Лис и Ржавая: другие произведения.

Узелок

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Как-то в гости к Ржавой Крысе приехал Рыжий Лис. И вот, что из этого получилось.
    Название романа всё ещё уточняется.
    Комментарии и поиск любого рода ошибок более чем приветствуется. Ибо, что скрывать, это тоже черновик.
    P.S. Не забываем посещать страничку Лиса :)
    P.P.S. Версия от 27 мая 2017 года. Глава 20.
    А главы 21 и 22 отдельными файлами :)

  
   ...Сквозь сон...
  
   Чувство опасности отравило свежий весенний воздух, заглушило ветер и утишило сияние полуденного солнца. Страх.
   Страх. Сладковатый на вкус. На деле он горчит. Его мутный осадок ещё долго не даёт покоя, оставаясь в душе, будто винный - на дне бутыли. Только страх не выплеснешь презрительно на мостовую, а душу не так-то просто очистить от грязи.
   Страх умеет подчинять: разум, чувство, даже тело - всё покоряется его такой ненавязчивой на первый взгляд власти. Он захватывает человека, словно голодная кошка играет с ним, но так и не сжирает - вместо этого он превращает жертву в безвольную марионетку в руках... о нет, не судьбы - судьбе всё равно, она безразлична к человеку. Нет, страх творит из поддавшегося ему дешёвую игрушку для рук более смелых... или тех, кто умеет его внушать - внушать для своей пользы. Тех, у кого страх в услужении. Тех, кто умеет им управлять. И тех, кто думает, что знает, чем обернётся для него неожиданная свобода столь опасного и хитрого слуги.
  
   Девушка судорожно седлала лошадь. Вороная красавица, настороженно вскинув голову, внимательно прислушивалась к звукам во дворе и нетерпеливо перебирала ногами.
   - Сейчас... подожди... - девушка погладила кобылу по шее, пытаясь успокоить, но сама тут же вздрогнула и обернулась на шум - с треском распахнулись тяжёлые двери. В конюшню ворвался прогретый первыми лучами юного солнца ветер, заплясали необычный и безумный танец хрупкие тени.
   Через мгновение в проход влетела лошадь. Резко остановившись, она тотчас попятилась и, тяжело дыша, замерла. Вид несчастного животного, сбитая амуниция и отсутствие всадницы подтвердили все опасения девушки - что-то не так! С её сестрой беда! Испуганная больше прежнего, девушка попыталась вернуться к седловке. Нужно поскорее найти младшую! И неважно, что они поругались. Главное - убедиться, что всё в порядке!.. Девушка вновь застыла, услышав подозрительный шорох - кто-то ходил по двору. Не свой. Опасный. Очень.
   Рука сама отстегнула вороную - хозяйка, не замечая того, дала беззащитному созданию возможность хоть как-то постоять за себя. Первый раз в жизни девушке было настолько страшно. Удары сердца болью отдавались в висках, дыхание казалось таким громким! Хотелось задержать его, чтобы - не дай боги! - не выдало. Ощущение, что к ней приближается нечто злое и нечеловеческое, заставило непроизвольно вжаться в стену и медленными, осторожными шажками отползать в сторону открытого денника. Девушка не знала, как, чем ей это поможет, да в тот миг она ни о чём и не думала - разум утверждал, что всё бессмысленно. Чутьё же твердило обратное. Заглушая все мысли, оно кричало: сделай хоть что-нибудь! Иначе не спастись! И, как всегда, она послушалась чутья.
   Нащупав дверцу, девушка легонько толкнула ту внутрь, стараясь не шуметь, так же, вдоль стенки пробралась в тёмный угол и сползла вниз, сжалась в маленький комок. Она даже вспомнила молитву, что выучила в далёком детстве - ей, тогда маленькой и любопытной девчонке, сказали, что эти слова хранят от злых духов. Вцепившись в сено, будто оно могло защитить, и судорожно сжимая и разжимая кулачки, зашевелила губами, обращаясь ко всем богам одновременно. Однако привычка ничего не брать сразу на веру даже сейчас одержала верх, против воли заставляя понять: всё - тщетно, никакой добрый дух не придёт, не спасёт её. И на богов надеяться тоже нет смысла.
   Нечто тем временем пробралось в конюшню, остановилось на пороге, принюхалось, словно не желая идти дальше, если здесь нет жертвы. Кажется, результат ему понравился - невидимый, оттого ещё более жуткий гость, медленно двинулся вперёд. И впрямь - к чему спешить? Нечисть прекрасно чувствовала страх и отлично знала, что он парализует. Добыча никуда не уйдёт. Просто-напросто не сможет. А если и решится, то отчаянную попытку тотчас прервёт двойной ряд острых, что кинжалы, зубов.
   Девушка ничего не могла разглядеть из своего "укрытия", но каждой мурашкой на теле ощущала, где находится незваный гость. Вот тот замер рядом с дверцей в её денник, провёл когтями по гладкой поверхности дерева. Этот звук - сухой и мягкий - пилой прошёлся по и без того смятенной душе. Хозяйка вжалась в стену ещё сильнее и зажмурилась, лишь бы не смотреть на это, бесконечно чуждое миру создание, но не выдержала и тут же распахнула глаза. С нечистью она, конечно, не справится, но, по крайней мере, попробует подпортить той аппетит. Впрочем, подниматься на ноги и отходить от стены, ставшей удивительно родной, девушка не торопилась, вжимаясь и вжимаясь в ту, словно бы за спиной были не дерево и камень, а лебяжий пух. Казалось, будто огромная паучиха медленно опутывает тело липкой сетью: бедняжку точно вывернуло наизнанку, прежде чем отпустить - резко и без намёка на предупреждение, заставило пошатнуться и выпростать вперёд руку в поисках опоры.
   В глаза ударил яркий дневной свет - девушка часто заморгала и, вскочив, непонимающе огляделась. Она была не в конюшне, словно бы прошла сквозь крепкую стену. Да почему словно? Она и впрямь прошла - не понятно как, но прошла! Внутри раздосадовано взвыла нечисть, запоздало обнаружив, что обед исчез. Донёсся частый и лёгкий, но вместе с тем ужасающий цокоток - длинные когти отсчитывали по полу шаги жуткого чужака.
   Пытаясь придти в себя и догадываясь, что охотник наверняка и не подумает отказаться от шустрой еды, девушка решила вернуться тем же путём, что и выбралась из конюшни. Беглянка знала, что сейчас в покинутом деннике нет опасности - чёрная кривая тень выскользнула из ворот и растворилась в лесу, хоть и вряд ли далеко ушла, наблюдая за входом.
   Сознательный переход сквозь стену был сложнее, но удался. Главное - не разбираться, как и почему такое возможно, а только верить! И всё!.. Как красиво и просто на словах, а на деле пришлось потратить несколько драгоценных минут, чтобы выкинуть из головы все сомнения и ненужные сейчас вопросы. Но девушка сосредоточилась и вошла в конюшню так же, как вышла. Пусто - в проходе и в денниках никого, кроме лошадей, не ощущалось. Бедные животные перепугано ржали, но были целы и невредимы - видимо, чужак предпочитал лакомиться людьми.
   Понимая, что времени совсем не осталось, девушка чуть поправила амуницию у кобылки сестры и, вскочив в седло, рванула прочь. По дороге встретив своих работников, людей из ближнего села, хозяйка сообщила им, что уезжает на некоторое время. Не забыла она предупредить и о разгулявшейся поблизости нечисти. Крепкие и строгие мужчины кивнули, привычно сжав рукояти мечей, и отправились в конюшню. "Эти, случись что, разберутся", - уверенно подумала девушка.
  
   Дорога резво петляла под копытами соловой кобылки, быстро превратившись из широкой тропы в роще, за которой стоял дом сестёр, в луговую дорогу с двумя глубокими колеями от часто проезжающих телег. Крестьян девушка не заметила - лишь один и встретился, но ничем утешительным и интересным он с юной всадницей поделиться не смог.
   Чувствуя, что сестра вряд ли бесцельно коротает время в селе, девушка минула его и сразу же свернула на тракт, что вёл в большой город.
   Стемнело на редкость быстро, дорога перестала внушать столько доверия, сколько внушала при ярком солнечном свете. Беспокойство с новой силой дало о себе знать, с каждым шагом оно росло и крепло - на подъезде к лесу девушка уже была достаточно напугана, чтобы повернуть обратно, и лишь ещё больший страх за младшую сестру удерживал всадницу от воистину благоразумного поступка.
   Вдоль тракта, пытаясь поглотить его, рос вековечный лес. Девушка поняла - её сестра там. Но вот как туда добраться? Привычную с детства дорожку завалил густой снег, который доходил кобыле до живота - если нападёт нечисть да и просто голодный зверь, животное не сумеет быстро развернуться и утонет в холодном пушистом море. Что уж говорить о человеке!
   Всадница попридержала отчего-то рвущуюся вперёд лошадь, несколько удивлённо посмотрела на соловую красавицу - что же привлекло кобылку в этом мрачном месте, откуда за версту несёт опасностью и ужасом? Или, быть может, перепуганной девушке всё просто почудилось? Сначала исчезла сестра, потом появилась нечисть, которой отродясь здесь не водилось, разве что в детских страшилках на ночь, да и умение ходить сквозь стену кого угодно ошарашит. Да-а, многовато для одного дня - вот и мерещится теперь везде что-то странное, из ряду вон. Нет, изумляться тут как раз нечему.
   Неожиданно до слуха донеслись мужские голоса и вырвали девушку из грустных мыслей. К ней приближались двое, болтали они об урожае, дорогах и пеших прогулках. Не долго думая, всадница под влиянием страха бросилась за советом к странникам: не подскажут ли они, как лучше проехать, раз главная дорога перекрыта снегом. Путешественники с готовностью ответили, хоть и удивились. Ещё бы! Молоденькая девушка, почти дитя, совершенно одна зачем-то собирается на ночь глядя исследовать лес, о котором ходила не слишком добрая молва.
   - А вы мне не поможете? Понимаете... моя сестра... - и девушка вдруг поведала случайным прохожим свою историю и попросила о помощи. Бедняжка сама не ожидала от себя такой откровенности, но ей требовалось с кем-то поговорить. К тому же она, несмотря на затуманивающий рассудок ужас, понимала, что одна не справится - и отчаяние завершило начатое чутьём, подтолкнула всадницу к рассказу. Слушатели, как ни странно, после раздумий и некоторого, понятного колебания согласились помочь незнакомке отыскать сестру. Или, по крайней мере, попытаться это сделать.
   Они ещё немного поговорили, обсуждая путь и примерный план действий на случай непредвиденных обстоятельств, и не спеша двинулись в сторону чащи - по еле заметной тропинке, которая шла не напрямик, а словно расшивала снежное полотно одной природе понятным узором.
  
   ...Метель аккуратно заметала следы трёх путников...
  
   Глава 1
  
   Сияло солнце, плескалось прозрачной синевой небо с редкими барашками облаков. Гулял тёплый ветерок, наполненный светом и ароматом свежей, молодой зелени. Всё цвело и благоухало. Воздух звенел от птичьих трелей, весёлого смеха малышни и таинственного шёпота в ласковой тени придорожных кустов. Всех - и растения, и животных, и людей, и духов, и богов... всех-всех-всех переполняло счастье. Весна пришла в мир! Она прогнала суровую зиму и воцарилась, упрочила власть... а теперь готовила последние подарки, чтобы уступить трон младшему брату - жаркому медовому лету.
   Радовались и двое жрецов. Они в долгополых жёлто-белых одеждах, с тяжёлыми резными посохами в руках степенно вышагивали по утоптанной тропинке среди деревьев то ли запущенного парка, то ли чересчур ухоженного леса. Этот лес благоговейно окружал величественные храмы новиртов и скромно прятал кельи служителей, школу для сирот и ученический дом будущих жрецов. Среди листвы нашлось место и для конюшен, овина и даже хлева - новирты, конечно, люди божьи, но в том-то и дело, что люди. А людям надо как-то жить - и есть, и одеваться. Не признавая попрошайничество, новирты старались обеспечить себя всем необходимым сами. Потому Храмовый сад был не просто святилищем всех богов, а целым городом, пусть и не очень большим.
   В зелени скрывались и казармы для жрецов-воинов, и оружейный склад, поляну позади которого давно превратили в плац. По краю его располагались снаряды и куклы для тренировок, мишени для обучения стрельбе и многое другое, что потребно бойцу. Новирты, как и последователи большинства религий мира, не служили войне и разору, но хорошо понимали, что боги не милостивы к тем, кто не желает защищать своё. Да и природа - а она проявление божьей мысли - показывала: хочешь жить - умей постоять за себя. Учение новиртов требовало ещё и беречь тех, кто не мог сделать этого сам.
   - Ты грустен, Тейли.
   Тропинка свернула к высокой стене из серого камня. На вид грозная и мрачная, она давно была облюбована мхом, травой и мелкой живностью - ящерками и птахами. На самой вершине цеплялся за изъеденный ветром ракушечник залётный тополь, тоненький и вечно дрожащий как осина. Эта стена ещё держалась, укрывая дорожку внизу своей тенью, но никто уже не ухаживал за осыпающимся камнем - Храмовый сад вырос, и жрецы воздвигли себе другую защитницу, крепкую и надёжную, а эту, разрушив, позабыли. Остался лишь крохотный участок - не в память, а по велению долга.
   У развалин притулился скромный алтарь тёмного Шантара, а новирты верили и в него. Но не любили.
   - Да и Вы, наставник, печальны, - безмятежно откликнулся жрец, что помладше.
   Вопреки словам, собеседники лучились спокойными улыбками - весна заставляла петь души и взрослых, серьёзных мужчин... но где-то глубоко внутри мучило сомнение, подвывала зимним, голодным волком тревога. Смятение владело служителями.
   - Наставник-наставник... - ворчливо передразнил старший. - Тейли, ты теперь и сам наставник. Мы с тобой стоим на одной ступени.
   - Но от этого Вы не перестаёте быть моим учителем, - развёл руками младший.
   Преступно молодой для полноправного жреца, Тейли в парадном одеянии, с положенным по рангу посохом и чинно шествующий, а не бегущий вприпрыжку, смотрелся для своего наставника странно и, откровенно говоря, презабавно, что, однако, не мешало воспринимать его действия и слова вполне серьёзно. Этого парня благословили боги, чтобы он, в свою очередь, благословлял других.
   Сегодня ни к Тейли, ни к его учителю за благословением никто не подошёл, что нисколько не огорчало - вокруг были только дети. А зачем ребёнку благословение, тем более весной, если он сам таковым является? Не беспокоило жрецов и то, что ученики резвятся неподалёку от Шантаровых владений - тёмный бог не одно столетие назад понял, что новиртам он не по нраву, а потому в Храмовый сад не наведывался. Да и были места, где Шантара почитали, иной раз отдавая ему третьи и четвёртые ступени в божественной иерархии. Но кому-кому, как не новиртам знать, где на деле прозябал этот бог! Прозябал, честно сказать, не из-за малой силы, а из-за мерзкого характера.
   Но кем бы и каким бы ни был Шантар, для новиртов он оставался богом, а у каждого бога имелся алтарь, пусть и запущенный, как здесь, в Храмовом саду. Зато вокруг него не суетились взрослые, а парк медленно превращался в настоящий лес, где старшие могли уединиться, а малышня находила "таинственные пещеры", "секретные лазы", "зачарованные пущи" и - конечно же! - "разбойничьи клады". Детворе ведь тоже требовался отдых от взрослых, что и Тейли, и его учитель хорошо понимали.
   - Однако ты прав - я печалюсь. Ведь есть с чего.
   - Да уж, учитель! Не каждый день из школы сбегают сразу трое лучших воспитанников. И куда?! В храмы друдов! Зря вы, наставник, взяли мальчиков в Святой город, зря...
   - Наверное, - вздохнул старший жрец. - Святой город - это испытание... но, что случилось, того не обернуть, не переделать. Такова воля богов...
   - Богов?! Или всё-таки друдов... Учитель, сбежавшие мальчики были сиротами...
   - Как и ты, Тейли.
   - Верно, как и я. И мне отлично известно, что могло соблазнить ребят! Не призвание стать друдами, а их обещания! Обещания приключений, лёгких денег - это ведь друды шляются по миру и живут милостыней, не утруждая руки и голову...
   - Таков их выбор, мой мальчик, - прервал старший. - И не нам с тобой осуждать и противиться ему. Они верят, но иначе. А малыши... если пожелают, всегда смогут вернуться. Кто не ошибается? - жрец посмотрел на небо, отгораживаясь от яркого солнца длинным широким рукавом с красной ленточкой бахромы. - Что-то, Тейли, мы заговорились, пора бы и возвращаться - опоздаем на сбор.
   - Ох... Наставник, Вы идите, а я догоню. Нужно немного остыть, подумать. Да и у жертвенника приберу. Нехорошо это - весь алтарь замусорен.
   - Нехорошо, - согласился учитель. - Догоняй. Только... Тейли, не споткнись о мантию.
   - Постараюсь, наставник, - прыснул ученик.
   Лишь солнечные одежды старшего исчезли среди ветвей, с лица младшего жреца испарилось всякое веселье - даже крупные веснушки и те поблекли, уступая место ранним морщинкам и тёмным кругам под глазами. Молодой мужчина слишком хорошо чувствовал тревогу учителя и переживал за него. А ещё Тейли злился, уверенный в своей правоте.
   - Малыши... - он отложил посох, засучил неудобные рукава и принялся планомерно расчищать от лесной мелочи чёрную, в серо-белый крап глыбу, алтарь Шантара. Поговаривали, что раньше здесь стояла и статуя тёмного бога, но, когда ломали стену, один из камней расколол изваяние, а вот сам жертвенник уцелел - потому-то новирты так и не осмелились убрать его. - Малыши... - сердито повторил Тейли, счищая засохший, этак прошлогодний помёт, сбрасывая на землю пласты мха, веточки и траву. Когда руки дошли до особенно неприглядного комка соломы и прутьев, жрец, не думая, отшвырнул мусор подальше и лишь после сообразил, что разорил чужое гнездо. По счастью, уже или ещё не используемое. - Малыши-глупыши.
   Тейли ещё помнил, как это - питаться объедками и уворачиваться от кулаков их помойной шайки или залётных гостей, не считавших чумазых пацанят за людей. И какая была радость, когда его, голодного оборвыша, взяли в приют Храмового сада! Но Тейли не забыл и, как пытался сбежать - молитвы и обряды ему нравились, а вот учёба, прополка грядок, мытьё полов и собственного тела, по вкусу не пришлись. И как у самых ворот его отловил наставник - его Учитель! - и объяснил, что он, дурачок, делает. Тейли внял и остался. А теперь долг Тейли объяснить беглецам, что они не правы.
   Но как? У ворот, тех самых ворот - молодой жрец никому не говорил, даже наставнику - ему этого не удалось. Ученики, гордо вздёрнув носы и даже смеясь, ушли. Как? Почему?!
  
   - Версти, что это ты тут делаешь?
   Тейли вздрогнул - весёлый окрик раздался буквально над ухом. Какой-то мальчишка. Оглядевшись, жрец никого не увидел.
   - Прячусь, - то ли буркнул, то ли вздохнул девчоночий голосок.
   - Что? Опять ничего не выучила? - хихикнул ещё один, снова мальчишечий.
   Служитель сообразил, в чём дело, и, подобрав полы уже не светло-жёлтого, а откровенно грязного одеяния, на цыпочках подошёл к стене и заглянул за ближний край. Так и есть - двое младших учеников и девочка постарше сидели под кустами чёрной смородины. Та, кстати, считалась посвящённой Шантару - и была, стоит признать, такой же, как и тёмный бог. Одновременно удивляла и сама себе пакостила: несмотря на густую тень, она цвела и плодоносила, вгрызаясь в основание стены, чтобы когда-нибудь обрушить её на себя и старый алтарь.
   - Ну... опять... - набычилась Версти. Тейли с ней не сталкивался, но слышал от учителей школы - дочь лекаря при казармах и деревенской знахарки, она не была сиротой лишь формально. Родители, чересчур занятые, предоставили девочку себе и жрецам. - И всё из-за вас. Кто вам дерево у бани показывал?
   Невольный слушатель закусил губу, чтобы не расхохотаться - вчера визгу было да такого громкого, что чуть ли не все свободные от дежурства воины прибежали спасать девиц, а в благодарность щеголяли ушатами... хм, на ушах. Виновников же всё едино не отыскали... Пацанка, а не будущая невеста.
   - Да ладно тебе, Версти, - отмахнулся тот из мальчишек, который хихикал. - Будто бы стала что учить...
   - А, может, и стала бы! - она так мотнула головой, что тугие косицы разом расплелись - и по укрытым явно маминой шалью плечам потекла светло-пшеничная волна. Пусть лекарская дочка и хулиганка, зато красоты у неё никак не отнять.
   - Хочешь, мы тебе поможем? - вмешался второй дружок. Его губы растянула задорная ухмылка - добрая и ехидная одновременно.
   - Хочу. А как?
   - Способ у меня есть надёжный...
   - Надёжный? - мигом встрепенулся первый мальчишка, его глаза так и засверкали. Девочка заинтересованно подалась вперёд. - А что ж ты молчал?
   - Проверял. Это теперь он надёжный, а когда использовал, был опытным...
   - Ой-ой-ой, - перебила Версти. И никакой уже обиды - лишь недоверие и насмешка. - Откуда такое умное слово знаешь, Солли? Опытный? Способ?
   - Я тоже иногда на занятия хожу, - надулся приятель и отвернулся, с сердитым, явно преувеличенным интересом рассматривая крупную стрекозу - чуть дальше по тропинке зарастал маленький, давно не чищеный пруд. - И вообще! Ты хочешь, чтобы я тебе помог?!
   - Хочу-хочу, - примиряюще подняла руки девочка. - Не злись.
   - Ладно, - тотчас остыл Солли. Видимо, его так и распирало поделиться секретом. - Помните, в том месяце экзамен был по устройству мира? Вы ещё оба сказались больными, а я не успел, - слушатели слаженно кивнули. - Достался мне вопрос о земле, солнце и луне... - друзья присвистнули, да и Тейли с трудом удержался от завистливого вздоха - в своё время ему попадалась картография в торговом аспекте от Храмового сада до Святого города и Пограничные океаны, которые так и не удалось пересечь ни одному кораблю. Это на основном экзамене и первой переэкзаменовке, а на второй, к счастью, было то же, что и у Солли. - Ну, я возьми и ляпни, что земля плоская.
   - Ой, дура-аак, - оценила Версти.
   - Да я бы исправился! Но жрица Кесса так убедительно кивала, что продолжил в том же духе! По-моему, с её стороны это очень плохо!
   - Ей, наверное, не понравились лягушки в келье, - хмыкнул друг. - Но тебе же зачли экзамен...
   - А то! - приосанился маленький хулиган. - Я устроил жрице Кессе божественное прозрение! Она же не сразу решения объявляет, а только на следующий день. Я подлил ей в вечернюю настойку "маковой росы"...
   - Не из запасов ли отца?
   - Ве-ерсти, что с него? Убудет?
   - Солли! Это для больных! - возмутилась девочка.
   - Да я чуть-чуть взял, самую капелюшечку...
   - Ага! А отец считает, что я воровала. Там ещё порошок для "дымилки" исчез!
   - Это тоже я прихватил... Но - правда-правда! - совсем немного! А твой папаша всё равно тебе верит... И вообще! Ты хочешь выкрутиться? Если хочешь, то молчи и слушай... - Солли подождал, когда друзья что-нибудь скажут, но те не стали, заинтересованные продолжением. - Когда жрица Кесса уснула, я пробрался к ней в келью, воскурил "дымилку" и помолился Житимиру. Твоя мама, Версти, часто так делает...
   - Точно, - кивнула подруга. - Она просит Житимира, чтобы он явился к больному во сне и успокоил, объяснил, что выздороветь можно. Старшему богу все верят! Это помогает исцелять... Но ведь мама не жрица! "Дымилка" дурманные видения навевает - и всё. Это мама потом сказки рассказывает - мол, к тебе сам Верховный приходил! И боги маму не наказали лишь потому, что она это от чистого сердца делает, людей от смерти спасает!
   - Да?.. - несколько озадаченно помотал головой Солли, но Тейли уже не слушал ребятню, вернувшись к жертвеннику Шантара. Молодого жреца посетила удивительная в своей простоте и гениальности мысль.
   В задумчивости служитель протёр камень - рукав, как и подол, утратил яркие солнечные цвета. На чёрном алтаре остались тонкие красные нити из бахромы. Если не приглядываться, то они напоминали застывшие струйки крови.
   - Но ведь... это ложь... - тихо-тихо пробормотал молодой мужчина. - Ложь. Это ты, тёмный бог, нашёптываешь мне гадости?.. Нет, это я сам... Да и не ложь это. Правда. Конечно, правда! Самая настоящая правда!
   Разве не боги говорили, что за своё стоит бороться? Разве не ребёнок глаголет истину? Разве убежавшие ученики не ошибаются, прельстившись щедрыми посулами друдов?
   Да и что такого плохого сотворит Тейли? Всего лишь нашлёт на мальчиков сон, который откроет им глаза - и дети возвратятся в школу, наставник будет счастлив, а боги улыбнутся своему верному жрецу и простят лёгкий обман. Совсем-совсем лёгкий, во спасение. Ведь однажды они его простили - вот этот самый Солли (на деле-то, Сольталь - а Тейли уже позабыл да сейчас вспомнил), ещё будучи совсем малышом, отыскал в большой стене щель и убежал погулять к дому отца-пропойцы. Папаша, увидев сына, пообещал бросить пить, но Тейли - сам в те годы подросток - ему не поверил. Он помолился и заявил старейшинам деревни, что боги требуют вернуть ребёнка в приют новиртов - конечно, старейшины не посмели ослушаться небесной воли. И хотя Тейли всех обманул - никто не говорил с ним во время молитвы, - но он оказался совершенно прав. Спустя каких-то семь дней папаша Сольталя надрался и спалил свой дом, а с ним и полдеревни.
   И всё-таки... что-то... что-то не так, что-то Тейли не нравилось. Может, стоит переговорить с наставником? Нет, учитель не поймёт - он слишком уверен, что беглецы выбрали путь сами. И, естественно, станет убеждать в этом любимого ученика. Ещё чего доброго начнёт следить, чтобы "глупостей не натворил". Нет, учителю он ничего не скажет, даже когда мальчики вернутся. Это будет его, Тейли, маленький секрет.
   Молодой жрец поднялся с колен и, позабыв посох, убежал в келью, пару раз таки споткнувшись о длинный подол. Тейли пропустил общее собрание, так как желал уже этой ночью свершить задуманное, а к этому стоило подготовиться - ни "маковой росы", ни "дымилки" ему не требовалось, но следовало помолиться, испросить ответ и благословение... извиниться перед богами за будущий и столь необходимый грех.
   А на чёрном жертвеннике алело запекшейся кровью странное подношение.
  
   Глава 2
  
   Солнце озорно подмигнуло солнечным зайчиком и скрылось в тёмно-зелёной листве растущих поблизости деревьев. А деревьев, надо сказать, здесь было немало - роща как-никак. Светлая, солнечная, самое то, чтобы поселиться вдали от всех и наслаждаться тихой и спокойной жизнью. Сказано - сделано. И вот уже на поляне стоит небольшой уютный деревянный дом, а чуть поодаль более внушительных размеров каменное строение - конюшня. Почему так далеко от села? Во-первых, не так уж и далеко, всего минут двадцать, если пешком. А, во-вторых, потому что для такого крупного хозяйства, расположившегося в этой роще, много места нужно, а не изба-малютка, покосившийся сарай да земли, хорошо что если на пару грядок хватит. На большее рассчитывать не стоило, вот и пришлось переезжать подальше от людей да поближе к матери-природе.
   Утро началось с появлением работников. Шумно переговариваясь, они лениво приступили к делам. А дел было полно! Только что привели молодняк, следовало помочь с ним управиться, осмотреть опять же, на пастбище после осмотра увести. И это - только малая часть.
   Летта сладко потянулась в кровати, прислушиваясь к голосам, доносящимся со двора. Утро точно уже вступило в права - и теперь вовсю пригревало солнце, нисколько не заботясь о людях. Ну да ему что, ему не жарко... Девушка довольно улыбнулась и выпорхнула из-под лёгкого одеяла. Умывшись и надев сарафан, Летта заплела светло-русые волосы в тугую косу и подошла к столу. Не сон ли? Нет, вот оно, родимое. Письмо. От Велана! А она-то, глупая, думала, что он совсем про неё забыл! Да как ей в голову-то такое придти могло?! Чушь, полнейшая чушь!
   Девушка развернула заветный клочок бумаги, быстро пробежала глазами по уже выученным наизусть строчкам и, широко улыбнувшись, сложила обратно.
   Надо рассказать Мелиссе. Пусть знает, что её опасения не оправдались. Что Велан не забыл её, Летту, а помнит и любит. И встретиться хочет! Причём, чем раньше - тем лучше. Что же он ей такое сказать хочет, раз так торопится?.. На миг сладкое предвкушение от встречи с любимым и наверняка хороших новостей сменилось ничем не оправдываемой тревогой. Впрочем, девушка не дала ей перерасти в тот неприятный вид тягучего страха, который появляется, стоит лишь соприкоснуться с чем-то неведомым. Она ещё раз взглянула на письмо, улыбнулась знакомому почерку - и все тягостные мысли тут же развеялись. Он ей написал! С ним всё в порядке. Что может быть радостнее?.. Летта подорвалась с места, прижимая к груди драгоценное послание.
   Выбежав из дома, она в нерешительности замерла на крыльце. Где её старшая сестра, девушка имела весьма смутные представления, а если точнее, то и вовсе никаких. Потому как, зная неугомонный характер Мелиссы, можно было предположить всё что угодно.
   - Лис? - тихо позвала Летта, затем добавила громче: - Лиска!
   Ответа не последовало, что несколько поубавило пыл девушки. Но терять надежду она не собиралась: ещё чуть повысив голос, Летта снова крикнула - не дозовётся сестры, так работники услышат и передадут. Вряд ли Мелисса в столь ранний час в село уехала, тем более молодняк привели. С другой стороны, на пастбища новые ведь уйти могла, но это работа помощников, а Лиске и здесь, чем заняться, хватало.
   - Ну, Ли-иис! - повторила попытку Летта, делая пару шагов вниз по ступенькам и в волнении теребя косу. Ей так не терпелось рассказать сестре о письме, а та как назло ушла куда-то!
   - Что случилось? - в дверях конюшни показалась девушка. Тёмные волосы были собраны в строгий пучок на затылке, чтобы не мешались при работе. - Ты такой шум подняла, словно на нас напали, причём не кто-нибудь, а орава вооружённых до зубов разбойников.
   - Да ладно тебе! - Летта кинулась к сестре. - Угадай, что случилось!
   - Ночью? - осторожно уточнила Мелисса. - Даже представить страшно.
   - Ну хватит тебе издеваться, - надула губки младшая, но тут же озорно улыбнулась: - Мне письмо пришло.
   - Ночью? - тон старшей стал твёрже. - И от кого?
   - Нет! Ты неисправима! - всплеснула руками русоволосая. - Всё бы тебе язвить да ехидничать! Нельзя так, Лис!
   - Мне кажется, или ты очень не хочешь говорить, от кого письмо? - хмыкнула Мелисса, внимательно глядя на сестру.
   - Ну... - та несколько замялась. Не любила Мелисса Велана, ох не любила. И ведь непонятно почему. Но что есть - то есть. Уж и сколько раз ругались по этому поводу, а всё равно - не желает Мелисса мнения своего менять!
   - Кажется, я догадываюсь, - нахмурилась старшая.
   - Да, от Велана, если ты это имела в виду!
   - Именно это. И что же на этот раз? Полагаю, всё то же? - своего отношения Мелисса и не пыталась скрывать.
   - Нет, кое-что новенькое! - как можно язвительнее ответила младшая. Что-что, а задеть старшая сестра умела! И не дожидаясь очередной колкости, Летта вкратце пересказала Мелиссе содержание письма. - В общем, мне надо туда съездить.
   - Не может быть и речи, - спокойно заметил сестра. - Девице путешествовать одной? Нет. Конечно, знаю, до Горса всего пара-тройка дней на обозе, но ты никогда не путешествовала одна. И не стоит начинать.
   - Вот поэтому я и подумала, что ты со мной поедешь.
   - Сейчас? Летта, у нас куча работы! Неужели твой жених настолько занят и не может потратить несколько дней, чтобы доехать до любимой невесты?
   - Я не очень поняла... - Летта озадаченно нахмурилась. - Ну, в письме сказано, что будет лучше, если мы приедем в Горс. Не знаю, почему... Но я ему верю!
   - Да верь сколько душе угодно! Но вот срываться из-за этого в город... К тому же, я не сомневаюсь, что он и сам способен до нас добраться. Или дорогу подзабыл?
   Летта вспыхнула, но промолчала. Не поняла! Как всегда в отношении Велана, Мелисса её не поняла! А уж о поддержке и говорить не приходилось... Летта разочарованно прикусила губу, пытаясь сдержать подступившие слёзы. Нет, разжалобить сестру, конечно, можно, но это нисколько не входил в планы младшей - ей всего лишь хотелось, чтобы её поняли и поддержали, жалость ей ни к чему.
   - Не переживай, - видя, что Летта расстроилась, Мелисса не выдержала и погладила её по плечу. - Объясни ему, что не можешь сейчас приехать. Уверена, как только он узнает, то мигом примчится сам. И всё будет хорошо. В самом деле.
   Сестра согласно кивнула, всё ещё не поднимая голову, чтобы не смотреть на старшую. Мелисса ободряюще сжала плечо и, быстро убрав руку, отступила назад.
   - Через час мне понадобится твоя помощь, - заметила она и, развернувшись ушла заниматься делами.
   Дела, дела... Будто нет на свете ничего другого! Только дела - и всё! Да, верно, на это они живут, но... нельзя же жить только этим! Есть же много чего интересного и помимо работы! И почему Мелисса никак не желает этого понять? Или хотя бы попробовать понять?
   Летта тряхнула головой - точь-в-точь молодая кобылка. Раз Мелисса отказалась помочь - значит, она справится без неё! Каких-то два дня пути. Да разбойников сейчас даже в глухомани не сыщешь! Что тут-то может случиться? Да и торговые обозы по тракту частенько ездят - увяжется следом за каким-нибудь, и всего делов-то.
   Девушка решительно двинулась в сторону пастбища, но через десяток шагов резко остановилась. Возьмёт лошадь - старшая заметит сразу же. Без лошади ещё подумает, что в село ушла - с подружками погулять, на сестру пожаловаться или весточку Велану с обозом каким отправить, а вот если лошадь исчезнет, то мгновенно догадается, куда сестрица путь держит. Видимо, только с торговцами и остаётся путешествовать. Значит, сначала в село надо попасть, выяснить что к чему, нет ли подходящей повозки. Ну а потом...
   Забежав ненадолго в свою комнатку, чтобы взять самое необходимое, Летта и не заметила, как из кошелька вывалилось письмо Велана. Окрылённая скорой встречей, девушка выпорхнула из дома и быстрым шагом направилась в селение. И уж куда ей было обратить внимание на маленького человечка, выглядывающего из-за угла конюшни. Впрочем, на него вообще никто не обращал внимания - и человечка это обижало. Ни тебе молока парного, ни краюхи хлеба свежего, из печи только...
  
   С уходом Летты в хозяйстве ничего не изменилось. По крайней мере, пропажу обнаруживать пока никто не собирался. Мелисса, конечно, не могла перестать думать о сестре и об этом... Велане... и, естественно, никак не могла успокоиться и злилась оттого всё сильнее и сильнее. Да и предчувствия какие-то нехорошие одолевали уже с утра. Может, сон нехороший тому виной. А, может, и вправду что-то должно случиться не очень-то радостное. И не с кем-нибудь, а с сестрицей её окаянной, Леттой.
   Мелисса сердито хлопнула дверью денника, благо лошадей в конюшне сейчас всё равно не было, никого не испугает, и вышла на улицу. День продолжал удивлять ярким солнцем и ласковым ветерком. И ни тёмного облачка - хотя работники утверждали, что сельский знахарь грозился, - ни маленькой тучи. Настроение, правда, от этого у хозяйки нисколько не улучшилось. В душе туч имелось в избытке, равно как громов и молний. Ох, Летта...
   Раздался стук. Не то чтобы громкий, но заставивший девушку от неожиданности подскочить.
   - Кто здесь?
   - Я это... того...
   Мелисса обернулась на звук незнакомого голоса - скрипучего, как старое дерево. Обладатель голоса - сухой маленький старичок с длинной седой бородой, в залатанных штанах и рубахе - сидел на кипе сена.
   - Ты меня видишь? - спросил он, удивлённо сверля девушку огромными глазами.
   Хозяйка непроизвольно схватилась за оберег, висящий на шее. Не человек это. Не человек! Тогда кто?
   - Да не бойся ты, дурёха, - уже по-свойски продолжил старичок. То, что его видят, он уже не сомневался. Да и удивляться тому перестал - зачем? Лучше о себе позаботиться. - Молока-то дашь? С хлебушком.
   - А Вы... собственно... кто? - начала приходить в себя Мелисса, но приближаться к таинственному и, между прочим, довольно наглому незнакомцу не торопилась. Как и выполнять его требования.
   - Кто-кто... Дворовой я. За двором приглядываю, за людьми, скотиной. За хозяйством слежу. А ты что же?
   - Что я? - опешила девушка - то ли от вопроса, то ли от осознания, что у них есть дворовой. Ерунда какая-то!
   - А ты мне поесть не даёшь, почестей не оказываешь! Вот уйду от вас...
   - Ну вот, только пугать не надо, - к Мелиссе вернулось её дурное настроение.
   - Да я так, я просто... Так что, молочка-то...
   - Подождите, - девушка вздохнула и отправилась в дом. Дворовой нетерпеливо мял в руках тёплую шапку, хотя хозяйка вернулась быстро, неся огромную кружку с молоком и краюху белого хлеба.
   Дворовой радостно подпрыгнул и поспешил было удалиться с полученной едой, но остановился.
   - Я ж чего... забыл... Сама понимаешь, стар уж. Вот, на, - с этими словами старичок протянул Мелиссе свёрнутую вдвое бумагу. Почерк красивый, ровный... знакомый... Велан? Девушка быстро развернула письмецо. Да. Он.
   - Эй, откуда?..
   Но дворового уже нигде не было видно.
   - Летта?.. Летта!!!
  
   ...На границе сна...
  
   Юноша стоял рядом с величественным храмом и никак не мог понять, что же не так с ним, этим изумительным во всех отношениях сооружением.
   Красивое, богоприятное, оно, не будучи воздушным, крепко стояло на земле, но безусловно принадлежало небу. Храм сложили из тяжёлых каменных глыб, окружили огромными колоннами и статуями. Купол его, что сверкал и днём, и ночью, поражал размерами - казалось, в мире не отыскать опоры, способной вынести этот вес. Но купол держался на месте не одно столетье и вовсе не собирался падать на головы многочисленным прихожанам.
   Собор был велик, словно гора, но он не заставлял чувствовать себя мелочью, ничтожеством, нет. От одного лишь взгляда на храм хотелось приобщиться к его силе, преклонить колени и вознести молитвы - строение это не позволяло за внешним видом забыть об истинном своём предназначении, о цели, которой служил храм. Здесь прославляли богов!
   И всё-таки юноше собор не нравился. Молодой странник не мог объяснить почему - ни фальши, ни чрезмерного благочестия он не ощущал, но... с храмом что-то было не так.
   - Господин, прошу вас... - кто-то дёрнул за рукав. Рядом стоял... стояла... Юноше отчего-то никак не удавалось разглядеть, кто это - маленькая женщина? Мальчишка? Согбенный старец? Хотя вот он, рядом. Но только сосредоточишься на фигурке - и перед глазами плывёт. - Господин, помогите! В Храме демон! - И призыв этот прозвучал, как совет уносить ноги. Но тайному смыслу сказанного юноша не придал значения.
   В храме демон. Так вот что ему не нравилось: собор настоящий, но тёмная аура превратила его в подделку. С другой стороны, как демон мог пробраться в настоящий храм?
   Недоумевая, юноша осторожно приблизился к дверям. Те для столь мощного сооружения оказались на удивление маленькими и неказистыми, словно это был вход не в главное святилище всех земель, а в старую молельню на заброшенном кладбище. Молодой странник замер и прислушался. Внутри кто-то был: сквозняком шумело дыхание - загнанный зверь пытался успокоиться перед последним рывком. Теперь не от охотников, а к ним, чтобы побыстрее уж умереть... Раздался цокот копыт и хрюканье. Поросёнок? О небеса! Поросёнок, а не демон. Готовый расхохотаться, юноша смело вошёл внутрь.
   На него неслось чудовище. Гигантский вепрь. Таких не бывает! Налитые кровью глаза, сверкающие желтоватые клыки, обильная, явно ядовитая слюна, облезлая щетина. Странник попятился, но, промахнувшись мимо двери, упал на холодные плиты пола. Оставалось драться - юноша выхватил из-за пояса разделочный нож.
   Кабан прыгнул. То ли нож застрял в брюхе, то ли вихрь зацепил юношу, но так или иначе странник перекувыркнулся и очутился на ногах. Рядом с алтарём. Рядом с закутанной во всё красное невестой. Юноша глупо улыбнулся.
   - ...берёшь ли ты её в жёны? - вопросил жрец в зелёных одеждах.
   Странник хотел было ответить согласием, но в ужасе бросился вон из склепа.
  
   ...И лишь горький плач покинутой девушки эхом отражался от мрачных стен...
  
   Глава 3
  
   Велан грустно изучал столешницу перед собой. Настроение юноши нисколько не соответствовало весенней радости за окном, да и предстоящим событиям - тоже. Хотя насчёт одного из них - это ещё бабка надвое сказала: предстоит оно или нет. У Летты сестрица старшая - ух! А как всё хорошо начиналось!
   Мелисса ни слова не сказала, не поморщилась, даже взглядом не осудила, когда застукала их позади конюшен - Летта и Велан стояли, взявшись за руки, и не могли насмотреться друг на друга. Они были не в силах оторваться, расплести сцепленные в замок пальцы и заметить жизнь вокруг, потому что они прощались - Велан надолго уезжал. Не на день и не на месяц - хотя и это уже казалось им вечностью. Он уезжал на три года! А им чудилось - до конца времён.
   Первой увидела сестру Летта - покраснела, смутилась, но не отступила от юноши, только крепче сжала его ладонь. А он - сжал в ответ - и с достоинством поклонился, когда Летта представила его незнакомке. Представила как жениха - и Велан с радостью это принял. Он-то, признаться, до последнего тянул - никак не мог осмелиться... Мелисса не соизволила поинтересоваться, когда это младшенькая успела обручиться с мимолётным гостем - молодая хозяйка дома просто кивнула, принимая выбор сестры, и улыбнулась. Точь-в-точь - счастливая мать. То, что "матушка" по прикидкам Велана годилась ему в ровесницы, роли не играло.
   В первый и единственный раз ошибся Велан, когда рассказывал о себе. Мелиссе понравилось, что будущий братец многое умеет, что руки у него к тому месту пришиты, что грамоте обучен и традиции уважает. Но всю благосклонность как ветром сдуло, только юноша упомянул Храмовый сад и жреческую мантию. Мелисса скривилась и... нет, из дому не погнала, да Велан сам побыстрее откланялся. Летта провожала его в путь тайком, уже на тропинке за селом, неподалёку от которого стоял дом сестёр. Там же невеста вручила Велану голубку и поцеловала. Этот поцелуй до сих пор жёг ему губы.
   Минул почти год. Бесконечный. Год ожиданий. Год мечтаний.
   Они переписывались. Как только им ни приходилось выкручиваться, чтобы отыскать возможность послать весточку друг другу! Владения сестёр - не такие уж и маленькие - располагались в стороне от основных торговых путей, но скакуны из конюшен Мелиссы и Летты славились хоть и не на весь мир, но на достойную его часть. Пусть эта слава сейчас только-только возрождалась - после смерти родителей юные хозяйки знали слишком мало об управлении домом и разведении лошадей, чтобы не уступить на время другим. И всё-таки об их скакунах знали, а, следовательно, к сёстрам заглядывали продавцы и покупатели, да и село-соседа тоже не обходили стороной. Но это - летом и ранней осенью, не толпами и уж всяко не из Храмового сада. И всё же Летте и Велану почти хватало.
   Юноша писал чаще - ему с этим было проще, так как из главной обители новиртов выходили купцы, паломники, воинская братия и обычные жрецы. А сколько у Велана имелось доступных чернил, пергамента и бумаги! Юношу несколько раз пытались усовестить за расход, но, глянув ему в глаза, плюнули. Тем более что среди новиртов будущий жрец был на особом счету... О-хо-хо, раньше Велан не придавал этому значения, а теперь - вовсю пользовался. Знал, что не прав, каялся каждый вечер и просил у богов прощения поутру, но... пользовался, так как не мог иначе! Ему хотелось быть ближе к невесте.
   А потом наступила зима. Стало трудно. Дороги замело, торговля почти остановилась, а паломники молились дома или в тёплых странах - даже Велан не мог отослать письмо, что уж говорить о Летте. И сколько раз юноше хотелось привесить мешочек к лапке подаренной голубки и отправить ту домой, но он сдерживался. С трудом. Сначала уговаривал себя потерпеть, твердил, что не такой уж это повод, что голубка у него одна и другой больше не будет. Потом помогала лишь молитва Житимиру - молитва о вразумлении и стойкости. А затем и её оказалось недостаточно - спасало только понимание, что бедная птичка зимой, в метелях замёрзнет... Велан был не из тех, кто из прихоти готов погубить кого угодно.
   И юноша сумел дождаться весны. К сёстрам ушло два письма. А после... После он долго не писал, потому что... Одно предназначалось Мелиссе. От неё же первой пришёл ответ. Нет, она не отпустит младшенькую в Храмовый сад. Нет, препятствовать браку не станет, но и не позволит Летте выйти замуж за недоучку - раз уж сестра выбрала служителя богов, то пусть это будет полноправный жрец. В общем-то, разумный подход - Велан мыслил так же, но год разлуки заставил думать иначе. Впрочем...
   - Лан, что такой кислый?
   Юноша вздрогнул, возвращаясь к миру - рядом, прямо на стол, чуть не сметя с того модель земель с луной и солнцем, рухнул Тейли, самый молодой из ныне носивших жёлтую мантию.
   - К Испытанию готовлюсь, - мрачно откликнулся Велан. В целом, боги могли не гневаться за ложь, ведь он сказал почти правду - юный служитель мечтал о свадьбе, а без Испытания её не будет. То есть - без успешно пройденного не будет.
   - Не похоже, - скептически хмыкнул друг. - Испытание - это радость. Радость для каждого из нас! - Он искренне улыбнулся. Таким он казался ровесником Велану.
   - А если не пройду?
   - Пройдёшь через год - куда тебе торопиться? - Тейли хихикнул. - Ты же младше меня, а слышал, как меня зовут? Мелюзгой! А ещё - выскочкой и торопыгой. Ну, теперь представь, как поименуют тебя, - он подмигнул. - Да и пройдёшь ты всё, небожитель.
   Велан недоумённо посмотрел на жреца, помотал головой, пытаясь доказать, что сказанное другом прислышалось. Не получилось.
   - Ты с ума сошёл?! Какой я небожитель?!
   - Обыкновенный. То есть - ненормальный, - с готовностью продолжил Тейли. - Например, у друдов тебя так и обозвали бы - блаженный. У зворов был бы святым, на Юге - боголюбом, а в Святом городе...
   - Перестань! Не гневи небеса! Святой - это тот, кто всего себя, всю жизнь свою посвятил молитвам, деяниям во имя богов, а я... я... - Велан осёкся, но потом всё-таки сказал - как в прорубь прыгнул. Наставники давно знают, так, что скрывать от лучшего друга? - Я после Испытания женюсь! И не уверен, что останусь в Храмовом саду. Я хочу не только прославлять богов, но чтобы рядом со мной была любимая, вокруг бегали наши дети - много-много детей, а потом внуков... ну, если жена и боги пожелают. Моя душа принадлежит не только небу, но и женщине!
   - И? - непонимающе хлопнул глазами Тейли. - Это преступление? Ты нарушаешь заветы и клятвы? Плохо ли, что твоим деянием для богов станут сыновья и дочери, а молиться ты станешь в чистом поле, а не в величественном храме?
   - Нет, - признаться, друг несколько удивил Велана вопросами. - Это совсем не плохо! Но - я не святой.
   - Не святой? - жрец криво ухмыльнулся. - Ну-ну... А кто у нас сейчас самый известный целитель? Кто одним касанием руки поднимает людей едва ли не со смертного одра? Я, по-твоему?
   - Но и не я. Я лишь прошу богов, а они решают - помочь или нет. Будь я истинным целителем, то сумел бы излечить любую царапину!
   - А кому надо любую? Любую и лекарь со знахаркой изведут.
   - Но ты не понимаешь! Я рвусь на Испытание так рано только потому, что мужем мне не стать, пока меня не нарекут жрецом!!!
   Какое-то время в классе царила тишина. А потом комната наполнилась смехом - казалось, два новирта стали дышать им. Этот смех качался на длинных листьях приморской пальмы, что пристроилась у дверей. Он оседлал, словно покладистую кобылку, сквозняк. Он звенел в небольших витражах, которые венчали стрельчатые верхушки пяти окон - Храмовый сад был богат, его обитатели могли позволить себе стекло и мозаику со сценами из жития богов и небожителей даже в школе для сирот. Он танцевал на полу, стенах, партах - в комнату влетела весёлая стайка, мальчишки и девчонки, у которых уже давно ничего и никого не было, кроме них самих, но они были счастливы и тем богаче любого богача. И они спешили на урок, так как ни за что не пропустили бы его. Сегодня его ведёт Велан.
   - Таково условие... - беззвучно прошептал мучимый совестью безнадёжно юный учитель. - Всего лишь условие...
   Тейли покачал головой и снова улыбнулся.
   - Ребята, - детвора присмирела. Они любили молодого жреца, но до того обожания, в котором купался друг, ему было далеко. Да Тейли и не стремился к этому, хотя... О! Если бы Велан отправился к воротам, то беглецы мигом позабыли бы друдов, и "вещие" сны не потребовались бы, но друга, словно подгадав, вызвали к себе на долгий разговор наставники. - А вы знаете, что у служителя Велана завтра утром Испытание? - По классу пронёсся восторженный вздох. - Вы будете за него молиться?
   - Конечно! - в разнобой и вместе с тем хором откликнулись ученики.
   - А вы знаете... - продолжил жрец, и Велан с ужасом понял, куда клонит друг и что остановить его уже невозможно. - А вы знаете, что служитель Велан собирается жениться? - Тейли сделал "страшные" глаза.
   В ответ класс загудел. Ну да, что для мальчишек и девчонок может быть глупее, чем тайные свидания, поцелуи, объятия и прогулки под ручку?
   А ведь это тайна, о ней ведали столь немногие и далеко не все из них одобряли выбор юноши. Теперь же о его намерениях узнают все. Хорошо хоть он не назвал имени суженой, иначе бедной Летте житья не станет - люди кинутся смотреть на невесту "того самого Велана". Разглядывать её, словно диковинку из Загорья, оценивать, выяснять, что же в ней нашёл известный целитель, чего нет у других женщин. Летта ради любимого, наверное, сможет смириться, но вот Мелисса... Что она скажет и сделает, нетрудно предугадать. И Велан от и до признает правоту строгой, серьёзной не по годам девушки.
   - Вы будете за него молиться? - повторил вопрос Тейли.
   - Да! - расхохотались дети. Молодой служитель покраснел до кончиков ушей, чем вызвал новый взрыв веселья. Велан пытался что-то сказать, но у него не получалось.
   - Ну всё, всё, - развёл руками друг. - Больше вам не мешаю. У вас урок.
   По мнению учителя, урок был безнадёжно испорчен: жрец ушёл, но сказанное им осталось - и от смущения Велан не знал, куда себя деть, не то что начать занятие.
   - А какая она? - потянула руку ученица постарше. Версти - служитель знал подопечных по именам. Хулиганка та ещё... и всё-таки девочка. Девочка, которая задумывается о мальчишках не только как о друзьях. - Красивая?
   - О-очень, - заикаясь, выдавил юноша. - Очень. Она... ой!
   То ли он случайно толкнул стол, поднимаясь, то ли это произошло из-за разгулявшегося сквозняка, который с силой захлопнул дверь за Тейли, то ли друг всё-таки её задел и, пока они разговаривали, она незаметно двигалась к краю... однако что бы ни оказалось причиной, тщательно проработанная - гордость не только школы, но и Храмового сада - модель земель упала на пол и разбилась. Не сказать что вдребезги, но на достаточно мелкие части, чтобы многие из них потребовалось делать заново.
   - Как же так? - Велан почесал затылок. - Нехорошо вышло. И хотел я с вами о мироустройстве поговорить... хотя... вы ведь уже о нём и экзамены сдали - скучно будет. Вот, видимо, боги подсказали иную тему.
   Служитель окинул притихший класс внимательным взглядом. Недоумение плескалось в глазах детей.
   - Трудно создавать что-то новое. Нелегко и восстанавливать старое. Но как бы ни было сложно то и другое, это не значит, что оно невозможно, что не стоит даже браться за дело... - Юноша присел на корточки, потом и вовсе опустился на колени, поднимая мусор, ещё мгновение назад бывший целым миром. Ученики сначала привстали за партами, а затем подошли к молодому наставнику. Они помогали: отыскать укатившийся под дальний шкаф горный пупырышек луны, выковырять из щели между половицами лучик солнца или синюю ленточку величайшей реки Родуницы, собрать все острова Рубежа, архипелага, уплывая за который корабли уже не возвращались.
   Велан рассказывал, дети задавали вопросы и получали ответы. Все вместе они собирали, раскладывали по кучкам детали для одной местности, клеили. Учитель и ученики не заметили, как начался урок, пусть и не тот, который они ожидали. А потом раздался стук. В приоткрытую ровно настолько, чтобы пролезла лопоухая голова, дверь заглянул белобрысый паренёк.
   - Служитель Велан, можно? - тихо, как-то неуверенно пробормотал он. - Мы опоздали.
   - Вы? - удивлённо уточнил молодой учитель. Он выпрямился, но с колен подняться даже не попытался.
   Дверь отворилась пошире. На пороге переминались трое.
   - Мы, - со вздохом кивнул лопоухий.
   Да не об этом спрашивал Велан. Он никак не ожидал увидеть новоприбывших. По меньшей мере, не сегодня.
   - Вы ведь решили избрать путь друдов.
   Класс заинтересованно молчал.
   - Решили, - за свою маленькую банду, как и прежде, отвечал первый. - Мы ошиблись. Ко мне во сне явился сам Житимир и всё объяснил. Я понял, что мы не правы.
   По комнате тёмными духами побежал гомон.
   Велан встал. И Тейли говорит, что он святой? Где ему! Ему, Велану, которому ни разу не являлся верховный бог! Нет, это не Велан святой, не он, а вот этот белобрысый и лопоухий, бесконечно растерянный подросток.
   - Добро пожаловать домой! - радостно улыбнулся юноша и поклонился. - Мы вас заждались. Присоединяйтесь - мы тут мир чиним... - вдруг служитель нахмурился. - Что это со мной? Как же я раньше не заметил? Где Сольталь? Он ведь так рвался на этот урок!
   - Его жрица Кесса наказала, - Версти поджала губы.
   - Ага, - подтвердил один из вернувшейся троицы. - Мы его видели у стен, грядки полол.
   - Жрица? Грядки? - задумчиво хмыкнул Велан. - Ну-уу, наказание жрицы отменить никак нельзя. Да и сорняки не исчезнут сами собой. Но... Ребята, как вы думаете, можно перенести урок на огороды? - Дети восторженно закивали - за окошком была чудесная погода. - Тогда - бегом!
   Мальчишки и девчонки радостной гурьбой высыпали из класса. Юный служитель последовал за ними. Перед тем как выйти, он оглянулся назад, на стол. Мир в нынешнем виде больше походил на объёмную кривоватую карту для путешествий, чем на модель, по которой стоит изучать его. Зрелище в чём-то забавное, но грустное. Велану оно не нравилось, на душе было муторно. Но рядом смеялись дети - и юноша позабыл странную печаль.
  
   Глава 4
  
   Шантар с трудом понял, где находится.
   В голове шумело, словно, как бы выразился старшой Житимир, в гости заскочил легендарный дух Бодун (сам тёмный бог ни разу этого пакостника не встречал, но его присутствие ощущал довольно-таки часто). Во рту поселился кто-то мерзкий, кислый и вонючий, в глазах двоилось, хотелось пить... На лицо все признаки похмелья. Да вот незадача: Шантар не притрагивался ни к чему, крепче воды, почитай уж третью седмицу. Он не пьянствовал, не дебоширил и вёл себя до безобразия прилично - как-никак на всём побережье, а это немало, наступили младшинки, они же шторминки, веснянки, капельки, а в одной удалённой рыбацкой деревушке догоню-и-дам-в-глаз-а-потом-ты-меня-поймай... в общем, дни Младшего бога, или Шалуна, или Задиры, или... Шантар, в отличие от родичей, всех своих имён не знал, справедливо предполагая, что половина ругательств земель восходит к его персоне и никакой головы не хватит всё это запоминать.
   На торжествах в свою честь только безответственные духи могли пуститься в загул, Шантару приходилось исполнять божественные обязанности, чем тёмный бог не без удовольствия занялся. Он подошёл к этому делу с полной серьёзностью и большим тщанием. И как водится, перестарался. Пару-тройку раз перепутал верования и проявил божественную волю несколько... хм, совсем не так, как следовало, но, с другой стороны, местные вроде бы не жаловались и расстроенными не выглядели. Да и ничего особенного от Шантара не ждали. А чего можно ждать от странноватого бога, если помимо всего прочего его считали покровителем сумасшедших?
   За дни празднеств Шантар не натворил ничего предосудительного не только по своим меркам, но даже по меркам Змавы, холодной и высокомерной жёнушки Житимира. И вот, только он прилёг отдохнуть... Зачем? Честно, тёмный бог не имел ни малейшего представления - в постели он мог оказаться лишь для одного, и даже он не назвал бы это отдыхом. Но сегодня что-то потянуло. Какая-то усталость сдавила плечи, сковала прочной цепью тело, выпила вечно бурлящую, не дающую покоя жгучую энергию. Может, сказалась осуждаемая семейством привычка подолгу бродить среди смертных? Или виной всему торжества, хотя те наоборот, как и положено, питали бога силой...
   Шантар лёг, закрыл глаза, расслабился. О-оо! Насколько же приятно просто лежать и чувствовать, как напряжение медленно покидает тело... Незаметно бог провалился в то неведомое, что люди - да и не только они - называют сном. И вдруг на тёмного бога напали.
   В нападении как таковом ничего особенного не было. Шантар неоднократно ввязывался во всевозможные потасовки, начиная от уличных драк и заканчивая великими битвами. Нередко оказывался зачинщиком, но обычно предпочитал приходить на всё готовенькое, ибо воинственные члены семейства ревновали, тем более что в подопечных землях ничего крупного, кроме междоусобиц да лёгких стычек на границах, давно не случалось. Другое дело, будь они столь же частыми, что и раньше, тогда - одной больше, одной меньше - никто бы из родичей не заметил. Спуску Шантар никому не давал, но всегда помнил: он - бог, и смертным ли, духам да прочей нечисти его не одолеть, а потому он старался соблюдать правила игры. Почему и был не единожды бит. Однако ж, всегда за дело! А сегодня...
   Вроде бы и постоялый двор выбрал приличный, для паломников. И вёл себя тихо и скромно. И монетой лишней не звенел. Сомнительными подвигами не хвастал, устоев не нарушал, излишнего благочиния не проявлял. И всё же - напали.
   Шантар настолько был обескуражен самим фактом нападения, что, не принимая боя, сбежал только богам доступным способом - покинул мир смертных - и ничуть того не стыдился.
  
   Наверное, он что-то напутал с перепугу, но в Небесные чертоги, Хрустальный дворец и так далее, а для него попросту домой, Шантар не попал, застряв на полдороге, в междумирье. В том месте, где уже нет духов, но ещё нет богов.
   Здесь было пусто. Это нормально: междумирье - всего лишь точка перехода, дверь, пространство между тут и там. Мало кто задерживался на пороге, хотя случалось, что кое-кто терялся - отыскать или ненароком наткнуться на бедолаг было почти невозможно. Ибо междумирье столь же велико, сколь и мало.
   Здесь было тихо. Это странно: по междумирью всегда гулял, подвывая, ветер. То попутный, готовый донести домой, то наоборот бьющий в лицо, разворачивающий вспять - мол, иди отсюда, прохожий.
   Здесь было мрачно. А это - совсем-совсем неправильно! В междумирье всё сверкало! Небесные чертоги, Царство мёртвых, Обитель нерождённых... пусть на деле они выглядели не так, как их представляли смертные, но они в том или ином виде существовали. А ещё здесь сияли святилища, горели сердца верующих, переливались радугой чувства. Здесь было красиво... Но не сейчас.
   Неужели он разучился видеть? Если это так, то семейство всё-таки отринуло Младшего, отказало ему в божественной власти... Не то чтобы такой поворот событий сильно расстроил Шантара - он, и не будучи богом, отыщет себе занятие, да и возможность надоедать родичам тоже. Но приятной ситуацию не назовёшь. Любопытно: что же он такого учудил? что стало последней каплей? что переполнило чашу терпения непробиваемого Житимира? Ведь именно от слова Старшего и никого другого зависела судьба Младшего...
   Э нет, не о том он думает, паникёр несчастный! Кто же это позволит развенчанному богу силу верующих на празднествах собирать? И кое-какие правила соблюдают все, даже эти... Шантар брезгливо поморщился. Даже эти, что до сих пор живут за счёт человеческих жертвоприношений. Ну да, ну да, всё на добровольной основе... а он, значит, Великая Мать, о которой вечно трендит Змава!.. А этот, который духов поглощает? Какая гадость! Или полоумная парочка покровителей охотников на нечисть... Да сейчас упыря днём с огнём... тьфу ты, ночью на свежую кровь не приманишь! А они всё ищут да несчастных мертвяков на алтарь кладут! Да и остальные... Шантар передёрнул плечами. Все боги, включая его самого, не могли не подчиняться некоторым правилам. И козни строить, и подставлять, и верующих переманивать, и убийства планировать - сколько угодно, но если уж сообща решили запереть от кого-то Небесные чертоги, то несчастному о том скажут прямо и не таясь. И так или иначе, Хрустальный дворец доступен взгляду любого, кто сумел проникнуть в междумирье. Однако именно родного дома Шантар и не видел.
   Что-то всё-таки он сделал не то... Может, следует перевоплотиться в истинную форму? Наверное... Тёмный бог начал меняться, но вовремя остановился, вспомнив, что на пороге личины скидывают да надевают только лжецы. А Шантар никогда не был лжецом, хотя с правдой и имел весьма запутанные отношения.
   Бог вздохнул и осмотрелся, ища хоть что-нибудь. Где-то за гранью, далеко-далеко или рядом, у сердца, мерцал испуганно, тревожно огонёк. Вот он исчез, вновь появился. Он трепетал. Казалось, бедняжке было страшно в опустевшем, грустном междумирье - и оттого он пропадал, но потом, осмелев, вспыхивал с новой силой.
   Поначалу Шантар заворожено любовался этим чудом, а затем рванул к нему что было мочи. Конечно, упорства искорке не занимать, но его надолго не хватит - и тёмный бог, пока не стало слишком поздно, поспешил воспользоваться случаем.
   И теперь, мучимый самым гнусным похмельем - похмельем без возлияния, - он пытался понять, куда же его занесло.
  
   - Каменюка тёмная - одна штука. Лес тёмный - одна штука. Руины тёмные - одна штука. Бог тёмный - одна штука.
   Шантар запрокинул голову. С чёрного-чёрного неба насмешливо подмигивали звёзды. Мол, опытный путешественник по нам всегда определит, где находится.
   - А ещё на деревьях с северной стороны мох растёт, - глубокомысленно кивнул безмолвным шутницам бог. Спрашивается, зачем ему читать ночную книгу небес, если он пальцами прищёлкнет и окажется там, где пожелает?
   Ага. Уже оказался.
   Он приблизился к камню, послушал шёпот ветра, зацепился взглядом за брошенный посох, который принял за длинную гладкую палку - таких на побережье немало, - и...
   - Новирты! - осенило Шантара. - Мой алтарь!
   В Храмовый сад Младший наведывался редко, потому нет ничего удивительного, что не признал собственное святилище. Да и попробуй его признай, такое чистенькое по меркам тёмного бога, отполированное едва ли не до блеска - звёздный свет отражался от белого крапа, скользил по чёрной поверхности и падал в старую трещину, что рассекала жертвенник на две почти равные части. У самого края разлома этот, хм, порядок портила странного вида жилка. Подтёк? Запёкшаяся кровь? Шантар брезгливо подцепил ногтем подношение... Всего лишь ниточка.
   Что это? Среди новиртов появился его приверженец? Ага, а ещё он, тёмный бог, в ближайшем будущем женится, обзаведётся кучей детишек и вообще станет примерным семьянином. Прям как Житимир. Хотя... Имелись у Шантара основания подозревать, что Старший не такой уж верный муж, как прикидывается. Впрочем, дела брата тёмного бога не касались, пока не задевали личных интересов. Зато новирты...
   Новиртов Шантар обожал. Они всегда находили, чем удивить и порадовать. Чего только стоит разбитая статуя! Тёмному богу пришлось лет пять грядки простым служителем пропалывать, чтобы лично присутствовать при эпохальном событии. Но ждал он не зря. Как красиво падал камень! Как фонтаном брызнул чёрный с прозеленью, безумно дорогой мрамор! Это изваяние, подаренное Саду кем-то из богатых паломников в незапамятные времена, такие далёкие, что даже для богов они были древностью, никогда Шантару не нравилось. Кто же это удумал изобразить его с рогами! Прям как низшего демона! Или глупого мужа! Это он, Шантар, кому угодно рога наставит - было бы желание.
   Вот только жаль, алтарь тогда немного подпортили. Да не беда - мох, ветер, нанёсший лесного мусора, пробегающая мимо мелкая живность и птицы легко замаскировали щель... Тёмный бог нахмурился. Чего-то не хватало, чересчур уж прибрано... Гнездо! Шантар, не заботясь о том, как оно смотрится со стороны, рухнул на колени. К счастью... эх, и не восславишь-то толком никого, кроме себя... К счастью, неказистый домик Пуганки отыскался быстро. Он почти не пострадал от чужих, не к месту ретивых рук.
   - Ты где? - тихо позвал бог, водрузив на алтарь и укрепив гнёздышко, обложив его веточками, травинками и пухом неизвестного происхождения. - Возвращайся. Теперь всё хорошо.
   Жившая здесь долгими столетиями, вопреки велению природы, грустная соловушка выпорхнула из леса и присела благодетелю на плечо, осторожно разглядывая восстановленный домик.
   - Я всё исправил, - Шантар ласково погладил головку птички. - Лети.
   Самочка явственно вздохнула и нырнула в веточки.
   Она всегда здесь была. По крайней мере, сколько помнил себя тёмный бог. Кто эта птичка, он не знал - это только смертные полагают, что боги всеведущи. А на деле недалеко они ушли от людей. Но Шантару, чтобы заботиться о бедняжке, не требовалось ничего у неё выпытывать. Захочет, придёт время - и соловушка сама всё расскажет небесному другу. А пока - пусть будет, как есть.
   - А как там моя смородина? - обеспокоился бог. С этих умников станется её выкорчевать только потому, что иначе останки стены развалятся. Опасения не оправдались: куст оказался на месте. Теперь и домой можно - только нагоняй разорителю гнёзд устроить, и домой.
   Шантар подхватил посох и, нисколько не таясь, двинулся к главному святилищу Храмового сада. Пользоваться своим жертвенником для возвращения разумно не стал: из междумирья алтарь выбраться позволил, но вряд ли он имел силу пробить тропинку домой - новирты, они, конечно, забавные, но стра-аанные. Так что придётся идти по проторенной дорожке. А если Житимиру жалко, то пусть так Младшему в лицо и скажет.
  
   Огромный храм Старшего не пустовал. Ничего удивительного: новирты были самыми ярыми последователями Житимира. Собственно, благодаря им брат занял верхнюю ступень в божественной иерархии всех без исключения верований. В ответвлениях истинной религии пантеоны могли разниться: те или иные боги оказывались не у дел, имели не те обязанности и не тех подопечных, к которым их притянуло при явлении, порой вынуждено уступали власть младшим, вроде того же Шантара. А Верховный бог всегда и всюду оставался Верховным.
   Когда-то необыкновенно воинственные, новирты прошли с мечом от одного побережья к другому, но как ни странно не придали земли огню, а лишь восславили Житимира. Может статься, правду говорят, что сам Старший вёл их. По крайней мере, те времена смертным запомнились не кровью. Для самого же Шантара они до сих пор звенели сталью, разудалыми солдатскими песнями и восторженным смехом девиц - удивительной и неповторимой колыбельной для новорожденного бога. Младшего.
   Тогда Верховный мог превратиться в Единственного. Но не пожелал. Наверное, скучно быть одному. Да и Змаву свою, холодную, братец искренне любил... И любит.
   Центр храма занимала плоская чаша с неугасимым огнём. Голубоватое пламя стояло ледяным изваянием, что, однако, не мешало ему быть настоящим, тёплым. Живым. С него-то и началось святилище - со всего лишь расщелины, из которой вырывался пугающий и одновременно влекущий свет. Потом смертные поставили скамейки и столбы, соорудили навес, выточили из камня чашу. И воздвигли величественный храм.
   Рядом с Сердцем Житимира никого не оказалось. Насколько Шантар помнил, днём за огнём присматривали дети из сиротского приюта, ночью - служители, будущие жрецы. Обычно для столь ответственного занятия выбиралась четвёрка, но сегодня отчего-то чашу предоставили самой себе. Да какое до того дело тёмному богу? Ритуалы меняются, а пламя... Если уж суждено, оно погаснет - смотри не смотри. А Шантару отсутствие свидетелей только на руку: ему требовалось пройти мимо Сердца в открытую... Огненные язычки на миг поплыли чёрным. Вот-вот, будь здесь кто, распугал бы да ещё обитель на уши поставил. Пошутить Младший любил и очень, но сегодня что-то не хотелось. Как-нибудь в другой раз. Уже и на отповедь разорителю гнёзд не тянуло - можно ведь и записку гневную у посоха положить. Сейчас главное - перенестись в Хрустальный дворец и отдохнуть. А со знамениями он обождёт.
   У бокового алтаря пристроился мальчишка лет двадцати. Нельзя сказать, что он молился - он просто сидел на полу, обхватив колени руками, и думал о чём-то своём. В верном месте думал. И зачем такому молиться, если его существование уже молитва? Повезло Житимиру. И новиртам повезло.
   Шантар хотел было осторожно отойти - он и через другой жертвенник домой попадёт, - но мальчишка почувствовал чужака. Тряхнув неприлично короткими каштановыми волосами, он обернулся, посмотрел внимательно на гостя. Узнал. Медленно поднялся.
   - Уйди, - не приказал, не попросил, а лишь выразил мнение: Шантару не место в храме Житимира.
   Вот же, хам малолетний! И ведь не боится ни чуточки. Уважает, да, но не более чем любого старшего по возрасту.
   - Это твоё? - хмыкнул бог, потрясая уликой. Впрочем, он знал ответ.
   - Нет, - искренне удивился паренёк. Да уж, такой ни кровожадного демона, ни не менее опасного божества не испугается. - Я не жрец. Только служитель.
   - А это? - Шантар вытянул из-за пазухи алую ниточку.
   - Я же сказал, что не жрец.
   Тёмный бог нахмурился и всё-таки вспомнил, как одеваются у новиртов.
   - А, ну да, - кивнул он. - Но ведь тебе известно, чьё имущество. А если и не известно, вижу, ума тебе не занимать, так что отыщешь владельца. И... - Шантар скрежетнул зубами - изо рта вылетела искорка. Представление мальчишку не впечатлило. - И объяснишь засран... умнику... - В последнее мгновение бог исправился. Нет, он не считал, что ругаться в храме, тем более Старшего, плохо (вообще-то, чревато), и не боялся вызвать неприятие смертного (что ему чьё-либо осуждение!), Младший решил, что брань - это проявление слабости. Вот только не хватало показывать её какому-то человеку! Ну, пусть и не какому-то, а конкретно этому. Всё равно - обойдётся! - ...если гнездо сейчас пустое, это ещё не значит, что там никто не живёт! Бедная птичка и без того горюет, а тут ещё её дом разоряют! Очень плохо... Запомнишь? Передашь?
   - Передам, - кивнул юный служитель. - Уйди, пожалуйста. Я передам, но ты уйди.
   А он ещё и тыкает! Вот ещё, нашёл ровню! Или... Бог отодвинул внешнее сияние и заглянул глубже в душу человека. Так вот чьё сердце вывело Младшего из междумирья! Удивительно: гонит, но верует.
   Мальчишка дёрнулся, прижал к себе левую руку, отгораживаясь от проницательного взора. Заметил. Выпроводил вон. И всё-таки не успел сразу закрыться, ненароком дозволил увидеть. Сомнение. Шантара всегда это поражало: почему в себе сомневаются именно те, кому и сомневаться-то не в чем?
   - Ишь ты, я теперь и к родному брату зайти не могу?
   - Он тебе не родной.
   - Неужели? - деланно изумился тёмный бог и наконец-то добился, чего хотел.
   - Прости, - служитель покраснел. - Я не прав. Совсем.
   Он посторонился. Шантар шумно выпустил воздух через нос, но ничего не сказал. В любое другое время он бы поспорил, поигрался. Нет, не потому, что всерьёз рассчитывал сбить человека с толку - Младшему просто-напросто нравилось раздражать семейство. Это - забавно. Но сейчас не до развлечений. Тёмный бог подошёл к алтарю, возложил руки... и похолодел.
  
   Велану не спалось. Дурные сны, ощущение, что он делает что-то не так, невнятный шёпот беспричинной тревоги.
   Он всегда знал, чего хочет, к чему стремится. Он понимал свою радость столь же ясно, сколь и печаль. Он смущался, когда его чересчур пылко за что-то благодарили, не находил себе места, когда его хвалили, казалось бы, за пустяки, но и никогда ни от себя, ни от других не скрывал, что ему нравится внимание, то, что его ценят. В этом ведь не было ничего дурного.
   Он собирался посвятить жизнь богам и Храмовому саду.
   А потом он встретил Летту. Сомнений тоже не было - он и тогда понимал свои желания. Пусть любовь оказалась куда сложнее служения, а грозный её хранитель, юная Мелисса была строже наставников.
   И вот минул год. Было письмо. Он решил стать жрецом до срока. Чтобы накануне Испытания осознать: он запутался. Ещё лучший друг подлил масла в огонь. После урока они снова разговорились.
   - ...успокойся, Лан! Всё хорошо, - Тейли широко улыбнулся. - О чём, объясни, о чём ты волнуешься? Я же тебе сказал: ты пройдёшь Испытание. Как тебе его не пройти, если пригласи ты Житимира на ужин, он бросит все дела и тут же явится?
   - Не богохульствуй!
   - Я говорю, что думаю. Дружище! Брат! Семье той девушки очень повезло.
   - Точно. Им всегда пригодится парень для уборки навоза...
   Неужели всё дело именно в этом? В боязни испачкаться? Но ведь он никогда не чурался работы, а жрецам всегда найдётся, чем заняться в селе. Да хотя бы обучать детишек грамоте...
   Чувствуя, что нуждается в помощи, Велан отправился в храм. Там-то они и встретились. Признаться, молодой служитель обрадовался, когда ощутил, что не один, что кому-то требуется собеседник. Велан обернулся... Чересчур уж он привык видеть, чтобы попытаться себя обмануть и не разглядеть бога под маской русоволосого высокого парня с открытым, улыбчивым лицом. Кого там Тейли называл небожителем? Велана? Которому даже в святилище Житимира явился Шантар?!
  
   Алтарь был... нет, не ледяным, как подспудно боялся тёмный бог, а едва заметно тёплым. Но так оно казалось ещё хуже. Мало ли отчего жертвенник не пустил бы Шантара: братец не в духе, новирты провинились, Змава опять зудит - Младший придумал бы множество причин. Однако в том-то и беда, что путь открыт, да не пройти по нему и Верховному, почти всесильному.
   Житимир? Как же так? Что случилось?
   Сердце пропускало удары, усталость бросила на колени - Шантар с трудом удержался на ногах. Впрочем, ещё мгновение - упёршиеся в резной камень руки ослабнут, и бог, чего доброго, рухнет. Но нельзя! Нельзя пугать вот этого смелого мальчика... Да и вообще! С какой такой радости он, бог, высшее существо, падёт перед смертным?!! Обойдётся!
   - Что такое? - служитель стоял рядом, его ладони безвольно лежали на алтаре. Да уж, нашёл от кого таиться.
   - Мне откуда знать? - как можно злее поинтересовался Младший.
   Юнец побледнел, попятился, затем развернулся и поспешно вышел из храма. Странно, Шантар полагал, что человек побежит сломя голову.
   - Правильно-правильно, - буркнул ему вслед бог. - Старших позови. А я пойду. Я ж вежливый... - Человеческое, крепкое, безотказное тело почти не слушалось. Вернуть истинную форму было так страшно! - Ладно-ладно, Житимир опять прав: моя вежливость всегда не к месту. Здесь подожду. Вместе разбираться проще.
   Шантар буквально обполз алтарь и прислонился к нему спиной. Уютно. Как в позабытом детстве... Тёмный бог не заметил, что уснул. Не так, как на постоялом дворе, а по-настоящему. По-человечески. Впервые в своей долгой жизни.
  
   ...По ту сторону сна...
  
   Дорога... Пустынная. На первый взгляд. Шаги едва слышны. Скорее ощущение, чем реальность. Хотя... Кто знает, что здесь реальность, что - вымысел? Единственное, что не внушает никаких сомнений, это - опасность. Повсюду. Даже тропка и та навевает тревогу. И без того еле видимая, она терялась в подступающей со всех сторон ночи. Но надо идти. Вперёд... вперёд... Только не останавливаться. Ибо остановка равна гибели.
  
   Глава 5
  
   Мелисса старательно делала вид, что всё в порядке.
   Да, действительно, ну подумаешь, сестра сбежала! С кем не бывает! Во всех нормальных семьях девицы по несколько раз в месяц сбегают к возлюбленным. И пускай, что на ближайший сеновал! А тут в другой город... Подумаешь, тоже мне, экая невидаль...
   Мелисса зло хлопнула дверью, напугав задремавшего в лучах заходящего солнца кота. Зверёнок весьма заметно подскочил, резко обернулся на нарушителя спокойствия, но, поняв, что это всего лишь хозяйка, улёгся поудобнее, дабы продолжить прерванный сон. Правда, кончик пушистого рыжего хвоста ещё долго подрагивал, выражая крайнюю степень неудовольствия.
   Спустившись во двор, девушка поймала одного из работников.
   - Лиан, я в Горс. Остаёшься за главного.
   - Как... - попытался было возразить мужчина, но Мелисса уже удалялась в сторону конюшни и на его призыв лишь раздражённо отмахнулась - мол, сам всё знаешь, не в первый уж раз за хозяйством присматриваешь.
  
   День, надо сказать, не задался с самого утра, с того самого момента, когда залаяли собаки, выругался сторож и заскрипели несмазанными петлями старые ворота. Двери раскрылись, на пороге перед невыспавшейся Мелиссой стояли горячо любимые родственнички. Нет, она искренне их любила, хотя кто они ей? Так, седьмая вода на киселе. И объявились-то, лишь былая слава лучших конезаводчиков стала возвращаться к семье. С другой стороны, они, пока сёстры не встали на ноги, не отобрали хозяйство, не обделили сирот, на улицу не выгнали, в приют не сдали... Нет, Мелисса действительно любила родичей, но желала видеть не более, чем раз в несколько месяцев. А тут зачастили - уж трижды за две седмицы наезжают. И всё с одним и тем же вопросом: "Когда ж ты замуж выйдешь?!" А им-то что? И ведь ничего Мелиссе другого не остаётся, как изображать из себя глупую мечтательницу, заявляя, что не последний витязь вчера женился, посему и на её долю хватит. А, значит, она ещё подождёт, пожалуй. И "ладные женишки" из соседнего села - тоже.
   Эх, и ведь не объяснишь родне, свято уверенной, что "хозяйство без мужика развалится", что ты и сама со всем прекрасно справляешься! И, вообще, в ближайшее время замуж не пойдёшь, ибо и без того у тебя забот хватает! Не поймут - и всё. Либо обидятся - мол, к советам нашим добрым, искренним, не прислушиваешься! Либо решат, что цену себе набиваешь - и будут ещё жарче уговаривать. Не известно даже, что хуже...
   А вот сестрёнка у неё младшая не в пример расторопнее оказалась. Стоило отвернуться, оставить без присмотра на пару часов - и уже женишком обзавелась! Как чувствовала же тогда, что не следует Летте одной по ярмарке гулять. А теперь ищи-свищи её. Не ярмарку - Летту. Вместе с Веланом. И почём знать, как сестричка ещё до Горса доберётся - без приключений-то она не умеет. Да и времена какие-то неспокойные пошли... Вон, дворовые объявляться начали! Про них только из сказок да историй бабушек-дедушек услышать было можно.
   Погружённая в свои мысли, Мелисса вывела посёдланную кобылу из конюшни. Мысли, пусть и невесёлые, не мешали быстрым сборам.
   - Далече ли собралась?
   Девушка, как и в первый раз, подпрыгнула и обернулась на голос. Дворовой примостился у самого порога и с любопытством глядел на юную хозяйку.
   - За сестрой, - буркнула та, проверяя подпругу.
   - А куда сестрица делась?
   - Вы же дворовой, неужто не видели, куда девица побежала? - не без ехидства поинтересовалась Мелисса.
   - Так в той стороне много чего находится. Мне птицы рассказывали. Лес, поля, реки...
   Мелисса фыркнула и запрыгнула в седло.
   - Вот что, добрая ты, хоть и спесивая... - продолжил старичок, не обращая внимания на чужое нетерпение. - Потому скажу тебе кое-что. Зря ты птиц да зверюшек не уважаешь. Они многое знают, многое видят. Непорядок творится, ой непорядок. В лесах особливо. Духи мечутся, не ведают, куда спрятаться, куда податься. А понимаешь ли ты, что это значит?
   - Нет, - Мелисса передёрнула плечами. Разговор о духах вызывал в ней воспоминания не из приятных... Лет в десять явились к ней духи. Или ещё кто - девушка в этом не разбиралась да и разбираться не хотела. Обещали многое, одно лучше другого. А за всё это богатство просили самую малость - обряд на крови, простенький, но верный. Помнится, маленькая Лиска тогда перепугалась до смерти, побежала к родителям, всё рассказала. Не поверили ей, хотя виду не подали. А бабушка потом в сторонку отвела и сказала, что нет у них домового - вот и лезет всякая нечисть поганая. Позвали вместе Хозяина - так и не появлялись после ни духи, ни прочие из их братии. С тех пор не один год минул, сейчас Мелисса ту историю как страшную, но всё же сказку воспринимала... хоть и правдой всё это было. Только правдой такой, которую забываешь, словно ночной кошмар и не вспоминаешь, пока не столкнёшься наяву.
   - Неладное с миром деется, - дворовой внимательно посмотрел на девушку. Мелисса и бровью не повела - ей бы сестру отловить, а мир как стоял, так и будет стоять. Если что, и без неё спасут - чай, она в герои не записывалась. А совсем уж серьёзную беду, боги не допустят!
   - Ладно, пора мне, - Мелисса подобрала повод. - Чем скорее уеду, тем быстрее вернусь. С сестрой. А Вам - спасибо. За помощь. И заботу. Кстати, дедушка, оставила вам на крыльце хлеб и молоко. Подумала, лишним не будет.
   С этими словами девушка тронула бока лошади. Вороная кобыла сразу пошла рысью, распугивая голубей да овсянок, облюбовавших солнечный участок вблизи конюшни.
   - И тебе спасибо, - проговорил дворовой в спину всадницы. - И пути счастливого! Эхма, где там хлебушек-то?
  
   Не желая без боя распрощаться с надеждой, что сестрица просто-напросто ушла пожаловаться подружкам на "злую Лиску" (бывало - и не раз) или же вняла разумным доводам и отписала Велану (мол, так и так, приезжай сам, очень жду!), Мелисса первым делом направилась в село-соседа. Насколько она знала Летту, та погорячится, поплачется да и успокоится. Потом сама же ещё и прощение просить будет. Оттого-то Мелисса и не кинулась сразу искать пропажу, заодно пар лишний выпустила. Да и то верно, куда без коня Летта могла сбежать? До следующего поселения - трёх избушек да постоялого двора - ехать и ехать, а уж до Горса... С пастбищ ни одна лошадь не пропала - значит, сестрёнка пешей ушла. Вот только... А если к кому в попутчицы напросилась? Ну что ж, если её в селе уже нет, то надобно спрашивать, какой обоз отбыл последним. И отбывал ли? Может, ещё на месте. Тогда вообще чудно: ехать никуда не придётся.
   Мелисса пришпорила кобылку, та недовольно отмахнулась хвостом, но пошла резвее. Вот уже и ворота сельские показались. А рядом и сторожа. На деле, в охране село не нуждалось, но от традиций и привычек не отмахнёшься, да и мало ли - ночью всякое порой случается. Поэтому из жителей выбиралась пара мужиков, которые несли службу у ворот да вечером и утром обходили село вдоль по частоколу. Каждую ночь стражи менялись - всё-таки днём у них и в своих хозяйствах дела имелись. Правда, сказать, что они глаз не смыкали, было бы явным преувеличением, благо спать им ничто не мешало, разве только храп друг друга.
   Село было не слишком большое, подруг у Летты не то чтобы много, поэтому Мелиссе не стоило труда объехать их дома да повыспрашивать у родителей девушек, не видели ли они сестрицу. Не видели - все как один. Всё-таки обоз. Ох, Летта...
   Хоть народу здесь жило мало, трактир они поставили. Куда ж в селе да без такого важного заведения? Вернулись люди с работы, уставшие, голодные - где, как не в кабаке, можно посидеть с радостью и для желудка, и для слуха? Ведь и торговцы да путешественники там же останавливаются. Правда, до слуха вместо новостей большого мира чаще доносились пьяные выкрики, звон разбитой посуды, гнусавые песенки фальшивящих недопевцев да пустые сплетни. К тому же трезвые посетители очень быстро сравнивались с общей публикой и присоединялись то к певцам, то к любителям повыяснять, что крепче - кулак или голова.
   Мелисса привязала лошадь к коновязи, у которой уже стояла понуро ещё одна кобылка, и открыла дверь трактира. Первым и последним на то мгновение желанием было немедленно захлопнуть дверь и больше её не трогать, но необходимость, не спросясь, почти по-дружески запихнула девушку внутрь. Чтобы на неё тут же воззрились все присутствующие - разговоры стихли, даже молодец, усердно знакомящий голову товарища с залитым пивом столом, и тот отвлёкся от столь милого сердцу занятия и с любопытством уставился на новоприбывшую. Мда-аа, приятный предстоит вечерок, ничего не скажешь!
   Выдохнув, Мелисса направилась прямиком к стойке - кто как не хозяин заведения лучше прочих знает про обозчиков? Благо те, если и были, то останавливались непременно у него. Больше-то негде.
   Жизнь в трактире постепенно возвращалась в обычное русло - люд продолжил горланить залихватские песни, причём славящие Житимира мешались с песенками явно похабного содержания, припечатывать друг друга к разным поверхностям да мирно похрапывать на столах или под ними после трудов праведных. Мелиссу это несколько успокоило - всё-таки столь пристальное внимание, кое было ей оказано при встрече, выбило девушку из колеи. Нет, не то чтобы она ни разу в трактир не хаживала. Заходила и не единожды! Но, как правило, случалось это днём, когда народ вёл себя на порядок тише и спокойнее, обычно в компании серьёзных мужчин - заказчиков и покупателей - и уж точно не накануне праздника Шантара, во время которого народ веселился вовсю! А как на селе, да и не только, принято веселиться - про то никому рассказывать не надобно, и так все прекрасно знают!
   - Вечер добрый, хозяин, - поздоровалась Мелисса, устроившись на свободное место за стойкой. Места эти народом не особо любились - падать с них больно высоко да и велика вероятность, что кто-нибудь невнимательный наступит на что-нибудь важное, пока к стойке пробираться будет. Правда, пара человек тут всё же примостилась. Видимо, из самых крепких.
   - Добрый, девица, - широко улыбнулся хозяин. Он, конечно же, Мелиссу знал - клиентом она была куда как более желанным, ведь не скупилась, когда в стенах трактирных переговоры с торговцами вела. Да и... сыновей женить пора, а тут как раз под боком две красавицы на выданье, работящие, чужой крови и с хорошим приданым. - Чего изволите?
   - Кваса, - махнула рукой Мелисса. Ничего крепче она всё равно не пила, а просто так вызнавать необходимые сведения не принято. Да и пить ей действительно хотелось - пусть на дворе всё ещё весна и вечер спустился на земли, жара стояла сильная, особенно в многолюдном кабаке.
   - Пожалуйста, - перед девушкой возникла, словно бы из ниоткуда, огромная кружка с пенящимся напитком. Расплатившись, Мелисса попробовала заказанное. Ледяной! А какой вкусный... То, что надо!
   - Спасибо, хозяин. Не подскажешь ли... - очередная монетка появилась на стойке и тотчас исчезла в руке трактирщика, - не подскажешь ли, обоз какой недавно у тебя не останавливался? - Уточнять путь следования Мелисса не стала. Всё едино все они через Горс в это время проходят. Другой дороги нет, разве что по лесам да заброшенным трактом, скорее даже, тропинкой заросшей. Ну да то не для обозов - там и один всадник не всегда проедет.
   - Отчего не подсказать - подскажу. Останавливался. Не далее как сегодня уехал, до полудня ещё. А что такое, случилось чего? - заинтересовался трактирщик и заговорщически подмигнул: - Неужели покупателя перехватить не успела?
   - Почти, - улыбнулась девушка в ответ. - Хотела присоединиться, в город нужно. - Говорить о сбежавшей сестрице Мелисса не стала - это уж их личное дело, незачем посторонних впутывать да новые темы досужим сплетницам подкидывать. - А одной до Горса ехать несподручно.
   - Да, нечего девице одной разъезжать, - кивнул трактирщик и полушёпотом добавил: - Толкуют, времена нынче неспокойные. Вот с мужем бы ехала - другое дело.
   - Или с обозом, - хмуро уронила Мелисса. Беседы эти да намёки у неё в печёнках сидели! Ладно, родня какая-никакая, так и этот туда же!
   - Ну да, или с обозом, - легко согласился трактирщик. С надеждами и планами на сноху или двух он, впрочем, ещё не распрощался. Мелисса же ничего не заметила - её мысли улетели вслед за купцами, увозившими Летту.
   - Спасибо, хозяин, - девушка допила квас, положила на стойку мелкую монету и поспешила к выходу. Внимания она больше не привлекала, видимо, за полчаса, проведённых здесь, её перестали воспринимать за что-то новенькое. Оно и к лучшему - ей ещё пьяного любопытства для полного счастья не хватало!.. Нет, для полного счастья ей не хватало обоза с Леттой и... на миг подумалось: пожалуй, Велана да нагайки.
   - Ну что, домой? - Мелисса ласково потрепала кобылу по шее. - А потом в Горс. Лиан уже предупреждён, так что нам рано вставать. - Девушка кинула взгляд на притулившуюся рядом со своей гнедую лошадку. - Что ж хозяин за тобой совсем не смотрит-то? Хоть бы в конюшню поставил...
   - Мне скоро ехать.
   Нет, девушка не подпрыгнула. Она начала привыкать, что все взяли за привычку подкрадываться к ней и пугать.
   - Коня только поменяйте. Этот упадёт через пару шагов, - мрачно кинула Мелисса, легко взлетая в седло. - А ещё лучше...
   - Да? - тут же заинтересовался незнакомец.
   - А ещё лучше мне продайте, - закончила мысль девушка.
   - Ночью? - искренне удивился собеседник.
   - А Вы боитесь темноты? - всадница устала, болтать и спорить с кем бы то ни было не желала, как и скрывать раздражение, сдобренное язвительностью.
   - Нет, - судя по голосу, неизвестный улыбнулся. Лица Мелисса не видела - его прятал глубокий капюшон и сумерки. - Но я слышал, у людей не принято вести торги после наступления темноты.
   - У людей? - девушка насторожилась. Ну ещё и это! Какой там обоз? Какая Летта? Какой Велан? Вот оно - полное и безоговорочное счастье! - А Вы, позвольте, кто?
   Мелисса повнимательнее пригляделась к нежданному собеседнику. Высокий, широкоплечий. Из-под капюшона выглядывает прядь светлых волос. Чёрный охотничий костюм и чёрные же высокие, специально для верховой езды, сапоги дополняли образ таинственного странника. Ничего пугающего. Даже чутьё, не раз выручавшее, молчит, не трубит тревогу. Что ж, это успокаивает. Немного - чутьё чутьём, а здравого смысла оно не отменяет.
   - Неважно. Думаю, я отдам Вам лошадь так. А то и впрямь совсем замучил бедняжку. Но я торопился.
   - По чью же ду... - девушка прикусила язык и поспешила сменить тему: - С чего такая щедрость?
   - Деньги мне не нужны, пустое. А ей у Вас будет хорошо. Уверен.
   Всадница, не спешиваясь, нагнулась к коновязи и отвязала кобылку. К счастью, Мелисса предпочитала охотничье седло с высокой передней лукой, так что вести гнедую, держа повод, ей не придётся.
   - Всё-таки возьмите, - девушка протянула незнакомцу кошель с деньгами. - Она стоит больше, но раз... Пусть будет соблюдена традиция.
   - На удачу? - хмыкнул собеседник, но плату всё же принял.
   - На удачу, - серьёзно кивнула Мелисса. - Всего Вам доброго.
   - И Вам.
  
   Домой девушка приехала около полуночи. О странном незнакомце она бы и думать забыла, не рыси рядом кобылка. Спать... Немедленно спать! А как взойдёт солнце - за обозом, будь он неладен! Конечно, можно выехать и сейчас - к утру расстояние между ней и беглянкой заметно сократится, а если ещё и через лес рвануть, так вовсе в Горс первая прибудет. Ага. Правда, если доедет. Учитывая состояние старого тракта... Нет, днём, при свете солнца как-то надёжнее.
   Расседлав лошадей, отдельно покормив новенькую, Мелисса отправилась в дом. На пороге её встретил дворовой.
   - Вернулась? А сестра где?
   - Уехала.
   - И ты за ней?
   - Да. Утром. Извините, дедушка, с ног валюсь. Покойной Вам ночи.
   - И тебе добрых снов.
   Старичок уже собрался последовать примеру хозяйки и тоже лечь спать, как знакомое ощущение чьего-то присутствия остановило, заставило задержаться и вглядеться в ночную тьму.
   - А ты что здесь делаешь? - пискнул дворовой. Старших он, как положено, не только почитал, но и боялся.
  
   Глава 6
  
   Светило ещё уютно потягивалось за пушистыми облаками, а Мелисса уже собралась в дорогу. Чересседельные сумы покоились у передней луки, посёдланная лошадь нетерпеливо пихала носом в плечо, а хозяйка отдавала последние распоряжения работникам - всё-таки её успели перехватить у самых ворот. Надо отметить, мужикам затея пришлась не по нраву, но спорить да со своим мнением лезть они не спешили - понимали же, что всё равно уедет. А вот поведение младшенькой Летты они ну никак не одобряли! Где это видано, чтобы девица так себя вела?! Из дома сбегала! Да ещё и в незнакомый город! Не должна она себя так вести, ох не должна! Уж и не помнили работники, что на их попечении была Летта, когда Велана подцепила... Впрочем, на Мелиссу они тоже хмурились. Хороша! Бросает хозяйство - и туда же, за сестрой вдогонку! Ведь ясно же, вернётся. Да и сбежала-то к законному жениху... Но - дело, как говорится, хозяйское. За поступки свои Мелисса отвечает - стало быть, и сейчас знает, что делает.
   - Удачи, своевольница, - дворовой стоял у ворот. Провожал.
   - Спасибо, дедушка. Молоко на крыльце, - Мелисса подмигнула доброму духу и выслала лошадь рысью. День предстоял длинный, тяжёлый. Да и завтрашний - тоже. А какая будет ночь в чистом поле да без охраны - вовсе лучше не думать!
   В село Мелисса решила не заезжать - зачем? Поскакала напрямик, по полевой дороге, мимо дремучего леса. О лесе этом, казалось, таком же древнем, как сами боги, ходила дурная слава. Болтали, люди там пропадают. А те, кто возвращался, рассказывали о странных существах... В общем, давненько никто туда не заглядывал да и желания ни у кого не возникало: один вид старых елей, мрачными стражами стоящих на границе древесного царства, отбивал всякую охоту соваться на лесные тропы - заросшие, еле различимые средь колючего кустарника и упавших деревьев. Чудилось, с некоторых пор лес полностью обособился от людей и погрузился в свой собственный мир. И ни до кого ему не было дела: пока его не трогали - и он не вредил.
   Впрочем, зашла бы речь о жизни и смерти, Мелисса наверняка рванула бы и через лес. Однако сейчас ей требовалось всего лишь догнать обоз, а он по буреломам уж точно не ездит, сколь бы ни торопился. Да и вообще, всадник всяко быстрее нагруженных товаром и людьми телег - так что никуда они не денутся. А вот переломанные руки-ноги отлову непослушных девиц явно не способствуют. И ладно, если свои, а лошадь жалко. Поэтому не оставалось ничего иного, как ехать вдоль леса. По вечеру же придётся свернуть ближе к тракту - безопаснее, да и разумнее будет. Мелиссу никто не назвал бы робкой, но смелость смелостью, а осторожность не помешает.
  
   - Что затаился? Уехала она, уехала. А ты чего ждёшь? - дворовому чужак явно не нравился. Да и самоуважение страдало - где ж это видано, чтоб дворовой да свой дом от незваных гостей защитить не мог?! Ан вот ведь... Нет у него сил. По крайней мере, с таким вот тягаться.
   - Да не волнуйся ты так, хранитель двора, - улыбнулся странник. - Ухожу я, ухожу. Только... Кобылу я вчера отдал, а сегодня мне на ком прикажешь ехать?
   - Не моё дело, - развёл руками дух. - Ничего про это не ведаю.
   - Вот и я не ведаю... - скорее, для себя, чем для дворового мрачно проговорил чужак себе под нос. - Ладно, разберёмся. Где тут у вас конюшня?
   - Какая ещё конюшня?! - не на шутку встревожился старичок. Раскинув руки, он попытался перекрыть "дорогому гостю" дорогу. - Не пущу!
   На чужака, правда, поведение дворового особого впечатления не произвело. Разве что подивился немного. Ну да что ему, жалко? Совсем не жалко! А коня он себе всё едино возьмёт.
   Обойдя протестующего духа, мужчина в чёрном охотничьем костюме двинулся аккурат к конюшне. Работники давно разбрелись по делам, так что во внутреннем дворе, почитай, никого и не было. Лишь два лентяя самозабвенно посапывали в теньке перед домом. Чужак усмехнулся и зашёл в конюшню как в свою собственную.
   - Не отдам! - зашипел дворовой. Привлекать внимание людей он не желал. Это хозяйка дома его нормально восприняла, а с обычными людьми куда веселее: девицы визжат, мужикам на шеи вешаются, а мужики, знамо дело, за вилы тут же хватаются. Хотя и положением своим не преминут воспользоваться.
   - Сторожей кликнешь? - ухмыльнулся наглец.
   Старичок сник, но отступать и не подумал.
   - Сторожей - нет, а вот коня не отдам! - дух что-то пошептал, руками взмахнул - двери, послушные хозяину двора, тихо затворились.
   - Хм-м... - чужак искоса глянул на закрытые створки и равнодушно пожал плечами. - Считаешь, мне не под силу с ними справиться? Зря ты так... Знаешь же, без меня девице худо придётся.
   - Но коня не дам... - упрямо повторил дворовой.
   - Ишь ты... - возникшее было уважение таяло как случайно забредшее на чистое небо облачко.
   - А зачем ты тогда ей свою лошадь вчера отдал? - пискнул дух. Чужак начинал сердиться, а когда такие сердятся, вспоминать потом больно.
   - На кой мне загнанная кобыла? - изумился собеседник. - Вот этот, пожалуй, подойдёт. Почему в конюшне стоит и со всеми не гуляет?
   - Мне-то почём знать? Вот догонишь хозяйку, у ней и спрашивай, - буркнул дворовой, растворяя двери. Дальше спорить бесполезно - ясно как белый день!
   Чужак посмотрел на старичка, уже занимаясь конём и седловкой. Через пять минут всё было готово. Держа скакуна в поводу, конокрад выглянул во двор - никого, даже "сонные стражи" и те испарились. Видимо, солнце закралось и в их уголок, согнав лодырей искать более прохладное местечко.
   - Иди, ворота открой, - кинул он духу. Тот молча исполнил просьбу, хоть тон и был, скорее, приказной. Ох злится... Ну да ладно, не его, дворового, это дело.
   По велению старичка ворота бесшумно разошлись - не то что вчера у сторожа. Чужак, уже верхом, выслал коня галопом.
   - Спасибо, хранитель двора. Хорошо службу несёшь, - улыбнулся он на прощание, прежде чем исчезнуть в дорожной пыли. Дворовой только вздохнул. Лишний кувшин молока он сегодня определённо заслужил.
  
   На тракт в ночную пору выезжают только глупцы и самоубийцы. Мелисса, по скромному своему разумению, не была первой и совершенно не собиралась становиться второй, поэтому решила остановиться в поле, под боком у леса. Там и для костра веток насобираешь, и от ветра за деревьями укроешься, да и от посторонних глаз тоже. О том, что в лесу этих глаз с избытком, девушка старательно не думала. Во-первых, что толку? Волноваться лишь зря. Вряд ли нечисть, которая тут якобы водится, устыдится и сгинет из-за чужих метаний. А, во-вторых... Во-вторых, все эти байки про жуткую чащобу рассказывали мужики, за которыми в селе прочно закрепилась слава любителей почесать языком да побахвалиться на пустом месте. Вот! Смотрите, какой я! В лесу "чудищ всяких разных видимо-невидимо, а я живой вернулся да ещё по шее всем не пущавшим надавал!" И так - тысячу раз. Единственное, что менялось, точнее, прибавлялось из раза в раз - это всё новые и новые подробности. Знамо дело, исключительно героические. Так что во все эти россказни про лес и нечисть Мелисса не так уж и верила.
   - Ну что, Стрела, отдыхаем? - усталая путница спешилась и принялась расседлывать лошадь. Та мученически вздохнула, когда седло оказалось на земле. - Не преувеличивай.
   На всякий случай кобылку Мелисса всё-таки стреножила. Мало ли? Потом ищи её незнамо где! Затем пошла искать ветки для костра. Те, как назло, попадаться не хотели. Уже подойдя вплотную к лесу, девушка поняла, что наличие или отсутствие чудищ в округе придётся проверять на своей шкуре.
   При свете луны деревья казались зловещими чернокнижниками, ветер не шептал - шипел проклятия, старательно и умело отпугивая странницу. Помявшись, Мелисса всё-таки принялась продираться сквозь кустарник, уже сама шипя на колючие ветви, издевательски стегающие её по лицу. Впрочем, за малым испытанием последовала награда: небольшой свободный участок - как раз для шалаша, там нашлось столько хвороста, сколько хватило бы не на один костёр - на все три, а то и на огромный сигнальный!
   Ни шалаш, ни сторожарь в планы Мелиссы не входили - Стрелу-подругу одну не оставишь, а привлекать лишнее внимание вроде как ни к чему. Поэтому быстро насобирав веток посуше, девушка отправилась восвояси. И не встретила-то она никого. А говорили - нечисть, нечисть... Но как известно, в мире многое зависит от слова "вдруг". Неожиданно до уха донёсся шорох, споро сменившийся откровенным топотом. "Нечисть" о четырёх копытах, дополненная всадником, выскочила перед странницей и резко остановилась, радостно заржав. Возглас всадника сходными чувствами не отличался. Капюшон давно слетел, открывая лицо незнакомца - серые глаза метали молнии.
  
   - Стой! Кому говорят! Мерзкое животное!
   Конь фыркнул и поддал задом. Не первая уже по счёту попытка выбить наглеца из седла увенчалась успехом - наездник после непродолжительно, однако чрезвычайно зрелищного полёта ухнул на землю, ругаясь сквозь зубы. Как язык-то не отхватил? Жеребец насмешливо покосился на незадачливого седока - он-то отлично знал, что это только начало, ибо не менее насмешливо на него смотрела и хозяйка зверюги, Мелисса собственной прекрасной, но грозной персоной. И надо отметить, что в её взгляде была не только и не столько насмешка, а кое-что иное, не предвещавшее конокраду ничего хорошего.
   - Иди сюда, мальчик, - девушка протянула руку к коню, тот послушно подошёл к хозяйке. - Вы ничего не хотите мне сказать? Объясниться, например, - это уже к незнакомцу. Кстати, пора бы уж выяснить его имя. Одно радует - из леса она выбралась, а в чистом поле скакать гораздо удобнее. Благо скакать она будет одна - жеребец не без удовольствия покинул незваного седока, перейдя на сторону законной владелицы.
   - Всё, что вам угодно, звезда моя, но чуточку позже. Сейчас стоит подготовиться, - собеседник изобразил саму любезность, больше смахивающую на потрёпанную маску, за которой пряталась вселенская усталость.
   - И к чему же? - хмыкнула Мелисса.
   - К приёму гостей.
   Путница лишь приподняла брови, ожидая продолжения.
   - Вы что? Не знаете, кто обитает в этом лесу? - сказать, что незнакомец был удивлён, значило не сказать ничего. Он не верил ушам своим.
   - Волки, медведи. Зайчики. Возможно, леший - и то вряд ли, - мрачно перечислила Мелисса. - И у них, особенно у волков и медведей, будет славный ужин, если в ближайшие пять минут я не услышу вразумительного ответа, почему у вас оказался мой конь и зачем вы меня преследовали!
   - Во-первых, не преследовал, а догонял. Во-вторых, догонять конного проще тоже верхом. В-третьих, в этом лесу, вы правы, леший не обитает, как давно не живут волки, медведи и тем более зайчики, а обретается здесь кое-что позубастее и бесцеремоннее. И, в-четвёртых, - собеседник лучезарно улыбнулся - девицы за такую улыбку убили бы! - В-четвёртых, меня зовут Рианор.
   - Мелисса, - по привычке представилась девушка. Хотя, скорее всего, он-то и так уже давно знал её имя. - В то, что Вы Рианор, я, пожалуй, поверю. В прочее - нет. Потому разойдёмся по-хорошему: я молчу о том, что Вы... хм, любите брать чужое без спроса, а Вы сейчас же уходите туда, откуда явились, и не надоедаете мне больше.
   - Ну, надоесть я ещё никак не мог, - нахально откликнулся странник. - О! А вот, собственно, и гости пожаловали. Но Вы в них не верите, так что их для Вас и нет. Авось визгу меньше будет... - уже себе под нос добавил он, вынимая из ножен меч.
   Из леса короткими перебежками к ним двигалось нечто в количестве трёх штук. Выезженный конь дёрнулся, но, наткнувшись на сопротивление повода, присмирел, лишь коротко заржал, тревожно вглядываясь вдаль. И хорошо, что у лошадей плохое зрение, ибо когда он увидит ту жуть так же отчётливо, как её видели люди, ни один повод, никакое воспитание его не удержат.
   - Садитесь на коня, - бросила Мелисса, заворожено следя за приближением теней.
   Рианор усмехнулся, пробно взмахнув мечом.
   - Они быстрее. Если их не задержать. Садитесь и скачите к тракту. На дорогу они не сунутся.
   Спорить было некогда. Девушка, бросив весьма красноречивый взгляд на благодетеля, кинулась к Стреле.
  
   ...По лезвию яви...
  
   Понять. Надо понять. Но сам, один, без помощи он не сможет. Нет-нет, он не дурак... не круглый, по крайней мере. Он осознаёт, что сам не справится - времени нет, мысли путаются. Что-то не то, где-то он ошибся... Где-то мир ошибся... Нужно к старшим. Они мудры, они многое ведают. Они подскажут, как быть.
   А вот и люди. Долгожданная помощь. Но почему их только что стояло перед ним двое, а сейчас лишь один? Да и тот не стоит, а бежит... "Постой! Подожди! Мне..." Почему он отворачивается, не идёт следом за беглецом, не зовёт к себе, а смотрит прямо под ноги? Что это за месиво, дурно пахнущее кровью? Зачем он сунул туда руки и ворошит его, словно старьёвщик груду мусора? Да и разве это его руки?
   Нет... Нет, не может быть! Он, кажется, убил одного из тех двоих. Но если он убил, то обязан понести наказание. Наказание, соответствующее преступлению. Смерть. Он должен умереть! Но сначала он должен выдержать суд и, если пожелает родня убиенного, хоть чем-то искупить свой грех... Куда побежал второй? Ага, вот примятая трава, вот запах, тёплый запах тела. Ему туда... Но отчего ноги идут в другую сторону? Почему?
   Нет!..
  
   Глава 7
  
   Мелисса быстро поседлала взволнованную кобылку и, ругаясь как последний сапожник, отправилась обратно к своему новоиспечённому защитничку. Рианор тем временем, приняв героическую позу и продолжая примериваться к мечу, ждал нашествия теней. Теперь и девушка без труда могла рассмотреть обитателей леса - больших чёрных собак. Ну-уу... собак - это, мягко говоря, приблизительно. Хотя бы потому, что на других существ они походили ещё меньше. Короткое туловище, передние лапы длиннее задних, мощная голова. Открытые пасти позволяли во всей красе разглядеть клыки-кинжалы. Милые такие создания.
   - Риа... - конь встал на дыбы и попробовал сбежать куда как настойчивее, чем в первый раз. Снова не удалось. Но это пока.
   - Какого?! Кому было велено уматывать?! - воин разозлился и не потрудился скрыть это.
   - Вам так хочется побывать в роли позднего ужина? - за многословием и язвительностью Мелисса прятала страх - как и еле сдерживаемые скакуны, девушка желала дать дёру.
   - Вы меня недооцениваете, - улыбнулся Рианор. Ласково так, нежно. Будто любовнице... В мгновение ока бич с пояса оказался в руке путника и, послушный владельцу, вспорол землю рядом с конём. Для бедняги это стало последней каплей - перепуганное животное рвануло прочь. От странного, почти жуткого человека. От чёрных тварей. От всего, что внушало непреодолимый ужас.
   - Чтоб тебя! - прошипела Мелисса, пытаясь справиться с обезумевшим скакуном. Близость лесных "зверюшек" тому явно не способствовала, да и Стрела тоже начала плясать. - Ладно! Хочешь стать едой - будь ей!
   Конь уже летел к тракту, чуя, что только там он в безопасности.
  
   Итак... Сна её лишили. Без ужина оставили. Мало того! Заявляется какой-то мужик и диктует, что она должна делать! Да ещё и заставляет это делать! Она уж молчит об украденном коне!
   Мелисса была зла. Очень. Страх испарился быстро, а недовольство лишь росло. Хотя, казалось бы, если к вопросу подойти разумно, немного подумать... Вот уж!
   Спать на дороге, пусть и практически заброшенной, последнее дело. Сворачивать, однако, не хотелось, а, значит, ничего иного не оставалось, как провести предрассветные часы с наибольшей пользой: попросту говоря, ехать в Горс. На миг всадницу посетила ужасная мысль - а что если и на обоз также напали? - но Мелисса отогнала ту прочь. Что-что, а подобные новости разлетаются по трактам мгновенно - пропавших торговцев хватились бы сразу. Да и Рианор уверял, что твари на дорогу не сунутся.
   Лошади, успокоившись, понуро брели в поводу. Да-аа... Если хозяйка ещё бы прошагала до утра, то животным явно требовался отдых.
   - Эй, красавица, куда путь держим?
   Вот потому Мелисса и не любила ночью выезжать на тракт одна. Впереди стояли три крепких мужика с взведёнными самострелами, и было бы верхом наивности думать, что девушку встречали честные сельчане, поздно возвращавшиеся из города домой. Позади троицы примостились ещё двое. Чуть поодаль хозяев ждали скакуны.
   - Не ваше дело, - вяло огрызнулась горемыка. Всё равно они уже решили - убьют её или нет, потому от ответов, равно как и от тона, мало что зависело.
   - Ну как же не наше-то? - хохотнул стоявший в центре. Видимо, главарь. - По нашей дороге путешествуешь? По нашей. А вот пошлину не платишь. Нехорошо.
   Хм... может, всё ещё обойдётся.
   - Поэтому придётся взять двойную плату. Как раз вон и лошадок у тебя две.
   У Мелиссы не было слов. Опять! Опять кто-то позарился на её коней!
   - Конечно, нас же тоже двое, - снова голос за спиной.
   Они сговорились! Все! Девушка внутренне зарычала и резко обернулась - ещё чуть-чуть и она уподобится бешеной собаке... или оставленным в лесу тварям.
   Рианор. Помятый, грязный, но живой.
   - У тебя такой вид, будто это ты ими пообедал, - она не заметила, как легко перешла на "ты". Спохватилась, но защитник, судя по всему, не возражал.
   - Почти, - широко улыбнулся воин.
   - Значит, ужинать тебе предлагать не буду, - вернула улыбку Мелисса. Конокрад ответил, хм, неодобрительным взглядом.
   - Эй, вы закончили? - раздражённо влез в беседу разбойник.
   - Мы ещё и не начинали, - продолжая улыбаться, Рианор выдернул самострел, до сего мгновения надёжно скрытый от посторонних глаз, и, почти не целясь, разрядил его в шайку грабителей. Точнее - по их оружию. И, похоже, он знал, что делал! Странным образом оно пришло в полную негодность и не только из-за лопнувшей тетивы. Владельцы уставились на бесполезные игрушки в своих руках в неподдельном изумлении.
   - У тебя с собой целый арсенал, что ли? - искренне восхитилась Мелисса. Мастерство нежданного спутника поражало. Разбойники тупо пялились на ещё миг назад исправные самострелы. План самозванных сборщиков податей такого развития событий как-то не предусматривал.
   - Времена нынче неспокойные, - пожал плечами спаситель. - А теперь самое время сматываться. По коням!
   - Коней! - эхом вторил взбесившийся от вопиющей наглости главарь. Прислужники тотчас устремились к затанцевавшим скакунам.
   Мелисса всучила воину повод его недавнего вороного знакомца, сама вскочила на Стрелу.
   - Ты издеваешься? Он же меня не слушает! - возмутился Рианор, однако в седле оказался чуть ли не раньше спутницы.
   - Кхе, поверь мне, он тебя ещё слушает, - серьёзно возразила она и пришпорила лошадь. Кобылка охотно повиновалась, жеребец помчался за хозяйкой как привязанный.
   - И это называется "слушает"?! - рявкнул воин, поравнявшись с Мелиссой.
   - Ну... По крайней мере, он скачет, куда мне надо. Кстати, а куда мне надо?
   Судя по выражению лица, зарычать теперь хотелось конокраду.
   - Разве ты не торопилась в Горс? - напомнил он, отчётливо скрипя зубами.
   - О да! Но вот незадача, дорогу "сторожат" разбойники. Вернее, раньше сторожили - теперь они за нами скачут и вряд ли отстанут. А на обратном пути нас вроде как твари из леса караулят. Мы, заметь, именно туда несёмся. Как вариант, в село вернуться можно, но это-то в мои планы точно не входит. Ну, и какие твои предложения? Да, не забудь, у них лошади свежие, а наши не лучше, чем твоя кобыла вчера.
   - Хм... тогда сворачивай к лесу, - мигом решил воин.
   - Ума лишился?!
   - Ты же моими предложениями интересовалась. Держи, что просила.
   Мелисса одарила товарища красноречивым взглядом, но спорить не стала.
   - Ты уверен, что всех их съел? - подозрительно уточнила она.
   - Кого? - опешил Рианор.
   - Тех, чёрных, - ехидно пояснила всадница.
   Как ни странно, воин лишь подбородком из стороны в сторону повёл. Девушке осталось лишь фыркнуть.
   Лес не заставил себя долго ждать, вырастая перед беглецами высокой тёмной стеной. Настоящая крепость, живая и тем ещё более опасная. Такую штурмом брать не стоит, да и голодная осада здесь бесполезна. Лучше вообще обойти, не заметить, а то - не дай боги! - вздумается чаще самой в атаку ринуться.
   Мелисса перевела лошадь на рысь:
   - Куда теперь?
   - Во-оон по той тропке.
   - Попались! - разбойники оказались весьма проворными ребятами.
   - Леший! - зло кинула девушка, снова поднимая лошадь в галоп.
   Рианор еле успел схватиться за гриву, когда вороной повторил за Стрелой. Ругать скакуна не было ни сил, ни желания. Слушает, ага. Интересно даже, что у него тогда "не слушает"?!
   Тропка была узкой, но вполне годной для передвижения верхом. Буквально шагов через двести погоня отстала - видно, в лес разбойникам соваться ох как не хотелось. И как их не понять? Прелюбопытно: как они вообще ночную "службу" не оставили-то! Ведь где-то они гнездятся, пока ждут "данников"! Или не весь лес отличается своеобразным гостеприимством? Мол, нужные места знать надо? Впрочем, Мелиссу сейчас этот вопрос не очень волновал. Гораздо больше ей хотелось выяснить, чем кончится для них... для неё очередная вылазка в чащобу. Тотчас вновь обрели силу недавние размышления о спутнике, столь рьяно вставшем на её защиту. С какого это перепугу, а? Догнал незнакомую девицу, под клыки подставился, затем - под стрелы. А Мелисса, вместо того чтобы бежать, подчиняется ему, хоть и не безоговорочно, но подчиняется же! Так ещё в детстве с норовом была, никому и никогда не уступала! Никто ей указом не был! А тут... даже в лес залезла, хотя своими глазами видела, кто здесь обитает! Может... может, он вообще с ними заодно? Оборотень?!
   - Думаю, остановимся здесь, - отвлёк девушку от весьма занимательных, но всё больше тревожных мыслей Рианор.
   - Почему? - главное, не бояться. Не бояться. Не... Тьфу! Не помогает!
   - А чем тебе эта полянка не по вкусу?
   - Вкусу... - поперхнулась девушка и тотчас начала огрызаться: - Да мне тут вообще всё не по вкусу!
   То-то его не съели, когда он с тварями один на один остался! Правда... зачем он заставил её бежать?
   - Мне тоже. Но отдых нам необходим, - воин спешился и подошёл ко всё ещё находящейся в седле спутнице. - Понимаю, ты мне не доверяешь. Но подумай хорошенько: желай я тебе зла, с тобой уже что-нибудь да приключилось бы. Поверь, сил и возможностей на то у меня немало - было и есть.
   Всадница смерила его хмурым взглядом - уж очень она не любила, когда читают её мысли, пусть они очевидные да на лице написаны. А уж когда этим занимались посторонние... Но в чём-то Рианор прав. Им впрямь нужен отдых. Да и Стрела скоро с ног повалится. Вороной строптивец тоже ненамного выносливее.
   Девушка неохотно соскочила на землю - к счастью, воин не сунулся помогать - и занялась рассёдлыванием лошадей. Потом привязала их к дереву - если что, можно будет быстро вскочить коню на спину, не тратя время на распутывание ног. Рианор рядом тоже не ворон считал - он соорудил небольшой костёр.
   - Ты что творишь?! - зашипела Мелисса. - Решил сторожарь устроить, чтобы нас проще было найти?!
   - Они огня боятся. Ну... побаиваются. А разбойники сюда точно не полезут - уже не полезли же.
   - Ещё бы! Сюда только законченные идиоты по доброй воле забираются... - мрачно буркнула девушка. Спутник вновь улыбнулся - определённо, девушка его забавляла.
   Мелисса достала ужин и, поймав голодный взор, сделала вид, что позабыла о недавнем обещании оставить кое-кого без еды. Недоверие недоверием, а он действительно ничего плохого ей не сделал. Пока что.
   Разговор не клеился. Девушка замкнулась в своих мыслях, Рианор, быстро съев свою долю, тоже углубился в себя, глядя на мерно горящие ветки. Казалось, воин вообще ничего вокруг не замечает... что, конечно же, вряд ли.
   Убрав остатки ужина, путница расстелила одеяло. Естественно, когда она собиралась, на присутствие Рианора никак не рассчитывала, так что и одеяло у неё было всего одно. Впрочем, несмотря на усталость, спать не хотелось - недавняя встреча с обитателями леса кого угодно заставит чувствовать себя пусть и не очень весёлым, зато крайне бодрым. Мало ли... Да и защитничку она по-прежнему не доверяла, чтобы вот так беспечно заснуть у него под боком.
   - Ложись, - гостеприимно предложила девушка и тут же продолжила, поймав его насмешливо-заинтересованный взгляд (наверняка пакость какую решил сказать!): - Я покараулю.
   - Ты больше устала, - серьёзно возразил воин.
   - Не думаю, - Мелисса всегда была упрямой.
   - Ты всегда споришь? Ты вообще с кем-нибудь можешь согласиться? - хмыкнул Рианор.
   - Могу. Но не с этим, не сейчас и не с тобой.
   - О! Всё дело во мне? Неужели я такой страшный? - и он опять улыбнулся.
   - Нет. Не страшный. Но доверия не внушаешь.
   - Ох... Ну тогда, сиди.
   Девушка пристроилась рядом с воином. Пусть её мучили сомнения по поводу его мотивов, но с ним она чувствовала себя в куда большей безопасности, чем на противоположной стороне костра. Огонь убаюкивал. Ветер помогал ему шелестом верхушек деревьев. Не хватало только волшебных историй да большой кружки с заваренными травами.
   - А ты знаешь... - голос Рианора стал таким же мягким, как и тепло, идущее от костра. - А ты знаешь, - повторил воин, - кто такие грифоны?
   - Львы с крыльями и головой орла, - откликнулась Мелисса. Тихо, словно боялась спугнуть приближение какого-то чуда. Выходит, приняла правила игры. Или же попросту она не понимала, что всё ещё является маленькой девочкой, ждущей от старших сказки на ночь.
   - Да... Только голову орла им потом люди пририсовали. Да и с львиным телом наврали. На самом деле, это просто крылатые кошки. Большие, красивые звери.
   - Кошки? Говоришь, будто они и впрямь существуют, - попыталась стать взрослой и серьёзной Мелисса.
   - Конечно, существуют, - не позволил сделать этого Рианор. - Когда-то, давным-давно это были обычные домашние кошки. Обычные, но которые мечтали летать. Они даже немного завидовали птицам, хотя они никогда и никому не завидовали и уж точно не считали себя хуже. Поэтому как-то раз... не сговариваясь, в один миг все кошки, что мечтали о полёте, собрались вместе и ушли в горы. Никто не ведает, что с ними случилось. Быть может, их услышал Дзеран, покровитель всего живого, и даровал им крылья в награду за веру. А, может, всё было совсем по-другому... Но в один прекрасный день ушедшие кошки поняли, что изменились. Они увидели за спиной огромные пушистые крылья! А потом люди увидели их... Толкуют, грифонов пытались приучить, но те неизменно выбирали свободный полёт. Так и живёт их племя - прекрасное, верное друг другу и своей мечте...
   Воин уже и не шептал даже, а лишь беззвучно шевелил губами. Казалось, он рассказывал историю не юной спутнице, а себе. Вот он остановился, полностью погрузившись в созерцание огня. Маленький бивак окутала тишина - только треск сухих веток да ветер нарушали ночной покой. Рианор посидел так ещё немного, потом посмотрел на Мелиссу. Девушка сладко спала, свернувшись клубочком на единственном одеяле.
   - Вот вам и посменное дежурство.
   Впрочем, странник добивался именно этого. Костёр с удовольствием принял в подарок ещё несколько веток.
  
   Глава 8
  
   Как ни странно, он чувствовал себя отдохнувшим, хотя тело с ним отказывалось соглашаться. Да что ей, бренной плоти? Пройтись, разогнать по жилам кровь, размять мышцы, умыться, а лучше облиться, ледяной водичкой - и она уже счастлива. Разве что перекусить чего-нибудь потребует, но до середины дня особенно рьяно настаивать не будет. Главное - дух. Особенно для бога.
   Шантар не сразу понял, где находится и что произошло: зачем он лежит, будто свернувшаяся змея, которую заклинатель положил кольцами вверх? что это за камень за спиной? отчего голову заполняет шелест тихих, робких шагов и где грохот весёлых притопов задорного танца? почему пахнет свежей листвой, а не солёной рыбой? куда делись пять, а то и все шесть часов его жизни?.. Затем бог вспомнил. Он заснул в храме Житимира. После того, как не сумел вернуться домой, в Небесные чертоги. Чего просто-напросто не могло случиться! Будь он смертным, Шантар решил бы, что ему всё привиделось. Однако Шантар смертным не был - ладно-ладно, он полукровка, что такого? - и для него даже обычный сон стал бы поводом для раздумий. Что уж говорить о вчерашнем кошмаре?
   Тёмный осторожно коснулся алтаря. Камень, как и прежде, был чуть тёплым, словно полдня пролежал на солнцепёке, внесённый затем в прохладный погреб. По крайней мере, не хуже, чем вчера. Шантар пугливой мышкой - кто бы сейчас его увидел! - выглянул из укрытия.
   По храму сновали служители: зажигали лампадки, разгоняя ночной полумрак, протирали ароматическими маслами алтари, меняли зелень и цветы в вазах. Интересно, куда они всё это сено девают? В его, Шантара, святилище?.. Вряд ли - эти ему никогда ничего толкового не приносили, а вот подкинуть увядшую травку каким-нибудь коровам да другим копытным новирты вполне способны. Они забавные. Впрочем, Житимир не против, а Виттилика, смерть и возрождение, или тот же Дзеран - те так вовсе в полный голос одобряют. И впрямь, что добру пропадать? Храмовый сад - не Святой город с его правилами-перевёртышами.
   Шантар поморщился. Не любил он Святой город, хоть и наведывался туда частенько - как-никак там стоял его храм, главный и практически единственный.
   Бог моргнул, выбираясь из раздумий в действительность - взгляд зацепился за тех, кто собственно заставил его пробудиться. Четвёрка жрецов. Умиротворённые, величественные. Стоят у Сердца, внимательно смотрят на ровное пламя... Эх, вот к чему приводит паника! Нет бы сначала подумать! Огонь не исчез, значит, власть Старшего крепка, как и раньше. А жертвенник... ну, всякое случается.
   - Не нашли?
   К жрецам быстро подошёл, явно желая сорваться на непристойный бег, служитель. Чем-то он неуловимо отличался от тех, кто подготавливал храм к молебну. Наверное, чином повыше. Новоприбывший что-то сказал - Младший не разобрал, но тотчас, не думая, по привычке, притянул голоса и услышал даже после этого тихое:
   - Не нашли?
   Служитель молча покачал головой.
   - А в келье-то смотрели?
   - В первую очередь! Учитель!
   - Не обижайся, - улыбнулся жрец. Видимо, из четвёрки он был главным. От прочих он ничем не отличался - ни одеждой, ни украшениями, ни посохом, не говоря уж о манере держаться, величественном спокойствии, осознании как собственной важности, так и того, что он ничто перед богами и миром. Разве только жрец имел белую окладистую бороду, когда другие трое и служитель щеголяли чисто выбритыми щеками. Один - так ещё и лысый. - Не обижайся, дитя. О самом очевидном нередко забывают.
   - Да, Учитель, - принял объяснение вестник. По прикидкам Шантара, парень походил на ребёнка не более вчерашнего смельчака: для бога - младенец, для человека - взрослый мужчина.
   И тут незваный гость чужого храма понял. Он легко и незаметно применил божественные способности! Выходит, как был богом, так им и остался. Однако воспользоваться чем-то ещё из своего богатого арсенала Шантар отчего-то опасался. Мало ли...
   - А мимо обоза добрейшего купца Мятличка не проходили? В хранилище не заглядывали?
   Вестник посмотрел удивлённо.
   - Учитель, не понимаю, что ему там делать. Но мы и там проверили. Нет его.
   - Неужели испугался? - вздохнул лысый. Тяжело, огорчённо, не веря себе.
   - Кто? Велан? - вмешался молодой служитель, хотя никто сейчас к нему не обращался - жрец лишь высказал мысли вслух. - Только не он! Подождите чуточку! Он обязательно найдётся!.. - Вестник сбился, но не оттого что осознал недопустимость своего поведения, а потому как припомнил важное. - Найдётся, если плохого не случилось. Тейли... тьфу, жрец Тейли говорил, что в последнее время Велана дурные сны мучили.
   "Меня тоже", - мрачно оценил Шантар. Он не желал божественным путём выяснять личность пропавшего, но человеческая кровь без всякого основания указала на странного ночного богомольца. Получается, мальчишка не дошёл до своих. Куда ж он тогда делся?
   - Папа!.. Ой, - в храм влетела девушка лет пятнадцати. Увидев честное собрание и ощутив недоумённые взоры приостановивших работу служителей, она покраснела и замерла. Через мгновение накинула на голову платок, прикрывая волосы и плечи.
   - Что такое? - бородатый тоже несколько смутился. Его чадо. - Велана отыскала?
   - А он пропал? - непосредственно удивилась девушка, но затем, вспомнив, зачем бежала, продолжила: - Я... мне... меня от ворот послали. К нам друды стучатся! Четвёрка слогов без сознания, в крови. Версти уже за матерью с отцом отправили. А канон их Вас просит, батюшка. Говорит, на них именем веры напали...
   Жрецы переглянулись.
   - Веди.
   Именем веры? Это кто же на власть Житимира покусился? Да нет, какое покусился! В лицо плюнул! Кто-то из своих? Поглотители нечисти? Это же они у нас доблестные и, кхе, властолюбивые. Нет, им, пожалуй, силёнки копить ещё века два-три, а к тому времени упыри всё же кончатся, и придётся родственничкам искать новый источник - тут уж не до козней да заговоров, выжить бы.
   Иные? Кто там ещё остался? Либо преданные, либо лояльные, либо вовсе равнодушные. Да ещё слабые. И любимое у всех занятие: друг другу пакостить или младших шпынять... О! Младших! А если кто народился? Но что же это за сокровище такое, которое никто не приметил?
   Шантар с определённой долей удивления понял, что сейчас чувствует. Ревность. Обычную ревность избалованного дитяти. Конечно, он не был против новых "братишек" и "сестричек" - семье необходимы изменения, - так ведь и рассчитывал на Житимира и Змаву. Вдруг да решатся, обзаведутся! Его нос в покое оставят... Но быть старшим для кого-то столь же пришлого, как и он, не хотелось. Очень.
   А вдруг, кто из дремлющих очнулся? Но Верховный утверждал, что такое возможно не из-за верующих, а лишь из-за самой Земли-матери, когда боги уподобятся смертным, а смертные встанут вровень с богами... Тьфу ты! До чего докатился! Уже потерянную книгу Предвестий зворов цитировать начал! Гадает, словно ведьма на потрохах! Ответ-то перед носом, точнее - у канона друдов.
   Тёмный бог осмотрелся. Жрецы ушли. Оба вестника тоже. Служители вернулись к работе, ежесекундно поглядывая на раскрытые двери. И как же ему при этом внимании незамеченным выбраться? По всему выходит - никак.
   Шантар вздохнул - эх, была не была! - и двинулся к выходу, не таясь. Если что, люди увидят чужака, а не то, как чернеет пламя... Он сам вздрогнул, когда Сердце затрещало и рассыпало вокруг себя семена фиолетовых искр, что уж говорить о служителях. Они все как один обернулись к святыне. Младший - тоже. Но моментом воспользоваться всё же сообразил: моргнул, запоминая страшноватую, ненастоящую картину, чтобы поразмыслить над ней позже, и выбежал из храма.
  
   Друдов тёмный не любил. Не любил ещё больше оттого, что они его почитали куда как сильнее прочих. Выше только - Житимира да луноликую Дорожу. Житимира - постольку поскольку. И был он дальше звёзд, не докричаться. А Луноликую... Она по праву могла считаться матерью друдов: Дорожа, Ищущая дух, Потерянная, Сон-нигде... сумасшедшая! А ещё - Ветер-в-поле, Калика, Бездомная. В общем, побирушка. Такими были и друды.
   Младший встал на вторую ступень легко, отодвинув кого-то плечом. А вынужденно потеснившиеся родственнички промолчали, так как друды умудрялись поклоняться действительно всем богам, что в худшие времена спасало многих членов семейства. Сам Шантар добросовестно принял навязанную роль, но, если низвергнут, плакать не собирался.
   Почитали друды и странников, тех, кто сами по себе, уже не смертные, ещё не боги. От них, а, может, всё-таки от Калики пошло красивое деление на каноны, слова и слоги - друды имели сложную и запутанную внутреннюю иерархию, когда самый младший мог оказаться старшим и наоборот.
  
   Раненого канона и четвёрку жрецов тёмный бог нашёл без труда - по специфическому запаху. Какой аромат источали друды по мнению людей, Шантар не знал, но сомневался, что приятный и чарующий. Для него, бога, друды благоухали верой - остро до слезы в глазах, сладко, едва не приторно до головокружения. Притягивающе, маняще и отталкивающе одновременно. У последователей других религий эти "запахи" обращались в яркий огонь и неземной свет, как раз из тех, что царили в междумирье. А друды имели только ароматы, которые, играючи, развеивал ветер. Всё-то у этих побирушек шиворот-навыворот. И Шантар - тоже. Брошенный к ним в объятья, даже он их побаивался.
   - Что всё-таки случилось, канон?
   Избитый старичок насторожено следил, как из-под деревянного навеса (зимнего стрельбища) выносят четыре тела. Выносят бережно, стараясь не растрясти несчастных. Сам старичок, несмотря на плачевное состояние, всё порывался пойти следом за подопечными, отчего постоянно вскакивал, тем самым мешая знахарке наложить повязки.
   - Успокойтесь, канон. Главное вы уже сделали - до нас довели. Теперь ваши мальчики в надёжных руках. Наш лекарь - мастер, - жрец с белой бородой сам помог усадить дедка обратно.
   - А где ваш целитель?
   Новирт хотел было промолчать, но, подумав, признался:
   - Сами потеряли. Ищем. Нам сейчас следует молиться. Но прежде - понять, что произошло. Боги, конечно, уберегут нас, но наша обязанность облегчить им работу. - Жрец сложил ладони и ободряюще улыбнулся. Шантар, чтобы не упасть, обнял столб - хоть и рождён он человеческой женщиной, а смертных ему никак не понять.
   - Ладно, ты прав, - сдался канон. Он вновь дёрнулся, на этот раз высвобождая кружку из-под бинтов. Какой он друд без кружки для милостыни? - Сначала мы порешили, что это ваши: кольчуги двойные, одежонка богатая, сапоги крепкие. А мечи! А самострелы! А кони... Кони-то! Да я всего раз на ярмарке в Горсе таких видел - и те по сравнению с этими одры на издыхании! Потом сообразили: не ваши - слоги-то из садика обратно убежали. Чего вам ещё-то?
   - Ох, канон, не наговаривайте, - вздохнул белобородый. - Никого насильно не держим. Захотели - ушли. Пожелали - вернулись.
   - Ну да, ну да, - покивал друд. - В общем, не ваши. А на стражников каких иль охранников обозных тоже не похожи. Если солдаты, то не понять чьи. Для разбойников сильны... Преградили они нам путь и спрашивают, в какого, мол, бога верите. Ну я: "А в какого надо?" - Новирты разом закатили глаза, но смолчали - что с побирушек возьмёшь? Верность? Ну, разве что прилетевшим в кружку монеткам. - Этот, который спрашивал, как покраснел. "Как в какого?! - вопит. - В Марахассу!"
   - В Марахассу?
   - Я тож удивился - никогда не слыхал. Вот и спросил, а нет ли у бога иного имени, наших земель, так сказать. Воин тот крикливый побелел и процедил сквозь зубы: "Он - Единственный!" Тут уж я чую - беда пришла, пора нам куда подальше... - дедок сморгнул, будто надеялся спрятать слёзы. - Не вели тотчас бежать, весь бы закон полёг, а так - хоть нас пятеро выжило. Вам дурную весть донести смогли. Вы уж...
   - Что же это за Марахасса? Неужели?.. - тихо пробормотал старший жрец.
   "Неужели?" - мысленно вторил Шантар, обнимая столб покрепче. Только этого не хватало!
  
   Глава 9
  
   Утро порадовало тем, что, вопреки стараниям вечера, всё-таки наступило. Погода, наперекор мрачным ожиданиям Мелиссы (если уж началась чёрная полоса, то обычно во всём), утешала ласковым солнышком и высоким небом. Впрочем, травень - месяц непредсказуемый: сейчас ни единой тёмной точки в чистой лазури, а через миг - ураганный ветер и ливень как из ведра.
   Девушка проснулась, когда светило только-только вызолотило пушистые облака. Её спутника, правда, видно уже не было. Странница привстала на локтях и огляделась: кони мирно жевали редкую траву и, несмотря на скудный паёк, смотрелись вполне довольными жизнью. Мелисса хмыкнула, поднялась и сладко потянулась - вверх, к солнцу, которое, будто желая приободрить, выскользнуло из-за густых ветвей, повело ласковой рукой по волосам, приобняло плечи, отгоняя ночной холод и разливая тепло по телу. Но долго предаваться единению с природой девушка себе не позволили. Она подошла к Стреле, потрепала кобылку по шее и взялась за седло - хватит сидеть сложа руки, особенно в этом лесу. Конечно, днём вряд ли стоит ожидать нападения, но чувство опасности здесь давило настолько явно, что хотелось бежать отсюда как можно быстрее. Именно этим Мелисса и собиралась заняться. Не без помощи лошади, разумеется, и не позабыв прихватить вещи.
   Интересно, куда это подевался самозванный спаситель?
   Нет, девушка не беспокоилась за чудного воина - она прекрасно помнила, что он более чем в состоянии за себя постоять, и даже в этой жуткой чаще, казалось, был как дома, но... Отчего-то Мелисса не могла выкинуть его из головы. Возможно, всё дело не в желании разузнать, как он, всё ли в порядке, а в более прозаичном. В недоверии. Вопросы вертелись в голове ярмарочной каруселью, сменяя один другой, но так и не встречали ответов. Кто же он? Что ему нужно от Мелиссы? Отчего взялся помогать? И не завёл ли в ловушку? Почему не боится этого леса, хотя отсюда сбежали все, включая его исконных обитателей - птиц, волков и даже змей? Весь этот вихрь захватывал мысли, не давая сосредоточиться на главном. А ведь главным была несносная Летта!
   - Неужели я настолько страшный, что ты решила сбежать, даже не попрощавшись? - Голос. За спиной. Со старым вопросом. Уже знакомый, но так и не переставший пугать девушку.
   - Я уже говорила: нет! - Мелисса зло обернулась. - И хватит подкрадываться ко мне из-за спины! - зашипела она, безуспешно пытаясь взять себя в руки. Достаточно с неё волнений за прошедшие сутки, ещё и этот вздумал страх наводить!
   - А мне-то врали, что здесь змей нет, - оценил тон воин, вызвав в спутнице благородный порыв ударить собеседника чем-нибудь тяжёлым. Как назло, в руках имелась только уздечка, которая под сиё описание ну никак не подходила. Да и что делать, если она порвётся? Запасной-то нет - обычно путешествие до Горса не требовало серьёзной подготовки, благо путь близкий да безопасный. Был.
   - Предлагаю собираться, - буркнула Мелисса, с трудом оставив язвительный выпад без внимания.
   - Не предложение, а приказ какой-то, - фыркнул защитничек. Похоже, он очень хотел увидеть, как разъярённая девица распустит руки. - Позавтракать не желаешь?
   При мысли о еде, желудок сжался, но набивать живот здесь девушка не решилась. И без того они тут подзадержались.
   - Покинем лес - и позавтракаем. Хочется вечером быть в Горсе.
   Рианор не откликнулся, лишь послушно взял предложенное седло и, не скрывая печали, подошёл к коню.
   - Здорово, приятель. Звать-то тебя как?
   - Грозный, - теперь пришла очередь Мелиссы усмехаться - выражение лица у собеседника оказалось то ещё.
   - Тогда понятно, что у него с характером...
   Девушка пожала плечами и запрыгнула в седло. Стрела то и дело натягивала повод, не желая стоять на месте. Всадница сдерживала рвение кобылки, дожидаясь, когда воин будет готов. К счастью, много времени это не заняло. Что бы он там ни бурчал о характере Грозного, с лошадьми Рианор ладить явно умел.
   - Всё? Тогда в путь.
   Стрела радостно порысила по узкой тропинке. Грозный послушно двинулся за ней под тяжкий вздох наездника. Ну да, идеального послушания от него Рианор вряд ли добьётся, а, если на чистоту, то и Мелисса тоже. Между прочим, любой другой уже неоднократно проверил бы жёсткость земли на собственном теле. Но тешить самолюбие конокрада девушка не стала.
   Лес достаточно быстро сошёл на нет. Вчера ночью беглянке почудилось, что они забрались весьма далеко от поля, однако, как выяснилось, она заблуждалась. Выбравшись из чащи и почувствовав себя в безопасности, скакуны решили было поиграть, но всадники дали ясно понять, что против. Тогда кони просто увеличили шаг, бодро неся наездников к тракту.
  
   Путники выехали на новую торговую дорогу. Как ни странно, она была пуста. Ни обозов, ни одиноких телег, ни обычных пеших, идущих к родственникам в соседнее село. Никого. Как, надо отметить, и разбойников, что не могло не радовать. Чаща, давшая людям приют на ночь, осталась далеко позади. Казалось, она и сама была несколько удивлена своей добротой, но недовольства не проявляла, благо Мелисса перед отъездом оставила на полянке "дань" лесному духу. Пусть Рианор и твердил, что леший давно отсюда бежал, да и девушка разделяла его мнение, но ведь кто-то всё же осмелился не уйти и присматривать за живой крепостью! И наверняка это он позволил чужакам переночевать в своём доме, уберёг, не дал пропасть... Мелисса не удержалась от улыбки - ещё два дня назад она в подобных существ не верила. По крайней мере, с завидным упорством убеждала себя в этом.
   До Горса оставалось полдня пути, когда лошади вывезли людей на милую полянку. На деле, уютный маленький луг, огороженный берёзовым пролеском, находился чуть в стороне от тракта, но добраться до него не составляло труда. Да и не помнила девушка дальше более пригодного места для короткого привала. Посему она молча повернула Стрелу к полянке, Рианор, не сказав ни слова, последовал за спутницей. Он не отличался разговорчивостью. Хотя... Если всю ночь дежурил, оно и понятно.
   - Стоим, - скорее, констатировала, чем объявила Мелисса, спешиваясь. Воин кивнул.
   - Я уж испугался, что ты решила терпеть до ужина, - заметил он.
   - Нет уж, - пылко возразила девушка. Голодный желудок - это... голодный желудок. - Или ты имеешь что-то против зав...обеда?
   - Нет-нет! - поспешно откликнулся спутник и сам вытащил провизию из чересседельной сумки.
   То ли поздний завтрак, то ли ранний обед прошёл в молчании - похоже, оба странника предпочитали не болтать за едой. По мере приближения к Горсу Мелисса всё больше погружалась в мысли о том, как ей отыскать Летту, не поставив предварительно на уши весь город. Рианор её волновал уже в меньшей степени. Угрозы для себя она так и не почувствовала, а что до его планов... ну, можно и попозже вызнать. Чай, время до города ещё есть. Конокрад тоже был сама задумчивость. То ли действительно не спал всю ночь, то ли что-то измышлял. Любопытно что, конечно, но мысли читать Мелисса не умела, а заговорит он, если сам захочет.
   Задерживаться дольше нужного на полянке не стали: сразу после обеда они собрались и снова отправились в путь. Мелисса до вечера прикидывала, как лучше подступиться к Рианору, чтобы хоть что-нибудь из него вытянуть, но умные идеи где-то задерживались и, если к кому и спешили, то явно не к девушке, огибая её по дуге. В конце концов, когда до города осталось всего ничего и вечерние огни башен приветствовали поздних гостей, Мелисса откинула не свойственное ей хитроумие и всё же решилась на прямые вопросы.
   - Рианор? - осторожно начала она и, вдохновлённая многозначительным "М-мм?", продолжила: - Рианор, так почему ты вызвался меня сопровождать? Или всё же следует начать с вопроса: почему ты украл моего коня?
   - Это так важно? - улыбнулся воин. Выходит, на откровенность она его не вызовет.
   - Честно? Да!
   - Хм-мм... Зачем тебе?
   - Представь себе, мне важно, если кто-то пытается воспользоваться тем, что принадлежит мне, без моего ведома и разрешения! - вспылила всадница.
   - Представляю. Но я уже говорил, подзабыла? Коня я взял, чтобы догнать тебя. Догонял я тебя, потому что иначе у зверушек из чащи был бы сытный ужин. А повези тебе с ними разминуться, попалась бы к разбойникам. Они бы тебя ограбили. И хорошо, если только ограбили. Коня бы я вернул. И верну, как только приедем в Горс.
   - И откуда же ты знал про то, что на меня нападут? А про разбойников? - не унималась девушка.
   - Боги надоумили, - усмехнулся Рианор. Слишком серьёзно у него получилось, не похоже на шутку или издёвку. Мелиссе стало не по себе.
   - С какой стати богам меня охранять? - чуть слышно охнула она. Направление разговора ей определённо не нравилось.
   - Ты слишком много хочешь знать, - и снова эта ласковая улыбка, чарующая, завлекающая... вот только, в прошлый раз за ней последовал удар кнутом. - Извини, этого я сказать не могу. Просто поверь.
   Всадница вздохнула. Поверить... Так ведь, это же самое сложное.
  
   Ворота Горса открылись только после того, как пара монет перекочевала от Рианора в руку стражника.
   - Проезжайте, - буркнул тот, пропуская двух усталых путников в город.
  
   Глава 10
  
   Марахасса. Что за Марахасса? Откуда он взялся? Из-за островов Рубежа? Нет. Шантар, повелитель весенних штормов, чересчур хорошо знал, что за пограничным архипелагом просто-напросто некому верить, ибо там негде жить. Бурный, опасный, полный чудовищ океан начинался у кромки закатных земель и, пройдя по кругу, бросался сумасшедшим приливом на берега края, где восходит солнце. И лишь души погибших моряков скользили по водной глади да нечисть пряталась в холодных мрачных глубинах - ни к тем, ни к другим боги не пришли бы.
   Дети Луны? Но что им, легкокрылым, до Старших земель, населённых великанами-человеками? Эти малявки, конечно, знали о Житимире из легенд, но никогда ему не поклонялись. И уж тем более им ни к чему какой-то Марахасса. У них есть владычица и истинная защитница. Виттилика. Она встречает на пороге смерти и выводит на дорогу жизни. И никто, кроме Виттилики, не нужен им, пахарям звёздного света. Да и они, её верные помощники, тоже прочим без надобности.
   А солнечные духи сами по себе - никого из богов к себе не зовут, но погостить, сил набраться разрешают.
   Нет, Марахасса не пришёл издалека. Он порождение Земель. Но вот, кто, как, зачем его породил? У Шантара не было ответа.
   Зато у Шантара имелось чутьё. Он чувствовал, что следует найти Велана. Да беда: где искать мальчишку чутьё отчего-то не подсказывало. И что тогда в нём толку? В чутье, то бишь.
   Тёмный бог, щурясь на яркое солнце, осторожно пробирался к келье юного служителя. Не то чтобы нежданный гость Храмового сада опасался встречи с хозяевами, но попадаться на глаза кому-нибудь ещё из видящих не хотелось - шуму-гаму будет, словно он не бог, а обнажённый демон-соблазнитель в обители вестниц, что блюдут чистоту и непорочность... Кстати, однажды заглядывал он к этим вестницам. Много нового для себя открыл, такого и в весёлых портовых кварталах не придумают!
   - Эй!
   Пару мгновений Шантар мучительно соображал, что это - молитва или окрик. Но потом вспомнил, где находится: не в кабаке при рыбацкой деревушке, а у новиртов - у них, если обратятся к тёмному богу, то уж как положено, а не как следует.
   Младший обернулся. Позади стоял парень, белобрысый и конопатый. Несмотря на возраст - явно ровесник Велана, - в застиранной жреческой мантии. Что? Ещё одно местное дарование? Не многовато ли будет?
   - Да, служитель? - прикинулся чурбаном Шантар. Авось пронесёт.
   - Кто Вы такой? - парень ошибку чужака исправлять не стал - видимо, не особо кичился положением, но и бога в собеседнике не признал. С одной стороны, хорошо. С другой - за что же его в столь юном возрасте в жрецы произвели? Надеясь, что мальчишка его не разглядит, Шантар всё-таки на подобный исход не очень-то рассчитывал - вон, тому же Велану всего ничего времени понадобилось. Хм...
   - Я целителя ищу, - тёмный бог вообще славился честностью, когда чуток не привирал.
   - Все его ищут, - молодой жрец нахмурился. - Так кто Вы?
   Может и не зрячий, зато с толку сбить трудно.
   - Я с обоза.
   Ну да, путешествовал Шантар с обозами. А если представитель хозяев отчего-то решит, что странноватый гость из слуг купца Мятличка, то сам виноват, это не Шантар придумал!
   - Да звать-то Вас как?!
   Вот же зануда! Лист банный!
   - Капитан Одноокий, - вынужденно сдался Младший и тяжко вздохнул. Вообще-то шуточка не из безопасных - жрец мог и знать, кого одарили настолько дурацким имечком. Или догадаться - кто ещё в Землях славился самыми глупыми прозвищами? Правильно - Шантар. Однако мальчишка и не знал, и не догадался - он смерил бога говорящим взглядом. - Я ж не в ответе за то, что папаню все боялись и не объяснили, что юмор у него отвратный. Спасибо, что я ещё при двух зыркалках остался!
   Ведь можно же назвать родителем повелителя штормов, верховного жреца по-местному? Того самого, который протолкнул тебя в тесный круг богов океана. И поблагодарить паству тоже стоит: вопреки имени, она верила, что у Шантара физиономия не кривая. А будь иначе, Младший мог и чёрной повязкой щеголять: хотя смертные и подчиняются богам, куда как сильнее боги подчиняются смертным.
   - И что же Вы тут делаете, морской волк? - усмехнулся парень, но, спохватившись, исправился: - Зачем Вам Целитель?
   "Капитан" мысленно скрипнул зубами и благочестиво улыбнулся, молитвенно складывая руки.
   - Эмм-м, понимаете... Понимаете, служитель, я по рождению и введению в веру марин...
   - Кто?
   - Марин, - не стал вдаваться в подробности Шантар. Потому как ещё не придумал. Да и не очень к тому стремился, по опыту зная, что после обязательно какие-нибудь марины из ничего да появятся - и одному не в меру болтливому сочинителю несладко придётся. Божественные обязанности, особенно в религиях, тобою же порождённых, отменить практически невозможно. По крайней мере, очень трудно. - Однажды вышел я за рыбой, как велел отец, и попал в великий шторм. И меня там... - "укачало" тёмный бог добавлять остерёгся. - И взмолился я повелителям океана. И было прозрение: не вступить мне на корабль... - "Да и на лодку не вступлю! Они ж переворачиваются!" - ...пока не найду я себя и истинных своих богов!
   - Ничего я не понял, - честно признался юноша.
   - Ну-уу... - Младший закатил глаза, искренне надеясь, что со стороны это похоже на экстаз. Что за жрецы тупые пошли?! Готового неофита под носом не чуют! - Раз уж настиг меня шторм, выходит, не марин я и надобно мне отыскать веру, к которой я должен принадлежать. Сначала я пошёл к зворам. Потом встретился с друдами. А затем... - Шантар сцепил пальцы, - ...мне присоветовали держать путь в Святой город. Мол, найду там, что ищу! А по дороге мне свезло посетить вас, новиртов. О вашем целителе идёт слава по всем Землям и Водам! Вот я и надумал на него глянуть. Вдруг новирты - сердце моё! - Бог приложил руку к груди. Настолько бездарного спектакля он давно не устраивал, однако жреца, похоже, проняло.
   - О. Простите, но наш Целитель сейчас очень занят, - паренёк действительно огорчился. - Но ведь и я могу рассказать вам о новиртах. Я принадлежу Храмовому саду с малых лет! - Он восторженно воззрился на небеса. Младший последовал примеру, но так ничего интересного, кроме облака в виде трёхголового змея, не увидел. - Молюсь Житимиру, славлю других богов, служу Землям и людям. Но в Храмовый сад я пришёл сам. Я не был рождён новиртом.
   - Да? - неподдельно изумился Шантар. - Тогда Вы меня понимаете как никто другой! Поведайте о себе, о своём великом поиске. Помогите мне! - И гость ловко направил стопы развесившего уши жреца по направлению к кельям.
  
   Тейли почти попался... Нет, не стоит гневить богов, лжёт он себе - по-настоящему попался, без всяких "почти". Двуглазый Одноокий был более чем убедителен: и слушал внимательно, и вопросы задавал правильные, всегда к месту, и о себе рассказывал, на слова не скупился. Да имелось несколько "но".
   Во-первых, не видел Тейли среди обозников этого прощелыгу. Зато хорошо запомнил, как чужак выходил из главного храма. Выбегал, испуганно оглядываясь. Служители, которые работали внутри, в один голос твердили о знамении, о Сердце, уподобившемся, пусть всего на миг, звезде. Огромной голубой звезде, хотя всем известно, что они - белые и маленькие. Зёрнышки света, что запутались в тёмной мантии Луны, ночной странницы.
   Молодой жрец мотнул головой - не о том он думает! Ведь ещё вчера рассказывал ученикам, что звёзды - это братья и сёстры Солнца, кто старше, кто младше, потому не могут они быть... зёрнышками!
   Во-вторых, ещё будучи помойным попрошайкой и, конечно, много позже, Тейли встречал морячков - собеседник на них нисколько не походил. Впрочем, нельзя сказать, что парень с корабельным делом знакомства не водил: наверняка мачту от киля отличит, да и в разных узлах разберётся - и по описанию, и на ощупь. Но не хватало в нём чего-то... Чего-то, вроде въевшейся в одежду и плоть соли. Если и ходил чужак по океану, то уж никак не простым матросиком. Однако и не капитаном, каковым назвался. Нет, такие, как он, владели шхунами, а не стояли у руля. Но и шхуны им переходили вовсе не по праву наследования или за звонкую монету - прежние хозяева вряд ли добровольно расставались со своими кораблями.
   По всему выходило, что был гость большим человеком или... "Или" казалось достовернее - бродячим актёром. Или вором. Да одно другому никогда не мешало, лишь способствовало.
   И всё же, несмотря на сомнения, странный незнакомец легко заболтал Тейли - юноша очнулся только тогда, когда с гордостью показывал проходимцу келью Велана.
   Ах ты! Пройдоха! На что ж ты позарился? Что умыкнуть собрался?
   - Скажите, - гость почтительно склонил голову, но от молодого жреца не укрылся внимательный, цепкий взгляд, которым Одноокий окинул комнатушку. - Скажите, служитель, если это не тайна, конечно... Что случилось с Целителем? Какие дела увели его из Храмового сада?
   - Ох. И впрямь - увели... Как же мы об этом не подумали? - пробормотал Тейли, полностью отдавшись горестным думам и оттого позабыв все размышления о подозрительном "капитане".
   Вопреки всем попыткам успокоить Велана, уверить в правильности его поступков, жрец выбор друга не одобрял. Обязанность Велана - без остатка отдать себя богам и людям, а не какой-то одной женщине! Но убедить друга, между прочим, в его же подозрениях, Тейли не решился, ибо сразу понял, что тот без зазнобы своей страдает и жить не в силах. Настолько ему худо, что дар его целительский исчезает! А снами с явлением Житимира друга не пронять - уж кто-кто, а Велан морок, пусть и добрый, от действительности всегда отличит. Да и без того парня кошмары не одну ночь мучают!
   - Целитель к невесте уехал.
   - К невесте? - удивился гость. - Далеко?
   - Не ближний путь. - Хотя Велан и не рассказывал о будущей жене, догадаться, где он с ней повстречался да расстался, труда не составило. - Где-то под Горсом. Это на полдороге от Храмового сада к Святому городу.
   - О как! - оценил чужак. - Тогда у меня ещё есть шанс с ним встретиться! - Он внимательно посмотрел на Тейли. - Служитель, Вам не нравится невеста Целителя? Плохая девушка?
   - Не видел. Судить не берусь. Но наш Целитель с плохой не спутается.
   Насмешливые глаза "капитана" так и говорили: "Ну да, ну да, у Целителя губа не дура". Молодой жрец сердито дёрнул щекой - каков наглец! Как он смеет так... так... так думать о Велане?!
   - Она... она не новирт! Как так мож... - Тейли запнулся.
   Вообще у Горса и в его окрестностях с храмами и служителями ощущался явный недостаток, словно всё на себя перетянул Святой город да мимохожие друды утащили.
   - И что с того? Все мы под богами.
   Тейли смутился и отвёл взгляд, а затем... Его как молнией ударило! Наваждение исчезло. Да что же это он?! Перед незнакомцем распинается - заворожил, не иначе, поганец! Актёры могут. Главное - им в глаза не смотреть!
   Юноша осторожно, не поднимая головы, отвернулся от собеседника. По коридору шли двое, оба из воинской братии. Вот оно спасение! И расплата! Тейли открыл было рот...
   - Прежде чем осуждать других, неплохо бы и на себя посмотреть, - донеслось тихо из комнаты. - Нехорошо чужие дома разорять, пусть даже они всего лишь птичьи гнёзда.
   Тейли резко обернулся. В келье - никого.
   - Нехорошо, жрец, - шепнула пустота.
   Юноша побледнел. Что это? Кто это? И, наконец-то, понял, чего не хватало. Не хватало именно ему. Посоха. Тяжёлого жреческого посоха. Такого непривычного поначалу и ставшего продолжением руки теперь. Где же он его оставил?
   Алтарь. Алтарь Шантара!
   Посоха у жертвенника не оказалось. Зато на расколотом камне, среди вернувшихся сухих травинок, мелких листьев и пружинистого мха пряталась лодочка из тонких веток. Из этого гнёздышка сонно выглядывала невзрачная серая птичка. Заметив жреца, она встрепенулась, но не улетела. То ли боялась по возвращении опять не увидеть родного дома, то ли попросту не успела спрятаться и теперь затаилась, словно и нет её здесь вовсе.
   - Извини. Я не хотел... - потеряно пролепетал Тейли. - Правда...
   Он поклонился, прижимая руки к груди. Птаха метнулась было упорхнуть, но осталась. Она как будто прощала разрушителя.
   Но где же... Храм! Незнакомец выходил из храма!
   Тейли бросился к святилищу Житимира. Потеря нашлась легко - посох лежал рядом с боковым алтарём, тем самым, который так любил Велан. А на камне, отчего-то не тронутом усердными служителями, лежала ниточка. Алая, словно кровь... Молодой жрец сел там, где стоял, и обернулся к Сердцу. Он молился.
  
   Любовь к чужим жёнам и дочерям, а также весёлые попойки в сомнительных заведениях, обоснованная - а как же иначе! - уверенность в собственной исключительности и её недопонимание окружающими способствовали развитию физической силы, ловкости и выносливости. Иначе Шантару не удалось бы изобразить явление бога смертному и избавиться от ненужных свидетелей. Пробудь юнец... как там его? Тейли? Точно - Тейли. Ему один из тех двух охламонов, которые дверь закрывали - будто их кто-то просил! - так и крикнул вслед: "Тейли! Куда ты, полоумный?!" А второй ещё добавил: "И это жрец, называется..." Так вот, пробудь юнец в проходе чуть дольше, соображая что к чему, Шантар обязательно бы сверзился. Висеть, упираясь руками в притолоку, а ногами в скользкую балку, удобно где-то пару-тройку мгновений. А ведь ему пришлось до кучи изображать глас божий! За что ему такое наказание?
   Младший спрыгнул, размялся. После занялся тем, зачем сюда стремился. Поиском подсказок.
   В отличие от проводника Шантар не думал, что Велан ушёл к невесте... Хм, теперь ясно, откуда у светлого душой мальчишки взялись сомнения, но это уже не тёмного бога заботы, а обитателей Храмового сада... Не имел Велан резонов бежать к подруге, если он к ней раньше не убежал. И сломя голову да не глядя по сторонам, парнишка тоже вряд ли унёсся - Шантар помнил, как Велан выходил из храма. Да - спешил. Но знал - куда и зачем. Следовательно, не с одними соплями в узелочке отбыл - собирался хорошо и весточку наверняка оставил. Но какую? Где?
   Тёмный бог огляделся и раздосадовано цокнул. Нет, не силён он ни в интригах, ни в розыске. Столкнуть кого-нибудь лбами да посмотреть, что из того выйдет - это он мог. Найти себе неприятности - сколько угодно. А вот разгадать, что случилось с Хрустальным дворцом, да понять, куда делся Велан, оказалось ох как нелегко.
   - Н-да, что ж я маленьким Житимира-то не слушался? - вздохнул Шантар и тотчас захлопнул рот. Мало ли - старшой услышит да припомнит! Ведь он тоже здесь. Кто, как не он, устроил знамение в святилище, позволив братцу беспрепятственно покинуть храм?
   Поначалу Младший откровенно испугался - синее пламя не только не почернело, оно фейерверк балаганный устроило! Однако, восстановив в памяти всю картину, Шантар немного успокоился - в глубине огненного цветка притаился мимолётный мрак, что искусно прятался не только за искрами, но и за чьим-то серьёзным и грозным взором. Житимир. Правда, самого Верховного рассмотреть так и не удалось. Да братец горазд на такие шуточки как взгляд без глядящего. Младшему ещё учиться и учиться.
   - Мог бы и помочь, раз такой умный, - буркнул тёмный бог, но, скорее, снимая напряжение, нежели надеясь на отклик. Шантар не сомневался: мог бы Житимир помочь, сложа руки не сидел бы - ведь не зря же старшой даже в собственном святилище действовал не напрямую. - Ладно, подумаем. Башка-то у меня для чего-то имеется. Шапок вроде не носил и не ношу...
   Наитие не снисходило - от кого бы? Видимо, голова выдавалась исключительно для еды и питья. А ещё он ею замечательно трактирные двери вышибает... Как там эти бугаи сказали? Жрец, называется? Ну да, а про него - бог, называется... Тьфу! Одно расстройство!
   - И в кого ж я такой тупой уродился?
   Вряд ли в папу - если Шантар имел верные подозрения.
   - Мозги, что у курицы, - продолжил о себе, любимом, Младший, уже нисколько не заботясь о случайных и не очень слушателях. - Попробуем по-другому? Чего тут напоследок касался Велан?
   В ответ сверху тихо гулькнуло. Незваный гость задрал голову. Над балкой, за которую он ещё мгновение назад цеплялся ногами, мелькнула тень, и вниз посыпалась древесная труха.
   Бог подпрыгнул и ухватился за брус. Голубка тюкнула острым клювом в палец и плавно спланировала на пол. Шантар грохнулся большим кулем.
   - Больно ж!
   Да-аа, животные за редким исключением, вроде соловушки, Младшего не очень любили... если не сказать, очень не любили. Высшая степень радости и благожелательности - это когда кошка не полосует лицо когтями, а только шипит в отдалении. Хотя, наверное, тявкать не стоило...
   - Цыпа-цыпа-цыпа, - наугад предположил Шантар.
   Голубка, хоть и дура-птица, одним взглядом дала понять, что думает о новоявленном сыскаре.
   - Гули-гули-гули? - эта версия птичку заинтересовала. Ободрённый, тёмный бог пошевелил пальцами - на соломенную циновку посыпались мелкие семечки. Есть всё-таки некоторая польза от того, что тобой все дыры да вакантные места в иерархии затыкают. Кстати - Шантар принюхался - подгорелая амброзия.
   Голубка, чуть помедлив, ткнулась в подношение - на этот раз Младший оказался быстрее. Птица возмущённо затрепыхала крыльями и попыталась царапаться, но ей мешал кожаный чехольчик, издалека принятый ловцом за обычный прутик.
   - Никакого почтения к моей божественной персоне! - возмутился охотник и взялся за подозрительный предмет. "Прутик" от лапы не отделялся, зато развернулся тоненькой лентой пергамента, исписанного убористым почерком.
   - Летта, сердце моё...
   Какая гадость! Младший обожал читать любовные послания - они его веселили. Но однажды тёмного бога застукала Змава. Остановилась, скупо улыбнулась, бросила: "Завидуешь?" И пошла дальше. Змава, которая не то что с ним и словом до того не перемолвилась, даже в его сторону не смотрела! Да и после они не пересекались. Зато вся прелесть от сомнительной забавы пропала: каждый раз, когда Шантар заглядывал в чужое письмо, перед глазами вставала холодная супруга Житимира и, улыбаясь, качала головой. "Завидуешь?"
   Чему хоть, а?
   - Летта, сердце моё, прости. Не могу стать жрецом. Нужно в Святой город.
   Вот уж дурак! Лучше б и впрямь к невесте сбежал! Или в какой портовый город - перед свадьбой чему-нибудь полезному обучился бы, а то у этих, что в срединных землях живут, мужьям на жён рассчитывать не приходится.
   И чего его в эту обитель порочного целомудрия понесло? Неужто своих учителей недостаточно, чтобы наставления вне стен родной обители искать?
   Видимо, недостаточно. Будь иначе, не маялся бы он накануне посвящения у алтаря, а спокойно спал бы в кровати да мечтал о первой брачной ночи.
   Шантар вздохнул. И почему это смертные считают, что тому, кто силён, помощь без надобности?
   - Что ж ты не улетела-то? - поинтересовался Младший, осторожно высовываясь в коридор. Пусто. - Иль девицу глупыми словами пугать не хотела? Парень-то её любит, знаешь же, но после такого... - И бодро пошёл к дверям: целителя бог отыскал, теперь следовало помочь сделать это жрецам. А он пока о другом подумает. - После такого и я бы решил, что бедняжку бросили.
   Наверняка всё было куда прозаичнее. Велан выпустил голубку, но во тьму отправить не решился, оставив птицу в келье. Видимо, рассчитывал, что когда его хватятся, прибегут в комнату и невольно дадут крылатой посланнице путь на свободу, а та, вместо того чтобы упорхнуть, забилась в угол. Страшно ж.
   - Эй! - звонко донеслось сзади.
   Гость новиртов дёрнулся - ноша не преминула тем воспользоваться и выскользнула из-под ослабевшей руки. Так как Шантар успел выйти во двор, то голубка радостно взмыла в небеса - и мигом исчезла из виду. Тёмный бог с ощутимым трудом удержался от просившихся наружу слов - на это ему потребовалось не два и не три глубоких вдоха. Затем сердито посмотрел на зовущего.
   Кажется, на этот раз к Шантару обращались по имени.
  
   ...По ту сторону яви...
  
   Облака. Мягкие пушистые горы. Они заполняли всё видимое пространство. Белоснежные, сияющие, ослепительные. Где-то, однако, подкрашенные игривым солнечным золотом. Там - подведённые фиолетовыми грозовыми тенями. Здесь - смущённо зардевшиеся отблесками далёкого заката. И всё это рядом. И всё - далеко.
   Вдруг они посерели - то ли по центру, то ли у края. Посерели, налились коричневым, чёрным... и расступились, пропуская нечто огромное и непонятное.
   Остров. На сверкающей изумрудной травой сердцевине росло дерево. Оно раскинуло толстые ветви - нижними, старыми, расталкивало вездесущие облака, верхними, молодыми, удерживало голубой плат небес. Мощные же корни врылись в землю, стиснули каменистое основание и запутались в шлейфе мрака.
   Это был странный, ни на что не похожий мир. Облака всё поспешнее уходили с его пути - только б не зацепиться, только б не оказаться пленёнными в его свите. Верной и вечной... А остров, словно не замечая рождённого им страха, мерно плыл вперёд, со стороны такой же воздушный и лёгкий, как всё вокруг...
  
   Всё накрыла тьма. Та самая, настоящая, видимая лишь потому, что её рассеребрили бледные крупинки звёзд. Они растекались туманом, вытягивались реками, соединялись в фигуры, а то и вовсе рассыпались на отдельные горошины.
   Вот одна пожелтела, увеличилась. У неё были соседи. Или, быть может, дети - настолько они оказались меньше жёлтой своевольницы. Они водили радостные хороводы, веселя мать разноцветными нарядами - алым, тёмно-синим, оранжевым, белым. Пёстрым - на голубом полотне океана искусной вышивкой зеленел материк. Его окружали отростки-архипелаги. Всех их украшали узоры помельче - издали и не разглядишь. Потому жёлтая звезда приблизилась к малютке - уж очень ей хотелось рассмотреть детали одеяния. А чадо радостно потянулось к родительнице, ведь они теперь могли поиграть с пепельным зёрнышком-мячиком, что кружил рядом с ребёнком... И заботливую мать, шаловливое дитя и его новенькую игрушку завертел ураган.
   Грязно-серая воронка крутилась, завывая, чтобы в миг распасться отслужившими своё бинтами. Пёстрого шарика не было. Место его во мраке занял остров, бесконечно похожий на тот, что парил среди облаков... правда, на нём не росло дерево - его покрывали леса. Впрочем - не только. Рисунок на поверхности ничем не отличался от того, что хотела изучить жёлтая звезда. Она тоже была рядом. Как и серебристый мячик. Теперь это они танцевали вокруг острова - у наполненной шумной жизнью верхушки и при столь же населённом, изгрызенном норами основании.
   Это был странный, ни на что не похожий мир...
  
   Глава 11
  
   - Чего тебе, чадо?
   На Шантара снизу вверх взирало до безобразия конопатое, до рези в глазах рыжее, несколько чумазое и беспредельно счастливое чудо. Мальчишка лет двенадцати, или того меньше.
   - Меня зовут Солли, - сбивчиво начал он. Осёкся. Попытался сменить восторг на серьёзную мину - не получилось. Дикая радость не могла удержаться в худеньком теле ребёнка, она выпирала наружу, хлестала через край, заполняя всё вокруг, и неотвратимо приближалась к тёмному богу. Тот даже попятился. Мальчишка, всей душой чувствуя, что не справляется, всё же до последнего старался изобразить нечто взрослое и солидное. В его понимании, естественно. - Меня зовут Сольталь. - Поправился он. - Можно я буду Вашим верховным жрецом?
   - Чего?! - со столь оригинальным предложением к Шантару давно не обращались. Кхм, никогда, вообще-то.
   - Ну-уу, - собеседник почесал макушку. До боли знакомый жест - бывало Младший в зеркальце смотрел и даже отражение видел. Такое же, как и другие, между прочим... если, конечно, в глазах от вчерашнего вина не двоилось. Зеркальце, оно ж, пусть хоть плохонькое, бронзовое, показывает лишь то, что есть, и уговорить его маску вместо лица отразить ох как трудно. - Не верховным жрецом, а повелителем шума и гама! Или проводником смеха, или... - Солли запнулся. - Я ещё не придумал, как лучше. Этак покрасивше. А то у всех - верховные жрецы...
   - Тпру! - поднял руки бог. - Давай пока остановимся на верховном жреце. Что это тебя в них потянуло? Работа-то неблагодарная. И причём тут я?
   - Так ведь место свободное! И никто не прете... притя... во! не притязает! - еле вытолкнул из себя сложное слово юный собеседник. - Ты же Шантар! - Вот вам и вся воспитанность! А как же уважение к старшим? Обычная вежливость, в конце-то концов?! Ведь только что обращался на "вы"... - А у Шантара нет верховного жреца. А я очень хочу! И могу! Честно-честно!
   - Не сомневаюсь, - буркнул обласканный бог и погромче уточнил: - Ты же новирт. Нет?
   - Нет. Теперь нет. Я - шантарвирт! - Солли гордо выпятил грудь.
   - Что-оо?! - задохнулся от возмущения Шантар. - С ума сошёл?! Мне что, по-твоему, нечем заняться, как беспрестанно икать?!
   - Но... - ребёнок спал с лица и всхлипнул. - Я думал, как покрасивше...
   Из-за отхлынувшей крови яркие веснушки почернели, а шевелюра мальчишки из золотисто-рыжей превратилась в облезло-ржавую, будто мех бешеной лисицы в голодный, послезимний свистун-месяц. Паренёк настолько искренне и глубоко расстроился, что Младшему стало стыдно.
   - Покрасивше... это... - решил утешить он собеседника. - О! Марин!
   Тьфу ты! Привязалось!
   - Марин? - брезгливо поморщился Солли. - Какое-то девчачье название!
   - Дык, ты представь: девчонки налетят как осы на мёд!
   - Зачем? - собеседника аж передёрнуло.
   Пришла очередь тёмному богу чесать макушку. Н-да, дал он маху.
   - Ну-уу... пригодятся.
   - Пригодятся? - мальчишка призадумался. - Вообще-то ты прав - пригодятся. К тому же среди них тоже ничего так попадаются, хорошие ребята, свои в доску.
   Шантар деланно улыбнулся и попытался исчезнуть. К сожалению, с детьми подобные представления никогда не удавались. Особенно на открытом всем ветрам пространстве.
   - Значит, ты согласен? - Солли сиял.
   - Э-ээ... - Младшего перекосило, но паренёк и глазом не моргнул, восхищённо взирая на бога. - Ладно, согласен.
   Как там люди говорят? Дармовому жрецу... тьфу, дарёному коню в зубы не смотрят.
   - Только сначала тебе следует подрасти, - тотчас "посмотрел" Шантар. - Так что до поры до времени никому не рассказывай.
   - Никому? Совсем? - теперь сорванец смотрел несколько виновато. - А я уже Версти сболтнул.
   - И? - похоже, отвертеться всё-таки не удастся.
   - Она сказала, что я дурак, - Солли был серьёзен. Какая умная девочка! - Но обещала подумать. - Тёмный бог заозирался в поисках подходящего столба для объятий, так как ноги не держали. - Она ещё может присоединиться к нашему ор... орд... о! Ордену! Только она ещё не знает, что мы не шантарвирты теперь, а марины. Ей наверняка понравится.
   - Объясни ей, что марины имеют право пиратствовать аж у Рубежа!
   - Честно?
   - Зуб даю, - степенно кивнул Шантар. - А где твоя мудрая Версти?
   - С отцом и матушкой. Они у неё лекарь и знахарка. А к нам друды пришли, совсем плохи... Ой! - встрепенулся мальчик. - А ты им не поможешь?
   - Поверь мне, я уже помогаю, - на этот раз бог нисколько не исказил истину. - Ты ведь помнишь, что я не целитель?
   - Да, точно, - погрустнел Солли. - Велана бы к ним сейчас! Эх, ты бы знал, какой он!
   - Знаю.
   - Только он шантарвиртом... тьфу, марином ни за что не станет...
   Ага, именно этого Младшему всю жизнь и не хватало.
   - Ай, - парнишка хлопнул себя по лбу. - Я ж, собственно, по делу к тебе шёл!
   Ну да, навязываться в верховные жрецы - это так, пустячок, не стоящий внимания. Шантару даже стало немного страшно - что же это у ребёночка за дела-то?
   - Меня к тебе конюший послал...
   - Кто?!
   - Конюший. Это... - заметя подозрительный блеск в глазах собеседника, Младший опередил объяснения.
   - Полагаю, всё-таки домашний дух, а не конюх, - хмыкнул он. Перед носом озорника мелькнула молния... приведшая того в неописуемый восторг. - Так, верховный жрец маринов, намекаю: если я увижу на своём алтаре дохлую кошку, ты не сможешь выдать её за жертвоприношение!
   Солли пожал плечами. Какой бог - таковы и верующие.
   - Ну да, дух. Правда, я не знал, что они существуют, пока конюший ко мне сам не явился. Вообще-то, он не первый пришёл. Сначала был банник...
   - Э-ээ?
   - Мы с друзьями в баню к девчонкам лезли...
   - И ты до сих пор не знаешь, для чего они нужны? - поразился Шантар.
   - Пугать, чтоб визжали? - радостно догадался паренёк. - А я-то думал... Мне по секрету один из воинской братии сказал, чтоб целоваться. Гадость!.. Так вот, после банник к нам и прилепился - мол, пошлину ему должны платить. Его ж владения. А если не заплатим, то донесёт - девчонки-то на расправу, знаешь как, скоры! Но тут показался конюший и велел баннику от нас отвязаться. Конюший, он-то по чину выше - банник его боится и уважает. Отстал. Но дар мы ему маленький кладём. Всё ж и впрямь его хозяйство.
   Да-аа. А один бог пылью под ногами перебивается.
   - И зачем же я конюшему сдался?
   - Понятия не имею. Вот придём к нему - он и скажет. Сам-то он от лошадей сейчас не отлучается - у друдов кобылка была. Страху натерпелась! Он её утешает. Заодно прочих успокаивает. Да и боится он тебя, чтобы самому искать.
   - Так это он тебе сказал, что я Шантар? - разочарованно вздохнул Младший.
   - Не-а, - отмахнулся Солли. - Знай он, что я всё ведаю, к тебе не отправил бы. Он почему-то уверен, что мне рядом с тобой не место.
   Какого все о нём высокого мнения!
   - Ну, давай сюда своего конюшего.
  
   На подходах к длинному приземистому зданию шаг тёмного бога замедлился - небесному страннику почудилось волнение. Пугливый перестук копыт, жалобное ржание, а у тех, кто посмелее, яростное желание выбраться из денника - так лошади относились к землетрясениям и Шантару.
   - Солли?
   - Да? - непоседе хотелось лететь вперёд, бежать вприпрыжку. Ведь у него ещё столько дел! Однако новоявленный верховный жрец мгновение назад рождённых маринов изо всех сил сдерживался, пытаясь соответствовать почётной должности, а то переменчивый, словно ветер, бог может и передумать. В общем, паренёк с трудом, но приноровился к скорости спутника.
   - Давай ты конюшего своего сюда позовёшь. А я на солнышке подожду... - На Младшего смотрели ничего не понимающие наивные глаза. Пришлось оправдываться: - Я с животными не очень лажу. А они со мной. Не хочется, чтобы нас затоптали...
   - Не затопчут. Как они выберутся-то? - успокоил мальчишка. - Да и к денникам мы не пойдём. Нас на сеновале ждут.
   - О... - оценил Шантар. - Сеновалы я люблю.
   - А я знал! - радостно воскликнул Солли. - В историях о тебе всегда про солому всякую рассказывают. Или о стогах в чистом поле. Только никак не пойму: зачем тебе быть богом сухой травы?
   - О... - повторился собеседник. Наверное, язык иногда следует прикусывать.
   На сеновале их действительно ждали. На перевёрнутых яслях сидел мужичок. Роскошная шевелюра, окружая не менее роскошные залысины, стояла дыбом, борода по пояс и усы - торчком. Выражение лица было грозным, чему немало способствовал нос крючком. Когда гости вошли, мужичок вскочил - гладкой макушкой он едва-едва дотягивал до плеча Солли, что уж говорить о Шантаре, который по меркам людей считался не самым низкорослым.
   - Наконец-то! - всплеснул руками хозяин. Непохоже, что так уж он боялся какого-то бога. - Тебя ж только за смертью посылать!
   - Он не смерть! - надулся паренёк. - Он Шантар! А я его верховный жрец, вот!
   Несчастный бог лишь глаза рукой прикрыл. А ведь он просил - никому не говорить! Но у Солли о "никому", видимо, имелось иное представление, чем у его вынужденного покровителя.
   - Совратил ребёнка - и рад, - тотчас прошёлся по Младшему конюший. У бога челюсть так и отвисла.
   - Это я совратил?! - взъярился он. - Да меня рядом не стояло! - а про себя добавил: "Чуть что - так сразу Шантар!" - Знаешь ли, отказывать верующему - это не в моих принципах. Если тебе такой бог понадобился, то поищи в другом месте. Я отсюда пошёл.
   - Постой, великий... - кажется, детская обида Младшего смутила мужичка. - Не хотел...
   - Ну... случается... - Шантар был отходчивым, из-за чего сам же обычно и страдал. - Чего надо-то?
   Конюший ответил не сразу, будто только сообразил, на кого голос поднял.
   - Тут такое дело, великий, - хозяин одёрнул искусно расшитую безрукавку, вцепился в кожаный пояс... Женатый, значит. Вон и шаровары какие добротные. А сапожки... Да и косицы в бороде конюший явно не для смертных и богов мимохожих заплетал - перед ними красоваться ему ни к чему. - Кобылка у меня пропала.
   - И? - тёмный бог поискал поддержку и объяснения у верховного жреца. Однако тот, приоткрыв рот, слушал взрослых.
   - Солли, - сообразил конюший, - помнишь, я тебе дрессированных кузнечиков обещал?
   Мальчик кивнул, но восторга не выказал. Оно и понятно - у парнишки теперь имелась куда более интересная игрушка. Собственный бог! И пусть, что немного помятый и вообще не лучший. Главное - свой!
   - Они в том ящике, - кивнул косматый хозяин. Если любопытства в ребёнке Шантар так и не почувствовал, то легко уловил, как поменялся тон домашнего духа. На время, на краткий миг смотрителю лошадей удалось зачаровать Сольталя. Младший не вмешивался - пусть хозяин ворожит.
   - Так что с кобылкой? И причём тут я?
   - Понимаешь, великий, на кобылке Целитель уехал. Удивительнейший человек! Знаешь Целителя?
   - Встречались, - буркнул тёмный бог.
   - Его надобно остановить! Вернуть в обитель... - конюший затравленно огляделся, словно боялся, что среди сена прячется какой злодей, который тотчас погонится за беглецом и не пустит того обратно в Храмовый сад, уведёт прочь. - Великий, с миром беда. Что-то страшное деется...
   - Знаю, - перебил Шантар. - И знаю, что Велана следует вернуть домой. Но... Какое я ко всему этому имею отношение? И тем более кобыла?
   - Она меченая. Любой из воинской братии её легко отыщет. Да вот, странное дело, великий! Никто не видит, что она тоже пропала.
   - Кроме тебя.
   - Кроме меня, - кивнул дух. - Так мне же положено. Да и я не сразу её исчезновение обнаружил - только когда сивку бродунов... тьфу, как их там? Друдов! Когда сивку друдов привели.
   - Что ж ты Солли не сказал? - удивился Шантар. - Неужели полагаешь, что он от жрецов всё скроет? Он мальчик хороший.
   - Хороший, - согласился хозяин. Собеседники посмотрели на хорошего мальчика. Тот пытался отловить ускакавшего кузнечика и вернуть его обратно в ящик. - Говорил я ему. И подружке его, умной девочке, тоже. И даже конюхам пустой денник показывал... О! Всё в порядке, великий, они меня самого не видели!.. Старался, как мог, но они сразу забывают, даже дети. Отвернутся, отвлекутся - и словно ничего не случилось. Словно всё подотчётное им на месте. Не держит мои слова и знания память смертных. Морок какой... да мне не развеять.
   - И впрямь - странное дело. Ты считаешь, что я запомню?
   - Ты же бог, великий!
   - Правда? - с изрядной долей сомнения уточнил Младший. Прислушался к себе.
   Смертный бы не заметил. Дух бы не понял. И лишь бог сумел увидеть. Это походило на удочку, разве что рыбаку нужна наживка - и добыча сама лезет на крючок. Здесь же ловец действовал чуть иначе: "крючок" подцепил кусочек памяти и потянул вон из головы. Шантар было собрался дёрнуть посильнее, чтобы разглядеть охотника до чужих мозгов, но вовремя сообразил, что скорее оборвёт лесу и привлечёт к себе ненужное внимание, чем поймает поганца. И тёмный бог с несвойственной ему осторожностью выскользнул из чужих рук - мол, не было ничего, потому ничего и не попалось.
   Странное дело.
   - Найдут твоих кобылу и целителя, смотритель лошадей, найдут, - тихо пообещал небесный гость. - А я кой-кого другого отыщу. И мало ему не покажется! А если покажется, то добавлю - я щедрый...
  
   Ходит море ходуном -
   Дин-дон, дин-дон!
   За окном гуляет шторм -
   Дин-дон, дин-дон!
   В доме всё лежит вверх дном -
   Бум-бом, бум-бом!
   А в ушах стоит трезвон -
   Дин-дон, бум-бом!
  
   Собеседники в недоумении обернулись к верховному жрецу маринов. Паренёк всё-таки увлёкся кузнечиками: выстроив их в три ряда, он размахивал руками - то ли изображал ветряную мельницу, то ли управляющего хором - и горланил весёлую песенку.
   Тёмный бог вздохнул.
   - Солли, ты здесь? - донеслось снаружи. Дверь скрипнула - и на сеновал боком протиснулась девочка. В руках она что-то держала. - Что ты делаешь?
   - Разучиваю песнь Шантару. Хвалебную! - гордо сообщил сорванец.
   А Младший-то полагал это детской считалочкой. Как он ошибался!
   - Дурак, - оценила девочка.
   - Сама такая! - мигом огрызнулся мальчишка. - Ну вот, Версти, посмотри, что ты натворила! Всех распугала!
   Шантар не сказал бы с уверенностью, кого ребёнок имел в виду - кузнечиков или всё-таки одного бога и одного домашнего духа, которые при появлении девочки решительно спрятались в душистых горах сена.
   - Велика беда. Ещё поймаешь, - дух и бог озадаченно переглянулись. - Тебя жрица Кесса ищет.
   - Опять? - поморщился Солли и вздохнул: - Ну ладно. Только ты никому не говори про песнь. И про то, что я теперь не новирт.
   Версти ничего не ответила. Она лишь пристроила свою ношу у перевёрнутых яслей и вытолкнула друга под солнце. Дух и бог выбрались на открытое пространство только после того, как голоса детей стихли. У яслей поблескивал бидон, на нём лежал пышный каравай.
   - Ох ты, как будто чувствовала, что у меня гости! - восхищённо выдохнул конюший. Младший обиженно хлюпнул носом: вон, всякой нечисти подарки приносят, а ему? - Слушай, великий, Солли действительно твой жрец? Верховный?
   - Пока да. Думаю, вырастет - перебесится, - отмахнулся бог.
   - И то верно, - хмыкнул хозяин и протянул Шантару хлеб и кружку. И откуда он только её взял? - Есть-то хочешь?
   - Хочу, - Младший с сомнением изучал подношение. Молоко. Кажется, что-то такое было у него на губах во младенчестве.
   - Великий, нос-то не вороти. Девочка старалась. Да и дарён...
   - Дарёную еду на яды проверяют!
   - Дурак ты, великий, - дух был о боге столь же лестного мнения, что и Версти о его самозванном жреце.
   - Дурак, - не стал спорить Шантар и осторожно пригубил подозрительную жидкость. Было вкусно.
  
   Глава 12
  
   Горс был гостеприимен так, как бывают лишь торговые города. Здесь даже поздним вечером встречались те, кто настойчиво предлагал приобрести то или вот это. Правда, товары эти нередко оказывались весьма специфическими. А так - ну, конечно-конечно! - лучшего качества и по самым низким ценам. Стражники охочих до сомнительной прибыли людей не гоняли, ибо те исправно отстёгивали в карманы доблестным защитникам города. Да и, скорее, всех жителей так перегоняешь, чем прок какой выйдет.
   А ещё Горс славился множеством карманников. Маститые грабители здесь не задерживались - аристократия сюда лишь мимоходом заглядывала, богатые купцы в основном тоже были неместными, а с родными набольшими связываться себе дороже. К обычным же гражданам в дома залезать - вовсе смысла нет. Проще уж засады по дорогам устраивать.
   Зато мелкие воришки, прямо скажем, процветали! Опять же, местных они редко трогали - ведь и карманникам здесь жить, - а вот приезжих да во время ярмарок, что сменяли друг друга пёстрым калейдоскопом... И ведь не пожалуешься никому! Не пойман - не вор, кошель увели - сам ротозей.
   Мелисса в Горсе бывала - и не раз. Иногда приезжала что-то купить, чаще - всё-таки продать скакунов. Покупатели находились быстро, так что надолго девушка обычно не задерживалась. Не нравился ей этот город, шумный и брехливый. Он напоминал шута, причём низшей пробы: в нелепом наряде, с глупыми шутками, норовящим смеха ради плюнуть в кого ни попадя, а то и штаны спустить - свои ли, чужие уже всё равно. И, конечно же, обиженный на всё и вся. Одно хорошо: постоялые дворы здесь имелись в достатке и закрывались - если вообще это делали - далеко за полночь, так что сейчас усталым путникам не пришлось будить хозяина трактира и пытаться уговорить предоставить жильё. И двойной платы никто не требовал... А то как же иначе? Подняли среди ночи, такой чудесный сон испортили!..
  
   Для ночлега путники выбрали постоялый двор с незатейливым названием "Хлеб да соль". Тем не менее, блюда здесь были весьма недурны и радовали желудок разнообразием. Мелисса всегда по прибытии в Горс тут останавливалась - и не слишком дорого, и обслуживание достойное. Да и постояльцы - приличные, не из любителей хлопнуть девицу пониже спины и завязать славную драку с её спутником. Хотя, возможно, всё потому, что Мелисса приезжала сразу с несколькими. В смысле, с несколькими работниками, а они - мальчики немаленькие.
   На сей раз помощников не было, зато за плечом маячил Рианор. Развлекавшийся поимкой карманников по дороге от городских ворот к трактиру. Ради благой цели он даже спешился, вздохнул, как показалось Мелиссе, не без облегчения и принялся за хорошее, но совершенно бесполезное в этом месте дело. Впрочем, создавалось впечатление, что воина забавлял сам процесс: как кошка играет с мышонком, так и он играл с воришками, ловя их за руку и читая нравоучения. Засим отпускал. Когда несчастный карманник уже готовился то ли под землю провалиться, то ли попытаться прибить доброхота. От глупостей их удерживали только размеры Рианора да меч на его бедре.
   Девушка то и дело косилась на воина, но не вмешивалась. Ну да, со странностями, но кто без них?
   Хозяин трактира Мелиссу узнал, пообещал подготовить лучшие комнаты, а пока предложил заказать поздний ужин - с дороги, чай, проголодались. Честно говоря, девушке было уже не до насыщения. Во-первых, из-за пережитого есть расхотелось, а, во-вторых, она собиралась сей же час разузнать об обозе и, наконец-то, поймать хулиганку Летту, чтобы та не улизнула ещё раз. Вот это уже будет до противного обидно! Да и Велану сказать, что свояченица будущая о нём думает, тоже не мешало бы.
   - Ты куда? - Рианор, блаженно развалившийся на скамье в общем зале, резко вскочил, когда заприметил шагнувшую было к выходу Мелиссу. Выражение её лица ясно говорило о завидной решимости, победить которую не в силах ни один разумный довод.
   - По делам, - буркнула девушка, неохотно останавливаясь. Оборотилась - всё-таки беседовать, повернувшись к спутнику спиной, не очень-то вежливо.
   - На ночь глядя? Интересные у тебя дела, - насмешливо протянул воин.
   Мелисса вспыхнула, что маков цвет, и яро захотела провалиться в подвал сего достойного заведения, благо замечание Рианора услышала не только она, но и добрая половина посетителей - а ещё громче сможет?! - кои не преминули с любопытством уставиться на девушку. Та покраснела ещё больше и опять поймала себя на непреодолимом желании запустить в нахала чем-нибудь поувесистее. Как назло - или же к счастью? - ничего подходящего под рукой снова не оказалось. Дальний бой отменялся. Зато возможность ближнего никуда не исчезла.
   Рианор - даже для приличия! - не изобразил раскаяния, продолжая с издевательской полуулыбкой следить за спутницей. Это злило ещё сильнее. Равно как и принятые во всём мире глупые обычаи: мол, девице одной да поздно вечером бродить по городу нельзя. Вернее, можно, но затем пусть пеняет на себя, если её вдруг примут за любительницу ночных увеселений весьма сомнительного характера. Мелисса ещё намеревалась посетить Горс и не раз, так что выставлять себя в подобном свете (хоть и ложном, но кто разбираться будет?) совсем не хотелось. Оставалось только одно... Точнее, лишь оно единственное и пришло тогда девушке в голову.
   - Ох, чем же ты у меня думаешь... - мурлыкнула Мелисса, наклоняясь к воину, и многозначительно улыбнулась, - муженёк? - Затем уж совсем тихо добавила, так, чтобы её мог слышать только конокрад: - И ты пойдёшь со мной!
   Не давая мужчине опомниться из-за смены семейного положения, девушка схватила его за руку и дёрнула из-за стола. Рианор, не ожидавший такой подлости от Мелиссы (впрочем, силы её он тоже непредусмотрительно в расчёт не взял) как привязанный полетел за ней, вызвал бурю искреннего восторга у постояльцев трактира. Девушка, довольно и, пожалуй, хищно улыбаясь, тащила жертву прямиком к лестнице на второй этаж, в комнаты.
   - Что ты делаешь?! - теперь настала очередь воина шипеть и бросать недовольные взгляды по сторонам.
   - Иду заниматься интересными делами. С тобой, - невинно хлопая ресницами, возвестила "жёнушка".
   - Я же пошутил! - ещё более уподобился змее Рианор и попытался приостановить девушку, но не тут-то было! А какая со стороны маленькая и нежная!
   - Тихо ты! Поднимайся... шутник!
   Конокрад вздохнул и счёл за лучшее смириться. Подъём прошёл быстро и без приключений - Мелисса даже не догадалась подставить спутнику подножку или невзначай съездить каблуком по колену, но Рианор всё равно успел раз десять пожалеть, что выбрал такой способ отговорить девушку идти поздним вечером куда глаза глядят. Зато его способ всё-таки сработал! Правда, по всему выходит, что стоить ему это будет разбитого носа... или оторванной руки.
   - Эй, Лис! Потише!
   - А разве я кричала? - мрачно удивилась Мелисса, но всё-таки остановилась, благо они оказались у двери в её комнату. Открыв замок, девушка впихнула туда воина, тот не сопротивлялся, покорно ожидая своей участи. На милосердие разгневанной девицы он явно не надеялся.
   - Лис, прости, но... это очень плохая идея - идти в такой час в город, - Рианор развернулся к спутнице, делая виноватый вид. Рука спасена, хотелось бы сохранить и нос.
   - Плохая идея, говоришь? Очень? Друг мой, знал бы ты, как ты прав! - глаза Мелиссы нехорошо загорелись, и воин заподозрил неладное... снова.
   - То есть ты всё же собираешься себя опоро... Ты понимаешь, что о тебе подумают? Ты себя опозоришь! - конокрад прилагал все усилия, чтобы быть убедительным.
   - А что я уже сделала, когда явилась сюда с тобой? Впрочем, все решат, что мы тут и пребываем до самого утра.
   - И как же ты выберешься на улицу? Прыгнешь со второго этажа? Не высоковато ли для хрупкой девушки?
   - Всё верно, только... Ты-то мне на что? - поинтересовалась Мелисса, подходя к окну и раскрывая ставни. - Ты мне поможешь.
   - С какой это ещё стати?
   - Ну как же... А что если я спущусь обратно вниз и выйду через главную дверь, утирая горючие слёзы? В каком же свете выставишь себя ты? И, полагаю, найдётся немало желающих утешить чужую жену, раз муж на то не способен, как думаешь?
   С каждым словом Рианор мрачнел. Ох, стервозная баба! Вот же свезёт кому-то!
   - Тебе что, приключений за два дня не хватило? - воин попробовал обратиться к разумным доводам, позабыв, как ещё миг назад понял, что это бесполезно. - Решила ещё поискать?
   - Да. Но не приключений, а... Неважно. Я, кстати, всё ещё не знаю, кто ты и что тебе нужно?
   - Я уже отвечал на эти вопросы, - раздражённо отмахнулся Рианор.
   - Неужели? Вообще-то такие ответы называются "спроси у кота, где кринка молока", - хмыкнула Мелисса. - В Горсе я в безопасности, так что, сдаётся мне, ты свои обязательства выполнил. Не ведаю перед кем, но тем не менее. Ты вроде как меня до города собирался провожать? - старательно скрывая надежду в голосе, уточнила девушка. Ещё не хватало, чтобы этот престранный тип ходил за ней по пятам! Благо Летта где-то в Горсе, так что не сегодня завтра она сестрицу отыщет и хоть за косу домой оттащит! По крайней мере, в это очень хотелось верить. А что до Велана... По нему вообще розги плачут!
   - Да, до города.
   Мелисса облегчённо выдохнула и тут же невинно посмотрела на воина. Всё-таки обижать его незачем. Пока он ей ничего плохого не сделал - даже наоборот... если не считать уворованного жеребца.
   - Рианор, так ты поможешь или мне без подстраховки прыгать?
   - Чего только не сделаешь ради любимой жены! Даже из окна её выкинешь... - страдалец скорбно вздохнул и подошёл к девушке. Мелиссе подумалось, что зря она это, про мужа-то... И из окна прыгать - тоже решение несколько поспешное. Мало ли, как поймут окружающие. Ещё и помогут по доброте душевной.
   - Первый ты... - пролепетала она, бочком отходя от окна. - Будешь меня там ловить.
   - Легко! - согласился воин и перемахнул через подоконник.
   - А! Ненормальный! - охнула девушка, бросаясь к окну. Только трупа мужа... тьфу ты!.. спутника ей ещё и не хватало. Романтично, ничего не скажешь!
   Вопреки худшим ожиданиям, Рианор был цел и по-прежнему сверх меры жизнерадостен.
   - Ты что, кошак?! - девушка и сама не могла сказать, чего больше в её голосе - восхищения или испуга. То-то конокрад ей всякие байки о летающих хвостатых да усатых травил! Ведь кошаки - это люди, предками которых считали домашних мурлык. Естественно, они были не более чем бабушкиной сказочкой на ночь... да вот, последние два дня заставляли поверить в любую легенду.
   - Да что ты ко мне привязалась - кто да кто? - ещё веселее улыбнулся Рианор. - Прыгай давай, поймаю. Только не визжи, а то постояльцы подумают, что я извращенец какой.
   Мелисса фыркнула и, подумав мгновение, спрыгнула в руки спутника. Замечание про визг оказалось весьма полезным.
   - А что, сильно ошибутся? - девушка высвободилась и одёрнула куртку.
   - Не мне судить, - подмигнул воин. - Так куда мы?
   - Обоз один искать. Должен был сегодня по утру прибыть, - "следопытка" поняла, что от собеседника своего она так просто не отделается, разве что при помощи особо тяжёлого средства, в народе именуемого дубиной, поэтому частью сведений пришлось поделиться. К тому же, Мелиссу посещали странные мысли, что Рианор вполне может и знать, зачем девушка отправилась в Горс.
   Эх, хорошо ещё, что она по старой дороге поехала, а то бы точно опоздала! Обозники-то о разбойниках наверняка знали - и, прежде всего, именно поэтому поехали вкруговую, так что могли даже не утром, а всего за пару часов до Мелиссы в городе появиться. А то и вовсе быть ещё в дороге. Поторопилась она, похоже, с поисками-то.
   Спутники медленно шли по улицам готовящегося ко сну города. Впрочем, эти приготовления затрагивали только коренных жителей Горса, гости же, наоборот, стягивались в трактиры, где обменивались новостями, договаривались о завтрашних сделках или попросту болтали, встретившись со старыми знакомыми. Потому-то Мелисса всё же не отказалась от идеи отыскать купцов - она была уверена, что, если те в городе, то сидят сейчас за кружкой пива и обсуждают свои торговые дела. Ей ещё повезло, что хоть трактиров в Горсе и много, а вот таких, где бы смогли остановиться крупные обозы, как раз таки не очень. Обозникам же как? Побольше подавай, где народ толпится днём и ночью, еда и выпивка хорошие, комнаты в достаточном количестве да охрана наличествует, да такая, чтобы подкуп её стоил больше, чем цена всего товара, который возжелают украсть. А таких постоялых дворов было всего два - тот, где остановились Мелисса с Рианором и вот этот, засветившийся ярко-жёлтой вывеской в конце улицы.
   Через минуту путешественники уже стояли у дверей сего славного заведения, а ещё через пару оказались внутри. В лицо ударил жар хорошо натопленного помещения, по ушам хлестнул царящий повсюду гомон.
   Девушка принялась проталкиваться к хозяину, пока её не отодвинул в сторонку Рианор, позволив использовать себя в качестве живого тарана. Так продвигаться было гораздо удобнее, тем более что, заметив внушительную фигуру воина, люди сами теснились, уступая дорогу.
   - Добро пожаловать! - громогласно возвестил трактирщик, увидев новоприбывших. Мелисса устало - отдохнуть ей за сегодня так ещё и не удалось - забралась на высокий табурет, Рианор остался стоять, положив руки на плечи девушки. Та бросила на него недовольный взгляд, не возымевший, правда, никакого действия. Пришлось терпеть лишнюю тяжесть и вдвойне стараться не упасть на стойку, приложившись буйной головушкой.
   - И тебе здравствовать, - почти хором ответили гости.
   - Квасу принеси, любезный хозяин, - попросил Рианор. Правила трактиров знал и он.
   - Сейчас будет исполнено! - широко улыбнулся хозяин и исчез на кухне. Послышались указания, смысл которых напрочь терялся в гуле разговоров, звона посуды, скрипа половиц и топота ног.
   - Вот, прошу, - трактирщик вернулся с двумя холодными кружками. Мелисса пригубила напиток и перешла к вопросам.
   - Скажите, дорогой хозяин, а не останавливались ли у вас сегодня утром или вечером купцы? Они через Горс поехать должны были, через Сонные ворота - вот мы к купцам и поспешили. Больно товар у них хорош...
   - Как же! Останавливались! И всего одни да как раз от Сонных явились. Вот только не знаю, ваши иль нет - ну да это ж проверить можно! Вон они сидят, за столиком в углу, слева от входа.
   - Благодарю! - Мелисса вскинулась, но о нерушимых правилах не позабыла - на стойку легли две монеты.
   - Да не за что, красавица, заходите ещё, - монеты исчезли, как не бывало.
   Девушка уже спешила к столику, когда поняла, что при этом разговоре Рианору присутствовать не обязательно. Скорее даже, не желательно.
   - А ты бы не мог подождать меня где-нибудь... - начала было она, но тут обнаружила, что спутника рядом нет. Позади его тоже не оказалось, как, впрочем, и кружки с квасом. Пожав плечами, Мелисса вернулась к прерванному пути. Этот чокнутый как возник, так и пропасть может. Что к лучшему!
   - Вечер добрый, любезные купцы!
   - И тебе поздорову, девица! - мужчины потеснились, освобождая часть скамьи для новоприбывшей. - Чего надобно?
   - Скажите, не подбирали ли вы девушку в Подковинках? Меня на зимы три младше.
   - Я тут за главного и с уверенностью могу сказать, что к нашему обозу никто не присоединялся. Ни девица, ни парень. А случилось-то что?
   - Сестру ищу, - буркнула Мелисса, пытаясь осознать услышанное. Летты в обозе не было. Изначально не было! Может, она и не уходила никуда? Или пошла в другую сторону? Или так хорошо схоронилась, что её никто отыскать не мог, а теперь сидит дома и ждёт старшую сестрицу?.. Нет, это вряд ли. За такие шуточки Летту ждали бы кру-уупные неприятности. Да и над сестрой она бы так не измывалась. Ссорились - да, бывало, но ведь друг за дружку переживают, не стали бы зря так сильно волновать! Что же тогда?
   - Сбежала? Да не убивайся ты так! - видя, как разом сошла с лица собеседница, купец попытался её поддержать. - Молодо-зелено! Вернётся она. Жених-то есть?
   - У кого?
   - У сестрицы твоей.
   - Есть...
   - Ну вот! У него-то спросить надобно! Небось там её и отыщешь. Эх, молодо-зелено... - повторил купец, вздохнув, и ободряюще потряс Мелиссу за плечо.
   - Спасибо вам, - девушка потянулась к кошельку. За сведения надо платить, даже если ничего нового они и не дали.
   - Э, не возьмём, - помотал головой торговец. - Ничего толкового не сказали. Ступай с миром да успокойся. Найдёшь сестру.
   - Но...
   - Иди, кому говорят!
   Мелисса на непослушных ногах встала из-за стола, сделала пару шагов к выходу, но вернулась к стойке и заказала купцам пива. Хоть так отблагодарить! Трактирщик одобрительно фыркнул и отправился выполнять заказ, а девушка покинула постоялый двор и тут же столкнулась с Рианором.
   - Я думала, ты совсем ушёл.
   - Что случилось? - нахмурился воин.
   Несчастная пожала плечами. Рассказывать кому бы то ни было о Летте ей не хотелось, а уж о том, что она потеряла след младшей сестры и не знает, что с ней, как она - тем более.
   - Может, всё-таки поделишься? - тихо предложил Рианор. - Вдруг сумею помочь? Раньше у меня неплохо выходило, - хмыкнув, добавил он.
   Что самое странное, Мелисса неожиданно поверила этому загадочному типу, о котором ровным счётом ничего не знала. Поверила, что он и впрямь сумеет отыскать Летту - и всё будет хорошо... А даже если и нет, то хотя бы выслушает да утешит.
   - У меня... У меня сестра пропала... а всё этот Велан! - глаза девушки блеснули от накатившихся слёз бессилия. - Велан!
   - Мелисса, - воин приобнял спутницу за плечи и тихонько встряхнул, пытаясь привести в себя. Немного, но ему это удалось. Окончательно девушка очнулась, услышав вежливое покашливание и незнакомый голос:
   - Я не ослышался? Вы сказали "Велан"?
   - А Вы кто?!
   Мелисса и Рианор развернулись в сторону говорящего. Воин ненавязчиво закрыл собой девушку, за спиной которой крепостной стеной возвышался трактир, и положил ладонь на рукоять меча.
   - Кажется, Вам задали вопрос, - с нажимом напомнил Рианор.
  
   Глава 13
  
   Волк растерялся. Он очень не любил разговаривать с вооружёнными мужчинами, особенно когда те весьма недружелюбно настроены. А ведь он ничего плохого им не сделал! Всего-то и спросил, не ослышался ли!
   - Волк, - пролепетал обескураженный юноша. На вид ему было лет двадцать, но держался он как сущий подросток - неуверенно и смущённо. - Меня так называют...
   Рианор хмыкнул и убрал руку с меча. Чудной мальчишка больше его не беспокоил, а, скорее, забавлял. Мелисса тоже не ощущала угрозы и, устав выглядывать из-за плеча воина (всё-таки ростом он вышел, а стоять на цыпочках долгое время ох как неудобно), встала рядом с защитником.
   - И что же тебе надо, Волк? - с насмешливой улыбкой поинтересовался тот.
   - П-поговорить, - заикаясь, выдавил вконец стушевавшийся юноша.
   - Почему бы и нет? - тихо произнесла Мелисса. Может, хоть этот долговязый парень что-нибудь знает о Летте. Ведь не спроста он вмешался в чужую беседу при одном лишь упоминании Велана! И это-то притом, что любому зрячему видно, каких трудов юноше стоит заговорить с незнакомцами... Наверняка что-то знает! И, может статься, он будет как нельзя более полезен в поисках непутёвой сестрицы.
   Воин, по-свойски обняв Мелиссу за плечи, повёл её обратно в трактир. Девушка раздражённо дёрнулась, скидывая слишком наглую руку приятеля, но выяснять отношения при постороннем не стала. Мало ли, опять придётся заявлять во всеуслышанье, что Рианор - её дражайший супруг! Много ему чести!
   - Ну, пойдём... поговорим, - продолжая улыбаться своей самой располагающей улыбкой, конокрад жестом гостеприимного хозяина пригласил Волка в общий зал. Юноша покорно проследовал в указанном направлении, споткнулся на пороге и чуть не выбил дверь головой. Сделать ему это всё же не удалось - Рианор ловко ухватил мальчишку за шиворот, не позволив довершить начатое.
   - Если уж берёшься вышибать дверь, пользуйся ногой... ну, или плечом.
   - Я... Я учту, - покрасневший от стыда, Волк всё же шагнул внутрь, где их ждала Мелисса.
   Трактирщик кивнул знакомым уже постояльцам, пробежался цепким взглядом по Волку. Парень ничего не заметил, хозяин же заведения увидел всё, что требовалось - работа накладывала свой отпечаток.
   Мелисса, углядев свободный столик, вприпрыжку устремилась к нему, пока кто-нибудь более шустрый не успел сделать его своей собственностью на неопределённо долгий срок. Сейчас ещё более усталая и раздражённая, но вместе с тем полная необъяснимой надежды, девушка не обращала внимания на такую мелочь как толпа вокруг - Мелисса ловко лавировала между людьми и мебелью, хотя всего лишь пару мгновений назад не могла без чужой помощи протолкаться к стойке. А ведь, несмотря на поздний час, посетителей лишь прибавилось. Одни сменялись другими, те - следующими, а многие попросту оставались. И только под самое утро все начнут расходиться по комнатам или домам, благо здесь проводили свободное время не только приезжие, но и местный люд.
   - Ыть, быстрая какая! - весело отметил Волк. На душе у него полегчало, и уже не хотелось забиться в угол, подальше да потемнее.
   - Ты это ей скажи, - невинно присоветовал Рианор. - Она оценит, точно тебе говорю.
   - Правда?
   - А то! Уж мне ли не знать! - задорно подмигнул воин, пробираясь к занятому Мелиссой столику. Нельзя сказать, что это было простое занятие, хотя, казалось бы, посетители не мешают, разрумянившиеся разносчицы под ногами не путаются и глазки не строят, лавки на пол не сыплются да и дым вроде как не коромыслом, а вот же! Дорога от входной двери до стены чуть ли не длиннее пути от Подковинок до Горса представилась. И это-то с учётом милых тварюшек из леса. Забавно.
   - Кстати... простите за нескромный вопрос... но... Вы кем ей приходитесь? Братом?
   - Братом? Нет, ни в коем случае. Мужем.
   Рианор не сразу заметил, что Волк отстал и стоит истуканом посреди зала, глупо хлопая глазами и открыв рот.
   - Ты что? - шутник ожидал чего угодно, но явно не этого. - Кстати, нехорошо заставлять девушку долго ждать, чревато. Так что пойдём. И уж прости, ежели планы твои многообещающие порушил, - уколол собеседника воин. Кажется, он догадался, из-за кого маленький зал провинциального трактирчика превратился в странствие вокруг земель.
   - Я... не... неважно... - пролепетал Волк, скорее себе, чем объясняясь с чужаком. Звук собственного голоса привёл юношу в себя, и он поспешил за словоохотливым проводником. В конце концов, хотел поговорить - вот и говори теперь! А уж как - дело исключительно твоё. Тем более сам виноват, вначале никто за язык не тянул, к долгим беседам не приглашал.
   Мелисса нетерпеливо барабанила пальцами по столу, ожидая медлительных спутников. Ей не терпелось побыстрее разузнать, что такого мог сказать ей Волк о Велане и, вероятно, о Летте. Да и не так уж важно, о ком поведёт речь новый знакомец, ведь где жених, там и невеста.
   Не успели все усесться, как расторопная подавальщица принесла кваса и пива.
   - Я заказала, пока вас ждала, - пояснила девушка.
   Волк тут же ухватился за кружку с пивом, будто стремясь спрятаться за ней от требовательного взгляда Мелиссы. Да не тут-то было! От этой девицы, наверное, и в Хрустальном дворце не укроешься!
   - Ты хотел поговорить... - не выдержав затянувшейся паузы и сгорая от любопытства, напомнила девушка. Волк затравленным взором окинул зал, но деваться было некуда. Действительно, это исключительно его затея.
   - Ну... думаю... думаю, что это уже не имеет никакого значения, раз такое дело... - он покосился на Рианора. Тот, надо признать, ни беседой, ни доставшимся вместо пива квасом, похоже, не интересовался, всецело отдавшись созерцанию терявшихся в полумраке потолочных балок. Или же размышлял - не засиделись ли они, ночь на дворе как-никак. Девушка же, наоборот, безотрывно следила за Волком, но молчала, так что тому волей-неволей пришлось продолжить: - В общем, только лишь... хотел предупредить... хотя странно, что Вы второго письма не получили... Велан был здесь и ушёл в деревеньку, тут, поблизости... э-ээ, Большие Ручьи называется... День назад. В смысле, ушёл день назад. Деревенька-то какой была, такой и осталась... Но ведь... это... это уже неважно, наверное...
   - Неважно?! Это как раз очень даже важно! - Мелисса подорвалась с места и стрелой метнулась из трактира.
   - Она хотела сказать "спасибо", - на ходу пояснил, мигом очнувшийся и поспешивший за ней, Рианор.
   - А кто заплатит за пиво? - вопросил прокуренный воздух Волк, залпом осушил кружку и, стараясь быть как можно более незаметным, тоже двинулся к выходу. Трактирщик только головой покачал, пальцами пересчитывая монетки в кармане - мимолётные гости у него платили сразу.
  
   Волк неторопливо брёл к дому, что расположился вдали от шума главных, торговых улиц, на самой окраине, практически у высокой стены. Если бы не грозная и надёжная охранительница города, можно было подумать, что жилище юноши стоит вовсе даже в селе, вернее сказать, на так и не освоенных выселках. Невысокий забор, украшенный оберегами (они же отличительный знак), старыми или сохнувшими на солнышке кувшинами да горшками, выбеленными черепами таинственных животных на длинных шестах. За забором - не очень-то ухоженный на вид огородик с целебными и волшебными травками и сам домик, скорее хижина, перенесённая сюда ветром от какой-нибудь дикой реки. Крыша из камыша да стены из тростника... Это, конечно, внешне - прошлый хозяин, наставник, умел производить впечатление на простой люд, не то что Волк: под камышом пряталась черепица, а за тростником - крепкий камень. Этот домик не сорвать с места и урагану.
   Это ж надо! Невеста Велана вышла замуж и ровным счётом ничего не сказала бывшему жениху! А он-то ждал, надеялся... А она-то, она-то хороша! Приехала сюда, как и было уговорено в письме, да ещё муженька новоявленного прихватила! Хоть бы совесть чуточку поимела, право слово!
   Кстати, о письме. Точнее - о письмах... Странно, что она второе не получила. Ведь он же ей вдогонку, как только Велана в эти Ручьи понесло, отправил второе послание! Мол, всё немного изменилось, давай встретимся в Больших Ручьях. А то Велан сам не свой был, следовало другу помочь, а что поможет жениху лучше, чем встреча с любимой невестой? Вот Волк и расстарался, чай, не зря ведуном называли - переместил мысли друга на бумагу, конверт запечатал да и отправил. Конечно, тоже не без волшебного слова. А вот второе уже самому пришлось писать - Велан уехал почти без предупреждения. Бросил утром, когда из-за калитки вышел, что, мол, уходит в Большие Ручьи. Надобно ему туда. Ну да что с блаженного возьмёшь?..
   - Постой, полоумная!
   Размышления Волка оборвали на самом интересном месте - невдалеке послышались голоса, и юноша привычно замедлил ход, прислушиваясь. В городе ночами небезопасно, лучше лишний раз поостеречься. По мере приближения к говорящим, Волк понял, что это спорят мужчина и женщина. И, судя по всему, как раз за тем углом, к которому крадучись двигался парень. Не то чтобы ему было так уж интересно, о чём таком беседуют незнакомцы, но он слишком любил быть в курсе не своих дел, чтобы спокойно пройти мимо. К тому же, если он сейчас появится из-за поворота, то скандалисты, чего доброго, решат, что он подслушивал. А если у мужчины острый меч и несдержанный нрав? То-то.
   Волк притаился. Пара спорила о том, стоит ли уезжать из города сейчас, ночью, или подождать-таки до утра. Женщина настаивала на первом, мужчина как существо более разумное - на втором. В какой-то момент Волку померещилось, что он узнаёт голоса. Это ощущение было настолько назойливым, что юноша не выдержал, осторожно выглянул из-за угла и обомлел - спорили невеста (бывшая!) Велана и её муж.
   - Мелисса! - рявкнул вконец выведенный из себя воин.
   - Мелисса? - тихо охнул Волк, прячась обратно за угол. Но ведь невесту Велана звали... Летта? Да, точно, Летта! А про Мелиссу он слышал, что это старшая сестра Летты. И нельзя сказать, что девица доброго нрава, хотя чересчур вежливый Велан особо не распространялся. Так что же это получается? Он всё напутал? А где же тогда невеста друга?.. Ответ пришёл из-за угла - голос разъярённой Мелиссы хлестнул по ушам:
   - Ты понимаешь, что у меня сестра неизвестно где и...
   - Тихо... тихо... - последовал утешающий голос мужчины.
   - А всё из-за моего письма... - заскулил совсем по-волчьи Волк и кинулся домой, кружным путём, разумеется, а то мало ли... Необходимо найти Летту и вернуть её Велану! Ведь он так её любит и так за неё переживает! Да вот незадача, где ж её искать? Конечно, если она получила второе послание, то всё в порядке - невеста сейчас с женихом в Больших Ручьях... Однако что-то не давало Волку покоя, убеждало: нет, всё не так просто, как хотелось бы. Ощущение беды давило на ведуна.
   Волк резко замер и с той же прытью, с которой минуту назад удирал подальше от Мелиссы и её мужа, устремился обратно. Нужно всё им рассказать. Ну да, по шее, скорее всего, получит, но заслуженно же... Хотя от этого не менее больно.
   Парень приостановился у столь знакомого поворота и прислушался. Тишина. Только вода капает из жёлоба в уличную поилку. Или это кровушка течёт по мостовой? Может, сестра прекрасной Летты с муженьком-то своим страшным уже и поубивали друг друга... А, может, просто ушли. Волк осторожно высунулся из-за угла - бездыханных тел не обнаружил и успокоился. Ненадолго. Теперь-то следовало бежать за Мелиссой, ведь надобно узнать, что случилось с невестой Велана и где предположительно начинать поиски. Другой вопрос, где сама Мелисса? С неё, похоже, станется уже выехать из города, дав на лапу доблестным защитникам Горса, чтобы те открыли неприступные ворота в неурочный час. Вот же, Велан, нашёл родственничков на свою, а, главное, на Волкову голову!
  
   Мелисса рвала и метала. Это ж надо! В Большие Ручьи нацелились! В Шантаровы-то дни! Девушка нелицеприятно и весьма художественно, чем поразила даже Рианора, высказалась насчёт тёмного бога, искренне пожелав, чтобы чересчур доброму да не по делу Младшему весь следующий день икалось. А лучше - и ночь тоже! Но Шантар всё-таки был не главной причиной злости. Главной, конечно же, был Велан, посмевший запудрить мозги непутёвой Летте и утащить её венчаться без согласия старших родственников, то есть Мелиссы! Ведь всем известно, почему Большие Ручьи пользуются таким спросом в дни Шантаровых гуляний - молодые люди, ещё не достигшие совершеннолетия (но старше пятнадцати лет), могли пожениться там без согласия родни или опекунов.
   И Летта тоже хороша! Как она-то могла на такое согласиться?! Пожалуй, это обиднее всего. Ведь Мелисса не запрещала им пожениться и тем более видеться, лишь просила сестру обождать, пока Велан станет хоть кем-то, пусть даже жрецом. И подождать-то надо было уже всего ничего! Так нет же!
   - Мелисса, ну успокойся. За день даже в Больших Ручьях ещё никто не венчался. На пир всяко поспе...
   В Рианора полетели щётки для чистки лошадей. Воин проворно увернулся, но продолжать рассуждения о свадебном пире не стал. А то там вилы рядом...
   - В любом случае, в чём смысл, если ты приедешь туда ночью? Ночью свадьбы точно не играют, даже в дни извращенца Шантара! Или ты хочешь помешать их первой брачной ночи?
   Вспомнив о вилах, Рианор отошёл подальше. Мелисса глухо рыкнула, но снова швыряться тяжёлыми предметами не стала, сосредоточившись на седловке.
   - Вот же упрямая девица! - воин плюнул и подошёл к Грозному. Мысль о совместном путешествии с этим строптивцем его совсем не радовала. Хоть бы день дали передохнуть!
   - Тебе вовсе необязательно со мной ехать.
   - Да-да, конечно. Чтобы ты знала, нормальный мужчина не отпустит девушку одну гулять по ночам. Будь она хоть трижды самостоятельной.
   - Ты мне ещё покомандуй, - мрачно "посоветовала" Мелисса.
   - Если надо будет, - неожиданно серьёзно откликнулся Рианор.
   Девушка, как ни странно, придержала возмущение при себе.
   - Хорошо хоть искать неизвестный обоз в неизвестном направлении не придётся, - буркнул себе под нос воин, выводя жеребца из конюшни. Выражение морды зверюги отчётливо говорило о том, что Грозный предвкушает крайне весёлую прогулку. Ну обойдётся!
   Через пятнадцать минут за всадниками закрылись ворота спящего Горса.
  
   ...Сквозь туман былого...
  
   Верховная жрица, ещё совсем молоденькая девушка, рыдала у разбитого алтаря. Она так и не дождалась верховного жреца, будущего супруга - он лежал бездыханный у входа в разорённый храм Змавы, Хранительницы печатей. Зрелый и сильный, когда-то великий воин, жених не сумел остаться в стороне и, нарушив обеты, взялся за меч, чтобы защитить людей, святилище, веру. Верховную жрицу... И потому, наверное, проиграл - жрецу следовало молиться, а не превращаться в клятвопреступника.
   Враги оказались сильнее. Они ворвались в храм, осквернили алтари, уничтожили святыни... убили служителей и тех, кто ненароком очутился рядом, кому не повезло придти на Торжество так не вовремя! Ведь бракосочетание верховных жрецов Змавы - редкое и удивительное зрелище, не каждому поколению удаётся застать его... А теперь не удастся никому. По крайней мере не здесь... Здесь пусто, грязно, пахнет кровью.
   Девушка обхватила себя руками, прижала колени к груди и уронила голову на жертвенник. Не так она представляла себе эти день и ночь, совсем не так... Зачем? Зачем они оставили ей жизнь?! Неужели она настолько недостойна милости Хранительницы, что та не позволила явиться сюда Виттилике, как не явилась сюда сама, не защитила... Да, так и есть - ведь даже зная, что грешна, она, верховная жрица, всё ещё пытается обвинить в своих бедах богиню.
   - Прости, дитя, что не пришла... - на дрожащую спину легла лёгкая и вместе с тем невыносимо тяжёлая рука. - Прости. Я слышала твой зов, но не смогла пробиться. Он сильнее...
   И не было нужды переспрашивать, о ком это гостья.
   Жрица обернулась и широко открытыми глазами посмотрела снизу вверх на женщину в белых светящихся одеждах. Сплетённая, чудилось, из мрамора и льда, гостья не казалась холодным изваянием, она дышала жизнью точно так же, как грело застывшее пламя Сердца - ещё девочкой жрица была у новиртов в маленьком храме Житимира. По щекам, никогда не знавшим румянца, текли слёзы - капельки речного жемчуга.
   - Это потому, что моя вера ослабла? - догадалась девушка. Бедняжку колотило, теперь от осознания того, что все погибли из-за неё одной, верховной жрицы.
   - Нет, дитя, - гостья печально улыбнулась и ласково погладила подопечную по волосам, некогда сияющим как солнце. - Будь оно так, я бы даже не заметила твоего крика. Но я была здесь... и не могла встать на твою защиту, вынужденная смотреть... Как мне жаль!
   Богиня обняла свою жрицу. Та благодарно прижалась к коленям своей Госпожи. На мгновение стало хорошо.
   - Хранительница! Я не чиста!
   - Что ты могла поделать? - искренне удивилась Змава. - Ты всего лишь женщина, маленькая и хрупкая. А он... он - громадный мужчина, за плечами которого стоял кто-то из богов, могущественных богов...
   - Я... - перебила девушка. Осеклась, но богиня не заметила дерзости, и потому продолжила: - Я хотела выйти замуж не по любви!
   - И что? Я тоже вышла замуж не по любви. Любовь пришла позже... - гостья вдруг замолчала и отстранилась. Она наконец поняла, что не так с её подопечной. - О Великая мать! Он вновь придёт за тобой! И... за ним.
   Охнув, жрица коснулась ладонями живота. Ей не пришлось объяснять, о ком теперь говорит богиня.
   - Хранительница! Пожалуйста!
   - Я могу укрыть тебя, но не сына от отца.
   - Хранительница! Я на всё готова! Что угодно, только бы моё дитя ему не досталось! - жрица с мольбой посмотрела на свою богиню.
   - Что угодно? - тихо произнесла та. - На всё готова?
   Девушка молча кивнула.
   - Я тоже. Я действительно не могу защитить твоё дитя, но я знаю того, кто может.
   - А он защитит?
   Змава лишь улыбнулась.
  
   Глава 14
  
   Велан огляделся. Горс. Даже сквозь наполнявший разум и взор туман юноша сумел признать торговый город. Да и как тот не признать? Ведь именно здесь будущий жрец повстречал прекрасную Летту! Велан глуповато улыбнулся...
   - Эй! А кто пошлину платить будет? Шантар? Или, мож, сразу Житимир?
   - А? Что? - очнулся из-за грубого оклика юноша. Подошла его очередь к въезду в Сонные ворота.
   - Ты что? Глухой али блаженный? - снизу вверх на странника взирал пузатый страж. Мокрый от пота, с грязными жиденькими волосёнками, облепившими круглую, словно зелёная тыква-полосатик, голову, с носом и глазками, потерявшимися где-то в щеках. Несмотря на очевидную неповоротливость, доспехи явно с чужого плеча, которые и не защитят, и при бегстве помешают, да ещё нахождение в непосредственной близости от копыт лошади, представитель закона ничуть не боялся всадника, то есть Велана. - Пошлину плати! За вход!
   - Пошлину? Каку... - удивился молодой служитель, ведь посланники Храмового сада, как, впрочем, и многие из жрецов (не друдов, естественно, но те куда угодно просочатся и так), имел право на бесплатный въезд в любой город, даже в Святой, который кормился за счёт паломников. Однако потом юноша сообразил, что на нём нигде не написано ни откуда он, ни кто он. - Ах, ну да. Держите, - Велан отдал деньги.
   - А за кобылу? - хмыкнул страж.
   Юноша недоумённо воззрился на толстяка, но тот нисколько не шутил, и потому служитель покорно потянулся к кошельку снова, однако был неожиданно остановлен.
   - Бочка! Да пропусти ты его! Не видишь, что ль, и впрямь блаженный! - к стражу подошёл второй, явно выше по званию. А также - по росту, выдержке и боевому мастерству. Наверное, из настоящих воинов, а не потомственных привратных взяточников.
   - Как хочешь, командир, - неохотно уступил дорогу пузан. - А он не опасен? Чокнутых нам к Шантаровым дням не хватало! Вчера только друдов спровадили! Ещё этот ведунов выкормыш из лесов вернулся...
   - Заткнись! - рявкнуло мигом выведенное из себя начальство. - Как золотуха, так ты сразу на поклон к Волку, а как дешёвой брагой потравился, так это ведунов выкормыш тебя сглазил, на жену твою позарившись! Он, конечно, не от мира сего, да на твою бабу парень точно не посмотрит - ему девки молодые да красивые по нраву! Тьфу! А ты что встал, рот раззявил?! - это уже Велану. - Проезжай, пока не развернули! Людям не мешай!
   Служитель вздрогнул.
   - С-сспасибо, - выдавил он и подобрал повод.
   Волк в Горсе! Значит, есть с кем поговорить!
   Вообще-то Велан не был таким растяпой, как показалось толстяку, и нисколько не походил на умалишённого, как примерещилось старшему из стражей. О жизни вне обители юноша знал, пусть ему, с детства посвящённому богам, и не доставалось так, как Тейли и Волку. Постоять за себя служитель мог, хотя его умения не шли ни в какое сравнение с умениями боевых жрецов; поторговаться да сбить цену на базаре тоже получилось бы, но собственно в торговые дела соваться юноше не стоило. И, конечно же, он не позволил бы себе обмануться и принять порок за невинность. Поэтому-то, кстати, Велан не боялся и не осуждал Святой город, ибо понимал, где искать святость... Вот только за советом в это пристанище всех верований и религиозных поветрий юноша отправился бы в последнюю очередь. И потому-то молодой служитель не очень понимал, как оказался в дороге.
   Были у него какие-то мысли, были, но... какие... Велан не помнил. Не помнил - и всё тут! В голове царила муть, до боли напоминавшая ту, из кошмаров, что преследовали юношу вторую седмицу. Иногда казалось: вот, сейчас он проснётся - и всё будет хорошо. Он отправится на Испытание, станет жрецом и поедет официально свататься к Летте. Верховный жрец благословит - он-то понимает, сам был женат и души не чает в дочурке, которая, хоть и не Версти-хулиганка, да хлопот доставляет немало. Наставник вздохнёт, смирившись, Тейли хлопнет по плечу, желая удачи, а ребята из воинской братии обязательно присоветуют такого, что уши будут гореть до самых Подковинок. А там... А там местные мужики посмотрят серьёзно и сердито - как же! такую невесту увёл! - но с уважением, ведь не всякий отважится Мелиссу назвать сестрой. Мелисса же похмурится, но всё больше для порядка - девушка, она с характером, но добрая и таким уж плохим человеком Велана не считает. Ну а Летта...
   А Летта - ласковое солнышко в хмурую метель, тепло в стужу, прохлада в пустыне, звенящий ручей, когда мучает жажда. Колосящийся хлеб, когда желаешь покоя. Задорный смех, когда хочется веселья. Она...
   Кобылка споткнулась - Велан клацнул зубами, едва не прикусив язык. Ох, спасибо, девочка! Спасибо, красавица! Заставила очнуться!
   Жених любил невесту всем сердцем и не считал зазорным о ней мечтать, хотя от некоторых дум и бросало в жар куда как быстрее, чем от шуточек воинов - те сначала понять надо! И ничего в том плохого, пока оно к месту! А с Веланом уж который день как: из кошмара вынырнет - ухнет в сладкий сон. И так по кругу, не давая возможности разобраться, что всё-таки происходит. Что с ним приключилось? Что с миром делается?
   Юноша не принимал себя за столп, на котором держится небесный свод... Да и незачем кому-то его держать, если небо само Земли держит! Или всё-таки наоборот?.. Вот-вот! Ещё немного и Велан решит, что луна - это какой-нибудь божественный сыр, который, пока хозяева не видят, воруют божественные мыши! И зачем тогда учёные мужи её исследовали несколько столетий?.. При ответе на вопрос "С кем беда - со мной или с миром?" молодой служитель был честен. Он понимал, что вершителем судеб мира сего не является, и мог сказать: "Да, со мной что-то не так". Однако же и ложной скромностью, которая застила бы взгляд, Велан не страдал, потому с не меньшей убеждённостью осмеливался добавить: "Но и с миром непорядок". А как ещё объяснить, что к нему, служителю верховных богов, духи повадились захаживать, если они даже ведунов стороной обходят!
   С каких это пор лешие у путников дорогу верную спрашивают, а не морочат до свидания с доброй Виттиликой, что дарует жизнь и смерть? Или, вот, с чего бы дворовому догонять странника не то что за пределами своих владений, а за околицей деревни и просить прощения за хозяина да подарками его, молоком и хлебом, делиться? И всё из-за чего! В очередной раз очнулся Велан на окраине незнакомого селения. Вечерело, следовало на ночлег к кому проситься, а тут видит презабавную картину: по двору ближайшего дома бегает мужик с метлой, весь в саже, в волосах гнилая солома, в рванье. Служитель сначала подивился, а потом припомнил, что так нечисть выпроваживают - и решил помочь, как умел: благословил и мужика, и семью его, и земли... Что тогда началось! Хозяин заорал, за вилы схватился, его дети в многоголосый рёв ударились, а псы завыли. Мол, что ж ты, изверг, натворил-то!.. В общем, Велан решил подобру-поздорову из деревеньки-то убраться, на ночь на обочине пристроился. Тогда и явился старичок-сморчок, глазастый, на филина похожий.
   "Не серчай, дитя богов, - из темноты донёсся скрипучий голос. Юноша, в целом, был не из пугливых, но его чуть кондратий не хватил, когда за нежданными в тишине словами на него выплыли две полные топлёного масла плошки. Мигнули. - Ниток - мужик хороший, но дремучий. Не понимает, что ты мне не вред причинил, а злого духа прогнать помог". Только после этого служитель рассмотрел гостя. Маленький, взъерошенный, с ушками торчком. И укутанный в одёжу - заплата на заплате.
   "Дедушка, Вы только не говорите, что от него ушли!" - охнул Велан, заметив пухлую котомку.
   "Как есть - дитя богов, - фыркнул домашний дух. - Нет, не уйду. Куда уж он без меня? Вдовец, с дестью погодками на шее. Нет, одного я его не оставлю. Это тебе гостинец - голодный поди?"
   Молодой служитель лишь кивнул благодарно - не ел уж сутки скоро. Конечно, ему, как всякому новирту, приходилось поститься - и делал юноша это с удовольствием, - но, откровенно признать, вкусно да сытно поесть Велан любил. А кто не любит? Да вот с запасами было туго. Это только Шантар мог решить, что несостоявшийся жрец не с одними соплями в узелочке уехал. Сам-то юноша, произведя ревизию прихваченного, подумал, что даже с соплями у него недобор. Ещё повезло, что кошель по какой-то надобности к поясу прицепил накануне да снять из-за бдения в храме Житимира позабыл. Иначе был бы гол как сокол! Впрочем, раньше отсутствие денег и припасов Велана не смущало, но после встречи с вдовым любителем вил юноша был не настолько в себе уверен. С другой стороны, не человек, так дворовой накормил.
   На том приключения не закончились. Проснулся, а рядом зайчишка сидит, лукошко с едой охраняет. Юноша пожал плечами, огляделся, поклонился косому и лесу вокруг, помолился богам да снова в путь отправился. По дороге на мужика болезного наткнулся. Видя, что тому недолго осталось, соскочил с лошади да исцелил бедолагу. И прозрел - не человек перед ним, а багник, и под ногами не дорога, а болото. "Сдурел ты, что ль, человече?" - пробулькал дух. "Не думаю, - ответил Велан. В тот миг он и впрямь так не считал, позже сомневаться начал. - Тебе помощь нужна была. Разве нет?" - "Да", - только и молвил хозяин трясин и проводил доброхота на твёрдую землю.
   Потом были мавки. Говорили, что потеряли своё озеро. Велан, ориентируясь на стрекоз, отыскал им какой-то пруд. Оказалось, тот занят другими утопленницами, которые, впрочем, заблудившихся в свою стайку приняли. Звали и юношу к себе, мол, мужчина им нужен. Велан улыбнулся и спросил, не хотят ли тиноволосые девы, чтобы он их к Виттилике проводил. Русалки тотчас все, что местные, что пришлые, разрыдались и решили подумать. А как да что надумают, обязательно Велану сообщат. Служитель пообещал ждать и, распрощавшись да благословив несчастных (с полного их дозволения), дальше поехал.
   И так - целый день. Всё не на месте - животные и растения, духи и нечисть (где ж это видано, чтобы упырь в полдень под молитву кидался?), боги и люди. И Велан среди них. Каждый раз, вытянутый в мир каким-нибудь событием, юноша разворачивал кобылу к Храмовому саду - там же ищут его, волнуются! И забывшись, отвлекшись, задумавшись, обнаруживал, что, как прежде, едет к Святому городу. В конце концов Велан смирился - и... О радость! Волк был в Горсе! А у кого, как не у ведуна спрашивать, что с природой творится? К кому, как не к ведуну за советами обращаться?
   Хотя... Велан фыркнул, кобылка ему вторила, словно понимала, о чём это он. Была у Волка особенность: вся его деятельность имела непредсказуемый - и, прежде всего, для самого Волка - результат.
  
   - Лан? Лан! Велан!!!
   Юноша озадаченно моргнул и снова огляделся. Так и есть! Опять замечтался - и ехал, куда кобыла брела. Ещё повезло, что в нужном направлении - к ветхому домику из камыша и тростника. И хорошо, что обитателя этого домика практически ничем не удивишь, а если и сумеешь, то всяко не тем, что с полчаса стоял на месте и пялился в никуда.
   - Волк! - молодой служитель широко улыбнулся и соскочил на землю, чтобы сразу же оказаться в дружеских - крепких да костлявых - объятиях. - Как же я рад тебя видеть!
   - Ага, - кивнул приятель. - То-то я смотрю: ты свою лошадку на моей облепихе пасёшь.
   - Ой, - Велан потянулся оттащить голодную красотку от дерева, больше напоминающего пальму из школы для сирот, но под двумя укоризненными взорами (животного и ведуна) оставил кобылку в покое. - Прости. Она у меня, бедняжка, по болотам да по лесам уж четыре дня спотыкается... Хорошая ягода была?
   - Никакой не было, - отмахнулся друг. - Она ещё при наставнике плодоносить бросила. Чего бы ей при мне начать? А срубить лень... Слушай, а мы ведь свататься едем, да? Что ж ты меня не предупредил-то? Я ж ведь только-только в город вернулся. Кстати, а ты Тейли, что, не уговорил всё-таки?
   Служитель мотнул головой. С Волком всегда так. Зато кто-кто, а ведун в сладкой дрёме да в диких кошмарах юношу не оставит! Правда, потому, что некогда туда попасть будет.
   - Я Тейли ещё ничего не предлагал. И о том, что жениться собрался, рассказал совсем недавно.
   А Волку, между прочим, вообще не рассказывал. Но тот существо любопытное, иногда сверх меры, за что неоднократно и страдавшее.
   - Да ты что?! Он же твой лучший друг! - надо признать, парню это утверждение нисколько не мешало тоже быть лучшим другом Велана. - И ты давно обещал меня с ним познакомить!
   - Конечно познакомлю... Хотя встречаться в вашей компании с Мелиссой мне страшно - ведун и жрец среди приятелей. Придумать даже не могу, кого бы ещё пригласить, чтобы совсем уж в её глазах упасть, если не в землю закопаться.
   - Шантара, - тотчас искренне присоветовал Волк. - Толкуют, он любит свадьбы. Ну... по крайней мере, в Больших Ручьях его уважают!
   Служитель дёрнулся. К счастью, друг ничего не заметил.
   - Так почему ты без Тейли приехал? - не отставал он.
   - Потому что свататься к Летте я могу только после успешного Испытания.
   - Ты его провалил? - хихикнул ведун. Честно признать, он не понимал, что тут такого страшного и ужасного - ну не прошёл, вот уж беда! С кем не бывает? А что... как же её? Ах, ну да! Мелисса! А что Мелисса сестру замуж не отдаст - вот уж! Удумал! Кто ж Велану жениться помешает? Какая-то девица, пусть и бойкая? - Говорил же я тебе, что нечего тебе среди новиртов делать. Какой из тебя жрец? Ты же целитель! Знахарем тебе надо быть!
   А в прошлый раз Волк пытался Велана в ученики к какому-то колдуну пристроить, отчего чернокнижник, неожиданно оказавшийся слабый сердцем, едва не помер, да будущий жрец его исцелил. В результате извратитель природы раскаялся и отправился вымаливать прощение у Дзерана, покровителя всего живого, а Велан познакомился с Леттой.
   - Я его не провалил.
   - А что же? - совсем растерялся Волк.
   - Хуже. Я на него не явился, - уголок губы сам искривился в горькой усмешке. Ведун наконец-то сообразил, что всё плохо и очень серьёзно.
   - Что случилось? - нахмурился он. - Ой, не уличный разговор, да? Заводи лошадь. Поговорим. Заодно поужинаем.
   - Спасибо.
   Странник пристроил кобылку поглубже во дворе да подальше от белены и зашёл вперёд хозяина в дом. Там направился к печке - чтобы поесть у Волка следовала сначала что-нибудь приготовить. Не ошибся. Повезло ещё, что у ведуна запасы какие-то имелись и печка была уже затоплена, а то бы по вечеру вместо каши с грибами были бы у двух здоровых голодных парней только травяной чай да те сухари, что остались от подарка дворового.
  
   Разговор не клеился. Волк честно старался слушать, а Велан пытался рассказать о кошмарах, сомнениях в себе и правильности своих поступков, о мальчиках, которым являлся Житимир, о странном поведении нечисти, духов и людей. О дороге из Храмового сада в Горс. О пути в Святой город, куда служителю совсем не нужно.
   - Так спроси богов, - пожал плечами Волк.
   - Спрашивал. От них нет ответа... - юноша покачал головой. Он вдруг вспомнил, что ещё натворил. - О нет! Я ведь Летте записку послал с голубкой. Ты не представляешь... Бедная Летта! Что же я наделал!
   - Да не волнуйся ты так! Нет ничего, что исправить нельзя! Езжай к ней. Ведь недалеко.
   - Недалеко, - согласился несчастный жених. - Но в обратную сторону. Боюсь, не доеду. Я ж говорил...
   - Если не ты, то она доедет, - хитро улыбнулся Волк. Велан непонимающе нахмурился. - А ты спать ложись - измотал себя похуже кобылы. Да и по поводу молчания богов не волнуйся - им сейчас не до смертных. Празднуют небось.
   - Празднуют?
   - Ну да. Не каждое же столетие рождается новый бог.
   - Новый бог? Ты это о чём, Волк? - изумлению будущего жреца не было предела. - Ты ничего не напутал?
   - Может, и напутал, - не стал спорить друг. - Я ж за вашими делами не слежу, у меня свои заботы. Не исключаю, что он давно появился.
   - Кто?
   - Ну как кто? - фыркнул ведун. - Марахасса. На днях в лесу отряд воинов повстречал. Сначала струхнул - подумал, что они наёмники, от той деревеньки, где месяц назад ночевал. Падёж скота у них случился. Я-то ни при чём, но ты же знаешь крестьян - как что не так, то последний чужак виноват. А то, что я ведун, а не колдун, им всё едино! А они ничего, вежливые и почти нестрашные. Спросили дорогу к ближайшему алтарю Марахассы. Ну, я им честно ответил, что нет здесь вообще никаких алтарей - пусть идут к Храмовому саду и дальше, или же в Святой город. Ты знаешь, кто такой Марахасса?
   - В первый раз слышу.
   - Вот-вот. Выходит, я ничего не напутал.
   - Похоже, - согласился Велан. - Может, мне тогда его о мире поспрашивать?
   - Неплохая мысль... Ладно, иди-ка ты спать. Завтра всё додумаешь.
   Служитель хотел было возразить - мол, не стоит откладывать, - но глаза начали слипаться сами по себе. То ли и впрямь юноша настолько устал, то ли приятель свои чары использовал или в чай что-то подсыпал - но так или иначе, Велан позволил уложить себя, чтобы мигом провалиться в сон. Привиделась ему Летта - и ничего не было желанней и слаще... пока девушка, поглаживая пшеничную косу, улыбалась ему, Велану. Но потом... Потом шквальный ветер растрепал её волосы, разодрал в клочья сарафан... Да и не ветер это был, а чудище с длинными острыми когтями. И чудищу нравилось, что оно творило, пусть и мешали его радости женщина в перьях да со змеиной кожей и огромный медведь со свалявшимся, в репьях мехом...
   Юноша вскочил, словно из гроба выломился, и кинулся во двор, к колодцу. Не напился, а скорее - из ведра воду на себя вылил. Упёрся лбом в деревянный борт, пытаясь отдышаться.
   - Лан?
   Вокруг слабо светились утренние сумерки.
   - Лан!
   Дурак. Какой же он дурак! Боги не отвечают... Или это он не желает их слышать? Ведь один сам пришёл, разговаривал. А что не тот, на которого надеялся... Мало ли, какого заслужил, тот и явился. Но ведь бог.
   - Лан! - Волк тряхнул друга. - Что с тобой?
   - Ты... ты рассказывал о каких-то Ручьях... где Шантара почитают...
   - Больших Ручьях?
   - Да. Они далеко?
   - Нет. Через Сонные, на Святой город. Всего треть дня пути верхом... Лан! Ты куда?
   - Прости...
   Велан даже не заметил, как прошёл сквозь запертые ворота.
  
   Глава 15
  
   Летта уже десять раз успела пожалеть, что убежала из дома. Звучит-то как! Будто дитя неразумное. Только дети к друзьям убегают да по чердакам все вместе прячутся от "несправедливых" родственников, а она-то уже взрослая... И "по-взрослому" сейчас брела в тёмном лесу. Судя по ощущениям, уже давно.
   Дорожек в чащобе не было, только звериные тропы - да и то густо поросшие травой. Это беспокоило. Вдруг не зря про лес этот всякие страшилки рассказывают да непослушных детей им пугают, раз даже звери отсюда ушли. По правде сказать, Летта не слишком верила в предания и уж тем более в сказки, хотя старшие не забывали напоминать им с Лис, что неспроста рассказы эти передаются из поколения в поколение...
   Сумерки окутали тревожный лес махровым плащом - навязчивым и душным. Будто и не весна вовсе, а разгар лета, причём в полдень да в чистом поле. Они давили на путницу, пугали непонятными шорохами, странно холодными пальцами гладили по щекам и шее. Непонятно было, какой сейчас месяц, слишком уж разными и противоречивыми были ощущения.
   Летта шла наугад, полагаясь исключительно на чувства. Сейчас ей хотелось выйти хоть куда-нибудь, лишь бы быть подальше от леса с его загадками, от которых мурашки бежали по телу.
   - Кто здесь?.. - лёгкий ветерок всколыхнул мрак, будто ткань, отделяющую актёров от подмостков. Ответа не последовало, что напугало девушку ещё больше. Она стала отступать, не понимая, откуда идёт угроза, но будучи уверена, что та не может находиться за спиной, только впереди. Так, шаг за шагом, ощупывая пустоту позади себя руками, Летта пятилась, пока не наткнулась на ствол дерева. Кора оказалась очень тёплой, девушку словно взял под защиту кто-то большой и сильный. Летта вжалась в дерево, закрывая руками тело от возможного нападения. Того, что это не поможет, она сейчас не понимала. А нужно ли от кого-то защищаться?.. Примерещилось?..
   - Кто здесь? - дрожащим, готовым сорваться в крик голосом повторила путница, пытаясь разобрать в темноте присутствие чужака. Тени услужливо шевелились. Я! Нет, я! На меня посмотри! Что это? Ветки деревьев? Или кто-то осторожно подкрадывается к своей жертве?..
   Девушку потихоньку охватывал тот самый ужас, который всё ставит с ног на голову и в малейшем шорохе заставляет видеть опасность. Тот ужас, с которым в одиночку не справиться, тот, что в толпе порождает панику.
   - Что ты делаешь в моём лесу? - пророкотал над головой голос. Летта не удержалась от вскрика и ещё сильнее прижалась к стволу, будто пытаясь слиться с тёплой корой дерева-защитника.
   - Кто ты?! - всхлипнула несчастная, но ответа не последовало. Только послышался хруст веток и чьи-то шаги, лениво приближающиеся к убежищу беглянки.
   Летта сорвалась с места, желая лишь одного - оказаться подальше от этого всепроникающего голоса. И от его обладателя тем паче. Но не тут-то было! Выпирающие из земли корни умело поставили подножку и уронили девушку на землю. Тщетно вглядываясь в царящую темноту, Летта безуспешно пыталась встать. Пыталась, но ей упорно мешали. Кто (или что?..) - не понять, да и не хотелось этого. Не сейчас.
   - Покажись! - наконец, выкрикнула она. В её голосе даже послышались нотки вызова - ей надоело бояться невидимки. Ей просто надоело бояться.
   В очередной раз раздался треск веток и шорох листьев и всего в нескольких шагах от Летты показался медведь. Огромный, серо-бурый, он ловко стоял на двух задних лапах, будто всю жизнь так ходил. Совсем не вовремя вспомнилась сказка про заколдованного и обращённого в чудовище витязя, которого нужно поцеловать для обратного превращения в прекрасного юношу.
   Девушка глупо хихикнула, обескуражив хозяина леса (как он сам себя назвал) и, тем самым, выиграв немного времени.
   - Тебя ждёт наказание, - пророкотал медведь.
   - Наказание?! Да что я сделала? - когда Летта увидела своего врага, ей стало чуть менее страшно. Бесспорно, огромный зверь внушал трепет, но гораздо страшнее было его не видеть, а слышать лишь этот голос... Голос... Девушка встряхнула головой, прогоняя наваждение. Боги, да что же здесь происходит? Или... Или не только здесь? А может, у неё просто бред и ничего этого нет?.. Но тогда и бояться нечего, ведь так?
   - Ты вошла в мой лес! Вошла без разрешения!
   - Разрешение войти в лес спрашивают только у лешего. А ты им, насколько вижу, не являешься, - отчеканила девушка. Страх быстро уступал место негодованию.
   - Ах ты, человечинка! - вот это был уже скорее звериный рык, а не человеческий голос. Медведь рванул вперёд, но тут же остановился, подался назад, принюхиваясь.
   - Не ждал?
   Ещё один голос. Громкий, шипящий, чуть насмешливый. Опасный. Впрочем, Летте было уже всё равно.
   - Убирайся из моего леса! - медведь, казалось, напрочь забыл о "человечинке", обратив всё внимание на новую гостью. То, что это женщина, Летта не сомневалась.
   - Это не твой лессс! - слева раздвинулись кусты, пропуская вперёд высокое стройное существо. Человеком оно не являлось, хотя и обладало всеми, приличествующими роду людскому, признаками. Из-за облаков на мгновение показалась и тут же снова скрылась луна, осветив чешуйчатую кожу создания. Змея?..
   Женщина плавно скользнула вправо и очутилась рядом с Леттой. Та замерла, не зная - радоваться ей или бояться пуще прежнего.
   - Я забираю эту девочку.
   - Я её первый нашёл. Иди поешь лягушек!
   - Я забираю эту девочку... - с нажимом повторила Змея, как окрестила её для себя Летта.
   - Отпустите меня. Пожалуйста. Я сразу уйду из вашего леса. Я не хотела... Правда. Я просто... просто заблудилась...
   - Ты слышшшишь? Ребёнок заблудился. Пойдём, - Змея ухватила Летту за руку. Запястье тут же заныло от стальной хватки - путница вскрикнула, но её временная союзница и глазом не моргнула, утягивая девушку в неизвестном направлении.
   - А ну стой! - взвился медведь, но было понятно, что ярость его сейчас бессильна.
   - Поешшшь лягушек сам! - зашипели ему в ответ.
   Всю дорогу Змея держала Летту за руку. В общем-то, оно и правильно - иначе девушка все кочки и ямы собрала бы. Другое дело, что бедолагу крайне интересовал вопрос, куда же её ведут? На поздний ужин в качестве основного блюда?.. Спросить Летта не решалась - в присутствии Змеи она чувствовала себя очень неуютно. Ещё хуже, чем находясь в нескольких шагах от разъярённого медведя.
   - Пришшшли. Дальше пойдёшшшь без меня.
   Змея остановилась так резко, что погрязшая в невесёлых размышлениях Летта буквально врезалась ей в спину. Впрочем, её спутница этого будто и не заметила.
   - Извините... Куда пришли?..
   - Здесссь заканчивается Чарование. Дальшшше - обычный лес. Нам туда нельзя. Хотя... некоторым духам это не помеха, поэтому...
   Проводница нагнулась, зашуршала ладонью в траве и поднялась, держа в руке небольшую змейку. Летта невольно отшатнулась и тут же извинилась - не хватало ещё обидеть спасительницу.
   - Не бойссся. Это уж. Он ещё маленький, но уже многое умеет. Он защитит тебя в случае опасссности.
   - С-спасибо, - Летта замялась. Она была благодарна Змее, но та по-прежнему не внушала доверия. - Я не могу принять от вас такой подарок... Я дойду сама, благо ушла недалеко. Я знаю - здесь неподалёку есть людские поселения. Я смогу взять там лошадь и вернуться домой. Только покажите мне дорогу, пожалуйста. Я раньше никогда не ходила прямиком через лес...
   Змея лишь покачала головой, но о чём подумала проводница, Летта уточнять не стала. Внимательно выслушав указания как и куда идти дальше, беглянка поблагодарила женщину-змею ещё раз и уже собиралась уходить, когда новая знакомая ухватила спасённую за руку:
   - Ничему не удивляйся. И, если вдруг почувствуешь опасссность... позови Шшшантара.
   С этими словами Змея освободила руку и скрылась в Чаровании, будто и не стояла мгновение назад рядом. Девушка удивлённо повторила про себя сказанное спасительницей, что-то её смущало...
   Шантара?!
  
   Глава 16
  
   Где искать Летту, Волк имел весьма смутные представления. А если по правде, то совсем никаких. Тем не менее он, не тратя время на сборы, отправился в путь, полностью положившись на своё чутьё и на помощь братьев меньших.
   Сначала ведун хотел последовать за Мелиссой, но потом передумал. Во-первых, компания чересчур активной девушки плохо сказывалась на его душевном спокойствии. Во-вторых, Волк не был до конца уверен, что сможет определить, где находится Летта, а при таком раскладе его бы и слушать никто не стал. Ну а в-третьих, если бы даже он сумел убедить Мелиссу ему поверить, а затем оказалось бы, что ошибся... Паренёк содрогнулся, догадываясь, что оторванными ушами дело не ограничилось бы. Поэтому по недолгом размышлении он решил действовать в одиночку. Опять же, если искать в двух разных направлениях, шансы найти беглянку увеличивались вдвое!
  
   Говорят, ведун - это призвание, им нельзя стать, можно только родиться. Ну а дальше - в чьи руки попадёшь. Разглядит мастер в долговязом худом подростке, качающемся на ветру, будущего ведуна или нет. В Волке его наставник разглядел, даже, в минуты особой гордости и с целью похвастаться перед приятелями, называл того "неогранённым алмазом". Было такое на памяти юноши всего пару раз, но уши краснели от похвалы до сих пор.
   И вот теперь этот "алмаз" должен был спасти девушку. Сам! Ну как сам... с братьями меньшими, конечно. Сам-то он след не возьмёт, это точно. Да и не определит, в какую сторону следует двигаться. Куда Летту занесло - одним богам известно. Ну и зверью дикому да птицам легкокрылым.
   С богами Волк общаться не очень умел. Чай, ведун - не жрец. Правда, пробовал, и неоднократно. Житимиру молиться побаивался, справедливо полагая, что у того и без просьб юноши есть чем заняться. В масштабах всего мира, так сказать. Одно дело, Велан - святому и не такую глупость простят. А вот с простого ведуна спрос совсем другой - Волк отчего-то был в этом твёрдо уверен и предпочитал лишний раз к себе ненужное внимание богов не привлекать. Есть они - вот и славно, а общаются пусть с такими, как лучший друг. Тот, даже если не поймёт (с первого раза), вид понимающий завсегда сделает. Впрочем, он у молодого жреца постоянно такой, даже усилий прикладывать не надо. Так что разговоры с Житимиром, по мнению ведуна, были делом сугубо избранных.
   К богиням взывать Волк стеснялся. Он вообще неуютно себя чувствовал рядом с красивыми женщинами, а тут не просто женщины - богини! При взгляде на них слова-то все забываешь, не то что просьбы свои глупые. Ведун, конечно, знал это всё со слов заезжих жрецов, самому этакое великолепие лицезреть не доводилось. Но и с рассказов в жар бросало.
   В общем, из всех божеств Волк остановил свой выбор на Шантаре. Сначала - потому что ходили слухи, мол, с ним завсегда договориться можно. Потом - по привычке. Шантар, правда, вниманием своего почитателя не баловал и общаться не желал, ну да юноша не в обиде, понимал: бог, пусть и Младший, а всё ж таки не из сонма вечно прохлаждающихся прислужниц Виттилики, дел тоже небось невпроворот.
   Волк запнулся о корягу и чуть не пропахал носом борозду, но успел вовремя схватиться за ветку берёзки. Пришёл в себя, тряхнул головой, выгоняя ненужные размышления о своих взаимоотношениях с богами, и ласково погладил ствол совсем молодого деревца. По первой ведун не понял, а затем сердце его сжалось от ужаса. Пульс Жизни, бьющийся во всём живом, не кольнул привычно ладонь. Ноги Волка подкосились, он непроизвольно сильнее сжал ветку - теперь чтобы попросту не упасть... и только тогда уловил слабую нить пульса. Жива! Ведун чуть не закричал от радости, но, не желая напугать обитателей леса, ограничился слезами и прыганьем вокруг берёзки. Жива!.. И тут же снова поник. Это что же такое происходит, что молодые здоровые деревья впадают поздней весной в такой глубокий сон, что и не слышно их?
   Юноша поделился силой с кудрявой красавицей, немного, но та явно воспрянула, с благодарностью принимая подарок. Волк ещё раз ласково, будто малого зверёныша, погладил ствол деревца и подошёл к другому. Та же пустота откликнулась на прикосновение ладоней - и только где-то очень глубоко слабо чувствовалось биение жизни. Ведун и тут не удержался, отдал часть себя да не рассчитал. Слишком много! Охнул, садясь на траву, даже не пытаясь устоять на ногах. Да и не нужно это. Сейчас лучше бы вообще прилечь. Парень осознавал, что земля истощена и не может помочь даже деревьям, но упрямо верил - она не даст своему сыну пропасть, наполнит силой, постережёт покой...
   "Надо спешить!" - упрямо твердил внутренний голос, не делая поблажек на состояние своего хозяина. Волк покорно попытался встать и снова упал, перекатился на спину, закрыл глаза и... Нет, не заснул, просто начал падать в темноту и увидел.
  
   ...на границе яви и сна...
  
   Картинки сменяются с бешеной скоростью, неизменно только чувство опасности и страха, липкого как кровь. Какие-то существа всё время заполоняют пространство вокруг. Их не видно, но их ощущаешь каждой частицей тела и мечтаешь только о том, чтобы оказаться от них как можно дальше. И никогда не вспоминать, что они были. Забыть! Забыть как страшный сон. Но сначала - проснуться.
   Волк испуганно вжимает голову в плечи, когда огромная когтистая лапа прочерчивает воздух рядом с его лицом. Казалось, она оставляет за собой кровавые разводы, впрочем, юноша не чувствует боли, что даёт некую надежду. И пугает ещё сильнее. Громкий вой, переходящий в визг. Девушка в белом платье... невеста?.. падает навзничь, платье окрашивается в красный цвет. Дикий хохот, выворачивающий душу наизнанку, и недавняя невеста взмывает в воздух, танцуя и веселясь так, как умеют только одержимые.
   Резкий грохот обрывает безумную пляску. Волк видит огромный храм, плавно оседающий в чёрную землю, - и лишь столпы пыли держат тяжёлые небеса. Из центра храма в последнюю минуту вырывается чёрный вепрь с гривой и когтями льва, из пасти его изрыгается пламя, мощными когтями он в клочья, словно тряпку, разрывает оставшиеся камни, расшвыривает их в разные стороны.
   Ведун кричит, когда огромный валун с бешеной скоростью устремляется к нему. Тщетно. Юноша не может издать ни звука. Не может пошевелиться. Только сильнее вжимается в царящую кругом темноту. Она ласково принимает его в свои объятия... Но тут откуда-то издалека, очень тихо донеслось...
   - Чир-чир-чиииир!..
   Бедолага, не раздумывая, из последних сил устремляется навстречу звуку. Темнота зашипела разъярённой змеёй, не желая уступать добычу. Моё! Не отдам!
   - Чир-чир-чир! - настойчиво повторили откуда-то, где есть свет солнца и луны, земля. Трава и настоящее небо.
   Волк, теряя сознание, тянется рукой в направлении звука. Забыв о шипящей темноте, о страшных картинках. Забыв, кто он и зачем он здесь. Здесь? Тянется и...
  
   Обнаружить, что ты лежишь на траве у старого дуба, за кронами которого светит яркое, почти уже летнее солнце, а по твоей голове скачет встревоженная сойка, - вот оно счастье!
   - Спасибо, сестрица, - ведун ласково погладил птичку по дымчатой спинке, осторожно пересадил на нижнюю ветку кустарника, приютившегося у корней лесного исполина. Наконец, сел, потряс головой, прогоняя остатки кошмара. Точнее, многих кошмаров, принадлежащих разным людям. Таких реальных, что Волк чуть не стал их добычей. Паренёк с благодарностью посмотрел на сойку, беспечно прыгавшую с ветки на ветку. Как же вовремя ты меня позвала, милая!
   Что ж, хватит время терять. Тем более такое в мире происходит, что разлёживаться некогда. Для начала - найти Летту, а потом... Потом посмотрим. Чай, он не один такой умный, другие наверняка тоже видят, что творится нечто неправильное. А жрецы Житимира дело своё знают, наведут порядок. Если надо, как в стародавние времена - с мечом пройдут и доступно объяснят, что к чему. Юноша, конечно, не имел понятия, как всё было на самом деле, когда утверждалась только вера в Житимира, но пару раз новиртов в нынешнее, мирное, время с мечами видел, а уж тогда, в смуту, вряд ли они безоружными ходили.
   Приободрившись таким образом и несколько успокоившись, Волк бодро зашагал по тропинке, на ходу выспрашивая у зверья да птиц, не видали ли они в лесу девицу, светловолосую и светлоглазую, тонкую и лёгкую, что одна шла торопливо. Ведун смутно представлял себе, как выглядит Летта, но со слов Велана получалось примерно так. Да и нечасто по этим дебрям девушки гуляют, не придётся бегать от опушки к опушке, проверяя, та или нет.
   Спустя полдня выяснилось, что в родной дубраве никаких девиц уже давно не пробегало, зато сокол утверждал, что видел одну, очень похожую, близ Чарования, в людской части. Волк, сломя голову, бросился туда. На ходу получая послание лесных обитателей, он бежал тайными звериными тропами, сокращая путь. И чем больше весточек слеталось к нему, тем отчётливее ведун понимал, что идёт по верному следу. Тем обиднее было внезапно обнаружить, что сумерки, быстрые в чащобах, накрыли собой лес. Пару раз споткнувшись и один раз скатившись в овражек, Волк понял, что привал сделать всё-таки придётся. Юноша, конечно, видел в темноте гораздо лучше обычных людей да и выносливее был в разы, но усталость брала своё. Тело ведуна требовало отдыха, а душа в ужасе металась, предчувствуя очередную порцию кошмаров. Чужих кошмаров, зачем-то выбравших голову Волка, чтобы объединиться и предстать во всей своей жуткой красоте.
   Тем не менее особого выбора у путника не было. Принять настой на травах и продлить бодрствование ещё часа на три? Но потом уж точно рухнуть замертво да та, что никто не разбудит в ближайшие пять, а то и шесть часов! Ну уж нет, так не пойдёт!
   Для привала он выбрал крошечную поляну, густо заросшую пушистой невысокой травой. Быстро соорудив себе настил из валявшихся повсюду толстых веток, ведун побросал сверху пожухлую траву, найденную под ближайшим деревом, туда же кинул запасную накидку и лёг, устроив голову на походной сумке и накрывшись плащом. Получилось вполне удобно. Особенно если ты привык к лесной жизни и провёл на ногах уже, почитай, сутки.
   К радости Волка, кошмары этой ночью обошли его стороной. Видимо, посчитали, что с него пока хватит. Он уже давно заметил, что иногда к нему приходят чужие сны. Стал что-то подозревать, когда на базаре в соседнем селе ненароком услышал рассказ незнакомой девушки своей подружке об увиденном ночью. Забавно, - подумал тогда ещё Волк, - неужели бывает так, что один сон на двоих разделить можно? Повыспрашивал у старших аккуратно, ему тогда сказали, что, значит, родственные души это, раз такие сокровенные вещи у них общие. Ведун даже приударил за той девушкой. Сам после удивлялся - и как смог! До поцелуев на сеновале дело дошло! А дальше пришёл отец девицы, не желавший ничего слушать о таких тонких материях, как общие сны, зато требовавший, чтобы молодой да ранний ведун немедленно на его опозоренной дочке женился, хоть прямо на этом сеновале. В общем, бежал Волк тогда быстро, до сих пор то село кругом обходит.
   Потом снова случай был. На этот раз в Горсе, прогуливаясь вдоль ярмарочных палаток, наткнулся на гадалку, остановился поглазеть да послушать - ей как раз какой-то мужик свой сон пересказывал, чтобы растолковала, что к чему. Тут-то парень и понял, что иногда видит чужие сны. Не специально, ничего для того не делая. Иногда попадались интересные, порой такие, что уши гореть начинали от стыда, а другой раз - кошмары. Хорошо, Волк ещё тогда научился распознавать, где его, а где нет, а то с ума бы сошёл окончательно.
  
   Ведун бежал по узкой лесной тропинке, приближаясь к цели. Цель же будто застыла на месте и никуда не двигалась. Это парню было на руку. Если дело так и дальше пойдёт, то уже вечером он настигнет Летту и можно будет возвращаться.
   Сделав привал на лёгкий обед - ломоть хлеба да кусок сыра - ведун побежал дальше. Дорожка послушно вилась под ногами, и с первыми сумерками Волк ступил на поляну, где устраивалась на ночлег девушка. Незваного гостя она не заметила, увлечённо собирая ветки посуше да побольше. Ладная невысокая фигурка, длинная полурастрепавшаяся пшеничная коса.
   - Летта? - тихо позвал Волк. Признаться, имелись у него сомнения - слишком не похожа оказалась она на уже встреченную им сестру.
   - Ты кто? - девушка попятилась, но очень быстро уткнулась спиной в огромный ствол многовекового дуба. Спасибо, друг, подсобил, а то лови её потом по всему лесу! А ведун и без того почти сутки на ногах - очень уж торопился, боялся, что не успеет, упустит невесту Велана. Как потом в глаза другу смотреть?
   - Значит, Летта. Не ошибся. Не пугайся, пожалуйста. Я - Волк.
   Заметив расширившиеся от ужаса глаза девушки, ведун добавил:
   - Друг Велана. Я... я по его поручению. Ведун я.
   Парень ощутил, как тело девушки немного расслабилось. Значит, скорее всего, поверила, пусть и не до конца, но уже достаточно для продолжения разговора.
   - Велана? Где он? Что с ним?!
   Волк облегчённо перевёл дыхание. Слава богам, судьба жениха стояла для девушки на первом месте, о своей сохранности она и думать забыла, стоило ей услышать заветное имя.
   - С ним всё в порядке! - поспешил успокоить Летту парень. Он очень старался, чтобы голос его звучал как можно увереннее, хотя у самого него были некоторые подозрения по поводу друга. Как-никак тот в Большие Ручьи направился, на "младшинки", а в это время там всякое произойти может! Напоят жреца самогоном девки незамужние да и... женят втихую, пока Велан в себя приходит да соображать заново учится.
   - Тогда зачем?.. - в голосе красавицы вновь послышалось недоверие.
   - Я должен проводить тебя к нему, - твёрдо сказал Волк. - Ты вообще знаешь, где находишься?
   - Н-нет...
   Летта опустила голову. Она заблудилась ещё день назад, лес никак не желал кончаться, ни один путник не проходил, чтобы подсказать дорогу. Девушка уже была близка к отчаянью, но упорно продолжала потихоньку идти. Куда - не ведала. Но твёрдо знала, что лес рано или поздно сменится полем, по которому обязательно (а как же иначе!) проложен тракт. А там и до поселения какого-нибудь недалеко. Перед внутренним взором горемыки замаячили дымящиеся печные трубы небольших, но добротных домов, крепкие изгороди и занятые по хозяйству люди.
   - Вот! - поднял палец вверх Волк, отвлекая девушку от размышлений. - А я - знаю. Да и, если что, всегда спросить могу.
   Парень не врал. Как дойти до Горса, он прекрасно помнил, а вот куда идти дальше и где искать Велана - это уже другой вопрос. Ведун очень надеялся на помощь лестных обитателей. С Леттой ведь вон как славно вышло! Но, как говорится, на других надейся, а сам не плошай. Девицу в чащобе зверью отыскать проще, а вот если Велан затеряется среди жителей Больших Ручьёв, запахом рыбным пропитается (этой участи там никто избежать не может), его ни одна ищейка по одному лишь описание не найдёт. Ох-хо-хонюшки.
   Волк приуныл, но решение своё не поменял. Сначала - в Горс, а там разберёмся. Всегда можно соврать, что Велан их не дождался и сам отправился на поиски. Оставить Летту в хижине, а самому броситься по следу женишка. Ох, и повезло же ему с другом непутёвым! И невеста ему под стать. Да и сестра невесты не лучше. Не семейка, а одна головная боль и приключения на... тот же самый, уже упомянутый многострадальный орган.
   - В Горс пойдём поутру, - решил спаситель. - Сейчас уже почти стемнело. Надо спать укладываться. А поляну ты хорошую присмотрела.
   Летта слабо улыбнулась и принялась помогать Волку сооружать два лежака. Нельзя сказать, что она так уж доверяла незнакомцу, но усталость, подкрадывающееся отчаянье и упоминание имени любимого склонили её к тому, чтобы поверить ведуну. По крайней мере, она не чувствовала от него угрозы, а своим ощущениям девушка научилась доверять - лес дважды уроки не повторяет, а объясняет доходчиво. Да и желай он что плохое с ней сделать, то намерение своё уже осуществил бы, благо тут людей не дозовёшься. Значит, пока она точно в безопасности, а там посмотрим. Авось выйдут в село какое-никакое, а там от ведуна и сбежать можно будет в случае чего. Не станет же он её при всём честном народе насильно удерживать, ведь не муж и не брат. Муж...
   Беглянка подумала о Велане - как там её любимый? - и глаза подёрнулись слезами. Какое-то нехорошее предчувствие бередило душу и заставляло сердце сжиматься от тревоги.
   - Волк, - тихо позвала девушка. - А расскажи о Велане, пожалуйста.
   Ведун еле заметно улыбнулся, вспоминая о друге. Кивнул Летте на готовый лежак, мол, твоя кровать на сегодня, отдыхай, а я пока рассказывать буду. И начал вспоминать...
  
   Проснулись оба ни свет ни заря. Подскочили. Не из-за кошмаров, а потому что - пора. Почувствовали оба - и тут же принялись собираться. Съев по краюхе хлеба и попив родниковой воды, ведун и невеста жреца отправились в путь к Горсу. Волк успел порасспрашивать местное зверьё и узнал, что совсем недалеко - полдня-то всего! - есть небольшое селение. Не тащить же девушку по тем буеракам, которыми он сам сюда бежал! Велан за такое спасибо точно не скажет! Поэтому дорогу следовало выбирать тщательнее. Пусть и больше она времени в итоге займёт, зато все довольны будут. Лошадьми бы ещё обзавестись - и вообще замечательно!
   Юноша пребывал в хорошем расположении духа, да и Летта улыбалась, хотя и не отличалась многословием. Солнечные лучи пробивались сквозь ветки деревьев, разливая золотого по её светлым волосам. Девушка шла чуть впереди, то и дело наклоняясь понюхать цветы или рассмотреть поближе бабочку. Волк беспечно улыбался, все грустные мысли улетучились. Он нашёл Летту! Да так быстро! То-то Велан обрадуется!
   Как бы не так!
   Время шло, а обещанное село всё никак не появлялось. Они несколько раз меняли направление, но всё равно никак не могли покинуть лес или хотя бы выйти к человеческому жилью. Волк уже подумывал сказать Летте, что им надо вернуться на поляну, с которой они начали путь, но понял, что не найдёт сейчас к ней дорогу. Придётся делать вид, что всё нормально. Хорошо хоть о селе догадался умолчать, а то пришлось бы сейчас девицу успокаивать, а не обдумывать, как поступить и на тропу верную выйти.
   - Ой, что это?.. Алтарь?!
   Волк подскочил, по-звериному подобрался и в два прыжка оказался рядом с Леттой. Та изучала нечто сокрытое в пышных кустах волчьей ягоды. Почти чёрная смородина, столь любимая Шантаром.
   Алтарь был заброшен, судя по его печальному виду, уже много лет. Новирты бы никогда такого не допустили, они почитали всех богов, разве что Младшему доставалось чуть меньше их любви. Это значит, что...
   - Алтарь Шантару! - первой озвучила догадку Летта.
   Парень радостно закивал. Ну надо же, как повезло! Уж Младший не откажет в помощи, ниспошлёт знак, главное - правильно попросить да обрядом несложным закрепить, чтобы наверняка. С этими мыслями Волк кинул на землю сумку и достал разноцветные свечи.
  
   Глава 17
  
   - Тили-тили-тесто!
   Мелисса мрачнела на глазах. Нет, она ничего не имела против детей, временами они её даже забавляли (при условии, что не приходилось с ними нянчиться - хватало младшей сестрёнки), но конкретно эти дети...
   - Жених и невеста!
   Эти дети вызывали у неё доселе неведомые чувства и желания. Например, огреть плетью или хотя бы сложить витиеватую конструкцию из слов и запустить в неугомонную малышню. Но не всегда следует потакать своим желаниям - это юная всадница поняла уже давно. В конце концов, маленькие насмешники не виноваты, что родились в Больших Ручьях, где женить всех и вся считалось чуть ли не делом чести! Тем более в младшинки, Шантаровы дни. Наверняка и традиция эта - с замужеством - осуществление его извращённой воли! Впрочем, чего ещё ждать от бога с десятками имён. И это ещё известных и тех, что можно произносить в приличном обществе.
   Боги, ну почему детям позволено бодрствовать ночью?! Именно этой ночью! Их ведь женить не будут, вот и спали бы себе спокойно, а взрослые бы развлекались. Если, конечно, брак можно назвать развлечением.
   - Тили-тили-тесто!
   Рианор, не замечая того, менялся в лице так же, как и его юная подопечная. Он испытывал особо "тёплые" чувства к Большим Ручьям вообще и их покровителю Шантару - в частности. И эти чувства только крепли. А ведь пытался отговорить Лис от безумного решения лезть в сие гостеприимное место да в Главную ночь младшинок. Приехали бы с утра и всё спокойно, не торопясь, разузнали. Так нет же! Спутнице словно вожжа под хвост попала, даже слушать не стала доводов разума. В смысле, Рианора. Мудрого, опытного, уравновешенного и спокойного. Вскочила в седло - и помчалась в ночь. Воину ничего не оставалось, как последовать за взбалмошной девицей. Сам виноват: раз уж начал вытаскивать из всяких неприятностей, то не следует останавливаться на достигнутом.
  
   ...Мелисса гнала лошадь так, что та, казалось, уже давно не бежала - летела над землёй. Рианор, поминая всех богов, кого успел вспомнить перед началом дикой скачки, не отставал. Жеребец более-менее привык к всаднику, но не упускал возможности насолить: то взбрыкивал ненароком, то якобы нечаянно спотыкался, а то и вовсе "пугался" птички в кустах и вставал на дыбы. Но сейчас вороной вёл себя как образцовый боевой товарищ о четырёх ногах. Воин, правда, расслабляться не спешил. Да и как тут расслабишься, когда дорогу еле видно, вокруг ветви деревьев, так и норовящие надавать пощёчин, если не самых настоящих тумаков, а под ногами поваленные шальным ураганом стволы. Впрочем, такие мелочи Мелиссу не смущали, а мнением спутника она никогда не интересовалась... что не мешало сквозь зубы высказывать это мнение в несколько специфичной форме: запас бранной речи у странника был немалый да и сочинял он, вдохновлённый конной прогулкой под луной, неплохо. И всё же память иссякла, а фантазия показала жирный кукиш, напрочь отказываясь и дальше создавать новые выражения, когда кони вынесли всадников на тракт. Это вселило некую надежду. На разговор. Желательно чистосердечный.
   - И куда мы так спешим? - пытаясь выровнять дыхание и тщательно подбирая слова, поинтересовалась жертва девичьего произвола.
   - В Большие Ручьи, - буркнула Мелисса. Её дыхание, похоже, было в полном порядке.
   - Я имел в виду - зачем? Явимся мы туда в середине ночи, а дальше что? Там уже все напились до невменяемого состояния. Если и видел кто твою Летту, пока не проспится, не вспомнит. А проспятся жители этого славного села ближе к полудню. Поэтому вернёмся к моему первому вопросу. Куда мы так спешим?
   - Можешь сразу вернуться к моему первому ответу. В Большие Ручьи. Я не хочу спать в чистом поле. А ты?
   - Ничего не имею против.
   Девушка от удивления повернулась в сторону Рианора, но ответить не успела - кобыла на полном скаку споткнулась, и всадница только чудом не вылетела из седла.
   - Тогда ночуй в поле, - покорно согласилась Мелисса. - А я выбираю чистую постель и сытный ужин. И, возможно, мне удастся отыскать кого-нибудь, кто видел Летту... или Велана... раньше полудня.
   Имя жениха сестры спутница произнесла с той непередаваемой интонацией, уловив которую воин сразу понял - плеть в руках девушки предназначена вовсе не для воспитания непослушных животных.
   - Я тебя не для того столько раз спасал, чтобы пускать одну в Большие Ручьи! - рявкнул он. Препираться да идти навстречу ему надоело. Рианор бы и кулаком по столу ударил, да вот незадача - стола-то он с собой не прихватил. Кто ж знал, что в общении с девицами эта такая полезная вещь!
   Подопечная обиженно засопела, но промолчала. Обошлись без стола, стало быть... И то хорошо.
   Большие Ручьи тем временем замаячили на горизонте зажжёнными факелами и кострами. Значит, младшинки в самом разгаре. Странника передёрнуло так, будто он увидел что-то малопривлекательное.
   - Чем тебе не угодило это село? - недолго она держала рот на замке. Однако вопрос закономерный. Удивительно, что Лис раньше его не задала.
   - Да так. Старые воспоминания. Не из приятных.
   Девушка мельком глянула на злого и, кажется, несколько смущённого приятеля, но с расспросами не насела. Умница.
   Лошадей они уже не торопили, чинно приближаясь к гудящему, словно растревоженный улей, селу. Гудение обещало много веселья и выпивки, но путников это совершенно не интересовало. Равно как и традиционное развлечение младшинок - внезапные семейные узы. Хотя свои соображения они могли оставить при себе - Большие Ручьи жили по особым правилам, которые требовалось учитывать и которые необходимо было соблюдать всем, кто пожаловал в гости. А если соблюдать не желал, ему доходчиво объясняли, почему так поступать не следует. И вообще - сами же пришли.
   Вот и сейчас... Знакомый, ох как хорошо знакомый, голос вернул Рианора от воспоминаний во всеобщий свадебный балаган, гордо именуемый празднованием в честь Тёмного бога.
   - Лис, стой! - воин еле успел поймать девушку за локоть, вынуждая остановить лошадь.
   - Что случилось? - подопечная раздражённо попыталась высвободить руку, но не тут-то было! Хватка у Рианора была под стать капкану. На медведя. Особо крупных размеров.
   - Там жрец, - видя, как разгораются глаза девушки, защитник поспешил внести ясность: - Местный! Не из новиртов.
   - И что? - вмиг приуныла Мелисса.
   - И то! Замуж хочешь?
   - За кого?!
   - Да кто под руку ему подвернётся - с тем и обвенчает.
   - Рианор, ты в своём уме? Такого быть не может!
   - Хочешь проверить? - приятель отпустил локоток и приглашающе взмахнул рукой в сторону, откуда доносился нетрезвый, но громкий и хорошо поставленный голос священника.
   - И властью, данной мне... ик!.. Шантаром... и... ик!.. как его там?.. а! Житимиром! Кажется... И женой его Змавой! Да светится... тьфу, да светится лик ея... ик! А где светится... Повсеместно! И вот этой вот... ик! властью... объявляю вас мужем и женой! Ой... а где муж?! Муж где, спрашиваю?! Держите... ик! мужа! Уйдёт ведь!
   - Надеюсь, жрец тут один, - мрачно изрекла Мелисса.
   - Раньше был один. Но дурное дело... в смысле, благое дело нехитрое.
   - И что теперь делать? По закоулкам прятаться как мелким воришкам?! Мы же конные!
   - Коней тоже поженит...
   - Рианор!!!
   - Да не шуми ты! Он хоть и пьяный да старый, а проворный. От него ещё никто без благословения на брак не уходил. А ты его прямо как специально зазываешь.
   - Издеваешься?
   - Предостерегаю. И, если мне дозволено будет посоветовать, я бы предложил убраться с этой многолюдной улицы, а то не ровен час...
   Мелисса заскрежетала зубами и направила лошадь в ближайший мало освещённый переулок. Только вдали маячил свет, как надеялась девушка, от огней постоялого двора. Она устала, хотела есть и всеми силами боролась с желанием разреветься, в связи с чем встреча со странным жрецом была бы ох как некстати. За применение кнута против служителя - кого? Шантара? - от неё отвернулся бы и вышеупомянутый, пусть и весьма терпимый, бог. Хотя... тот ещё вопрос, поворачивался ли Младший к кому-нибудь надлежащей стороной.
   Постоялых дворов в Больших Ручьях было много. Три. Два располагались практически друг напротив друга в том самом конце переулка, по которому ехали всадники. Между трактирщиками шла непримиримая борьба - стены что одного, что другого заведения испещряли пожелания и рекомендации, из которых каждый мог выбрать совет по своему вкусу, способностям и гибкости суставов.
   - Интере-еесно... - протянул Рианор. - Это вообще осуществимо? Хотя... в принципе... если к примеру...
   - Если ты сейчас озвучишь свои догадки с красочными подробностями, я оставлю тебя здесь. Привязанным в той самой интересной позе, чтобы любой желающий мог попрактиковаться и проверить, осуществимо это или нет.
   Мелисса не говорила - шипела. Воин выглядел крайне довольным, точно специально выводил её из себя и теперь наслаждался результатом. Но, скорее всего, ему просто нравилось смущать молодых девиц, возомнивших себя взрослыми.
   Странно, но злость подопечную красила: раскрывала её, выпускала на волю тех внутренних демонов, обычно закрытых на все засовы, которые, по сути, и составляли человеческий характер. За редким исключением. Вот Велан, если судить по рассказам, ни внутренних, ни тем более внешних демонов не имел, он всегда был как на ладони. Для умеющих видеть. К счастью для юного жреца, таких было немного, иначе тяжело бы ему пришлось. Ох тяжело! Да и сейчас нелегко. Взять хотя бы будущее родство с этой чокнутой девицей!
   Рианор чуть заметно усмехнулся. Демоны Мелиссы ему определённо нравились, а в них он толк знал. Но вот стоит ли знакомить их со своими - большой вопрос.
   Тем временем девушка спешилась, привязала кобылу у одного из трактиров и решительно дёрнула дверь. Воин очень хотел присоединиться, но его заняли - он ругался сквозь зубы на упрямого коня, который никак не давал себя привязать, упирался и вставал на дыбы. Спустя несколько минут страннику всё-таки удалось осуществить задуманное - завалявшийся кусок сахара в кармане сделал своё дело. Правда, Рианор подозревал, что эта зверюга запросто порвёт повод и удерёт, если только ей в голову придёт такая шальная мысль. А то, что она придёт, сомнений не вызывало.
   Подёргав узду и убедившись, что хотя бы внешне всё выглядит надёжно (он бы так слона привязал, случись на нём путешествовать), воин поспешил за скрывшейся Мелиссой. Распахнул дверь и замер, привыкая к полумраку и сногсшибательным ароматам заведения. Такое ощущение, что залу никогда не проветривали. Причём негодяю, посягнувшему на открытие окна, похоже, грозило страшное наказание у позорного столба на главной площади! Но делать нечего, Мелиссу следовало найти, потому Рианор захлопнул дверь и бодро прошествовал к стойке. Где и обнаружил спутницу, объяснявшуюся с хозяином в тех самых изысканных выражениях, которые, по-видимому, почерпнула со стен трактира. Воин усмехнулся. Да и кое-что своё у неё в запасе тоже имелось.
   - Рианор, скажи ему!
   Странник от неожиданности поперхнулся позаимствованным у кого-то пивом. Он-то считал, что девушка даже не заметила его появления.
   - У тебя закончились слова для ведения беседы на достойном уровне?
   - У меня закончилось терпение.
   - А я ведь предлагал...
   - Что именно?
   - Чистое поле.
   Мелисса с такой силой стукнула кулаком по стойке, что на ней подпрыгнули кружки и плошки, а за стойкой и трактирщик. Рианор только бровью повёл. Женских истерик он за свою жизнь насмотрелся - счёта нет. Кулаками, правда, мужики размахивают... ну да у всех свои привычки.
   - Ты бы поаккуратнее. Со сломанной рукой неудобно. Лошадь седлать.
   Хозяин поймал взгляд посетительницы и скрылся под стойкой.
   - Милейший, - прогудел вниз Рианор, - я так понимаю, свободных комнат нет? Ну и славно. Пойдём.
   Не дожидаясь, когда ему в голову полетит посуда, воин схватил разбуянившуюся девицу в охапку и вытащил на свежий воздух. Когда безумная обмякла, растратив силу на рычание и попытки вырваться, разжал руки.
   - Ещё раз так сделаешь...
   - Убьёшь, - спокойно продолжил за неё Рианор. - Только сначала исполни просьбу приговорённого к смерти. Ответь на один вопрос. Один-единственный. Зачем ты устроила балаган в трактире?
   - Да ты! Да он... Да ты вообще знаешь, как он со мной разговаривал?! Как будто я девка дворовая!
   - У тебя на лбу не написано, какая ты девка, - он оставался невозмутимым, что ещё больше выводило Мелиссу из себя. Хотя казалось, куда уж больше... Больше действительно было некуда. Девушка хлюпнула носом и разрыдалась. Рианор молча стоял рядом. Рыдания стихли сами собой. Тогда он легонько приобнял ссутулившиеся плечи.
   - Ты специально, - уже совершенно спокойно произнесла Мелисса. Слёзы быстро высыхали на ветру, да и недолго она плакала.
   - Специально. Теперь ты хотя бы соображаешь.
   Она усмехнулась и скинула с плеча чужую руку. В глазах заиграли знакомые демонята.
   - В соседнем трактире тоже находиться невозможно?
   - Верно мыслишь. Но есть ещё один вариант. Там, по крайней мере, пахнет вкусной едой, а не...
   - Не продолжай.
   Воин расхохотался и принялся развязывать узел на поводу коня. Последний, кстати, проявляя редкостное и подозрительное благодушие, ни разу не попытался укусить всадника. Мелисса наблюдала за обоими из седла.
   - Куда теперь? - спросила она, когда приятель со второй попытки забрался на приплясывающего на месте вороного.
   - Прошу следовать за мной, - Рианор галантно поклонился и чуть тронул каблуками бока жеребца. Зверюга понял это по-своему, подпрыгнул и шальными скачками устремился вперёд. Сзади доносился звонкий девичий смех.
  
  
   Глава 18
  
   Добрались быстро - ещё бы, так нестись! и ведь еле остановил этого демона в обличье коня! - и практически без ущерба себе, окружающим и местным достопримечательностям. Пока Рианор договаривался о постое лошадей, Мелисса вошла в трактир. И опять одна, без спутника! Но на этот раз она, похоже, была твёрдо намерена вести разговор, как подобает воспитанной особе. Вот и ладненько, не будем мешать.
   Нежданный спаситель и защитник оказался совершенно прав, доведя девушку до слёз и позволив чувствам выйти наружу. Она снова ощущала уверенность, была бодрой и решительной, той, что знает, чего хочет и как этого добиться, а не запуганным, брошенным ребёнком, которого лбом столкнули с реальным миром, заставили бороться с жизнью в одиночку. Впрочем, тут она не права. Одна за всё время путешествия Мелисса, можно сказать, ни разу не оставалась.
   - Чем могу быть полезен? - трактирщик привлёк внимание гостьи густым басом и доброжелательной улыбкой. Девушка улыбнулась в ответ.
   - Доброй ночи, хозяин! Нам бы на ночлег остановиться.
   - Сколько комнат нужно?
   - Две.
   - Двух нет.
   Мелисса вздохнула. Это был последний, со слов Рианора, постоялый двор в селе. Так что либо тут, либо в поле. А тогда зачем они сюда явились?
   - Хорошо. Одна, так одна.
   - А вы... - мужичок замялся, потупил глаза и залился багряным румянцем. - Ну вы ужо... того?!
   - Чего?! - опешила девушка. Рианор нахмурился. Поди разбери этот простой люд с их намёками.
   - Ну... того! Поженились ужо?
   - Ещё чего! - фыркнула Мелисса, незаметно двинув кулаком в бок радостно ухмыляющегося спутника.
   - Тогда комнат нет, - сказал, как отрезал, хозяин.
   - Вы отказываете усталым странникам в ночлеге лишь потому, что они не состоят в браке? - очень медленно и тихо проговорила девушка. Вот и всё её спокойствие.
   Рианор уловил в воздухе запах грозы. Хм-м... Да неужели ведьма? И он, Рианор, не распознал? Воин прислушался к своим ощущениям. Нет, почудилось, обыкновенная девица... которая сейчас разнесёт всё заведение! А что с трактирщиком сделает - страшно представить.
   - Мы брат и сестра! - неожиданно для себя брякнул Рианор. Спутница поперхнулась крутящейся на языке фразой и вытаращилась на приятеля. Во-оот, кабы не его сейчас убивать будут... но что поделаешь? Судьбы мира и людей его населяющих прежде всего! У опытного воина хотя бы есть шанс убежать... на дерево залезть... чтобы наверняка... А вот у хозяина с его комплекцией истинного любителя хмеля - вряд ли.
   Тем временем взгляд подопечной сменился с удивлённо-возмущённого на задумчиво-проказливый. Понятливая. Молодец! Но не опаснее ли это прежнего ража берсерка?
   - Да, именно. Мы брат и сестра, - кивнула девушка. И для достоверности наивно хлопнула ресницами.
   - Так чёй-то вы мне мозг полощете? Сразу бы и сказали, что родственники ужо, браку не подлежите.
   - Так комната есть, милчеловек? - пользуясь тем, что Мелисса пытается вжиться в новую роль, Рианор поспешил взять разговор на себя. В отличие от спутницы, скорее всё ещё ошарашенной, ему было откровенно смешно, и с каждой минутой сдерживать рвущийся наружу смех становилось всё труднее, так что следовало поторопиться с получением заветного ключа.
   - Есть, есть. Десять монет.
   - За одну ночь?! - к девушке вернулся голос. Видимо, сестринский долг обязывал её заботиться о семейном капитале и не допускать транжирства.
   - Что вы хотите?! Комната для новобрачных, - трактирщик гордо выпятил грудь... что никак не сказалось на общем виде из-за внушительного пуза.
   - Во время младшинок все комнаты - для новобрачных, - усмехнулся Рианор.
   - Именно! - мужичок предпринял ещё одну попытку выдвинуть грудь на передний план, но пузо по-прежнему удерживало победное место за собой. - Ну так что, берёте али как?
   - Берём, - проявили редкостное единодушие новоиспечённые родственнички. Правда, особой радости по сему поводу не выразили.
   Мелисса очень надеялась, что в комнате будет две кровати, просто сдвинутые вместе. К сожалению, это оказалось не так - ложе было одно, к тому же рассчитанное на очень стройных молодожёнов.
   Рианор, протиснувшийся между застывшей в дверях девушкой и косяком, ухмыльнулся. Масштаб бедствия его впечатлил.
   - И что встала? Проходи... сестрёнка.
   Несчастная бросила мрачный взгляд на братца, но в комнату вошла и даже дверь тихонько затворила.
   - Можем спать по очереди, - этот вариант показался Мелиссе самым приемлемым. В конце концов, устали оба, нечестно забирать кровать в полное своё пользование.
   Рианор вздохнул. Вот же дитё! Похоже, даже не понимает, что так они оба устанут ещё больше. Не сторожить же им лесной лагерь от диких псов-демонов!
   - Ещё чего! Укладывайся.
   - Что?! - девушка подумала, что ослышалась... потому дала братцу шанс одуматься да объясниться.
   - Ложись и спи. А не то, что ты подумала, - рассмеялся приятель. Мелисса покраснела и потупилась.
   - Ри...
   - У меня тут есть некоторые... дела, - и с этими словами он быстро вышел в коридор.
   Мелисса пожала плечами и упала на кровать. За эти дни она устала так, как никогда раньше. Дела, так дела. Уговаривать желающих нет. Зато она выспится по-человечески - первый раз за несколько ночей.
  
   Девушке показалось, что она проспала всего-то несколько минут, хотя рассвет за окном говорил иное. Ещё больше ей поведал голос Рианора, гудящий за дверью. Ой, кажется, она в полусне задвинула щеколду.
   - Лис! Открой! Немедленно!!! Иначе я её выломаю! Мелисса!!!
   Всё ещё сонная, девушка подскочила и бросилась к двери в чём была - открывать. Хорошо ещё, на ночь осталась в длинной рубахе, прикрывающей особо привлекательные места.
   Не успела Мелисса отодвинуть засов, как в комнату влетел Рианор и тут же запер дверь обратно, чуть не вырвав задвижку от чрезмерного усердия, ещё и тяжёлый стул приставил. Из коридора послышался шум приближающихся шагов и визгливый женский голос, попеременно то упрашивающий открыть дверь, то грозящий её вышибить при участии сил "неравнодушных добрых людей".
   - Я смотрю, ты времени зря не терял, - хихикнула Мелисса. Спутник молчал. Девушка поймала его взгляд и кинулась к кровати, торопливо схватила покрывало и замоталась в него, точно в длинный плащ.
   - Отвернись сейчас же! Мало того что врываешься в девичью спальню, так и пялишься, куда не следует!
   - А куда следует? - мурлыкнул воин. Смотрел, правда, уже прямо в глаза. С другой стороны, куда ещё теперь глядеть, если прочее скрывает одеяло?
   - Ты с женщиной! - взъярились в коридоре так, что зазвенело в голове. - Обманщик! Предатель! Обесчестил и...
   - Да я тебя пальцем не тронул! - взревел в ответ Рианор, мигом теряя интерес к Мелиссе и поворачиваясь к бушующему за дверью голосу. К голосу очень быстро добавились кулаки и, вероятно, ноги, если верить доносившимся звукам. Хотя, возможно, это была голова.
   Девушка решила времени зря не терять, и пока спутник разбирается... а с кем, кстати? ай, ладно, потом выясним!.. Пока Рианор увлечён светской беседой, следовало этим воспользоваться и сменить одеяло на что-нибудь более подходящее. Например, для бега на длинные дистанции. Что-то подсказывало, этот навык сейчас ой как пригодится, равно как и её любвеобильному (судя по описываемым из-за двери событиям) братцу.
   - Пальцем не тронул. Я ж про палец и не говорю...
   - Всё! Хватит!
   - Как хватит? Ещё и не начинали даже! Я же тебя столько лет ждала! - в коридоре трагически всхлипнули.
   - Напрасно.
   - Но я тебя люблю!
   - Да мы даже не знакомы толком! - снова вспылил Рианор. Шумно выдохнул и взял себя в руки. - Сейчас найду жреца и...
   - Здеся я! Ик! Всегда к вашим услугам! Повенчаю, обручу, поженю, благословлю...
   - Разведу, - елейным голосом пропел воин.
   - Разведу... Ой, нет, развести не могу. Никак нет! За кого вы меня держ... ик!.. держите!
   - За пьяницу! - рявкнул приятель и, откинув стул, распахнул дверь. Мелисса, сидевшая до того тише воды ниже травы, чтобы не задело рикошетом, ойкнула и кинулась к окну, стараясь не выделяться на фоне стен. К сожалению, стены выкрасили в ярко-зелёный цвет, потому прятки с треском провалились ещё на стадии подготовки.
   - Жрец Фулий! Люди добрые! Посмотрите, что деется-то! - запричитала полноватая тётка неопределённого возраста, в жизни которой успел так наследить братец. - Жену остави-иил, детишками не осчастливи-иил, и всё туда же - по бабам!
   "Люди добрые" поддержали дружным оханьем, мужская часть, правда, понятливо ухмылялась, сравнивая новоявленную обманутую супругу и юную "разлучницу".
   - Я не просто баба, я вообще-то родная сестра! - внесла некоторую ясность последняя, опасаясь, как бы её на пару с Рианором не подняли на вилы.
   Сельчане замерли, недоумённо переглядываясь. Приятель округлил глаза и, повернувшись к "родственнице", незаметно постучал пальцем по лбу. Кажется, до того шансов уйти целыми и невредимыми имелось больше. Ай, да какая уже разница?! Какой-то приют душевнобольных, а не село!
   - Та-аак, твоя жена - ты с ней и разбирайся!
   - Именно этим я и собирался заняться ночью, но жрец...
   - Туточки я!
   - ...запропастился куда-то.
   - Избавь меня от подробностей своей семейной жизни. Если не забыл, я здесь по делу! Дайте пройти! - последняя фраза предназначалась уже столпившимся в дверях и частично уже в комнате незваным гостям. Народ послушно расступился, пропуская разозлённую девицу. Извивающая гадюкой чёрная плеть в руках не оставляла никаких сомнений, что хрупкая незнакомка легко пустит ту в ход. И плевать девица хотела на численное преимущество противника.
   - И с такой стервой ты связался! - вновь завыла жёнушка.
   Рианор проводил взглядом быстро удаляющуюся по коридору Мелиссу и очень тихо произнёс:
   - А теперь все слушайте меня. Повторять не буду.
   Люди попятились от ледяного тона. Кто-то, отворачиваясь от стальных глаз, пролепетал имя Житимира-защитника. Рианор усмехнулся. Не поможет.
  
   Глава 19
  
   У Младшего двоилось в глазах.
   "Ничего себе молочко, - подумал бог. - Если меня во младенчестве таким поили, понятно, отчего я таким вырос".
   Или между молоком и нынешним состоянием он что-то пропустил?
   - Обожди! Ты о чём?
   Ай, зачем так громко? Нельзя потише? Лучше шёпотом. Или вообще помолчать.
   - О чём, о чём... - кто-то проворчал в ответ. Ага, тоже недоволен. - Это же книга Шантара!
   Тёмный икнул. Книга? Шантара? Не было у него никаких книг. И это официальная версия. Нечего его в подобном подозревать... Тпру-уу!!! То есть, как это "книга Шантара"?! Они что?! Его библиотеку тайную ограбили? Убью!!!
   Младший было вскочил, но в глазах затроилось. Пришлось обратно прилечь на стол, обдумать, как такое вообще возможно. Да и как это - убивать - Шантар не знал. Вернее, знал, но чисто теоретически.
   - В начале бы...
   А-аа, это они о "Книге Сотворения". Дикие котики... или кротики... да хоть перепёлки! Какое отношение он, Шантар, имеет к Сотворению? Даже старшой - Житимир - и тот вроде никакого. Тёмный снова икнул.
   - В начале был Трактир.
   Что?! Шантар от столь неожиданного поворота сюжета якобы его же "книги" дёрнул головой. Зря. Зрение восстановилось, но собственно голова решила отвалиться - хорошо ещё владелец успел поддержать... или удержать?.. её руками.
   - И было в ём благородное вино в пропыленных бутылях, жреческое пиво в пахучих бочонках и местная брага в неизвестного назначения ёмкостях.
   Ёмкостях? И кто тут такой умный и образованный?
   - И стоял за стойкой бог виноделия Овилей. И сидел за столом бог веселья и танцев Нелей. И лежал на полу бог потасовок и выпивки Зателей.
   Ага, теперь понятно, отчего в глазах всё плясало и размножалось - добрые люди помянули Шантара аж в трёх ипостасях. Любопытно, будет ли...
   - И был у трактира задний двор.
   Будет. Любят же его в народе!
   - Врёшь ты всё, жрец! Или путаешь с бодуна! Жрец Фулий нам такого не рассказывал. Да и Овилей не бог виноделия, а бог винных полей.
   И то верно - согласился Младший.
   - Овилей, конечно, охальник...
   Конечно.
   - ...но в оргиях не замечен.
   Шантар покраснел до кончиков ушей. Верно! Не замечен! И не будет! Потому что он не растлитель да сластолюбец как братец Виндий! И вообще, он с ним дел не имел! Разве что самую малость... крохотную-крохотную...
   - Что? Плохо, паря? - прогудели откуда-то справа и сверху. Несчастный повёл руками, всё ещё удерживающими голову, так, чтобы сначала действо выглядело как неопределённый кивок, а затем в поле зрения оказался говоривший. Так и есть: розовощёкий бородатый мужик в длинном и на удивление белоснежно-чистом фартуке. Хозяин трактира. - Бабу тебе надо, паря. Свою. И не абы какую, а такую, что скалкой тебя поперёк хребта приложит - чудить разом перестанешь.
   Замечательно. И почему его все жизни учат? От резкого ответа Младшего спасли свои же ладони - голова удерживалась ими в районе челюсти, отчего разговаривать было несподручно... Тьфу ты! Неудобно, в общем.
   - Видно ж, ты, паря, мозговитый...
   И Житимир так частенько говаривал. И у него это тоже нисколько на комплимент не походило.
   - Хм. А не припомню я тебя... - розовощёкий нахмурился. - Вроде ж в толпе ты не стоял, когда жрец общее благословение молодым дал. Всем да махом! Сколько нежданной родни на свете появилось!
   Жрец? Бог медленно да осторожно, но уже при помощи шеи, а не рук, развернулся в ту сторону, где разбирались его подвиги - весёлая компания добралась до места с отхожим... местом... опять! С чего это его на скомороха дешёвого потянуло?
   - Да не этот! - фыркнул трактирщик. - Тоже пришлый, но настоящий! Новирт! Из самого Храмового сада!
   Храмового сада? Что-то в мозгу Шантара заискрилось.
   - Не, ну этот тоже настоящий. А уж наш, родной - тем более! С его печатью на брачном листе не поспоришь, но от того мальчишки и печати не требовалось.
   Мальчишки? Мальчишки! Неужто догнал?!
   - А потом такой праздник зашумел... Ладно, на, паря, опохмелись, - перед Младшим появился стакан с чем-то белым и кусок свежеиспечённого хлеба. Да за кого его тут приняли? За нечисть мелкую, что ли? За гулящего дворового? - Да насчёт бабы... подумай, господин.
   Господин? Да за кого... Ой, повторился!.. Но всё же, кем его считают? Если, скажем, дворянчиком, то что это за хамские намёки по поводу скалок? Если странствующим жрецом, то тем более. Если же богом... то, простите, которым? Им же самим?
   Шантар прислушался к "проповеди" не совсем местного служителя. Дело как раз подходило к взрыву в нужнике. Ну... в принципе... Бог потянулся к стакану, поднёс ко рту и принюхался. Не мутная брага. Молоко, парное. Так и есть! Нечистью в чистом виде... Тьфу! Опять! И как можно опохмеляться молоком? Или... А не правильнее ли начать с то, с чего это Младшему вообще опохмеляться надо?
   Бог глотнул странной жидкости, проглотил, затем закусил хлебом. Ничего. Желудок не бунтует, мозги через уши не текут. Хорошо даже стало. Значит, не пил он хмельного накануне... как и тогда, когда завалился в Храмовый сад. Что же случилось? И где он находится?
   Тёмный задумался.
   Он был в вотчине новиртов, собирался искать... вернее, догонять Велана. Но как? Не на обозе же - конного да безумного. И не пешком. Ох. Бегом! То есть скоком. Тьфу ты, скачками! Все ж веснянки только тем и занимался!
   Скоком? Это он свою знаменитую мудрость миру явил! Не иначе! Как путешествовать сквозь тени, пробираться междумирьем, если от последнего перемещения к собственному, пусть и не любимому алтарю, Младший чуть дуба не дал? Как оно с праздниками обернётся? Один плюс: никто и никогда, даже в дни траура, не отменял гуляния в честь тёмного бога. Последнее, честно сказать, не совсем понятно почему: то ли из-за неизвестно откуда взявшейся приставки "тёмный" в имени, то ли оттого что поминки в младшинки отличались... лёгкостью, что ли... пусть и синяками тоже. В народе даже пожелание ходило: "Чтоб мне помереть в Шантаровы дни!" Хотя иногда Младшему казалось это проклятием. Или наоборот желанием уйти от наказания за грехи - мол, Шантар тогда за всех заступается... вот только не помнил он сам толка от своего заступничества. С другой стороны, холодная Змава и впрямь иногда его почему-то слушала, как раз в капельки... Ох, не о том он!
   Итак, в том, что божественное перемещение сработает, Тёмный несколько сомневался, а в том, что он не догонит Велана на своих двоих (или, если на то пошло, чужих хоть четырежды четырёх), Младший был совершенно уверен. Сей расклад всегда склонял его с лёгкостью принять помощь от любимого зверька "авось" - как способа решения, так и основного источника возникновения проблем. Посему Шантар отдался на волю верующих - младшинки сейчас или нет? - и отправился за беглым жрецом в Святой город.
   Признаться, бог опасался, что либо у него ничего не выйдет, либо он не сумеет удержать нужное направление. По крайней мере, потратит немало на то сил. Вышло. Странно даже. Легко было попасть в струю: молитвы и их отражения - проклятия да поминание всуе - так и гремели в голове (и это-то после недавней давящей тишины!), тянули за собой, подхватывали. Младшинки - ведь не только Шантаровы дни, но и время Виндия да прочих винных личностей, богов любви (как чистой, так и весьма страстной и ненасытной), воровства да обмана и прочая, прочая, прочая. А ещё путаницы, где и кто ответственен за конкретные действия, особенно, когда люди то ли спьяну путали молитвы, то ли попросту наезжали из тех мест, где верят несколько иначе и в других. Но ныне всё было чётко и ясно. Звали Шантара. Только его.
   Страшно.
   Тем более с направлением и вовсе не дали выбора - Младший не просто попал в струю, а оказался подхвачен бурным потоком, что швырял на редкие, но увесистые булыжники алтарей, тащил по гальке общих торжеств и стирал бока на песке домашних посиделок, изредка позволяя вынырнуть за "глотком воздуха" в подводных гротах трактиров. На последнем "водопаде" - неужто упомянутое массовое благословение "настоящего жреца из Храмового сада"? - Шантар велел себе остановиться. И вот, пожалуйста - опять хмельной без вина он оказался... где?
   Молоко и хлеб придали силу телу да некую ясность уму. Путешественник огляделся. Большие Ручьи! Ой.
   Ручьи?! Да как его сюда занесло... хотя нет, всё правильно. Здесь Шантаровы дни праздновали с тем же размахом, что и на побережье. Но как-то... странно даже для их непосредственной причины. Изначально Ручьи славились тем, что в младшинки здесь дозволялось вступить в брак без согласия родителей или опекунов. Ясное дело, требовалось это всяким впечатлительным недорослям - шестнадцати-восемнадцатилетним девицам да семнадцати-двадцатилетним парням. Моложе дурней даже в нынешние времена из весёлого села плетьми погонят. А затем... затем местные жрецы, кажись, перепили. И настало время истинного сумасшествия, которое за полвека достигло апогея. Женили кого ни попадя с кем попало. Однажды самому Шантару чуть не досталось - в последний миг увернулся... хм, с ущербом мимохожему герою, правда. Ну сам виноват, что такой медлительный.
   Следует признать, Младший так и не понял, какое отношение он имеет к семейной жизни, но от веселья удержаться не мог. Что же выходит, это-то и вытянуло его в Большие Ручьи? Хоть направление верное... Тпру! Что же он за тугодум такой?! Трактирщик ведь поминал настоящего новирта!
   - Эй, хозяин! - Шантар встал. Зов вышел хриплым и тихим, потому бог решил повторить погромче, но его бессовестно опередили.
   - Хозяин! - дверь пинком отворилась и в светлом проёме появилась девица. Выше среднего, в мужском одеянии, не то чтобы подчёркивающем женские прелести, но будящем фантазию, как и длинные тёмные волосы: растрёпанные да кое-как сплетённые обратно в косу (утречко рановато случилось? или вечерок ещё не закончился?). А глаза! Как старались глаза! Они горели нижним пламенем. В руках слегка подрагивала плеть. Демон! Сразу видно - хорошо гуляла! Как и подобает в младшинки... Тёмный не сдержал ухмылки, за что и поплатился - блуждающий в непонятных поисках взгляд девицы внезапно остановился на Шантаре. Нижний огонь превратился в пламя бездны.
   Демон. Впрямь демон.
   Гостья двинулась в сторону Младшего. Тот на всякий случай опёрся о стол, изображая непринуждённую позу, а на деле пытаясь удержать равновесие - то ли от удивления, то ли ещё от чего, но определённо не вовремя закружилась голова. Откуда тут ещё и демон?!!
   Девица сделала ещё один шаг. Моргнула. Вероятно, её уши, как, впрочем, и Шантаровы, уловили речь жреца, продолжавшего трактовать новое "Житие тёмного бога" на весьма чудной манер. Пламя во взоре колыхнулось, зачадило, выровнялось, но морок испарился.
   Тьфу! Вот надо же так струхнуть! Позорище! Обычную бабу с порождением нижнего мира перепутать! Н-даа, свезёт кому-то! Такая не то что скалкой, всей печью по хребту приложит. Эх, как говорится, благословляю... Бог облегчённо выдохнул, что отчего-то вышло до неприличия похожим на икоту, и рухнул обратно на стул.
   - Где трактирщик? - девица нависла над ним аки скала над морем.
   Ха! Уже не застращает. Хотя голосок гудит в больной голове точно эхо в вековечных горах. Неплохая такая скала. Морю-то, конечно, хорошо да только штормит его что-то. Посему Младший, проявляя чудеса галантности, встал, указал в сторону, где мгновение назад мелькал хозяин и вместо "там" почему-то сказал:
   - Я за него.
   Вот же натура!
   Незнакомка выгнула бровь. Шантар снова ухмыльнулся. Таким его не впечатлить сопливицам всяким, он Змавой с младенчества пуганый. Сама собой в теле затеплилась сила, на языке завертелась дразнилка... и, побледнев, Тёмный предпринял тактическое падение под стол. В полном соответствии с недавно читаной "книгой" - бог заметил силуэт, маячивший за порогом. Хорошо ещё нового гостя что-то задержало на улице.
   Вместо того чтобы тотчас потерять к пьянчужке интерес, ненормальная девица присела на корточки и заглянула в чужое убежище. Будто бы и впрямь поверила, что перед ней хозяин заведения! Да такие трактирщики, знаете ли, долго делами не занимаются, их собратья да родственники быстро изводят. Не та реклама! Или же она проверить, как там бедолага? Не ушибся ли? Тогда точно - не в себе! Одна надежда, что Рианор не с ней и до шарящихся под столами баб ему дела нет.
   - Лис?
   За что?! Почему его чаяния никогда не совпадают с реальностью? Он так много хочет?
   - Не хозяин я, - сквозь зубы процедил Шантар. - Не видишь? Отдыхаю.
   - Лис? Что ты там потеряла? Кошку? - позади девицы появились ноги в чёрных сапогах. Младший принялся прикидывать способы тактического обморока. К сожалению, оными он страдать начал совсем недавно - не кисейная барышня чай - и досконально изучить сие явление не успел. И вообще, нет никакой уверенности, что Рианор не станет бить бездыханное тело ногами. Но вот что его во второй раз в Ручьи занесло?!! Псих!!!
   - Чего изволите, госпожа? - рядом с чёрными сапогами возникла ещё одна пара - кирзовая, а не хромовая, и размером поменьше.
   Девица пожала плечами и поднялась.
   - Ты хозяин? - хромовые сапоги переступили.
   - Он самый, он самый, - над кирзовыми на мгновение появились колени, обтянутые длинным фартуком. - Прошу вас, проходите. Здесь почище. И воздух посвежее.
   Надо полагать, сквознячком с заднего двора тянет. Любопытно, сейчас вера трактирщика притупилась или же наоборот разгорелась новым пламенем? Не почуял ли он что в новоприбывшем? Ох, прозорлив. Чересчур.
   Все сапоги, включая маленькие, девичьи, удалились в сторону стойки. Слава богам... тьфу, мне!
   Обождав, Тёмный червяком перебрался к жрецу со товарищи - те восприняли и его появление, и его способ перемещения как само собой разумеющееся, - встал и выбрался на волю... чтобы нос к носу столкнуться... на этот раз ошибки быть не может! С истинным демоном! Куда там чудной девице!
   - Тпру, Шантар, - тихо-тихо пробормотал несчастный. С выводами спешить не надо. Из-за какой-то сопливицы чуть сердца не лишился, а из-за какой-то лошадки грязными штанами щеголять, что ли? - Спокойно, Младший.
   Порождение тьмы, по-видимому, ни Шантаром, ни Младшим не звали, а если и звали, то укротителем животных бог никогда не был. Разве что дельфинов... Зато привлекать чужое внимание ох как умел. Во всяком случае, вороной красавец, ранее скорее просто изучавший дверь трактира, теперь с любопытством поглядывал на беглеца. С недобрым таким любопытством. А глаза. Глаза! Если бы от него не Рианор отходил, хозяйкой этого ужаса Шантар почёл бы ту полоумную, как её, Лис. И что за имя?! Лиса? Лисица?
   Бог ласково... по его мнению... ласково и почти виновато, даже в чём-то заискивающе улыбнулся. Вороной вроде бы потерял к нечаянному собеседнику интерес и повернулся к коновязи.
   - Хорошая лошадка, - прошелестел Шантар. И тотчас пожалел - жуткая скотина дёрнулась (что-то затрещало) и резко повернулась.
   Красные глаза. Раздувающиеся ноздри. Висящая сомнительным украшением оборванная уздечка.
   Нет, не идиот ли?! Так оскорбить жеребца?!
   Шантар сиганул прочь.
  
   Ему повезло: в Больших Ручьях улочки, сколько бы их ни было, вихляли словно зад портовой шлюхи, а ширину имели сродни талии столичной модницы - в иных, особо узких местах даже Младшему бока стенами пообтёрло, что уж говорить о рассвирепевшем коне. В общем, оторвался! Пусть и изрядно запыхался. Огляделся.
   Каким-то чудным образом беглец оказался на выселках: дома позади, рощица, а через поле и настоящий лес, впереди, а посередине большой деревянный столб. Толстый, резной, украшенный цветами. С места, где стоял Шантар почти и не видно, что подвядшими. Вокруг вытоптанная площадка, огороженная плетнём в лентах.
   Святилище местных богов.
   "Странно, - внезапно подумалось Тёмному. - Разве не местным, родным, должен быть поставлен главный храм? А везде те посвящены Житимиру, будто Единому".
   Бедолага помотал головой. Что это? Что это за мысли, от которых она так болит? Лучше бы разобрался, как это он умудрился покровителем браков стать? Да ещё каких! Для малолетних идиотов, которым только пора веселиться пришла!
   Ладно, не его забота. Ему бы Велана отыскать, а он от коне... Чуть ли не над ухом раздалось ехидное ржание, и Шантар, одним прыжком перемахнув хилый заборчик, оказался в защитном круге, обнял столб - тут-то он от любого чудища отобьётся! сила, его сила так и била ключом! - и обернулся. Позади к немалому удивлению, облегчению и, пожалуй, разочарованию бога стояла юная парочка, на поводу они держали пегую кобылку.
   Парочка потеряно озиралась. Кобылка испуганно дрожала.
   - Простите? А что, сегодня не венчают? - пролепетал парнишка. О-ох! Самых же радостных лет! Девятнадцать где-то, а туда же! В кабалу! - Нам говорили, тут новирт есть.
   Новирт? Не Велан ли, бегучий?
   - Я за него.
   Кто? Кто его за язык тянул? Обычно в таких случаях пеняют на него. Зато теперь, кажись, разобрался с теософской закавыкой.
   - Правда? - девица, до того жавшаяся к пареньку, подалась вперёд и всхлипнула. Глаза её горели надеждой.
   - Правда-правда, - проворчал Тёмный. Он досадовал на себя - пошутить он любил, но с такой надеждой не шутят, тем более боги.
   - А вы нас пожените? - глаза мальчишки засияли ещё ярче, чем у его подружки.
   - Вы роднёй близкой друг другу не приходитесь? - строго вопросил Шантар.
   Парочка помотала головами.
   - Мы даже к гадателю ходили. Вдруг чего не ведаем, - смутилась девица. - Он на крови заговоры шептал. Далеко мы друг от друга.
   - А с годами как? Детей не венчаю!
   - Ромашке семнадцать! - зарделся парень. - Мне одно лето до двадцати!
   - Желание обоюдное? - не сдавался бог.
   Пакостники лишь закивали.
   - Звать-то вас как?
   Женишок приоткрыл рот.
   - Тебя как звать? - перебил Шантар. - То, что она Ромашка, уже слышал.
   - Лютик.
   - Издеваетесь?!!
   - Н-нет, - теперь мальчишка сбледнул. - М-меня так мама с папой нарекли.
   - Во имя Виттиликиного паскуд... сынка?
   - Не-а, они меня на лютиковом поле нашли.
   - А Ромашку, значит, на ромашковом? - ехидно поинтересовался Шантар. Страшно представить, в каком тогда его.
   - Н-не, в васильковом, - девочка смотрела искренне.
   Тьфу ты! И откуда такие берутся? А... ну да, ну да, с полей - лютиковых да васильковых.
   - Лютик и Ромашка, вы любите друг друга?
   Что ему ещё оставалось? Юнцы снова закивали вместо ответа.
   - Может, пару годков подождёте, когда ничьи запреты роли играть уже не будут?
   - Нет-нет-нет, - залопотала девица. - Меня тогда родители замуж успеют выдать!
   Бр-рр, без согласия родителей нельзя, а без согласия детей можно? Мерзость какая! И ведь выходит, до отмеченного законом возраста хотят дочурку упрятать. Такое Шантар не любил, ох как не любил. Женщин обижать нельзя! Дочь ли она там, сестра...
   - Именем Марахассы Единого, - закончила бедняжка.
   Именем кого? Младший почесал в затылке. Кажется, в Храмовом саду он о таком слыхал от пострадавших друдов. Боевой и наглый новичок.
   Парочка затравленно заозиралась. Со стороны Ручьёв донёсся подозрительный шум - то ли вороной так и не успокоился, то ли за детишками шла своя погоня.
   - Лютик и Ромашка, - не стал разбираться Младший, - раз вы друг друга любите и вам невтерпёж...
   Детки непонимающе нахмурились.
   - ...то именем себя обожаемого...
   Женишок с невестушкой сделали шаг вперёд, решив, что не расслышали.
   - ...то именем Шантара, - не разочаровал их Шантар, - объявляю вас мужем и женой отсюда и до обеда, ближайшего сеновала, смерти и конца мира.
   Стянув со столба затесавшуюся среди цветов атласную ленточку, на удивление чистую, так и сверкающую на вдруг выглянувшем из-за облаков солнце, Младший подскочил к молодым - не дай он сам, сбегут, напуганные загадочным напутствием - и связал и без того крепко прижатые друг к другу запястья.
   - Совет да любовь. Можете поце...
   - Не смей, жрец! - В шею Тёмному упёрлось остриё меча. Да как? Как так можно было слететь с седла? - А ну! Расторгни брак!
   Бог задумчиво посмотрел на железяку, затем на её прыткого владельца, следом - на их общий транспорт, взмыленного чалого мерина. В принципе, исполнить сей цирково-боевой номер Младший мог, правда, в основном вместе с седлом и кувырком через голову - не любили его животные, вон, и пегая кобылка молодожёнов при каждом движении в её сторону пятится, - но и Шантар умел мечом помахать. Не нравилось ему только. Не весело это.
   - Можете поцеловаться, - закончил он, флегматично отодвигая клинок от лица.
   Видимо, исключительно от неожиданности Лютик чмокнул Ромашку в щёку и отошёл на пару шажков, попутно оттирая и зазнобу. Правильно, молодец: наипервейший долг мужа уворачиваться от скалки и беречь жену, в том числе и от вдовства.
   - Жрец!!! - угрожающе проревел молодчик и снова ткнул остриём Тёмного. Расхрабрился из-за прибывшей подмоги в виде родни и друзей. - Жрец! Расторгни брак сию же минуту! Слышишь! Жрец!
   - Я за него, - повторил бог. - Или вместо него. Или сверх его.
   Раздражение, подпитанное силой, вылилось в лёгкое переплетение молний - и клинок весёлым дождиком осыпался наземь. Глаза нападавшего округлились, в них плескался страх напополам с отчаянием. А вот от цветочной парочки хлынуло такой верой, что Шантар чуть не захлебнулся ею. Признали! И, пожалуй, будут молиться до скончания дней своих. И детишкам с внучатами завещают... Всю радость и торжественность момента цинично прервали - к собравшимся выскочил конь.
   Не успел Младший обратиться к обширному навыку тактических отступлений, вроде бегства во все лопатки, как жеребец... И чего это вдруг уши запылали? Как у молодожёнов. Да и как у нападавшего. И родичей их.
   - Вот и совет... дельный... подоспел, - пробормотал Тёмный. Пегая вроде как не возражала. Опять же, теперь ясно, куда это хвостатый демон рвался. - И с пополнением в семействе, так сказать. Не боитесь, породистый. Чистокровный. - И уж совсем себе: - Тоже мне, чудо Шантарово.
   Бог отступил за резной столб святилища, обогнул да ушёл сквозь тень. Не хватало ему ещё, чтобы кто о его смущении вспоминал!
  
   Глава 20
  
   Мелисса еле сдерживалась, чтобы не полететь по коридору. Всё-таки лицо следовало держать. Равно как и спину. Зато на лестнице отыгралась - побежала, перепрыгивая через две ступеньки, хорошо хоть кубарем не скатилась.
   Ей хотелось улепётывать из этого ненормального села с чокнутыми жителями и безумными обычаями во все лопатки. Бежать и не оглядываться. Но уйти так просто, даже не попытавшись раздобыть сведения о Велане, было бы слишком безрассудно даже для неё и даже в этом месте, располагавшем к сумасшествию в том или ином виде. В конце концов, зря она, что ли, всё это терпела! Да и не хотелось просто так признавать, что Рианор оказался прав - нечего было сюда соваться ночью, лучше с утра, на час-два, всё разузнать и... по обстоятельствам. Желательно, опять же, бежать со всех ног.
   При мысли о спутнике девушка поморщилась, как от зубной боли. Захотелось разреветься, почему-то от обиды, хотя кто он ей? Никто. И не обещал ничего. В любви не признавался. Тогда почему?.. Самое странное, что поначалу происходящее показалось Мелиссе до ужаса забавным, она вообще приняла это за шутку, непонятно, кем и зачем придуманную, но - шутку! А когда поняла, что всё это правда - странная, вывернутая, но правда...
   Мелисса замотала головой, выгоняя ненужные размышления. Идеально - ещё и затрещину себе выдать, для лечения повышенной слезливости. Ишь, повадилась! Чуть что - сразу в рёв. Тоже мне, нежная барышня выискалась, у которой всех забот да хлопот - ежедневно придумывать новые темы для страданий и соревноваться в них с другими такими же бездельницами. Девушка фыркнула - ещё чего не хватало! Из-за какого-то мужика с ума сходить! Во всех смыслах этого слова. Ну уж нет! Женат - и подел... молодец! Скатертью дорога. Дальше сама справится. Вообще-то с самого начала бы справилась, его и не звал никто да помогать не просил. Сам навязался. Да ещё и коня украл! Всё, можно сдавать в надёжные руки законной супружницы!
   Напиться бы...
   Эту мысль, пусть и с толикой почти не фальшивого сожаления, тоже пришлось отогнать. Как-нибудь потом. Обязательно. А сейчас главное - выяснить, где носит этого... Мелиссе захотелось выругаться, но она сдержалась. Чай будущий родственник, надо привыкать... держать язык за зубами. Язык, честно признать, длинный да ядовитый не в меру. Ну да ничего. Потерпит. Или найдёт, на кого яд лишний сцедить, благо окружающие так и напрашиваются. Вон, всегда в Ручьи можно заглянуть, пар выпустить.
   Ох, не о том она думает! Этого родственничка ещё отыскать нужно! Остаётся надеяться, что он тут тоже себе селянку какую не подобрал, поддавшись общему безумию. Или что какая-нибудь бойкая девица не захомутала - тут сие безобразие в порядке вещей, видимо. Что тогда с сестрёнкой станется, подумать страшно! А что с Веланом - ещё страшнее.
   Девушка, до того нетерпеливо барабанящая пальцами по стойке (и куда запропастился хозяин?! вроде на всенародном собрании у их комнаты не мелькал), со всей силы ударила по столешнице плетью. Редкие ранние завсегдатаи (хотя, скорее всего, поздние вечерние, из тех, что не смогли донести тела до дома), не просыпаясь, подпрыгнули. Обиженно засопели, зашевелились и снова захрапели на все лады. Словно в ответ на это дверь со скрипом отворилась, являя трактирщика уже утратившей надежду его дождаться Мелиссе.
   - Доброе утро, хозяин, - вежливо поздоровалась путница. Толстячок поморщился, не разборчиво буркнув, вероятно, приветствие, не глядя, отточенным движением, зачерпнул что-то прозрачное из стоявшей рядом бочки и жадно присосался к черпаку. Девушка надеялась на воду, потому как иначе трактирщик рухнет досыпать, так и не поделившись известиями о Велане. Мысль о том, чтобы пытаться растолкать и выбить их из пьяного, дурно пахнущего тела, вызывала приступ тошноты.
   - Доброе, госпожа, - прокряхтел, наконец, хозяин, оторвавшись от сосуда с живительной влагой. Из-под стойки тут же появилась двухлитровая банка с солёными огурцами - судя по выразительному взгляду, угощение предназначалось для Мелиссы. Трактирщик гостеприимно поставил перед гостьей стакан, но та вежливо, но твёрдо отказалась. Неужто настолько плохо выглядит? Девушка непроизвольно дотронулась до волос. М-да... Причёску поправлять бессмысленно. Благо её уже давно нет. А то, что вместо неё сойдёт за "копну волос, небрежно разбросанную по плечам". Романтично до икоты.
   Хорошо ещё одежду вчера догадалась перед сном снять, хотя сил даже на это не имелось, иначе для завершения картины щеголяла бы сейчас в мятой рубахе и штанах.
   - Подскажи, хозяин, был ли тут на днях пришлый жрец?
   - Пришлый? Был, знамо дело! Да и, полагаю, ещё есть... Видный такой мужчина, в выпивке толк знает. Вина все наши проинспектировал, советов пользительных надавал. Да вот только после дегустаций тех да обрядов свадебных навряд ли ужо проснулся. Отдыхает небось. Столько трудов положил за ночь...
   Глаза Мелиссы стремительно округлялись и увеличивались в размерах. Этак блюдца скоро переплюнут.
   Это Велан-то видный мужчина? У всех, конечно, разные вкусы да понятия о видности. К тому же жреческая мантия новиртов добавляла юноше и возраста, и солидности, но не до такой же степени! И в чрезмерном пристрастии к винам не уличён. Впрочем, что она, Мелисса, вообще знает о пристрастиях Велана?
   Ответ девушке не понравился, но врать самой себе крайне неуместно. Тем более, когда все вокруг не прочь взять на себя эту обязанность.
   Что ж, в любом случае нужно этого жреца проведать. Может, и правда, он теперь великий герой местного розлива. Тогда с чистой совестью откажет в руке сестры - и одной бедой станет меньше. Летта, конечно, расстроится, но ничего, молодо-зелено - порыдает пару деньков, грустная походит две седмицы да и забудет непутёвого жениха. Там, глядишь, и новая, более подходящая любовь появится.
   - Госпожа?
   Мелисса будто очнулась и непонимающе уставилась на трактирщика, который мерил её обеспокоенным взглядом. Она мысленно выругалась - что же такое! Какая непростительная рассеянность! Пора уж возвращаться в реальный мир, а не кружить в облаках. Вернее, тучах. Грозовых.
   - С вами всё хорошо?
   - Лучше не бывает, - буркнула девушка. - Так где, говорите, пришлый жрец остановился?
   - Не-ее, не в моих комнатах. Где дегустировал - там, скорее всего, и остался. В "Незабудке". Там лавки широкие, удобные... для отдыху-то. А ежели ушёл куда, Орсан завсегда подскажет, где искать. Он у нас сведущий.
   Хозяин как-то по-особому выделил последнее слово, но приставать с расспросами Мелисса не стала. Некогда. Да и незачем. На месте разберётся.
   - Понятно. Спасибо!
   Она уже собралась уходить, но остановилась и, отсчитав десять монет, как договаривались, пересыпала их в широкую ладонь хозяина.
   - А брат ваш?
   - Наверху.
   - Так может, он и...
   - Может.
   Мелисса резко развернулась и быстрым шагом вышла вон.
   - Негоже это, чтоб бабы платили, при мужике-то, - покачал головой трактирщик и засунул деньги в широкий карман штанов. - Совсем мир перевернулся.
   К его, а вероятнее к её, счастью девушка этого не слышала. Она чуть ли не бегом влетела в конюшню, остановилась, думая, как поступить. С одной стороны, путешествовать в компании Рианора ей не хотелось. Да и неизвестно, существует ли ещё эта компания, всё-таки он теперь - отец семейства. Как оказ... Мелисса зло прикусила губу, почувствовала солёный привкус - зато плакать расхотелось. Э-э, совсем расклеилась, дура! Что если побиться головой о дверь, раз уж мозгов всё равно уже нет? А если есть, то используются не по назначению. Может, вправятся? А думалось, что уже пережила, успокоилась.
   Девушка ласково погладила высунувшийся нос Грозного. С другой стороны...
   - Ты пока останешься тут, мальчик. Вдруг Рианор всё-таки придёт.
   Не бросать же человека безлошадным, в самом деле. Заслужил, конечно, но... А если не придёт, то... После разговора с жрецом она вернётся за красавцем вороным. Так порешив, девушка поседлала Стрелу и двинулась к "Незабудке".
   Село было пустынно, как после пожара. Запах гари тоже присутствовал - при свете дня стало понятно, что жгли не только костры, но и другие, полезные в хозяйстве вещи. И как это Ручьи существуют как минимум век?
   Кое-где валялись пьяные сопящие тела тех, кто не смог или не захотел спать на более пригодной поверхности или хотя бы под крышей. Не прячась и не стесняясь, по улочкам бегали крысы, пожирая оставшуюся после всеобщего гуляния еду. Гневно зыркали на всадницу, когда та вынуждали их потесниться. Так же неодобрительно на девушку поглядывали разномастные коты, которым она распугивала упитанных и ленивых крыс. Собаки бодро облаивали всех и сразу.
   Печальное, дикое зрелище.
   Неужели оно того стоило? Быть может, она чего-то не понимает. О-ох, с момента, как она покинула родной хутор, Мелисса вообще перестала что-либо понимать, но до сего дня её это не особо смущало - даже без понимания она знала, что делать. А сейчас... Если жрец, о котором ей рассказал трактирщик, не Велан, то где тогда его искать? И, что самое важное, где искать Летту?
   А что если её беспутная сестричка не с ним? За лопаткой тревожно заныло. Час от часу не легче!
   Снова погрузиться в невесёлые раздумья девушка не успела - "Незабудка" замаячила впереди голубыми лепестками. Краска в нескольких местах облезла, цвет выгорел, но проехать мимо всё равно не получилось бы... хотя бы потому, что цветок, мастерски выструганный из дерева, на два локтя отступал от стены заведения и находился ровнёхонька на уровне головы всадницы. Любопытно, почему Рианор вчера не упоминал этот трактир?
   Мелисса остановила лошадь у входа, привязала к коновязи и толкнула дверь вперёд. Потом дёрнула на себя. Они там что, заперлись? Интересно, для чего? Или от кого? Чтобы сон великого жреца не потревожить? Вон как храпит, аж стёкла в маленьких окошках трясутся! Окна... хм... Ну уж нет! Ещё и этого не хватало! В трактир через окно лезть! Дальше только - печная труба! А вроде как - девушка. Хрупкая и ранимая. По родительской задумке, видимо. А что вышло - отдельный разговор.
   Путница ещё раз попробовала сладить с упрямой дверью, в конце концов вновь разозлилась и со всей дури (чего-чего, а этого у неё в избытке, со всеми страждущими готова поделиться) пнула преграду ногой. Такого оскорбления дверь не вынесла и с душераздирающим скрипом отворилась. Не ожидавшая такого поворота девушка, потеряв равновесие, ввалилась внутрь. Хорошо хоть на полу отпечаток лица не оставила! Неуверенно переступила с ноги на ногу, привыкая к полумраку и заодно определяя источник храпа - тот потирал массивную пятую точку, без какого-либо намёка на желание проснуться и тем более передвинуться. Вот кто перекрывал вход. Тоже мне, страж врат бездны!
   Тпру! А где же тогда Велан? Или пришлый жрец, о котором вещал хозяин постоялого двора, не жених Летты?
   Мелисса заметалась взглядом по трактиру. Признавать, что она снова пошла по ложному следу, было выше её сил. Неужели опять опоздала? А, может, и не было здесь Велана - ни сегодня, ни вчера. Вообще никогда! И что тогда получается? Она зря мчалась в это безумное село? Столько сил потратила, а обнаружила, что ни её сестра, ни зятёк будущий тут даже не появлялись, что Рианор женат и, вероятно, давно, что под ногами валяется какой-то пьянчужка... И всё это зря?! Ну уж нет! Раз хозяин "Незабудки" такой сведущий, как говорил его конкурент, то она душу из того вытрясет, но узнает, был ли тут Велан и куда подевался!
   Взгляд девушки, до того блуждающий по залу, встретился с взором местного завсегдатая. Парень, хотя и имел весьма помятый вид, смотрелся куда ухоженнее прочих. К тому же не полёживал на полу в бессознательном состоянии, блаженно похрюкивая, а очень даже стоял. Или полусидел на столе, что, надо понимать, в Ручьях считалось признаком исключительной трезвости. По правую руку от него стоял стакан с чем-то подозрительно белым, как ни странно напоминающим парное молоко, и лежала надкусанная краюха хлеба. Интересно...
   Поодаль, правда, имелась условно бодрствующая компания. Один из них, судя по мантии (в жирных пятнах от выпивки и еды, но с ещё угадывающимся узором служителей), был из жреческого сословия. Остальные двое - благодарные слушатели, присоединяться к которым девушка как-то не пожелала. Она вообще жрецов и их ярых поклонников не жаловала, а уж тех, о которых разит перегаром за версту - тем более.
   Вздохнув, Мелисса выбрала из двух зол меньшее. По крайней мере, по числу участников. И решительно двинулась в сторону отдельно стоящего парня. Чем раньше она выудит из него, где трактирщик, тем быстрее покончит с делами и уберётся отсюда со всей возможной скоростью.
   Любитель молока и хлеба девушке категорически не нравился, а нахальный, оценивающий взгляд светло-карих глаз неимоверно раздражал. Конечно, она похожа сейчас на ведьму, резвившуюся на шабаше всю ночь и завалившуюся домой под утро (предложение рассола с утра - лучшее тому доказательство), но это же ещё не повод нагло ухмыляться! Да за кого он её... Впрочем, Мелисса здраво рассудила, что лучше не выяснять, а то не ровен час внутреннее состояние придёт в полное соответствие с внешним - и одной бестией станет больше. А одним трактиром меньше. Или одним его посетителем. А кстати... молоко ли в стакане? Может, всё-таки гордость Ручьёвского самогоноварения из тухлых рыбьих потрохов? Иначе с чего бы у парня взор такой мутный?
   Боги! Где же она успела наследить да кому настолько напакостить, что ей приходиться иметь дело со всем этим сбродом?! Хотя... надо благодарить за то, что есть. Например, не облапали ни разу (и это-то при царящих тут нравах!) - уже хорошо! Замуж не выдали за кого ни попадя - вообще отлично! Впрочем, возможно, дело тут не в высшем покровительстве, а в плети, игриво извивающейся в руке. Девушка давно заметила, что такие вещи, как вилы, сковорода или скалка резко способствуют проявлению в людях всех их лучших человеческих качеств. Прямо глаз не нарадуется! Но только не сейчас.
   Парень тем временем покачнулся и с грацией мешка плюхнулся на стул, музыкально икнув. Мелисса! Как низко ты пала! Общаешься с местными пьянчужками, ревнуешь чужих мужей... Тьфу ты! Снова этот Рианор без спроса влез в голову... Да кого она обманывает... Не опять, а давно да ещё как прочно обосновался! Девушку словно плетью по спине хлестнули - больно, наотмашь, почти до слёз. Ну уж нет! Хватит ей ходить по кругу! Нужно выплеснуть эмоции! Благо и подходящий объект прямо перед глазами - с блуждающей улыбкой на заспанном лице. Грех не воспользоваться!
   До незнакомца оставалась всего-то пара шагов, когда Мелисса уловила, о чём вещает жрец в заляпанной мантии, от удивления запнулась - давно не слышала столько редкостного бреда о житие... Шантара... Шантара? С другой стороны, покровитель Ручьёв и, пожалуй, любимый герой народного творчества. Почему бы и житием его не осчастливить? Бог же. Какой-никакой. Пусть и младший да положа руку на сердце больше никакой. По крайней мере, ничего дельного о нём Мелисса ни от кого не слышала. Так, страшилки да дразнилки одни. Да весьма двусмысленные пожелания и напутствия.
   Вспомнив, куда, собственно, шла, девушка неохотно преодолела оставшееся до одинокого пьянчужки расстояние. Судя по взгляду, парень был крайне рад предстоящему знакомству. Мелисса уже с подобным сталкивалась - смотрел он так, будто уже заготовил какую-то пакость и только ждал подходящего момента, чтобы её осуществить. Девушка глубоко вздохнула, как перед нырком в прорубь, и в очередной раз напомнила себе, что на безумных не обижаются.
   - Ибо не ведают они, что творят! - очень вовремя донёсся голос служителя.
   И к тому же - под Шантаровым крылом.
   - Где хозяин? - стараясь говорить как можно спокойнее и ласковее, спросила Мелисса. Изменения в завсегдатае ей не понравились, но отступать было поздно. И некуда. Опохмеляющаяся компания жреца со товарищи привлекала ещё меньше.
   Незнакомец неуклюже встал, изобразил непонятное движение рукой и, продолжая ухмыляться (точно не в себе!), выдал:
   - Я за него!
   Мелисса еле сдержала нервный смешок. Хорош хозяин, нечего сказать. В Больших Ручьях, конечно, всего можно ожидать, но трактирщики тут всё-таки мало отличались от трактирщиков в других сёлах. Или "сведущий" означало лишь то, что он безумнее остальных? Тогда всё сходится. Кроме одного - трактира у такого хозяина быть не может.
   Девушка уже собралась съязвить по сему поводу, как собеседник повёл себя в высшей степени странно - камнем рухнул под стол. В зоне видимости оставались ноги, но он исхитрился спрятать и их, хотя площадь стола не отличалась такой уж величиной. Похоже, сказалась многолетняя практика. Для очистки совести Мелисса наклонилась - вдруг плохо человеку с перепоя! - и наткнулась на пару горящих, словно у кошки, сине-зелёных глаз. Тпру! Были же светло-карие? Или она уже надышалась парами местного виноделия так, что ей самой впору искать убежище под свободным столом? Для отдыха и восстановления сил, так сказать.
   - Лис? - знакомый голос вывел девушку из состояния ступора, но обернуться не заставил.
   - Не хозяин я, - сквозь зубы процедил не удавшийся трактирщик. - Не видишь, отдыхаю.
   - Лис? Что ты там потеряла? Кошку? - знакомый голос времени зря не терял - стал громче. Приближается, значит.
   - Чего изволите, госпожа? - присоединился к нему низкий приятный голос с лёгкой хрипотцой.
   Мелисса пожала плечами, выпрямилась и повернулась к Рианору и неизвестному.
   Вот! Теперь совсем другое дело! Сразу видно - трактирщик. Причём не абы какой - ухоженный, в чистом фартуке. Причёсанный и чуть ли не надушенный. Не то что этот... любитель подстольных игр! Но уточнить не помешает:
   - Ты хозяин?
   - Он самый, он самый. Прошу вас, проходите. Здесь почище. И воздух посвежее.
   Девушка хмуро посмотрела на Рианора, как ни в чём не бывало ответившего ей прямым взглядом. Вдох-выдох. Повторить. Не помогло. Тогда прибегнем к светскому разговору. Как водится в таких случаях, начнём с любезности в адрес собеседника.
   - Не рано ли выбрался из семейного гнёздышка? После стольких-то лет разлуки!
   - Лис...
   Формальности соблюдены, переходим к делу.
   - Коня привёл?
   - Привёл. И даже привязал, хотя эта... - Рианор осёкся, верно оценив мрачное выражение лица спутницы. - В общем, он сопротивлялся. И кстати, если ты полагаешь, что я женат и не собираюсь сопровождать тебя дальше, то ты ошибаешься. Дважды.
   От неожиданности Мелисса поперхнулась крутившимися на языке словами. Рианор нежно постучал её промеж лопаток, что больше походило на ритуал изгнания демона. Иначе зачем же с такой силой лупить?! От очередного дружеского похлопывания её спас трактирщик, остановившийся у стойки. Очень вовремя! Кажется, девушка начала понимать, что такое "вытряхнуть душу" в самом что ни на есть прямом смысле этого слова.
   - Выпьете?
   - Да!
   - Нет. Мне пьяной девице на попечении ещё не хватало, - буркнул воин, но глаза его при этом смеялись. Он ещё и издевается! Нехорошо, над душевно больными-то.
   - Тебе сказать, куда ты можешь идти со своим мнением, или сам догадаешься? - ласково пропела Мелисса. Чудно, настроение её заметно улучшилось. Ай-яй, ни капли сочувствия к человеку, только что лишившемуся жены... Любопытно, жена в курсе или Рианор просто обратился к старому проверенному способу избегания ответственности - сиганул в окно? Благо второй этаж, лететь недолго, да и парень он тренированный.
   - Догадаюсь. Но не пойду.
   - Кваса хотя бы налейте, - сдалась девушка. Рианор довольно хмыкнул. Хозяин улыбнулся в усы и налил три стакана пенящегося напитка - гостям и себя не забыл. Понял, значит, что не просто так к нему заглянули.
   - Чем могу помочь, господа?
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"