Лене, Оле и Тане за мир Чудес,
какой не во всякой книжке встретишь!
- Ну наконец-то! - Маглен облегчённо вздохнул и радостно попытался обнять друзей, откровенно не понимая, отчего они так удивлены. Юноша несколько подзабыл, что неразлучная троица ждала именно и только его, застрявшего в очередной сувенирной лавке. Но там, на стеклянной полочке, в окружении зеркал, бархата и свечей лежала чудесная флейта! К сожалению, после десятого восторженного аха и пятого умилённого оха выяснилось, что она вообще-то не играет, так как является не музыкальным инструментом, а тростью или пресс-папье... или кистью для письма - менестрель не разобрал с расстройства. Но тотчас юноше в голову пришла замечательная идея: это же какой номер получится! Осталось лишь найти или заказать совершенно такую же, но настоящую флейту. Правда, уже через мгновение Маглен вновь упал духом, узнав цену псевдоинструмента - ему, ныне безработному, ещё нескоро накопить даже десятую часть нужной суммы. Но затем вспомнилось, что никто пока не отменял гонорары за выступления... Тут-то менестрель взглянул на стенные часы и осознал, что опаздывает на собственный концерт, а ребята, бывшие коллеги по службе срочной доставке ждут его на улице. А там не так уж и тепло. - Мы все вместе! Пошли!
- Где ты Хальми потерял? - изумился Тотти. Он, самый спокойный и рассудительный из всех, заразил серьёзностью и остальных. Наверное, потому никто и не сказал, что думает об одном не в меру безответственном типе.
- Нигде не терял. Он дома. Спит.
- Ты не пригласил к самой сцене лучшего друга? - Илинь смерила Маглена осуждающим взглядом. Девица, хоть и была ангелом, характер имела далеко не ангельский, впрочем, как практически все ангелы города Бегущего. С другой стороны, она как-то умудрялась сочетать это с внутренней лёгкостью, что заставляло тянуться к девушке всех. Благодаря разговору именно с ней, пусть место и насоветовал Хальми, юноша, тогда колебавшийся, всё же решился работать в службе доставки. Но уговорить его остаться Илинь не смогла... потому что даже не пробовала.
- Ребята, считайте это не концертом, а прощальной вечеринкой.
- О да, вечеринкой! Вечеринкой с размахом! - усмехнулась ангел. - С участием головы города и прочих высокопоставленных жителей.
- Я их не звал, - уточнил Маглен.
- У замка Броненосцев, что за легендарной Зубатой оградой! - не унималась девушка. Она стрельнула глазками в сторону погрустневшей Яльо.
- Это не я придумал - меня пригласили, - юноша покраснел. Вот же дурень! Он пообещал Тотти и Илинь познакомить Хальми с Яльо, которой случайно встреченный в компании Маглена грифон очень понравился, а напроситься к коллеге в гости она стеснялась. Да и матушку Хальми девушка отчего-то боялась. - Послушайте, это ведь не последний концерт, верно?
Юная грифон заметно повеселела.
- Ладно, пойдём. А то и впрямь опоздаем, - Илинь сменила гнев на милость. - Путь не самый близкий, а тут ещё погодные маги передали о миграции крикунов.
- Погодные? - не понял менестрель. - А они-то почему?
- Потому что крикуны - это стихийное бедствие, - буркнула ангел. - Сами-то по себе не подарок, похуже гыгыкающих шутов из скоморошьих кварталов будут, так их ещё всегда и всюду сопровождает град из шахматных яиц. Они размером, к счастью, только с перепелиные, но если таким по лбу приложить - мало не покажется. Да и не они самое страшное! Где шахматные яйца, там и сборщики. А вот с этими ребятами лучше не сталкиваться...
- Да хватит меня пугать! - оборвал перечисление ужасов юноша. - Я ж голос потеряю. А у меня концерт. А там как-никак голова города...
Они стояли у Зубатой ограды, сейчас далеко не легендарной (чудо, как известно, в глазах, то есть в настроении, смотрящего), на площади, если верить четырём разным указателям, Спокойствия, Небытия, Власти и Себялюбия. Имелась ещё и пятая табличка, но она была повёрнута лицевой частью к воротам и располагалась аккурат за караулкой, к которой из-за бдительного стража приятелям пробраться не удавалось уж с треть часа. Уточнить, как это место названо в кубусе, Маглен опасался, так как "опытный образец" являлась собственностью службы доставки, а ребята, пусть и друзья, могли и намекнуть, что имущество неплохо бы вернуть владельцу. А так вроде бы никто не требовал кубус обратно - вот юноша и решил оставить его себе, тем более отчёты об использовании он написал по форме, сумев (с трудом) не скатиться в трагифарс.
- И как нас угораздило? - в очередной раз вздохнула Илинь.
Маглен лишь плечами пожал. В Бегущем, по его мнению, возможно и не такое. Впрочем, недоумение товарищей менестрель понимал хорошо: для людей... э-ээ, существ, отработавших в службе срочной доставки не один год, так лопухнуться с маршрутом было не то чтобы непростительно, скорее - некрасиво.
- Неположительная застава! Я же её за версту объезжаю! - поддержал коллегу Тотти.
- А я тут мимоходом раза два-три проскакивал.
- Новичкам везёт, - хмыкнула Яльо.
- А, может, вы с... - начал менестрель, но осёкся, снова зацепившись взглядом за Ограду. Юношу смутило вовсе не желание перебраться на ту сторону при помощи крылатых девушек - грифон могла вытянуть и трёх мужчин, а ангелы, несмотря на внешний вид, куда как сильнее людей, - а сама Зубатая.
Обычно в Бегущем, если название происходило от местной достопримечательности, оно хотя бы какое-то отношение к этой достопримечательности имело. Например, у Рыбных ворот когда-то торговали рыбой - сначала речной, пока город двигался вдоль ленивого потока великой Ушшаны, затем морской, когда Бегущий на полтора года замер у моря (Хальми не рассказывал - почему). Потом, когда город продолжил путь, торговля угасла, так как пропал источник товара, но символ на воротах - громадный осётр, - опознавательные рисунки на лавках, стаи бездомных кошек и непередаваемый запах остались. В случае же Зубатой ограды верным было лишь первое слово, а вот с оградой жители погорячились. Они бы это ещё плетнём нарекли! Ибо Ограда по толщине и крепости с лёгкостью спорила с внешней стеной. Что же касается зубов... На самом деле, только зубы и имелись в наличии - Ограда более всего походила на челюсть. Надо отметить, городской исторический справочник утверждал, что не только походила, но ею и являлась. Мол, в незапамятные времена здесь издох дракон. От старости. Естественно, чудище в почтенном возрасте не могло оказаться маленьким - одной его челюсти хватило, чтобы окольцевать целый район. На резонный, но так и не озвученный, вопрос, а куда же делось туловище, справочник ответил на следующей странице: вес мёртвого (чем тот отличался от живого, Маглен вновь не понял) дракона был настолько велик, что тело провалилось на другие уровни Бегущего по частям - где-то застряло, как здесь, где-то ушло ещё ниже, прямиком в геенну огненную.
Однако молодого менестреля остановил и не миф, в реальности событий которого при всей неподражаемости города юноша сомневался, а иная легенда, возможно, более глупая и без всякого налёта романтики, зато после описанных в красках Илинью крикунов со спутниками казавшая достоверной. Говорили, что Зубатая ограда не любила нарушителей. В силу того, что она являлась останками волшебного животного или по иным столь же убедительным причинам, Ограда поступала с безобразниками просто - пыталась схватить... И хватала. Ясное дело, ничем хорошим это не заканчивалось: не то чтобы хулиганам сильно доставалось от Зубатой, зато от её соседей... И ведь не пожалуешься никому! Во-первых, сами виноваты. А, во-вторых, здесь селились вовсе не бедные горожане.
Поразмыслив, Маглен решил штурмом Зубатую ограду не брать, а преодолеть её, как и все законопослушные жители, через заставы. К сожалению, именно сегодня здесь образовалась длинная очередь. Оно понятно - день выходной, праздничный, - но юноша уже не успевал распеться перед концертом. Не на улице же ля-ля-ля разводить! А ведь он, лентяй этакий, даже не удосужился глянуть на сцену, оценить акустику и ряды для зрителей. Ох болван!
- Не всё потеряно, ребята! - Илинь захлопала крыльями от возбуждения. - Всадники прошли! Сейчас досматривают льва, хотя он без поклажи, затем будет табор, а потом - мы!
Обнадёжила. Лев-то, может, налегке, а вот табор... Если стража начнёт их обыскивать с тем же тщанием, что и всадников, пролетит не одна вечность.
- Может, в обход? - предложила Яльо. Видимо, она думала так же.
- Нет, не стоит, - степенно покачал головой Тотти. - Сорок минут, как минимум.
- И это не беда, - наоборот, с ещё большей горячностью продолжила ангел. - По медальону передали, что крикуны, а с ними сборщики яиц перекрыли все подходы к площади, в том числе пожарные и лекарские междууровневые. А секретных лазов я не знаю.
- Мы тоже, - эхом откликнулись товарищи.
- Одно приятно. Пусть я не буду участвовать в Большой игре, но, кажется, они хотят послушать выступление нашей знаменитости.
Маглен поморщился.
- По медальону? - заинтересовался он.
- Ну да, центр всегда сообщает о состоянии дорог, заторах на улицах и погоде, - как само собой разумеющееся пояснила девушка.
- А почему мой никогда ничего подобного не говорил?
- Потому что ты толком не научился им пользоваться - его быстро не осваивают. Возвращайся, а? - Илинь улыбнулась чисто по-ангельски... как, вообще-то, и положено ангелу. - Мы с начальством потолкуем. Ты, конечно, ошибок делаешь больше обычного новичка, но работник хороший - они забудут о твоём заявлении.
- Нет, спасибо. Не моё это.
Худшие опасения менестреля оправдались: табор стражники чуть ли не раздевали. О-хо-хо... Впрочем, в другое время Маглен действом полюбовался бы с удовольствием. Неприлично, но зато как... Юноша покраснел, ибо основную часть досматриваемых составляли неземной красоты девицы: тёмненькие, небольшого роста, изящные. Правда, всё их изящество пряталось за блестящими цветастыми тканями и многочисленными украшениями - ожерельями, подвесками, браслетами и кольцами. Собственно, перебор во внешней оболочке и привлёк внимание доблестных служителей закона - им долг велел подозревать во всех и вся преступников... Но как можно придираться к таким прелестницам? К любой из них хотелось осторожно подойти, поклониться, сочинить ей балладу и пропеть под луной... Маглена от сей глупости удержали, прежде всего, хмурые взгляды сопровождающих девиц мужчин. Настоящие воины! Правда, тоже увешенные с ног до головы цацками - даже на, казалось бы, строгих тюрбанах блестели драгоценные каменья и колыхались перья диковинных птиц. А уж треугольные с двойными ручками кинжалы у пояса из-за обилия рубинов, золота и прочих сокровищ представлялись игрушками, но обёртка не обманула менестреля - однажды он видел такой "ножичек" в действии, ещё до того, как вошёл в город Бегущий. Было страшно!
Зато стражники ничуть не испугались - повертели оружие, да и вернули то владельцам.
- Позвольте! - кинулся вперёд юноша. По ту сторону заставы перешла едва ли треть табора.
- Куда? - возмутился охранник. - Соблюдайте очередь!
- Прошу вас! Пропустите! Я опаздываю!
- В очередь!
- А если уважаемые граждане меня пропустят? - спросил менестрель. Вроде бы никто особенно не возражал.
- Не положено! В очередь! - страж был непреклонен.
- Маглен, не бузи, - Тотти оттащил друга на прежнее место. - Не волнуйся. Мы успеем.
Юноша подчинился настойчивым рукам. И зря: только он успокоился, как у заставы, словно бы из воздуха, возникли всадники. Судя по виду, товарищи тех, что были уже за Зубатой оградой. В парче, атласе и бархате. В драгоценностях, вроде бы поскромнее тех, что у мужчин из табора, но с более чистыми камнями и лучшим золотом и серебром. На статных конях, сбруи которых по великолепию отделки годились темнокожим красоткам на дополнительные украшения, а сёдла, пожалуй, на подушки в комнате отдохновения. Да чего уж там! Чего стоили только жемчужные пуговки на сумах или бочонок из горного хрусталя - и ведь не пустой сосуд, а наполненный сияющим на закате вином. Да-аа, эти всадники разительно отличались от встреченных в первый день в Бегущем, как и от тех, что устроили скачки на Накатной!
- У них доспехи из черепаховых панцирей, - охнула восхищённо Яльо.
Из черепаховых или нет, а всадников стража в хвост очереди не отправляла... зато устроившегося за ними Маглена развернула.
- Билет!
- Что? - не понял менестрель. Они стояли у входной арки и, как ни странно, всё ещё успевали на концерт.
- Покажите-ка мне ваш билет, - совершенно не понятно разъяснил страж. Был он какой-то зелёный и пухлый. И определённо улыбчивый, пусть и немного злой. Или строгий. Говорил, однако, с задором.
- Какой билет? - удивился юноша.
- А-аа, сегодня проход платный, - догадался Тотти. - Возьми, у нас неограниченный, рабочий.
- Спасибо, - ошарашенный Маглен обернулся к друзьям, да так и застыл. По площади Спокойствия-Небытия-Власти-Себялюбия (нужное - подчеркнуть), поминутно оглядываясь и корча зверские рожи, бежали четыре девицы. Вернее сказать, очень быстро ползли, пригибаясь к земле под тяжестью огромного колокола. А ещё точнее, ползли только три, а четвёртая таки бежала за ними, сжимая под мышкой чугунный осколок и весело размахивая палитрой. Вот это силища! Впрочем, девицы могли быть не людского рода, а из колесоногов - у тех с недавних пор пошла мода на сапоги-чехлы, скрывающие колёсики на ступнях.
- Молодой человек! - вернул менестреля к действительности страж. - Вы что, звонниц не видели? Ну, как украли колокол, так и вернут. Что у вас в футляре?
- Лютня.
- Сдайте её в хранилище. Потом заберёте.
- Но?..
- Не положено!
- Как же так?..
- С ней не положено!
- Мне же играть. У меня концерт! - затараторил юноша.
- С посторонними предметами за границу проходить не положено! - отрезал страж.
- А табор? - опешил Маглен.
- У них документ есть.
- Послушайте, - в беседу, если можно так выразиться, вклинилась бойкая Илинь. - Вы его не узнаёте? Это же блистательнейший Маглен Бешеный Лев!
- Узнаю, - разочаровал всех присутствующих и отдельно расстроил менестреля служитель закона. - И потому говорю то же самое. С лютней внутрь не положено!
Юноша вновь обернулся к друзьям в поисках поддержки и помощи.
- Давай я её к себе в медальон засуну, - осенило Яльо. - И не спрашивай! Ты сам уволился!
- Ладно, - вздохнул несчастный. - Давай - в медальон.
- И в медальон не положено!
- Ой.
- А если они понесут? - предложил Маглен.
- Тоже не положено!
Менестрель опустил руки. Спорить бесполезно. Да и всё уже пропало - он опоздал. В подтверждение горьких дум послышались гулкие удары - похоже, звонницы уронили уворованный колокол или, что вероятнее, часы на ратуше отбивали восемь. Начало. И конец для Маглена. Теперь его никто не воспримет всерьёз!
- Встречайте!!!
Голос заполнил голову. Неужели от желания выступить он сошёл с ума?! Горько, но ведь не настолько же!
- Легендарный!
Нет, кажется, это снаружи. Вон и друзья озирают, и стражники, и те, что в очереди толкутся.
- Велеречивый!
Да что же это такое? Доносится из зала? Конферансье не предупредили, что главный и единственный исполнитель безбожно опоздывает?
- Сладкоголосый и неподражаемый!
Красиво. Отчего обидней втройне.
- Маглен Бешеный Лев!!!
Или? А вдруг? Кто-то занял его место!.. И неожиданно юноша успокоился. Да какая ему, на деле, разница? Он отлично знает, что хороший артист и певец, неплохой сочинитель и почти великолепный рассказчик. Ему и акробатические трюки да фокусы удаются. А если кому-то, хотя бы и самым достойнейшим из достойнейших горожан, хочется спутать его с подделкой, возможно, чудесной или даже лучшей оригинала, так это их беда, не Маглена.
- Илинь, Тотти, Яльо, я же вам обещал прощальную вечеринку. Так, пусть же она гремит!
Юноша расчехлил лютню и запел.
Просто. Без репетиций и пробных аккордов, без обещанных зрителей, прямо на улице, под боком у "неположенного" стража. И юноше это нравилось.
* * *
Маглен, позёвывая, вывернул на кухню, к завтраку, что со времени официального увольнения случалось редко - после ранних побудок из-за службы юноша никак не мог отоспаться. А сегодня вдруг вскочил ни свет ни заря, сонный после вчерашнего концерта на площади, но совершенно не желающий спать дальше. Впрочем, насчёт того, что он проснулся, у менестреля имелись некоторые сомнения, так как всю дорогу от апартаментов до обеденного стола приходилось перешагивать через кадки и корзины с цветами. О пару-другую ваз Маглен даже споткнулся - было больно и мокро, что с сонными видениями никак не вязалось, как и низкий голос матери Хальми, которая как обычно отчитывала сына.
- О! Вот и наша звезда! - при виде квартиранта хозяйка бросила бесполезное занятие и улыбнулась грифоньей улыбкой. Несмотря на то что орлиный клюв казался не приспособленным для нежности и ласки, матери Хальми удалось выглядеть по-настоящему доброй и заботливой. И почему её Яльо боится? - Как твоё горлышко? Это у меня уши шалят или под конец я слышала хрипотцу?
Менестрель недоумённо моргнул.
- Ты чудесно пел, дружище! - заклёкотал Хальми. - Но признаться, не ожидал, что у тебя настолько насыщенная программа. А ещё ты красиво ставишь точки. Мастер! Вот если б ещё добавил песню - и случился бы перебор, а так остановился ровно там, где надо. Молодчина! - грифон взъерошил шейные перья. - Выпей кахвы. Мама для тебя специальный сварила!
- С-спасибо, - прохрипел Маглен. Горло и впрямь резало.
- С мёдом и сырниками, - хозяйка усадила квартиранта за стол. Через миг белая скатерть исчезла под разнообразными яствами.
- Хальми, извини. Я тебя не позвал.
- И правильно сделал, - удивился друг. - Хорошо бы я там смотрелся! Ты же сам объявил, что концерт - это прощальная вечеринка. Прощался ты со службой срочной доставки, а не со мной... надеюсь.
- Но... подожди... как?
- Что как?
- Как ты... вы, - юноша посмотрел на мать Хальми, - могли меня слышать. Вы где-то прятались?
- Мы? - пожал плечами младший из грифонов. - Конечно нет, сидели дома... - И тут хозяева расхохотались. Это было похоже на квохтанье кур. - Ой, я же совсем забыл, что ты недавно в Бегущем! Маглен! Теперь ты действительно, окончательно и бесповоротно знаменит на весь город! Ты выступал у Неположительной заставы, тебя слышали все! Ты разве не заметил цветы в коридоре? Это тебе поклонники, несмотря на ночь, принесли.
- Э... Неположительной? Так, мне что? И впрямь было не положено выходить с лютней за границы площади...
- Концертной, - подсказал друг. И уточнил: - Со стороны заставы она Концертная.
- А, - Маглен помотал головой, однако дельные мысли собираться не хотели.
- Действительно, не положено. Как же ты без лютни? Впрочем, ты-то как раз смог бы и без неё.
- И выходит, охранник знал, что у меня выступление?
- Конечно, на то он и охранник.
- Почему же мне ребята ничего не сказали?
Хальми снова засмеялся.
- А ты им сказал, зачем тебе за Неположительную заставу? Небось ни словом не обмолвился!
- Не обмолвился, - покаянно согласился юноша.
- И всё-таки ты настоящий артист! Так выкладываться ради троицы друзей, а не на публику... Уважаю, - грифон пододвинул к Маглену крынку сметаны. - Кушай. Кстати, тебе письмо пришло. Зовут на работу, в Северную башню. Интересное место! Завтра собеседование. Пойдёшь?
Менестрель не ответил, уплетая за обе щёки стряпню хозяйки. Чудесен этот город!
И вдруг юноша замер, так и не дожевав пятый сырник.
- А гонорар? - перед мысленным взором фальшивая флейта таяла в темноте.
- Ну ты даёшь, дружище! - восхитился Хальми. - Ты вроде бы на вещи смотришь трезво! Искусство - оно же на любителя. А есть и нелюбители. И тебя тоже. И их достаточно - денег, полагаю, получишь больше, чем указано в договоре.
Маглен ухмыльнулся и потянулся к сырному пирогу.
Воистину! Чудесен этот город!
Чудесен этот мир!