации, и тех, кто состоял в "Сопротивлении" и ступил на парижские улицы в качестве победителей, и жаждал новой крови, на сей раз соплеменников, вот почему получили распространение обвинения в коллаборационизме, истерия и несправедливые наветы. Те же, кто войну и оккупацию помнил плохо или не помнил вообще в силу возраста, мало интересовались ошибками истории и опытом родителей, провозглашая экзистенциальные постулаты Сартра, идеи Маркса, Мао и Троцкого. Они намеренно эпатировали правильных буржуа и чиновников, кичились своей разнузданностью, провозглашали сексуальную революцию, а на стены распыляли знаменитые лозунги парижской коммуны. Можно сказать, что эти события настолько сильно повлияли на формирование мировоззрения Блие, что всё его последующее творчество укладывается в ту самую сумасшедшинку, что обычно покидает молодых людей с приходом зрелости и преодолением рубежа тридцати лет.
   Как утверждал Юнг, зачатки самосознания и стремления к достижению заветной цели закладываются у воспитанника в семье с самого раннего детства, другими словами, именно то сокровенное, чего не хватало в ранний период жизни, человек предрасположен искать всё отведенное ему время. Так чего же не доставало Бертрану в детстве, к чему стремилась его душа? Давайте разберемся. Отец -- один из знаменитейших и популярных французских актеров Бернар Блие -- учился у Луи Жуве, был дружен с Жаном Габеном, Пьером Брассером, Полем Франкером, Робером Дальбаном, Арлетти, Бурвилем, Луи де Фюнесом и многими другими, в том числе режиссерами, писателями, художниками; вообще обладал превосходным компанейским характером и запросто притягивал к себе людей, особенно гурманов, как и он сам -- что правда, то правда: отменный обед, продолжающийся далеко за полночь -- всегда был слабостью Блие-старшего. Их дом был открыт для послевоенной творческой элиты, так что культура, причем в ее классическом, камерном понимании, стала для Бертрана совершенно повседневной вещью: все эти художники, писатели, сценаристы, артисты были совершенно обычными людьми, поэтому юношу тянуло к необычным: к низшему социальному слою: к экзальтированной шпане, к проституткам, к рабочим, к социалистам, наконец -- то есть именно к тому, что по-видимому, обсуждалось и осуждалось в его доме, и что так интересно было увидеть своими глазами, чтобы понять, почему они столь неудобоваримы для культурной элиты. (К слову, настроения детей французской интеллигенции замечательно показаны в "Мечтателях" Бернардо Бертолуччи). В то же время Бертран увлекся сочинительством и с раннего возраста пытался самоутвердиться при помощи пера и бумаги. Писал в том числе и сценарии, один из которых и послужил основой его первой картины, а после и всех остальных.
   Вообще конфликт писателя (драматурга) и режиссера, впрочем как и мирное сожительство, характерно для многих деятелей французского кино: к такому гибриду можно отнести и Алена Роб-Грийе, и Дидье Каминку, и Мишеля Одьяра, и Франсиса Вебера, и так далее, и так далее, не говоря уже о великолепии таланта Жана Кокто, однако для каждого из них в определенный момент времени встает вопрос: какая часть их творческой натуры главнее? Очевидно, что известный и популярный, хотя еще вполне молодой, писатель Бертран Блие столкнулся с поставленной проблемой в 35. Именно тогда, когда по всей Франции звучали лишь слабые отголоски события с большой буквы: студенческих волнений 1968 года, он решил экранизировать знаменитую и скандальную книгу "Вальсирующие" (Les valseuses), которую создал под впечатлением от той раскрепощенности, сексуальности и оторванности, присущей молодежи, родившейся в первые послевоенные годы. И что случается сравнительно редко, фильм имел не меньший успех и, отдельно следует подчеркнуть, широкий резонанс среди консервативно настроенной части общества. Быть может, в тот момент Бертран Блие, до этого снявший две ленты, окончательно признает в себе дар не только сочинителя, но и постановщика. Вообще в "Вальсирующих" можно обнаружить великое множество знаковых фигур и контрапунктов, послуживших толчком к переходу от кинематографа "Новой волны" к следующему этапу своего развития, наречем его "Этапом многоликости" французской режиссуры и выходом на первый план ставшего впоследствии главным живым символом французского кино Жерара Депардье. "Вальсирующие" -- не первый его опыт съемок в кино: в 1972-73 гг. партнерами будущей звезды были Габен, Бельмондо, Делон, Клод Брассер, Серро, однако он сам получил в картинах Джованни, де ла Пательера и Черны лишь эпизодические роли, став популярным после сотрудничества с Бертраном Блие. Стоит также отметить, что роли в ленте "Вальсирующие" получили представители двух популярных к тому времени трупп -- "Привокзальное кафе" и "Сплендид". Первый театр был представлен Жераром Депардье, Патриком Деваэром и Миу-Миу, второй -- Тьери Лермиттом и Жераром Жюньо; кроме них в картине сыграли Брижитт Фоссе, рискнувшая раскрыть себя в новом амплуа Жанна Моро и совсем еще юная Изабель Юппер, справедливости ради надо отметить, что это был не первый ее опыт съемки в кино.
   Трагифарс -- так можно охарактеризовать жанр картины и соответственно книги Блие. В основу его положен треугольник -- первый обнаруженный треугольник в творчестве Блие, -- две вершины которого занимают соответственно два провинциальных отморозка -- Жан-Клод (Депардье) и Пьеро (Деваэр), которые, совершив глупость с самого начала -- угон машины без цели: просто покататься от нечего делать, -- потом, удирая от полиции, попадают в целую череду неприятных историй с грабежами, убийством, самоубийством и, наконец, трагическим финалом; третьей же вершиной становится недалекая шампунщица Мари-Анж (Миу-Миу), которая оказывается одновременно и жертвой и соучастницей злоключений молодых людей; кроме того, в ленте присутствует своего рода вставной треугольник, где на некоторое время молодые люди привязываются к только что покинувшей места лишения свободы зрелой женщине Жанне Пироль (Жанна Моро), а также временная непрочная трансформация треугольника в четырехугольник, происходящая дважды, но длящаяся очень непродолжительное время и вызывающее дискомфорт у героев, в частности при появлении Жака Пироля или же при встрече с Жаклин (Изабель Юппер).
   "Скандал, провокация, эпатаж" -- какими только эпитетами не наградили по выходу картины критики. Однако не этими же словами характеризовали ранее картины Годара и Джованни косно настроенные певцы консерватизма? Как говорится, новое время требует новых героев. И спрос родил предложение: "Вальсирующие" стали документальным подтверждением свершившейся во Франции на рубеже 60-70-х сексуальной революции, и заметным расхождением морали так называемого поколения до 68 года и после. Таким образом и сам Бертран Блие, и актеры после выхода картины на экраны в миг стали популярными и востребованными, а от режиссера еще и ожидали не менее сильных и узнаваемых по авторскому почерку работ в будущем.
   Следующей заметной лентой стала "Приготовьте ваши носовые платки" (PrИparez vos mouchoirs), где Блие вновь использовал для конфликта треугольник, а также снова свел на площадке Депардье и Деваэра; на роль третьей вершины треугольника была приглашена Кароль Лор. Однако эта картина, в которой безусловно заметны фирменные приемы и провокации Бертрана, никак не могла сравняться по анархизму с "Вальсирующими", ибо если даже герои -- Рауль (Депардье) и Стефан (Деваэр) вели себя странным образом, всё же они являли собой мещан и буржуа, а все их причуды связаны исключительно с чувственно-эротическим началом, то есть шок для общества уже исходил не извне, не с нарождением новых нигилистических идей, заложенных революцией 1968 года, а с заложенной этими же событиями сексуальной революцией; таким образом, узколобые, или, быть может, бунтари десятилетней давности, ныне переставшие сопротивляться и влекомые течением прагматиков, приняли на вооружение свободную любовь и в ее рамках нашли себе отдушину, где можно без зазрения совести совершать неподобающие поступки. Такой, своего рода, маленький анархизм в сексуальной сфере. Тем не менее картина имела оглушительный успех во Франции, а на будущий год получила "Оскар", как лучший фильм на иностранном языке.
   Безусловно этот, как и любой другой фильм Блие можно назвать этапным, так как он -- один из тех режиссеров, кто не эксплуатирует одну тему дважды -- с каждым новым сюжетом он прокладывает себе дорогу дальше, к новым горизонтам понимания действительности. И если от "Вальсирующих" до "Приготовьте ваши носовые платки" мысль трансформировалась на протяжении четырех лет, опираясь на фундамент из треугольника с двумя мужскими и одной женской вершиной, то к съемкам "Холодных закусок" (Buffet froid) он приступил уже через год после предыдущей ленты, при этом взяв за основу собственную пьесу, построенную на треугольнике иного рода -- исключительно мужском. На сей раз главные роли сыграли разумеется Депардье -- как без него, -- отец режиссера -- Бернар Блие и Жан Карме -- гениальный и в то же время недооцененный актер. Вообще тема фильма сильно отличается от всего того, что делал Блие раньше и, в то же время, являет собой первую ласточку современного Блие, более близкого сюрреалистам, чем реалистам. По-видимому эти два начала: фарсовый реалистический анархизм и анархизм разочаровавшийся, гротесковый, ушедший в подсознание, сюрреалистический, метафорический, боролись в молодом писателе и режиссере со времен поражения и девальвации революционно-социалистических настроений молодежи, когда стало ясно, что мир изменить не удастся и к нему необходимо приспосабливаться; думается, в тот самый момент в голове Блие созрела мысль о создании другого мира, где треугольник -- каноническая фигура, с иными ценностями и возможностью населить его персонажами, для которых шок в обычном понимании этого явления представляет нечто само собой разумеющееся, норму. Первой попыткой подобного творения можно признать картину "Холодные закуски", эпиграфом к которой вполне мог бы стать знаменитый эпизод из "Золотого века" Бунюэля: охотник как ни в чем не бывало убивает надоевшего ему малыша. Пересказывать сюжет сюрреалистической ленты бессмысленно, поэтому лишь отметим для себя разнонаправленность работ режиссера, ибо целевая аудитория реалистических работ, которые еще будут присутствовать в арсенале Бертрана, явно отличается от той аудитории, которая безоговорочно приняла его сюрреалистические опыты. При этом треугольники входят в структуру любого из творений Блие-художника.
   В продолжение хотелось бы сказать несколько слов о фильме "Женщина моего лучшего друга" (La Femme de mon pote), который вышел на экраны в 1983. Снова перед нами треугольник, конструкция которого на сей раз хорошо знакома: две мужские вершины и одна женская. Героями этой ленты, как и других, снова стали два друга: Мики и Паскаль -- Колюш и Тьери Лермитт, которые изо всех сил пытались преодолеть то препятствие, которое вторглось в их десятилетнюю дружбу -- женщину по имени Вивиан (Изабель Юппер). Только сюжет и развязка оказались более менее классическими, что, тем не менее, вовсе не мешает отнести этот фильм к одним из лучших работ Блие-режиссера.
   В фильме "Женщина моего лучшего друга" главную роль исполнил Колюш. Он был безмерно популярен в семидесятые-восьмидесятые, выйдя из того же театра -- "Привокзальное кафе", -- что и Депардье, Деваэр и Миу-Миу, в первую очередь как комик. Можно вспомнить такие его работы, как "Крылышко или ножка", "Инспектор-разиня", "Туалет был заперт изнутри" и "Банзай", однако смерть подстерегла его на самом пике карьеры через три года после съемок у Бертрана. Думается, что именно в "Женщине..." Колюш сыграл самую лучшую свою роль, ибо безусловный дар комика он всё больше растрачивал на примитивные сценарные болванки, ширпотреб, пусть и адаптированный не самыми последними режиссерами, в первую очередь Клодом Зиди. Однако лишь в сценарном пространстве Блие он смог воплотить на экране объемного, даже больше лирического, хоть лента жанрово была ближе к комедии, -- к слову, однозначно никогда нельзя было причислить картины нашего героя к определенному жанру, -- сложного, глубокого персонажа, каким его доселе не приходилось видеть и раскрыться уже не как "типичное подобие Луи де Фюнеса, только хуже", но человек не удовлетворенный сложившимся стереотипом о себе и стремящийся к покорению новых вершин. И если бы так трагически не оборвались жизни талантов, в разное время окружавших режиссера, вполне возможно сегодня мы бы говорили о Блие не только как о "крестном отце" великого французского актера Депардье, но и других великих французских актеров -- Колюша и Патрика Деваэра. К слову о Деваэре, как раз в момент съемок "Женщины...", 16 июля 1982 года, Патрик Деваэр покончил с собой, и верная ему Миу-Миу не смогла его остановить... Так жизнь разрушила первый созданный в кино треугольник Блие.
   Уже через год на экраны выходит следующий фильм Бертрана Блие "Наша история" (Notre histoire), где он работает с не нуждающимися в представлении актерами: Аленом Делоном, Натали Бай и Мишелем Галабрю. Думается, тому же Делону, а ведь на дворе уже середина 80-х, настолько приелся образ непобедимого красавца, бандита, полицейского или же простого парня, случайно ввязавшегося в авантюру, эксплуатируемый режиссерами Дерэ, Лотнером, Джованни, Мельвилем и другими, что он с охотой согласился примерить на себя, наряду с бароном де Шарлю, отличавшегося нетрадиционной сексуальной ориентацией, в "Любви Свана" Фолкера Шлендорфа, фигуру неудачника средних лет, склонного к рефлексии и выпивке, тем более, что несколько позже Ален получил за эту роль "Сезара". Сама тема картины как в "Приготовьте ваши носовые платки" и в большей степени в "Холодных закусках" отсылает нас к быту буржуазного общества, отличающегося нездоровым лицемерием и всепоглощающей любовью -- всё это у пытающегося дискредитировать буржуазный строй изнутри, что уже указывалось в нашей статье, Блие облечено в сюрреалистическое гипертрофированное повествование, которое не может не выглядеть нелепым, подобно отражению в бракованном зеркале. Таким образом, матерея и приближаясь к собственному пятидесятилетию, Бертран всё дальше уходит от своих истоков -- оторванной молодежной среды конца 60-х, мечтающей покончить с миром "правильных папочек": мещан и буржуа, и, подобно народникам, раскрывает глаза самим представителям класса прагматиков на истинное положение вещей, на доведенную до абсурда мораль и двойные стандарты жизни.
   На первый взгляд в картине "Наша история" нет такого же явного треугольника, как в предыдущих работах, однако Блие просто перешел черту видимого, насытив сюжет философией, и представив одну из вершин виртуально и собирательно, к чему он еще прибегнет неоднократно в дальнейшем. Первая вершина -- Робер Авранш (Ален Делон), рефлексирующий буржуа; вторая вершина три женщины в одной в исполнении Натали Бай, а третья вершина -- буржуазное общество, к которому принадлежит главный герой и от которого он бежит при помощи женских образов, помогающих ему осознать свое место в мире. Таким образом, мы видим, что треугольники в творчестве Блие усложняются, уходят в область незримой и тонкой материи, которую зритель уже вправе трактовать в меру своих знаний и ума. Кстати, может, именно этим и обусловлен совершенно прохладный зрительский интерес к ленте, отмеченной в первую очередь критикой и различными премиями.
   Следующей работой Блие стал фильм "Вечернее платье" (Tenue de soirИe), вышедший в 1986. То ли сам Бертран почувствовал ностальгию по временам "Вальсирующих", то ли начал опасаться, что со временем способен утратить какой бы то ни было интерес зрителей к своим новым работам, но факт остается фактом: спустя 13 лет режиссер снова выступает в роли провокатора и выпускает картину-скандал, картину-шок, картину-эпатаж, всё с теми же Депардье и Миу-Миу в главных ролях -- место безвременно погибшего Деваэра занимает Мишель Блан ("Сплендид"). И вновь видимый и четкий треугольник: Антуан (Блан), Боб (Депардье) и Моник (Миу-Миу). И вновь гротеск. И вновь фарс. И вновь сюрреалистическая стилистика. Вот только на сей раз обманутой в треугольнике оказывается женщина, и теперь уже мужчины предаются ненасытной страсти в отсутствие гетеросексуальности. Конечно гэй-тема во французском кинематографе не нова, вспомнить хотя бы шумную трилогию Эдуардо Молинаро "Клетку для чудиков", однако прежде еще ни разу не был показан сам процесс смены мужчиной одной ориентации на другую причем так, что главной виновницей случившегося объявлялась женщина, ибо она не смогла дать партнеру тех чувств и переживаний, что он смог ощутить с себе подобным. В этом был шок: впервые женщинам было заявлено громкое "фи", впервые им открыли глаза, объявили, что именно они разрушают семью, считая мужчин людьми второго сорта, сдержанными в эмоциях, унижая и оскорбляя их достоинство.
   Зрительский успех "Вечернего платья" был предрешен, тем более, что многим не терпелось увидеть, как истинный мужлан, эта первая горилла Франции -- Жерар Депардье справился с ролью гомосексуалиста; так Бертран Блие вернул себе статус главного хулигана французского экрана и мог теперь несколько лет не беспокоится за свой имидж; следующая лента режиссера появилась на свет три года спустя, в 1989.
   "Слишком красивая для тебя" (Trop belle pour toi) -- и снова союз с Депардье. Вершины реального треугольника на сей раз составили один мужчина и две женщины: бизнесмен Бернар, его жена, утонченная прекрасная Флоранс (Кароль Буке) и, наконец, его секретарша, вульгарная и не слишком привлекательная Колетт (Жозиан Баласко). Казалось бы, ну что еще нужно человеку в жизни: деньги, счастливый брак с красавицей-супругой, прелестные дети, а его притягивает к себе, разрушая семью, особа, не наделенная, казалось бы, никакими способностями в области покорения мужских сердец.
   "Слишком красивая для тебя" -- одна из самых реалистических картин уже зрелого режиссера, исследующая, как и предыдущие, тему буржуазии и мещанства, и демонстрирующая желание некоторых его представителей вырваться из-под гнета норм и правил и стать свободным в поведении, однако ни к чему путному эти порывы не приводят, лишний раз подтверждая теорию о замкнутости круга и невозможности вырваться из него. Картина была удостоена Гран-при Каннского фестиваля и нескольких "Сезаров": лучший фильм, лучший сценарий и лучший режиссер, два последних, как вы понимаете, принял в свои руки Бертран Блие, что лишний раз подтвердило: треугольник, как основа, обладает множеством различных комбинаций, и каждый раз может быть превращен в нечто совершенно иное, невиданное доселе.
   Словно маятник качаясь от одной грани -- скучной прагматики буржуазии -- к другой -- сюрреализму выпущенных на волю внутренних инстинктов, режиссер в 1991 выпускает следующую ленту "Спасибо, жизнь!" (Merci la vie), где впервые работает с актрисой, ставшей впоследствии его супругой, -- Анук Гринбер и Шарлоттой Гинсбур. В отличие от Анук Шарлотта уже была знакома зрителю по работам со своим отцом в скандальнейшем, но, тем не менее эстетически великолепном фильме "Шарлотта навсегда" и Клодом Миллером в "Маленькой воровке", кроме того, она являлась дочерью двух очень популярных представителей культуры -- певца, композитора, режиссера и актера Сержа Гинсбура и актрисы Джейн Биркин.
   По своему сюжету, наполненному причудами двух экзальтированных девушек, может показаться, что Бертран Блие затеял повторение приключений чудаков из "Вальсирующих", но на сей раз в женском обличии, конечно же оснастив сценарий за долгие годы накопленным сюрреалистическим взглядом на повседневность, снова завязав в тугой узел треугольник. В ленте "Спасибо, жизнь!", окончательно утвердившей победу философского кинематографа над массовым в творчестве Блие, третьей вершиной является весь мир, каждый из его представителей, что противостоит двум девушкам (Жоэль и Камилле), пытаясь подчинить себе, но каждый раз являя лишь собственную уродливую сущность.
   Следующую картину "Раз, два, три, замри" (Un, deux, trois, soleil) (1993) во многом можно считать духовным продолжением "Спасибо, жизнь!", ибо искания, затронутые в предыдущей ленте, здесь нашли адекватные отражения: это и проблема отцов и детей, и конфликт богачей и бедняков, учителей и учеников, распущенности и целомудрия, можно продолжать очень долго, перечисляя все основные язвы социальных разногласий. С переменным успехом лавируя среди волн дискретного времени, главная героиня картины -- Викторина (Анук Гринбер), хочет разобраться и в себе, и в окружающих ее людях, которых иначе как фриками не назовешь, так как всё, что мы видим, совершенно очевидно происходит не наяву, а в фантазиях главной героини. Именно в измерении, объединяющем воспоминания и фантазию и разворачивается действие "Раз, два, три, замри", но в таком случае, кто же входит в традиционный для Блие треугольник? Одна вершина, ясно, сама Викторина, другая, экспортированная из предыдущей работы, -- общество, которому противопоставляет себя девушка или же, наоборот, общество, которое не приемлет такого персонажа, как Викторина, не вписывающейся в традиционные рамки; третьей же вершиной являются мать и отец (Марчелло Мастроянни) Викторины, образ которых поочередно не отпускает главную героиню даже после их физиологической смерти. Они мучают и, в то же самое время, помогают принимать решения, подобно ангелу и бесу, двуликому Янусу воспаленного сознания.
   "Мужчина моей жизни" (Mon Homme), вышедший в 1996, с Анук Гринбер, Жераром Ланвеном и Мишелем Галабрю тоже отмечен рядом фирменных приемов Блие: и внутренний конфликт главной героини проститутки Мари (Гринбер) -- традиционная вершина треугольника, как будто бы продолжение образа Викторины, и странное влечение к безродному бродяге с агрессивными наклонностями (Ланвен) -- вторая вершина треугольника, а дальше -- меняющаяся в зависимости от точки зрения третья вершина: либо собирательный образ клиентов Мари, либо же порядочная женщина (Сабина Азема), которая послужила причиной краха отношений между проституткой и бродягой. Снова режиссер выбирает объектом для своей картины не близкий обычному буржуа, вернее близкий, но неафишируемый, как не афишируется жизнь разного рода прислуги, образ девушки легкого поведения, которой хочется доброты и ласки, и которая выдумывает себе любовь, то есть строит классический треугольник Блие собственными руками, не предполагая с самого начала, что все ее потуги обрести частицу счастья обречены на провал, как собственно во всех фильмах Бертрана, где попросту невозможен хэппи-энд, так как -- это впервые декларируется, возможно с некоторой долей разочарования -- треугольник -- слишком непрочная конструкция, где одна вершина стремиться подчинить себе все прочие. И в сюжете, и в структуре ленты "Мужчина моей жизни" сложно отыскать нечто новаторское в творчестве Блие, чего бы не встречалось раньше в его картинах, поэтому смело можно считать этот фильм своего рода итогом: во-первых, далее на протяжении четырех лет режиссер ничего снимал, то есть промежутки между вновь выходящими картинами режиссера всё увеличивались, а во-вторых, "Мужчина моей жизни" стал лебединой песней содружества Бертрана и Анук Гринбер, после разрыва с которой, Блие пребывал в творческом кризисе, и лишь глобальнейший и сложнейший проект "Актеры" помог преодолеть боль разлуки.
   Вообще о картине, если можно величать словом картина этот необыкновенный проект, "Актеры" следует поговорить более чем подробно, потому что неподготовленному зрителю она будет просто непонятна, так как каждая реплика, каждая сцена подразумевает какую-то реминисценцию или аллюзию на жизнь и творчество многих французских актеров, но всё же не следует опускаться на разложение ленты вплоть до молекул.
   Некоторые утверждают, что "Актеры" -- реквием по более чем вековому французскому кинематографу, иные склонны видеть в картине сюжет, который, подобно сновидению, охватывает и реальную жизнь с подлинными именами актеров, и буйные фантазии, и самые сокровенные желания, и животные страхи, присущие любому индивиду, в том числе и актерам -- персонам с расшатанной психикой. Третьи полагают, что лента -- своего рода капустник, где разыгрываются этюдные штампы и вспоминаются вехи того или иного периода послевоенного кинематографа. Четвертые говорят, что в ленте Блие снялись все самые известные французские актеры или же все актеры, с которыми когда-либо сводила режиссера судьба. Вот с последним утверждением точно можно не согласиться, ибо ни Миу-Миу, ни Кароль Буке, ни Жерар Жюнье, ни Тьери Лермитт, ни Мишель Блан не приняли участия в съемках, с другой стороны очень многие из занятых в картине никогда прежде не пересекались в совместных работах с Бертраном, так что двум полюсам мнений, от показного паясничества капустника до пафосного реквиема по французскому кинематографу, своего рода подведению итогов, не суждено сойтись, и мы отстранимся от окончательной оценки, коснувшись лишь темы, заявленной с самого начала.
   Треугольников в "Актерах" (Les Acteurs (2000) -- великое множество. Взять хотя бы начальную сцену, где перед взорами зрителя за столиком ресторана расположились Жан-Пьер Мариэль, Андре Дюссолье и Жак Вийре. Вот он главный треугольник картины, который проследует сквозь ее нить до самого конца. Будет и замена: Дюссолье сменит Жозиан Баласко; временами треугольник преобразуется в многоугольник, но эта конструкция на поверку оказывается такой непрочной, что, подобно молекулам, мгновенно распадается на атомы -- виртуальные законченные тройки, а также двойки и единицы, которые сразу же начинают искать дополнительные элементы, дабы обрести тройственный союз. Треугольник, говоря научным языком, наиболее устойчивая система, не поддающаяся флуктуациям -- так показано в картине Блие. Так пара Клод Риш -- Сами Фрэ будет многократно вторгаться в кадр к названному треугольнику, и всё же не сможет его разрушить, а также пытаясь вовлечь в игру Мишеля Лонсдаля и "бабушку французского шансона" Паташу. Есть в картине и параллельный конфликт: Пьер Ардити -- Жан-Клод Бриали -- Мария Шнайдер -- Франсуа Берлеан, где в любой комбинации лишним оказывается либо Бриали, либо Берлеан, и всё же они собой являют тоже треугольник, так как Мария Шнайдер в данном случае предстает, как безвольное существо, не способное на выбор, уходящее в другую область сознания. Безусловно в фильме есть эпизоды, которые никак нельзя отнести к треугольникам, но они несут совершенно иную нагрузку, быть может предложенную самими исполнителями эпизодов. Так Жан-Поль Бельмондо, Мишель Серро и Мишель Галабрю участвуют в столь свойственной картинам Блие мизансцене, где некая полицейская организация ведет отлов и уничтожение актеров как таковых; Жерар Депардье попадает в аварию на своем мотоцикле; Мариэль и Вийре устраивают агрессивный опрос посетителей супермаркета о том, нравился ли им Патрик Деваэр; также характерна для Блие сцена с Пикколи, Доминик Блан и той же троицей, которая появляется с самого начала; стоит еще выделить эпизод у врача, которого играет Жан Янн, где Баласко в роли Дюссолье нелестно отзывается о Жозиан и так далее и тому подобное. И, разумеется, нельзя оставить без внимания две ностальгические нотки в середине и самом финале ленты, а именно: Ален Делон, рассуждающий о пустых креслах Габена, Вентуры, Бурвиля и де Фюнеса и конечно же актерский дебют самого Блие в роли режиссера, где они вместе с Клодом Брассером отдают дань уважения собственным отцам, великим французским актерам -- Бернару Блие и Пьеру Брассеру. Таким образом, один четкий треугольник в этой картине составить трудно, ибо он потонул в мириаде замыслов, импровизаций и возвращению долгов тем, кто составлял лучшие времена французского кинематографа. Но, будем объективны, картина "Актеры" -- необычна и вполне закономерно то, что она не вписывается в рамки заданных нами параметров.
   Однако, если обратиться к следующей и самой свежей по времени работе Бертрана Блие "Отбивные" (Les CТtelettes), вышедшей на экраны спустя три года, то ее можно назвать классической картиной Бертрана Блие: здесь прослеживается четкий треугольник, действие густо разбавлено сюрреалистичностью происходящего, когда важен только диалог главных героев, тогда как, скажем, окружающий их мир, или, еще проще, декорации -- ведь "Отбивные" -- экранизация пьесы режиссера -- могут меняться в зависимости от хода мысли; главные герои -- престарелые опустившие буржуа, жаждущие новых впечатлений. Главные роли исполнили выдающиеся французские актеры, являющиеся соответственно двумя вершинами треугольника, Филипп Нуаре и Мишель Буке, они пытаются овладеть третьей вершиной треугольника -- приходящей экономкой-египтянкой, но при этом боятся оскорбить ее чувства своими неловкими желаниями; несмотря на то, что у главной героини есть муж, а у героя Филиппа Нуаре -- супруга, бывшая жена и сын, они являются непросто второстепенными персонажами, но лишь дополнениями, укрепляющими четко обозначенный треугольник.
   Конечно, Бертран Блие -- не только знаменитый французский режиссер и сценарист, но и писатель. Мы упомянули только о его книге "Вальсирующие", но было и много других, по мотивам которых ставились картины, было содружество, которое продолжается по сию пору, с другими режиссерами в качестве сценариста, соавтора и прочее, короче говоря, творческая деятельность Бертрана намного разнообразнее и шире всего того, о чем говорилось в нашей статье, но не стоит забывать, что всецело охватить творчество Блие -- ни в коей мере не вменялось в нашу задачу, которая состояла в исследовании и выявлении произведений, где главная сюжетная линия представляет собой треугольник, как способ развития конфликта. Единственный вопрос, который мы ни разу не задали, а, видимо, следовало бы: "Так почему же всё-таки в большинстве своих творений режиссер, сценарист, драматург, писатель опирается именно на подобную геометрическую фигуру человеческих отношений?" И на этот вопрос есть вполне разумное утверждение: "Треугольник -- самая распространенная, можно сказать, классическая форма для завязки конфликта... вокруг такой основы легко выстроить любое действие". От себя отметим, что первым такую находку совершил не Бертран Блие, а древнегреческие сказители.
   И всё же часть вопроса несомненно осталась безответной: "Откуда столь массовое использование одного и того же приема почти во всем, что он делает?" На самом деле ответ довольно прост: от добра добра не ищут, да и приверженность, естественно с годами транформирующегося и развивающегося, одному взгляду на жизнь безусловно добавляет автору вистов в виде авторитета и верных поклонников, знающих и любящих поэтику мастера. Для них отход от принципов, заложенных в семидесятых, занявших свою нишу в восьмидесятых и продолжавших декларироваться в девяностых был бы непонятен, и они с нетерпением ждут появления нового фильма Бертрана Блие, в который уже раз с участием великолепного Жерара Депардье, чтобы в очередной раз насладиться неувядающим треугольником, помещенным в сюрреалистические жизненные обстоятельства. Иного не дано.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) Т.Серганова "Ведьма по соседству"(Любовное фэнтези) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Л.Вет., "Мой последний поиск."(Постапокалипсис) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Емельянов "Последняя петля 5. Наследие Аури"(ЛитРПГ) E.The "Странная находка"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) М.Федоренко "Крылья свободы"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"