Фельдман Ирина Игоревна: другие произведения.

Братство чудовищ. Глава 5. Разговор по душам

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


ГЛАВА 5

РАЗГОВОР ПО ДУШАМ

   - Роберт, что это было?
   Я малодушно съёжился и отвернулся от Франсуа. Откровенный разговор с ним стал бы для меня новой пыткой, и я трепетал в ожидании упрёков. Если бы мы не находились в карете, я бы куда-нибудь сбежал и спрятался. И вероятно, снова бы прибегнул к помощи оборотного кулона, ведь котам проще пережидать неприятности - свернулся клубочком и спи себе.
   Андрей выглядел ужасно. Истерзанный, он лежал на сидении напротив и не подавал признаков жизни. Кусая губы, я теребил в руках его очки, чудом уцелевшие при несостоявшейся казни. Жалкий предатель, интриги плёл за моей спиной...
   Боюсь, Франсуа думал обо мне так же.
   - Ты не можешь вечно отмалчиваться, - с напором выдал он. - Надеюсь, ты понимаешь, что во второй раз я не поверю в избирательность твоей памяти. И конечно, с твоей стороны будет свинством, если ты не расскажешь всё, что знаешь. Я-то теперь тоже впутан в эту странную историю. Ты знал, что Филдвик вампир?
   - Знал.
   - С самого начала?
   - Да.
   - А почему мне не сказал?
   Мои пальцы напряглись. Ещё чуть-чуть, и очки бы треснули.
   - Как бы я тебе это сказал? - от изматывающей усталости в моём голосе не слышалось агрессии или раздражения. - Ты бы решил, что я сошёл с ума.
   - Нет. Раз ведьмы существуют, то почему бы не существовать вампирам?
   Я аж подпрыгнул на месте.
   - Что? Откуда ты знаешь?
   - Поверь, трудно забыть, как когда-то одна нахальная дева превратила меня в коня. Или скажешь, что такого не было?
   Он беззаботно улыбался, словно вспоминал о чём-то очень забавном. Мне же той ночью было не до смеха: не успел прийти в себя после встречи с вампиром, а тут ещё друга заколдовали.
   - Ты же был пьян. Вы с Ренаром пили абсент.
   Франсуа шутливо погрозил мне пальцем.
   - Тебя тогда с нами не было. В тот вечер я выпил только кружку пива, а к абсенту даже не притронулся.
   - Зачем же соврал, что пил?
   - Так ты же обещал Хедвике, что я не узнаю, что они с Иваной ведьмы. Я же не дурак, вот и молчал об этом.
   Нахлынувшие воспоминания мигом вытеснили переживания последних дней. До этого я не допускал мысли, что Франсуа может хоть о чём-то подозревать. Да, его мучил вопрос о том, как я оказался ночью без сознания у ворот кладбища, но он закрывал эту тему, когда я мямлил, что ничего не помню.
   - Мы с тобой оба врали из лучших побуждений, - Франсуа ободряюще коснулся моего плеча. - Я тебя не виню.
   Он что, до сих пор находится под воздействием гипноза? Как можно дружелюбно относиться к тому, из-за кого вот-вот лишишься жизни?
   - Ты разве до сих пор не понял? - я был в отчаянии от его спокойствия. - Если меня обратят, ты умрёшь. Я сам тебя убью, ты это понимаешь?
   Мне показалось, что пауза затянулась, потому что он начал что-то осознавать, однако я ошибался.
   - Ты не можешь меня убить. Мы же как братья.
   Я спрятал лицо в ладонях и откинулся на спинку сиденья. Нервно пригладил волосы.
   - Не всё так просто, Франсуа. Первый месяц после обращения вампир практически полностью подчиняется своему создателю, и дело здесь вовсе не в вампирской этике. Это... магия. Андрей прикажет мне оторвать тебе голову, и я это сделаю. Скажет, чтобы я при этом напевал арию из "Женитьбы Фигаро" - так и будет. Правда, не знаю, как он заставит меня ещё и крови твоей попробовать, власть Хозяина не распространяется на это. Но не сомневаюсь, что он что-то придумает. Он же хитрый.
   - Зачем ты тогда его спас?
   А это в двух словах не объяснить. С одной стороны, я жалел его. Точнее, мне было жаль того Андрея, который был добр ко мне и помогал разобраться с магическими артефактами, доставшимися в наследство от Родерика Сандерса. С другой, мне хотелось во что бы то ни стало узнать от него правду. Ведь он так и не признался, почему выбрал именно меня, и не сказал, зачем я нужен Братству. Разгадать эти тайны самостоятельно я не мог, поэтому не пожелал оставлять Андрея в проклятом особняке. Общество его собратьев было мне противно, поэтому мы с Франсуа покинули этот гадюшник, несмотря на приглашение остаться.
   Чем больше я рассказывал Франсуа о своих приключениях в Праге, тем мрачнее становилась атмосфера. День перетёк в вечер, и свет в карете постепенно сменялся тревожной темнотой. Стараясь не упустить ни одну важную деталь, я поведал другу о своей вражде с Филдвиком и об отношениях с Андреем. Хотя, каюсь, кое о чём умолчал. Франсуа не обязательно знать, что я не только ненадёжный человек, но и гробокопатель. Вдруг не поверит, что я пошёл на такой отчаянный шаг не столько из-за любопытства, сколько из-за чёртовых вещей? Пусть думает, что они всегда у меня были.
   История Франсуа оказалась не такой тривиальной, какую я ожидал услышать. Встрече с вампирами предшествовал ряд событий, о которых упомяну лишь вкратце. По сути, если опустить все лирические отступления Франсуа с риторическими вопросами и незначительными деталями, рассказ действительно мог получиться небольшим. Недавно к его отцу, маркизу де Левену, заявился молодой человек утверждавший, что также является его сыном. Вместо того чтобы прогнать проходимца, маркиз якобы вспомнил один свой давний грешок и принял "отпрыска" с распростёртыми объятьями. Усомниться же в их родстве было трудно. Невооружённым глазом было заметно, как они похожи внешне, а их привычки, вплоть до предпочтений в еде удивляли даже супругу маркиза. К тому же, новоиспечённого родственника практически невозможно заподозрить в корысти: ему принадлежит парочка фабрик, приносящих неплохой доход, и протягивать руку, как попрошайка, он не собирается. Спокойный, рассудительный и деятельный он окончательно и бесповоротно очаровал маркиза. О таком сыне он и мечтать не смел.
   Стоит ли говорить, что Франсуа невзлюбил единокровного брата - полную свою противоположность? Однако скандала не последовало. Не взирая на горечь обиды и ревность, Франсуа не стал закатывать дома истерики, не помчался к нам с Элен плакаться на судьбу. Он просто поехал в Париж, где решил развеяться в компании своих бесшабашных дружков. Там он и встретил Филдвика, а дальше в дело пошёл вампирский гипноз...
  
   Я устал. Адски устал. Но отчего-то продолжаю раскапывать могилу. Знаю, что потом мышцы будут напоминать об этом сильной болью, знаю, как будет грызть совесть. И что-то всё же вынуждает меня не поддаваться на свои слабости, и я продолжаю работать лопатой.
   Ради чего это? Что мне могло снова понадобиться в могиле Родерика?
   Некогда об этом размышлять. Я просто бездумно копаю.
   Ну вот, дело сделано. Вскрываю гроб. Но что это? Это не истлевший труп, который я видел в ту злополучную ночь. Это не Родерик.
   - Франсуа... - имя слетает с моих губ прежде, чем ко мне полностью возвращается сознание.
   Не может быть. В гробу мой друг, мой названный брат. Такой бледный и неожиданно серьёзный. Кажется, что вот-вот откроет глаза и осуждающе взглянет на меня.
   Воспоминания набрасываются на меня, мучая яркими образами. Как я мог забыть! Вампиры... Договор...
   "Прости. Прости меня, пожалуйста".
   Я повторяю эти слова про себя и не могу сказать вслух. Хочу кричать, но всё бесполезно. Меня будто парализовало. Словно какой-то вампир лишил воли, желая позабавиться.
   - Отказавшийся от дара. Что за мерзость.
   Не могу разобрать, чей это голос.
   - Что за мерзость. Мерзость... - вторит эхо.
   Голосов становится больше. Они говорят одновременно, перекрикивают друг друга, и разобрать что-либо почти невозможно.
   - Роберт Сандерс!
   - ...человеческую кровь...
   - ...он должен...
   - ... обращу его...
   - Ни за что!
   - Ни за что, - шёпотом повторяю я. - Ни за что.
   Мои усилия напрасны. Ничто не изменит произошедшего. Франсуа мёртв.
  
   - Проснись. Роберт, проснись. Приехали, - Франсуа с такой силой тряс меня за плечо, что я спросонья чуть было не стукнул его в ответ.
   Я слегка потянулся, разминая затёкшие мышцы, и медленно потёр глаза. Слава Богу, это был всего лишь сон, словно камень с души свалился. Похоже, качка и болтовня друга убаюкали меня.
   - Что скажем Элен?
   Чёрт, а что тут можно сказать?
   Только правду.
  
   Когда мы преступили порог чёрного входа, я не знал, на кого сердиться. На себя, за то, что не остался с вампирами, на Андрея, который мало того, что впутал нас в свои интриги, так ещё и до сих пор не пришёл в сознание. Или же на слуг тётушкиного поместья - никто из них даже носа не высунул. Хотя последних бранить не за что, они не виноваты, что мы приехали во время ужина, когда все, естественно, заняты трапезой, а не исполнением своих обязанностей. Да и встреча с окровавленным гостем заодно отсрочилась.
   - Зачем тащить его в твою комнату? - пропыхтел Франсуа, всё ещё поддерживая Андрея.
   - У тебя есть предложение получше?
   - А вдруг он уже сдох? О, Господи, опять трупы.
   То было вовсе не паникёрским причитанием. В Праге нам уже приходилось вдвоём выносить из гостиницы мёртвое тело, а потом пытаться спрятать. "Славная" история, такую не расскажешь потомкам, сидя в кресле у камина.
   - Он дышит, - возразил я.
   Беспрепятственно добравшись до моей комнаты, мы сбросили Андрея на кровать и закрыли дверь.
   - Ничего себе! - воскликнул Франсуа, едва я зажёг свет.
   Я сразу понял, что он имел в виду. За время поездки с Андреем произошли значительные изменения. Раны вампира прилично затянулись, остались только уродливые рубцы там, где раньше были видны сломанные кости. Исцеление можно было бы назвать поистине чудесным, если бы его кожа не посерела и не пошла трещинами, как старинное полотно.
   - А кровь куда делась? - недоумевал Франсуа. - Вся одежда была ею пропитана, хоть выжимай.
   Действительно, бурых пятен на лохмотьях, которых бы постеснялся самый непритязательный нищий, практически не было.
   Я пожал плечами.
   - Он говорил, что кровь вампиров испаряется. Наверное, это что-то вроде защитного свойства, не знаю точно.
   - Нам же лучше. Даже если заляпались, то нестрашно.
   Согласен. Элен бы удар хватил, будь мы по уши в крови... Боже! Я же совсем забыл про неё! Тётя ведь думает, что я в плену у Саважей, а неблагодарный племянник на самом деле уже дома, стоит и рассуждает об особенностях организма вампиров. Нехорошо получается.
   Андрей внезапно пошевелился. Из его приоткрытого рта вырвался хриплый стон.
   - Не подходи к нему, - предупредил меня Франсуа. - Вдруг кинется.
   - Он не пьёт человеческую кровь.
   - Какую ещё сказку он успел тебе рассказать?
   Тут я просто не нашёл слов для возражений. Андрей не раз обманывал меня, и я уже не знаю, как отличить правду от лжи.
   - У него, наверное, агония, - хладнокровно предположил Франуса, когда вампир снова захрипел.
   - Маловероятно. Такие как он очень живучие.
   - Думаешь, ему снится кошмар?
   - А это тем более невозможно, - я вытащил из кармана очки Андрея и положил их на письменный стол. - Они не видят снов. Вообще.
   Я с усилием выдвинул ящик стола и стал рыться в хаотично разбросанных мелочах.
   - Роберт, что ты делаешь?
   - Ничего особенного, - с этими словами я достал холодный ключ и несильным ударом вернул туго двигающийся ящик на место.
   Даже когда уезжал в Чехию, не запирал свою комнату, но сейчас лучше перестраховаться. Невозможно чувствовать себя уверенно, если в этой жизни не осталось ничего предсказуемого.
  
   Элен набросилась на меня с такими крепкими объятьями, словно не ожидала увидеть невезучего племянника живым. Моя заранее подготовленная и с трудом отрепетированная в уме речь разрушилась, как карточный домик. Тётя же ухитрялась не только причитать в несвойственной ей манере, но и целовать меня, несмотря на мои робкие попытки избежать настойчивой ласки. Немного успокоившись, Элен попросила рассказать, что случилось в доме Саважей и, схватив нас с Франуса за руки, села с нами на диван. Честное слово, увидь эту сцену слуги, точно бы решили, что госпожа бесповоротно чокнулась, раз ведёт себя развязней, чем позволяет её положение. Она начала говорить о кулоне, однако осеклась и бросила тревожный взгляд на Франсуа. Я тоже заволновался: если он узнает, что я умею превращаться в кота, то мне житья не будет. Пришлось проигнорировать эпизод с кулоном и начать повествование с момента, когда я только познакомился с Луи. Что удивительно, комментировала мой рассказ только Элен, а Франуса подозрительно молчал, как будто со мной не случилось ничего экстраординарного. Отчасти я был благодарен ему за это, и поэтому бессовестно растягивал рассказ за счёт мелких деталей и незначительных умозаключений. Иными словами, как мог откладывал главную часть - про вампиров.
   - Боже, какая же я дура! - воскликнула Элен, когда я дошёл до событий в подвале. Она и до этого корила себя за легкомыслие, но не громче, чем в полголоса. - Я сама отправила тебя к этим чудовищам! Ты не хотел ехать, а я тебя заставила. Сама привезла туда и бросила на произвол судьбы. Я, конечно, догадывалась, что Жеральдин идиотка, но чтобы её заморыш-сын был таким злодеем... Как он посмел запереть тебя в клетке! Я бы задушила этого зверёныша голыми руками! Хотелось бы мне посмотреть на главу их чёртова семейства...
   - Это вы сейчас так говорите. Поверьте, на него лучше вовсе не смотреть. Я с ним встречался. Там же, в подвале.
   - Они держат его в подвале?!
   - Закопали после того, как убили.
   Продолжать не было смысла. Элен не пожелала слушать продолжение истории и велела нам идти отдыхать. Её теперь так волновало моё спасение от голодной смерти, что она даже не стала наперёд спрашивать, каким образом Франуса оказался впутан в эту историю. Противостоять её напору было невозможно, так что мы позорно ретировались, так и не сказав главного.
   - Сегодня же всё ей расскажем. Обязательно, не будем откладывать до завтра, - заявил Франса, бодро шагая по направлению к кухне. - А пока объясни-ка про Саважей.
   Как будто знал, что я остановился на самом "интересном" месте. Рассчитывая на неграмотность окружающих, я заговорил на английском, чтобы посторонних ушей не коснулись слова вроде "призрак" и "оборотень".
   Появление на кухне наследника маркиза де Левена вызвало небывалый ажиотаж среди слуг. Те, кто праздно шатался после ужина, вмиг разбежались, как перепуганные курицы, а повар Клод и его приближённые остались, ибо деваться им было некуда. Важного гостя хотели разместить в столовой, но Франсуа категорически отказался ждать, когда ему соберут прибор по этикету.
   - Поем по-человечески - одной вилкой из одной тарелки, - он бухнулся на скрипнувший стул. - Прямо здесь, если никто не возражает. Роберт, ты же не возражаешь? И про него, кстати, не забудьте, пожалуйста, мы оба сегодня непозволительно долго постились.
   Такая мелочь, как трапеза в родном доме, тронула меня до глубины души. Я ведь только что уже не надеялся, вновь вернуться к привычной жизни. Меня ожидала либо смерть в жутком подвале, либо потребность в человеческой крови. А сейчас я ужинаю в компании с другом детства, как будто ничего не случилось. Да, эти мгновения скоро сменятся важными и наверняка страшными событиями, но как бы мне хотелось, чтобы всё всегда было спокойно.
   Неожиданно Франсуа огляделся и заговорщически поинтересовался на английском:
   - А чем мы будем кормить этого?
   Мне бы его оптимизм. Недавно говорил об Андрее, как о бездушном монстре, а теперь волнуется, что тот проголодается. Или это страх, что вампир может на кого-нибудь накинуться?
   - Поверь, Франсуа, это сейчас малая из наших проблем.
   - Тогда будем импровизировать, - он легкомысленно пожал плечами и, щедро намазав на булку паштет, отдал этот шедевр кулинарного искусства мне.
  
   Продолжить разговор с Элен не получилось. Со слов Шарлотт, она легла спать, и перед этим велела её не беспокоить. При этом горничная, не стесняясь Франсуа, попыталась устыдить меня в том, что именно из-за бессовестного секретаря, госпожа со вчерашнего вечера сама не своя, и поэтому как никогда нуждается в отдыхе. Пришлось вспомнить о приличиях и отступить.
   Зато наш с Франсуа вечер откровений затянулся. Едва ли не до полуночи я рассказывал ему о своих приключениях, только в этот раз большое место в повествовании я уделил не вампирам, а смерти Катрин, последующим моим злоключениям и козням Родерика. Франсуа комментировал мои истории кратко, что было на него не похоже, и в одного выпил бутылку вина, время от времени предлагая мне к нему присоединиться. Я не посмел сделать ему замечания, когда он, вместо того чтобы выплеснуть остатки вина в бокал, вульгарно приложился к горлышку бутылки. Я понимал, как ему нелегко. Хоть они не ладили с Катрин, когда-то она была его невестой. Не по его воле, так их родители решили, и всё же её гибель стала для него серьёзным ударом. По себе знаю, даже со смертью врага нелегко свыкнуться.
   Закончив, я испытал облегчение. Боже, самому не верится, что это всё произошло со мной. Мало того, что на меня имеют планы вампиры и оборотни, среди моих злейших врагов оказался родной дедушка.
   Я собрался уходить, но Франсуа не отпустил меня. Мол, не дело ночевать в одной комнате с чудовищем, даже если оно полумёртвое. Спорить было бессмысленно, поэтому я согласился разделить с ним комнату для гостей. С детства не люблю делить с кем-то кровать, да куда деваться?
   - Ох, Ренар задал бы нам трёпку, - пьяно хихикая, сказал Франсуа и погасил свет.
   Господи, нашёл кого на ночь упоминать.
   Я, молясь, чтобы захмелевший друг не сшиб меня во сне, устроился на краю кровати и по привычке подложил руку под подушку. Нечестно, пьяный он, а голова начинает болеть у меня.
   Только задремал - за спиной послышался тягостный вздох.
   - И зачем тебе такой друг? - прозвучал в темноте не очень чётко произнесённый вопрос.
   Знаю ведь, что нельзя подначивать его, когда ему не вовремя хочется поболтать, а ничего поделать с собой не могу.
   - Я уже объяснял тебе, что Андрей...
   - Да причём тут он, - простонал Франсуа. - Я о себе говорю. Я же такая скотина.
   - Дай поспать, тогда будешь молодцом.
   Он меня проигнорировал.
   - Папа правильно делает, что любит Гастона больше, чем меня. Он умный, талантливый, а я так, никчёмный бездельник. Зато только и жду момента, чтобы его очернить. Это, по-твоему, хорошо?
   Он ещё немного поговорил сам с собой и после небольшой паузы захрапел. Я попытался заснуть, да не тут-то было! Спать с пьяным в одной постели просто невозможно. После того, как меня пару раз нехило пнули, я решил, наплевав на всё, пойти к себе, но у меня так разболелась голова, что не было сил встать. В конце концов я провалился в беспокойный, к счастью, незапоминающийся сон.
   Проснулся я от холода. Несмотря на то, что в комнате было натоплено, я даже во сне ухитрился заметить, что с меня стащили одеяло. Названый брат постарался, кто же ещё. Стараясь его не разбудить, я кое-как оделся в полумраке и пошёл в свою комнату. Пока есть возможность, лучше поговорить с Андреем наедине, без надзора Франсуа.
   Вампир лежал в той же позе, в какой мы его оставили, и это обстоятельство наталкивало меня на дурные мысли. Сколько же ему должно понадобиться времени, чтобы прийти в себя? Не могу же я прятать его здесь годами.
   Зажёг свет и, бросив взгляд на бывшего друга, подошёл к комоду, чтобы достать свежую одежду. Не успел я выдвинуть ящик, как вдруг замер, едва услышав за спиной тихий, хрипящий голос.
   - Помоги.
   Я внутренне содрогнулся, однако подошёл к кровати.
   - Как тебе помочь?
   Мне стало стыдно от того, как грубо я это произнёс. Как наследничек, раздражённый тем, что больной богатый родственник никак не помрёт.
   Андрей открыл глаза и еле заметно пошевелился.
   - Молоко...
   - Молоко? - искренне удивился я. - Тебе нужно молоко?
   В ответ я услышал только тяжёлый вздох. Расспрашивать не было смысла.
   Конечно, это могло оказаться всего-навсего бредом, но я ухватился за подсказку и принёс с кухни кружку. Надеюсь, никто не догадается, кто пролил несколько капель на пол...
   Честно говоря, я не особо верил, что он станет пить молоко. По крайне мере, больше одного глотка. Будучи вампиром, мне обычная еда в горло не лезла, и приходилось питаться насильно. Может, я по-другому относился бы к этому племени, будь у них привычный для человека рацион.
   Я помог Андрею сесть, прислонившись к спинке кровати, и придерживая его, приложил к его губам питьё. Мне было противно. Нет, не от того, что ухаживать за немощным неприятно. Когда он обратил меня, то подобным образом вынудил меня выпить бокал крови. Тогда я был слаб после превращения, и, что ещё хуже, связан.
   Первые глотки дались ему с трудом, зато потом он взял у меня кружку и допил сам.
   - Я думал, ты только кровь пьёшь, - не удержался я от комментария.
   Он вернул опустевшую посудину.
   - Это был крайний случай. Дрянь ужасная, - с мученическим выражением лица прошептал Андрей. - Где мы?
   - В поместье Элен. В моей комнате.
   Он снова вздохнул и попытался сесть более удобно.
   - И после всего ты притащил меня к себе, как выпавшего из гнезда галчонка.
   - Скорее уж, как недобитого стервятника. Ты можешь мне объяснить, что вчера произошло? Что вампирам нужно от меня, и почему ты раньше ничего не сказал?
   Признаю, слишком много вопросов, но у меня уже заканчивается терпение.
   - Ты не должен был знать правду с самого начала. Я проверял тебя...
   Воспользовавшись возникшей паузой, я подтащил к кровати стул.
   - Я не хотел, чтобы ты стал вампиром из чувства долга.
   - А совсем недавно ты говорил другое, - перебил его я. - Попрекал тем, что пару раз спас мою жизнь, и не получил ничего взамен.
   - Обстоятельства изменились, и поэтому мне пришлось быть более грубым. Мне надо было обратить тебя и представить Братству ещё летом, но ты от меня сбежал.
   Одно и то же, только в других выражениях. Ничего нового.
   - Отсюда поподробней. Зачем им нужен именно я, и почему мой отказ грозит тебе смертью?
   Андрей посмотрел на меня с жалостью.
   - Мальчик, твоё сердце снова заглушает разум. В твоём распоряжении столько информации, а ты не хочешь просто подумать.
   Стоило ему чуть окрепнуть после нападения нечистых покойников, как сразу принялся меня воспитывать. Похоже, его ничего не может изменить.
   - Я принципиально никогда не пробовал человеческую кровь, и тебе давно это известно, - начал объяснять он снисходительным тоном. - И вампиры долгое время терпели меня таким, ведь Отец моего Отца - Старейшина нашего Братства. Не удивляйся, до девятнадцатого века среди нас почти не было женщин, поэтому нет такого понятия как Мать. Традиции, что поделать. Меня никогда не жаловали, но и козней не чинили, так что моё скромное существование можно было бы назвать незаметным. К тому же Владимир не терял надежду, что я одумаюсь.
   Да уж. Моисей сорок лет водил евреев по пустыне, а Андрей сорок лет водил Владимира за нос.
   - А какое я имею к этому отношение?
   - Самое что ни на есть прямое. Меня могли оставить в покое с условием, что я приведу в Братство своего Сына, который будет образцовым вампиром. Мне дали срок до осени, но ты спутал мои планы.
   - Невероятно. Столько лет чего-то ждали и вдруг решили, что ты под конец всё сделаешь, как они хотят.
   - Твои насмешки неуместны, - нахмурился Андрей. - Раньше о таком условии не было и речи, но в этом году Братство столкнулось с некоторыми трудностями. Охотники вынудили Владимира так поступить. Вижу, ты хочешь снова меня перебить, но не стоит этого делать. Предугадывая твой вопрос, скажу, кто они такие. Это люди, уничтожающие нечисть, в том числе и вампиров. Да, среди них есть не только шарлатаны вроде твоего деда. "Цербер", их крупнейшая организация в Европе, давно пристально следит за членами нашего Братства...
   - И вы готовитесь к войне?
   Я поёжился от холодного взгляда вампира.
   - Поверь, если бы нам были нужны рекруты, мы бы прошли мимо тебя.
   Я пообещал себе, что в дальнейшем постараюсь держать язык за зубами.
   Убедившись, что неблагодарный слушатель не будет огрызаться, Андрей продолжил.
   - Морис Леруа, с ним ты уже знаком, один из самых опасных охотников "Цербера", поэтому мы должны соглашаться на все его условиями. Тем более что он контролирует ситуацию лично.
   Я был до того поражён, что нарушил своё же обещание и вскочил с места.
   - Леруа человек? Охотник?! Господи, какая чушь!
   - Не веришь, что твоего обращения больше всех желает человек, борющийся с вампирами? Мой мальчик, тебе давно пора понять, что люди - самые страшные и непредсказуемые чудовища. Среди них выживают лишь алчные, двуличные, стремящиеся к власти. Вампиры могут сколько угодно считать себя высшей расой, но и они знают, что паразитируют на человеческом обществе. Дело не только в крови. Вампиры пользуются благами человеческой цивилизации, но при этом сами ничего не создают. Они не могут быть учёными, первооткрывателями и изобретателями, потому что ограничены одним временем суток - ночью. Про численное преимущество можно вообще не упоминать.
   В висках многообещающе заломило. Головная боль грозилась вернуться. Я отошёл к окну и сел на подоконник, прислонившись спиной к холодному стеклу. Он как будто издевается. Вдруг я не доживу до следующей недели, а он разглагольствует впустую?
   - Андрей, можешь хоть раз обойтись без лекций?
   - Старые привычки, - отмахнулся тот. - Леруа, подобно псу Церберу, оберегает один мир от другого. Разница лишь в том, что он так же преследует корыстные цели. Некоторым людям выгодно иметь под рукой сверхъестественных существ, которые попадают под их покровительство. Взамен охотники могут закрыть глаза даже на убийства невинных людей, если они проделаны без лишнего шума. Однако, допустим, если Владимир нарушит хоть одно условие договора между охотниками, всех членов Братства перебьют. А такие вампиры, как я, по мнению охотников, могут представлять серьёзную угрозу. Я сильнее обычного человека, обладаю некоторыми сверхъестественными способностями, и, более того, на меня не действуют многие классические способы борьбы с вампирами. Серебро меня обжигает, но не так, чтобы обугливалась кожа и плавились кости. Святая вода и молитвы вовсе не причиняют мне вреда. Видишь, как всё непросто? Если бы не моя репутация затворника, на меня бы давно открыли охоту. Но теперь церберы решили, что им не выгодно закрывать глаза на моё существование, и поэтому они поставили условие: либо я привожу в Братство своего Сына, либо меня... казнят.
   Он замолчал. Видимо, воспоминания о вгрызающихся в плоть мертвецах были для него мучительны. Я мигом представил эту сцену, и меня замутило.
   - Почему я всё ещё жив? - спросил он внезапно.
   - Потому что я дурак, - я встал и бесцельно сделал пару шагов. - Я вымолил твою жизнь буквально на коленях. Даже не знаю, хорошо это или плохо.
   Андрей впился в меня взглядом. Я даже не отвернулся. Пусть смотрит. Пусть читает мои мысли. Пусть сам попробует разобраться в моих чувствах.
   - Ты явно переоцениваешь мои возможности, - вздохнул вампир. - Я сейчас не в состоянии пользоваться сверхъестественными способностями. Выкладывай, что случилось.
   Выслушав меня, он спокойно сказал:
   - Значит, так и будет. Я обращу тебя, как только смогу.
   Клянусь, я бы ударил его, если бы он не выглядел так жалко.
   - Ты что, не понимаешь?! Я ни за что не стану убийцей! Что бы ты о себе ни возомнил, Франсуа мне дороже. Он мой брат, а ты лживый, эгоистичный предатель.
   Он дёрнулся, как будто только что получил пощёчину. Это вынудило меня придержать язык. Чёрт, хочу сделать ему больно и не могу.
   И какой из меня вампир?
   - Мальчик, спустись с небес на грешную землю. Франсуа обречён. Если этого не сделаешь ты, с ним расправиться Филдвик...
   - Я не шахматная фигура, мной нельзя так просто управлять. С какой стати ты возомнил, будто можешь решить свои проблемы за мой счёт? Сколько у тебя было Тварей до меня? Что, молчишь? Что с ними стало?
   - Ты действительно хочешь это знать?
   - Нет, чёрт побери, я шучу!
   Он попытался подняться, но смог лишь сесть, свесив ноги с кровати.
   - Первый не смог принять свою новую сущность. Он сбежал от меня, и позже я узнал, что он выбросился в море на глазах у многих очевидцев. Второму понравилось быть вампиром, и он стал убивать всех, кто когда-то его чем-то обидел, поэтому пришлось от него избавиться.
   - А третий?
   - А третий ты.
   Вот так. Скупо и без эмоций. Первый, второй, третий...
   Голова раскалывалась, снова подступила тошнота. Я открыл окно, впуская в комнату холодный промозглый воздух.
   - Ты убил второго, - сказал я, не поворачиваясь к Андрею.
   - Мне было тошно смотреть на маньяка, которого я создал. Я заманил его в ловушку и сжёг. Заживо. Это случилось в доме, напротив которого я живу.
   А сам зато такой святой. Сволочь, ненавижу.
   - Прости меня, Роберт.
   Я вздрогнул. В первый раз за всё время нашего знакомства он назвал меня по имени.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"