Фирсова Елена Владимировна: другие произведения.

Городская история, часть 1.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Андрей моложе Маши на три года, и у нее есть маленькая дочь. Его состоятельные родители категорически против их отношений. Когда отец встал на дыбы, Андрей обидел-ся и бросился доказывать свою состоятельность, отказавшись от любой помощи. Он уст-роился на работу, снял недорогое жилье. Он знал, что Маша - лучше всех на свете, силь-ная и самостоятельная, поэтому не хотел ее потерять. Больше всего его пугал "человек из прошлого" Маши - ее школьная любовь и нечаянный отец дочки, который намерен был использовать Машу и дальше для получения наследства. Она постоянно убегает от этого человека, но избавиться от него окончательно может только при помощи влиятельного родственника, который в итоге оставил наследство маленькой внучке. Бывший одноклассник Маши, скандально известный журналист по прозвищу Звонча, проник в лабораторию и украл сверхсекретную разработку с применением нано-технологий. Пока спецслужбы не спохватились, Звонча встретился с Машей и подарил для ее дочки золотой медальончик, в который он и спрятал украденный микрочип. После этого у девочки стали проявляться необычные способности - как будто она умела читать мысли.

  "Городская история"
  Часть 1.
  Нападение произошло так неожиданно, что Маша не успела даже пикнуть. Из-за спины две несокрушимые руки пригвоздили ее к одному из профессионалов в черном, од-новременно зажимая ей не только рот, но и нос, в то время как второй профессионал в черном шарил в ее сумочке. Маша лихорадочно вспоминала, чего она может при этом лишиться. Карманные расходы в кошельке, маленький дешевый мобильник - ничего цен-ного в ее сумочке не было и не могло быть. Однако нападавших интересовало вовсе не это.
  - Есть! - с удовлетворением отметил второй профессионал и продемонстрировал своему напарнику паспорт.
  - Подходит, - ответил тот и с легкостью начал транспортировать Машу в соседний двор через арку.
  Маша в панике замычала из-под ладони, закрывавшей всю нижнюю часть лица, и безуспешно попыталась вырваться. Профессионал быстро и почти бесшумно нес ее вслед за своим напарником, который локтем прижимал к боку сумочку. Возле ближайшего подъезда стоял свадебный кортеж из трех автомобилей, украшенных разноцветными шел-ковыми рюшами и воздушными шариками. Профессионалы направились прямо туда и втолкнули Машу в одну из этих машин, в предусмотрительно открытую дверь. Машина была большая и черная, с сильно тонированными стеклами, так что Маша с яркого солнца попала в сумрак и только тут смогла вскрикнуть от напряжения. В эту минуту она вообще ничего не видела и пыталась принять более привычную для тела позу. Тем временем две-ри в унисон захлопнулись, кортеж тронулся с места, развернулся и поехал.
  Маша коряво плюхнулась на сиденье и расширила глаза, осматриваясь. С большим трудом, когда глаза привыкли к темноте, ей удалось разглядеть дорогую отделку салона, двух человек впереди и одного рядом с собой. Он смотрел на нее с легким интересом и как будто издалека. Маша отдышалась, но произнести фразу оказалось не так просто, на-столько сильным было напряжение.
  - Что происходит? - писклявым голосом спросила она, испугалась этого и кашляну-ла.
  На нее не обратили никакого внимания. Тогда она повысила голос.
  - Куда вы меня везете?
  Никакой реакции.
  - Кричать буду! - жалобным тоном предупредила она.
  Все трое одинаково усмехнулись. Маша округленными глазами заглядывала им в лицо, каждому, но ничего утешительного не видела. Происходящее не укладывалось у нее в мозгу. Это какая-то ошибка, не иначе.
  Она набрала в грудь как можно больше воздуха и огласила салон долгим пронзи-тельным воплем, построенным в строгой последовательности: от низких нот в начале до почти ультразвукового визга в завершении, когда воздух в легких подошел к концу. Соб-ственно, она не сомневалась, что снаружи ее никто не услышит, но зато это была сокру-шительная психологическая атака на всех находящихся в машине. От этой атаки Маша прежде всего и ожидала результатов.
  И впрямь, все трое зашевелились, водитель недовольно покосился назад и провор-чал:
  - Она сорвет все дело. Не забывайте о Деде, он же будет следит за нами.
  Тот, кто сидел рядом с Машей, проявил все признаки беспокойства, однако решился начать диалог только после еще одного вопля. Маша чувствовала, что таким способом может добиться результата, и с неописуемым злорадством наблюдала за тремя лицами, которые повернулись к ней со злобой и угрозами. Спутники, судя по всему, охотно рас-правились бы с ней, но почему-то не расправлялись. Даже попытались что-то объяснить:
  - Не ори, дура! С тобой ничего не случится.
  - Это похищение?
  - Нет. Делай, что тебе говорят, и все будет нормально.
  - Кричать буду, - еще раз предупредила она, на сей раз требовательно, и даже сдела-ла пару глубоких вдохов. Это вызвало некое подобие паники у похитителей. Они перегля-нулись и пошли на уступки.
  - С тобой ничего не случится, - повторил тот, кто сидел впереди, рядом с водителем. - Только молчи и ничего не предпринимай. Будешь слушаться - мы тебе заплатим.
  - Верните мои вещи.
  Он криво усмехнулся:
  - Ну, нет. Это гарантия послушания.
  Маша чуть не ответила, что никакая это не гарантия для того, кто борется до конца, но не успела, потому что кортеж остановился возле большого крыльца, и похитители за-шевелились, готовясь к выходу. Маша напряглась. Все трое бросили на нее предупреж-дающие взгляды и извлекли из машины. Она хотела сопротивляться, но не успевала сооб-разить, как, потому что события развивались очень быстро. На ее голову вдруг нацепили какую-то ужасную белую кружевную шляпу с пышной куцей фатой - это ошеломило Машу, так что с ней после этого можно было делать что угодно, как с куклой. Большое и высокое крыльцо с колоннами оказалось входом во дворец бракосочетаний, и туда повели Машу под внушительным конвоем: один из похитителей крепко держал ее за локоть, его товарищи вышагивали по бокам и чуть позади, и из других автомобилей к ним присоеди-нились четверо мужчин, которые на первый взгляд ничем не отличались от Машиных конвоиров - в таких же костюмах и плащах, с одинаковыми прическами, почти у всех ли-ца были закрыты черными очками. Буквально через минуту вся компания уже находилась в зале, украшенном гирляндами из шариков и драпировками, пред светло-коричневым столом, на котором лежали какие-то бумаги, папки, печати и стояли вазы с цветами. По красной ковровой дорожке компания приблизилась к столу, за которым их уже встречали приветливые нарядные женщины моложавого вида, одетые очень элегантно, в отличие от Маши, выглядевшей крайне нелепо в джинсах, белых кроссовках, футболке и белой вет-ровке с капюшоном, и при этом на голову ее была нахлобучена шляпа с фатой.
  Округленными глазами Маша озиралась вокруг и ничего не понимала.
  - Здравствуйте! - широко улыбаясь, нежным голоском произнесла одна из фей этого священного заведения, как будто не замечая очевидных странностей прибывшей компа-нии.
  - Мы рады вас приветствовать у нас в столь торжественный день... - начала при-вычный запев другая фея, но наткнулась на грозный взгляд "жениха" и не менее красно-речивый жест его "почетного свидетеля", который прошел незамеченным для всех, кто стоял за спиной. Фея тут же покончила с формальностями и перешла к сути дела. Маша смутно догадывалась о том, что выходит замуж, однако это было настолько невероятно - мозг категорически отказывался участвовать в этом безобразии. Это было похоже на кошмарный сон, особенно по ощущениям.
  Быстрота происходящих событий также весьма напоминала сон, как и невозмож-ность контролировать все это. Но Маша все равно несколько раз порывалась крикнуть, за что получала от "жениха" незаметные от остальных щипки, от которых было очень боль-но. Правда, не было страха - только потрясение от невероятности сложившейся ситуации.
  Кольца были самые настоящие, обручальные, даже золотые, только на Машин палец кольцо невесты едва налезло, потому что было для нее тесновато, однако "жених" не только успешно справился с процессом надевания, но и проделал весьма искусный трюк, так что всем показалось, будто и Маша с этим справилась, хотя и себе на палец кольцо он надел сам.
  После этого Фея с полным правом могла объявить их мужем и женой, что она и сде-лала. Маша смотрела на них во все глаза, пытаясь уловить хоть какой-нибудь подвох, что-бы иметь в этом шанс на спасение. Свою подпись в книге она постаралась сильнее запу-тать, что не составило особого труда - ведь Машу никто не предупреждал, должна ли эта подпись хотя бы отдаленно напоминать ее же подпись в паспорте. Проверять никто не стал. Однако штампы в паспортах молодоженов сомнений не вызывали: их проставили в надлежащих местах, со звучным стуком, не оставляющим возможности оспорить факты. От этого Маша даже вскрикнула, словно клеймо поставили именно на ней, прижгли кале-ным железом. "Жених" предостерегающе сжал ее локоть, так что она возмущенно дерну-лась, закусила губы от боли и упустила момент для активного действия, которое, вполне вероятно, не принесло бы ей успеха.
  Потом вся компания направилась к выходу, кроме одного из "свидетелей", остав-шимся, скорее всего, обсудить материальные вопросы с Феями. Маша напряглась с наме-рением бежать, но снова отвлеклась, так как в ту минуту, когда они вышли на крыльцо, компания притормозила, и люди из других машин принялись изучать паспорта, печати, свидетельство и кольца. Глядя на нелепый вид невесты, они кривились и качали головой, однако придраться ни к чему не могли 6 на их глазах совершилось бракосочетание, кото-рое могла и должна была оспаривать только Маша, потому что только она была в этом за-интересована.
  - "Зеленый остров"? - лаконично предложил один из другой машины. - За наш счет, разумеется.
  Маша фыркнула. "Зеленым островом" назывался самый дорогой и престижный рес-торан в городе.
  - Мы с женой отправляемся в свадебное путешествие, - возразил новоиспеченный супруг. - У нас всего полчаса, чтобы добраться до аэропорта.
  - Куда летите, если не секрет?
  Молодожен иронически покачал головой:
  - Так вам сразу и скажи! Это коммерческая тайна.
  - Почему это коммерческая?
  - Потому что за информацию о моем местонахождении многие готовы заплатить большие деньги.
  Это послужило веским аргументом для людей из других машин, так как они не ста-ли возражать, а вместо этого попрощались и уехали. Вид их при этом не выражал радости, но и агрессии тоже не чувствовалось. Скорее, они выглядели подавленными.
  Едва их автомобиль повернул за угол, Машины спутники стали вести себя еще бо-лее странно - они не отпустили девушку, а, наоборот, окружили ее еще теснее и направи-лись к машине. "Жених" между делом стянул с ее пальца обручальное кольцо и сунул се-бе в карман. Похитители сели в машину и увлекли с собой Машу.
  Она была так возмущена, что несколько минут ничего не могла сказать. Шляпа с фатой окончательно сползла на плечо и стала тянуть волосы. Маша с отвращением смяла ее в кулаках и швырнула под ноги.
  - По-моему, я вела себя послушно! - с вызовом заявила она
  - Ну да, - ухмыльнулся молодожен.
  - Почему тогда вы меня не отпускаете?
  - А с чего ты взяла, что все уже закончилось?
  Машу затрясло в истерике.
  - Вы обещали, что это ненадолго!
  - Мы этого не обещали.
  Маша обвела их всех расширенными глазами:
  - Что вам от меня нужно? Отпустите меня!
  "Жених" вдруг улыбнулся:
  - Расслабься, все будет нормально.
  Такая улыбка Машу совсем не успокоила, скорее наоборот. А "жених" снова улыб-нулся и спросил:
  - Ты меня не узнаёшь, что ли?
  - А должна?
  - Ну, вообще-то я изменился, конечно, но не настолько, чтобы самая красивая дев-чонка школы меня не узнала.
  Маша пригляделась к нему и ахнула. Это действительно был он! Вот так встреча! Никогда бы не подумала, что люди так разительно меняются за столь короткий срок.
  - Ты очень изменился, - сказала она. - Если это правда ты.
  Он еще раз усмехнулся, и она его окончательно узнала.
  - Тогда зачем весь этот балаган нужен? - спросила она.
  - Потом объясню.
  - Увиливаешь, как всегда?
  - А ты, как всегда, обо мне плохого мнения.
  - Докажи, что я ошибаюсь.
  - Не могу.
  Она смотрела на него нахмурясь и вовсе не собиралась соглашаться на роль любез-ной жены. "Жених" вздохнул и, судя по всему, созрел для какого-то решения - либо от-ступить, либо принять меры по укрощению строптивой. Маша относительно успокоилась, потому что все-таки чужой человек рядом в такой ситуации вызывал бы не просто напря-жение, а настоящую панику. Однако и эта личность заставляла девушку напрягаться в по-пытках спастись: слишком уж неординарное сложилось положение.
  - Я не думал, что попадешься именно ты, - сказал "жених". - Я и понятия не имел, что ты тоже переехала сюда! Или ты здесь в гостях?
  - И то, и другое, - сердито ответила Маша. - Я все-таки еще раз прошу объяснить мне, в какое дело ты меня втянул.
  - Говорю же, я не знал, что это ты!
  - А если бы не я, ты и разговаривать бы не стал?
  - Наверно, да... Смотря какая девчонка. Ну ты и зануда! Точно такая же, как и раньше! Кстати, я тебя тоже не сразу узнал, хотя ты почти не изменилась... Просто я не ожидал тебя здесь встретить.
  - Хорошо. Встретил. Дальше что? Я жду объяснений, в конце концов!
  - Приехали.
  Машина остановилась в каком-то незнакомом Маше месте. Она не успела сориен-тироваться, как "жених" взял ее за локоть и потянул за собой, как будто был уверен в ее полном подчинении. Она выдернула руку и забилась в угол, блестя оттуда глазами.
  - Это ты, может быть, приехал, а я никуда не приехала и без объяснений ничего де-лать не буду! - заявила она.
  "Жених" вздохнул с огорчением:
  - Марусь, давай без выкаблучиваний, а? По-твоему, машина - самое лучшее место для объяснений?
  - Мне все равно. Я хочу домой.
  - Я отвезу тебя домой, только немножко позже. Пойми, от этого зависит моя жизнь!
  - А на мою что - наплевать?
  - Маш, ну пожалуйста. Что за глупое упорство? Ты же знаешь, что все равно я добьюсь своего!
  - Я тоже.
  - Сейчас ты ничего не можешь добиться. Не заставляй меня снова применять силу. Честное слово, я этого не хочу.
  - Ну и не делай, если не хочешь.
  - Не могу отказаться.
  - Тогда применяй силу.
  Он дал сигнал своим товарищам, а сам пошел в дом. Маша сжалась в комок в углу машины, и извлечь ее оттуда стоило большого труда, но они все же это сделали и понесли в дом именно так, в положении свернутого кольцами шланга, так как она не захотела раз-жиматься. Несмотря на то, что к этому странному приключению было причастно знакомое лицо, ей было страшно и противно. Противно, потому что она помнила "жениха" и знала его не с лучшей стороны, а страшно, потому что она не могла это безобразие прекратить.
  Это был с виду обычный загородный дом, огороженный высоченным забором, за которым ничего не было видно. Маша подняла крик. Ей никто не отозвался и не пришел на помощь, разумеется, но конвоиры сменили аллюр на более быстрый и рысью вбежали в дом со своей ношей. Там они опустили ее на тахту и вышли в соседнюю комнату, а через минуту снова вернулись.
  Маша была вне себя от возмущения и бессилия.
  - Это хамство! - выпалила она. - Это беспредел!
  - Да, - согласился "жених". - А что делать, если по-другому нельзя? Не злись на ме-ня, Маруська. Я просто поставлен в такие обстоятельства.
  - А при чем тут я?
  - А ты попалась случайно. Я же уже говорил! Ты какая-то бледная. Тебе нехорошо?
  - Тебя это удивляет?
  - Сейчас я налью тебе выпить...
  - Пошел ты!.. - вскрикнула она. - Отпусти меня!
  Он приблизился и взял ее за руки, чем довел до настоящей истерики: она завизжала во всю глотку, заколотила ногами по полу и всерьез напугала "жениха" - он сразу отпус-тил ее и отошел на несколько шагов, агрессивно произнеся:
  - Захлопни пасть, дура! Думаешь, мне тебя жалко? Так получилось! Я не могу рис-ковать большими деньгами из-за тебя!
  Она умолкла и съежилась, дрожа с головы до ног. Он покосился на нее, увидел, что истерика прекратилась, и спокойно продолжил:
  - Ничего плохого с тобой не будет, Маруська. Выпей воды. Если хочешь, есть вино, водка, шампанское...
  - Совсем сдурел? Я что, в гости к тебе приехала? Отпусти меня!
  - Выпей воды хотя бы, освежись. Тебе сразу станет легче. Пока ты в таком состоя-нии, тебе бесполезно что-то объяснять. Выпей, вот стакан, вода холодная. Слушай, может, тебе таблетки какие-нибудь надо? Серега мигом сгоняет...
  - Отстань.
  Маша действительно очень устала. Она взяла стакан и залпом выпила воду, которая оказалась до странности приятной на вкус. Правда, сразу начала кружиться голова, и Ма-ша подумала, что нельзя пить воду залпом после такого стресса, раз организму это так не нравится.
  "Жених" смотрел на нее с легкой улыбкой.
  - Я давно хотел у тебя спросить, - сказал он. - Ты ушла тогда от меня из-за моего криминального прошлого?
  - Плевать на прошлое, - резко ответила Маша. - Ты с криминальным настоящим не хотел расставаться, потому мне и пришлось уйти.
  Он вздохнул:
  - Умная девочка. Какое тебе было дело до моего настоящего, если ты меня любила?
  Она долго молчала, опустив голову.
  - Это была ошибка, - наконец, произнесла она. - Любить без оглядки можно только того, кому доверяешь. А как тебе можно доверять с таким настоящим?
  - Понятно. Пошла на принцип.
  - При чем здесь принцип? - пожала плечами она. - Это было разочарование. Я даже стала стыдиться своих прежних чувств.
  - А ты уверена, что они прошли?
  - Навсегда.
  Она смотрела ему в лицо и не могла сосредоточиться - оно расплывалось у нее пе-ред глазами, как в тумане. Сознание уплывало вместе с силами - и вот Маша, обмякнув, как тряпочка, уже лежала на тахте с полузакрытыми глазами и не могла сопротивляться.
  - Обидно, что она такая упрямая, - заметил "жених". - Доза не слишком большая? Она не свихнется?
  - Нет, - ответил один из его товарищей. - Зато она ничего не будет помнить.
  - Может, с ней все-таки можно было договориться? - спросил второй у "жениха".
  - С ней? Никогда.
  
  
  Андрей сразу заметил девушку в белоснежном платье и постарался пробраться к ней поближе, что оказалось не очень сложно, пока толпа не стала слишком густой. У де-вушки были светло-русые волосы, волной лежавшие на плечах и украшенные надо лбом разноцветными заколками в виде бабочек с усиками-пружинками и блестящими бисерин-ками на их кончиках. От хорошенького личика невозможно было отвести взгляд, вдобавок девушка вся светилась от радости, улыбалась и темно-розовыми губами, и прозрачными синими глазами, и простое ее белое платье из легкого шелка выделялось в пестрой толпе, словно солнечный луч. Андрей посмотрел на нее и сразу тоже начал улыбаться, ему стало так же светло и радостно, как, по-видимому, было и девушке. Она заметила молодого че-ловека, улыбнулась ему и протянула воздушный шарик в виде красного сердечка. Андрей машинально взял из тонких прохладных пальчиков ниточку с шариком и буквально оша-лел от этого прикосновения. А девушка посчитала ситуацию исчерпанной, отвернулась и с тем же сияющим выражением на лице стала медленно шагать вдоль ограды набережной. Время от времени она усмехалась каким-то своим мыслям, останавливалась и с явным удовольствием оглядывала необычайно блестевшую в тот день реку, и необычайно празд-ничное небо, и нарядный город. От того, как прекрасна была девушка на этом фоне, Анд-рей несколько минут пребывал в столбняке и не замечал ничего вокруг.
  Вокруг между тем начинались торжественные мероприятия, с трибуны звучали ре-чи, которые никто не слушал и в ответ на которые из толпы раздавались единичные хлоп-ки и свист. Толпа все увеличивалась, и Андрей забеспокоился, как бы не потерять в этом столпотворении девушку в белом платье. Он купил два эскимо и поспешил к ней, стараясь ни на мгновение не терять ее из виду.
  Ее мысли были по-прежнему сияющими, так что Андрей несколько минут просто не решался нарушить эту гармонию, и взгляд у него был даже виноватый, когда она на него посмотрела - сначала мимолетно, затем вопросительно.
  - Мороженое совсем растает, - умоляюще произнес он и протянул ей упаковку с еще, к счастью, твердым эскимо и улыбнулся, не в силах остаться равнодушным наблюда-телем ее внутренней радости.
  Девушка не стала отказываться, однако в голосе ее прозвучала назидательность:
  - Жаль, что вы не спросили у меня насчет мороженого, но все равно спасибо. Не де-лайте так больше, пожалуйста.
  - Вы не любите мороженое?
  Она покачала головой и сказала:
  - А вы сами на моем месте взяли бы мороженое, если бы его предложил первый встречный?
  - Смотря какой встречный.
  - Как вы можете судить о встречном с первого взгляда?
  - Бывает же любовь с первого взгляда, - с неожиданной горячностью заявил Андрей и вдруг покраснел от смущения и досады.
  Девушка смотрела на него искрящимися синими глазами, прозрачными, как небо, и такими же глубокими. В ответ на заявление Андрея она засмеялась:
  - Боже мой, на какие категории вы перешли вот так сразу! Я в замешательстве, пра-во. Не сердитесь, малыш. На самом деле мороженое - это очень мило с вашей стороны. Я не ожидала. Надеюсь, вы не маньяк? Было бы обидно осознать, что я сейчас умру от руки такого милого мальчика.
  Она шутила и улыбалась ему настолько открыто и смело - он не мог и дальше злиться на нее.
  - Может быть, мы познакомимся? - предложил он. - В доказательство того, что я не маньяк. На людях я не смогу причинить тебе вред, а еще обещаю не заниматься преследо-ванием. Меня зовут Андрей.
  - Очень приятно. Я - Маша. Только знакомиться нам нет смысла, я скоро уйду.
  Андрей вздрогнул. Он представил себе все то же самое, но без сияющей девушки в белом платье, и ему стало скучно.
  - За что такая немилость? - поинтересовался он.
  Она пожала плечами:
  - К сожалению, я просто не могу остаться. Такой чудесный день, чудесная погода, в этом году такого еще не было. Если бы не одолжение одной моей знакомой, у меня совсем не было бы возможности сюда прийти и погулять. Я здесь уже два часа, даже больше. Бо-юсь, я не могу себе позволить такую роскошь. Не обижайся, ты здесь не при чем.
  Он был обижен вовсе не на нее, а на несправедливость ситуации вообще: она гуляла по площади два часа, он тоже примерно столько же присутствовал тут и потерял все это время впустую, пока не увидел в толпе белое платье и веселую улыбку. А теперь у нее возникли какие-то обстоятельства, в которые он не имеет права вникать, она скоро уйдет отсюда, а ему, собственно, зачем оставаться тут без нее? Слоняться без дела? Пялиться на девчонок? Покупать мороженое? От одной мысли Андрея передернуло. Маша смотрела на него мягко и с сожалением.
  - Ты так хмуришься, как будто от нашего знакомства зависит твоя жизнь. Это меня расстраивает, малыш, лучше улыбнись и радуйся, ведь начинается лето!
  Это не утешило Андрея ни на мгновение.
  - Тебе легко говорить, - сказал он. - "Улыбнись", "радуйся"... Когда на тебя смот-ришь, легко и улыбаться, и радоваться, потому что ты как солнышко: рядом с тобой тепло и светло, а нет тебя - и нет красоты.
  На время майских праздников небесная канцелярия расщедрилась и подарила се-верной столице несколько прекрасных теплых и ярких дней. Люди пребывали в припод-нятом настроении, собирались на площадях, гуляли по набережным и проспектам. В руках они держали цветы, флажки, воздушные шары, отчего вся толпа была похожа на живую клумбу, распустившуюся под солнечными лучами и украсившую каменный город. Люди соскучились по лету!
  - Ну, не надо преувеличивать, - возразила Маша. - Ты просто находишься под пер-вым впечатлением.
  - Ну и что? - не сдавался Андрей. - Я же не хочу, чтобы оно проходило!
  Маша не могла не улыбнуться. Она снова покачала головой и протянула Андрею руку:
  - Малыш, мне очень жаль. У меня есть еще несколько минут. Если хочешь, давай погуляем вместе. Я постараюсь тебе объяснить, впрочем, ты и сам все поймешь, без объ-яснений... Это действительно так для тебя важно?
  - Да, - ответил он. - Я понимаю, это глупо, потому что я вижу тебя первый раз в жизни и говорю с тобой всего минуту, но это действительно важно для меня. Не знаю, по-чему.
  Маша перестала сомневаться и сказала:
  - Тогда побудь со мной еще немножко, и все решится само собой. Только не думай, ради Бога, что это какое-то испытание, нечто вроде теста. Я ни на чем не настаиваю. Про-сто мы должны расстаться, и не возражай мне пока.
  Они взялись за руки и не спеша направились вокруг толпы. При этом Маша время от времени окидывала взглядом окрестности, но это не отвлекало ее от собеседника, кото-рый оживился и разговорился, как сорока.
  - Ты себе не представляешь, до чего ты похожа на солнышко! Дома у нас вчера был серьезный разговор, меня опять обвинили в том, что лоботряс и уже почти год нигде не работаю. Точнее, в прошлом году я получил диплом, устроил себе каникулы и до сих пор отдыхаю... Кстати, я экономист. Мадемуазель, не нужен ли вам случайно дипломирован-ный экономист без опыта работы? Могу порекомендовать самого себя...
  Она засмеялась и ответила:
  - К сожалению, сэр, у меня нет возможности обеспечить вам достойную зарплату и полный соцпакет.
  Он махнул рукой:
  - Ну и ладно. Как-нибудь устроюсь. Если честно, я не очень хороший экономист. Мне кажется, это не совсем мое. Конечно, я разбираюсь в теории, умею прогнозировать и всякое такое, вдобавок преподаватели все как один восхваляли мои выдающиеся способ-ности, но я им не очень-то верю. Все преподы делают это, чтобы стимулировать моло-дежь. К тому же, они наверняка боялись напрямую сказать моим родителям, что я полная бездарность.
  - Похоже, ты изрядный лентяй, - заметила Маша.
  - Похоже, - согласился Андрей.
  Но тут поймал ее лукавый взгляд искоса, покраснел от смущения и принялся оправ-дываться:
  - То есть нет, это же не просто лень, я ведь пока не нашел то, что именно мне под-ходит...
  - Поиски этого могут затянуться надолго, а живешь-то ты прямо сейчас, - сказала Маша. - Тебе не скучно сидеть без дела? Я бы умерла от тоски буквально через сутки.
  Это простое и вместе с тем безапелляционное заявление так поразило Андрея, что он совершенно по-новому посмотрел на свою собеседницу, словно в ней вдруг прогляну-ло нечто необычайное. Она еще раз окинула взглядом площадь и снова повернула к Анд-рею улыбающееся лицо. Он поморщился, потому что почувствовал ее чуждость, неиз-вестность и притягательность. Она была существо отдельное и, судя по всему, вполне со-стоявшееся. И, увы и ах, без Андрея она не только не погибнет, но даже и не заметит его отсутствия.
  - Я никогда не задумывался об этом, - признался он. - Но теперь, после твоих слов, я понимаю, что ты права.
  Она пожала плечами:
  - Я здесь не при чем, ты бы и сам догадался.
  - Вряд ли, - всерьез огорчился он. - Видишь ли, я живу... не то чтобы неправиль-но... Хотя нет, конечно же, я живу неправильно, но увиливаю от этого признания, и уже давно. А люди вокруг меня почему-то не влияют на это, то есть они пытаются, но у них ничего не получается. Я их не слушаюсь, горжусь этим и всегда готов придумывать для себя кучу оправданий. Я безнадежный мерзавец, да?
  Она снова засмеялась:
  - Нет, конечно. Ты просто лентяй, и к тому же не безнадежный. Все поправимо, ма-лыш. Вот встретишь свою единственную любимую девушку, или у тебя появится еще ка-кой-нибудь стимул... В конце концов тебе придется хотя бы самому себе доказывать свою состоятельность, как и всем мужчинам.
  Он попросил:
  - Не называй меня малышом. Я что, мальчишка, что ли?
  - Да, - не смущаясь, ответила она.
  На это ему сказать было нечего, однако он все равно чувствовал себя обиженным. Девушка явно превосходила его как личность, по крайней мере на данный момент, а об-ращение "малыш" по отношению к парню звучало оскорбительно, ведь ее превосходство еще не делало ее повелительницей! Она с улыбкой пригляделась к Андрею и сказала:
  - Впрочем, с моей стороны это действительно высокомерие. Извини.
  Он вздохнул:
  - С тобой опасно общаться.
  - Вовсе нет.
  - Да. Я же привык, чтобы мне поддакивали, а ты меня ни капли не боишься и гово-ришь все напрямик, не стесняясь. Поэтому мне с тобой неуютно, как будто у тебя надо мной какая-то власть.
  - Нет же!
  - И родители меня все-таки избаловали. Они этого не хотели, старались воспитывать меня как надо, но я у них единственный ребенок, родился поздно, и им всегда очень труд-но быть со мной строгими, а я этим пользуюсь бессовестно...
  - Действительно, бессовестно, - вдруг без улыбки сказала Маша. - Тем более что ты сам это понимаешь.
  Он чувствовал себя уже виноватым:
  - Я иногда не могу остановиться. Это причиняет им боль. Но и они частенько меня задевают, особенно когда я поступаю не так, как они от меня требуют. Они слишком мно-гого от меня требуют! Они считают меня своей собственностью!
  - Это естественно, я их вполне понимаю.
  - Я тоже. Но остановиться все равно не могу.
  Они посмотрели друг другу в глаза, потом вдруг лицо у Маши стало подчеркнуто серьезным, и она произнесла тоном учительницы:
  - Нельзя быть таким откровенным с посторонними, молодой человек. Вашу довер-чивость можно использовать во вред.
  Пока ошеломленный таким пассажем Андрей приходил в себя, Маша еще раз огля-дела площадь. Между тем маршрут их прогулки привел их к трибуне, где до сих пор вы-ступали официальные лица, правда, неизвестно, для кого, так как их никто за пределами трибуны не слушал. У них было какое-то свое, специально для них предназначенное ме-роприятие, которое никоим образом не затрагивало собравшийся вокруг народ.
  - Откуда ты можешь знать, что чувствуют мои родители? - спросил Андрей. - Ты же никогда их не видела!
  Маша в очередной раз пожала плечами:
  - Ну и что? Все родители чувствуют одно и то же по отношению к своим детям, только выражают это по-разному.
  Они прошли мимо трибуны в непосредственной близости. Андрея очень удивила ее убежденная категоричность.
  - Я начинаю завидовать тебе, - произнес он полушутливо. - Ты такая цельная, а я - просто настоящий балбес по сравнению с тобой, честное слово.
  Внезапно она остановилась. Андрей вопросительно на нее посмотрел и удивился еще больше: она побледнела, глаза стали узкими и холодными, лицо выражало внутреннее напряжение. Андрей проследил за ее взглядом, который она не спускала с тех, кто нахо-дился на трибуне. Один из них также не отводил от нее взгляда и неприятно улыбался.
  - Он жив? - пробормотала Маша. - Он жив, господи! Господи Боже мой, он жив все-таки!
  Скрываться в толпе было слишком поздно, потому что он увидел их раньше, чем они его. Потрясенная до глубины души Маша сделала глубокий вдох и поднесла руку к груди. Андрей только хотел спросить, кто это такой, как Маша вырвала руку из его руки и быстро пошла оттуда, не пытаясь прятаться, но очень целенаправленно, через толпу.
  Андрей поспешил следом.
  - Что с тобой? Кто это?
  Она не обернулась, как будто его и не было. Он начал даже сердиться. Вдобавок она в очередной раз обвела глазами площадь и наконец издала возглас удовлетворения - она увидела давно ожидаемых здесь людей и немедленно устремилась к ним. Ничего не по-нимавший Андрей - за ней.
  Через несколько секунд выяснилось, что все это время Маша ждала появления на площади молодой женщины с большой коляской для близнецов, где вместо двух младен-цев находилось три. Она почти сразу обратила внимание на трепещущее среди пестроты белое платье и в знак приветствия помахала рукой.
  Маша даже не стала притворяться, будто ничего не случилось. От активного движе-ния, а больше от волнения она слегка запыхалась, однако голос ее не дрожал, наоборот, выдавал решимость, которая почему-то напугала Андрея.
  - Извини, что задержалась, Машуля, - сказала новоприбывшая. - Димочка каприз-ничал, в магазине была очередь, и в сберкассу я ходила зря - закрыта.
  - Ничего страшного, Люся, - успокоила ее Маша и извлекла из коляски младенца, нарушавшего гармонию лежавших в ней близнецов. - она не доставила тебе хлопот?
  - Нет, конечно. Она самый смирный ребенок из всех, каких я знаю, хотя ее шустрые глазки обещают непростой характер. Машуля, должна предупредить тебя еще раз: она вы-растет звездой, не иначе!
  Маша улыбнулась:
  - Спасибо за комплименты, Люся, ты к нам пристрастна, как всегда. Извини меня за то, что нагрузила тебя.
  - Ерунда, Машенька. Ты ведь тоже всегда меня выручаешь.
  - Спасибо большое.
  - Не за что.
  Андрей был явно лишним в этой сцене и злился от этого. Он не мог контролировать происходящее. Он видел только, что произошло нечто крайне неприятное, из-за чего уди-вительная девушка в белом платье совершенно забыла об Андрее и перестала обращать на него внимание. От этого даже стало неважно, что он ничего не понимал.
  Приглядевшись к подруге, Люся спросила:
  - Ничего не случилось, Маш? Ты какая-то странная.
  - Кое-что случилось. Я тебе потом расскажу, ладно? Сейчас у меня нет времени, я должна идти побыстрее. Еще раз большое спасибо за то, что выручила меня с Зайкой.
  - Не за что, это не трудно.
  - Увидимся вечером.
  - Да.
  Маша поудобнее положила в руках младенца, развернулась и стремительно пошла прочь. Андрей был ошеломлен и раздосадован всем происходящим, так что не сразу сооб-разил, что она уходит и сию минуту исчезнет навсегда. От этой мысли ему стало страшно, он спохватился и бросился за девушкой:
  - Эй, нет! Подожди!
  Она по-прежнему не останавливалась и не оборачивалась.
  - Пожалуйста, подожди меня! - взмолился Андрей. Я с ума сойду от беспокойства! Я-то чем виноват, что ты меня вот так игнорируешь?
  Она ответила на ходу:
  - Ты ни в чем не виноват, малыш, прости меня еще раз. Но я должна уйти, прямо сейчас, иначе у меня начнутся большие неприятности. Прощай, малыш, очень приятно было с тобой познакомиться.
  Он едва поспевал за ней, хотя уже почти бежал.
  - Я хочу помочь тебе, - предложил он, тяжело дыша. - Что я могу для тебя сделать?
  - Лучшее, что ты можешь сейчас сделать - уйти поскорее, пока тебя еще не видели рядом со мной.
  - Нет! Я не брошу тебя перед неприятностями.
  Тут она остановилась наконец и посмотрела на него с изумлением:
  - Малыш, ты меня не знаешь совсем!
  На это он не мог ничего ответить, но все равно не уходил - пауза дала ему возмож-ность перевести дух, он смотрел на Машу умоляюще и вместе с тем упрямо.
  - Исчезни, - с неподдельной дрожью в голосе сказала она.
  Он покачал головой и не отвел взгляд.
  - Очень жаль. А мне нужно исчезнуть.
  Она снова развернулась и продолжила движение в сторону станции метро. Андрей старался не отставать и вскоре приноровился к ее порывистой походке. Он думал, что она остановит такси, однако она спустилась в метро и воспользовалась проездным докумен-том. Андрей же встал в очередь и еле успел догнать девушку, когда она уже входила в электричку.
  - Ты и от меня хочешь убежать? - с упреком произнес он.
  - Было бы неплохо убежать и от тебя, - устало ответила она и глубоко вздохнула, снова укладывая младенца на руках поудобнее.
  - Устала? Давай я подержу ребенка, а ты отдохни.
  Она не выдержала и засмеялась:
  - А ты умеешь? Ты сам еще ребенок!
  Он надул губы, полностью оправдывая такое определение, сердясь на себя за это и не имея сил реагировать на это по-взрослому. Маша села на свободное место, уложила младенца на колени и размяла руки. Андрей не отходил от нее ни на шаг. Наряду с доса-дой он испытывал любопытство и потому не допускал и мысли о том, чтобы плюнуть на все и уйти.
  - Как мирно ведет себя кроха, - заметил он. - Видимо, ей не в новинку подобные приключения.
  Маша вздрогнула и открыла глаза.
  - К счастью, это первое приключение в ее жизни, - сказала она. - Но Зайка сама по себе - сплошное приключение. Ей нравится наш образ жизни, и она меня всегда одобряет.
  - Похвальное послушание - ответил Андрей. - Надеюсь, это не бесхарактерность.
  - Ни в коем случае! Пока что это только сходство наших натур.
  - Ты стараешься воспитать свою копию?
  - О нет. Я стараюсь, чтобы она была самой собой.
  - У нас все было хорошо, пока ты не увидела какого-то человека на трибуне. У него было бледное лицо и черный костюм с ярко-красным галстуком. Кстати, как ни странно, он не выглядел вульгарно. Но и ничем не выделялся среди всех остальных на трибуне - просто очередной молодой чиновник, карьерист, каких много. Но после того как ты его увидела, с тобой что-то случилось.
  Они смотрели друг другу в глаза, и никто не хотел уступать.
  - Малыш, это старая и некрасивая история, - серьезно произнесла Маша. - Я думала, что она давно закончилась, а оказалось - нет. Тебе не следует в эту историю вмешиваться. Ты действительно славный мальчик, и я буду очень раскаиваться, если ты хотя бы чуть-чуть пострадаешь из-за меня.
  - Ты не преувеличиваешь?
  - Боюсь, что нет.
  - Ты считаешь, меня могут схватить, заломить руки и подвесить на столбе? Или он меня расстреляет? По-твоему, я такая легкая добыча для какого-то чиновника?
  Маша горестно улыбнулась и покачала головой:
  - Для представителей его охраны ты слабее цыпленка. Не обижайся, я вижу, тебя переубеждать бесполезно. Ты просто всю жизнь провел под крылом у родителей, которые всячески оберегали тебя от настоящих неприятностей. Ты же сам никогда не решал серь-езных проблем!
  - Тем более пора начинать.
  - Только не за мой счет, - резко сказала Маша, взяла на руки ребенка и, цепляясь за поручни, направилась к дверям.
  Андрей - за ней. Это был реальный шанс доказать ей, что в его отношении она ошибается - он не ребенок, не цыпленок, не мальчик и не малыш. Он не знал ни Машу, ни напугавшего ее человека, поэтому испытывал в тот момент необычайный прилив энтузи-азма.
  Они вышли из метро, проехали еще три остановки на автобусе и очутились в жилом массиве, среди рядов и квадратов многоэтажек. У Андрея тут же замелькало в глазах, и он не мог, как ни старался, отыскать хоть один легко запоминающийся ориентир. Зато Маша очень хорошо разбиралась в здешней топографии и шагала уверенно и стремительно, вре-мя от времени обращаясь к ребенку с успокаивающими словами.
  Дом находился в глубине массива и ничем не отличался от прочих домов этой мест-ности. Квартира была на четвертом этаже. Маша аккуратно уложила Зайку на кресло и принялась метаться по комнате, как белоснежный смерч. Откуда-то появилась огромная прямоугольная спортивная сумка, как будто сама собой, и словно по волшебству стала на-полняться вещами: два комплекта постельного белья - один из дивана, другой из шкафа, смена белья, детские пеленки-распашонки-чепчики и игрушки, бутылочка и связка разно-цветных сосок, какая-то толстая синяя папка, большая пестрая косметичка, кастрюля с ка-кой-то уложенной внутрь утварью и несколько предметов одежды самой Маши. Как ни странно, все это вместилось в сумку. По карманам Маша рассовала множество мелочей. Потом она буквально на доли секунды исчезла в каком-то соседнем помещении и вышла оттуда уже в джинсах и полосатой кофточке, а шелковое платье в виде крохотного свертка отправилось в сумку.
  Андрею стало тоскливо от происходящих метаморфоз.
  - Слушай, может, не надо этих шпионских игр? - произнес он просительно. - Мы же не в средневековье живем, всегда и обо всем можно договориться.
  - Нет, - коротко ответила она.
  - Почему бы не попытаться?
  - Нет. Ты не понимаешь, о чем говоришь! Как ты можешь судить об этом? Мне нужно идти.
  - Убежать никогда не поздно...
  - Надеюсь на это.
  - ...но это не выход из положения, мы же все цивилизованные люди!
  Она посмотрела на него с иронией и сделала глубокий вдох. Он еще раз спросил:
  - А тебя вообще можно переубедить? Ты - человек переубеждаемый?
  - Смотря в чем. Что касается основного вопроса - в этих бесполезных разговорах я просто теряю время. Пошли.
  Она деловито проверила карманы, повесила сумку через плечо, взяла на руки Зайку и направилась к двери. Огромная тяжелая сумка, повешенная на стройную девичью фи-гурку, создавала очень странное впечатление. Андрей поспешил за Машей:
  - Куда же ты сейчас пойдешь?
  - Пока не решила.
  - Не забыла ничего?
  - Взяла все, что смогла. Остальное заберу позже, если получится... А не получится - что ж, такова жизнь.
  - Поехали ко мне, спрячешься у меня... пока хотя бы...
  Она повернулась к нему с улыбкой и покачала головой:
  - Малыш, ты только не думай, что я тебе не доверяю. Но принимать такие одолже-ния я никогда не буду, потому что иначе подставлю тебя под удар. Это мои проблемы, а не твои, и ты не обязан их решать.
  - А если я хочу помочь?
  - Я не хочу.
  Они вышли на площадку. Маша заперла дверь. Андрей чувствовал, что она сейчас уйдет, несмотря на все его старания, и он ее больше не увидит. Как ее остановить, он не знал, в голову не приходило ни одной полезной мысли.
  - Поймать такси? - мрачно спросил он.
  - Нет, спасибо. Я не осилю такси, малыш.
  - Как же ты поедешь с такой поклажей?
  - Я не поеду, я пойду пешком.
  Андрей снова окинул взглядом фигурку с огромной сумкой за спиной и пришел в ужас:
  - Пешком?! Ты сломаешься!
  - Ничего, бывает.
  Она слегка подпрыгнула, чтобы ремень сумки лег удобнее, поправила шапочку на Зайке и зашагала прочь. Андрей направился было за ней, но она обернулась и строго нака-зала:
  - Не ходи за мной! Ты мне только помешаешь.
  - Я не хочу тебя потерять! - беспомощно признался он.
  Она улыбнулась и вздохнула:
  - Так получилось, малыш. Мне очень жаль, ты в этом не виноват, прощай. Мне пора, иначе я пропаду. Спасибо, малыш. И если не хочешь попасть в переплет, уходи отсюда поскорее.
  - Я пойду с тобой.
  - Нет. Это не от нас зависит.
  - Ты не права.
  - Уезжай домой. Счастливо оставаться.
  Она еще раз подпрыгнула, повернулась и ушла. Андрей стоял у двери подъезда и мучился сомнениями, пока она не скрылась под аркой. Потом он вдруг решился, бросился туда, но Маши там уже не было. Она скрылась в дебрях спального района, как фантом, не осознавая своей таинственности. Для нее все было ясно, а вот Андрей пока ничего не по-нимал.
  Каким чудесным обещало быть это знакомство! Будь его воля, они никогда бы не расстались. До крайности удрученный, Андрей вернулся к подъезду и уселся на лавочку, свесив голову и сжав руки. После пережитого приключения он ощущал полное опустоше-ние, мысленно ругал себя за то, что промедлил и упустил замечательную девушку, с кото-рой у него сразу, с первого же взгляда, обнаружилось некое внутреннее родство.
  От самоуничижительных мыслей его отвлекли посторонние звуки во дворе - вдоль длинной многоэтажки не спеша ехали две большие черные машины с тонированными стеклами. Андрея очень удивило их появление, так как в окружении старых домов с ржа-выми балконами элитные автомобили были неуместны. Они остановились возле этого подъезда. Из первого вышел человек в черном костюме и с ярко-красным галстуком и сра-зу пошел к двери, даже не глядя по сторонам.
  Впрочем, глазеющего Андрея он все же заметил, замер на половине шага и вернулся к лавочке. Андрей машинально подвинулся. Человек в черном костюме спокойно уселся на освободившееся место.
  - По-моему, тебя я видел рядом с Машкой, - сказал он.
  Андрей вздрогнул. Его уже не удивляли события этого дня, однако незнакомец так буднично и неуважительно заговорил о самой замечательной девушке в мире, что поразил Андрея прямо в сердце. У него не было сил ответить на это словами, и он только кивнул.
  - Ушла? - уверенно и сочувственно произнес незнакомец.
  Андрей снова кивнул.
  - Похоже на нее, - констатировал незнакомец. - И давно?
  Андрей неопределенно пожал плечами, не успевая соображать и опасаясь навредить Маше: хотя незнакомец вел себя на первый взгляд дружелюбно, доверия он не вызывал, по крайней мере, у Андрея.
  Не повышая голоса, так же буднично он обратился к двум охранникам, вышедшим из машины:
  - Далеко она уйти не могла, у нее было не так много времени. Вряд ли, конечно, мы найдем ее прямо сейчас, но на всякий случай проверьте окрестности. Может быть, пове-зет.
  Охранники без промедления отправились выполнять приказ. А их хозяин вздохнул, достал из кармана сигареты и вычурную металлическую зажигалку и любезно предложил Андрею. Тот так же любезно отказался.
  - Как хочешь. А я закурю.
  Многие приятели и знакомые Андрея курили, так что обычно его не раздражал та-бачный дым, однако тут он невольно поморщился. Его оскорбляла подозрительная связь этого человека с удивительной девушкой - связь, судя по всему, настолько тесная, что не-знакомец по-свойски и без дрожи в голосе называл это необыкновенное существо "Маш-кой".
  - Расстроился? - поинтересовался незнакомец у Андрея.
  Андрей снова кивнул.
  - Давно вы с ней знакомы?
  Андрей покачал головой и при этом не удержался от гримасы сожаления.
  Незнакомец махнул рукой:
  - Да это неважно. Такая девчонка и через пять минут уже кажется родной навеки, как будто знаешь ее с детства... А я вот и знаю ее с детства, в одном доме росли, в одной школе учились.
  Он снова вздохнул, на сей раз с заметной ностальгией.
  - Конечно, она иногда бывает ужасной занудой... Но ее всегда все любят. Самая лучшая девчонка! Лучше не придумаешь! До сих пор удивляюсь, чем я мог ее привлечь?
  Андрей бросил на него взгляд искоса.
  Вернулись охранники. Их хозяин вопросительно на них посмотрел, они синхронно покачали головами. Он пожал плечами, так как и не ожидал положительного результата.
  - Опоздали чуток. Шустрая девчонка у меня Маруська! Знаешь, я ее иногда даже боюсь. Она принимает решения очень быстро и, что самое страшное, окончательно. Впро-чем, еще страшнее то, что она не только принимает решения, но и немедленно их выпол-няет. Как сейчас. У нее же было всего полчаса, не больше!
  Он усмехнулся и с сожалением, и с одобрением. Вообще-то Андрей предпочел бы услышать о Машином прошлом от самой Маши, а не от этого подозрительного типа, од-нако без информации он тоже обойтись не мог, поэтому терпеливо сидел и внимательно слушал.
  - Жаль, конечно, что мы не успели пожениться, - продолжал незнакомец. - Тогда она не ушла бы от меня так просто. Она смешная, когда дело касается ответственности, каких-то обязательств, особенно если она сама берет их на себя. Это качество легко мож-но использовать, подходя к Маруське с умом... Она считает, что я эксплуатировал ее вро-жденную ответственность. Что ж, она позволяла злоупотреблять, я и злоупотреблял.
  Андрею стало неприятно сидеть рядом с ним и выслушивать такие откровения. От всего, что он узнал, образ Маши оказывался все прекраснее, но анализировать слова не-знакомца было тяжело в эмоциональном плане.
  - Еще была моя ошибка, что я не слишком-то старался ее вернуть. Если бы я настаи-вал как следует, она забыла бы обо всех своих принципах. Какие могут быть у девчонки принципы? Ведь я - ее первая любовь, а такое нельзя забыть, тем более Машке!
  Андрею показалось, что его поджаривают на сковородке. Он был знаком с Машей меньше одного дня, а этого человека вовсе не знал, однако он с каждой минутой все силь-нее убеждался в том, что этот человек вполне мог стать трагедией в жизни Маши, и она была права, убегая со всех ног.
  Незнакомец тут же подтвердил худшие его опасения:
  - Успела убежать, шельма! Неужели она надеется от меня скрыться? Глупенькая ма-лышка! Жаль, я не догадывался раньше, куда она от меня ушла. Но раз мы так неожидан-но встретились - это же неспроста! Мы должны быть вместе!
  Андрей вздрогнул и еще раз посмотрел на него искоса. Но собеседник уже не обра-щал на него внимания - видимо, его целиком и полностью захватила мысль найти Машу и обязательно начать все сначала. В это мгновение Андрею вспомнились все выражения ли-ца девушки в белом платье, которые он наблюдал в течение этого дня. Оно говорило о том, что девушка категорически не хочет возвращаться к прошлому. Однако Андрея это не успокаивало, потому что настроение у девушек весьма изменчиво, а уж постоянные упоминания о первой любви вообще бросали Андрея в дрожь. Первая любовь - чувство священное, она не зависит от воли человека. Маша может быть против возвращения к прошлому и все же вернется к нему...
  Вдруг незнакомец поднялся и сразу пошел к автомобилю со словами:
  - Ладно, разберемся, где ее искать, раз по горячим следам мы ее не поймали. Тут нужно все обдумать. Поехали. Не будем зря терять время.
  Автомобили развернулись и уехали. После этого Андрей с облегчением пошевелил-ся и перевел дух. Приключение несколько затянулось, пора было бы уже направиться до-мой и отдохнуть, а потом... потом...
  Он уже встал и собрался уходить, как увидел появившуюся из-за угла Люсю с коля-ской и близнецами. Это сразу изменило ход его мыслей - нужно найти Машу раньше не-знакомца в черном костюме и предупредить ее об опасности... Хотя об опасности она и сама знает не хуже него. Но от помощи она не должна отказываться, ведь это помощь от чистого сердца! Ей понадобится поддержка!
  Это был порыв, которому Андрей не хотел сопротивляться. Он подошел к Люсе и с улыбкой поздоровался. Люся посмотрела на него с удивлением, ему пришлось объяснить:
  - Я был с Машей сегодня все утро на площади. Вы привезли Зайку вместе с вашими малышами.
  - А! Да, припоминаю. Она была какая-то странная там, на площади. Это вы, юноша, так на нее повлияли?
  - Увы, нет. Вы здесь живете?
  - Да. А что? Вы проводите расследование? На допросы я не давала своего согласия.
  Андрей вывернулся:
  - Нет, что вы. Просто если вы устали, мы могли бы посидеть возле подъезда... И я действительно хотел вас кое о чем спросить.
  Тут он заметил лукавый блеск в ее глазах, понял, что попался на удочку, смутился от этого и улыбнулся. Люся засмеялась:
  - Мы давно дружим с Машенькой. Это долгая история. Как только она приехала сю-да, в Петербург, я так обрадовалась! Она же совсем не изменилась! Точнее, она измени-лась в чем-то, но все-таки осталась прежней. Нам повезло: ей очень скоро удалось снять квартиру в этом же доме. Потом родилась Зайка, а Машулька прямо-таки расцвела! Мож-но сказать, родилась заново. Она это заслужила после всех своих переживаний.
  Андрей оживился:
  - Вот как! Вы знаете, что там у них произошло!
  - Не в подробностях, но ситуация мне известна.
  - Тогда вы сразу поймете. Мы с Машей во время прогулки по площади натолкну-лись на одного человека, который ее очень напугал. Она тут же приехала сюда, собрала самое необходимое и ушла. А буквально через минуту сюда приехал тот человек, сказал, что он первая любовь Маши, и пообещал в скором времени ее найти, чтобы возобновить отношения.
  - Что? - воскликнула Люся.
  Она хмурилась, кусала губы и нервно сжимала ручки коляски. Андрей вопроситель-но смотрел на нее и ждал ответа.
  - Этого нельзя допустить, - наконец, сказала Люся. - Не спрашивай пока ничего, мне надо подумать... Она не говорила, куда уходит?
  - Нет. К сожалению, я не вызываю у нее доверия. Мы же с ней познакомились толь-ко сегодня утром.
  - Еще лучше, - с иронией отозвалась Люся. - Спасайтесь-ка вы бегством, молодой человек. Не напрашивайтесь на большие неприятности.
  Андрей разгорячился:
  - Меня не волнуют неприятности! Я ужасно боюсь, что Маша в конце концов вер-нется к нему! Я понимаю, что не имею никакого права так говорить и думать, что это ее личное дело, что это выглядит глупо после часа знакомства, но я этого очень боюсь и не допущу этого, если у меня получится.
  Люся с улыбкой покачала головой - почти как Маша.
  - Дайте-ка мне ваш номер телефона, молодой человек, чтобы я могла с вами свя-заться, когда понадобится. Сейчас я ничего не могу сказать, потому что еще ничего не придумала.
  Андрей лихорадочно пошарил по карманам в поисках письменных принадлежно-стей. Кроме мобильника и денег, в карманах у него ничего не было. Люся протянула ему карандаш и газету с японскими кроссвордами. Андрей записал на полях огромными циф-рами два номера - домашний и сотовый. Он заметно волновался при этом и постоянно сверялся с данными, а Люся при этом прятала улыбку, наклоняясь к своим малышам.
  - Пожалуйста, - попросил Андрей, - дайте и вы мне свой номер. Маша так быстро убежала, что я не успел уговорить ее... хотя бы спрятаться пока у меня. Мне нужна гаран-тия, что и вы не исчезнете без следа.
  Люся улыбнулась и спокойно продиктовала ему номер, который он ввел в справоч-ник своего мобильного телефона под большими буквами "ЛЮСЯ" и с тремя восклица-тельными знаками. Потом она сказала ему очень серьезно:
  - Машулька - моя лучшая подруга и замечательный человек. Я желаю ей всего са-мого прекрасного в жизни. Но сейчас для нее наступают тяжелые времени. Мальчик, я на-деюсь, что ты очень хорошо подумаешь, прежде чем вмешиваться в это дело.
  - Не надо принимать меня за труса! - возмутился Андрей.
  - Это не трусость, - возразила Люся. - Это здоровая объективность. Ты с такими проблемами вряд ли сталкивался, поэтому не можешь правильно оценить ситуацию. Ма-ша молодец, что не хочет тебя втягивать. И было бы лучше, если бы ты не настаивал.
  - Почему?
  - Потому что ее замучит совесть.
  - Не оставляйте меня в стороне, ладно? - тихо попросил он, и Люся умолкла, с без-надежностью махнув рукой.
  Домой Андрей пришел в радостном возбуждении. Приключение оказалось немного тревожным, но в целом оно его увлекло как никогда. Он даже не успел придумать, что рассказать родителям, когда они поинтересуются, где и как он провел полдня. Андрей предпочел бы с ними не встречаться, пока не придумает более-менее правдоподобную сказочку. Хорошо зная характер своего отца, Андрей живо представил себе его недоволь-ство теми сведениями о Маше, которые сын может ему дать. Отцу ведь безразлично, весе-лые у нее глаза или грустные, его совсем не волнует, какой у нее голос и насколько она потрясающая. Отец подходит к знакомствам сына с совершенно другими мерками, куда более объективными, и только одним этим заставляет Андрея поступать в пику родите-лям. А мама-миротворец старается и угодить мужу, и не обижать сына, но привычное бес-покойство за единственного, долгожданного ребенка тоже зачастую раздражало Андрея.
  Он остановился возле двери и глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду. Неуже-ли необходимо именно это? У него появилась идея сбежать к друзьям и провести там вре-мя до ночи и тем самым избежать встречи и разговора с родителями. А утром нужно всего лишь долго притворяться спящим и усталым, тогда они не станут его тревожить, как буд-то он все еще капризный младенец... Он чертыхнулся и покраснел. Перед взглядом его словно встала Маша - независимая и открытая, в прямом и переносном смысле, она бы сейчас не смущаясь ответила его мыслям: "А ты и есть до сих пор капризный младенец. И ведешь себя соответственно". Андрей рассердился на себя и вошел в дом.
  Отец стоял в гостиной возле стены между окнами в позе мыслителя и внимательно смотрел на только что приобретенную картину, уже висящую на своем новом месте. Ря-дом с мужем стояла Светлана Устинова и прятала улыбку. Андрей озадаченно остановил-ся и на некоторое время утратил дар речи.
  - Папа, что это?
  Картина изображала прямые линии разного цвета, пересекающиеся под разными уг-лами. Это творение было заключено в стильную рамку и красовалось теперь на самом ви-ду в гостиной.
  - Тебе тоже не нравится? - удрученно сказал отец.
  Андрея стал разбирать истерический смех, и он сдерживался из последних сил.
  - Это ужасно, - промямлил он.
  Вмешалась мама, голос которой тоже дрожал от усилий сдержаться.
  - Ну, в современном искусстве никогда не следует быть таким категоричным... Возможно, это шедевр.
  - Мама, об этом мы узнаем только после смерти автора, дай Бог ему здоровья. Мож-но, конечно, утверждать, что это шедевр и что художник гениален, и что за это творение заплачено миллион долларов - кстати, вот в это я охотно верю...
  Тут уже и отцу стало смешно. Тогда Андрей улыбнулся ему и продолжил:
  - Сомневаюсь, что наши гости обратят внимание на эту картину, а если и обратят, то и впрямь сочтут ее произведением искусства. Отрицать это не сможет никакой эксперт.
  - Почему?
  - Потому что эксперты не уполномочены присуждать звание "шедевр", они лишь устанавливают подлинность. Надеюсь, автор этой геометрии поставил на ней свою под-пись?
  - Да, я купил ее прямо в мастерской.
  - Ну и не переживай тогда. Может быть, он действительно непризнанный гений.
  - В том-то и дело, что признанный!
  - Да? - Андрей еще раз посмотрел на картину, теперь уже с демонстративной серь-езностью. - Странно. Видимо, я отстал от жизни. Тогда, господин Светлов-старший, по-звольте вас поздравить с удачнейшим приобретением и пожелать вам долгие годы насла-ждаться живописью... У нас есть что-нибудь на ужин?
  Мама спохватилась:
  - Конечно! Подожди, пожалуйста, еще минут десять. Мы только что вернулись с выставки. Зря ты не пошел туда с нами, там были интереснейшие работы. Тебе бы понра-вилось.
  - Спасибо, мам, но я, к сожалению, ничего не понимаю в искусстве.
  - Ты же занимался живописью в детстве!
  - Слава Богу, это было давно. Мам, я не люблю выставки. Я предпочел бы футбол, хоккей, легкую атлетику... каратэ какое-нибудь... Ладно, через десять минут я спущусь.
  Мама качала головой. В детстве мальчик увлекался не только живописью, но и му-зыкой, однако музыкальную школу он посещал еще меньше, чем художественную. Непо-седой родился мальчик! Отец этому чаще всего радовался, а маме постоянно приходилось волноваться.
  К ужину Андрей спустился вовремя, и с его появлением всем снова стало весело и легко. Правда, легкость эта была напускная - он каждую секунду ждал, что вот-вот нач-нутся расспросы, а отвечать ему, по сути дела, нечего.
  - Ну, хорошо, - сказал отец. - Как я понял, на выставки с нами ты ходить не хочешь. А где же ты был сегодня весь день?
  - Пап! - протянул Андрей. - Ты считаешь, в нашем городе вообще негде приятно провести время?
  - Уклончивый ответ, - заметил отец. - Значит, что-то случилось.
  Андрей уже не улыбался.
  - Я отмечал праздники с народом, - недовольно ответил он. - Гулял по площадям, глазел на толпу, ел мороженое, был как простой смертный. Уверяю тебя, это гораздо ин-тереснее, чем прохаживаться в галереях с умным видом и не видеть ни одного нормально-го лица.
  - Надеюсь, хотя бы мое лицо кажется тебе нормальным? - проворчал задетый отец.
  Андрей рассердился:
  - Ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать! Я не говорю этого прямым текстом, потому что не хочу вас обижать. Мне надоело вести светскую жизнь, в ней же сплошная пустота! Я не обязан, слава Богу, этим заниматься, я не настолько VIP, как вы. Я пока что только ваш сын, и это позволяет мне выбрать свой собственный образ жизни.
  Отец насторожился:
  - Опять я слышу от тебя бунтарские выступления! Если я правильно помню, такое влияние на тебя оказывает Данила Каширин. Ты с ним где-то встретился и наслушался его "базаровщины" нигилистической?
  Андрей покраснел от негодования и выпалил:
  - Папа, это неправда! Я этого не заслуживаю, в конце концов! Я не настолько воск в руках других людей! Почему ты так пренебрежительно говоришь? По-твоему, я не спосо-бен самостоятельно мыслить?
  - Если бы ты мыслил сам, ты мыслил бы так всегда, а не после встреч с некоторыми своими приятелями, - сказал отец примирительным тоном, поймав испуганный взгляд же-ны.
  - Я и мыслю так всегда! Только разговоры такие нервные мне не нравятся, поэтому я и молчу все время! И влияет на меня не Данька Каширин, а моя зависть к его полной свободе!
  Отец хотел возразить, но еще раз посмотрел на жену и сдержался. Он не ожидал, что Андрей так разгорячится по столь незначительному поводу. Он, конечно, не относил-ся к сыну пренебрежительно, но и не привык считать его взрослым человеком.
  - Мальчики, давайте не будем ссориться, - предложила мама. - Немножко помол-чим и закончим ужин.
  Мальчики согласились, однако молчание получилось напряженным и только испор-тило окончание ужина. После этого Андрей убежал к себе в комнату и лег спать. Точнее, он лег, но уснуть не смог, потому что постоянно вспоминал свою встречу с Машей и пре-красное впечатление, которое она на него произвела. От этого он вскоре забыл об обиде.
  Андрея разбудил звонок на сотовый, как ему показалось, глубокой ночью. Он едва смог открыть глаза и трубку брал еще в состоянии сна, готовясь высказать весь запас сво-его недовольства в непечатном виде. Оказалось, еще не ложился спать один из его при-ятелей. Поначалу Андрей не хотел с ним говорить и почти огрызался, но затем выясни-лось, что этот приятель собирался надолго уехать в Москву, и ему не на кого было оста-вить квартиру, за аренду которой уплачено за полгода вперед. Нет ли у Андрея желания периодически ночевать там? Квартира элитная, вся обстановка в наличии, а после возвра-щения из белокаменной он, приятель, в долгу не останется.
  Андрей второпях чуть было не отказался, но вдруг вспомнил про Машу и обрадо-вался: вот было бы хорошо поселить ее там! Квартиру эту Андрей хорошо знал, так как много раз бывал там на вечеринках.
  - Не вопрос, - сказал Андрей. - Когда встретимся?
  - Вообще-то у меня билет на вечер, на полшестого. До этого времени желательно договориться и сдать ключи.
  - Прекрасно. Ты когда свободен?
  - Весь день буду собирать вещи, приходи прямо сюда.
  - Ладно.
  Этот разговор спровоцировал приятное возбуждение и бессонницу. Утром он не был уверен, что спал, но все равно чувствовал себя бодрым, активным. Сразу принялся названивать Люсе, невзирая на опасения, что она еще спит. Они ничего не стали обсуж-дать по телефону, тем более что Андрей краем глаза видел в дверную щель постоянно маячившее там мамино платье. Люся попросила Андрея прийти к ней вечером: она с на-ступлением теплого сезона подолгу гуляет с близнецами во дворе, и он сразу ее увидит. Андрей не хотел ждать до вечера и настаивал на срочности своего сообщения. Тогда Люся пообещала выйти пораньше, и на всякий случай назвала номер своей квартиры, но преду-предила, что он может ее не застать в течение дня - у нее много дел, и она уйдет.
  - А близнецы? - поинтересовался Андрей.
  - Близнецы всегда со мной, - с улыбкой в голосе ответила Люся. - Пусть привыкают к трудностям жизни. Мне гораздо легче, когда они со мной. Кстати, это Машулькино влияние. Андрей положил трубку и вышел в коридор. Отец собирался на работу и на ходу пил кофе, договариваясь с женой о текущих домашних делах. Светлана Устинова была в халате и пока никуда не собиралась - она намеревалась поработать дома. И только Андрей нигде не работал, о чем ему уже начали напоминать родители, боявшиеся, что он привык-нет к легкой жизни и опустится на дно, как многие их знакомые, при возникновении мате-риальных проблем.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"