Из нового. 2000-2002 г.г.

Каждому свое -- Зимние цветы -- Поэзия -- Весенний этюд -- 
Дни рождений -- Зов поэзии -- Возрождение -- Память -- 
Владимировский собор (Усыпальница адмиралов) -- 
Рождественский звездопад -- 
Творчество -- Дети войны -- Новогоднее - Рождество

===============================

Каждому свое
           Алексею Клидзио

Кому-то Моцарта играть,
           Кому - Сальери,
Кому-то "страсти в клочья рвать"
           В немом партере,

Кому-то - в небо вознестись,
            Расправив крылья.
Кому-то - по земле трястись
            В телеге пыльной.

Кому-то с ангельским лицом
            Строчить наветы,
Кому-то нищим мудрецом
            Бродить по свету!

Кому-то суждено влачить
             Ярмо богатства,
Кому-то выпало постичь
             Земное братство.

Кому-то в вечности звучать
             Судьбой великой;
Кому-то горестно молчать
             В толпе безликой.

Пусть кто-то жизнь свою проспал
             В довольстве сытых,
Другой - в борьбе себя сжигал
             В годах изжитых!

Познав кромешной темноты
             Огни, потопы,
Искал в лучах своей звезды
             Пути и тропы.

Нам выбрать роль себе нельзя -
              Судьба от века
Ведет кончиной нам грозя...
Но как трудна для всех стезя -
              Быть Человеком.

06.11.2000 г.

-----------------------


Зимние цветы

Зима взяла разбег по декабрю,
Отбросив шутки и забыв отсрочки, -
Урезав дни и удлиняя ночки,
Она в безумье рвется к январю.

А я с надеждой все еще смотрю
На словно обезумевшие почки -
Проклюнулись зеленые листочки,
И я желаньями весны горю -

Я все пишу, спешу вцепиться в слово,
Как будь-то, нет душе креста иного;
Но чтоб я помнил, что всему свой срок.

Мне ангел дал ненастною порою,
Как мне немой укор и как урок,
Цветы весны, расцветшие зимою.

-----------------------------

Поэзия
          Вячеславу Евсееву

Пора, пора
          за слово зацепиться,
И в нем сгореть,
          и снова возродиться,
И вверх ползти
          по брошенной стезе
Навстречу радуге весенней
          и грозе
В долины неизведанного рая;
И новью мучаясь,
          любя, порой страдая,
Срывать
     затасканную серость оболочки
С обыденных вещей,
          к которым глаз привык,
И в каждом слове,
          в каждой новой строчке
Вскрывать
          неведомый доселе лик
Того, что знал давно,
          но так и не постиг.

  Покрова,  14.10.2000 г.

-----------------------------

Весенний этюд

Опять февраль - коварный зачинатель года
Весне не уступил земную магистраль,
И вновь нас подвела проказница природа,
И снегом обожжен зарвавшийся миндаль.

А вешние цветы - как серые обноски
На фоне белоснежной скатерти зимы.
Посланцы ранние, предвестники весны
Лежат увядшие - безжизненны, неброски:

Но февралю конец - продуман план природы,
И торжествует март - цветенья властелин.
Он зачинатель вешних сказок и былин,
И вечный символ возрожденья и свободы!

Вскипает пеной белорозовый прибой
Садов цветущих, пробудившихся от спячки;
А в синеве небес неведомые прачки
Стирают облака и сушат над землей.

                             28.02.01

-----------------------------

Дни рождений
                       В.Кривцову

Все чаще мы справляем дни рождений;
И вот - еще один промчался год,
И нет, как в детстве, светлых сновидений -
Все реже ощущаем мы полет;

Но Бог взамен дал мудрости зачатки, 
Любовью сердце черствое смягчил, 
Вселил надежду, дал душевных сил 
Смотреть вперед и верить - все в порядке.

И стала жизнь на вкус теперь острей, 
А доброта - тепла и лучезарна. 
Забыв безумство попранных идей,-
Смирив гордыню, избежав страстей, 
Должны мы жить
		светло,
                	спокойно,
				благодарно.

-----------------------------

Зов поэзии

Истосковалось сердце по перу
И сонмы образов давно ждут воплощенья,
Но в многолюдном суетном миру
Душе так трудно обрести уединенье;

Где можно не таясь, войдя в себя, 
Перебирать свои несметные богатства 
И все препоны и преграды раздробя, 
Проникнуть в сферы поэтического братства,

Где откровенье чувств и языка,
Поэзии великой сопричастность
Сближают континенты и века,
И возрождают в музыке стиха
Любовь и нежность, и святую страстность.

Простой цветок, бегущий с гор ручей 
И вечный смысл природы сокровенной, 
И чудотворство будничных речей, 
И запах ладана, и таинство свечей -
Все обретает смысл в поэзии нетленной.

-----------------------------

Возрождение
                    Сестре Элеоноре

И снова, как с цепи безудержно сорвусь 
Из белого стиха в рифмованные ямбы, 
И за сонеты херсонесские примусь,
Еще вчера я не поверил в это сам бы...

И тянет вновь извлечь из слова смысл.
Преодолеть ограничений строгих форму
И на концах словесных коромысл
Стихии возмущать подобно шторму;

И выпить даль морскую, как вино, 
Взлететь над твердью, оперясь крылами, 
Как глину жизнь свою взмесить руками 
И воплотить, что Богом суждено.

И, удивляясь возрожденью, не стареть,
Цветение весны опять встречать мальчишкой
И упиваться ею, как любимой книжкой, 
И снова сердцем и душою молодеть.

-----------------------------

Память

Из бездонного бывшего прошлого, 
Догорают где наши года, 
Как скелет обгоревшего остова, 
Помню явь обретенного острова 
И утрату его навсегда...

Только запахов смутные знаки, 
Да в степи обезумевшей маки -
Смесь коварства любви и тепла, 
Словно милость, мне память дала, 
Чтоб мелькнувшие вдруг ощущенья 
Бередили мне сердце тоской;

Но чтоб помнил я боль униженья 
Чтобы жег меня стыд пораженья, 
Пронесенный бескрылой судьбой, 
Память бросила мне отраженье 
Спешно прожитой жизни пустой.

-----------------------------

Владимировский собор 
(Усыпальница адмиралов)

Как бесценной короной, собором 
Был увенчан над городом холм 
И вскипали молитвенным хором 
Отголоски рокочущих волн, 
Освящая кресты адмиралов, 
Что покоятся здесь в тишине. 
Имена их стена сохраняла, 
Как и память о Крымской войне.

Но аллея цветущих каштанов 
Тянет вниз, где громадою встал, 
Предназначенный для великана, 
Из гранита седой пьедестал. 
Как колос неприступного вида, 
Встав к священному храму спиной, 
Руку вытянул бронзовый идол 
Указующий путь нам иной.

Но твой купол светлее и выше 
Шишковатой его головы, 
А напев православный, что слышен, 
Вновь поет воскресенью хвалы. 
И черты твои святы и строги-
Что тебе всей земли суета, 
Ты вознесся над миром убогим 
Золотым осияньем креста.

Над тобою столетья невластны, 
Пощадила тебя и война, 
И, как прежде, звучат громогласно 
Адмиралов твоих имена. 
Пронеслись времена запустенья, 
Отреченья от отчих могил 
И весенний порыв обновления 
Оживить и тебя не забыл.

Даже вождь с указующей дланью, 
Златоглавье с крестами рубя, 
Предавая святыни попранью, 
Не сумел отлучить от тебя. 
Очертанья твои величавы, 
Средь неверия мертвых пустынь 
Ты вознесся над городом славы 
Утвержденьем великой державы, 
Возрожденьем российских святынь.

-----------------------------

Рождественский звездопад
                   внучке Кате

Нынче звезды побелели
И пропал их блеск и хлад -
Хлопья с неба полетели,
Знать, как груши перезрели
И обрушились на сад,

И на землю, и на море,
Что берет на душу грех,
И в цветочном с небом споре
В синем йодистом рассоле
Растворяет белый снег.

Но живет воспоминаньем
Убеленный снегом сад,
И звучит святым посланьем
Долетевший с опозданьем
Летний щедрый звездопад.

               25.12.01.

-----------------------------

Творчество
	 	"Как посох твой тяжел,
		И путь тернист, художник..."

 		*
Трудна стезя, дарованная Богом
Кому дано творить,
		  с того и спрос. 
И путь усыпанный...
		   шипами роз 
Для многих стал
	 "заслуженным" итогом. 
А если он
	  как пальцев пятерня? 
И музы завлекают,
		 как Цирцеи? 
Нет от болезни этой
		    панацеи, 
Не утолить
	   прожорливость огня. 
С небес сойдя,
		божественные звуки 
Меня тревожили,
		как ветер паруса, 
Кoряво губы
	    выжимали голоса 
И порождали
	    сладостные муки. 
С усердием и трепетом
			невежды, 
Я примерял искусства,
		      как одежды, 
И эта страсть ветвилась и
			  росла, 
Но дело было вовсе
		  не в кокетстве -
То жадность
	    буриданова осла 
Меня трясла,
	     как малярия в детстве 
И все дороги
	     обойти звала; 
Была мне каждая из них
			мила, 
И я никак не мог
		остановиться, 
Чтоб грозовым дождем
		     пролиться,
"Пробиться,
	 протаранить",
		     взять рубеж... 
И эта незамеченная брешь 
Осталась незалатанной,
			как днище 
Пропоротого рифом
		  корабля... 
Так не хватало
		верного руля, 
Чтоб избежать потерь
		     и пепелища... 
Но я не знал еще,
		 что истина проста: 
Каков твой крест,
		 такая и молитва;
Меня приворожила
		 красота, 
Звала
	тысячеглазая палитра, 
Но я боялся
	    белизны холста. 
Проста, как знак,
		  конструкция креста, 
Но что есть совершенней
			для распятья?
Влекут крестов суровые объятья -
Ведь жизнь без творчества
			 уныла и пуста.
Но нет обиды,
		что удел таков -
Нам выпал
	  лучший,
		 самый светлый из крестов.



		* *
Моей душе
	  все близко, вожделенно 
И то что тленно
		и нетленно... 
И глыбь морей
		и неба высота, 
Непостижимая как вечность
			  пустота -
Все для творца -
		 добыча, откровенье, 
Bсe пища
	 для святого вдохновенья: 
Тепло доверчивого
		  мягкого зверька -
Зайченка серого,
		 бездомного щенка; 
Покой и тишина
		предутренней прохлады, 
Таящие в себе
		 и муки ада; 
Лампады пред иконою
		    горенье 
И тленье осенью
		ночного костерка; 
Влечет меня
	    сиянье острой стали 
Дамасского клинка
		  с подтеками зари, 
И ветры перемен -
		  леванты и мистрали, 
Что паруса надежд,
		  как тряпки, в клочья рвали, 
Пытаясь разыграть
		  безумное пари;
Текучая прозрачность
		     у стекла, 
Слеза дождя,
		что по стеклу стекла; 
И все, что из земли
		    произросло, 
Ветвилось, колосилось
		      и цвело, 
Природы простота
		 и прихотливость -
Неторопливость
		вечного резца 
Отца небесного;
		И не строптивость 
А вдохновенность
		мудрого лица, 
В котором есть
		святая справедливость 
Не гения,
	  но мастера творца... 
И пламя зыбкое
		простой свечи, 
И тени птиц
	    в загадочной ночи, 
И мрамора каррарского
			свеченье,
Как зарожденье 
		жизни изнутри...
Возьми все то,
		что служит вдохновеньем
И мир неповторимый 
		   сотвори.


		* * *
"Сотри случайные черты"
			беды, 
Мечты бесплодные
		 безжалостно сотри -
Они пестры,
	    как сон непостижимы 
И так ранимы,
	     как идеалы красоты. 
И я ловил
	  их бестелесный луч, 
Забыв, что ключ...
		  потерян, 
А замки 
От каждой необузданной
			строки
Живут в немом
		и тайном напряженьи, 
Скрывая
	зарифмованный финал... 
Я ключ искал,
	     я бился в исступленье, 
То находил,
	   то вновь его терял, 
Накал  душевного  порыва
			 и боль игриво 
В слова,
	как в клетку зверя
			   загонял, 
И замирал,
	  как на краю обрыва, 
Подняв мечту,
	     как лошадь
			на дыбы...
Но не дано уйти нам
		    от судьбы -
Слабы уловки наши,
		  ухищренья, 
Когда вступает в битву
			провиденье 
И предрешен
	    исход борьбы.


		* * * *

О, сколько нужно нам
		     терпенья
И каждодневно - рабского труда, 
Чтоб эта грубая,
		словесная руда, 
Не убоявшись
		божьего суда, 
Вдруг обрела
		зерно предназначенья, 
И вспыхнув,
		как сверхновая звезда, 
Легла на лист
		живой строкой
				стихотворенья.


		* * * * *

Нас творчество влечет неодолимо, -
Хоть вечна суета и недосуг,
Но ухо жадно поглощает звук,
А глаз корыстно ловит краски мира,
И сущее не пронесется мимо -
Ведь нам не зря дарованы пять чувств;
Но немота, как смерть невыносима
И слово силится сорваться с бренных уст.
Звучат в душе посланцы сфер небесных,
Они, затронув сердца тайную струну,
Освобождают птиц из клеток тесных,
Гармонии не нарушая тишину.
И то, что в памяти хранится, воплотится,
Как в глине оттиск созидающей руки...
Дрожит перо - исчерканы страницы
В отчайном поиске единственной строки -
Ведет художник сам с собою битву,
А звуки, краски и слова нам не враги.
Стихи творят, как мессу, как молитву,
Чтоб были вечны, 
			безупречны,
					высоки.

Весна 2002 г.

-----------------------------

Дети войны

Я рос на севастопольских развалках,
Среди железа рваного я рос,
И с упоением копался в страшных свалках,
Вдыхая кинзы запах, а не роз.
На изувеченной земле, как наважденье,
Как павших крик - живым предупрежденье
Вскипали кровью маки средь руин,
Оберегая нас от бомб и мин,
Таились что в земле и ждали в нетерпенье,
Наполнив рыжей смертью сталь и медь,
Когда придёт их время прогреметь.
И эти взрывы страшные гремели,
А наши матери седели.
И хоть давно закончилась война,
Но ненасытностью своей она страшна;
И дело рук её коварных палачей-
Те сотни тысяч искалеченных детей.
Копались мы в окопах и траншеях,
Нам "штабом" был сожжённый бомбой склад,
И тяжестью войны висел на тонкой шее
Трофейный вороненый автомат.
Конечно, не стреляли наши "пушки",
(В затворе мне отец спилил боёк),
Но это были страшные игрушки,
Хотя в них был и мужества урок.
И каждый день мы шли в атаку строем,
Не пригибаясь на фашистский ДОТ -
3а Родину! За Сталина! Вперёд!-
Другого не было тогда вождя - героя,
Которому бы верил так народ,
Мы брали высоту за высотою,
А враг не смог ни разу нас убить -
Мы верили, что вечно будем жить
И упивались взрослою игрою.
Но иногда, вдруг, раздавался взрыв-
Война сводила с выжившими счёты
И смерть кого-то выбивала из игры,
Но продолжали мы "сапёрные" работы.
Нас привлекали пулемёты и снаряды-
Всё, что могло взрываться и стрелять,
И детский ум никак не мог понять,
Ну почему снаряды брать не надо?..
Я собирал и разряжал патроны,
Взрыватели с усердьем ковырял,
А этого "добра" вокруг ржавели тонны,
И всё-таки рванул в моих руках металл.
Стоял мальчишка взрывом оглушённый,
Дрожа от страха, бледный и немой,
А матери взметнулись обречённо,
Гадая на бегу: "Не уж-то это мой?.."
Но я не ведал, что тогда творил;
Хоть был я любопытен и беспечен,
Но не был, как другие, искалечен,
Конечно, это Бог меня хранил.
Земля была засеяна смертями,
Мы подрывались летом и зимой,
Но солнце согревало нас лучами,
Ласкало море пенными волнами,
А звёзды ночью потрясали красотой.
Так мы росли среди руин на пепелище,
Пропахшем порохом, металлом и огнём,
Хоть город был похож на мёртвое кострище,
Горды мы были тем, что в нем живём.
И с этих детских лет голодных, но прекрасных,
На выжженной земле, искромсанной войной,
Я Родину обрёл и не напрасно
Меня влечёт неодолимо, властно
Наш Севастополь - город мой родной.

                            15.03.2002 г.

НОВОГОДНЕЕ

         К.Платонову, В.Евсееву

Чем дальше - 
		каждый Новый год
Приходит к нам быстрее,
И все быстрей круговорот
В природе, и острее
Все ощущенья бытия;
Но поводов все меньше
По-детски радовать себя
И вновь влюбляться в женщин...
Давно скукожилась шагрень,
Была что безразмерной;
Гипертония и мигрень,
Радикулит и нервы 
Напоминают чаще нам,
Что зрелость - где-то в прошлом.
Что в суете погряз ты сам
Средь жизни суматошной...
Но продолжает жизнь турнир,
Чтоб мы всегда трудились.
Нам кажется, что изменился мир,
Коль нравы изменились;
Но Бог, как в детстве, нам дает
Все те же солнце, море,
Весной сирень, зимою лед,
И счастья больше горя.
А мы с упрямством смотрим в даль,
Где юности просторы,
И нам утраченного жаль -
Там были выше горы,
И море было посиней,
И слаще мед и губы,
И кудри были попышней,
И были целы... зубы...
Но Бог, как прежде, щедро льет
Свой свет благой с Фавора,
Все так же звездный хоровод
Плетет свои узоры,
В снегах Кавказ, седой Памир,
Подснежник затаился...
Не изменился Божий мир -
Лишь я в нем изменился.


РОЖДЕСТВО
Сестре Эле 


Утомлена своим разбегом
Земля покрылась белым снегом... ..,
На "Рождество, как приношенье,
Упал с небес пушистый снег -
Снежинок тихое круженье
И в чистый холст преображенье,
Как откровение для всех.
Тиха рождественская ночь;
Заботы сердце гонит прочь
И тянет ввысь, но звёзд не видно,
А нам впервые не обидно -
Ведь отражённым тёплым светом
Сияют тучи - образа
И, широко открыв глаза,
Мы постигаем чудо это;
А чудится, что сам Христос
Нам шлёт Любовь и греет душу...
Я вечной сказки не нарушу
И не разрушу светлых грёз.
7.01.04