Лапутина Дарья: другие произведения.

Внл-21: Запах, звук, кровь

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
Оценка: 9.13*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ написан Shorck Блифуски на местный конкурс. http://samlib.ru/s/shorck_b/

  Запах, звук, кровь
  I
  Софья просыпалась и смотрела на руки. Ухоженные руки пятидесятилетней женщины. Взгляд безучастно блуждал по линиям на ладонях. Линиям, которые теперь уже ничего не значили. Часы отчётливо тикали. Время текло в пустоту. Шёлковое одеяло соскальзывало на пол. Софья машинально поднималась, приближалась к окну - вглядывалась в деревья, небо, дома - пыталась найти крохотную, микроскопическую каплю облегчения, но тщетно. За последние семь дней ничего не изменилось: всё стало чужим и тяжёлым. Несмотря ни на яркое солнце, ни на щебет птиц, ни на тёплый ветер... Несмотря на весну, паутина боли не пропускала свет. Пейзаж за окном оставался грязно-коричневым. Теперь весь мир заключался в одном предмете. Софья нащупывала в кармане опасную бритву мужа, и сразу чувствовалось, как сердце просыпается, болезненно бьётся, гонит кровь по венам. Для Софьи оставался только один пульсирующий вопрос: "Проводить лезвием вдоль вены, или надёжнее - поперёк?"
  В это утро, седьмое после звонка, ветер вдруг тихо приоткрыл форточку и еле уловимый запах донёсся с улицы. Необычайно волнующий. Острый запах лаврового листа. Софья внезапно глубоко вздохнула и воспоминания тёплой уверенной волной повлекли за собой назад. Наперекор тикающим часам, назло тёмному пейзажу.
  Целая коробка лаврового листа. Нет даже - две! Две большущие коробки лаврухи. Этими самыми коробками матери на работе выдали зарплату, денег тоже вроде немного дали. Год примерно девяносто второй, нет - третий... И училась Софья в тот год на третьем курсе педагогического. Вспомнить на каком именно факультете - у неё почему-то не получалось, а эти две коробки, наполнявшие полуторную квартирку жутчайшим запахом - отчётливо. Коробки стояли около её кровати ("Не на балкон же! А больше некуда!"), как два пса. Лап у псов не было, а уши, носы и глаза Софья им пририсовала фломастерами.
  Уголки губ дрогнули, но даже намека на улыбку не появилось, вместо неё память неожиданно нарисовала акварельную картинку: церковь на задворках вокзала, когда-то единственная действующая в городе... Совсем в далёком детстве, Софье казалось, что непостижимая тайна живёт за тяжелой кованой дверью храма. Лет в пятнадцать вместе со Светкой она сбегала с первых уроков, и подруги подолгу стояли в первом коридоре, не решаясь зайти внутрь, где ярко горели свечи, откуда слышно было пение: тонкое хора и басовитое батюшки. В паузах, в наступавшей тишине, раздавался треск свечей, тихие перешёптывания, вздохи... Висели большие и маленькие иконы, и вот что они значили, было совершенно непонятно, от этого ещё загадочней. Старые прихожанки строго посматривали на Софью и Светку, но ничего не говорили, лишь кланялись и крестились.
  Однажды, Светка подстерегла после службы батюшку и попросилась "покреститься". Сказала, что не хочет быть комсомолкой - потому что все такие в школе - а хочет быть христианкой и узнать больше про то, как верить и что там после смерти. Батюшка отказал ей в этом желании, сказал, чтобы приходила с родителями, но был добр и вежлив. Софье он сначала понравился, но когда она узнала, что у батюшки: "Москвич" - хоть и совсем простой, четыреста двенадцатый, но всё равно; дом, хоть и маленький, но свой - ей стало не очень приятно. Все её одноклассники жили в хрущобах. У директора школы и у того - и мотоцикла-то не было, не говоря уж о Москвиче. И одноклассники, да и этот самый директор школы - все они были своими, почти родственниками. Да, внутри храма - тайна, но принадлежала она доброму, хорошему, но чужому батюшке.
   Светка, когда стало совсем можно, покрестилась и сейчас, вроде бы, уважаемая матушка; вот только где - при своём батюшке или монастыре, Софья не знала, и ей это было неинтересно. В детстве и юности она поняла, что с православной верой, да и вообще с религией ей совсем не по пути. Верить по-настоящему в девяностые, в беспросветной бедности, можно было только в деньги, а точнее - в условные единицы, так называлась твёрдая валюта. Впоследствии Софья окрестилась, прилично жертвовала на постройку храмов, праздновала Пасху, Рождество, но так... по инерции, без фанатизма. Как все.
  -
  От ветра форточка приоткрылась шире. Внутрь залетели хаотичные звуки улицы: детские плач и возбужденные весёлые возгласы, шуршание шин и неразборчивый мужской бас, лай мелкой собачки и окрики её хозяина. На этом привычном фоне вдруг отчетливо зазвучала старая глупая песенка про "три кусочека колбаски". Софья потянулась к форточке, чтобы ее прикрыть, и застыла, опустила руку. Перед её опустошенным мысленным взглядом вдруг возникла огромная клетчатая сумка из полипропилена. Сумка повела боками, неловко подпрыгнула и стала пританцовывать в такт песенке. Губы Софьи чуть дрогнули, но и намёка на улыбку не появилось. Сначала тягуче, потом разгоняясь, потекли, спотыкаясь, обгоняя друг друга, картинки воспоминаний. Клетчатые баулы для челноков, срок годности одного - три ходки, потом - заплаты. Туда - канцтовары, обратно... что же обратно? Пуховики, из которых лезли перья, лосины (сейчас такие и в страшном сне не приснятся), конечно же, джинсы с торчавшими из швов нитками, дерматиновые (или из клеёнки?) кроссовки... Какая гадость! А ещё страшные рассказы про рэкет, про бандитов. Ими не просто пугали - это была самая объективная реальность. Но Софью эта сторона реальности обошла, потому что рядом всегда был Павел. Любовник, потом муж, потом отец. Мужчина, на плечо которого можно было не только опереться, но и буквально - с Софьиной миниатюрностью и изящной худобой - сесть.
  Она помнила, как уютно было молчать с Павлом в муторных челночных переездах, банально, но трогательно держась за руки. Помнила, как завидовали ей её коллеги-конкурентки (одна из которых когда-то, совсем в другой жизни, была Софьиной учительницей в школе), помнила весёлых и разбитных друзей-афганцев Павла... А вот как и где они познакомились с будущим мужем - тёмное пятно. Вроде бы, при каких-то очень неприятных обстоятельствах, связанных с отчаянием, алкоголем и деньгами. А точнее, при обстоятельствах связанных с попытками заработать эти деньги самым явным, но порочным - для симпатичной девушки начала девяностых - способом. Эти обстоятельства давно уже не важны и никого не касаются. Важно только то, что надежды Софьи и мечты воплощались в реальность вместе с Павлом.
  Жуткие клетчатые сумки превратились в ларьки, а ларьки в три магазина. Три магазина - в пять, а дальше всё это - в серьёзный бизнес. Он и до сих пор - более-менее серьёзный. Более-менее... После смерти Павла - просто инерция. Все надежды: уехать, рвануть отсюда, из этого города, может и из страны, покинуть насовсем и бесповоротно; обосноваться на острове под пальмами, или на Елисейских полях - умерли вместе с мужем.
  Воспоминание о болезни мужа сейчас уже не могло доставить боль. Да, только одно воспоминание: Павел сообщает, что должен уехать надолго по важному делу, а вечером в открытую на балкон дверь влетает птица.
  Софья не помнила, как именно она его отговаривала: ругалась или плакала, убеждала или устраивала истерику. Павел всё равно уехал. Он редко звонил, но часто посылал сообщения на пейджер. Мол, всё нормально, дела идут. И Софья пребывала в устойчивой иллюзии, что важные дела точно идут куда надо, и скоро они вместе с ними выйдут на очень серьёзный уровень бизнеса. Надежды исполнятся, мечты сбудутся. Впереди: солнце, море, радуга, горы, Елисейские поля... Впереди - самая счастливая семья в мире! Их семья!
  Через два месяца верный друг-афганец сообщил о смерти мужа. Рак крови убивает быстро. Узнав о неизлечимой болезни, Павел никуда не уехал, а снял квартиру в соседнем доме. В свои последние дни он неизменно сидел у окна и, когда судьба отпускала возможность, ловил взглядом краткие мгновения продолжавшейся жизни Софьи.
  Ни тогда, ни позже Софья так и не решила для себя, чем являлось бегство мужа: было ли это трусостью с его стороны, или благородством. Раздумывать об этом, впадать в депрессию или истерику ни в то время, ни потом она не имела права. Никакого права. Через три месяца после смерти Павла у неё родился Лёшка.
  -
  Софья захлопнула форточку. Спальня, комнаты и кабинет погрузились в почти абсолютную тишину, лишь на кухне еле слышно капала вода. Потом этот звук исчез, и Софья осталась с единственным во всём мире важным предметом. Она вынула бритву из кармана, открыла. В полотне лезвия отразились её длинные ресницы, ярко синяя радужка, чёрный зрачок. Опустевшие глаза, ничего не выражающий взгляд.
  "Очень-очень острое, больно не будет...".
  На мгновение взгляд соскользнул с лезвия. Странно... на белоснежном подоконнике появились (может они давно были?) словно в подтверждение (а может наперекор?) её мыслям три красных пятнышка. Кровь? Конечно, кровь.
  Сердце словно взорвалось. Это же Лёшка! Когда он последний раз (шесть с половиной месяцев, плюс семь дней назад) был у неё, то брился этой самой отцовской бритвой и случайно порезался. Лёшка приклеил кусочек бумаги к ранке, как когда-то и Павлик делал, но видимо кровь капнула, когда он шторы в спальне перевешивал.
  Софья отвернулась от окна, прислонилась к стене, сползла на пол. Ни слёз, ни крика у неё больше не осталось. По телу прошлась волна дрожи. Широко открыв рот, Софья глотнула воздуха и запрокинула голову к потолку, на котором играли солнечные лучи. Она вдруг отчетливо осознала, что не может вспомнить лицо сына - оно распадалось на отдельные части: такие же, как у матери синие глаза; всегда чуть взъерошенные темные волосы с красным отливом; нос с горбинкой и тонкие, плотно сжатые в еле заметной улыбке, губы... Из этих фрагментов образ не складывался, и дальше продолжал рассыпаться на кусочки: Лёшка-пятиклассник перекрашивает соседскую кошку зелёнкой, потом скандал; Лёшка-курсант в бирюзовой фуражке спешит на вокзал, отпуск кончился; Лёшка-выпускник ссориться со своей девушкой Валей, Софья их пытается помирить, но безрезультатно; Лёшка-девятиклассник что-то взрывает в химическом классе, но вопли и угрозы директора обрывает приличная сумма денег, почти полугодовая Софьина выручка...
  Мучительное желание сложить образ сына, видеть целиком, прикоснуться, обнять-прижать к себе, долго-долго что-нибудь говорить - было неисполнимо. От любви к сыну, наполнявшей Софью все двадцать восемь лет его жизни, остались только осколки. Как осколки того зеркала.
  Семь дней назад, утром, в десять тридцать пять, стационарный телефон, вдруг резко зазвенел. От испуга Софья задела настольное зеркало. Оно хоть и упало на ковролин, всё равно разлетелось вдребезги. Осколки рассыпались по всей спальне. Стараясь на них не наступать, Софья подошла к телефону и подняла неожиданно тяжелую трубку.
  Голос принадлежал Лёшиному командиру, которого Софья немного знала лично.
  "Здравствуйте, Софья Викторовна".
  "Здравствуйте, Сергей Александрович, что-то случилось? Алексей? Произошло что-то?".
  А дальше было глухое монотонное бормотание. Ничего не понятно. Зачем оно?..
  "При обстоятельствах о которых, Софья Викторовна... Выполняя государственный долг... Смерть была мгновенной... Софья Викторовна... Являются государственной тайной... Ото всей Федеральной Службы Государственной безопасности... Искренне скорбим..."
  Глаголы и существительные, слова и предложения соединялись вместе и превращались в страшный чёрный сгусток. Сглаз, заклинание, порчу.
  "При сложившихся обстоятельствах... В связи с этим... Поэтому... Тело вынужденно было предано сожжению... Мы выражаем... Урну с прахом вам доставят... Софья Викторовна, вы можете рассчитывать... Государственная награда... Софья Викторовна... Обстоятельства гибели невозможно оглашать... Ваш сын - герой... Мы..."
  Это всё - ненужное, оно неправильное и невозможное. Отбросить трубку! Не слушать это!.. Сглаз, порча. Прочь!
  Но оторвать трубку от уха Софья не смогла. Жуткий смысл сказанного сковал всё тело до кончиков пальцев. Заклинание подействовало, и пришёл мрак; спасти от которого, мог только один предмет - опасная бритва с острым блестящим лезвием.
  II
  Три пятнышка засохшей крови на белом подоконнике никуда не исчезли. Рядом с ними, спрятав лезвие внутрь, лежала опасная бритва. Получалось подобие ужасного лица - два глаза, точка носа и чёрная зловещая полуулыбка. Софья взяла бритву - лицо исчезло. Теперь - никаких вопросов. Теперь только одно движение, которое разорвёт паутину боли. И для этого нужно просто провести лезвием в локтевой ямке по вене, и снова опуститься на пол, и ждать, и - всё.
  Софья решительно открыла бритву, подтянула рукав халата и вдруг резко замерла. Произошло нечто совершенно странное - напрочь забытый запах загадочным образом окутал её. Запах из детства. Запах "их со Светкой" храма: свечи, ладан, масло. И тут же раздался тихий, но отчётливый звук церковного колокола. На мгновение Софья с силой сомкнула веки, машинально сунула бритву в карман и сдавила пальцами виски. Взгляд упал на три капельки засохшей крови, они, казалось, двигались, превращаясь в маленьких человечков...
  Нет, в три детских фигурки.
  Три фигурки девочек-сестёр.
  И девочек звали: Вера, Надя, Люба. А их мама Соня стояла рядом и улыбалась, наблюдая, как сёстры берутся за руки и идут к ней.
  Софья провела ладонью по лбу, потом решительно распахнула форточку, открыла окно, и в комнату ворвался давно заждавшийся этого момента ветер. Вместе с ним - детский смех, заливистый лай, запах подгоревшей каши и цветущей сирени, возмущенный крик сварливой соседки и пение её сына, способного вокалиста. В мёртвые комнаты ворвалась жизнь.
  Софья сварила кофе, открыла баночку с крабами, прямо так, без хлеба, всю её мгновенно опустошила, потом приняла душ, у открытого окна выкурила сигарету, зашла в кабинет, протерла накопившуюся за неделю пыль, села за рабочий стол, надела очки, включила ноутбук и первым делом набрала в поисковике: "удочерение порядок документы детские дома".
  Enter
  ____
Оценка: 9.13*9  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"