Фирсова Елена Владимировна: другие произведения.

Веселенькое путешествие (фарс положений)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Эта писанинка, к сожалению, не дописана, а начиналась она ровно в 2000 году, когда эмоции вышли из берегов ))) Как принято говорить в фильмах, "сходство с реальными людьми случайно"


Весёленькое путешествие

   - Удивительное событие в преддверии международного саммита в Верхнем Старгороде! Яблоня в совхозе "Красный Гигант" расцвела ярко-синими цветами! Преподаватели биологии и студенты Университета занялись изучением уникального природного явления и пока не могут точно сказать, что явилось причиной столь необычной окраски простых цветов простой совхозной яблони. Ученые пытаются установить, чем удобряли это дерево и чем его поливали. Несколько цветов были отправлены в столицу, в центральную лабораторию химического анализа НИИ имени Кауфмана, на экспертизу. А жителей совхоза интересует одно: дадут ли плоды эти красивые ярко-синие цветы и не будут ли эти плоды тоже какого-нибудь... несъедобного цвета. Впрочем, вопрос о съедобности плодов можно будет разрешить лишь в августе, и никак не раньше. С природой не поспоришь. А до августа ученые надеются уже получить кое-какие результаты, о чем мы обязательно вам сообщим. Мария Симонова, Максим Розов, Алексей Алексеев, специально для телекомпании "Старый Город".
  
   МЕЖДУНАРОДНАЯ СЕНСАЦИЯ В ВЕРХНЕМ СТАРГОРОДЕ!
   Верхний Старгород примет на этой неделе высокопоставленных гостей саммита Восток-Запад. Впервые событие такого масштаба пройдет не в столице, а в областном центре. Город готовится к проведению этого мероприятия. Местные власти заявляют, что не ударят в грязь лицом и достойно встретят гостей самого высокого ранга. Их девиз: "Не посрамим отечество!" Вот уже целый месяц - с того дня, как было объявлено, где именно будет проведен саммит, - Верхний Старгород чистится, красится, заливается свежим асфальтом и расцветает разноцветными клумбами. Лучшие пекарни вступили в конкурс на лучший каравай. Победитель получит большой заказ на целую партию хлебов, ведь каждого из приезжающих будут по традиции встречать хлебом-солью. Магазины в центре города спешно обновляют витрины. А массовка уже приступила к репетициям - люди с флажками и воздушными шариками разучивают речевки и слоганы и распределяют между самыми колоритными своими представителями те вопросы, которые дни будут задавать гостям города во время съемок для центрального телевидения. Нашему корреспонденту удалось поприсутствовать на одной из таких репетиций. Организаторы позаботились о том, чтобы в массовке, по крайней мере, на переднем плане, мелькали юные улыбающиеся личики привлекательных девушек, а неблагонадежные личности и фанатики политической оппозиции были немедленно выявлены и удалены за пределы слышимости, во избежание недоразумений и скандалов.
   Правоохранительные органы проводят учения в преддверии этого саммита. Все службы безопасности проходят подробнейший инструктаж. Никто не хочет повторять горьких ошибок тех мероприятий, которые подверглись нападению террористов. Начальники силовых ведомств уверяют общественность, что возможные провокации будут предотвращены, хулиганство они подавят в зародыше, а бандитизм выжгут каленым железом.
   В общем, любимый город может спать спокойно.
   К их учениям присоединились медики и пожарные - должно быть, для слаженности действий в случае экстренной ситуации.
   Как нам удалось выяснить, высокопоставленных гостей предполагается поселить в элитном загородном пансионате "Розовое Солнце", среди экологически чистой обстановки. Там в распоряжение постояльцев будут предоставлены все условия для комфортного проживания, отличная кухня, сауна, бассейн, бильярд, конюшня, теннисные корты, поле для гольфа, тренажерный зал, и вокруг всего этого - девственный зеленый лес.
   Перед тем, как организаторы приняли решение о размещении приезжих в одном месте, была проведена большая работа по сбору информации о каждом члене делегации и их взаимоотношениях, чтобы избежать ненужных конфликтов, если кто-нибудь не ладит с кем-нибудь еще из делегации. Для этого сведения получали напрямую из Министерства иностранных дел.
   Хочется надеяться, сведения правдивые и нам не грозят международные скандалы.
   Кроме того, для иностранных гостей предусмотрена обширная культурная программа. Она также традиционна, ее уже опробовали на делегации посещавшего нас кинофестиваля. В нее, в частности, входит прогулка на теплоходе до Афанасьевского монастыря, экскурсия по Старгородскому историческому центру, картинной галерее и знаменитой фотовыставке Николая Ставишникова, а известный театральный режиссер Иван Гагаринов обещал удивить всех необычайной постановкой "Короля Лира", специально ради приезда столь большого числа высоких ценителей искусства.
   Словом, старгородцы решили блеснуть перед иностранцами всеми своими достопримечательностями, раз выпала такая возможность.
   А простой народ относится ко всей этой суматохе равнодушно и где-то даже с опаской - для них она означает лишь неудобства с частыми отменами движения каких-то маршрутов общественного транспорта, да увеличение количества милиционеров на улицах, да множество проверок на автостанциях, железнодорожном вокзале и в аэропорту. То есть народ понимает, что это в интересах всеобщей безопасности, но это народу все равно не нравится.
   Таким образом, можно сделать вывод, что предстоящий саммит затронул все (или почти все) слои городского населения, в разной степени, и с разным настроением люди этого события ожидают.
   Саммит является как бы неким экзаменом для властей и служб Верхнего Старгорода, так сказать, на профпригодность. Ведь если гости останутся недовольны приемом, то это опозорит наш город на весь мир.
   Остается лишь пожелать Верхнему Старгороду успеха и высоко держать марку перед лицом иностранной делегации.

("Объективные ведомости")

  
   - В Москве восемь утра, вы слушаете новости на Радио России. В студии Евгений Старостин. Полчаса назад в аэропорту Верхнего Старгорода приземлился самолет с первым иностранным гостем на борту, прилетевшим на крупный международный саммит Восток-Запад, который будет посвящен обсуждению проблем сотрудничества в международной политике, рационального использования природных ресурсов и ядерной энергетики, а также проблем международного терроризма. Главы государств прибудут в Верхний Старгород в течение сегодняшнего и завтрашнего дня. Прибытие нашего Президента на саммит ожидается завтра к полудню. А пока Президент провел рабочую встречу с лидером парламентской фракции "Демократия" и выслушал предложение фракции по закону о налогооблажении на землю. Как известно, этот закон не прошел первое чтение в нижней палате парламента и отправлен на доработку.
   К другим новостям.
   Генеральная прокуратура предъявила обвинение трем задержанным по подозрению в убийстве известного предпринимателя Геннадия Юрченко. Напомню, что он был расстрелян из автомата во дворе собственного дома, когда возвращался с работы. По горячим следам были задержаны трое молодых людей, ранее работавших на убитого предпринимателя, но уволенных полгода назад за пьянство и постоянные прогулы.
   В Западной Европе продолжается жара.
   В США ожидают урагана Кассандра. Штаты Флорида и Северная Каролина получили штормовое предупреждение. Все силы этих штатов направлены на борьбу со стихией.
   И вот только что к нам поступило сообщение Интерфакса с пометкой "срочно". Полчаса назад в Иерусалиме завершился товарищеский футбольный матч между сборными Израиля и Палестины. Матч закончился вничью со счетом девять-девять.
  
   - Третий, Третий, я Второй. На пути следования кортежа вижу постороннюю машину. "Ока" голубого цвета, номер Б восемь-пять-ноль КУ. Немедленно убрать.
   - Второй, я Третий, не беспокойтесь, это моя жена. Она зашла в универмаг за покупками. Взрывчатки в машине точно нет.
   - Ты что, чирикнулся? Какая к черту жена! Немедленно убирайте машину!
   - Есть.
  
   - По сведениям Гидрометцентра, температура воздуха в столице плюс пятнадцать градусов, идет дождь. Ветер юго-западный, два метра в секунду. В ближайшее время погода существенно не изменится. По прогнозам синоптиков, в течение дня давление будет слабо расти, влажность существенно не изменится, температура воздуха от плюс шестнадцати до семнадцати градусов. Желаем вам удачного дня, и до свидания.
   (Спонсор прогноза погоды - фирма "Ра". Семена фирмы "Ра" дают стопроцентную всхожесть и самый высокий урожай. Фирма "Ра" - солнце вашего огорода!)
   - Вась, а что это значит по-русски?
   - А по-русски это значит, что вот так поливать нас будет еще целую неделю, а то и больше!
  
   "В связи с плохими погодными условиями в столице закрыты все аэропорты, самолеты делают посадку в других городах. Вылет Президента в Верхний Старгород на международный саммит отложен до вечера".
   - Да выключите же, наконец, радиоприемник! - воскликнул Президент. - Сколько можно сообщать об этом каждый час! Как будто нет других новостей, более заслуживающих внимания, чем то, что из-за дождя я не могу вылететь на саммит.
   Премьер-Министр попытался его переубедить:
   - Это важнейшая политическая новость всех последних дней. К нам приехали все лидеры ведущих мировых держав!
   Президент посмотрел на него и устало попросил:
   - Пожалуйста, выключите радио.
   Премьер-Министр пожал плечами и нажал на выключатель. При этом у него был такой осуждающий вид, что Президент стал извиняться:
   - Если бы он еще хоть хорошие новости сообщал... А то каждый час слышать о своей задержке - это, согласитесь, раздражает.
   Премьер-Министр снова пожал плечами.
   А Президент добавил сакраментальную фразу:
   - Вот так поневоле начнешь думать, что у нас единственная хорошая новость - это полное отсутствие новостей.
   Премьер-Министр тактично промолчал.
   В ожидании срочного совещания они, пока вдвоем, находились в кабинете. Но остальные задерживались, поэтому Президент нервно расхаживал вдоль стены взад-вперед, скрестив руки на груди, и поминутно косился на часы.
   Премьер-Министр присел за стол.
   В кабинете повисло молчание.
   Время шло, никто не появлялся, и Президент неотвратимо приближался к точке кипения.
   - Ну, и где они, в конце концов? - воскликнул он.
   Премьер-Министр вздрогнул от неожиданности.
   - Может быть, их задержали журналисты, - предположил он.
   Президент с иронией засмеялся:
   - Журналисты! Интересная мысль! А кому еще известно о закрытом, между прочим, совещании?
   Премьер-Министр поежился и протянул:
   - Ну, вы придираетесь.
   Вздохнул и добавил:
   - Журналистам сейчас известно все.
   - Вот как... - насторожился Президент. - А почему тогда мне все не известно?
   - Вы - не журналист, - огрызнулся Премьер-Министр, не выдержав.
   Президент долго на него смотрел и согласился:
   - В самом деле. Раз я не журналист, к чему мне все это знать. Президентам это вовсе не нужно.
   Премьер-Министр отступил:
   - Вы не так меня поняли.
   Президент приподнял брови:
   - Правда?
   - Да. Я только хотел сказать, что везде возможна утечка информации. Так было всегда, и, к сожалению, так всегда и будет, пока наши люди подвержены такому пагубному явлению, как коррупция...
   Президент вздрогнул и возразил:
   - А при чем здесь "наши"? Коррупции подвержены любые люди, не только наши. И не надо сваливать все на коррупцию. Что это за манера такая - все сваливать на коррупцию.
   Премьер-Министр защищался:
   - Но ведь всем известна наша извечная склонность к воровству...
   Президент весело улыбнулся:
   - Ваша? Именно ваша?
   Премьер-Министр сердито покраснел:
   - Не надо переиначивать мои слова! Вы прекрасно поняли, что я хочу сказать!
   - Но это было так забавно. Не каждый рискнет вот так озвучить свою извечную склонность к воровству...
   - А вот это уже провокация.
   Президент поскучнел:
   - Ну ладно, ладно... Сейчас вы мне предложите проверить ваши налоговые декларации, чтобы я поверил, что вы чист, как горный хрусталь. Да я и так в это верю... иногда. Короче, продолжайте вашу мысль. Я примерно догадываюсь, о чем речь, но хочу услышать это от вас.
   И добавил:
   - По крайней мере, это развлечет меня в ожидании опаздывающих. Продолжайте же, прошу вас.
   Премьер-Министр воспользовался этим позволением и вкрадчиво произнес:
   - Это хорошо, что вы сами упомянули о моей налоговой декларации. Это избавило меня от необходимости напоминать вам о том, что никаких задолженностей перед государством у меня нет, и придраться тут не к чему.
   - В этом плане - да. Но я просил вас вернуться к теме коррупции, мне очень интересно, что новенького вы мне можете об этом сказать.
   - А что новенького об этом можно сказать? Ничего новенького. Просто наш народ генетически склонен к воровству, это исторически подтвержденный факт.
   Президент задумчиво сказал:
   - Факт, говорите? Именно факт?
   - Факт.
   - Научный факт?
   Премьер-Министр выпалил:
   - Научный!
   Потом вдруг опомнился и добавил:
   - Ну, не научный, скажем... Но исторически доказанный.
   Президент не отрывал от него взгляда:
   - Хотелось бы знать, кто этот факт исторически доказывал. Но суть не в этом.
   - А в чем же?
   Президент уже и вовсе не улыбался. Напротив, он даже хмурился.
   - А в том, господин Премьер-Министр, что слишком уж вы, политики, любите всегда охаять свой народ и свою страну. Я давно это заметил.
   Премьер-Министр выпучил глаза.
   А Президент продолжил:
   - Можно подумать, вы сами принадлежите не к тому же народу и не той же стране. Или вы считаете себя счастливым исключением из правил?
   Премьер-Министр не знал, что ответить.
   А Президент продолжал, не дождавшись ответа:
   - Вот именно из-за таких, как вы, готовых поливать грязью свой народ и свою страну, во всем мире и сложился стереотип, будто люди у нас погрязли в воровстве. Это ложь! А коррупция есть и во многих других государствах, в том числе и не склонных обвинять себя в этом. Это, увы и ах, повсеместное явление, не только наше.
   Премьер-Министр опомнился, наконец:
   - Ну, знаете. Я сразу понял, что это одна из ваших обычных провокаций, но все же надеялся на ошибку. Господин Президент, я должен вас предупредить, что эти провокации нравятся далеко не всем в вашем окружении, и далеко не все согласны воспринимать это просто как рефлекс, привычку, еще не оставляющую вас...
   - Привычку? - удивился Президент.
   - Ну да, привычку, которая осталась у вас от вашей прежней профессии...
   - Что? - переспросил Президент.
   Премьер-Министр слегка испугался:
   - Ну, профессии... Не я один так думаю, так думают все!
   Президент отошел от окна и поинтересовался:
   - Значит, моя бывшая профессия - это повод не воспринимать мои слова серьезно?
   Премьер-Министр не знал, что ответить, и неопределенно пожал плечами. Потом заметил глубокомысленно:
   - Поверьте мне, это и для вас лучше. Ведь если бы все ваши заявления и высказывания воспринимались всерьез, то у вас появилось бы слишком много врагов.
   Президент сказал спокойно:
   - А вы думаете, меня очень волнует численность моих врагов, если то, что я говорю, кажется мне правильным?
   - Простите, - ответил Премьер-Министр, - но численность врагов не может не волновать любого человека.
   Этот спор был внезапно прерван - открылась дверь, и в нее один за другим стали входить задержавшиеся участники совещания. Они все были в хорошем настроении, их лица выражали оптимизм.
   Лицо Президента изменилось: теперь на него лег оттенок официально-нейтральный, замкнутый при кажущейся открытости.
   - Здравствуйте, здравствуйте! - сказал он. - Присаживайтесь, пожалуйста.
   Некоторые ответили на его приветствие, а присаживаться за стол они стали и без его приглашения.
   Премьер-Министр все эти тонкости заметил и поморщился. Зная Президента, он мог предположить, что сейчас произойдет. Ему самому уже не раз приходилось видеть этот холодный блеск глаз Президента и тевтонский прищур.
   И похоже, он, Премьер-Министр, пока спасен от этого прищура, потому что опоздавшие перевели стрелки на себя.
   Президент подошел к столу, к месту председательствующего, но не сел, а пока облокотился о спинку стула и обозрел присутствующих. Те вовсе и не думали о совещании. Они вели себя непринужденно и продолжали обсуждать свои насущные проблемы.
   Премьер-Министр чувствовал себя неуютно и ерзал на стуле. Это было не закрытое совещание у Президента, а самый настоящий базар.
   Президент тоже с неподдельным интересом прислушивался к раздающимся здесь репликам.
   - Я бы на твоем месте не расхаживал по казиношкам. К тому же, ты не хило придумал! Не какое-нибудь простое заведение, а "Красный Октябрь"!
   - Стану я размениваться на какую-то мелочь вроде "Голден Пэлас"...
   - С ума сошел. В "Красном Октябре" собирается вся мафиозная верхушка! Все криминальные авторитеты!
   - Весь бомонд. Ты прав. Но зато там крутятся такие деньги!
   - А ты-то здесь при чем? Ты же не владелец, а игрок!
   - Ну и что? Откуда ты знаешь, вдруг я присматриваюсь к ним, на будущее.
   - Ну, и как?
   - Нормально. Мне понравилось, как ребята подошли к делу. Там ведь не только казино, но и целый комплекс услуг. Бар, ресторан, даже стриптиз. Кстати, стриптиз - это самая изюмина "Красного Октября". Потрясающие девахи. Нигде больше таких не видел. Жаль, не было времени познакомиться с ними поближе. Там можно замечательно развлечься.
   - Ты бы все-таки был поосторожнее с развлечениями такого рода. Помнишь, как однажды кое-кто на этом обжегся?
   - Ну, он - не я.
   - А какая разница?
   - И я не советую вам признаваться в этом в присутствии своих политических соперников, которые вроде бы ваши друзья, а на самом деле при первой же возможности не задумываясь вас утопят.
   - И правда, как вы можете давать им такие крупные козыри!
   - А моя жена носит только белое золото.
   - А моя недавно увидела самую последнюю модель "Мерседеса" и сразу же загорелась.
   - Она их у тебя коллекционирует!
   - Ага!
   - Видел, как вчера наши играли?
   - Нет, и как?
   - У нас не команда, а тормоз!
   - Как сыграли-то?
   - Продули ноль-четыре!
   - Ого!
   - Ага!
   - А тебе-то что?
   - Слушай, ты какой журнал выписываешь? Мне тоже надо как-то это... в элиту вливаться. А что читает элита за завтраком - до сих пор не знаю.
   - Элита читать не умеет.
   - Не ври.
   - Элита ничего не читает за завтраком, она даже и не завтракает. Она в это время обычно еще спит. И даже во время обеда.
   - Не ври!
   - Не вру. В общем и целом элита ведет ночной образ жизни.
   - Все ты врешь.
   Президент переводил свой холодный прищуренный взгляд от одного к другому, и на лице его появилась издевательская усмешка.
   - Я вам не мешаю, господа? - негромко спросил он.
   И этот негромкий голос так вошел в паузу, возникшую в тот момент в разговоре, что все присутствующие, вслед за Премьер-Министром, тоже почувствовали неловкость. Они как-то забыли о присутствии Президента. А обсуждать при нем такие низменные материи - несолидно.
   Вот если бы они были президентами, в их присутствии не звучало бы других слов, кроме таких, как "патриотизм", "национальное самосознание", "только вперед" и "благо любимой родины".
   Они потихоньку умолкли, сосредоточились, с их лиц сошли улыбки, и лбы нахмурились. И поскольку многие из них явились на совещание с папками, то сочли нужным эти папки раскрыть, хотя в большинстве своем эти папки не содержали ничего, что напрямую касалось бы темы совещания.
   Остальные раскрыли блокноты, заранее готовясь записывать распоряжения Президента.
   А что распоряжения будут - в этом они не сомневались. Еще ни с одного совещания Президент не отпускал их без распоряжений.
   И вообще, в этот раз им достался какой-то беспокойный Президент.
   Наконец, в помещении воцарилась тишина, прерываемая лишь покашливаниями.
   - Благодарю вас, - сказал Президент. - А теперь позвольте напомнить, что совещание было назначено на десять. Сейчас - без двух минут одиннадцать. Я могу узнать, какие такие чрезвычайный обстоятельства заставили вас всех так опоздать?
   Все, как по команде, опустили глаза.
   Президент продолжил:
   - И я не советую вам очень-то уж сочинять. Вам известно, что моя служба безопасности... В общем, не надо сочинять.
   Они долго переглядывались между собой, как будто выискивая, на кого бы им свалить всю ответственность. Наконец, Министр Обороны взял слово. Он прокашлялся и сказал:
   - Мы проводили пресс-конференцию.
   Президент очень удивился:
   - Какую такую пресс-конференцию? И, простите, почему именно в то время, как вы должны были быть на срочном совещании?
   Министр Обороны покраснел:
   - Это не наша вина, господин Президент. Просто журналисты пронюхали о том, что мы собираемся, и взяли нас в кольцо. Мы не смогли вырваться и вынуждены были отбиваться от них, пока они не узнали все, что хотели.
   - Вот как, - сказал Президент. - И они узнали?
   - Боюсь, что да.
   Президент выпрямился:
   - Ну хорошо. Спрашивать вас о том, что они хотели знать, я не буду - это ведь появится в газетах и на телевидении уже сегодня. Правда, у меня нет времени читать газеты и смотреть телевизор, но мне непременно доложат. У меня ведь есть секретари и помощники, в обязанности которых входит читать все газеты и смотреть все каналы. Не знаю, как у них голова не пухнет от всего этого, но они должны искать в любой информации крамолу, поэтому не могут упустить ни единого слова. Кстати, а почему журналистам удалось взять вас в кольцо? Где была ваша охрана?
   Министр Обороны снова покраснел:
   - Наша охрана была взята в другое кольцо. Дело в том, что у них был готов план. Самые пробивные и нахальные сразу ринулись к нам, а их товарищи и коллеги молниеносным маневром и с помощью телевизионными кабелей и других проводов отрезали от нас охрану. Мы... попытались спастись бегством, но вся орава двигалась вместе с нами, а охрана оставалась на месте, запутавшись в проводах и автомобилях...
   Он стыдливо умолк.
   Президент закивал:
   - Должно быть, это была занимательнейшая картина!
   Министр Обороны еще раз покраснел:
   - Ничего занимательного! А если вспомнить, что ваша собственная охрана не прислала нам на выручку подкрепление, то это - прямая диверсия и провокация!
   Президент заметил:
   - Как вы любите это слово!
   - Другого подобрать не могу, - недовольно ответил Министр Обороны.
   - Значит, по-вашему, это тоже мои козни.
   Министр Обороны возмутился:
   - Почему сразу козни? Я этого не говорил!
   - Кстати, вы сообщили нам прелюбопытные сведения. Раньше журналисты как-то конкурировали между собой, соревновались, кому достанется лучший материал, и слышать друг о друге не желали - вдруг их кто-нибудь обошел в погоне за сенсацией. А тут - невероятно, но факт! - они объединились и действуют сообща. Знаете, это говорит о том, что у нас в стране все же происходят какие-то подвижки к лучшему.
   Министр Обороны равнодушно пожал плечами, как бы в знак того, что любые подвижки лежат вне его компетенции и, следовательно, он тут не при чем.
   - Надеюсь только, - с подозрением произнес Президент, - это не было очередной предвыборной акцией с вашей стороны и не имело целью что-нибудь мое очернить. А то у меня есть много излишне рьяных сторонников, в том числе и в прессе, так что вы можете попасть под такую раздачу, что я не успею вас спасти. При всем моем желании.
   Министр Обороны еще раз возмутился:
   - Что? Значит, вы полагаете, что это все мы же сами организовали?
   - Да. В рекламных целях. А что вас так удивляет? Вы можете думать, что это организовал я, так почему бы мне не подумать в таком случае, что это организовали вы?
   У Министра Обороны не хватило слов, и он умолк. Но весь его вид выражал безмолвное негодование.
   - До выборов еще два года, - вступился за друга и коллегу Министр Внутренних Дел. - Поэтому ни о какой предвыборной акции не может быть речи.
   - Ну, вот и хорошо, - неожиданно уступил Президент. Он узнал, что ему было нужно, и больше не видел смысла в препирательствах. - Главное - чтобы вы сами были в этом уверены. А теперь переходим к основной теме нашего совещания. Не забыли?
   - Нет, нет! - наперебой начали уверять его все.
   - Хорошо. Тогда предлагайте, что нам делать.
   В ответ ему началось недоуменное гробовое молчание. Президент оглядывал все лица подолгу, но видел лишь ускользающие глаза да напряженные лбы - иллюзию работы мысли.
   Наконец, Спикер Нижней Палаты Парламента промямлил:
   - Думаю, нам лучше пока обсудить проблему во всех подробностях, в соответствии с регламентом, а уж потом выносить решение.
   Президент слегка смягчился и одобрил:
   - Хорошая мысль. Тогда будем обсуждать. Если у вас, конечно, есть на это время... У меня вот времени нет, но мне все равно придется сидеть здесь с вами и обсуждать... С чего начнем обсуждение?
   Все вздрогнули и переглянулись.
   - Думаю, с вас, господин Начальник Гидрометцентра, - сказал Президент. - Ведь проблема наша касается именно вашей профессиональной области.
   Все посмотрели на Начальника Гидрометцентра так, словно собирались его линчевать.
   Он побледнел и принялся оправдываться:
   - Почему это именно моей? Не только моей, кстати! А еще и всяких конструкторских бюро, которые до сих пор, за столько лет, не смогли спроектировать такие летательные аппараты и такие аэропорты, чтобы они работали, невзирая даже на самые неблагоприятные погодные условия.
   Все остальные участники совещания вознегодовали на такое нелогичное объяснение.
   Президент сказал:
   - Ну, милостивый государь, не надо ударяться в научную фантастику. Когда-нибудь будут у нас и такие летательные аппараты. А пока что мы зависим от погоды. Так вот, что у нас с погодой?
   Начальник Гидрометцентра вздохнул и потупился:
   - Несмотря на все наши усилия, изменить погоду мы не можем. Никак не можем.
   Президент постучал пальцами по столу:
   - Иными словами, дождь будет продолжаться?
   Начальник Гидрометцентра съежился, голос его стал тонким, даже писклявым:
   - Боюсь, что да. Наша столица находится в зоне действия обширнейшего циклона. И прояснение наступит только через девять-десять дней...
   - А! И тогда я смогу летать? - оживился Президент.
   Вслед за ним оживилось и собрание.
   Начальник Гидрометцентра возразил таким же тонким голосом, стараясь перекрыть шум:
   - Боюсь, что нет. Точнее, вам это не поможет.
   Собрание грозно умолкло и уставилось на Начальника Гидрометцентра с обличающим видом.
   - Что это значит? - спросил Президент.
   Голос Начальника Гидрометцентра снизился почти до шепота:
   - Дело в том, что к тому времени циклон накроет Верхний Старгород. Даже если вы вылетите отсюда, вы не сможете там приземлиться.
   И он с отчаянием посмотрел на всех: мол, хоть бейте меня, хоть режьте, но вы не измените погоду!
   Президент снова постучал пальцами по столу:
   - Вот как.
   Начальник Гидрометцентра, пусть и бледный, как привидение, высоко поднял голову:
   - Да, вот так.
   "И подавитесь этим. Влиять на погоду невозможно, если вы не Господь Бог".
   Президент подытожил:
   - Выходит, мы все здесь заперты. Я заперт в столице, наши гости заперты в Верхнем Старгороде. Саммит отменить невозможно, иначе это грозит нам грандиозным международным скандалом. Без моего участия саммит никак не состоится. Итак, я жду ваших предложений, господа. Что нам делать?
   В кабинете вновь воцарилось молчание. Президент выжидательно смотрел в лица присутствующим. Никто не хотел давать ему никаких советов, опасаясь очередных провокаций.
   Наконец, Президент вышел из терпения:
   - Да что вы ведете себя как школьники! Разве до того, как уйти в политику, мы не были обычными людьми? Впрочем, о чем это я, не все из вас были тогда обычными людьми. А я - был. Я спрашиваю вас, господин Министр Путей Сообщения, каким транспортом, кроме самолета, быстрее всего можно добраться до Верхнего Старгорода?
   Тот встрепенулся, перелистнул свой блокнот, хотя там ничего по этому поводу не было написано, и сказал:
   - Ну, до Верхнего Старгорода можно добраться по воздуху, по железной или автомобильной дороге или по реке. Пути по воздуху отменяются. Боюсь, что и по реке вы тоже не отправитесь - это слишком медленно, вы так и так опоздаете.
   - А быстроходные речные суда? - спросил Президент.
   Министр Путей Сообщения опустил глаза:
   - Они все сданы в аренду и в данный момент используются по своему прямому назначению. То есть - в рейсах.
   - Все? - настаивал Президент. - Абсолютно все? Не может быть!
   Министр Путей Сообщения замялся:
   - Ну, не абсолютно все, конечно, В затонах стоят два таких судна, но они неисправны и требуют ремонта...
   - Так отремонтируйте их! Пошлите самые лучшие бригады, несколько самых лучших бригад, пусть работают посменно!
   Министр Путей Сообщения в отчаянии воскликнул:
   - Это невозможно! Хоть десять, хоть сто бригад туда пошлите, эти суда не ремонтируются!
   - Почему?
   - Потому что на самом деле это не суда, а только коробки от судов. Внутренности, до самого последнего винтика, разобраны на запчасти. Большей частью для действующих судов. Их ведь тоже каждый год надо ремонтировать, а запчасти... почти не поступают.
   - Знаем мы ваши ремонты, - протянул Президент. - Но не будем углубляться. Река отпадает. Как насчет железной дороги? До Верхнего Старгорода есть прямая ветка?
   - Наипрямейшая, - оживился Министр Путей Сообщения. - Доедете за ночь. Семь часов.
   - Прекрасно, - сказал Президент. - Значит, я еду на поезде. Через сколько минут мне выйти, чтобы не опоздать на вокзал?
   Собрание замерло, а у Министра Путей Сообщения волосы встали дыбом от ужаса:
   - Минут? Каких минут? Не минут! Часов! Вы сможете выехать только вечером! Если не ночью!
   Президент потерял терпение:
   - Нет, это переходит всякие границы! Немедленно распечатайте мне полное расписание движения поездов этого направления!
   Министр Путей Сообщения умолял:
   - Не делайте этого, пожалуйста! Ведь это нарушает все протоколы! Я вас очень прошу! Вы уедете независимо от расписания! Спросите у вашего Помощника!
   Президент повернулся к Помощнику. Тот что-то деловито черкал в своем блокноте и, как только почувствовал устремленный на него взгляд Президента, ответил, не отрывая глаз от блокнота, не дрогнув ни единой черточкой лица и не прекращая записей:
   - Президентский поезд будет подготовлен в двадцать два ноль ноль.
   Ответственный Секретарь тут же начал набирать на телефоне номер соответствующих служб.
   Возмущению Президента не было предела:
   - Нет, это было бы замечательно! Вы что, издеваетесь? Нашли повод, нечего сказать!
   Ответственный Секретарь положил трубку и вопросительно посмотрел на Помощника. Это возмутило Президента еще больше:
   - А что это вы на него смотрите? Его распоряжения для вас важнее, чем мои?
   Ответственный Секретарь сказал:
   - Он - мой непосредственный начальник.
   - Значит, его распоряжения вы готовы выполнять, а мои - нет?
   Ответственный Секретарь опустил глаза и предпочел не углубляться. Президенту пришлось это проглотить.
   Тогда он приказал:
   - Никакого президентского поезда. Это неприемлемо. Вопрос закрыт.
   Помощник в той же манере сказал:
   - Вагон люкс будет готов в девятнадцать ноль ноль и прицеплен к поезду.
   Президент начал закипать:
   - Нет, вы все прекрасно понимаете, только делаете мне назло! Что за гадость! Наверняка по расписанию поезд выходит раньше! Когда на счету каждая секунда, вы мне всерьез предлагаете еще целые часы задержки на подготовку какой-то ерунды! Решено: я еду обычным поездом, по расписанию. Господин Ответственный Секретарь, закажите для меня билет. Можно даже в купе, но лучше обычный, плацкартный. Заодно познакомлюсь поближе с тем, как передвигаются по стране наши сограждане.
   Министру Путей Сообщения вдруг показалось, что он седеет от страха.
   - Не делайте этого!
   Ответственный Секретарь вновь спросил подтверждения у Помощника, и тот снова, не отрываясь от своего блокнота, произнес:
   - По протоколу не положено.
   Президент побледнел от гнева:
   - Плевать мне на ваши протоколы! Я что, в тюрьме, что ли?
   Он выхватил у Ответственного Секретаря трубку и вдруг вспомнил, что не знает номера вокзалов. Телефонной книги тут, разумеется, не было. Президент набрал номер справочной.
   Все были так ошарашены, что не пытались ему помешать.
   - Алло! - сказал Президент. - Я хотел бы заказать билет на поезд до Верхнего Старгорода. Один. Плацкартный...
   Министр Путей Сообщения тихо застонал и без сил сполз на свой стул.
   У всех присутствующих на лицах выступила испарина. Хотя они давно уже не ездили на поездах, тем более в плацкартных вагонах, но легко представляли себе, на что они, собственно, похожи.
   Недоброжелатели Министра Путей Сообщения смотрели на него со злорадством, а остальные - с сочувствием. На него надвигалась катастрофа.
   Наконец, Помощник захлопнул свой блокнот и поднял голову.
   Все, кроме самого Президента, поежились от его равнодушного взгляда.
   - Господин Президент, - сказал Помощник, - в любом случае, саммит начинается только в десять часов утра, и при этом не имеет принципиального значения, во сколько вы прибудете в Верхний Старгород - в два или в четыре часа ночи.
   Но Президент уперся:
   - Я хочу ехать плацкартным вагоном, как обычные пассажиры.
   - Вы - не обычный пассажир. Поэтому вы никогда уже не поедете плацкартным вагоном.
   - Это почему же?
   - Потому что по протоколу не положено.
   Президент воскликнул:
   - Да что вы заладили - протокол, протокол! Вы робот, что ли? В вас программу вставили? Никогда ни на миллиметр не отступите от буквы протокола и от законов логики!
   Тот спокойно ответил:
   - Я работаю уже с третьим по счету президентом, поэтому знаю порядки до последних мелочей.
   - Вас не смущают никакие обстоятельства, - заметил Президент. - Я ни секунды не сомневаюсь в том, что вы знаете порядки до последних мелочей. Но вам ни разу не приходило в голову, что некоторые вещи могут просто не вписываться в ваши порядки и законы логики?
   - В законы логики вписывается все, - невозмутимо заявил Помощник.
   - И никаких исключений?
   - Никаких.
   Президент с минуту вглядывался в него, испытывая неподдельный интерес, затем сказал:
   - А знаете, я вам не завидую. Вы можете разложить по полочкам весь мир, всю вселенную, и от этого вам, должно быть, очень скучно жить. Скучно до тошноты.
   - Думайте, как вам угодно. Господин Ответственный Секретарь, распорядитесь насчет вагона люкс. И пусть они ради такого экстренного случая поторопятся и закончат подготовку к восемнадцати ноль ноль. Господин Президент должен отправиться не позднее этого времени.
   Ответственный Секретарь снова снял трубку и набрал номер.
   Президент был недоволен, но смирился со своей участью и предоставил действовать профессионалам, к полному удовлетворению Помощника и всех присутствующих.
   До недовольства Президента им не было дела. На их лицах появилось облегчение, словно они сбросили с плеч грандиозный груз. Дальше их миссия окончена, пусть Президент делает свое дело и не спрашивает их совета.
   Премьер-Министр пробормотал:
   - Ну вот, и стоило ли по такому поводу созывать срочное совещание... Можно было разобраться самим и не впутывать посторонних в свои внутренние дрязги.
   Этими словами он лишь выразил всеобщую мысль, но Президент так и взвился:
   - Вот как! Не впутывать посторонних в свои внутренние дрязги? Ишь, как заговорили! А кто поднял шум, когда я однажды всего чуть-чуть отступил от протокола и встретил официальных гостей не в своей резиденции, а в ресторане "Космос"? Кто громче всех вопил о моем самоуправстве, о том, что я действую авторитарно, и это означает возврат к тоталитаризму? Я вас спрашиваю, кто все время требует, чтобы с ними обязательно советовались по любому поводу?
   Присутствующие от такого взрыва смешались. Премьер-Министр спрятался от этой тирады за чужие спины.
   - Так что терпите! - продолжил Президент безжалостно. - Теперь я буду советоваться с вами всегда и всюду, по поводу и без повода, а вы не смейте возмущаться этим!
   - Но вы же все равно не будете следовать нашим советам! - отбивался от нападок Премьер-Министр.
   - Конечно, не буду. Я президент, а не ваш раб, и имею свое мнение.
   Вдруг их прервал необычайно громкий возглас Ответственного Секретаря:
   - Не может быть!
   Все умолкли и повернулись к нему. Тот чуть не выронил телефонную трубку, на его лице была растерянность, он бормотал своему собеседнику на том конце провода:
   - Да... да... Я понимаю...
   Но на самом деле он ничего не понимал. В той же полной растерянности он положил трубку на место и оглядел сначала Помощника, а потом и всех остальных.
   - Все поезда этого направления отменены. В тридцати километрах от Верхнего Старгорода произошла крупная железнодорожная катастрофа. Сошел с рельсов товарный поезд. Никто не пострадал. Пути засыпаны щебнем, песком, зерном, углем и бревнами...
   На него все уставились.
   - Бревнами? - переспросил Президент.
   - Кругляком, - робко ответил Ответственный Секретарь. - Это был длинный поезд. Пути завалены, засыпаны и залиты самым разнообразным грузом. На протяжении пяти с половиной километров. И еще несколько сот метров рельсов выдраны с корнем.
   В кабинете продолжалось недоуменное молчание. У Президента на лице появилось торжествующее выражение.
   - И расчистка и ремонт путей займут не меньше двух недель, - дрожащим голосом завершил свое сообщение Ответственный Секретарь. - И никакая помощь людьми и спецтехникой не ускорит этот процесс.
   - Прекрасно! - с иронией произнес Президент. - Решительно, судьбе не угодно, чтобы я хоть как-нибудь попал в Верхний Старгород.
   Все остальные с обреченным видом вернулись к своим стульям, предчувствуя продолжение этого ужасного совещания.
   - Ну, - заявил Президент, - По крайней мере, на мой президентский гараж я могу рассчитывать. Это уже легче.
   Помощник насторожился:
   - Это вы о чем?
   - Это я о том, что раз другого выхода нет, то я поеду на машине.
   Помощник начал было возражать:
   - По протоколу...
   Президент живо к нему повернулся:
   - А положено по протоколу отсутствовать мне на моем же саммите?
   - Ну, это ситуация, не предусмотренная протоколом.
   - Вы же говорили, что таких ситуаций не существует!
   - Я этого не говорил. Я говорил, что все ситуации подвластны законам логики...
   - Для вас это одно и то же. Короче: звоните в гараж и готовьте мне мои президентские автомобили. Какая прелесть! Давно мечтал! Почему у вас такое лицо, господин мой Помощник?
   - Не положено...
   - А есть альтернатива?
   - Видимо, нет.
   - Тогда немедленно звоните в гараж, и пусть они поторопятся. Мы не будем ждать ни одной лишней минуты. Промедление смерти подобно!
   Неожиданно он отвесил всем присутствующим ловкий поклон, как театральный актер, и вышел из кабинета. По крайней мере, он посчитал, что от него теперь уже ничего не зависит, он сделал все, что мог, и пора другим заняться своими прямыми обязанностями - организовать его поездку в Верхний Старгород.
   В конце концов, им за это деньги платят. И немалые.
  
   В квартире у нее вкусно пахло только что сваренными сосисками. Фотограф тут же направился туда и правда увидел на столе тарелку с тремя сосисками, от которых еще шел дымок, они были уродливые, кривые, лопнувшие во время варки, но запах они распространяли самый что ни на есть аппетитный, поэтому Фотограф, проигнорировав окружавшее сосиски мягкое и свежее картофельное пюре, немедленно воткнул вилку в самую толстую сосиску и принялся откусывать с обоих концов.
   Через минуту в кухне появилась хозяйка квартиры. Точнее, не хозяйка, а, так сказать, арендаторша - она снимала эту квартиру у сварливой старухи, владелицы четырех квартир, которые она сдавала за непомерные для жилья подобного качества цены, а сама проживала на благоустроенной даче в деревне.
   Эту квартиру, худшую из всех четырех, с одной комнатой почти без мебели, почти без обоев на стенах и почти без линолеума на полу, с вечно протекающей везде кухней и с проржавевшей насквозь ванной, Журналистка вынуждена была снять, потому что никто больше не хотел связываться с девушкой, не имеющей столичной прописки. Вообще человек без столичной прописки в столице был не человек, а недочеловек, с которым можно делать все, что угодно, и он не посмеет и пикнуть, поскольку нестоличный человек в столице никаких прав не имеет.
   А как же? Должна же столица как-то защищаться от наплыва желающих приобщиться к высотам!
   Столице вовсе не нужно столько желающих.
   А Журналистка была очень даже желающей.
   Она застала Фотографа на месте преступления - он отправил в рот последний кусок первой сосиски, наткнулся на ошарашенный взгляд Журналистки, но отнюдь не смутился, ухмыльнулся во весь рот и воткнул вилку во вторую сосиску.
   - Хорошо живешь, моя красавица, - сказал он.
   - Ну ты и наглец, - ответила она.
   - У тебя учусь.
   Она презрительно бросила:
   - Да кто ты без меня?
   - А ты без меня?
   Она вздохнула:
   - Это верно. Но я тебе нужнее. Все-таки я - перспективный специалист, который очень скоро станет известнейшим именем в стране!
   Он еще раз ухмыльнулся и откусил полсосиски. И, несмотря на набитый рот, говорил он внятно. Точнее, она понимала все его слова, потому что заранее знала, что он скажет.
   - Не держи меня за дурака, девочка. Станешь ли ты известнейшим именем в стране - большой вопрос. Без меня - точно не станешь. Потому что ты выбрала неверный путь, решила сделать ставку на один-единственный сюжет и гоняешься за ним, как сумасшедшая. А без моих снимков твой сюжет никто не воспримет, потому что он и так попахивает желтизной, а без снимков будет вообще дрянь.
   - Что ты понимаешь! - воскликнула она. - Это твои снимки без моих сюжетов - дрянь.
   Все, прекращаем пререкания.
   - Прекращаем, - легко согласился он и без малейших сомнений наколол на вилку третью сосиску. - Никаких пререканий. Я не люблю пререкания.
   - Ты ужасен!
   Она беспомощно посмотрела на него.
   - Я знаю, - сказал он.
   - Если я такая плохая, что ты в меня не веришь, почему же ты тогда со мной связался?
   Она уже была на грани слез.
   - А ради интереса. Не нервничай, крошка, что-то ты сегодня совсем не в форме. Успокойся и выдай мне твою фирменную улыбку. А то с тобой становится скучно - истерики, слезы, качание прав. В общем, прекращай.
   Его прервал телефонный звонок.
   Журналистка вздрогнула и достала из кармана свой маленький телефончик, нажала на кнопку и поднесла к уху:
   - Алло! Говори быстрее, деньги капают!
   Она минуту помолчала, потом ее лицо вдруг прояснилось, а глаза загорелись:
   - Правда? Это точно известно? Ты меня не обманываешь? Что значит - за кого я тебя принимаю? Можно подумать, ты никогда меня не обманывал! У меня тебе веры нет. Нет-нет! Не отключайся! Пожалуйста! Повтори еще раз, я запишу.
   Она подскочила к столу, схватила карандаш и на пачке сигарет Фотографа принялась что- то записывать.
   - Угу. Угу. Угу, - бормотала она в трубку.
   Фотограф с интересом за ней следил.
   Она, улыбаясь, отключила телефон и сунула его в карман.
   - Ты выглядишь, как охотничья собака, напавшая на след, - заметил Фотограф.
   - Да!
   Она схватила карандаш и пачку сигарет, повесила на плечо сумку, из которой она никогда не выкладывала необходимых ей вещей, поскольку привыкла жить в походных условиях и в атмосфере непредсказуемости.
   И добавила:
   - И если ты хочешь оказаться причастным к сенсации века, то присоединяйся!
   Они вышли из дома, когда было уже темно - одиннадцать часов вечера.
   - Что же случилось? - спросил Фотограф, садясь за руль большой старой машины.
   - Он едет! Он все-таки едет туда!
   - В Верхний Старгород?
   - Да!
   - Не может быть! Как?
   - На машине. Это уникальный шанс! Такого еще не было!
   - Не может быть.
   - Двигай быстрее.
   Он внимательно посмотрел на нее и мотнул головой с выражением недоумения:
   - Вот и сомневайся теперь, что дуракам везет.
   - По-твоему, я дура?
   - По-моему, да. И тебе чертовски везет.
  
   "Всем известны размеры, которых достигла коррупция в силовых структурах. Подтверждением этому служит очередной инцидент в одной из военных частей Центрального военного округа. Арсенал недосчитался одной ракеты типа земля-воздух. Проверка показала, что ракета была проиграна в карты группой старослужащих, не сумевших осилить в игре жителей соседней деревни Жулики. Определяя дальнейший путь ракеты, следователи военной прокуратуры выявили место ее хранения: погреб в доме одного из жителей Жуликов, который, в свою очередь, пропил ее в районном центре и вынужден был отдать ее неустановленным лицам, поиск их ведется до сих пор, составляются фотороботы и проверяются архивы по всем правонарушителям, вплоть до федерального уровня. Об этом корреспондентам ВоенТВ сообщил источник в военной прокуратуре, взявшей расследование под свой контроль".
   - Жека, смотри, нашу часть показывают.
   - Врешь.
   - Да вот же наша сирень и столовка.
   - Ух ты!
   - Надо доложить офицерам, пока они не пронюхали. Узнают про шулерство - целый месяц пустой перловкой кормить будут.
   - А кто мухлевал?!
   - Неважно, с этим разбираться не будут.
   - Нет, кто мухлевал?!
   - И проиграли при этом всухую!!!
  
   Они собрались в подвале и проверили, на месте ли взрывчатка. Первый Боец взором опытного минера окинул это зрелище, успокоился и снова закрыл ящик, потом прикрыл его мешковиной и половиками. Второй Боец следил за происходящим у лестницы, и еще два бойца, пыхтя, пытались втиснуть в повороты длинный ящик. Он был такой большой и тяжелый, что оба носильщика взмокли под зеленым камуфляжем и вполголоса, но очень выразительно ругались.
   Из подвала до них донесся недовольный голос Первого Бойца:
   - Ну, что вы там? Почему копаетесь?
   - Уже идем!
   - Давайте быстрее, у нас мало времени!
   - Мы тебе что, новички? Не нравится - тащи сам!
   - Что?
   Наконец, ящик чуть-чуть накренился и в таком ракурсе вошел-таки в узкие створки. Из-за угла появился Командир Группы, сразу спустился в подвал и остался доволен тем, что боезапас находится в целости и сохранности. В руке Командир держал мобильный телефон - с минуты на минуту должен был позвонить Ловкач и подтвердить переданную ранее информацию.
   Но когда он позвонил, Командир даже не сразу узнал его голос, такой истерикой дребезжала трубка.
   Пока четыре ничего не подозревающих бойца маскировали ящики, особенно самый большой, Командир, бледнея выслушивал сообщение Ловкача, который захлебывался от противоречивых эмоций. Сообщению трудно было поверить, настолько оно было необычайным, однако состояние Ловкача, которого Командир никогда не видел утратившим хладнокровие, говорило о его правдивости.
   Командир нажал на кнопку, отключая телефон, с минуту ошарашенно постоял, чтобы переварить информацию. Взгляд его блуждал по Бойцам и замаскированным ящикам. Затем Командир вдруг разразился тирадой:
   - _ _ _ _, _ _ _! _ _ _, и _ _! А _ _ _ _ , этот _ _! Да я его _ _ _ _ ! _! _! _ _ _!
   Бойцы были потрясены до глубины души, а у самого юного из них душа вообще ушла в пятки: он решил, что их группе настал конец, раз Командир так реагирует на телефонные звонки. И что такого страшного ему могли сказать?
   Бледный Командир от закипавшей в груди ярости начал краснеть у них на глазах, зато взгляд постепенно обретал осмысленность.
   - Что случилось? - спросил Первый Боец.
   Тогда Командир перевел ранее сказанную тираду на русский язык:
   - Он едет на машине. Нелетная погода. Ракета - псу под хвост.
   Первый Боец не растерялся:
   - Ты думаешь, это отменяет операцию?
   - Что?
   - Мы просто будет действовать по другому плану.
   Командир прислушался. Первый Боец продолжил:
   - Так даже лучше. На этот раз автомобили - мы привыкли к таким условиям. А с самолетом могла быть и неудача, мы же никогда этим не занимались.
   - Ты прав, - отметил Командир.
   Группа воспряла духом.
   - Только надо торопиться. Пока мы тут _ хлопаем, время уходит.
   - Ты знаешь маршрут?
   - А кто его не знает? Федеральная трасса Москва - Верхний Старгород.
   - А если он свернет?
   - Куда? Зачем? У него тоже каждая минута на счету.
   - Карта есть?
   - Вот.
   - Давай сюда.
   - Темно.
   - Свети фонарем.
   Все пятеро разложили на замаскированных ящиках подробную карту региона, устремили на нее луч фонарика и склонились. Единственным узнаваемым местом на ней для них была вышеупомянутая федеральная трасса. Несколько минут они смотрели на жирную красную черту, но анализировать ее хоть как-нибудь было бесполезно: для этого нужно было проверить ее от начала до конца не по карте, а в действительности.
   Командир, в общем-то, несколько раз в течение этого года уже проезжал по трассе Москва - Верхний Старгород и теперь пытался восстановить в памяти парочку наиболее подходящих для проведения операции мест.
   - Так, - сказал он наконец. - Вы трое оставайтесь тут и ждите нашего сигнала, а мы поедем, разберемся, как и где.
   Когда он вышел из подвала вместе с Первым Бойцом, Второй Боец отправился караулить вход, и третий и Четвертый Бойцы переглянулись со смыслом и улыбнулись друг другу.
   - Псу под хвост? - сказал Третий Боец. - Кому как. Это товар, который оторвут с руками. Мы ее просто толкнем!
   - Страшно, - признался юный Четвертый Боец.
   - Мы же смоемся. Ты знаешь, сколько за нее можно получить баксов?
   - Найдут, - тоскливо поежился Четвертый Боец.
   - Черта с два.
  
   Он бросился навстречу машине так неожиданно, что Фотограф едва успел затормозить, а задние колеса с душераздирающим визгом пошли вбок. Сам Фотограф вцепился в руль, Журналистка же еле успела выставить руки вперед, чтобы не удариться о лобовое стекло.
   - Придурок! - сквозь зубы произнес Фотограф. - Я тебя убью! Прямо сейчас!
   А Журналистка, разглядев того, кто чуть было не явился причиной ДТП, от злости не сразу смогла высказаться. Он не спускал с нее глаз, цеплялся руками за капот, потом за дверцы и крылья, потом за колеса - ни дать ни взять драматический актер на пике вдохновенной сцены.
   Фотограф распахнул дверь, обошел машину спереди и поднял этого субъекта за шиворот.
   - Жить надоело?! - прогремел Фотограф.
   Но, приглядевшись, плюнул и отпустил. Взгляд несостоявшегося самоубийцы не отрывался от Журналистки, которая устало завела глаза к небу.
   Фотограф снова плюхнулся на сиденье, сложил руки на руле и положил было на них олову, но тут же поднял ее и попросил:
   - Слушай, может, ты все-таки разберешься с ним раз навсегда? Еще одно такое происшествие - и я стану заикой.
   - Я пытаюсь! - воскликнула она.
   - Знаю я, как ты пытаешься! Водишь его за нос и избегаешь не только разговоров, но и встреч! Это, по-твоему, решение проблемы?
   Она свирепо посмотрела на него и отрезала:
   - Никакой проблемы не существует.
   Он посмотрел на нее так же свирепо и рявкнул:
   - Тогда убери отсюда это существо! И немедленно, звезда, пока я не потерял терпение! Королева _ _!
   Она вздрогнула от оскорбления, но ответить ничего не смогла, попыталась презрительно смерить его глазами и вышла из машины. "Существо", отпустив колесо, подползло к Журналистке на коленях, покрытыми пылью руками обхватило ее за ноги очень крепко, и взгляд его стал выражать благоговение.
   Чувствуя, что Фотограф поверх руля с неприкрытым сарказмом наблюдает за разыгрывающейся сценой, Журналистка теряла хладнокровие, что мешало ей с достоинством выпутаться из ситуации.
   - Зачем ты здесь? - промямлила она.
   - Ты прекрасна! - был ответ.
   - Как ты меня нашел?
   - Я всегда знаю, где ты.
   - Ты следишь за мной! - обвинила она.
   Он покаянно уткнулся лицом в ее колени, она сделала вялую попытку освободиться, а у Фотографа была такая гримаса, словно его тошнит.
   - Мне это не нравится! - заявила она.
   - А как еще я могу тебя увидеть? Ты даже на звонки не отвечаешь!
   - Зачем тебе меня видеть?
   - Без тебя я умру.
   Она зашевелилась активнее, чуть не опрокинулась на спину, чем вынудила Влюбленного приникнуть к ней еще теснее. Тогда ее тон изменился и стал напоминать тон строгой учительницы.
   - Отпусти меня, пожалуйста, этим ты ничего не добьешься.
   - А чем добьюсь?
   - Безоговорочное послушание понравится мне гораздо больше, чем этот дешевый спектакль.
   Он в отчаянии воскликнул:
   - Все это я уже слышал! Ты не меняешься!
   - Я и не буду меняться. С какой стати?
   - Ты меня не любишь!
   Фотограф был близок к обмороку.
   Журналистка увещевала:
   - Мы с тобой уже говорили на эту тему. Давай не будем возвращаться к этому, а? Сколько можно повторять одно и то же? Мы с тобой разные люди, между нами нет ничего общего. Зачем нужно доставлять друг другу неприятности?
   - Какие неприятности? Я счастлив, когда тебя вижу!
   - Ну, не надо фанатизма.
   - Мне не нравится фанатизм... Отпусти меня, я не могу так разговаривать, мне неудобно, и ты меня отвлекаешь постоянно.
   Он тут же выпустил ее из рук и поднялся, срывая смущение неловким отряхиванием от пыли своих штанов.
   - Прости меня, - пролепетал он. - Я не хотел причинить тебе неудобство.
   - Спасибо, - с иронией сказала Журналистка.
   Он не замечал иронии. Он вообще видел и слышал только то, что имело отношение к их любви или к достоинствам его богини.
   - Но я не могу быть вдалеке от тебя, - просительно сказал он. - Жизнь моя, почему мы так редко встречаемся? Как хорошо ном было вместе, пока ты не начала работать в этом журнале! А теперь у тебя всегда нет времени, ты занята и каждую минуту куда-то бежишь, спешишь, и разговариваешь, и ешь, и даже одеваешься на бегу... Разве это жизнь, дорогая?
   - Каждому свое, - ответила она небрежно. - А мне, например, очень скучно твое бледное растительное существование. Твоя жизнь не имеет смысла...
   Он прервал:
   - Имеет. Мой смысл - это ты.
   Она вздохнула:
   - Мы никогда не понимали друг друга. Тебе это ни о чем не говорит?
   Лицо Фотографа выражало неизбежность рвоты.
   - Почему никогда? - возразил Влюбленный. - Понимали, пока ты не начала писать для этого своего журнала... Неужели это так важно? Ведь все равно нет ничего лучше любви! И никто не будет любить тебя сильнее, чем я!
   Она скривилась и сказала:
   - Любовь, конечно, это хорошо, но одной любовью сыт не будешь. Так что не советую тебе охаивать мой журнал, он хорошо платит за мои материалы.
   - Он слишком много от тебя требует! Кому нужны деньги, заработанные такими путями?
   - Мне, - резко ответила Журналистка. - Не подходи ко мне! Я не хочу голодать и вообще испытывать нужду!
   - Зарабатывать должен мужчина!
   Фотограф посмотрел на него с невольной заинтересованностью.
   А Журналистка приосанилась и сказала:
   - Так-так. И сколько же ты у нас зарабатываешь? Говори, не стесняйся, раз уж ты сам так настаивал на разговоре. Я же знаю, где ты работаешь, так что не надо вешать мне лапшу на уши, ты не сможешь обеспечить мои потребности.
   Фотограф ухмыльнулся.
   - Я могу устроиться еще куда-нибудь, работать по совместительству, - горячо уверял Журналистку Влюбленный. - Зато ты будешь всегда при мне, под боком, и я буду в тебе уверен!
   - Ну вот что, - потеряла терпение она. - Ты, конечно, можешь устроиться хоть на десять работ, но каждая из их будет приносить тебе гроши, которых едва хватит на хлеб и воду. Меня это не устраивает.
   Он намеревался еще раз возразить, но в эту секунду в ее кармане проснулся маленький телефончик и принялся пиликать. Она тут же воспользовалась поводом прекратить противный разговор.
   Однако при первых же словах из трубки она мгновенно переключилась в свое обычное пространство, где вовсе не было Влюбленного и даже не предполагалось его наличие - это было пространство ее профессиональной деятельности.
   Фотограф тоже несказанно обрадовался этому вмешательству, потому что всерьез опасался за свою психику, если бы препирательства рядом с машиной продолжились.
   - Да! - деловым тоном отозвалась в трубку Журналистка. - Что?! Уже выезжает? Так скоро? Мы сможем его опередить? Ладно, дружище, спасибо за помощь. Звони, если что-нибудь изменится. Я всегда на связи.
   Уже и совсем забыв о существовании Влюбленного, она села в машину, улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд Фотографа и произнесла:
   - Он уже выезжает. Мы немного опоздали. Опередим его вряд ли, но можно попытаться его догнать и обогнать.
   Их обоих охватил азарт творцов сенсаций. Теперь они понимали друг друга с полуслова и были готовы к действиям.
   - Как он сейчас выглядит? - спросил Фотограф.
   - Три бронированных микроавтобуса со спецномерами и спецсигналами.
   - Отлично.
   Влюбленный в очередном приступе отчаяния простирал руки к своей богине, оказавшись вдруг за пределами того круга, где можно было хоть чуточку на нее влиять. Правда, он попытался остановить начавшееся движение автомобиля, ухватившись сначала за зеркало, потом поочередно за ручки передней и задней дверей, потом даже снова за крыло, уже на бегу, но тягаться с лошадиными силами мотора он был не в состоянии. Машина неумолимо развернулась и уехала в неизвестном направлении.
   Несколько минут Влюбленный стоял, тяжело дыша и проводя взглядом по следам скрывшегося автомобиля. Наконец, он вышел из этого состояния, топнул ногой и в избытке эмоций потряс в воздухе кулаком.
   - Ты меня плохо знаешь! - прокричал он и бросился бежать.
  
   - Скажите, пожалуйста, как пройти на улицу Пожарского?
   Организатор была так утомлена, что ей все труднее и труднее становилось любезно улыбаться членам делегации.
   - Дорогой вы наш, - ответила она. - Улица Пожарского у нас есть в программе, мы осмотрим ее послезавтра утром.
   - Я не могу ждать так долго! Я в нетерпении... Можно как-нибудь изменить программу? Или проводите туда только меня, пожалуйста, это не займет много времени! Я вас очень прошу!
   - Простите, это невозможно. Членов делегации категорически запрещено разделять.
   - Это нарушение моих демократических прав!
   Организатор снисходительно улыбнулась:
   - Ну вот, сразу видно иностранца. Поверьте мне, наша деятельность продумана до мелочей. Ваша безопасность - главное для нас, и мы обязаны ее обеспечить. Особенно в свете происходящих в мире событий.
   - Это не объяснение. Безопасность людей должны обеспечивать силовые структуры, а обязанность организаторов - направить свободное время делегации в нужное русло, потому что вы как местный житель досконально знаете все здешние достопримечательности. Я очень хочу уже сегодня увидеть улицу Пожарского, это слишком важно для меня и имеет принципиальное значение...
   Организатор уже некоторое время хмурилась и вглядывалась в Иностранного Гостя, и ирония в ее словах была не такая уверенная.
   - Что-то вы подозрительно хорошо выражаетесь по-русски. Надеюсь, вы не шпион? А то силовые структуры обеспечат не вашу, а нашу безопасность и арестуют вас.
   Иностранный Гость возмущенно покраснел:
   - Что за инсинуации! Что вы себе позволяете!
   Она струсила, отступила перед такой ответственностью и принялась извиняться, хотя он, судя по всему, был оскорблен не на шутку.
   - Ну, успокойтесь, пожалуйста! Не надо воспринимать все так серьезно!
   - Мой дед был выходцем из России, из старинного купеческого рода! Он был вынужден уехать, когда опасность смерти стала угрожать его семье после Октябрьской революции. Но мы никогда не забывали о том, что мы русские!
   Доведенная до бешенства, Организатор едва не возразила, что, мол, имена у них при этом вовсе не русские, однако не успела вставить в маленькую паузу ни единого слова.
   - У бабушки мы всегда говорили по-русски, это было обязательно и не ставилось под сомнение даже нерусскими родственниками! И дед, и бабка, и мама стремились сохранить в нас, будущих поколениях, нашу национальную самобытность!
   Организатор посмотрела на него с изумлением, но он вошел в такое патетическое состояние, что уже не мог остановиться.
   - Я по образованию филолог, лингвист, преподаю русскую литературу в трех европейских университетах и знаю русский язык в совершенстве! Как вы смеете обвинять меня! Я - заслуженный человек, потому и попал в состав делегации, и приехал на саммит Восток - Запад!
   Организатор смотрела на него холодно, слегка прищурившись, и думала, до чего глуп в условиях исторической родины этот заслуженный человек, ведь каждое его слово лишь усиливало подозрения в шпионаже, а не снимало их.
   - Сегодня у моего деда, ныне покойного, был бы юбилей, удивительная круглая дата, ровно сто двадцать пять лет со дня рождения! На улице Пожарского был особняк нашей семьи, в котором он и родился! Это очень символично, что я, его внук, оказался именно в этом городе, именно в этот день! Перст судьбы, если вам угодно!
   - Мне не угодно, - сухо сказала Организатор. - Знаете ли, ваша история звучит весьма трогательно. Допускаю, что это правда.
   - Разумеется, это правда!
   - Но это не имеет никакого значения. Если бы вы приехали сюда в частном порядке, вы вполне могли бы осматривать любые достопримечательности нашего города в любой очередности. А теперь вы - не сами по себе, а член делегации. Поэтому действовать по своей инициативе не имеете права, чтобы не поставить под удар безопасность всей группы.
   Иностранный Гость был ошеломлен такой логикой:
   - Не может быть! Это самый настоящий тоталитаризм на практике!
   Организатор свысока усмехнулась:
   - Вы преувеличиваете! Условия проведения предыдущего саммита, в Германии, между прочим, были гораздо более жесткими, но там никто никого не обвинял в тоталитаризме или даже фашизме, хотя каждый участник делегации вынужден был терпеть ежечасный личный досмотр, во избежание провокаций.
   Иностранный Гость провел по вспотевшему лбу аристократически тонким белоснежным платком. Он был шокирован.
   А Организатор продолжала, задетая за живое:
   - В любой другой стране все эти мероприятия считаются оправданными и не встречают нареканий. Но стоит только этому случиться в России - и тут же начинается вой: тоталитаризм, демократия, свобода слова! Долой этих варваров из всех международных организаций! Знаем мы вашу хваленую демократию - я провела уже два десятка таких вот официальных приемов, и всегда вижу и слышу одно и то же! Никакого разнообразия! Как будто вас там, в Европе, штампуют и программируют! И после этого все ваши европейские _ _ задирают нос насчет промывки мозгов!
   От нее исходили такие импульсы, что даже все остальные члены делегации заинтересовались предметом столь живого обсуждения и шепотом спрашивали друг у друга, что произошло и когда они продолжат свою культурную программу.
   К Организатору подошла Переводчица и напомнила на ухо:
   - Не боитесь жалоб со стороны этого товарища? Ведь всего одно слово недовольства - и нашу команду больше ни разу не привлекут к таким мероприятиям.
   - А мне уже наплевать! Разве кто-нибудь когда-нибудь оценил наши старания? Посмотри на него! Он же заранее считает себя вправе что-то требовать, как будто лично я перед ним провинилась и должна искупить свою вину! Улицу Пожарского ему подавай, видите ли, и срочно! Он прикоснется к семейной колыбели и погрузится в сентиментальные пучины! А потом он захочет прикоснуться к семейной усыпальнице, потом - к зданию гимназии, училища, университета, церкви... Он, видите ли, очень впечатлителен, ему во всем символичность чудится...
   Переводчица увещевала:
   - Ну, не расстраивайтесь. Это его проблемы, не ваши и не наши! Нам главное - отработать контракт без нареканий и приступить к следующему проекту. Вы же сами называли эту работу творческой!
   Организатор с горечью засмеялась:
   - Боже мой, как это было давно! Действительно, когда-то во мне еще был энтузиазм, я старалась вложить душу, творчество... Но никакой отдачи не было, все усилия уходили в пустоту. Кому было нужно это творчество? Только мне? Нет уж, спасибо! Теперь это не творчество, а коммерция в чистом виде.
   Иностранный Гость украдкой следил за ней из-за платка.
   - Ну и пусть коммерция, - пожала плечами Переводчица. - Чем плохо-то?
   Организатор посмотрела на нее и вздохнула с сожалением.
   - Мы считаемся лучшими специалистами в этой области, - добавила переводчица. - И надеюсь, так будет и дальше.
   Организатор еще раз вздохнула:
   - Да будет, будет. Что у нас там по программе?
   Переводчица перелистала блокнотик:
   - По-моему, Кремль.
   - Ну да, с этого обычно начинается знакомство с Верхним Старгородом.
   - Совершенно верно: поочередно два собора, часовня, монумент героям войны и памятник основателю города. Все по стандартной схеме.
   - Вот именно. Поехали.
   Глаза у нее погасли, она больше не фонтанировала эмоциями - вошла в рабочий режим. Члены делегации обрадовались окончанию перепалки и продолжению продуктивной деятельности. В это время к Организатору подошел водитель автобуса делегации, по совместительству, как и Переводчица, помощник Организатора, и вполголоса сообщил:
   - Из Кремля спрашивают, почему мы до сих пор не подъехали. Они ждут нас уже полчаса и начинают беспокоиться.
   - Что ты им ответил?
   - Как всегда - застряли в пробке на площади Горького, будем как можно скорее.
   - Молодец.
   - Едем, что ли?
   - Конечно.
   Они уже направились к автобусу, как Организатор вспомнила:
   - С Москвой связь есть?
   - Разумеется.
   - Там все нормально?
   - Да, все по плану.
   - Слава Богу! Хоть они-то должны контролировать ситуацию?
  
   Брусчатку поливал спокойный, размеренный, строго вертикальный и потому убойной силы дождь. Три стерильно чистых микроавтобуса стояли во дворе, готовые к выезду. Вода потоками стекала по зеркально блестящим поверхностям. Водители с тоской смотрели за окно - дорога обещала быть безрадостной.
   - Вот охота в такую погоду куда-то ехать, - пробурчал один из них. - Тут даже дома сидеть не хочется, сразу в кабак тянет...
   - Не надо говорить про кабаки, - остановил его Второй Водитель. - Слюнки текут...
   - И правда, я вот даже пообедать не успел, - вздохнул Младший.
   Матерые посмотрели на него с почти родительской снисходительностью. Он в ответ робко улыбнулся, признавая их временное превосходство, которое исчезнет по мере приобретения Младшим опыта.
   - Давно на испытательном? - спросил Первый.
   - Вторую неделю.
   - Не сбежишь?
   У Младшего вытянулось лицо.
   - Надеюсь, что нет. А что, отсюда сбегают? - спросил он с испугом.
   - Обычно нет. Но вот эта железка, на которую тебя посадили, - она какая-то странная. Никто не может работать на ней больше месяца.
   - Как это?
   Матерые переглянулись, Первый на правах старшего принял позу бывалого рассказчика и начал историю:
   - Получилось, значит, так, что двух машин Президенту показалось мало. Не знаю, почему, да и не наше это дело - знать, наше дело баранку крутить. А машины эти делают на заказ, с соблюдением всех требований протокола. Кстати, видел я этот протокол, так, мельком.
   Оба его товарища заинтересовались:
   - Да? И что это такое?
   - Ну, что-то похожее на наши инструкции, только еще муторней. Расписано все до мельчайшего винтика, даже образцы пластмассы для ручки прикуривателя. Понятия не имею, кому понадобилось так изгаляться. Тем более что Президент не курит, а уж его окружению и вовсе не положено.
   - Спикер Парламента курит, - возразил Младший.
   - Министр Финансов тоже, - сказал Второй.
   - По-вашему, это много? Не придирайтесь к словам, а то ничего рассказывать не буду, нашли дурака!
   - Зато Министр Иностранных Дел любит выпить, - добавил к уходящей теме Второй Водитель. - Если Президент узнает, ему недолго там сидеть, по заграницам ездить...
   Младший попросил продолжать:
   - Что же с машиной?
   - А что машина? Президенту стало мало двух, сделали третью. Сначала все было нормально, ничего необычного. А потом вдруг перестали выключаться фары. Перестали, и все тут! Мы их смотрели, проверяли - все в порядке, никаких неисправностей. А фары не выключаются! Помнишь?
   - А то! - солидно подтвердил Второй водитель. - Машину даже перехитрить не удалось.
   - А пробовали? - спросил Младший.
   - Много раз.
   Младший смотрел на них с усиливающимся недоверием, однако лица у его товарищей были очень честные, впрочем, как и все лица при рассказывании анекдотов.
   - А Президент?
   Матерые одинаково усмехнулись:
   - А Президент, малыш, не должен об этом знать! Он вообще не должен знать ни о чем таком, чтобы у гаража не начались неприятности.
   Младший охотно с этим согласился.
   - Что же вы сделали? - спросил он.
   - Позвали мастера. Он тоже все осмотрел и проверил и тоже ничего подозрительного не нашел. Почесал репу и решил действовать радикально - поменял фары.
   - Ну и правильно, - одобрил Младший.
   Лицо Первого Водителя стало зловещим:
   - А после этого с машиной стали происходить странные вещи. То она не заводится, то куда-то исчезают горюче-смазочные материалы, хотя ее только что обслужили по полной программе, то сами собой включаются поворотники, то руль не слушается! А с водителями вообще плохо - один сломал ногу на скользкой тропке, это зимой еще было, и до сих пор на костылях ковыляет, его заместитель заболел гриппом, получил осложнение и был вынужден уволиться, третий услышал обо всей этой истории и уволился сам, пока с ним не произошел какой-нибудь несчастный случай... А ты не боишься?
   - Нет...
   Младший, хоть и ответил не очень уверенно, выглядел разочарованным - он понял, что коллеги просто "спамят" ему обычные профессиональные байки, чтобы скоротать ожидание. Он уже хотел обиженно высказать: "Разводите, да?", но тут на близлежащих территориях началось активное движение, которое сигнализировало о скором отправлении в путь.
  
   Забегая в автобусы, они, конечно, не промокли насквозь, но несколько крупных, разбрызгивающихся капель обязательно попадали на каждого высокопоставленного пассажира, не считаясь с их неприкосновенностью, которая ими самими не ставилась под сомнение. Поэтому, устраиваясь на сиденьях с максимальным удобством, пассажиры брезгливо отряхивались, словно дождевая вода их осквернила.
   А Президент снова задержался на выходе, начиная уже раздражаться постоянными помехами. Собираться в дорогу ему, по большому счету, не пришлось - этим занимался вездесущий протокол, - так что у него освободилось некоторое время, пока собирались все остальные. Это время Президент намеревался употребить на подготовку к двум важнейшим мероприятиям, запланированным на следующий же день после окончания саммита Восток - Запад. Однако, хватившись необходимых документов, он их не нашел и был вынужден слоняться без дела по коридорам своей столичной резиденции в ожидании отъезда.
   Время от времени он наталкивался на своего Помощника, который, как всегда, что-то сверял в своем блокноте и отделывался от Президента дежурным, иногда подчеркнутым кивком.
   Уставший от бездействия Президент остановил Помощника, когда они в очередной раз столкнулись в лабиринте резиденции, и спросил:
   - Скажите, ведь на пару дней поездки нужно совсем немного вещей. Ну, смена белья, ну, предметы гигиены, ну, костюм и галстук для официальных мероприятий.
   - Совершенно верно.
   Помощник уже сделал движение, чтобы идти дальше, но Президент снова остановил его:
   - Тогда скажите мне, будьте так любезны, почему они собирают этот простой багаж уже третий час? Мне надоело их ждать!
   Помощник пожал плечами:
   - Может быть, они выбирают, что получше.
   Президент был в недоумении:
   - Выбирают? Это как? Примеряют рубашки и костюмы и вертятся перед зеркалом? Они что, девушки, которые готовятся к первому свиданию?
   Помощник понял, что в данный момент Президент не намерен его отпускать, закрыл блокнот и терпеливо принялся объяснять:
   - Господин Президент, это все-таки не первое свидание, а событие мирового масштаба. Все члены нашей делегации должны выглядеть соответственно. Мы не можем ударить в грязь лицом перед иностранцами, они и так всегда ищут, к чему бы придраться и унизить. Если со стороны организации саммита все будет безупречно, то они по всему свету растрезвонят, что русские варвары одеваются в лохмотья.
   Президент смотрел на него с прежним недоумением:
   - Для этого вполне достаточно, чтобы одежда была чистая и хорошо сидела. При этом не так важно, какого цвета вещи, лишь бы не казаться попугаем.
   - Каждый стремится выглядеть наилучшим образом, потому что у каждого в этом мероприятии свои интересы. Здесь не бывает мелочей.
   - Ах вот как, - протянул Президент и отпустил Помощника. - Как же я об этом забыл? Да, да, вы правы.
   Он резко повернулся и пошел к выходу. Помощник с заметным равнодушием пожал плечами, вновь раскрыл блокнот и занялся своими делами.
   Наконец, сборы завершились, багаж погрузили, пассажиры уселись по своим местам - все, кроме Президента. Сначала на это не обратили особого внимания - просто сидели и ждали, уткнувшись носом в окна. Через несколько минут всем надоело смотреть на бесконечные потоки воды по стеклу, и пассажиры раздраженно переглянулись: мол, почему тормозим? Столько было шума и спешки, и где теперь виновник этого переполоха?
   Еще через несколько минут молчаливое ожидание стало напряженным, а потом и вовсе неприличным. На лицах, словно, лакмус, проступили гримасы, участились красноречивые глубокие вздохи, от которых, казалось, автомобили раскачивались, как лодки на волнах. А Президент все не появлялся. Вместо него появился его Помощник - он совершенно не поддавался дождю и добросовестно исполнял свои служебные обязанности.
   В рамках этих обязанностей он заглянул во все автобусы по очереди и предупредил:
   - Президент просит прощения за опоздание, но придется немного подождать.
   Все снова переглянулись. Министр обороны спросил:
   - А что случилось?
   Вопрос не дошел до Помощника, который уже исчез за ширмами дождевых потоков. Лица пассажиров стали совсем кислыми. Все возражения и возмущения можно было высказывать только шелесту дождя в странной тишине.
   На самом деле с Президентом произошел досадный инцидент: закрывающаяся дверь прищемила ему брюки, и штанина с треском оторвалась по шву до самого пояса. Президент замер от неожиданности, кратко и очень крепко ругнулся и густо покраснел. Его Помощник тоже остановился, обернулся, мгновенно оценил ситуацию и, поскольку она вполне вписывалась в рамки протокола, сохранил олимпийское спокойствие.
   - Придется переодеваться, - тоном простой констатации факта произнес он.
   - Придется, - сквозь зубы ответил Президент.
   У него на языке вертелось раздраженное "Возвращаться - плохая примета", но он сам не верил в приметы и не сомневался, что и Помощник в них не верит, поэтому упоминание об этом будет неуместным. Вместо этого Президент, все еще красный и злой, молча развернулся к своим личным апартаментам. При этом он представлял собой презабавное зрелище, когда пытался придержать брюки, чтобы они хотя бы не упали при ходьбе. Однако Помощник даже не улыбнулся: у него были еще какие-то пометки в блокноте, которые требовали внимания.
   В состоянии крайнего раздражения Президент подошел к шкафу и распахнул дверцы. Ему не удалось рассчитать свои силы - послышался зловещий треск, шкаф развалился на составные части и рухнул, накрыв фанерными листами груду рубашек, костюмов, галстуков и белья.
   Такого предательства со стороны неодушевленных предметов Президент не ожидал. Расширенными глазами он смотрел на произведенные разрушения и не верил в них. Это безобразие продолжало череду напастей, начавшихся в преддверии саммита Восток - Запад.
   В комнату заглянул Помощник, удивленный раздавшимся отсюда грохотом. Картина, которую он увидел, его отнюдь не развеселила, хотя Президент был уже совсем без штанов.
   - После саммита обслуживающий персонал резиденции ждут массовые увольнения, - тем же констатирующим тоном сказал Помощник. - Этот шкаф был собран всего месяц назад.
   Президент покосился на него и заметил:
   - Вы говорите так, словно это не живые люди, а механизмы, которые вы просто выключите.
   - Так и есть.
   - Что?
   От возмущения Президент даже забыл о срочной смене костюма. Однако хладнокровный Помощник не отвел глаз - он ожидал от Президента именно такой реакции.
   С этим Президентом нужно быть очень терпеливым, это Помощник понял с первой же минуты, как его увидел, когда началась предвыборная кампания.
   - Как только человек попадает на свое рабочее место, он перестает быть человеком и становится, как вы выразились, механизмом. Поэтому и обращаться с ним нужно как с механизмом. И он сам должен это понимать и не иметь к нам никаких претензий.
   - А вас интересует не их судьба, а только возможные претензии?
   - Меня даже претензии не интересуют. Они же ничем не заканчиваются.
   Президент холодно посмотрел на него и отозвался:
   - Вот в это я охотно верю. Скорее всего, обыватели боятся вступать в борьбу за свои права, особенно если эти права нарушают власть имущие. Интересно было бы увидеть смельчака, который открыто предъявил бы претензии Президенту и его администрации.
   - Думаю, вам уже следует переодеться.
   Президент разобрал обломки шкафа и принялся рыться в ворохе одежды. Но когда он выпрямился и неожиданно приказал: "Никаких увольнений", Помощник вздрогнул. Он-то уже посчитал вопрос исчерпанным и думал совсем о другом.
   Однако Президент не воспринял его молчания и настойчиво повторил:
   - Никаких увольнений, ясно?
   Помощник выдержал его взгляд и сказал:
   - Одевайтесь уже, пожалуйста.
   - Вернемся из Верхнего Старгорода - лично проконтролирую весь обслуживающий персонал поименно.
   - Вы думаете, я глухой?
   - Иногда.
   Наконец, Президент нашел в груде тряпья костюм, по цвету почти такой же, как разорванный. Президент извлек его и начал переодеваться. Распавшиеся на части брюки заслуживали пристального внимания - Президент долго их рассматривал, потом проворчал:
   - Надеюсь, вы не будете разгонять портных.
   - У меня была такая мысль.
   - Вы опасны. Вас нужно держать в узде.
   - А ваше потворство покажет халтурщикам, что они могут вредить безнаказанно.
   - Халтура везде. Почему за всех должны отвечать именно эти?
   - Начинать надо с чего-то. В данном случае - с кого-то. Разве это не ваши слова?
   - Похожи на мои. Но, может быть, вы припомните и контекст, из которого их выдернули?
   Помощника это не смутило:
   - Конечно, припомню. Речь шла о коррупции в правоохранительных органах.
   Президент глубоко вздохнул:
   - Опять коррупция. Сегодня она меня преследует хуже этого дурацкого дождя!
   - Только сегодня?
   - Увы, нет, - снова вздохнул Президент и снял пиджак.
   Помощник раскрыл блокнот и сказал:
   - Пойду к автобусам - надо предупредить, что мы задержимся.
   - Да я уже иду.
   Но Помощник вышел из комнаты, не желая слушать возражений. Президент покачал головой. На лице у него было выражение упрямства - его личные порядки явно расходились с порядками протокола, и это грозило возникновением новых конфликтов, тем более что Президент своими порядками поступаться не хотел.
   Пока Помощник выходил к автобусам, Президент успел одеться, даже сменил галстук. Помощник окинул его критическим взглядом, но не нашел, к чему придраться, после чего счел возможным дать добро для отправки на саммит.
   На сей раз Президент действительно спешил. Он шагал так широко, что Помощник за ним едва поспевал и даже убрал свой блокнот, чтобы не сбиться с курса. Вдруг из-за поворота коридоров им наперерез метнулась какая-то фигура. Президент от неожиданности встал. Помощник чуть не бросился прикрывать его своим телом, но в следующую секунду его остановила комичность предполагаемой ситуации. Еще через секунду он мог и вовсе успокоиться по поводу безопасности, потому что очередной помехой на их пути в Верхний Старгород стала жена Президента.
   Однако, когда Президент обнял ее и поцеловал, вместо того, чтобы спешить к автобусам, Помощник готов был применить силу и разделить счастливую пару, дабы их неуместные нежности не мешали государственной службе.
   - Как ты себя чувствуешь, дорогая? - спросил Президент.
   - Хорошо.
   - Врач приходил?
   - Да. Только я решила немного покапризничать и спряталась. Он меня не нашел.
   - Здесь есть такие надежные тайники? - удивился Президент.
   - Есть, дорогой. Я тебе потом покажу, когда за нами не будут наблюдать. Но от доктора я спряталась не так. Притворилась, что выпила лекарство и уснула. Он немного подождал и ушел.
   - Дорогая, тебе не следовало так поступать. Ты же знаешь, в твоем положении...
   она перебила:
   - При чем тут мое положение? У меня прекрасное положение, и я замечательно себя чувствую, только не нужно вмешиваться в него со своими порядками. Ты не волнуйся, дорогой, все будет хорошо. От докторов какая польза, скажи? Они сами не знают, в чем дело, потому и роды отодвигают - сначала они должны были случиться в середине апреля, потом - на майские праздники, потом они выдали еще прогноз... В конце концов, пусть сначала сами определятся со сроками! Надеюсь, ради своей правоты они меня не заставят рожать принудительно?
   Президент с улыбкой погладил ее по щеке и сказал:
   - Ну, не горячись, дорогая. Процесс нужно держать под контролем.
   - Зачем?
   - Затем, чтобы с тобой и ребенком ничего плохого не случилось.
   - Ничего не случится. Почему обязательно должно случиться что-то плохое?
   - Надо быть готовым ко всему.
   - Лично я предпочитаю быть готовой только к хорошему... Кстати, а ты куда собрался в такую погоду?
   У Помощника вытянулось лицо.
   - Дорогая, - извинился Президент, - я не хотел тебя беспокоить. У нас саммит в Верхнем Старгороде, и я должен быть там. Это ненадолго. Спроси у моего Помощника, он уже расписал все по минутам и не позволит мне задержаться там дольше положенного.
   Расписавший все по минутам Помощник намеревался вмешаться и поторопить Президента, но тут его жена требовательно сказала:
   - Я с тобой.
   Помощник округлил глаза от такого поворота. Однако он не успел проявить резкость, так как Президент принялся сам мягко переубеждать супругу:
   - Дорогая, давай не будем переходить пределы разумного. В твоем положении лучше всего не покидать дом и готовиться к самому важному для нас с тобой событию. Мы не можем рисковать.
   - Никакого риска, дорогой. Я прекрасно себя чувствую, у меня даже прилив сил начался. Обещаю, я буду вести себя тише мыши, проблем со мной не будет.
   - Дорогая...
   - Я не могу отпустить тебя одного! Тем более в такую погоду! В новостях показывают сплошные аварии!
   - А новости перед родами вообще нужно запретить!
   - Я еще не рожаю!
   Помощник снова закрыл блокнот с намерением вмешаться, поскольку его терпение уже подходило к концу, как вдруг Жена Президента сама обратилась к нему за помощью.
   - Вот вы знаток протокола. Положено ли президенту встречать иностранные делегации без присутствия жены? Жена президента - лицо официальное, и вы не сумеете это отменить! Вы сами мне это говорили!
   Помощник не растерялся:
   - Поскольку у иностранных гостей и их жен разная программа пребывания, ваше присутствие именно во время встречи...
   Он запнулся, потому что протокол был строг и не допускал подобных сделок. Это означало измену формальностям. Кроме того, протокол не предусматривал, что жена президента может быть в состоянии ожидания ребенка. А законы логики, в свою очередь, говорили, что это состояние грозит постоянными нарушениями протокола в ситуациях, экстремальных для протокола. Чтобы этого не произошло, Жена Президента должна оставаться здесь.
   Правда, как это выразить нормальными, понятными словами, протокол не указывал, поэтому Помощник был в затруднении. А уж от необходимости сказать женщине о ее беременности Он совсем разрумянился.
   Вмешался Президент:
   - Дорогая, это невозможно. Ты и сама понимаешь, без всяких протоколов. Саммит начнется и закончится, он не первый и не последний, а ты у меня одна-единственная. Роды могут произойти в любой момент! Что мы будем делать, если это начнется в дороге?
   - Не начнется.
   - Дорогая, ты снова капризничаешь, мне это не нравится. Мне давно пора ехать в Верхний Старгород, а для тебя лучше всего будет остаться здесь, под присмотром доктора и в полной безопасности. Мы же с тобой не дети, мы не можем ставить под удар международный престиж нашей страны. Или тебе просто хочется покрасоваться перед иностранными гостями?
   - Нахал! - нахмурилась она, и осанка у нее стала как у королевы.
   - Тогда не возражай и возвращайся к себе в комнату.
   На глазах у нее вдруг появились слезы:
   - Ты готов быть вдалеке от меня, в другом городе, в тот момент, когда родится наш ребенок? Ты действительно готов пойти на это?
   Помощник еще раз захлопнул свой блокнот, так как ему надоело наблюдать за этой мыльной оперой, особенно при таком дефиците времени. Самое ужасное, что и Президент не мог противостоять напору супруги и выглядел беспомощным.
   Неожиданно лицо Жены Президента изменилось: она увидела в коридоре доктора, вышедшего ее искать, и сделала несколько неудачных попыток спрятаться то за Президента, то за Помощника. Это тут же нарушило спокойствие резиденции, обстановка стала как в школьном коридоре на перемене, где главные действующие лица находятся в постоянном активном движении. Как раз это и привлекло внимание доктора. Он направился прямо к ним.
   Жена Президента поняла, что ни муж, ни его Помощник не способны защитить ее от деспотического контроля, которого она старалась избежать любой ценой - из чувства протеста. В данный момент она решила сделать ставку на скорость передвижения: дождалась за спинами Президента и Помощника, пока доктор приблизится, с силой толкнула в него своего мужа, который от неожиданности всплеснул руками и чуть не упал. Помощник едва успел отшатнуться. От падения Президента спасло лишь то, что он вцепился доктору в рукава и повис. Доктор возмутился вслух, не сразу разобравшись в том, с кем он столкнулся в коридоре, и полагая, что Президента, как всегда, здесь нет - он занят исполнением своих служебных обязанностей.
   А Жена Президента воспользовалась переполохом и побежала к выходу.
   После того, как суета вокруг доктора улеглась, Президент и Помощник переглянулись и очень быстро направились к автобусам, потому что дальше тянуть было уже нельзя. Запыхавшись, они забрались в автобус, наконец-то уселись, и кортеж тронулся с места. Все так долго ждали этой минуты, что с облегчением вздохнули. Помощник, опрятный, несмотря на спешку, не нуждался в прихорашиваниях, совсем как Джеймс Бонд в кадре. А вот Президент, розовый и взъерошенный, поправил пиджак, рукава, манжеты, воротничок и галстук. Посмотрел за окно и с разочарованием отвернулся: потоки дождя по стеклам размывали картинку.
   А когда кортеж выехал на улицы столицы и развернуть его было уже невозможно, из-за задних сидений, поверх плеч солидных пассажиров, появилась посторонняя голова и блестящие глаза Жены Президента, которая была чрезвычайно довольна тем, что ее проделка удалась.
   Увидев ее, Президент только открыл рот. Помощник выразил легкое удивление, но от своего блокнота отвлекаться не стал. Жена Президента осмелела и выбралась из угла. Ее усадили на самое удобное место, потеснившись и кое-где перейдя на другое сиденье. Она отвечала галантным мужчинам улыбкой благодарности. Теперь муж находился под ее присмотром, и можно было расслабиться. А то привыкли аргументировать свои вечные требования ее положением, то есть беременностью. Якобы они заботятся о ее же пользе. Дудки! Она больше не позволит отстранять ее от жизни мужа.
   В конце концов, это их семейная жизнь.
  
   Верхнестаргородский Кремль ничем не отличался от всех прочих российских кремлей - крепость на вершине горы с обычной инфраструктурой крепостей, то есть администрацией района или области, парой храмов, мемориалом с вечным огнем и декоративной техникой времен войны. Здесь, в отличие от большинства городских территорий, поддерживался порядок и соблюдалась чистота.
   Плюс ко всему, места посещения делегации дополнительно подчистили и подкрасили, где надо, чтобы предстать во всей красе и, не дай Бог, не показать супостатам свое истинное лицо. Для этого вся программа пребывания была согласована с администрацией города и не допускала ни малейшего отступления.
   Делегация не спеша прогуливалась по Кремлю и демонстрировала вежливое восхищение .Переводчица останавливала их возле каждой клумбы, показывала на какой-нибудь ничтожный лепесточек и начинала вещать долгую историю о том, как этот лепесток чудеснейшим образом вписался в городскую и общегосударственную летопись. Истории эти были скорее из разряда произведений устного народного творчества, чем фактор действительности прошлого, однако считалось, что они знакомят иностранцев с нашим национальным колоритом, поэтому без них обойтись никак нельзя, несмотря на негодование Организатора, которая уже не в состоянии была их слушать.
   Ее очень радовали звонки по сотовому телефону - тем, что отвлекали от этих мероприятий, надоевших до тошноты.
   Погода была пасмурная, но как только экскурсия вышла к живописнейшему зеленому откосу с прекрасным спуском к реке, облака, словно по заказу, разбежались и обнажили солнечное синее небо. Пейзаж тут же окрасился во все свои краски, и делегация сразу повеселела, даже Организатор повеселела. Участники саммита зашевелились, стали доставать из карманов маленькие фотоаппараты и видеокамеры и щелкать кадры, потом начали произвольно формироваться в группы, меняться и снимать друг друга и даже сами себя. При этом они были похожи на играющих детей и только подтверждали все прежние наблюдения Организатора и сделанные на их основе выводы.
   Пока длилось это обычное для туристов действо, Организатор и Переводчица стояли в терпеливом ожидании и никого не торопили: пусть пользуются минутами прояснения, да и для сопровождающих есть возможность отдохнуть.
   Притом они были уверены, что их в данный момент контролируют городские и областные руководители, чтобы обезопасить себя от неприятных происшествий с делегацией и не нести ответственности.
   Через несколько минут на небо вновь надвинулись низкие серые облака, от которых всем сразу стало прохладно и скучно. Делегация собралась кучкой. Все просматривали отснятый материал и недовольно кривились. Некоторые выражали свое недовольство вслух, чем заинтересовали Организатора. Она подошла к ним и спросила:
   - Я могу вам помочь? Что случилось?
   - Да. Вы можете удалить из кадра вот это?
   Они протянули ей свои фото- и видеокамеры, демонстрируя испорченные помехой снимки и ролики. Организатор едва не рассмеялась. Она покраснела, кусая губы и пытаясь сдержать улыбку, потом повернулась туда, где до сих пор находилась помеха: это была высокая и толстая уборщица территории и по совместительству шпалоукладчица. В течение получаса она мыла площадку между воротами башен и крыльцо редакции официозной газеты, располагавшейся под боком у своих владельцев. На всех снимках и роликах, со всех ракурсов, монументальное существо в брезентовом халате присутствовало в кадре, повернувшись к делегации спиной и нагнувшись к полу, так что ее обтянутый малособлазнительной спецовкой круп невозможно было обойти в попытках сделать снимок. Организатор попала в сложное положение: желание членов делегации для нее закон, даже если дело касается лишь качества фотосессии, но ведь и у мойщицы полов есть кое-какие права. Она выполняет свою работу, и вполне понятно, что ей наплевать с высокой колокольни на качество фотосессии и прочие капризы любых делегаций, экскурсий и свадеб, которые также обрушиваются на многострадальный Кремль в выходные дни.
   Организатор спрятала слезящиеся от смеха глаза, листая свою записную книжку, затем собралась с силами и уже почти ровным голосом сказала:
   - Я прошу прощения, господа, но вынуждена вам напомнить, что мы немного отстаем от графика.. Поэтому давайте уже покинем эту площадку с чудесным видом на реку и осмотрим Свято-Троицкий собор.
   Делегация отнюдь не получила удовлетворение от такого поворота, однако отвлеклась от испорченных неприличной картинкой фотографий.
  
   - По-моему, за нами следят, - сказал Фотограф.
   - Да ну тебя, - ответила Журналистка.
   - Нет, правда.
   - Где? Что ты выдумываешь?
   - Вон та белая машина, которая заправляется позади нас.
   Журналистка пригляделась.
   - Три товарища в черных очках и усатый водила? - уточнила она.
   - Совершенно верно. Они выехали из нашего двора следом за нами и с тех пор движутся практически по пятам.
   Похоже, он не шутил. Журналистка снова пригляделась к преследователям.
   - Нет, сказала она. - Никогда их не видела.
   - Ты уверена, что никому в последнее время не насолила?
   - Разве я могу быть в этом уверена?
   - Тогда вспоминай, кому именно!
   - Легче вспомнить, кому я ничего такого не сделала! Да и какой смысл вспоминать, кто это может быть? Сейчас это нам все равно не поможет. Лучше будем держать ухо востро и не пропускать их вперед, если это действительно хвост.
   - Ты думаешь, это могут быть наши конкуренты?
   - Скорее всего, так и есть.
   - Они не похожи на наших коллег.
   - Мы и наши коллеги вообще ни на кого не похожи. Ладно, поехали уже, у нас мало времени. По ходу дела разберемся, кто это такие.
   Фотограф, отнюдь не успокоенный ее словами и равнодушием, пожал плечами, завел машину и вырулил с автозаправочной станции.
  
   Командир с недовольством смотрел в окно.
   - Что-то мне не нравятся эти попутчики, - сказал он. - С самого начала мы едем вместе почти постоянно.
   - Которые? Вон те, впереди? Парень с девчонкой?
   - Трасса оживленная, и маршрут один и тот же.
   - Наши графики подозрительно совпадают, а не только маршрут. Мы всю дорогу на них наталкиваемся.
   Бойцы навострились.
   - Конкуренты? - предположил Первый.
   Командир скривился:
   - Вряд ли. Но они ведут себя подозрительно. Может, это журналисты, может - спецслужба, может - личная охрана клиента, а может, просто нас контролируют.
   Бойцы недобрыми взглядами проследили за указанным автомобилем.
   - Если они будут продолжать в том же духе, от них придется избавиться, - с намеком произнес Командир.
   - Сделаем.
   - И не спускать с них глаз!
  
   Присутствие Президента и особенно это жены сковывало остальных пассажиров, так что они черной завистью завидовали тем, кто ехал в других автобусах - те хотя бы могли разговаривать в свое удовольствие, а тут поневоле приходилось молчать, чтобы, не дай Бог, не ляпнуть невзначай что-нибудь, что впоследствии аукнется и испортит всю карьеру.
   А вот Президенту было невдомек, что он в тот момент играл роль своеобразной цензуры. Он, по его мнению, сделал все от него зависящее для осуществления саммита, тем более что этого события давно ждали и добивались. Но вот не все гладко проходило уже теперь, и от этого Президент хмурился, откинувшись на спинку сиденья и неподвижным взглядом глядя в окно.
   Во-первых, супруга добавила волнения, причем заметно добавила. Сидит довольная, ей уютно в этом кресле, и она даже притворяется, будто спит, а сама улыбается, когда чувствует взгляд мужа, пусть и нахмуренный.
   Следующий повод для недовольства давали, собственно, предстоящие саммитские переговоры. Темы обсуждения, в общем, уже настолько банальные, что их озвучивание в прессе набило оскомину. Однако проходить это обсуждение будет на фоне очень неоднозначных событий, которые используются недоброжелателями как доказательство полной несостоятельности российских общественных институтов. Если бы дело касалось лишь политики, Президент с радостью натравил бы на оппонентов членов своей делегации и спокойно ждал, пока эти крючкотворы и демагоги с обеих сторон перегрызутся. Но когда кто-то осмеливался относиться неуважительно к стране в целом, Президент начинал горячиться и терял всякое хладнокровие. За эту страну он отвечал и не мог переложить ответственность на кого-нибудь другого.
   Еще одним раздражающим фактором была картинка, которую не могли скрыть даже пелена дождя и потоки, струящиеся по стеклу. Снаружи была столица, переполненная автомобилями, и оттого передвигаться по ней не было никакой возможности. Несмотря на спецномера и спецсигналы, кортеж Президента не мог сдвинуться с места, потому что на всех полосах улиц машины стояли вплотную, между ними не протиснулся бы даже самокат. Поэтому кортеж двигался только вместе со всем потоком, то есть почти совсем не двигался.
   Время от времени изнывающие в заторе пассажиры президентских микроавтобусов начинали переминаться в своих креслах и глубоко вздыхать от возмущения. Это вызывало у Президента ироничные взгляды искоса, которые можно было предугадать, так что пассажиры предпочитали помалкивать, чтобы не напороться на его ехидное "Ну что, нравятся вам порядки, которые вы тут устанавливаете?" В чем-то Президент был очень предсказуем, хотя слишком часто его слова и поступки потрясали неожиданностью всю общественность и, как ни странно, только повышали его рейтинг.
  
   Точно так же изнывали в заторе Командир и его бойцы.
   - Мы когда-нибудь сможем выехать из Москвы?! - орал Командир и бешено стучал кулаками по баранке, когда движение в сторону кольцевой перешло в четвертый час.
   - Тогда давай в объезд, - предложил Первый боец.
   - До ближайшего объезда еще километра полтора! - возразил Второй.
   - Тогда давай в объезд до объезда!
   Первый боец изумленно повернулся к нему, а Командир совсем побагровел:
   - Заткнитесь оба!
  
   Еще немного позади стояла в пробке машина, которую Влюбленный одолжил у своего друга, чтобы осуществить погоню за уехавшей по делам богиней. От бессилия у него в глазах были слезы, он затравленно озирался и бормотал:
   - Кто придумал этот час-пик? Кому нужны заторы в час-пик? Боже мой, где она? Она еще в Москве? Я не вижу ее! Почему здесь пробка?!
   Пробка, в общем, давно могла бы рассосаться, однако дождливая погода спровоцировала, разумеется, множество аварий, которые в такой толкучке происходили буквально каждую минуту. А что касается богини Влюбленного, то она с Фотографом не стояла где-нибудь на этих улицах, а сидела в кафе и грустно взирала на свой мобильный телефон - у него кончился заряд батареи, причем в тот момент, когда она ждала очередной ориентировки от своего информатора.
   Фотограф сидел за тем же столиком, вертя в руках банку с пивом и время от времени делая из нее глотки. Эта вынужденная задержка раздражала его куда больше, чем любой затор или час-пик.
   - Детка, - наконец, с угрозой сказал он. - Я, конечно, все понимаю, но это переходит уже всякие границы. На сегодня, между прочим, у меня были запланированы дела.
   - Ну и иди по своим делам, - огрызнулась она. - Только обратно можешь не возвращаться - меня, скорее всего, ты уже не застанешь.
   - От твоего взгляда может зарядиться только твой Влюбленный, - продолжал Фотограф. - А телефону наплевать на то, что ты на него смотришь. Вместо этого настоящая журналистка давно сообразила бы позвонить информатору из таксофона. Или из почтового отделения. Или, на худой конец, из этой самой забегаловки...
   - Задним числом все такие умные, - ядовито ответила Журналистка. - Можно подумать, я сама не догадалась бы, откуда позвонить!
   - Почему тогда сидишь здесь в тоске и ничего не делаешь? Ждешь, пока сенсация сама к тебе придет и будет умолять: "Возьми меня, я твоя"?
   Журналистка покорно склонила голову и вздохнула:
   - Он не возьмет трубку, если у него высветится номер не моего мобильника.
   - Осторожный, значит? - с ехидцей улыбнулся Фотограф.
   - Очень! Он же рискует! Если раскроется, что он сливает такие сведения...
   Он перебил:
   - Ты принимаешь меня за идиота? Разуй глаза! Такие ушлые товарищи никогда не позволяют припирать их к стенке, а когда такое вдруг случается, они утекают, как песок сквозь пальцы, и при этом подставляют всех, кто к ним причастен! Лишь бы только себя выгородить!
   - Он не такой! - воскликнула Журналистка. - Он для меня такую информацию может добыть, которая всем остальным даже во сне не приснится!
   Фотограф посмотрел на нее с сарказмом и рассмеялся:
   - Ты не притворяешься? Ты на самом деле веришь в это?
   - Он никогда не давал повода для сомнений, - заявила она.
   - Ну-ну, - сказал Фотограф и, по всей видимости, отстранился от событий.
   Она еще несколько минут сидела с упрямым выражением на лице, не желая уступать собеседнику, потом все-таки умоляюще взглянула на него и спросила:
   - А что бы ты сделал на моем месте?
   - В любом случае, не ждал бы у моря погоды. Есть масса способов связаться с этим человеком, используй хотя бы одну из них, и я готов тебя поддержать. Но я категорически против бездействия и всяких безвыходных ситуаций.
   У нее привычно блеснули глаза, она сунула мобильник в карман и скомандовала:
   - Тогда поехали!
   - Куда?
   Он поставил пустую банку на столик и живо поднялся на ноги.
   - Бизнес-центр на Варшавской знаешь?
   - Конечно.
   - Там работает моя подруга, точнее, мы с ней на одном курсе учились... Ну, неважно. Нам надо к ней.
   - Зачем?
   - Не задавай лишних вопросов, у нас мало времени. Кстати, ты заметил? Наших преследователей нигде нет. Либо они отстали, либо это была ошибка, либо - что всего вероятнее - просто совпадение.
   - Надеюсь на это.
   Они свернули за угол, где была припаркована их машина - это была площадь перед дворцом бракосочетаний, которую они не узнали с первого взгляда: она была в живописном беспорядке уставлена машинами, усыпана цветами, воздушными шариками, разноцветными бантиками. Словом, теперь здесь была свадьба.
   Она заняла абсолютно все пространство, так что обойти ее можно было лишь по соседним улицам. Но, поскольку времени было в обрез, Фотограф и Журналистка переглянулись и решили рискнуть - просочиться сквозь свадьбу.
   С первой же секунды они поняли, что ошиблись. Просочиться не удалось! Их тут же разделили, и они увязли в толпе. Несмотря на то, что церемония бракосочетания благополучно началась всего пятнадцать минут назад, основное празднование происходило именно здесь, активная компания не дожидалась выхода молодоженов и будоражила всех вокруг. Из своих машин она извлекала бутылку за бутылкой, распивала вино с кем ни попадя и призывала всех присоединяться, всенепременно, чтобы семейная жизнь новобрачных сложилась счастливо, а возможность отказа со стороны прохожих просто не предусматривалась.
   С Журналисткой и Фотографом произошло то же, что и со всеми парочками, попадавшими в эту толпу: Журналистку окружили молодые мужчины и увлекли за собой, с Фотографом аналогичный маневр проделали нарядные женщины. Не помогали никакие отговорки и сопротивление - на это не обращали внимания. Участники празднования были оголтело, напоказ счастливы и стремились насильственно осчастливить всех вокруг.
   Кто не с нами, тот против нас - это именно они придумали.
   Фотограф и Журналистка, оглушенные лавиной комплиментов и подавленные телесной массой толпы, не могли ответить толпе взаимностью. Они отчаянно искали друг друга глазами и постоянно делали попытки прорваться на оперативный простор, но были беспомощны, как младенцы. Сильные мужские руки подняли Журналистку над землей, подали бокал с вином и передавали друг другу, словно знамя. А она между тем озиралась в поисках путей отступления, отнекивалась и вздрагивала и возмущалась, когда новоявленные кавалеры осмеливались галантно целовать ей руку.
   При этом ей было страшно опрокинуть на кого-нибудь бокал вина. Пить его до дна она не хотела, тем более что с утра ничего не ела, да и мысли ее в тот момент были совсем в другом месте, заняты совсем другими событиями. Настоятельные требования пить ее только раздражали.
   Что касается Фотографа, то ему пришлось гораздо хуже, ведь Журналистка хотя бы могла отбиваться, а он и этого не мог, и стая хищниц, окруживших его, беззастенчиво этим пользовалась. Они были так активны, что он чувствовал себя как в самом центре калейдоскопа. Хищницы играли им в буквальном смысле, наперебой хохотали и соблазняли живую игрушку.
   Хуже всего стало, когда хищницы обнаружили у игрушки фотокамеру. Они тут же отняли ее, и игра пошла по еще более унизительным для Фотографа правилам. От бессилия и злости он совершенно забыл о Журналистке. В камеру была вставлена дорогая пленка, а на ней уже было отснято несколько еще более дорогих кадров, которые могли стоить целое состояние. Это волновало Фотографа куда больше, чем положение Журналистки в данный момент.
   Завершилось это безобразие плавно и бесповоротно: на площади появилась очередная жертва, и прежние стали толпе уже неинтересны. Журналистка и Фотограф тут же заработали локтями, Фотограф попутно вернул себе фотокамеру и проверил на ходу, не пострадала ли она.
   Через пару минут Фотограф и Журналистка, измученные и растрепанные, стояли на другом углу площади, на свободе, тяжело дышали и не смотрели друг на друга.
   - Чтоб им провалиться, - без сил сказала Журналистка.
   - _ _ _! - подтвердил Фотограф.
   Через несколько глубоких вздохов она еще раз, с тем же выражением, сказала:
   - Надеюсь, они разведутся через неделю и до конца жизни будут делить имущество.
   - _ _, _ _! - согласился Фотограф.
   Отдышавшись и немного отойдя от пережитого, они посмотрели друг на друга в искреннем недоумении.
   - А куда мы ехали? - спросил Фотограф.
   - Я забыла! - жалобно ответила Журналистка.
  
   Дверь, вообще-то, не должна была открываться, но она вдруг открылась, причем сразу во всю ширь, и впустила внутрь автобуса необычайную фигуру, которая совершенно точно протоколом предусмотрена не была. В охраняемый, в том числе спецномерами и спецсигналами, автомобиль проникла женщина со взглядом Кассандры и тут же очень прочно и даже со всеми удобствами устроилась на ближайшем сиденье.
   Все пассажиры президентского автобуса были так потрясены, что впали в оцепенение и не мешали ей производить весьма странные действия: она сидела прямая, как палка, вглядывалась неизмеримое пространство и вытянутыми руками словно прощупывала воздух в машине.
   - Оранжевая аура, - уверенно сказала она, повела рукой в сторону Президента и добавила так же уверенно: - А здесь - радужная.
   Этого движения оказалось достаточно, чтобы Начальник Охраны бросился к ней - защищать своего подопечного от возможного нападения, тогда как сам Президент следил за происходящим с удивлением и интересом.
   - Кто вы? - спросил он.
   Будь она настоящей террористкой, она уже сотню раз убила бы Президента и всех остальных - Начальник Охраны был лишен оперативного пространства и, несмотря на регулярные тренировки и тесты, запутался в закоулках высоких спинок, увяз в панически шевелящихся ногах пассажиров, споткнулся и растянулся в проходе носом вниз, выронив пистолет.
   - Ой, осторожнее! - воскликнула странная женщина. - Что же вы так резко вскакиваете! Вам же будет больно!
   - Вы не ушиблись? - участливо спросила Жена Президента.
   А ее муж не менее участливо протянул руку своему телохранителю и помог подняться на ноги. Правда, высота потолка позволяла стоять лишь согнувшись в три погибели, да и пистолет исчез где-то в уголках. Это было чревато непредвиденными ситуациями, поэтому, чтобы ликвидировать непорядок в самом зародыше, Помощник сказал:
   - У водителя должна быть аптечка. В нее обычно входят препараты, применяемые при ушибах и прочих травмах. А оружие нужно найти немедленно, пока оно не попало в чужие руки.
   Фантазия Президента тут же разыгралась - он заранее представил себе эту сцену и не удержался от улыбки. Покосился на Помощника - тому, судя по его холодному взгляду, было не до красоты или удобства, а порядок должен быть соблюден.
   Несколько минут все пассажиры, включая Президента и его жену, шарили руками и ногами в пределах допустимого и старались не пропустить ни одного квадратного сантиметра пола, где мог заваляться злополучный пистолет.
   Не нашли.
   Зато отвлеклись от странной женщины, которая в поисках не участвовала, а сидела неподвижно, так что от нее исходило напряжение.
   Она поймала холодный взгляд Помощника и обратилась к нему:
   - Вы думаете, это самая большая неприятность?
   - Ничего такого я не думаю, - возразил он. - Извольте покинуть автобус.
   - Самые большие неприятности вам еще предстоит встретить в этой поездке, - пообещала она, поведя носом, словно вынюхивая что-то подозрительное.
   Однако все странности этой женщины оставляли Помощника равнодушным, он даже не удивлялся.
   - Извольте покинуть автобус, пока к вам не применили силу, - повторил он.
   Зато теперь она посмотрела на него с удивлением:
   - Силу? Ко мне? Вы полагаете, это возможно?
   - Разумеется.
   Она искренне огорчилась:
   - Вы совершенно не понимаете, что говорите! Вы даже не понимаете, кто я!
   - Мне это абсолютно безразлично. Выходите из автобуса.
   - Не могу. Я должна выполнить свой долг, даже если вы будете против. Ни от кого из нас это не зависит - так расположились звезды.
   - Вы испытываете мое терпение, - предупредил Помощник.
   Президент вмешался:
   - Не горячитесь, прошу вас. Тут надо разобраться.
   Помощник предупредил и его:
   - Это может быть провокация.
   - Я знаю, - спокойно ответил Президент. - Именно поэтому не следует делать непродуманных шагов. Иначе все происходящее будет выставлено в наихудшем для нас свете.
   - Все происходящее выставят в наихудшем для нас свете независимо от продуманности шагов, - возразил Помощник. - И, кроме того, мы непозволительно задерживаемся.
   На них смотрели с недоумением, будто они говорили по-китайски, и все остальные чувствовали себя при этом совершенно лишними. Таинственная пассажирка по-прежнему вела себя странно, но не проявляла агрессии. Начальник Охраны следил за ней, как Цербер.
   - Вы кто? - обратился к ней Президент, опережая Помощника, который был явно недоволен развитием действия.
   Она будто очнулась:
   - Я? Кто я? А разве я не представилась? Ну, это ерунда. С некоторыми из вас я уже встречалась, и не один раз.
   Холодный взгляд Помощника пополз по автобусу, отчего пассажирам стало неуютно, и они съежились на своих сиденьях. Даже Начальник Охраны не так надежно защищал Президента от всевозможных непорядков, как Помощник. И повлиять на Помощника было невозможно.
   Лучше было признаться сразу.
   - Я так и знал, что это диверсия, - заявил Помощник. - Но вы неудачно выбрали исполнителя, господа, потому что мы до сих пор живы и обязательно найдем заказчика. Скрываться бесполезно. Это государственное преступление, приравненное измене Родине.
   Смущение пассажиров переросло в испуг. Это, вероятно, настолько испортило ауру в автобусе, что та, из-за которой разгорелся весь этот сыр-бор, вздрогнула и огляделась уже более осмысленным взглядом:
   - Сколько негатива накопилось! Может быть, открыть окна или хотя бы входную дверь?
   Терпение Помощника было на исходе:
   - Если сию минуту никто не выкинет ее отсюда, поездка будет отменена. С самого начала это была неудачная идея. Мне не следовало идти у вас на поводу. Я звоню в администрацию и пресс-службу, чтобы они предупредили Верхний Старгород.
   Женщина обрадовалась:
   - Правильно! Вы умный человек, единственный умный среди этих подхалимов. Поездка не должна состояться, по крайней мере, теперь. Понимаете, планеты говорят мне очевидные вещи, а остальные им почему-то не верят. На сегодняшний день расположение небесных тел таково, что ваша поездка просто не может состояться.
   Президент закусил удила:
   - Ничего подобного! Она состоится!
   Она печально посмотрела на него:
   - Ну вот, и вы туда же! Люди всегда уверены, что в состоянии продавить любые обстоятельства и даже судьбу. Это самомнение чаще всего приводит к очень плохим последствиям, ведь у человека се равно ничего не получается, он только выплескивает поток неприятностей на свою голову и - самое главное - на головы тех, кто находится рядом с ним и вовсе не виноваты в его упрямстве, но вынуждены отвечать за его действия вместе с ним. По-вашему, это справедливо? Вы хотя бы представьте себе масштабы противостояния: ничтожная песчинка человек и астрономические тела, которые влияют на процессы во всей вселенной и о существовании человека не подозревают!
   - Слепой рок, - подытожил Президент.
   - Да! Им ведь нет дела до нас, как до всех вместе, так и до каждого в отдельности. Но вот как донести это до людей? Если бы они поняли, до чего все просто, многих неприятностей удалось бы избежать.
   Помощник вполголоса спросил Президента:
   - Как выдумаете, мы успеем дозвониться до того психиатрического учреждения, из которого она сбежала, до наступления кризиса? Или стоит изолировать ее сразу, пока она не буйствует?
   Президент улыбнулся:
   - О нет, она сумасшедшая не до клинической степени... Это не болезнь, а скорее чудачество. Это не опасно.
   - От нее все равно нужно избавиться, причем побыстрее. Она нас катастрофически задерживает, ведь мы уже давно должны были выехать из Москвы.
   - Насчет этого поздно трепыхаться, мы же в пробке.
   Тут Президент потихоньку указал Помощнику на Ответственного Секретаря и Спикера Парламента, которые уже несколько минут спорили и в азарте начали привлекать всеобщее внимание.
   - По-моему, они что-то знают, - сказал Президент.
   Помощник кивнул и приготовился атаковать.
   В пылу спора его участники ничего вокруг не замечали.
   - Я вас предупреждал! С ней нельзя было связываться!
   - Это я вас предупреждал! А вы заладили свое вечное: как бы чего не случилось, с потусторонним миром ссориться не следует... Вот теперь и будем расхлебывать!
   - А откуда я мог знать?
   - За каким делом она сюда притащилась?
   - А вы Пострадамусу позвоните, спросите. Может, ответит. А пока стоим в пробке, вы успеете сбегать перевести гонорар на его банковский счет.
   - Но-но, полегче, остряк. Сами-то ничем не лучше. Если бы не Пострадамус, не видать бы вам вашего поста, как своих ушей.
   - Что?!
   В разговор вступила неизвестная женщина.
   - Во-первых, не притащилась, - строго сказала она. - Какая невоспитанность! Кто вас только сюда пустил! А во-вторых, не говорите так неуважительно о Пострадамусе. У него есть подлинный дар, хоть он и использует его не всегда эффективно...
   - А вам откуда известно? - спросил Спиекр Парламента.
   Она не стала скрывать:
   - Мы с ним вместе учились в Академии Белой Магии.
   - В Академии? - удивился Президент. - Есть даже такая?
   - Конечно. Кто же позволит заниматься магией человеку без специального образования? Ведь наше дело даже более ответственное, чем медицина!
   - Вот как? Ладно, а кто такой Пострадамус?
   - У него есть дар. Может быть, он способнее всех своих современных коллег - был изначально, потенциал у него действительно очень велик. На занятиях он мог заткнуть за пояс любого сокурсника, а то и нескольких преподавателей. Но он относился к этому сугубо прагматически - каждое свое действие он рассчитывал с коммерческой точки зрения. Если бы не его очевидный дар, мы приняли бы его за махинатора.
   Президент и его Помощник переглянулись. Им стало все ясно, и Помощник потерял к незнакомке интерес.
   - Шарлатаны! - презрительно бросил он.
   Она огорчилась:
   - Вот вы все такие! Обзываетесь, оскорбляете нас, но стоит только с вами случиться какой-нибудь неприятности - и вы бегом направляетесь к нам, унижаетесь, умоляете, верите в успех, платите огромные деньги! Как будто потусторонний мир можно купить за деньги!
   - Потустороннего мира не существует, - отрезал Помощник. - Извольте покинуть автобус.
   - Нет! Я могу вам помочь!
   - Если вы не уйдете сами, нам придется вызвать специальную бригаду из психиатрической клиники.
   - А вы не боитесь, что реакция потустороннего мира на это будет крайне неблагоприятная?
   - Потустороннего мира не существует, - повторил Помощник.
   Однако Спикеру Парламента и Ответственному Секретарю в реплике Ясновидящей почудилась угроза, и они принялись упрашивать:
   - Ой, нет, не прогоняйте ее! А то она испортит нам ауру! Она нас просто сглазит! Мы попадем в аварию! Мы не приедем в Верхний Старгород! А саммит вообще провалится! Пожалуйста, пусть она едет! Она не займет много места, и это ненадолго, в конце концов! Всю ответственность мы берем на себя! Мы лично будем за ней следить, не спустим с нее глаз, и она ничего плохого сделать не успеет! Пожалуйста, только не надо ее злить!
   Этот панический галдеж остановил Президента и Помощника, которые намеревались было убедить своих суеверных попутчиков в абсурдности высказанных ими предположений. Президент и Помощник в очередной раз переглянулись и решили не тратить слов на такую ерунду, тем более что Ясновидящая пока не представляла угрозы для остальных пассажиров, а на защите главы государства сидит Начальник Охраны - не мальчик для битья все-таки.
   Тем временем в заторе образовался небольшой просвет, и кортеж Президента двинулся туда. Правда, это продвижение оказалось не слишком-то значительным, зато движение отвлекло пассажиров от обсуждения проблем белой магии.
   Ясновидящая воспользовалась этим: села в удобную позу, прикрыла глаза для лучшей сосредоточенности, выставила ладони - локаторы и индикаторы энергетических излучений, и принялась улучшать ауру в автобусе.
  
   - Из Москвы никаких сообщений? - спросила Организатор.
   - Вы беспокоитесь? - посочувствовала Переводчица.
   - Да, что-то они подозрительно молчат. Раньше такого не было. Они держали руку на пульсе, а мы были уверены, что все идет правильно.
   - Не волнуйтесь, они недавно звонили. Делегация выехала.
   - Слава Богу! Я была убеждена, что нелетная погода им не помешает. Значит, часа через два их можно встречать.
   Переводчица испуганно округлила глаза:
   - Ох, нет! Что вы! Они не на самолете. Они на машинах выехали.
   Организатор остановилась:
   - На машинах?
   - Да.
   - Вы уверены?
   - Три автобуса для всей делегации. Могу прочесть их номера.
   - Боже мой! А вы с кем разговаривали?
   - Администрация Президента.
   У Организатора опустились руки, а в глазах появились безнадежность.
   - Это ужасно! - простонала она. - Ведь это значит, что их не будет до самого вечера, а то и до утра! Что мне с этими спиногрызами делать? Они уже спрашивают, почему делегация из Москвы задерживается!
   - Ну, как будто первый раз, - примирительно сказала Переводчица. - Вы всегда умели выпутываться из сложных ситуаций.
   - Всегда умела... Зато как мне это надоело!
   - Вам платят хорошие деньги за ваш профессионализм.
   - А пропади они пропадом, эти деньги.
  
   Машина Фотографа остановилась возле рынка на Комсомольской площади. Они с Журналисткой вдруг сильно проголодались и вспомнили, что путь им предстоит неблизкий, а вдоль дороги далеко не везде можно затариться.
   Что касается придорожных кафешек, то цены в них совершенно неприподъемные, чтобы простой народ мог там перекусывать.
   Пока Фотограф скучал за рулем, Журналистка собирала по карманам мелочь и опустошала лавочки, набивая огромный шарообразный пакет упаковками лапши быстрого приготовления и бутылками газированной воды.
   Но, уже добежав до машины, Журналистка озадаченно остановилась и даже плюнула от злости: чем они будут заливать лапшу, если у них нет и не будет кипятка?
  
   Командир яростно сопел. Из-под машины торчали его ноги, которые он по очереди сгибал в колене, раздвигал в стороны, царапал пятками обочину, даже подолгу держал их на весу под довольно острым к машине углом.
   - Ключ на четырнадцать, - глухо прозвучало из-под днища.
   Первый боец с готовностью вложил этот ключ в растопыренные пальцы Командира, которые тут же исчезли в недрах машины, а через секунду оттуда вновь послышалось сопение.
   Бойцы ни на миг не теряли концентрацию, чтобы не упустить очередное появление растопыренных пальцев и команду подать инструмент или запчасть.
   - _ тачка! - прорычал Командир, напрягся и выбрался из-под машины.
   - Сделал? - спросил Первый боец.
   Командир был измазан грязью и машинным маслом с головы до ног, а руки после такого ремонта было бесполезно вытирать.
   - Тронуться с места сможем, - ответил он. - Но как надолго - понятия не имею.
   - Накрылась?
   - Похоже на то.
   - Что будем делать?
   Командир пожал плечами:
   - Пока не знаю. Надо менять, потому что эта тачка уже ни на что не годится.
   - По обстоятельствам?
   - Да.
   Они расселись по своим местам. Командир с заметным трудом завел машину, причем все трое напряженно прислушивались к звукам механизмов, и они продолжили преследование цели.
  
   Ясновидящая, наконец-то, заметила, что Жена Президента с любопытством следит за ней, положив подбородок на спинку сиденья над плечом мужа.
   - Вы меня не боитесь? - спросила Ясновидящая.
   - Нет. А надо?
   Ясновидящая привычно вздохнула:
   - Обычно в вашем положении женщины всего опасаются, особенно дурного глаза и всяких других оккультных напастей.
   - Я не верю в оккультизм, - спокойно возразила Жена Президента. - Может быть, потому, что не сталкивалась с ним.
   - Это не означает, что его нет.
   - Мне так же неприятно думать о нем, как о змеях и тараканах. А вы еще вдобавок занимаетесь его распространением, вместо того, чтобы изгонять.
   Ясновидящая взглянула на нее по-новому - с уважением.
   - Вас не останавливает ваше положение, - удивленно сказала она.
   Жена Президента пожала плечами:
   - А почему оно должно меня останавливать? Я не тень моего мужа, слава Богу, не бесплатное приложение, не декоративное растение. Что касается моего положения, то оно может только вдохновлять.
   - Вокруг вас две радуги замечательного цвета, никогда такого не встречала. Очень красиво! Как жаль, что никто, кроме меня, этого не видит.
   - Ну, зато мой муж видит во мне другие вещи, не менее красивые... Я хотела вас спросить: как вам самой не страшно оставлять все свое драгоценное дома, без предупреждения?
   Ясновидящая еще раз вздохнула:
   - К сожалению, мне нет нужды кого-нибудь предупреждать. Секретарь на рисепшене уже давно привык к моим внезапным исчезновениям и, как всегда, покормит моего котенка. Котенок, в общем-то, от моих похождений тоже не страдает. По крайней мере, я надеюсь на это.
   Жена Президента заинтересовалась:
   - Простите за нескромный вопрос, но секретарь у вас - мужчина или женщина?
   Ясновидящая внезапно покраснела:
   - Секретарь у меня - очень симпатичный юноша. Он притворяется, что у него есть дар, лишь бы находиться рядом со мной. Но я-то вижу: нет у него никакого дара, он просто чудесный мальчик, и для меня готов сделать все возможное и невозможное! Мне, если честно, даже стыдно перед его родителями, хотя я не даю ему ни малейшей надежды, чтобы не портить ему жизнь.
   Она даже опустила глаза от переживаний.
   А Жена Президента одобрительно произнесла:
   - Ну, зачем же вы так печально говорите. Откуда вам известна его судьба? Мне, например, очень нравится эта трогательная история, поэтому я начинаю вам верить. Ведь вы живая, еще не успели создать о себе миф, как любят делать ваши коллеги. Тот же Пострадамус, например.
   - Я не стремлюсь создавать о себе миф! - воскликнула Ясновидящая и озабоченно призналась: - Он сам создается...
   Президент и его жена засмеялись.
   - У нас удивительные попутчики, - констатировал он. - Это еще раз убеждает меня в том, что я был абсолютно прав, настаивая на поездке.
   - Это противоречит здравому смыслу, - не согласилась его жена. - Но я тебя полностью поддерживаю. Раз едешь - лучше ехать с приключениями, чем клевать носом от скуки.
   Как минимум пол-автобуса вознамерились тут же возразить ей, но муж с улыбкой погладил ее по руке, и ей больше ничего не было нужно, кроме этого молчаливого одобрения.
   Ясновидящая огорчилась:
   - Вы не понимаете, о чем говорите! Приключений может быть выше крыши, но ведь и приключения бывают разные.
   Президент и его жена не обратили внимания на эту реплику - они смотрели друг другу в глаза и наслаждались этим,а все остальные являлись посторонними и не имели права вмешиваться.
   Между тем пассажиры оживились и уткнулись в окна. Там по-прежнему шел дождь, но вместе с тем кортеж миновал, наконец-то, затор и выбрался на оперативный простор. Атмосфера сразу стала подвижной, словно от свежего воздуха.
   Вперед на саммит!
  
   Фотограф проворчал:
   - Скорее бы уже выехать из Москвы, в конце концов. Хоть можно будет вздохнуть свободнее. На что ты все время смотришь?
   Журналистка перестала оборачиваться и села в нормальную позу.
   - Они постоянно едут за нами, - сказала она
   - Кто?
   Фотограф притормозил и тоже обернулся пару раз.
   Увидел и чертыхнулся.
   - Я думал, они давно оторвались! - воскликнул он.
   - Оказывается, нет.
   - Это не совпадение?
   Журналистка смерила его холодным взлядом и презрительно пожала плечами:
   - Может, и совпадение. Только уж очень странное, согласись!
   - В потоке много машин, они все едут в одну сторону, на одну трассу...
   - Но не все сопровождают нас так упорно - стоит нам притормозить, и они тут как тут. Я их повадки уже наизусть выучила.
   Фотограф пристально посмотрел на нее и сказал:
   - Это действительно подозрительно. Ты точно никому не подкладывала свинью в последнее время?
   Она вздохнула:
   - Я не помню, честное слово. С самого начала, как они появились, вспоминаю, чем занималась эти дни. Ничего такого опасного не было. Но я могу запамятовать... Я их никогда не видела.
   Фотограф покосился на нее и заметил:
   - Звезда моя, мы не можем так рисковать! Они и сейчас нам мешают, потому что хвосты нам в любом случае ни к чему, а если они здесь и правда не случайно, то это, знаешь ли, совсем плохо. Конкуренты нам не нужны, дорогая.
   - Разумеется!
   - Ты знаешь, что делать?
   - Есть идея
   фотограф еще раз посмотрел на нее, теперь уже с улыбкой, и успокоился, увидев по ее лицу, что она действительно что-то придумала.
   Они продолжали движение по своему маршруту, как будто не замечали следовавший за ними "хвост", но на первом же перекрестке нырнули в поворот и во весь дух помчались по улицам в объезд. К счастью, Фотограф хорошо ориентировался в этом лабиринте. Они, конечно, теряли время, зато гарантированно избавлялись от преследователей - по крайней мере, на ощутимый гандикап.
   По пути они разработали план действий в деталях, хотя Фотограф, честно говоря, смутно представлял себе идею Журналистки, но догадывался, что это что-то не очень приятное - от нее трудно ожидать реверансов, когда она выходит на тропу войны.
   - Надеюсь, нас не арестуют, - пробормотал он. - Не хотелось бы попасть в криминальную хронику.
   - Брось, - беспечно ответила она. - Здесь и без нас материалов для криминальной хроники хватит до нового года, можно в очередь записывать.
   - Это меня не утешает, если ты задумала пакость.
   - Отличную пакость, не сомневайся.
   - Ты опасна для общества.
   - От тебя требуется только одно: ничему не удивляйся и соглашайся со всем, что я буду говорить.
   - Может, давай порепетируем?
   - Нет времени. Побыстрее ехать нельзя?
   - А у тебя есть деньги для гаишников? У меня - нет.
   Она озиралась вокруг в поисках какого-нибудь просвета в лабиринте. Ехать пришлось довольно долго, пока они не наткнулись на импровизированный КПП. Тогда по сигналу Журналистки они направились прямо туда, при этом у Фотографа, ко всему привыкшего, ёкнуло сердце: он не ожидал от этого предприятия ничего хорошего, раз они "светятся" перед правоохранительными органами.
   Журналистка подскочила к ближайшему сотруднику, изображая дурацкое девчоночье волнение, слишком бурное, чтобы быть истинным, и затараторила:
   - Ой, как хорошо, что мы вас встретили! А то мы даже спорить начали с мужем, не знаем, что нам делать.
   Фотограф только рот открыл от изумления.
   - Он у меня такой осторожный, чуть что - сразу в панику. Я просто никак не могу повлиять на него, он твердолобый, меня не слушается, а я, может быть, гораздо чаще него бываю права! У меня же жизненный опыт, а у него - только мужское самомнение, чтоб ему провалиться.
   Фотограф, кипящий от возмущения, хотел закрыть ей рот ладонью и унести обратно в машину, пока они не угодили в кутузку.
   Но она красноречиво стрельнула в него глазами и продолжила пренебрежительно, как добропорядочная матрона о своем забитом муженьке - точь-в-точь "Сорочинская ярмарка" в новой версии.
   - Ишь, нахохлился, небось хочет заткнуть мне рот и увести отсюда, лишь бы не нарваться на неприятности. Что, скажешь, я не права? Трусишь всегда! А я не могу молчать! Тут дело, не побоюсь такого слова, государственной важности!
   Фотограф обмер.
   Она обвиняюще на него набросилась:
   - Да, а тебе только бы ноги побыстрее унести, пока не пришлось ничего рассказывать! Ну, что ты стоишь, как истукан? Ты же видел больше меня! Отвечай!
   Она трясла его за руку, а он мог лишь пялиться на нее и злобно сопеть, в полном соответствии с созданной Журналисткой картиной.
   Ведьма!
   Но тут уже и милиционеры спохватились:
   - Спокойнее, спокойнее, гражданочка, не шумите...
   Она накинулась и на них:
   - Не шумите?! Вы сказали - не шумите?! И это вы говорите мне?! И тогда, когда я сообщаю вам сведения государственной важности?!
   Фотограф невольно сделал движение, словно хотел увести ее. Несмотря на свою собственную скандальную репутацию, он не мог выносить этот скандал.
   - Тут дело пахнет террористическим актом! - бушевала Журналистка.
   - Тише, тише, гражданочка... - пытался утихомирить ее Начальник Поста.
   - Тише?! Вы сказали - тише?!
   Фотограф уже покраснел и отдувался, не зная, куда деваться от стыда.
   Милиционеры решили, что противостоять напору странной девушки невозможно, и будет благоразумнее приготовиться выслушать очередную порцию обычной женской чепухи.
   - Ну хорошо, я слушаю вас. Только спокойно, гражданка, а то и так ничего не понятно.
   - Я и так спокойно. Еще спокойнее я не могу - переволновалась... А что вы хотите, я же такое увидела, вот буквально только что...
   Начальник Поста в ожидании рассказа устремил на нее заранее скучающий взгляд и приготовился к бурной сцене после его отказа отнестись к дамочке серьезно. Но она этого вроде бы не заметила, набрала в грудь воздуха, по-дурацки округлила глаза и начала:
   - Значит, так. Едем мы на дачу с мужем, у нас дача не очень далеко, в Шуршаевке, это в Васильевском районе, там новый поселок, может, слышали?
   Начальник Поста отрицательно мотнул головой и нервно двинул рукой:
   - Продолжайте, пожалуйста.
   Она охотно согласилась.
   - Ну, это неважно. Едем мы, значит, с мужем на дачу... Хотя я была против, - опять отвлеклась она. - Сами посудите, такая погода, льет как из ведра, а ему - на дачу! Видите ли, на рыбалку захотелось! Какая рыбалка?! Там, наверное, все пруды из берегов вышли, а ему - рыбалка!
   Фотограф просто онемел от такого обвинения, тем более что он ненавидел рыбалку и даже не знал, какие бывают снасти и как они называются!
   Однако на него, статиста, не обращали внимания.
   - Гражданка, - строго произнес Начальник Поста. - Не уходите в сторону, если у вас в самом деле есть что нам сообщить.
   Она послушно кивнула:
   - Хорошо, но я стараюсь, честное слово... Так вот, никакие доводы не помогли, и мы поехали на дачу. Как всегда, заехали на рынок за продуктами - ну там хлеба взять и еще кой-чего, мало ли что... А рынки-то у нас сами знаете какие - никакого порядка, одно безобразие! Стою я в очереди, уже возле прилавка, повернулась к моему балбесу, кошелек взять - а он уставился куда-то, сам весь бледный, даже страшный стал! Я сначала не поняла, в чем дело, а там просто стояла машина, легковушка, в общем - ничего такого, да и машина-то старая, обшарпанная, глянуть не на что!
   Она фыркнула в сердцах и перевела дух. Начальник Поста смотрел на нее устало и жалостливо, в мыслях уже подбирая слова, чтобы побыстрее спровадить гражданку и ее муженька-недотепу.
   - А я взяла деньги, расплатилась с продавцом и подошла к машине. Думаю: что такого можно было там увидеть? А муж меня хвать за руку и давай разворачивать в другую сторону! Тут уж, знаете, у меня и любопытство зашкалило, и очень я возмутилась - что он себе позволяет? Я же не дурочка какая-нибудь! Со мной нельзя так обращаться!
   - Покороче, - сухо попросил Начальник Поста.
   Она виновато посмотрела на него и заторопилась:
   - Я вырвалась, подбежала к этой проклятой машине и заглянула внутрь. Вы не поверите, но там лежали, прямо на заднем сиденье, автоматы и пистолеты. Конечно, они были прикрыты, но только посередине, и вообще, это была какая-то драная ветошь, под этой тряпкой все было видно.
   На лице Начальника Поста появилось новое выражение - опаска в присутствии буйной психопатки, у которой неизвестно что на уме.
   - Вы ничего не путаете? - осторожно уточнил он.
   Она обиженно протянула:
   - Вы не верите мне, да? Вы думаете, я сумасшедшая? Я знаю, как выглядит оружие, я видела его много раз по телевизору! В той машине лежало много оружия... - Она затормозила, потому что лицо Начальника Поста стало совсем отвлеченным. - Впрочем, вы мне все равно не верите. Ладно. Как хотите. Муж предупреждал меня, чтобы не влезала не в свое дело, особенно с оружием... Но я не смогла бы спать спокойно, если бы не сообщила в милицию об этом.
   При всей комичности ее роли Журналистка в тот момент выглядела почти благородно. Это говорило о том, что она перестала кривляться и плавно закругляется. Фотограф испытал подлинное облегчение.
   Она держала в руках клочок бумаги, весь измятый от мнимого волнения.
   - Вот, - нахмурившись, сказала она и положила его перед Начальником Поста.
   Он брезгливо, двумя пальцами, приподнял его за уголок:
   - Что это?
   - Это я записала марку и цвет машины и ее номер. Так, на всякий случай. Вдруг мне поверят и задержат преступников. Извините, что отвлекла вас от работы. Мне казалось, это важно. До свидания, всего хорошего.
   С очень расстроенным лицом она повернулась, направилась к машине и наткнулась на Фотографа, который уже был рад развязке ситуации.
   - Пойдем, пупсик.
   Они сели в машину с почти траурным видом, но за ближайшим поворотом, где их не видели ошеломленные их нашествием милиционеры, они расшумелись до неприличия.
   Фотограф ругался:
   - Ну ты идиотка, _ _ ! Наврала с три короба! Как начала сочинять - у меня волосы дыбом встали! Ты хоть понимаешь, с кем взялась шутить?! Я вот нисколько не сомневаюсь, что сейчас они пробивают через базу данных мою машину и следят за нами!
   Журналистка смеялась от души:
   - Не волнуйся, ничего страшного не случится. Машина-то твоя, а ты здесь вполне легально, полноправный гражданин столицы... Придраться не к чему. А от погони, я знаю, ты уходить умеешь. Я сама помню, как мы удирали от охранников губернатора. Я в тебя верю, дорогой муженек!
   Его передернуло:
   - Поосторожнее с этим, милочка, слова иногда материализуются...
   - Боже упаси!
   - Вот именно. Но это безумие! Как ты могла до такого додуматься?
   - А пусть шевелятся, это их работа.
   - Они небось и шевелятся, только не за ними, а за нами.
   - Не ври, ты уже наверняка вырулил из зоны их действия.
   - Таких, как они - в Москве на каждом шагу по десятку.
   - Тогда поехали уже быстрей из Москвы, она мне надоела за сегодня.
   - Думаешь, у них нет связи друг с другом?
   - Прорвемся.
   - Ты просто _ _ !
   У них азартно блестели глаза, когда она раскрыла атлас автомобильных дорог, а он прибавил газу и свернул в гущу улиц, которые должны были привести к выезду из Москвы.
  
   Иностранный Гость был не в духе и встретил Организатора холодно, даже свысока:
   - Не понимаю, почему их до сих пор нет. Для персон столь высокого ранга непозволительно задерживаться, тем более на длительное время.
   Организатор сощурилась, но осведомилась очень вежливо:
   - Вы плохо отдохнули? Есть какие-нибудь жалобы?
   - Да. Я устал от бесконечных мероприятий, хотелось бы уже заняться делом, ради которого мы все тут собрались.
   - Мне очень жаль, что вам не нравится, но все идет по плану.
   - Если бы меня заранее ознакомили с этим планом, я лучше послал бы сюда своего заместителя. Для такого саммита и этого оказалось бы достаточно.
   Организатор проглотила оскорбление и спокойно сказала:
   - Через полчаса собираемся в холле. В сегодняшнюю программу включена улица Пожарского, если вас это интересует. А от головы хорошо помогает анальгин, выпьете таблеточку - и всю боль как рукой снимет.
   Она не стала дожидаться ответа и вышла - прямая, как аршин, и светски неторопливая, хотя в душе у нее все кипело от возмущения. Она аккуратно прикрыла за собой дверь и сквозь зубы произнесла:
   - Шваль паршивая, иностранная. Аристократ _ .
  
   - Родится мальчик, - неожиданно сказала Ясновидящая, с некоторым удивлением, и широко раскрыла глаза.
   Все в автобусе вздрогнули.
   И практически у всех проявился явный скепсис, который ее обидел.
   - Что вы не меня так смотрите? Не верите? Но убедиться в этом легко, и ждать осталось недолго.
   Жена Президента обрадовалась:
   - Недолго? Уже недолго? Слава Богу! Хоть кто-то выразился по этому поводу с уверенной определенностью!
   Ясновидящая ее тут же огорошила:
   - Но речь не обязательно о вас.
   - Как это?
   - Речь даже не обязательно о женщине... То есть, конечно, о женщине, но не обязательно той, которая присутствует здесь. Это может быть жена одного из господ - пассажиров.
   Все переглянулись.
   А Жена Президента вовсе не расстроилась:
   - Ну и ладно. Девочка даже лучше. Правда, дорогой?
   - И мальчик, и девочка хороши по-своему, - ответил Президент.
   - Ну, нет. Девочка - это локоны, бантики, платьица, туфельки, конфеты, куколки...
   Президент с улыбкой возразил:
   - Ну да, или синяки, ссадины, беготня, драки, книги, наушники, музыкальные диски... Девочки бывают разные, дорогая. И, как правило, совсем не такие, какими ожидаешь их видеть.
   Жена Президента тоже возразила:
   - Можно подумать, с мальчишками не то же самое!
   - То же самое. Это-то и интереснее всего.
   Между тем кортеж приближался к выезду из города.
   После продолжительного молчания Ясновидящая выпалила невпопад:
   - Только родится он не в роддоме.
   Президент и его жена переглянулись, сдерживаясь изо всех сил, но все же не выдержали и засмеялись.
   - Это ему точно не грозит, - согласился Президент.
   Потом вдруг вздохнул и добавил:
   - Хотя жаль, это было бы замечательно - может быть, произошли бы какие-ни-будь подвижки к лучшему в этой области... К сожалению, вряд ли удалось бы сохранить инкогнито, да и Помощник мой уже готов наложить строжайший запрет на подобные предположения. В протоколе такие вещи наверняка предусмотрены и расписаны до мелочей.
   И впрямь, как только Президент начал углубляться в свои гипотезы и высказывать пожелания, Помощник оторвался от блокнота и не отводил от Президента предостерегающего взгляда, чтобы, как всегда, в любой момент в корне пресечь всякие проявления бунтарства, к которому Президент был так склонен.
   Президент прищурился, откинулся на спинку сиденья и сложил на груди руки, а в голосе у него появился сарказм, специально для раздражения Помощника:
   - Кстати, давно пора заняться этим вопросом! Знаете, господин Премьер-Ми-нистр, как только мы вернемся из Верхнего Старгорода, я загружу этим лично вас и всех, кто вам непосредственно подчиняется.
   Помощник привычно напрягся. Жена Президента одобрила мужа:
   - Молодец!
   - Контролировать процесс буду сам... - продолжил Президент. - А если не хватит времени - контролем займется моя супруга.
   - Ух ты! - восхитилась она. - Я стану чиновником!
   - Да, дорогая. Тебе я могу доверять. А в таком деликатном деле, как рождение детей, требуется рука профессионала, то есть женщины с детьми, или хотя бы с одним ребенком... Вообще, женщинам с детьми и профессионалам в этой области медицины лучше знать, как исправить ситуацию, чем обычным чиновникам.
   Ясновидящая усомнилась:
   - Разве жены чиновников не рожают детей?
   Президент усмехнулся:
   - Иногда рожают. Но делают это не здесь, а за границей. Это, знаете ли, вопрос престижа - если рожать, то за границей.
   Пассажиры автобуса от его взгляда будто поджаривались на сковородке. В мыслях они последними словами проклинали злосчастный саммит и обстоятельства, из-за которых вся эта компания вынуждена была собраться вместе в одном автобусе.
   Ясновидящая сникла:
   - Ох, боюсь, вы правы.
   - Ничего, - успокоила ее Жена Президента. - Скоро все изменится. Конечно, не сразу, и очень жаль, что до сих пор до этой проблемы не доходили руки. Но со временем все наладится. Пусть кто угодно ездит рожать за границу...
   Премьер-Министр осмелился ее перебить:
   - Прошу прощения, но всем известно, что уровень здравоохранения за границей просто несравним с нашим.
   Она тут же возмутилась:
   - Правильно, тут у нас пока полный развал! А кто виноват? Кто довел нас до такого плачевного состояния?
   Возмутился и Премьер-Министр:
   - А нечего все валить на нынешних чиновников! Развал начался гораздо раньше, а если мыслить глобально, то порядка в этой отрасли не было никогда, с самого момента появления официальной медицины она живет и действует сама по себе, и контролировать этот процесс бесполезно!
   Президент смотрел на них свысока и как будто издалека, очень внимательный и улыбающийся своим мыслям. В пылу внезапно возникшего спора о его присутствии как-то забыли все, кроме Помощника, который, в свою очередь, смотрел на него с легкой гримасой: ну вот, Президент опять в своей манере - спровоцировал всех на развязывание языков и слушает, и - главное - делает выводы.
   Только как теперь остановить этот спор?
   Жена Президента не собиралась сдаваться:
   - О да, слышу знакомые речи! Совсем как по телевизору! А сколько прошло времени? Почему до сих пор ничего не исправлено? Или вы занимаете свой пост только для того, чтобы протирать штаны?
   Президент откровенно наслаждался, поскольку Премьер-Министр в разговоре с женщиной вынужден был придерживаться правил вежливости и не хамить, по крайней мере, напрямую.
   - Ну, это не так легко, - ускользал он. - На исправление ситуации могут уйти годы...
   - Какая прелесть! - воскликнула Жена Президента. - Это обычная отговорка, когда к вам предъявляются претензии. Но вы же назовете ее демагогией, если так говорят ваши политические противники. С этим я сталкиваюсь с того момента, как мой муж стал Президентом.
   Премьер-Министр заёрзал на сиденье, лишенный возможности ответить по привычке, а Жена Президента блестела глазами в торжестве, сидя за спиной своего мужа - там ей вовсе нечего было бояться, даже если бы она была трусливой от природы.
   А Президент всегда одобрял ее характер.
   - Есть гораздо более насущные проблемы, чем эта, - сухо заметил Спикер Парламента. - Они требуют немедленного решения, а эта может подождать.
   Жена Президента была так возмущена, что не сразу смогла ответить.
   - Вы соображаете вообще, о чем говорите? Это неслыханно - заниматься таким важным вопросом по остаточному принципу! Да вы после этого останетесь здесь в гордом одиночестве уже через несколько лет!
   Тут она остановилась перед внезапно возникшей мыслью, провела по Спикеру Парламента сощуренными, совсем как у ее мужа, глазами и сказала с невесть откуда прорвавшимся презрением:
   - Впрочем, какая вам разница, что будет через несколько лет? Вы живете так, что "после нас хоть потоп", для вас нет ничего святого... Кроме, пожалуй, денег.
   Этот неожиданный удар обезоружил Спикера надолго, и за коллегу счел нужным вступиться Премьер-Министр:
   - При чем здесь деньги? Вот всегда так - чуть что, и сразу деньги! Не надо все время обвинять чиновников в том, что у них много денег! Кстати, - опомнился он, - не так уж их много...
   Президент ехидно улыбнулся.
   Опомнившийся Спикер Парламента подхватил мысль Премьер-Министра:
   - Да, вы правы. Обыватели все измеряют деньгами. Это потому, что они нам завидуют. Им тоже хочется столько денег и власти.
   Жена Президента была в бешенстве, так что Ясновидящая протянула к ней ладонь в каком-то необычайном положении, призванном исправить ауру и превратить негатив в позитив. Но на ее жест никто не обратил внимания.
   - Давно уже пора, кстати, заняться этим вопросом, - произнесла Жена Президента медовым голоском, а лицо ее вдруг стало повторять выражение лица ее мужа. - А то проходят годы со времени начала реформ, а результатов до сих пор не видно никаких, даже промежуточных. Знаете, при такой картине заболевания диагноз напрашивается сам собой.
   Премьер-Министр делал вид, что не понимал, и рассчитывал на некий придворный этикет, который не позволит ей озвучить свои мысли.
   - Какой еще диагноз? - проворчал он.
   Спикер Парламента тут же толкнул его локтем в бок - для Жены Президента не существовало "придворного этикета", она ведь не так давно занимает это место на социальной лестнице.
   - А такой диагноз, - пропела она, - что органы власти абсолютно неэффективны, раз за столько лет не смогли сдвинуть с места эту машину.
   - Мы делаем все, что возможно в данных условиях, - примирительным тоном вмешался Министр Обороны.
   - Вот как? Ну, тогда нужно срочно заменить вас на тех, кто наконец начнет уже менять условия и исправлять неполадки. А с вами мы будем ждать этого до бесконечности. Надо же, как удобно устроились! Пригрелись у власти - и никакой ответственности! Видите ли, условия совсем неподходящие. А вы, собственно, для чего на своих местах находитесь? Жизнью наслаждаться?
   - В нашей стране действовать трудно, - отступил Премьер-Министр, но эта реплика взбесила Жену Президента еще больше.
   - Ах, у нас теперь и страна плохая, - с иронией начала она.
   Премьер-Министр спохватился и попытался ее опередить:
   - Я не сказал, что она плохая! Но она очень плохо поддается реформам!
   - Все, что вы говорите - обычная политическая риторика, я слышу ее в разных вариациях каждый день уже много лет, - сказала Жена Президента. - Это только подтверждает мою мысль о неэффективности работы власть придержащих. Знаете, что я предлагаю? Спустить функционеров с небес на нашу грешную землю. Пусть хотя бы полгода поездят в общественном транспорте, постоят в очередях в супермаркетах, забудут о ресторанах и тусовках! И пусть их дети хотя бы один раз родятся здесь, в обычном роддоме! И пусть сидят в коридорах в поликлиниках на прием к врачу, среди стариков, старушек и инвалидов!
   - Отличная идея, дорогая! - одобрил Президент. - Надо подумать, каким образом приступить к ее исполнению... Ты бы сама какой способ выбрала - помягче или построже?
   - После такого отношения я бы выбрала категорический приказ!
   - А знаешь, как возмутились бы на это правозащитники и поборники свободы?
   - Для них места в очередях тоже найдутся!
   Президент не выдержал и засмеялся.
   - Боже, как у тебя все просто, - сказал он.
   Водитель решил пойти на маленькую хитрость и слегка вильнул автобусом, чем перевел стрелки на себя, после чего в салоне воцарилось присущее официозу молчание, во время которого каждый сосредоточился на своем.
   Ясновидящая убедилась в том, что аура приняла цвет полнейшего равнодушия и даже отчасти сонливости, успокоилась и вновь прикрыла глаза, подпитываясь энергией из космоса. Все-таки это утомительное занятие, да и неблагодарное к тому же: никто, кроме специалистов белой магии, не в состоянии оценить результаты деятельности в тонких материях!
   И обидно, что при этом профаны всерьез принимают тебя за шарлатана!
  
   - Московское время тринадцать часов, в студии "Радио России" Евгений Старостин, в эфире выпуск новостей.
   В Государственной Думе сегодня прошло заседание комитета по международным делам, на котором присутствовали представители Министерства иностранных дел. В ходе заседания обсуждалось в том числе сложное положение на Ближнем Востоке, где всю неделю продолжались уличные столкновения между активистами враждующих политических группировок. Государственная Дума поручила комитету по международным делам подготовить текст резолюции, осуждающих эскалацию насилия в регионе. Комитет составляет уже четвертую редакцию этого документа, так как нижняя палата не может прийти к единодушному решению и окончательно одобрить текст резолюции. Разногласия вызывает формулировка протеста, в частности, фракция либералов требует заменить слово "насилие" словом "терроризм", а фракция демократов - словом "плюрализм". Пока депутаты не достигли согласия, комитет приглашает ведущих лингвистов России, чтобы, если это возможно, отказаться от предложенных формулировок. Глава комитета заодно предлагает отказаться вообще от резолюции, однако депутаты категорически против и мотивируют это тем, что все ведущие страны мира уже выразили свое отношение к ситуации в регионе, а Россия не должна от них отставать.
   Первый заместитель главы другого комитета - по экономической политике - сегодня проведет пресс-конференцию, на которую приглашены представители столичных средств массовой информации. Будет обсуждаться проект строительства нового сверхсовременного бизнес-центра в районе Новое Лядово. Этот проект вызвал бурную реакцию у жителей района, у которых ликвидировали огромное количество гаражей и сараев на части площади, отведенной под строительство. И хотя еще нет окончательного юридического решения по этому вопросу, на месте снесенных построек уже огорожена площадка и вырыт котлован. Точнее, часть котлована, потому что бизнес-центр по плану займет еще место четырех пятиэтажных домов старого фонда, которые предполагается также снести. По этому поводу уже возмущалось Министерство культуры, поскольку, по его утверждению, эти дома являются памятниками истории и архитектуры. На запланированной пресс-конфе-ренции журналисты получат возможность задать все интересующие их вопросы.
   Продолжается расследование пропажи ракет в одной из воинских частей Центрального военного округа, о чем мы сообщали ранее. К ответственности привлечены не только рядовые, но и офицерский состав. Прокуратура предупредила, что этот инцидент переполнил чашу терпения, поэтому процесс будет показательным. Это заявление вызвало недовольство армейских чиновников, которые обвинили следственные органы в предвзятости и даже намекнули на коррупцию, однако их перебранка происходит не впервые и не влияет на ход дела, если, правда, не заходит настолько далеко, что становится известна Президенту и вынуждает его вмешиваться.
   И вот только что из Администрации Президента нам сообщили, что ему удалось выехать в Верхний Старгород на крупный международный саммит Восток-Запад, несмотря на неблагоприятные погодные условия.
   В Калужском медицинском институте группой студентов вечернего отделения был изобретен прибор для передачи мыслей на расстояние. Он представляет собой пластиковый шлем, опутанный проводами. Принцип действия прибора пока держится в секрете, однако опыты на мышах, кроликах и морских свинках полностью подтверждают ранее сделанные студентами выводы. Таким образом, кафедра акушерства и гинекологии Калужского института имени Георгия Александровича Величанского намерена получить патент на изобретение и начать серийное производство прибора. Студенты обещают, что это обеспечит научный и технологический прорыв, ведь когда передача мысли на расстояние станет доступна каждому, исчезнет нужда в телевидении, телефонах, радио, литературе, средствах массовой информации. Это будет новая эпоха в истории развития человечества - утверждают студенты-изобретатели.
   Это было последнее сообщение выпуска, мы будем знакомить вас с событиями дня, оставайтесь с нами. В студии был Евгений Старостин.
  
   - По сведениям синоптиков, погода не изменится до конца недели. Как сообщает нам столичный Гидрометцентр, температура воздуха составляет восемнадцать градусов выше нуля, атмосферное давление в течение дня будет слабо расти, дожди, грозы, выходя из дома, не забудьте зонтик.
  
   Влюбленный в Журналистку молодой человек был не ахти какой автомобилист, поэтому из затора смог выбраться позже, чем те, за кем он гнался, и он отстал еще больше, однако не впадал в отчаяние. Он лихорадочно думал и, словно центральный процессор, мгновенно составлял планы действий и так же мгновенно выбраковывал неудачные. Как ни странно, неудачными ему казались пока все планы, но, к счастью для него, они возникали в гигантских количествах, буквально тысячи в секунду.
   При этом вид у него был соответствующий: взлохмаченный пушок надо лбом, искусанные губы, мелькание активной мыслительной деятельности в глазах.
   А то, что он был неопытный водитель и находился в необычной обстановке, еще добавляли в кровь адреналина.
   Однако он не нарушал правил дорожного движения, хотя и был перевозбужден.
   Интуиция, как ему казалось, подсказывала путь к его богине и запрещала сомневаться в правильности действий.
   Чтобы не запутаться в лабиринте столичных улиц, он не сворачивал с основной трассы, как Фотограф, потому что плохо в них ориентировался и боялся заблудиться и потерять еще больше времени: затор по направлению к кольцевой худо-бедно продвигался, а из лабиринта можно было выбраться только через неделю.
   Впрочем, интуиция Влюбленного была основана на реальных сведениях, которые по крохам перепадали ему из чужих разговоров, хотя он их не подслушивал специально - просто сама Журналистка и такие, как она, не считали Влюбленного за нормально соображающего человека. Он не оскорблялся, поскольку сам считал их интересы и занятия сущей ерундой. Но это не мешало ему вылавливать из потока информации то, что касалось Журналистки, пусть даже опосредованно, и накапливать и обрабатывать ее.
   В последнее время, например, речь шла о вероятной командировке за пределы Москвы. Маневры Фотографа и его спутницы подтверждали это. Влюбленный следовал за ними с упорством одержимого и хвалил себя за ум и активность.
   Он уже широко улыбался в предвкушении скорого успеха - как эти голубки позеленеют, когда списанный ими со счетов персонаж вмешается в самый нужный момент и испортит им праздник!
   В этом предвкушении Влюбленный упустил из виду реальность и как будто всплыл в разгар пренеприятнейшей ситуации: на обочине, вокруг старенького, покрытого пылью автомобиля шла какая-то непонятная разборка между людьми, частично облаченными в камуфляж, и сотрудниками ДПС. Они то гонялись друг за другом, разбрызгивая грязь по асфальту и обочине, то ставили друг друга лицом на капот и ноги на ширине плеч.
   Как на грех, участок дороги в тот момент был совершенно пустой, так что разборка до той минуты проходила без помех.
   А тут появился Влюбленный.
   Его машину могли бы и не заметить в пылу конфликта, если бы он сам не впал в панику, резко затормозил и принялся разворачиваться. Эти звуки привлекли внимание конфликтующих. Это сразу изменило обстановку, так что Влюбленный, не имеющий опыта экстремальных ситуаций, не успел сориентироваться. Он задержался, завертел баранкой, нажал сразу на две педали, и в результате машина умолкла и остановилась.
   Обнаружив неожиданного свидетеля разборки, ее участники в камуфляже активизировались - в несколько успешных приемов каратэ уложили представителей правоохранительных органов на землю и направились к Влюбленному. Такого стремительного развития событий он не ожидал и впал в столбняк.
   Командир и его Бойцы захватили автомобиль свидетеля так быстро, что он ничего не понял. Поначалу они хотели избавиться от него тем же способом, что и от сотрудников ДПС, но пока они на ходу перегружали в багажник и на сиденья свое оружие и боеприпасы, им показалось выгоднее иметь заложника - на всякий случай. Тем более что много места этот хлипкий заложник не занимал. Правда, еще было неизвестно, не доставит ли он им проблем. Однако с этим они могли разобраться по ходу дела.
   Машина Влюбленного повернула в сторону трассы на Верхний Старгород и резко набрала скорость, так что грязь полетела из-под колес, а Командир хмыкнул от удовлетворения. Эта машина обещала продержаться чуток подольше, чем их прежняя развалюха.
   Жалеть они могли только об одном: у них не было времени спрятать эту развалюху, как и сотрудников ДПС, подальше от посторонних глаз.
  
   Культурная программа плавно подошла к просмотру выставки местных художников. Организатор чувствовала себя отвратительно: эти фамилии и произведения так ей надоели, что казались ей орудиями пыток, предназначенными лично для нее, а галерея превращалась в застенок. Она давно предлагала сменить хотя бы часть экспозиции, однако к ней не прислушивались. Еще бы - ведь это были имена международных лауреатов, а их работы - признанные шедевры.
   - А что, за столько лет не появилось ни новых лауреатов, ни даже новых шедевров? - недоумевала Организатор.
   - От добра добра не ищут, - отвечали ей руководители города и начальство галереи.
   Организатор уже махнула на них рукой. Если они хотят до сих пор потрясать мир этим музейным старьем - ради Бога, только ведь отвечать за безвкусицу придется ей, а не им!
   Делегация заранее изобразила на лицах вежливое одобрение и пошла в первый зал галереи, предшествуемая экскурсоводом, которая должна была объяснять для особо непонятливых, почему здесь выставлены именно эти картины и почему именно их признали шедеврами. Организатор не стала участвовать в этом, незаметно отстала и скрылась в кабинете методиста.
   - Привет! - обрадовалась Методист. - Давно не виделись. Опять привезла сюда динозавров из-за границы.
   - Не говори мне об этих монстрах, - отмахнулась Организатор. - Пусть глотают, что хочется. Надоели хуже горькой редьки. Скорее бы уже на пенсию.
   - Забудь об этом, дружок, - возразила Методист. - Кто отпустит тебя на пенсию? Ты - единственный специалист такого уровня в этом деле. А если мечтаешь закончить - готовь себе достойного преемника. Иначе нам грозят международные скандалы.
   - Кстати, а это интересная мысль! - улыбнулась Организатор. - Может, хоть тогда меня оставят в покое?
   - Это вряд ли. Ты всегда будешь нарасхват: и как консультант, и как контролер, и как первопроходец. Тебе не скрыться от общественности даже в самой глухой деревушке.
   - Ну, это мы еще посмотрим. А как дела у вас? Есть что-нибудь новенькое - интересненькое?
   - Абсолютно никого и ничего. Правда, появился было один очень талантливый студент, как ни странно, математик. Я раньше думала, что у математиков мозг устроен по принципу центрального процессора. Все математики, которых я встречала, были именно такие. А этот мальчик, представляешь, художник! Причем незаурядный, это было видно невооруженным глазом!
   - Нисколько не удивлюсь, что ваши старожилы съели его с потрохами.
   - Будешь чай?
   - С удовольствием. У меня и конфеты есть.
   - А у меня - печенье.
   Методист пошла к столику в уголке, чтобы включить чайник.
   - А насчет мальчика ты совершенно права, - по пути заметила она. - Его, слава Богу, съесть не успели, потому что он спасся бегством. Сейчас для нашего бомонда он - персона нон грата, но не слишком расстраивается из-за этого. У него теперь есть свой, альтернативный бомонд. И именно за ним - будущее. А из наших стариков уже песок сыплется.
   Она водрузила чайник на подставку и нажала на кнопку.
   Внезапно здание ожило и начало самостоятельную активность: мощность чайника превысила возможности электропроводки, сработала система сигнализации, от чего все помещения оказались заблокированы толстыми решетками, которые задвинулись сами по себе со зловещим скрежетом и очень озадачили посетителей галереи. В первую минуту они решили, что это небольшое недоразумение, которое тут же ликвидируют в плановом порядке.
   Однако вместо этого сразу после блокирования помещений во всем здании погас свет и наступила тишина. Еще через несколько минут тишина стала не менее зловещей, когда делегация, запертая в одном из залов, поняла, что спасать ее никто не собирается.
   - Ох, - огорчилась Методист. - А уж Петрович мне клялся и божился, мол, не переживай, к прибытию иностранцев все будет тип-топ, никаких замыканий... А сам так ничего и не исправил!
   - Замыканий? - переспросила Организатор.
   - Выходит, мы зря накинули ему почти половину обычного гонорара!
   - Что?
   - Он наверняка его пропил! Увижу - придушу собственными руками.
   Организатор смотрела на нее не отрываясь.
   - Если я правильно поняла, - сказала она, - у нас случилась очередная катастрофа.
   Методист беспечно махнула рукой:
   - Ну, так уж и катастрофа... Маленькая накладочка, с кем не бывает...
   - Кто-то из нас уже упоминал международный скандал, - жестко произнесла Организатор. - Это называется - накаркать.
   Методист струсила:
   - Да, это и правда очень неприятно. Наш престиж безнадежно подорван! Пожалуй, нашу галерею вычеркнут из списка достопримечательностей и обязательных посещений.
   - Я лично об этом позабочусь, - пообещала Организатор.
   - Нас больше не будут поддерживать материально, - предположила Методист.
   - Я бы еще урезала вам зарплаты и гонорары, - добавила Организатор. - Вы опозорили персонально Президента, а не просто какой-то престиж. Это гораздо обиднее и, не побоюсь этого слова, опаснее. Администрацию в Кремле очень заинтересует этот факт.
   Методист расстроенно опустилась на стул.
   - И чаю теперь не попьешь, - сказала она. - Представляешь, какая несправедливость - целый год принимаешь частных лиц, и все проходит как по маслу, а стоило появиться официальным гостям, как начались проблемы.
   Она вздохнула.
   Но Организатора разжалобить было невозможно.
   - А вот меня такая случайность наводит на мысли о диверсии, причем направленной лично против меня.
   - Да ты что! - со слезами на глазах воскликнула Методист. - Кто бы стал тебя подставлять? Тут все готовы на тебя молиться, потому что пока есть ты, есть и денежные перечисления на нас как на достопримечательность!
   - Значит, не все!
   - Все до последнего таракана!
   Они уставились друг другу в глаза.
   - У вас водятся тараканы? - тихо спросила Организатор.
   - А где они не водятся? - так же тихо ответила Методист.
   - Я боюсь тараканов, - предупредила Организатор.
   - Я тоже.
   - В темноте они сразу повыползают.
   - Еще не темно.
   - От дождя всегда сумерки.
   Вдруг Организатор схватила со стола свой файл с документами и раздраженно шлепнула Методиста по голове:
   - Дура! Надо звонить в МЧС! Пусть нас освобождают!
   - Здесь нет телефона!
   - А где есть?
   - У директора! Только все помещения заблокированы!
   Организатор вернула бумаги на стол, глубоко вздохнула для успокоения нервов и достала из сумочки свой мобильный телефон. Методист обрадованно улыбнулась, а Организатор посмотрела на нее свысока и набрала номер Переводчицы.
   - Алло, вы где?
   Та, судя по голосу, была близка к истерике:
   - Что случилось? Почему нас тут закрыли? Почему погасили свет? Где вы?!
   - Спокойно, не кричите... Вы с делегацией?
   - Да! Нас заперли в зале! Это что, запланировано?
   - Нет. Успокойтесь уже, в конце концов! Слушайте меня. Произошло маленькое ЧП, но не волнуйтесь, все под контролем... Скоро все будет нормально, с этим разберутся...
   Однако в голосе ее Переводчица наметанным ухом уловила несколько нерешительных нот и усомнилась в ее словах:
   - Вы уверены, что все под контролем?
   Этот робкий протест вызвал у Организатора взрыв эмоций, и она начала кричать в трубку:
   - Нет!!! Ни в чем я не уверена! Если можете, звоните, вызывайте все службы! У нас в кабинете нет телефона!!! _ _ _, _ !!!
   Методист обомлела, а Организатор вдруг увидела, что мобильник ее, давно не подзаряжавшийся, погас. Организатор побагровела от гнева и швырнула мобильник на стол, но спохватилась, подобрала его и вернула в сумочку.
   - Дай мне твой телефон на минуточку, - попросила Организатор у Методиста.
   - Откуда у меня? - ответила та. - Был один "бэушный", отдала ребенку.
   Организатор закатила глаза к небу и обреченно села на стул. Подвинула к себе свой файл, поставила на него локти и усталым взглядом посмотрела на Методиста:
   - Тогда могу тебя обрадовать: мы полностью отрезаны и от внешнего мира, и от всех остальных помещений галереи. Если они не сообразят, в чем дело, нас найдут здесь только в виде мумий.
   Методист утешила ее:
   - Не переживай, у наших сотрудников были подозрения насчет Петровича, как и у меня, они-то не подведут...
   - У них телефоны есть хотя бы?
   - Должны быть... Только я не знаю, работают ли они, когда система блокирует все здание. Честно говоря, мы не испытывали ее в действии. Нас предупреждали о необходимости плановых профилактических учений, но наше руководство их решило не проводить. Денег пожалело!
   - В общем, ничего хорошего.
   - А что ты хочешь? Каждый выкручивается как может!
   - Надеюсь, нас освободят до приезда Президента.
   Ослабев от ужаса, Методист стиснула руки и задрожала.
   - Думаешь, нас строго накажут?
   - Думаю, вас после такого инцидента нас ждет стрелецкая казнь, не меньше.
   - Но мы же не виноваты!
   - А кто виноват? Именно ты включала этот чайник!
   - А Петрович обещал первоклассную проводку!
   - _ твой Петрович! - рассвирепела Организатор. - Никто его искать не будет. Кому это надо? Они снимут ближайшие к инциденту головы и доложат об успешно завершенной зачистке, это сейчас модное словечко. Первым делом зачистят нас с тобой, в этом можешь быть уверена.
   Методист повернулась лицом к окну, встала на колени, перекрестилась и медленно отмерила поклон - очень правильный, с касанием пола лбом.
   Организатор вытаращилась на нее.
   А Методист выпрямилась на коленях и стала читать "Отче наш". Глаза у нее были как у маньяка, так что Организатор подтянула к себе свою сумочку и файл и на всякий случай просчитала взглядом расстояние как до двери, так и до окна, чтобы добраться до одного из этих путей отступления с минимальными потерями.
   После "Отче наш" Методист сотворила еще одно крестное знамение и благочестивый поклон, прочитала нараспев еще "Богородицу", в третий раз провела ритуал, закрыла глаза и замерла на минуту. В течение этой минуты Организатор тоже читала молитву, только мысленно.
   Затем лицо Методиста потухло, и голос зазвучал по-деловому:
   - Все будет хорошо.
   Организатор в шоке закивала, соглашаясь на все.
   Методист, кряхтя, как старуха, поднялась с пола и сказала:
   - А я на твоем месте не издевалась бы над святыми вещами.
   Организатор испуганно возразила:
   - Я не издеваюсь, что ты!
   Методист села за стол и угрюмо окинула взглядом трепещущего Организатора:
   - Знаю я тебя... Не издевается она...
   Помолчала немного и выпалила:
   - Ничего нам за это не будет! И Президент ничего об этом не узнает!
   Организатор вздрогнула и снова закивала, соглашаясь. Ей вовсе не улыбалось находиться и дальше в одном помещении с одержимой, поэтому ее мысли сосредоточились на поисках спасительной лазейки. Однако комната была полностью изолирована, оставалось лишь ждать, когда их найдут и освободят извне.
   Между тем в зале, где застряла иностранная делегация, нарастало напряжение. Кто-то напустил на себя высокомерный вид и отстраненно наблюдал за остальными, пока службы спасения или другие специалисты до них доберутся. Кто-то возмущался, мысленно или вслух, а еще кто-то находил это происшествие даже забавным, правда, лишь в течение первых десяти минут. Потом это было уже не забавное, но все же происшествие, одно из многих.
   Переводчица неожиданно для себя оказалась на месте руководителя делегации. Нельзя сказать, что это не было одним из заветных желаний Переводчицы, напротив, частенько она видела какие-то просчеты Организатора и была уверена в своих силах - как будто у нее самой есть особый дар, который позволил бы ей справляться с ситуациями гораздо лучше Организатора. И только случая продемонстрировать необычайные способности как-то не представлялось.
   И вот словно ее молитвы, пусть и затаенные, услышаны!
   Молитвы-то услышаны, а она сама, похоже, совершенно не готова к потрясениям! Всю свою предполагаемую карьеру она отдала бы за то, чтобы сейчас здесь находилась Организатор и расхлебывала эту кашу.
   А Переводчица ходила по периметру зала, в направлении строго против часовой стрелки, и шарахалась, когда кто-нибудь делал попытку к ней приблизиться или ей только так казалось. Если на нее начинали внимательно смотреть, она хитрила: делала вид, что звонит по сотовому телефону и не может дозвониться.
   И собственный поджатый от испуга хвост говорил ей: рано, подруга, собралась ты подсидеть свою начальницу.
   Зато Экскурсовод довольно быстро оправилась от волнения, прокашлялась и предложила произвести осмотр зала, пока специалисты ликвидируют неполадки. И так как это было лучше, чем скучать в ожидании, делегация согласилась. Экскурсовод приободрилась и принялась водить гостей от картины к картине. Чтобы как можно эффективнее тянуть время, она рассказывала о каждом полотне и их авторах все, что знала, и даже кое-что сочиняла - все равно проверять не станут, а в строгий официоз сведений попадала некая изюминка.
   Сильно портила впечатление пасмурная погода - отсутствие электричества лишало все картины красок, отчего они все были серые и одинаковые. Делегация смотрела на них уже с откровенным равнодушием, а голос Экскурсовода усыплял, невзирая на все ее усилия приукрасить действительность.
   Переводчица же продолжала обмеривать периметр зала и испытывала тихую ненависть ко всей вселенной.
   И за окнами, и в помещении было сумрачно.
   К тому моменту, когда все картины были осмотрены и получили комментарий, голос у Экскурсовода совсем ослаб и звучал пискляво, но она не могла остановиться, хотя очень желала этого. К ее бормотанию уже давно никто не прислушивался. Никто даже уже не прислушивался и к звукам извне - устали ждать своего освобождения.
   Мелкое происшествие плавно перешло в разряд крупных неприятностей.
   Специалисты бились над новейшей системой безопасности и ничего не могли поделать. Все инструкции к ней были на любом европейском языке, кроме русского. Они нашли текст, написанный по-украински, и в общих чертах поняли, в чем дело, однако именно там, где описан алгоритм действий, они не поняли ни единого слова.
   Пришлось тратить драгоценное время на поиски толмача.
   Кто-то вспомнил, что в городе есть некий институт переводов - и тут же поступил приказ доставить оттуда специалиста. Отправились и очень озадачились, потому что заведение с громким названием "институт" располагалось в подвальном помещении жилого дома и состояло из трех человек - начальника, специалиста и секретаря. Специалист была напугана размахом мероприятий и поначалу отказывалась ехать с людьми в форме.
   Пока шли убеждения и препирательства, люди в форме удивились, сколько народу нуждается в услугах этой "подвальной" организации - документы времен существования Советского Союза все чиновники требовали официально переводить на русский язык и даже заверять переводы у нотариуса. Прейскурант также имел место, но необходимость оформлять бумаги легально гнала народ сюда, как послушное стадо, и "институт" как сыр в масле катался.
   Однако уже на подступах к галерее выяснилось, что переводом документов в "институте" занималась не языковед, а бухгалтер без лингвистического образования. Она с ошибками писала даже по-русски, зато формы всех документов знала назубок, что позволяло ей штамповать переводы сплошным потоком, лишь вставляя имена клиентов. А если был нужен настоящий перевод, его делали сами клиенты - уж они-то знали языки, на которых бумаги были составлены.
   Правда, сумму вознаграждения "институту" это отнюдь не уменьшало.
   Люди в форме подивились ловкости сотрудников "института", но и встали в тупик без инструкции. Прошло довольно много времени, прежде чем директор галереи решился на авантюру и позволил спасателям действовать на свой страх и риск и взламывать систему безопасности, раз она не хочет подчиняться.
   - Она стоит бешеных денег! - стонал директор.
   - Какая теперь разница? - ответили спасатели. - Вы же видите, что произошло!
   - Но деньги-то бюджетные!
   - Ну и что? Оставить все как есть? Пусть люди там умирают от голода?
   Директор галереи вдруг вспомнил о скором приезде Президента и испуганно отступил, хотя ему было очень жаль вложенных в мероприятие денег.
   - Нет, нет, конечно, людей надо освободить!
   - Тогда не мешайте нам.
   Но он не в состоянии был оставить без своего контроля процесс взлома, поэтому маячил за спинами спасателей, всплескивал руками и бормотал всякую чепуху.
   - Только в рекламе говорилось, что эту систему взломать невозможно, - наконец, сказал он.
   - Против лома нет приема.
   Директор затрепетал:
   - Я вас умоляю! Может, существуют какие-нибудь другие приемы?
   - Может, и существуют, но у нас нет времени их пробовать.
   - Система очень хрупкая! Она дорогая и капризная! Неужели ничего больше нельзя сделать? Если она сломается, галерея надолго останется совсем без сигнализации! Ведь когда будет очередное денежное поступление, неизвестно!
   Над ним сжалились и пообещали:
   - Мы постараемся ничего не повредить.
   Однако он не ушел и продолжал путаться у них под ногами, а иногда пытался помешать, когда ему казалось, что спасатели действуют излишне грубо. Его отодвигали в сторону, он ненадолго утихал, а потом снова стонал от ужаса и пытался остановить насилие - каждый раз безуспешно.
   Начинала взлом большая группа парней из службы спасения, и они долго деликатничали с непослушной системой безопасности, которая к их усилиям оставалась равнодушной и не поддавалась ни на какие провокации.
   Через некоторое время возле панели управления остались лишь самые стойкие и опытные, прочие же стали ругаться, плеваться, нервничать и отошли в сторону. Директор галереи заискивающе смотрел им в глаза и не видел в них ничего хорошего. А уж те, которые остались у панели, и вовсе обозлились на "импортные штучки" и готовы были в буквальном смысле применить лом.
   Они устали терять время на вежливое обхождение. Директор галереи слышал, как они рявкают на панель и на собственные инструменты, и не смел даже пикнуть, хотя он и не сомневался в том, что система безопасности доживает свои последние часы и минуты.
   Когда уже и эти стойкие ребята начали выходить из себя, внутри нежной "штучки" сработал какой-то неведомый механизм. В полной тишине звякнули автоматические замки, решетки вновь заскрежетали и освободили окна и двери.
   Казалось, стало легче дышать.
   Так же автоматически включилось электричество. Спасатели взяли медицинские чемоданчики и отравились проверять помещения галереи на наличие пострадавших. Мастер по электропроводке намеревался осмотреть панель управления, но Директор галереи очень испугался, что система снова придет в невменяемое состояние, и загородил панель своим телом, как амбразуру. На лице у него было умоляющее выражение, даже слезы выступили на глазах. Удивленный электрик отступил, а Директор просчитывал, насколько дешевле ему обойдутся услуги Петровича, чем сотрудника фирмы, занимающейся этим бизнесом и дающей кое-какие гарантии. По мнению Директора галереи, инцидент будет исчерпан, когда все ее помещения опустеют, а уж тогда он сам разберется, что делать дальше.
   Переводчица порядком напугала бригаду спасателей: она от радости бросалась на шею каждому из них по очереди и даже чмокала в щеку, но не всех, а только самых симпатичных.
   Экскурсовод стояла, прислонившись спиной к стене, и с полузакрытыми глазами бормотала сопроводительный текст к картинам - она была на грани потери сознания.
   Делегация иностранных гостей сбилась в кучку в центре зала и с недоверием разглядывала вторгшуюся сюда бригаду, не зная, чего ожидать от незнакомцев, раз уж все они брошены на произвол судьбы и не могут контролировать события.
   Кстати, а где их охрана?
   Почему этот саммит организован так плохо?
   Если бы на этом огромном - незаслуженно огромном и до несправедливости богатом географическом пространстве - существовала цивилизация, на эту страну стоило бы подать в суд и вытребовать компенсацию за нанесенный материальный и моральный ущерб.
   Все, кто находились в этом зале, показались спасателям безумцами. Странно, ведь они просидели взаперти не так долго, чтобы сойти с ума, да и стресс был не такой уж сильный - почему они тогда так необычно себя ведут?
   Вскоре освободили и кабинет Методиста. Она была равнодушна ко всему на свете и даже не поблагодарила спасателей. Организатор, напротив, была полна вежливого спокойствия, несмотря на утомление и нервную обстановку. Ее осунувшееся бледное лицо встревожило доктора, и он предложил ей помощь.
   Но железная воля Организатора не давала слабину.
   - Спасибо, - сказала она. - У вас есть валерьянка?
   - Накапать?
   - Немножко, будьте так любезны. А то, пожалуй, руки начнут дрожать. При иностранных гостях это недопустимо.
   Успокоительное понадобилось не только ей - по залам и коридорам галереи распространялись запахи нашатырного спирта и сердечных капель.
   А Организатор на мгновение замерла, чтобы окончательно прийти в себя, выпрямилась и решительно зашагала к вверенной ей делегации.
   За окнами было темно из-за пасмурной погоды, но на самом деле было уже поздно, все очень устали и переволновались, так что о продолжении культурной программы не могло быть и речи.
   Однако настойчивый Иностранный Гость напомнил Организатору о посещении улицы Пожарского.
   Организатор была неприятно удивлена, смерила его глазами и сказала:
   - Прошу прощения, сейчас нет смысла ехать на улицу Пожарского - мы слишком задержались здесь. Боюсь, мне придется внести коррективы также и в завтрашние мероприятия, потому что мы отстали от первоначального плана.
   Он был возмущен таким вероломством:
   - Но вы обещали!
   Она была непреклонна:
   - К сожалению, ничем не могу помочь. Еще раз прошу прощения.
   Она отвернулась к подскочившей Переводчице и негромко распорядилась:
   - Как только врачи позволят нам уйти отсюда, немедленно собираем все стадо, грузимся и уезжаем на базу! Если через час они не улягутся спать, начнется Третья Мировая война!
   Ликвидаторы этой катастрофы с пониманием отнеслись к состоянию делегации и тут же отпустили всех по домам, а сами насели на Директора Галереи с выяснением причин происшествия.
   Дальше Организатор действовала по отработанной до автоматизма схеме. Что касается делегации, то они так устали, что засыпали на ходу и не прислушивались к ее словам. Она и сама побыстрее хотела от них избавиться и наконец отдохнуть, хотя бы до следующего утра.
   - Учитывая этот затянувшийся неприятный эпизод, - сказала она усевшимся в автобус членам делегации, - я думаю, лучше всего нам будет провести этот день в пансионате, тем более что там есть много развлекательных мероприятий и возможностей для качественного, полноценного отдыха.
   Никто не возражал.
   Дорога в пансионат прошла благополучно, и успокоенные Организатор и Переводчица чуть было не задремали. И только после того, как делегация покинула автобус, у Организатора зародились какие-то смутные подозрения - она остановила крайне недовольных этим гостей и пересчитала их.
   Так и есть!
   Одного не хватает!
   Переводчица застонала и без сил опустилась на ступеньку автобуса.
   - _ _ , _, - сквозь зубы сказала Организатор и сощурила глаза.
   Отсутствовал самый вредный Иностранный Гость, из-за которого всегда возникала напряженность!
   Переводчица недоумевала:
   - Как это могло случиться?
   - _ , - огрызнулась Организатор.
   - Но ведь мы их пересчитали! - воскликнула Переводчица. - Я сама, лично, считала всех сидящих по головам, когда они уже были в автобусе!
   - Я тоже так думала, - ответила Организатор. - Но у меня уже глаза слипались и язык заплетался. Я могла ошибиться. Боюсь, так и случилось.
   Переводчица вдруг залилась слезами:
   - Что же теперь делать?! Это ужасный скандал! Мы подставили нашего Президента! Нас убьют без суда и следствия!!!
   Организатор глубоко вздохнула и сказала:
   - Вам срочно нужен врач, обратитесь к доктору пансионата, и пусть подготовят комнаты и бани. Понадобятся тонны успокоительных средств; надеюсь, хотя бы это не станет проблемой. До вечера желательно загнать всех в постель и усыпить до утра. К вам у меня никаких поручений нет, отдыхайте в свое удовольствие и ни о чем не беспокойтесь. Лично вы никакой ответственности за все происходящее с нами не несете, так что за свое будущее вам волноваться не стоит. Идите, доктор даст вам капель или таблеток, а лучше всего - укол, а вы выспитесь как следует.
   - А вы?
   - А я поеду искать этот блуждающий атом.
  
   У всех Бойцов была одна мысль, но высказал ее только Первый:
   - Слушай, Командир, а ты знаешь, по какому именно шоссе он поедет?
   - А тут и знать не надо. Пусть выезжает из Москвы где угодно, главное - чтобы засада на основной трассе застала его вовремя.
   Второй Боец поднял голову от карты и проводил взглядом мелькнувший за окном указатель населенного пункта - "Хрущёвка". Он с беспокойством проверил по карте свои наблюдения и воскликнул:
   - Командир, мы едем не к трассе! Мы удаляемся от нее!
   Тот обратил на его слова не больше внимания, чем на жужжание мухи. В Первый Боец посмотрел на младшего товарища снисходительно:
   - Не гони, приятель. Я знаю эти места как свои пять пальцев.
   Второй Боец протянул им карту и принялся убеждать:
   - Да вот, смотрите сами! Я же это не придумал! Полчаса назад мы проезжали Сталинку, а только что я видел указатель Хрущёвки!
   - Ну, и что из этого?
   - А трасса-то вот где!
   Он провел дрожащим пальцем по жирной красной черте.
   Командир и Первый Боец переглянулись.
   - Минут через пять мы подъедем к Брежневке, если я прав, - обиделся Второй Боец. - Мы теряем время! Кортеж нас ждать не будет!
   Командир пренебрежительно фыркнул и продолжал активно выруливать на убийственных проселочных дорогах самого краешка российской глубинки. Он был уверен, что не раз бывал здесь и едет абсолютно правильно, а Второй Боец что-то путает или просто капризничает.
   Очередной указатель они увидели одновременно, и на нем значилось: "Брежневка".
   Командир резко затормозил, Первый Боец плюнул сгоряча, Второй Боец издал возглас удовлетворения, Влюбленный не успел выставить руки вперед и ударился головой о переднее сиденье.
   - _ _ _ ! - прорычал Командир и начал разворачиваться.
   Первый Боец протянул руку назад и попросил:
   - Дай-ка сюда карту. Ерунда какая-то!
   - _ !
  
   Пассажиры, находящиеся в автобусах, были твердо убеждены в том, что все автомобильные и дорожные проблемы ограничиваются пределами столицы. В самом деле, что может быть страшнее заторов мегаполиса? Поэтому, когда впереди замаячил пост ДПС, все облегченно вздохнули: ну вот, наконец-то, сейчас они выберутся из города, и дела пойдут как по маслу.
   Тем большее удивление и даже раздражение вызвало неожиданное торможение.
   Пассажиры прильнули к окнам. Помахивая жезлом, к кортежу деловито направлялся Гаишник. Никому не понравился взгляд, которым он окидывал автобусы - казалось, этим взглядом он оценивал их и заранее подсчитывал с них дивиденды.
   За его спиной, как группа поддержки, на происходящее внимательно смотрели его сослуживцы, готовые в любой момент вмешаться.
   Законопослушный водитель первого автобуса опустил стекло.
   Гаишник отдал честь и представился.
   - Ваши документы, пожалуйста.
   Водитель протянул ему документы. Гаишник изучал их долго, но ничего подозрительного не отыскал. Убежденный в своей правоте, Водитель был спокоен, но его спокойствием все были недовольны: пассажиры негодовали, что он так унижается и подлизывается, а Гаишнику, наоборот, казалось, что Водитель отнесся к нему с недостаточным уважением.
   Это стало дополнительным стимулом прицениться к кортежу.
   - На каком основании вы оснастили автомобили спецномерами?
   Водитель опешил, так что не сразу смог ответить.
   - Простите? - сказал он.
   - Спецномера и спецсигналы вам зачем?
   - Это автомобили Президента!
   Гаишник не выдержал и рассмеялся.
   - Какого Президента? - переспросил он. - Какого именно Президента?
   Пассажиры автобуса остолбенели от изумления, услышав эту ахинею.
   - Как это - какого? - не понял Водитель.
   - У нас много президентов, - пояснил Гаишник. - Куда ни глянь - везде президенты. Раньше был просто директор рубероидного завода, а теперь - президент ОАО "Стройматериалы", и всё у него как положено президенту, даже личная гвардия имеется. И каждый из президентов считает, что ему все позволено! Они с полным правом утверждают: "Государство - это я!"
   Президент улыбнулся.
   - Это кортеж Президента Российской Федерации, - сказал Водитель, но после красочного выступления Гаишника это заявление прозвучало как-то вовсе не убедительно.
   Гаишник с превосходством ухмыльнулся:
   - Ну да, вон куда рванули. Сам Президент? Не врете?
   - Можете проверить по базе данных! Пробейте номера, и вы все узнаете!
   Гаишник тут же посолиднел, словно данный совет оскорбил его профессионализм.
   - Пробьем обязательно, не беспокойтесь, - заявил он. - Не так быстро. Сначала нужно разобраться со спецсигналами. На каком основании вы установили их на эти автобусы?
   - Это автобусы президентского гаража! Они должны быть оснащены такими номерами и сигналами!
   Гаишник осадил его:
   - Не кричите тут. Не дома.
   Он все делал не спеша, чем раздражал Водителя и пассажиров еще больше - они же спешили на саммит, а не на какую-нибудь вечеринку!
   Гаишник же методично осматривал эксклюзивные автобусы, поочередно обходя их, приглядываясь к обычным проблемным местам машин такого класса. Он как будто не замечал злобных фырканий и сопений, раздававшихся из-за сильно тонированных стекол. Он был опытным патрульным и не смущался недовольством правонарушителей, наоборот, он наслаждался своей властью над простыми смертными.
   - Автомобили забрызганы грязью, - обвиняющим тоном произнес он. - Задних номеров вообще не видно.
   - Дождь идет, - пытался оправдаться Водитель. - Вы же сами видите, в каком состоянии дорога.
   Гаишник его словно не слышал и продолжал констатировать факты:
   - Стекла слишком темные, даже проверять не надо - отступление от нормы раза в три, не меньше... Фары забрызганы... Зеркала тоже... Скорость явно была превышена... Спецномера и спецсигналы опять же...
   Каждый перечисленный грех увеличивал сумму выкупа.
   - Ну что, господа политики? - с улыбкой сказал Президент. - Как вам здешние законы?
   Гаишник подошел к двери первого автобуса:
   - Откройте салон, пожалуйста.
   Там, внутри, начался ощутимый ропот. Начальник Охраны напрягся, тем более что Спикер Парламента в панике воскликнул:
   - Это не гаишник! Это бандит! Он украл форму и корочки и занимается грабежом!
   Министр Внутренних Дел оторвался от окна и возразил:
   - А машина у них самая настоящая.
   - Значит, это оборотень в погонах!
   Министр Внутренних Дел не выдержал и возмутился:
   - Что за чушь! Вот нашли козлов отпущения! Чуть что - сразу оборотни! Вы лучше попробуйте своих оборотней с мандатами приструнить, а уж с моими оборотнями я как-нибудь сам разберусь.
   - Вы с ними уже не первый год разбираетесь, - сказал Премьер-Министр, - а результата что-то не видно.
   - А вы проверяли?
   - Вот сейчас проверяю на собственной шкуре.
   Министр Иностранных Дел вмешался:
   - Не надо спорить, господа! Нашли время! Разборки будете устраивать потом, а теперь нужно решать, что делать дальше! Мы и так задерживаемся и не можем рисковать! Нас же ждут в Верхнем Старгороде!
   Между тем Водитель пытался защитить своих пассажиров:
   - Нет, вы проверьте наши номера! Вы сразу все поймете!
   Гаишник раздраженно посмотрел на него:
   - Проверю, конечно! Вот прибудем в отделение, заполним документы, дадим запрос - и тогда проверим все по порядку...
   - Что? - ужаснулся Спикер Парламента. - В какое отделение? Разве нельзя проверить это здесь же, на месте?
   - Здесь? - усмехнулся Гаишник. - Импортных фильмов насмотрелись вы! У нас машины на ладан дышат, рассыпаются по дороге, а вы всерьез считаете, что мы оснащены портативными компьютерами?
   Все взгляды обратились на Министра Внутренних Дел, от чего он поёжился, но промолчал.
   Гаишник еще раз просмотрел документы, поданные Водителем, и произнес задумчиво:
   - Да и бумаги у вас какие-то сомнительные... Вот этот штампик голубого цвета, а должен быть фиолетовый. Вот эта печать смазана к тому же... Подпись Потапова я хорошо знаю, а эта похожа на поддельную... Может, он такой корявой подписью специально "метит" левые машины?
   Водитель взмолился:
   - Какие "левые"? Откуда? Вы же видите, у меня все разрешения, все удостоверения на руках, у меня приличные пассажиры...
   Гаишник покосился на него и прервал:
   - И разрешения, и удостоверения у вас поддельные, а пассажиры - самые что ни на есть подозрительные! И ведете вы себя очень странно, ерунду всякую говорите... Президента зачем-то упоминаете, что само по себе тянет на государственную измену...
   Водитель был доведен до отчаяния:
   - Я говорю правду! Это президентский кортеж, мы едем в Верхний Старгород на саммит!
   - Вы меня за идиота держите? Президент уже в Верхнем Старгороде, все журналисты с утра об этом сообщают!
   - Не может быть!
   В салоне возникло неприятное молчание. Помощник, который до этого момента, казалось, ни на что не обращал внимания, поднял немигающий взгляд на Ответственного Секретаря. Тот сразу сообразил, что на него сейчас навесят всех собак, и опередил:
   - Только не надо меня обвинять! Я здесь совершенно не при чем!
   Помощник молча смотрел на него, а вслух возмутился Премьер-Министр:
   - А кто при чем? Вы должны были согласовать все мелочи вместе с Администрацией Президента и прочими службами и силовыми структурами!
   - Я согласовал!
   - Почему тогда милиция не проинформирована?
   - Я согласовал! - клялся Ответственный Секретарь. - Я звонил в Администрацию и все подробно им объяснил! Просто там меня неправильно поняли! По-другому и быть не может! Я давно говорил, что они там ничего не делают и получают деньги ни за что! А они еще и других людей подставляют! Они же меня извести хотят! А теперь им такой шанс представился - грех не воспользоваться! Разогнать их всех пора и прикрыть эту лавочку, пока они окончательно не развалили все наши службы!
   Гаишник не проявлял никакого интереса к их перепалке и терпеливо ждал - спешить ему было некуда.
   Водителя трясло, как в лихорадке. Все-таки у него были не обычные пассажиры, и сам Президент попал в эту передрягу, хотя Водитель, как и его напарники в других автобусах кортежа, неукоснительно соблюдали правила дорожного движения. Водитель очень боялся, что его бросят расхлебывать эту кашу, не заступятся за маленького человека.
   Между тем Премьер-Министр возмущался вслух, а Помощник продолжал пристально смотреть на Ответственного Секретаря.
   - Звонили? - бушевал Премьер-Министр. - Вы лично звонили в Администрацию? Вы должны были не звонить, а идти туда и самостоятельно давать необходимые распоряжения! Конечно же, они вас неправильно поняли! Они вообще не обязаны подчиняться каким-то телефонным звонкам!
   - А вы мне не указывайте, - заявил Ответственный Секретарь. - Я свою инструкцию хорошо знаю. Не первый год этим делом занимаюсь.
   - Значит, это вас нужно разогнать, а не Администрацию!
   Атмосфера снова накалилась настолько, что Ясновидящая готова была с криком заткнуть уши и убежать.
   Вдруг Жена Президента засмеялась:
   - Дорогой, знаешь, что я сейчас вспомнила?
   - Кухню в коммуналке, которую мы снимали, когда учились в институте на втором курсе, - сразу ответил он, тоже широко улыбаясь.
   - Какие это были истории! Заслушаешься!
   - Главное, - добавил Президент, - что в таких разборках можно получить исчерпывающую информацию о происходящем.
   Спорщики тут же умолкли, а Помощник больше не опускал глаза в свой блокнот, чтобы не упустить контроль над ситуацией.
   - Ну что? - обратился Гаишник к пассажирам. - Разобрались? А теперь освободите транспортные средства, до выяснения всех обстоятельств автобусы будут отбуксированы на штрафстоянку, а водители должны дать подписку о невыезде, пока дело об административном правонарушении не будет закрыто.
   - Вот как? - агрессивно переспросил Министр Внутренних Дел, крайне обозленный таким поворотом событий. - А может, еще и подписку о неразглашении?
   Гаишник спокойно ответил:
   - Не мешало бы, конечно, но таких полномочий у нас нет, к сожалению. А давно пора бы ввести и эту меру, а то правонарушители становятся с каждым днем все разговорчивее.
   Министр Внутренних Дел прикусил язык.
   - Освободите салон, пожалуйста, - повторил Гаишник.
   Водитель беспомощно сглотнул.
   Начальник Охраны постепенно терял хладнокровие и все время подносил руку к тому месту в экипировке, где у него обычно находился пистолет.
   При этом Гаишник подал знак своим сослуживцам: мол, первые уже обработаны, пора идти объясняться со вторыми и третьими. Эта окончательность вызвала в салоне движение протеста, и Премьер-Министр, сидевший ближе всех к двери, спохватился:
   - Подождите минуточку! Скажите, пожалуйста, сколько времени займет разбирательство?
   Гаишник усмехнулся и покачал головой:
   - И вот так всегда! Когда закон нарушается, все надеются на авось, а как поймали за руку - сколько времени займет разбирательство... Месяц, не меньше!
   - Сколько?!
   - А вы как думали? Нужно проверить происхождение транспортных средств, не числятся ли они в угоне... У вас у самих нет ли криминального прошлого... А то, знаете ли, прикрываться именем Президента - это, согласитесь, находится за пределами наглости.
   Премьер-Министр проглотил оскорбление, поскольку у него была цель, ради которой можно было пожертвовать самолюбием.
   - Милейший, это нас никак не устраивает, - сказал он. - Это просто невозможно. Нам нельзя задерживаться ни на одну минуту!
   - Мне очень жаль, - отозвался Гаишник.
   - Неужели мы не можем обойтись без ненужных формальностей? - с намеком произнес Премьер-Министр.
   Намек сразу поняли не только Гаишник, но и другие пассажиры автобуса. Немедленно начался галдеж, как в курятнике.
   - Это же взятка!
   - Взятка в чистом виде!
   - Это специально подстроено, чтобы настрочить на нас компромат и отстранить от участия в выборах!
   - Да, здесь где-нибудь есть скрытая камера, нас снимают для желтой прессы!
   - Зальют грязью по самые уши и лишат должности!
   - Разбой на большой дороге!
   - Грабеж!
   - Оборотни в погонах!
   - Коррупция! Коррупция! Коррупция!!!
   Президент наблюдал за ними с возрастающим интересом.
   Премьер-Министр подождал, пока крики поутихнут, и сказал:
   - Если вам угодно, можете выгружаться на обочину и ждать попуток. А до Москвы отсюда вообще рукой подать, можно и пешком дойти.
   - Что за ерунда! - кипятился Спикер Парламента. - Это беспредел какой-то! Никто не имеет права нас останавливать! Мы же не дешевка какая-нибудь!
   - Давайте мы высадим только вас, чтобы вы растолковали это нашей доблестной милиции, а у нас категорически нет времени на выяснение отношений. Нам нужно двигаться без промедления, без задержек, и если для этого именно сейчас необходимо заплатить, то лично я готов платить, лишь бы уехать отсюда сразу.
   Спикер Парламента не унимался:
   - Но это же взятка!
   - Наплевать! Нам ехать надо!
   Это Спикер Парламента понимал, однако само слово "взятка" пугало его всерьез, особенно в связи с последними совещаниями с Президентом и правительством, где эта болезненная тема всегда обсуждается очень бурно.
   Тем более что и сам Президент находится тут и смотрит на это безобразие с улыбкой!
   Улыбка Президента навела Премьер-Министра на неприятную мысль:
   - Если, конечно, это не очередная провокация.
   Президент пожал плечами:
   - Боже, как вы любите это слово.
   - Какое? - поинтересовалась его супруга.
   - Неважно, дорогая. Как ты себя чувствуешь? Может быть, тебе выйти и подышать свежим воздухом, пока мы тут ищем компромиссы?
   Она поморщилась:
   - Фу, нашел тоже свежий воздух - возле трассы! К тому же, там сыро.
   В распри вновь вмешался Гаишник:
   - Долго мне еще ждать? Я просил освободить салон!
   Премьер-Министр сделал умиротворяющий жест:
   - Пожалуйста, давайте договоримся... без освобождения салона это возможно?
   Гаишник окинул автобус и пассажиров приценивающимся взглядом и вроде бы заколебался:
   - Знаете, нарушения, конечно, не слишком серьезные...
   - Ну, вот видите, как хорошо.
   - Но корочки у вас явно поддельные! Спецномера и спецсигналы опять же...
   - Послушайте, мы очень спешим. У нас на счету каждая минута.
   Гаишник все еще изображал колебания:
   - Поймите и вы, сумма штрафов в совокупности довольно большая.
   - Это неважно.
   - Тогда договоримся.
   Салон вздохнул с облегчением. Процедура сбора взносов прошла без проволочек, хотя у каждого из пассажиров было свое отдельное выражение лица при этом, и все эти выражения были фальшивые, как маски.
   Жену Президента в данном случае по-джентльменски обошли вниманием, а вот когда очередь дошла до самого Президента, возникла небольшая заминка. Премьер-Министр почувствовал себя как на иголках. Президент должен быть вне подозрений и уж тем более вне всяких безобразий! Плохо даже то, что присутствует при этом!
   Но Президент с прежней улыбкой развел руками:
   - К сожалению, ничем не могу помочь. У меня нет наличных денег.
   - По протоколу не положено, - отчеканил Помощник.
   Премьер-Министр охотно согласился:
   - Ну и ладно. Тут и так вполне достаточно.
   - Как знаете, - предупредил Президент. - Он, между прочим, понимает, что тут люди не бедные, причем в большом количестве.
   Премьер-Министр не удержался от гримасы, как и Начальник Охраны, который до сих пор рвался в бой. Однако дипломатических способностей Премьер-Министра вполне хватило для мирного разрешения ситуации. Напряжение в автобусе разрядилось. Водитель занял свое место за рулем, спрятал злополучные, но совершенно подлинные документы в бардачок и завел мотор. У него было странное состояние - и облегчение, и отвращение такое, что хотелось плеваться.
   Ведь это была его первая официальная поездка на этом рабочем месте.
  
   Машина была спрятана за кустами так удачно, что Журналистка сама чуть не проскочила мимо. Когда она усаживалась и пристегивалась, из нее буквально выплескивалось заразительное радостное возбуждение.
   - Ну что? - спросил у нее Фотограф, принимая у нее свой фотоаппарат. - Получилось?
   - Не бойся, не сломала я твою камеру.
   - Надеюсь на это.
   Журналистка притворно надула губы:
   - Можно подумать, я первый раз пользуюсь этой штуковиной! Я же не совсем идиотка, могу разобраться, какие кнопки для чего предназначены!
   Фотограф перебил:
   - Ну ладно, ладно, я и так вижу, что камера в порядке. Просто в твоих же интересах, чтобы снимки получились узнаваемыми.
   Она засмеялась и махнула рукой:
   - А что там узнавать? Только номера автобусов кортежа и физиономии гаишников!
   - Как он вообще осмелился их тормозить?
   - Денежек хочется.
   - И все?
   - На трассу посмотри - в такую погоду будешь тормозить всех подряд, чтобы свою дневную выручку заработать... Жаль, конечно, что из автобуса никто не вышел, только тени какие-то мелькали. Но и на этом можно сделать убойный материал.
   Фотограф покачал головой и начал выруливать на дорогу, что на мокрой земле было крайне затруднительно. Вдруг мимо них промчался старенький автомобильчик, вид которого заставил Журналистку напрячься.
   - Проклятие! - воскликнула она. - Не может быть!
   - Что такое? Ты его знаешь?
   - На все сто не уверена, разумеется, но очень похож!
   Оба высунули головы - каждый в свое окно - чтобы легче было опознать мелькавшую впереди легковушку. Журналистка щурилась от ветра и злости.
   Они вернулись на свои места.
   - Ну что? - спросил Фотограф. - Теперь уверена?
   - Более-менее, - пробормотала она. - Но я все равно ничего не понимаю!
   - Кто это?
   - Цвет дурацкий, номер вроде бы тот - машина моего однокурсника! Только ездит на ней обычно не он!
   Вдруг Фотограф понял, в чем дело, и напустился на Журналистку:
   - Слушай-ка ты, звезда! Это последний раз, когда я с тобой сотрудничаю! Если бы я знал, что ты потащишь за собой "хвост", я бы убил тебя на месте!
   - О чем ты говоришь? Я разве его звала? Я вообще не ожидала от него такой прыти!
   - Молчать! Нечего тут передо мной рассыпаться! Я тебя насквозь вижу! Тебе просто нравится иметь при себе раба, иначе ты давно избавилась бы от него!
   - У меня не получается!
   - Научить?
   Он безжалостно посмотрел на нее и затормозил с явным намерением высадить прямо тут, на большой дороге.
   - Не надо, пожалуйста! - просила она со слезами на глазах. - Я больше не буду! Я все сделаю, как ты хочешь, только не бросай меня сейчас!
   - Свежо предание!
   - Клянусь!!!
   Он еще немного помучил ее молчаливыми раздумьями, потом сказал:
   - Если не придумаешь, как избавиться от этого хвоста - обратно поедешь на электричках. Мне проблемы не нужны.
   Она глубоко вздохнула и заверила:
   - Обязательно. Через час его уже не будет.
   Фотограф сделал вид, что поверил, и продолжил движение. Через несколько минут Журналистка задумчиво добавила:
   - Кстати, он был в машине не один. Если это вообще он.
  
   - Слушай, ну не будь редиской! Что за срочное дело?
   - Репортаж из этого вряд ли получится, так что не бери в голову.
   - И все-таки, что случилось?
   - Да целый сюжет! Никто ничего не понимает, но и контролировать это уже невозможно! Сегодня в одном отделении появилась странная парочка - заявили, что видели на рынке машину, битком набитую оружием, и сообщили номер этой машины. Ребята посмеялись, но ориентировку все-таки дали. И представляешь? Это оказалось правдой! В этой машине был целый арсенал!
   - Ничего себе!
   - Но ребята не смогли их задержать... из-за того, что бандитов было много. Они захватили заложника, поменяли машину, загрузили свой арсенал и уехали!
   - Подожди, я запишу! Где ручка? А карандаш? Ну, фломастер хотя бы!
   - И теперь за ними гонятся все лучшие силы МВД!
   - Ребята живы?
   - Живы, слава Богу. Ранены только... Дают показания... Составляют портреты... Они, бедняги, не ожидали, что влипнут в такую передрягу.
   - Да уж. А началось все так глупо...
   - И не говори. Ладно, мне пора.
   - Ты тоже будешь участвовать в погоне?
   - Я - в группе поддержки.
   - Ух ты! Можно и мне с тобой?
   - С ума сошел? Кто тебя пустит?
   - Но ты хотя бы расскажешь мне все подробности?
   - Посмотрим. Только имен никаких не упоминай, а то оба получим по шапке. Мне за прошлый раз так влетело - до сих пор в ушах звенит.
   - Это несчастный случай! Я не нарочно! И потом, народ должен знать своих героев!
   - Ладно уж, подлиза. Я ухожу, пока! Скоро увидимся!
   - Счастливо!
  
   В первый момент Иностранный Гость только по-детски радовался обретенной наконец свободе, а заодно и собственной сообразительности, которая позволила ему сориентироваться и удачно использовать временную неразбериху после ЧП в галерее.
   Иностранного Гостя очень возмутило даже не само ЧП, а то, что культурную программу урезали именно за счет улицы Пожарского - в этом он видел козни Организатор и не мог допустить ее торжества в этом вопросе. Она его невзлюбила сразу и теперь решила на нем отыграться, а он оказался не так прост, как они все думают.
   Он приехал сюда только ради улицы Пожарского и не позволит никому мешать его возможности прочувствовать родовое гнездо!
   К тому же, он слышал краем уха, что улица Пожарского находится совсем недалеко от той галереи, в которой они застряли на полдня.
   Его первой заботой стало удалиться от автобуса делегации и спрятаться понадежней - на тот случай, если зловредная Организатор все же заметит его отсутствие и спохватится. К счастью, здесь было много узких кривых улочек и переулков, куда и поспешил уйти Иностранный Гость. Его довольство собой сменилось легким испугом, когда он уперся в безнадежный тупик, вернулся к предыдущему разветвлению и пошел по другому пути, который также привел его в тупик.
   Однако Иностранный Гость не запаниковал и не стал менять тактику. Вскоре тупики закончились, но он углубился в такие дебри, что почти потерял надежду на благоприятный исход путешествия. Вдобавок погода была мерзкая, моросил мелкий дождь, небо казалось непроглядным, как в вечерние сумерки. И людей на этих задворках встретить было затруднительно, так что некого было спросить, куда идти дальше. Иностранный Гость щурился и кутался в эксклюзивный пиджак, начиная опасаться за свое здоровье. Саммит может быть испорчен банальной простудой! Он выставит себя на всеобщее посмешище, представляя свою страну и при этом чихая, кашляя и шмыгая носом!
   Неужели здесь совсем не живут люди?
   Наконец, он вышел на более широкую улицу, однако движения на ней было не больше, чем в тупиковых переулках. Зато здесь находилась автобусная остановка, а на ней стояли два мужичка в промокших плащах. Они выглядели весьма непрезентабельно, но Иностранный Гость очень обрадовался этой встрече и тут же направился к ним, пока его не опередил общественный транспорт и не увез мужичков.
   - Здравствуйте, - произнес Иностранный Гость за несколько шагов до полного приближения.
   Мужички отвлеклись от разговора и с удивлением посмотрели на него.
   - Простите, я немного заблудился, - также заранее извинился он, подошел и заторопился объяснять. - Я искал улицу Пожарского, а попал вот сюда.
   Мужички переглянулись и уточнили:
   - Приезжий, что ли?
   - Да, - признался Иностранный Гость, но под пристальным взглядом аборигенов вдруг потупился.
   - Тогда понятно. Вы не перепутали улицу Пожарского с площадью Пожарского?
   У Иностранного Гостя вытянулось лицо, и он почувствовал себя совсем одиноким и беспомощным.
   - Я не знаю, - растерявшись, сказал он. - Я только услышал, что улица Пожарского находится где-то поблизости, и сразу начал искать. И оказался здесь.
   - Вы уверены, что слышали "улица Пожарского", а не "площадь Пожарского"?
   - Теперь не уверен.
   Мужички еще раз переглянулись и сжалились:
   - Так вам куда надо - на улицу Пожарского или на площадь Пожарского?
   - Мне нужна улица Пожарского.
   Мужички вздохнули:
   - Жаль. Потому что недалеко отсюда действительно находится площадь Пожарского, а до улицы Пожарского придется ехать с пересадкой.
   Лицо Иностранного Гостя поневоле стало жалобным. Он вдруг усомнился, что сможет правильно запомнить маршрут и добраться до места самостоятельно.
   - Слушайте внимательно, - пытались между тем втолковать ему мужички. - Сейчас идите вот по этой улице, и на втором пересечении с переулками будет остановка троллейбуса - ну, вы увидите там провода.
   Он робко вставил:
   - А прямо отсюда я могу уехать?
   Они очень удивились и стали смеяться:
   - Сразу видно инопланетянина! Здесь автобус ходит раз в два часа, и то не всегда! И едет он совсем в другую сторону...
   - Я просто боюсь еще раз заблудиться, - извинился Иностранный Гость.
   - Не заблудитесь, все очень просто. Значит, вон там выйдете на троллейбусную остановку... Кстати, троллейбус ходит тоже редко, так что придется подождать... Только не уходите оттуда сами! Иначе задержитесь здесь гораздо дольше. Кроме как на этом транспорте, уехать отсюда вам никак не удастся.
   Лицо Иностранного Гостя из жалобного стало испуганным, но мужички продолжали объяснять с необходимыми, по их мнению, подробностями.
   - Троллейбус там ходит только один - "семерка", так что садитесь в первый же - и не ошибетесь. Там спросите у кондуктора, он должен вам подсказать, где выходить, если не забудет.
   Иностранный Гость ощутил смутное беспокойство и спросил:
   - А как насчет такси?
   Мужички еще раз переглянулись:
   - Ну, знаете, если у вас хватит денег...
   - Надеюсь, что на такси хватит.
   - Тогда желаем успеха. Но имейте в виду: в этой дыре такси появляется еще реже, чем наш автобус, поэтому мы все-таки советуем вам сесть в троллейбус и ехать на нем... А выйти вам нужно на остановке "Телецентр". Оттуда до улицы Пожарского есть много всяких маршруток, автобус и трамвай, и если вам непременно хочется попробовать такси...
   - Спасибо, - сказал доведенный до отчаяния Иностранный Гость. - Идти вон туда?
   - Да. Тут близко, минут десять, не больше. А там - спрашивайте. Не заблудитесь снова!
   - До свидания.
   С обреченным видом Иностранный Гость направился в ту сторону, куда ему указали. Из-за того, что он совершенно не был знаком с реалиями Верхнего Старгорода, ему было сложно воспринять весь описанный маршрут. Он понял лишь одно: в этой стороне он наткнется на какую-то остановку, откуда первый же подошедший общественный транспорт увезет его из этого дождливого застоя в более цивилизованные районы города, где, проявив настойчивость и смекалку, Иностранный Гость наконец отыщет свое родовое гнездо.
   Главное - выбраться к людям и почаще их спрашивать, чтобы не утратить ориентир.
   Он помнил, с какой легкостью он тут заблудился, и опасался повторить этот подвиг. Однако, к своему удивлению, на втором перекрестке он действительно увидел остановку и вдоль улицы - троллейбусные провода.
   Слегка воспрянув духом, Иностранный Гость оказался на этой остановке и с любопытством оглядывался. Здесь было так же пусто, как и в прочих закоулках, где он уже побывал. Правда, в отдалении, за густыми и беспорядочными зелеными зарослями, виднелись какие-то темные жилые многоэтажки, но, в общем, это место ничем не напоминало те части "большого города", которые входили в культурную программу любой делегации. Географически эти улицы, и переулки, и тупики находились в центре города - историческом и в какой-то мере деловом. Но это был отнюдь не фасад и даже не торец района.
   Впрочем, Иностранный Гость не был социологом и, по крайней мере, в тот момент, не интересовался тем, что не имело прямого отношения к улице Пожарского или хотя бы к делегации саммита. Место показалось ему совсем диким, хотелось поскорее отсюда выбраться. Вдобавок Иностранный Гость проголодался и продрог под мелким дождем.
   Вопреки его желанию, к остановке подъехал все-таки троллейбус, а не такси, и произошло это после получасового ожидания, во время которого Иностранный Гость готов был бежать сломя голову, да не знал, куда.
   Уже входя в салон, он с ужасом спохватился и начал прощупывать все свои карманы в поисках русских денег. Помнится, по прибытии в Верхний Старгород ему удалось раздобыть несколько монет - для изучения и в качестве сувенира. Но вот в каком кармане какого из костюмов они остались?
   В нагрудном кармане что-то слабо звякнуло. Иностранный Гость тут же извлек оттуда несколько рубликов и вздохнул с облегчением. Поднялся с нижней ступеньки и огляделся. Салон был, как ни странно, не пуст - почти все сиденья были заняты. Иностранный Гость сделал движение в сторону одного из свободных мест и тут же заметил кондуктора, удивившись, почему сразу не обратил внимания на женщину внушительных габаритов, с сумкой, висящей на шее, и пачкой талончиков в руке. Ему стало не по себе, когда она преградила ему путь по салону. Пришлось отдать ей всю горсть "сувениров", из которых она вернула желтую мелочь и еще один белый рубль, присовокупила к сему надорванный хлипкий талончик и с чувством выполненного долга освободила полноправному пассажиру дальнейшее продвижение к сиденьям.
   Почти успокоенный, если не сказать - усыпленный столь благоприятным поворотом событий и в надежде вскоре прибыть на улицу Пожарского, Иностранный Гость пригрелся и даже на минуту задремал, но снова очнулся в тревоге и принялся смотреть в окна, чтобы не пропустить нужную остановку.
   Однако троллейбус неспешно катил по таким же задворкам - казалось, он кружил на одном месте. Не было видно ни малейшего признака настоящих городских улиц. Через двадцать минут, когда Иностранный Гость уже отчаялся выбраться из этого лабиринта, он рискнул обратиться к соседке по сиденью, которая, полузакрыв глаза, держала на коленях набитые продуктами пакеты.
   - Простите, - негромко сказал Иностранный Гость, - похоже, я постоянно что-то путаю. Мне нужно попасть на улицу Пожарского. Скажите, пожалуйста, я еду туда или нет?
   Соседка призадумалась и с сожалением покачала головой:
   - Нет, не туда. Вы просто не в ту сторону едете! Вам нужно сейчас выйти и пересесть навстречу. А там выйдете у Телецентра и спросите, куда дальше... Я сама не помню, какие номера оттуда идут на улицу Пожарского.
  
   - Притормози, шеф! - скомандовал Спикер Парламента.
   Это привлекло всеобщее внимание.
   - Что случилось?
   - Здесь знакомое место... У вас есть карта?
   - Да, вот она.
   Спикер Парламента перегнулся через спинку сиденья, начал изучать поданную ему карту с маршрутом, отмеченным маркером. Но он ничего в ней не понял и вернул Водителю со словами:
   - Ерунда какая-то. Ты слушай меня, я не так давно здесь проезжал со своим постоянным шофером, и мы именно здесь свернули налево.
   - Зачем?
   - Мы сократили дорогу!
   В салоне всё всколыхнулось. Тут же вспыхнул спор.
   - Отлично! - одобрил Ответственный Секретарь, которому эта поездка, едва начавшаяся, уже успела изрядно надоесть.
   - Что отлично-то? - скептически отозвался Премьер-Министр.
   - Быстрее доедем!
   Премьер-Министр хмыкнул:
   - По сравнению с протяженностью всей трассы небольшой объезд не имеет никакого значения.
   - Но у нас на счету каждая минута!
   Все повернулись к возмутителю спокойствия:
   - Да, господин Спикер Парламента, и на сколько же вы в прошлый раз сократили дорогу?
   Тот задумался:
   - Ну, я точно не помню... Километров пятьдесят срезали, не меньше.
   Пассажиры притихли в размышлениях. Пятьдесят километров - это была значительная экономия времени и ресурсов, ради этого стоило рискнуть.
   Тон Премьер-Министра стал деловым:
   - А ну-ка, покажите по карте, как вы тогда ехали.
   Две головы склонились над картой и несколько минут сопели, эти знатоки-автомобилисты тыкали пальцами то туда, то сюда и называли какие-то населенные пункты, о которых остальные слыхом не слыхивали. Обсудив все это, они даже не спросили никого, не поставили вопрос на голосование, не соблюдали регламент, а сразу дали распоряжения Водителю, а он их, правда, не с первого раза понял, но свернул туда, куда они указали. Никто не успел возразить.
   Второй и третий автобусы кортежа послушно ехали следом, хотя там все очень удивились выкрутасам, которые случались с первым автобусом с самого начала поездки.
   Должно быть, начинали воплощаться в жизнь все сложенные о нем байки.
   А когда кортеж уже удалился от основной трассы, Ясновидящая внезапно широко раскрыла глаза, будто очнулась, и сказала:
   - Это неправильно. Не надо было сворачивать.
   Опасливый Министр Иностранных Дел согласился:
   - Конечно. Я тоже так думаю.
   - Аура, вообще-то, нейтральная, но тут что-то не то, я это чувствую.
   Ответственный Секретарь возмутился:
   - При чем здесь аура? Это в принципе недопустимо - уходить от утвержденного маршрута! Ведь если с нами, не дай Бог, что-нибудь случится, нас даже не смогут обнаружить!
   Премьер-Министр засмеялся:
   - С нами уже много чего случилось, и что-то я не заметил в верхах особого беспокойства на сей счет.
   Спикер Парламента поддержал его:
   - И правда, такое впечатление, что всем на нас наплевать.
   - Кстати, - вспомнил Премьер-Министр, - где-то тут должна быть речка с мостом, так что осторожнее.
   - Почему осторожнее?
   - Мост, я помню, был очень старый, даже ограждение было с прорехами. С того времени, я думаю, он одряхлел еще больше...
   - Обнадежили! - все еще возмущался Ответственный Секретарь. - Едем теперь Бог знает куда! Старый мост? Небось и дорога ничем не лучше!
   - Нормальная дорога! - обиделся Спикер Парламента. - Мы тогда прекрасно добрались до места!
   - Вы тогда на "джипах" ехали, а не на автобусах!
   - Какая разница? Это же президентские автобусы, а не "газель" какая-нибудь!
   - Вот закончится асфальт - и увидим, какая разница.
   - С чего вы взяли, что он закончится?
   Президент с улыбкой повернулся к Помощнику и обнаружил его за всегдашним общением с блокнотом.
   - Ради Бога! - воскликнул Президент. - Неужели вы не вмешаетесь в это безобразие?
   - А должен? - Помощник даже не оторвал взгляд от страницы.
   - Они же грызутся, как рыночные торговки.
   - Вас это удивляет?
   Президент решил давить на слабое место:
   - Меня удивляет, что вы так спокойно к этому относитесь. Ведь это явное нарушение протокола!
   - Вы хотите, чтобы я вырвал у них руль и начал пилотирование?
   - Это было бы интересно, - пробормотал Президент.
   Помощник наконец поднял глаза ему в лицо.
   - Мы вообще в состоянии контролировать процесс? - спросил Президент.
   - Сейчас - нет.
   Президент поморщился:
   - Это было бы занимательное приключение, если бы меня не ждали в Верхнем Старгороде.
   - Вы сами этого хотели. Даже, помнится, настаивали на этом.
   - Я бы с удовольствием сделал это в одиночестве.
   - А вот это совершенно точно невозможно.
   - Знаю.
   Спикер Парламента и Премьер-Министр, как два заправских штурмана, азартно смотрели по сторонам и периодически сверялись с картой. Правда, зачем они это делали - непонятно, ведь именно эта дорога на карте отмечена не была, а ближайший населенный пункт находился еще очень далеко.
   Остальные, похоже, смирились со своей участью.
   Пока дорога была одна, никаких вопросов не возникало, только скоро все стали крепко держаться за поручни и спинки сидений, настолько усилилась тряска. От этого в салоне нарастало напряжение.
   А когда дорога начала ветвиться, между штурманами вспыхнули баталии, затрагивавшие и Водителя, который осмеливался иметь на сей счет свое мнение. Проблема усугублялась тем, что здесь почти не было указателей, даже дорожные знаки встречались крайне редко, но если бы и были какие-нибудь указатели, они не помогли бы кортежу - такие мелкие дороги не обозначают на картах.
   Водитель, озлобленный вмешательством самонадеянных пассажиров в свою компетенцию, давно уже перестал ориентироваться в этом лабиринте с одной - пока - дорогой. Ему казалось, что эта дорога ведет его по спирали, столько раз она поворачивала туда-сюда. Но когда кортеж притормозил у развилки, в автобусе номер один снова стало очень шумно.
   Особенно жаркий спор разгорелся у Спикера Парламента и Премьер-Министра - инициаторов нового маршрута. Они использовали при этом такие доводы и такую лексику, что Президент ехидно улыбнулся, а все остальные возмутились.
   Наконец, оба штурмана применили логический метод и решили, что продолжать движение следует по той ветке, которая выглядит качественнее или новее: все-таки она должна пользоваться спросом у автомобилистов, поскольку ощутимо сокращает путь...
   Хотя в последнем обстоятельстве все уже сомневались.
   Водитель плюнул на все и поспешно сворачивал на любом ответвлении, которое попадалось первым, пока Премьер-Министр и Спикер Парламента не успевали сообразить, в чем дело.
   А дорога становилась все хуже и хуже. Теперь это был уже не побитый асфальт, а сплошные ямы, потом - лоскутки асфальта на гравии, постепенно переходящие в обычную проселочную дорогу. Более опытные пассажиры с тревогой озирались по сторонам, переполняясь плохими предчувствиями и готовясь возмущаться вслух.
   Итак, когда кончился асфальт, автобусы не справились со скользкой грязью, начали вилять, от чего в салонах нависла опасность социального взрыва.
   Водитель не рискнул ехать дальше без распоряжений начальства и остановился.
   Тишина в автобусе не предвещала ничего хорошего. Даже Ясновидящая открыла глаза и приготовилась отражать атаки негативных эмоций.
   - Почему остановились? - недовольно проворчал Ответственный Секретарь.
   Президент еще раз улыбнулся, а его жена весело воскликнула:
   - Потому что мы заблудились!
   Супруг покосился на нее и погладил по руке, лежавшей на спинке его сиденья. Но от реплики Жены Президента всем стало не по себе, и захотелось ей возразить.
   - Ничего мы не заблудились! - сказал Спикер Парламента. - Здесь дорога очень ясно видна, и развилок нет - я не знаю, почему мы остановились.
   - А я знаю, - отозвался Министр Внутренних Дел. - Вы завели нас в самые дебри, как Иван Сусанин!
   От такой наглости Спикер Парламента утратил дар речи, но за них обоих заступился Премьер-Министр:
   - Не надо возводить напраслину! При чем тут мы? Это водители перестали нас слушать и заехали сюда!
   - Это неважно! - ответил Министр Внутренних Дел. - Мы начали блуждать в тот момент, когда съехали с основной трассы, а это была целиком и полностью ваша инициатива!
   - Мы же хотели как лучше!
   - А теперь перекладываете ответственность на водителей! А они, между прочим, беспрекословно вам подчинялись!
   - И вообще, - заметил Ответственный Секретарь, - с какой стати вы взялись командовать?
   - Да, почему вы никого не спросили? Кроме вас, никто не хотел сворачивать!
   Жена Президента качала головой:
   - Дорогой, а ведь мы действительно заблудились!
   На сей раз он не улыбнулся, наоборот, в его голосе послышался лед:
   - Совершенно верно, дорогая.
   От этого в салоне стало тихо и неуютно. До этой минуты как-то никто не задумывался о том, что с ними едет Президент, причем едет не на пикник, не на концерт или фестиваль. Спикер Парламента и Премьер-Министр одновременно поёжились.
   Между тем Президент не повышал голос, однако все чувствовали, что встанут по струнке, даже не желая подчиняться, если он прикажет.
   - Как я понимаю, вернуться обратно мы просто не сможем, - сказал он. - По крайней мере, без проводника. Стоять здесь и ждать не имеет смысла. Дорога, конечно, отвратительная, погода тоже, но здесь, насколько мне известно, густонаселенный район, и есть надежда, что мы доберемся до ближайшего населенного пункта прежде, чем дорога станет совсем непроходимой.
   - То есть нужно ехать дальше? - спросил Водитель.
   - Разумеется, - ответил Президент.
   В автобусе в очередной раз послышался массовый вздох облегчения: все обрадовались, что Президент сам взял на себя ответственность за происходящее.
   Спикер Парламента и Премьер-Министр помалкивали, надеясь на забвение их злосчастной идеи, тем более что Президент отвлек всех от виновников случившегося.
   - А куда ехать? - спросил Водитель.
   - Дорога тут одна, - ответил Президент, - езжайте по ней. Даю вам временный карт-бланш. Нам давно не попадались населенные пункты, поэтому, я думаю, до какой-нибудь деревеньки не очень далеко.
   Вмешался Ответственный Секретарь:
   - Зачем нам какая-нибудь деревенька?
   - Затем, что там есть люди, - холодно ответил Президент. - Местные жители - им расположение здешних дорог известно гораздо лучше, чем нам. Они помогут нам добраться наконец до основной трассы и продолжить поездку... Если, конечно, вы не станете корчить из себя олимпийских богов и найдете с аборигенами общий язык.
   Его супруга, блестя восхищенными глазами, пожала ему руку в знак поддержки.
   Водитель тронул автобус с места. Это оказалось не так просто - колеса вязли в грязи, автобусы гудели и вибрировали от напряжения, так что закладывало уши.
   Водитель сквозь зубы ругнулся.
   - Не нервничайте, пожалуйста, - мягко попросил Президент. - Так буксовать мы будем все время, а дальше будет только хуже.
   - Я знаю, спасибо, - с усилием ответил Водитель.
   Движение под дождем продолжилось. В салоне было очень напряженно, все молча уткнулись в окна и переваривали свалившуюся на них неприятность. Президент сидел спокойно, однако в его взгляде была командирская сталь, которой невозможно противостоять.
   Жена Президента устало прислонилась головой к спинке его сиденья и прикрыла глаза - раз муж взял бразды правления в свои руки, то можно не беспокоиться, все будет хорошо.
   Ясновидящая тоже успокоилась и решила подремать, но это не получалось из-за атмосферы в салоне: Президент был как натянутая струна, а умолкшие пассажиры испытывали протест, каждого из них лично оскорбляло умение Президента быть решительным, храбрым и вместе с тем рассудительным. Хотя никто никого не обвинял в паникерстве, они пристыженно отступили перед голосом и взглядом Президента.
   Ясновидящая с любопытством присмотрелась к пассажирам: как ни странно, каждый из них всерьез считал себя лучше Президента!
  
   Командир ничего не понимал, Первый Боец тоже.
   - Где они? - бушевал Командир, кругами ходя возле машины.
   Они остановились напротив автозаправочной станции, на небольшой стоянке. Наличие станции было минусом, но повороты и обилие зеленых зарослей делали это место почти идеальным для засады. Поэтому тут они и приготовились встречать кортеж.
   Они не забыли и обезопасить себя от неприятных неожиданностей со стороны Влюбленного - крепко связали его по рукам и ногам и залепили рот скотчем.
   С дерева проворно, как белка, спустился Второй Боец с биноклем, висящим на шее. В ответ на вопросительные взгляды товарищей он покачал головой.
   Первый Боец сокрушенно плюнул.
   - Зачем тогда слез? - возмутился Командир. - Залезай обратно!
   - Посигналить не забудь, когда увидишь цель! - добавил Первый Боец.
   Второй Боец с недовольной гримасой вернулся на дерево - только ветки зашелестели. Сидя среди мокрой листвы под дождем, бедняга промок насквозь, а цель все не появлялась.
   Какой идиот вообще отправится в путешествие в такую погоду? Ведь почти на всей европейской части России еще накануне объявили штормовое предупреждение!
   По биноклю время от времени стекали капли, от чего Второй Боец шепотом ругался, потому что ему нечем было вытереть влагу - на нем самом не было сухого места. Несмотря на такие условия наблюдения, движение на трассе он заметил сразу, как только на горизонте возникла точка, вскоре увеличившаяся, чтобы ее можно было опознать как автомобиль.
   Второй Боец уже намерен был сигналить товарищам, но засомневался. У него было несколько секунд на проверку.
   - Кто-то едет, - сказал он сверху.
   - Что значит "кто-то"? - уточнил раздраженный постоянными помехами Командир.
   - Это не наша цель!
   - А кто тогда?
   - Не знаю. Это не кортеж, а одна машина. Мне слезать?
   - Сиди там! - приказал Командир. - Продолжай наблюдение! Цель должна рано или поздно проехать здесь!
   "Рано или поздно" Второго Бойца совсем не устраивало, но возражать Командиру он не посмел и остался на ветке. Первый Боец заглянул к Влюбленному - проверить гранаты, пулеметы и ракету. На Влюбленного ему было начихать, лишь бы он не развязался и не вмешался в процесс.
   А вот Влюбленному ни на что было не начихать: теперь он был уверен, что его ненаглядная богиня втянула надоедливого ухажера в какую-то авантюрную историю и тем самым избавилась от его преследования, хотя бы временно.
   Он не мог двигаться, но сидел таким образом, что видел трассу. И все самые плохие его подозрения подтвердились, когда по ней на опасной скорости пронеслась знакомая до боли машина, в которой богиня со своим совратителем уехала от преданного несчастного Ромео.
   Ну уж нет, дорогая, не на того напала! Ты можешь плести какие угодно интриги и с азартом бросаться в какие угодно авантюры, но от судьбы не уйдешь!
   На Влюбленного никто не смотрел, однако проехавшую мимо машину опознал не только он.
   Командир широкими шагами подошел к Первому Бойцу и сказал:
   - По-моему, я знаю этих типов. Они преследовали нас еще в Москве. И сейчас продолжают вертеться под ногами.
   - Думаешь, это спецслужбы? - предположил Первый Боец.
   Командир пожал плечами:
   - Не похоже. Слишком непрофессионально они себя ведут. Настоящих сыщиков мы не засекли бы так просто.
   - Кто же это тогда?
   - Без понятия.
   - И зачем они нас пасут?
   - Ты у меня спрашиваешь?
   - И что нам теперь делать?
   - Ждать дальше, - снова пожал плечами Командир.
   Второй Боец, продрогший до костей, по-прежнему держал под контролем участок дороги, стуча зубами от сырости и злости. Он не догадался сначала проследить за автомобилем, проехавшим мимо - вдруг это не случайные путешественники, а враг в полном смысле этого слова.
   Командир спросил:
   - Кортеж не появился?
   - Нет никого, - ответил Второй Боец.
   Командир в бешенстве снова принялся кружить у машины:
   - Куда они делись?! Мы их, конечно, обогнали, но не настолько же!
   Первый Боец предположил:
   - Может быть, они куда-нибудь свернули?
   - Куда? Зачем? Кто им позволит?
   - Или с ними что-нибудь случилось.
   Командир одарил его презрительным взглядом:
   - Если ты дурак, то надолго. Как с ними может что-то случиться?! Ты вообще соображаешь, что говоришь?
   Первый Боец тоже обозлился:
   - В таком случае они давно уже проехали здесь, а мы только зря тут стоим и мокнем! Сколько можно еще ждать?
   На самом деле Командиру уже приходила в голову эта мысль, но он ее отгонял и не хотел признавать ошибочность своих расчетов. Ведь тогда придется переходить к выполнению другого плана!
   - Так, - решил Командир, - ждем еще десять минут. Если кортеж не появится - едем дальше.
   Они снова подошли к наблюдательному пункту, где Второй Боец, проклиная все на свете, трясся на ветке и из последних сил пытался удержать в поле зрения трассу.
   - В следующий раз на дерево полезет Первый, - бормотал Второй Боец, и эти слова согревали ему душу, хотя вовсе не обязательно это оказалось бы правдой.
   Первый Боец между тем следил за секундомером, чтобы ни одного лишнего мгновения не находиться в этом глухом месте. Они и так потратили кучу времени впустую! Пора заняться нормальным делом и отрабатывать полученные деньги как следует, пока спонсоры не стукнули их по шапке!
   Они спросил Командира:
   - Как ты думаешь, они нас заметили?
   - Кто?
   - Ну, те, кто нас пасут.
   Командир нахмурился:
   - По-моему, нет. Но не факт! Если они действительно нас пасут, то... Знаешь, все может быть.
   - Здесь становится опасно, - заметил Первый Боец.
   Командир засопел.
   - К тому же, десять минут уже прошли, - напомнил Первый Боец.
   Командир задрал голову к наблюдателю:
   - Цель не появилась?
   - Никто не появился, - ответил Второй Боец.
   - Спускайся! Уезжаем отсюда.
   Обрадованный Второй Боец буквально скатился с дерева. Он уже мечтал очутиться в теплой машине, высохнуть и согреться. Действовали они быстро и по отлаженной схеме. Заняли свои места, завели мотор и двинулись к трассе, и даже уже почти выехали на нее, как вдруг мимо них в том же направлении - в сторону Верхнего Старгорода - промчалась длиннющая колонна машин с мигалками и опознавательными знаками всех силовых структур страны.
   Хотя это видение промелькнуло у них перед глазами всего на секунду, у членов группы сердце ушло в пятки от шума и неожиданности.
   - По нашу душу, - прошептал Второй Боец, убежденный теперь уже в том, что им поручили заведомо провальную миссию.
   - Молчать, - дрогнувшим голосом сказал Командир.
   Но стоять здесь, на самом виду, было опасно.
   - Карту давай, - приказал Командир.
   Они изучили ее вдоль и поперек в поисках подходящего маршрута и наконец нашли один, устроивший их по всем показателям.
   - Сюда, потом сюда, потом сюда, - Командир прочертил по карте кривую линию. - На трассу вернемся вот тут, опередим кортеж по любому, и никуда они от нас не денутся. Лучше не придумаешь.
   - Погнали?
   - Давай.
   Они развернулись и поехали прочь от трассы.
  
   На этот раз в разведку отправился Фотограф. Они спрятались вместе с машиной по другую сторону АЗС, так что с высоты птичьего полета это выглядело забавно: они в зеркальном отражении повторяли засаду группы Командира.
   - Сиди тут, - проворчал Фотограф Журналистке.
   - Почему это? - возмутилась она. - Я лучше знаю моих однокурсников в лицо, чем ты! А ты можешь их спугнуть!
   - Я тебе не доверяю, малышка. Поэтому сиди тут и жди.
   - Разве я тебя когда-нибудь подставляла?
   - Нет. Но только потому, что я не распускаю уши.
   Она обиделась:
   - Неужели, по-твоему, я отъявленная мерзавка?
   - Именно так, дорогая. Это своему Ромео можешь рассказывать сказочки, а я знаю тебя не один день...
   Вдруг ему пришла в голову мысль:
   - Кстати, может быть, он тебе для этого и нужен? Этакий лопушок, который воображает, что ты принцесса и что у вас все будет светло и сладко!
   - Как ты смеешь!
   - Смею, милая, потому что он постоянно маячит на горизонте и мешает лично мне работать! И повторяю: если ты не избавишься от него раз навсегда, по всем вопросам обращайся к Динозавру, а я тебя на порог не пущу!
   Она улыбнулась:
   - Динозавр? Да он же не умеет ничего! Это же позор на всю страну!
   - А мне плевать. Мне хватает своих проблем, чтобы еще и твои "хвосты" за мной по пятам ходили!
   Она была в отчаянии:
   - Не делай этого! Мы же с тобой классная команда! Это все знают! И ты сам понимаешь это не хуже меня!
   Но он был неумолим:
   - Никаких "хвостов"!
   Она сникла:
   - Хорошо, я разберусь с этим... Но ты все равно не прав! Он никогда не устраивал таких погонь, это же в первый раз! Я и сама не знаю, что с ним произошло, если он это делает! Может, он меня предостеречь хочет! Чтобы со мной не случилось ничего страшного! Он меня бережет, не то, что ты, монстр!
   Фотограф побледнел и сказал сквозь зубы:
   - Никаких "хвостов", заруби себе на носу. Тоже мне, кисейная барышня! От чего тебя беречь? Ты сама проглотишь кого угодно и не подавишься! Сиди тут и не рыпайся. Тогда с тобой точно не случится ничего страшного.
   Запуганная таким обращением, Журналистка съежилась в комок и глотала слезы, пока Фотограф крался кустами сначала до ларька на АЗС, где он для вида купил пачку сигарет, а потом - гораздо осторожнее - до засады Командира.
   Отсутствовал Фотограф долго, так что Журналистка успела пережить всю гамму беспокойных чувств и уже готова была сама выходить из машины и спешить на спасение коллеги и постоянного напарника. Она не хотела оставаться одна и терять Фотографа как профессионала, особенно в тот момент, когда дело сдвинулось с мертвой точки.
   Наконец, Фотограф вернулся, живой и невредимый, и сразу закурил.
   Журналистка смотрела на него умоляюще и ждала сведений. Но он молчал, пока не выкурил сигарету, бросил на свою спутницу пренебрежительный взгляд и произнес:
   - Да чтоб мне провалиться, если это твои сокурсники!
   - Кто же тогда?
   - Больше всего похожи на тех кексов, которых мы сдали ментам на выезде из Москвы.
   Она озадаченно помолчала, потом спросила:
   - А откуда у них эта машина?
   Он пожал плечами:
   - Тебе лучше знать, это ведь твои однокурсники. Только выходит, что они помогают нашим конкурентам, а это меняет дело. Должен тебя предупредить, меня это совершенно не устраивает. Ты втянула меня в какую-то историю, звезда, которую я постараюсь нейтрализовать, но ты, радость моя, за эти подставы ответишь.
   Она снова вывела на глаза слезы, на сей раз совершенно искренние:
   - Я не понимаю, о чем ты говоришь! Это меня кто-то постоянно подставляет, а не тебя! Я не знаю, что происходит! Я понятия не имею, кто захватил эту машину и зачем они за нами едут! Я их никогда в жизни не видела!
   Он смотрел на нее и хмурился - похоже, она не врала.
   - Ладно, проехали, - буркнул он.
   - Нет, не проехали! - воскликнула она. - Я тебя поняла, ты решил выехать на моем трупе! Еще бы, я раздобыла сенсационные кадры, тебе больше и не надо ничего, а меня теперь можно бросить, хотя у меня пока нет ни капли членораздельного материала! А для этого тебе любой предлог подойдет! Сочиняешь сам себе какие-то козни, а я-то, дура, доверяюсь!
   Фотограф был ошеломлен таким поворотом:
   - Спятила? Очнись!
   - Пошел ты!..
   Она выскочила из машины и зашагала к заправке. Фотографу ничего не оставалось, кроме как выходить следом, догонять и оправдываться:
   - Слушай, перестань выделываться! Куда ты?
   - В Москву.
   - Пешком?
   - На попутке.
   - Долго же тебе придется ждать!
   - Значит, пешком.
   Фотограф уже раскаивался в своей резкости и просил:
   - Не делай глупостей, вернись.
   - Отвали.
   Он приостановился, решаясь на крутые меры и собираясь с духом.
   - _ ! - сказал он, подскочил к Журналистке, взвалил ее на плечо, как мешок, и понес обратно к машине.
   Журналистка визжала, звала на помощь, колотила Фотографа кулаками по спине, но на большее сподвигнуться не успела: он сбросил ее с плеча на сиденье и, пока она не пришла в себя, блокировал двери. После этого она могла биться, как рыба об лед, все было бесполезно.
   Через пару минут истерика прекратилась.
   - Ну что, - поинтересовался Фотограф, - ты уже адекватна?
   - Пошел ты, - отозвалась она.
   - Отлично, это уже почти ты. Мы оба перегнули палку, звезда, давай просто забудем об этом и будем действовать дальше. Ты ошибаешься в том, что мне хватило бы тех снимков, которые ты сделала на контрольно-пропускном пункте. Это такой же по количеству и качеству материал, как и у тебя. Поэтому и дальше мы будем действовать вместе, хочешь ты этого или нет.
   - Ты же мне не доверяешь, - язвительно напомнила она.
   - А что, по-твоему, я должен думать? Эту машину ты узнала, а тех, кто в ней едет - нет. То, что она нас преследует - факт. И хахаль твой, между прочим, тоже там сидит, забился в уголок и помалкивает. Ну, и как это понимать, красавица?
   - Он тоже там? - удивилась Журналистка. - Ух ты!
   - Да-да, дорогая. Похоже, мы все в нем ошиблись. Не такой уж он безобидный червячок, как хочет казаться с виду.
   - Это точно, - согласилась она. - Слушай, но ведь их давно должны были остановить на каком-нибудь посту, задержать, посадить в тюрьму!
   Тут Фотографа осенило:
   - Так вот почему они в другой машине!
   Оба сразу догадались, по крайней мере, приблизительно, что произошло. Это разом изменило весь ход их мыслей - теперь они были намерены разобраться в этом деле до конца, даже если им придется по пути перегрызть друг другу глотку.
   Заведя мотор, Фотограф двинул было машину к трассе, но в этот момент по ней со страшным шумом и на страшной скорости промчалась колонна служебных автомобилей. При этом Журналистка и Фотограф испугались не меньше, чем Командир и его Бойцы, и приходили в себя несколько минут, не осмеливаясь даже шевелиться.
   - О Господи, - прошептала Журналистка. - С мокрой дороги они вот так улетят на околоземную орбиту! И после этого они требуют, чтобы простые смертные соблюдали правила дорожного движения?!
   - Надеюсь, эта погоня не за нами, - с намеком произнес Фотограф.
   - Ну, нет, - протянула Журналистка. - Мы же ничего не нарушили.
   - Мы засветились в отделении милиции с ложным доносом.
   - Ерунда, только из-за этого они не стали бы поднимать на ноги такие силы. Поехали за ними!
   - Я пока еще в своем уме, - ответил Фотограф и начал разворачивать машину от трассы.
   - Что ты делаешь? Тогда мы ничего не узнаем!
   - Нас закопают живьем, если мы попадемся им на глаза.
   Фотограф прибавил газу, несмотря на протесты Журналистки.
   - Всё узнаем, крошка, но на них выходить мы не будем... Нормальные герои всегда идут в обход, как известно.
   Журналистка успокоилась на этот счет:
   - А... Ну тогда поехали. А мы не заблудимся?
   - Обижаешь. Я знаю в этом регионе каждый кустик.
   - Почему? - удивилась она.
   Фотограф подмигнул ей:
   - Работа такая. Ты готова ко всему?
   - Вполне.
   - Тогда даешь сенсацию года!!!
  
   - Московское время четырнадцать часов, в студии "Радио России" Евгений Старостин, в эфире последние новости. Только что завершилась пресс-конференция лидеров парламентской фракции "Умеренная оппозиция". Они выразили свое обычное возмущение курсом, который проводит Президент при поддержке правительства, и объявили, что если антисоциальная политика будет продолжена, фракция объединится с представителями "Радикальной оппозиции", чтобы общего количества голосов хватило для вынесения импичмента Президенту.
   Фракция "Центр" в ответ на это провела свою пресс-конференцию, на которой заявили, что все реплики оппозиционеров - "полный бред, потому что голосов для импичмента все равно недостаточно, а в рядах самих оппозиционеров много тех, кто сомневается в правильности выбранного партийного курса, и их будет легко сагитировать на сторону Президента и правительства", конец цитаты.
   Независимый депутат Олег Бездомный назвал это началом парламентского кризиса в стране и добавил, что в нынешнем состоянии России этого следовало ожидать.
   К международным новостям. При посредничестве миротворческих сил ООН участники религиозного конфликта в Бимбукту согласились сесть за стол переговоров, которые обещают быть долгими и трудными, поскольку в столкновениях уже пострадало много мирных людей, не считая солдат и полицейских. На саммите в Верхнем Старгороде предполагается обсудить этот вопрос. Перед отъездом в Верхний Старгород министр обороны пообещал, что российские войска в миротворческой операции участвовать не будут.
   Скандалом завершилась Неделя Высокой Моды, проходившая в Киеве при информационной поддержке журнала "Гламурные ведомости" и "Самостийного Радио - сорок два и семь FM". Показы были организованы на знаменитом Майдане, где построили очень красивый открытый павильон. Сегодня было запланировано шоу молодых креативных украинских дизайнеров, которые использовали в своих работах новейшие разработки в технологии производства тканей. В самый разгар шоу, когда все манекенщицы находились на подиуме, пошел дождь. Новые наряды сначала несколько раз поменяли цвет, чем повеселили публику, которая решила, что это часть сценария. Но дождь усилился, и наряды от избытка влаги просто растворились. Организаторы показов подали в суд на молодых модельеров, а модельеры, в свою очередь, собираются подавать иски на разработчиков текстильных технологий. Зато рейтинги телетрансляций с Майдана побили все рекорды.
   О новостях спорта вам расскажет Виктор Победителев.
   - Накануне очередного этапа розыгрыша Кубка мира по автогонкам в классе Формула-один команда "Ямаха" лишилась запасного пилота - Франк Синклэйр был задержан полицейскими во время дебоша в одном из ночных клубов и, по сведениям западных СМИ, до сих пор дает показания в участке.
   Что касается проведения самого Гран-При Эстонии, то власти Таллинна грозят отключить трассу от электроэнергии за неуплату: владельцы автодрома задолжали энергетикам пятьдесят евро. Энергетики требуют немедленно рассчитаться, организаторы гонок обещают сделать это сразу после мероприятия.
   Футболисты московского "Спартака" провели первую тренировку в Мадриде перед полуфинальным матчем Лиги Чемпионов с местным "Реалом". Оба тренера сходятся во мнении, что игра будет трудной и напряженной, и оценивают друг друга как достойных соперников. Смотрите прямую трансляцию матча "Реал" - "Спартак" на телеканале "Спорт".
   - По сведениям Гидрометцентра России, погода не изменится в течение ближайшей недели.
  
   Напротив Телецентра, где в конце концов вышел из троллейбуса Иностранный Гость, находился рынок. Несмотря на сырую погоду, там кипела активная деятельность. Иностранный Гость, минутку поколебавшись, направился туда, чтобы узнать, каким образом ему попасть на улицу Пожарского.
   Кроме этого, он обнаружил еще как минимум три проблемы, требующие немедленного решения: во-первых, он промок и замерз, а постоянные сквозняки грозили нежному телу воспалением легких; во-вторых, он проголодался так, что сводило живот сверху донизу, а нервозная обстановка еще и способствовала пробуждению зверского аппетита; в-третьих, для дальнейшего существования ему нужны деньги, причем русские деньги, в которых он вообще не разбирался и никогда в жизни не видел.
   Однако все трудности лишь усиливали его стремление к родовому гнезду, и при мысли о том, чтобы вернуться под крылышко Организатора, он вздрагивал от отвращения.
   В любом случае, он задержится ненадолго - делегация дождется его возвращения.
   Рынок был крытый. Когда Иностранный Гость вошел внутрь, его потряс царящий там, казалось, безраздельный бардак. Все вокруг шумело и гудело, как в улье. Притом, хотя рынок и был защищен от осадков арочной крышей, под этой крышей сквозило еще сильнее, чем на площади, и было промозгло и неуютно.
   Иностранный Гость огляделся.
   С некоторой опаской двинулся вглубь хаоса.
   Через несколько минут он понял, что в кажущемся беспорядке задействована некая система: в центре зала располагались ряды, по краям - мини-магазинчики, в углах - газеты, канцелярские товары, бытовая химия и тому подобное.
   В центральных рядах торговали овощами, фруктами, молоком, мясом, яйцами. В магазинчиках (таких тесных, что два человека едва могли там развернуться) - кондитерскими изделиями, колбасами, хлебом, разной мелочью.
   Иностранный Гость вздохнул свободнее и вдруг заметил в дальнем углу желтое окошечко с надписью "Обмен валюты".
   - Слава Богу! - воскликнул Иностранный Гость и поспешил туда, на ходу доставая из кармана бумажник.
   В другом углу мелькнула еще какая-то броская вывеска. Иностранный Гость пригляделся и издал еще один радостный возглас: кафе-бар "Большая кружка"! Это, конечно, не такой ресторан, к каким он привык, но когда очень-очень хочется есть, сойдет и первая же попавшаяся забегаловка.
   Рафинированному иностранцу и в голову не пришло обратить внимание на изобилие продуктов питания в торговом зале - для него это было такое же сырье, как нефть или руда, и в пишу совершенно не годилось.
   В бумажнике он, к своему облегчению, обнаружил две купюры в сто евро. Этого, по его мнению, вполне должно было хватить, чтобы осуществить все задуманное, вплоть до момента возвращения в состав делегации саммита.
   Сжав пальцами одну из купюр, Иностранный Гость продолжил движение к заветному окошку, но врожденное любопытство вынуждало его все же поглядывать по сторонам. Здесь все приводило его в изумление: отнюдь не стерильная чистота в павильонах и особенно на прилавках, которая совсем не отпугивала клиентов, и отсутствие отточенной организации процесса, как и подходящей тары, вроде тележек, и сумрак, вводящий покупателей в заблуждение относительно качественных характеристик продуктов и вдобавок усугубляемый пасмурной дождливой погодой...
   Здесь все было как будто временно и не основательно...
   ... нелегально, из-под полы...
   В самых неблагополучных европейских кварталах также встречались такие местечки, и теоретически Иностранный Гость знал об их существовании, он даже часто использовал их как аргумент в политических спорах со своими противниками и недоброжелателями. Но собственными глазами он их, разумеется, ни разу не видел, хотя там было много потенциальных избирателей.
   А тут был район, уже весьма похожий на цивилизованный большой город - не трущобы, не гетто, не резервация.
   Неужели здесь все рынки именно такие?
   О Господи, неужели местные жители питаются вот в таких условиях?!
   И они еще не вымерли!!!
   Вокруг Иностранного Гостя мелькали лица, сплошь, даже на первый взгляд, не внушающие доверия, но избалованный благами развитого капитализма наивный посетитель пока чувствовал себя в полной безопасности - не потому, что мог себя защитить, а потому, что не предполагал самой возможности причинить ему вред.
   Он с улыбкой заглянул в окошечко:
   - Здравствуйте!
   Внутри крохотной будочки сидела девушка, кутаясь в ажурную шаль ручной работы, читала какую-то книжку и с аппетитным хрустом грызла большое красное яблоко. От этого зрелища в животе изголодавшегося Иностранного Гостя начался бунт, он готов был продекламировать: "Полцарства за яблоко!", а девушке до этого вовсе не было дела, настолько она была поглощена книжкой.
   "Наверное, очень интересное издание", - подумал Иностранный Гость и с уважением повторил:
   - Здравствуйте.
   Девушка соизволила направить на него недовольный взгляд и выжидательно приподняла брови: мол, чего надо?
   - Извините, пожалуйста, что отвлекаю вас от чтения, - мягко начал Иностранный Гость.
   - Ну? - буркнула она.
   - Мне нужно обменять деньги.
   Она с гримасой вздохнула ("Как вы мне все надоели!") и протянула руку к оконному ящичку, чтобы побыстрее выполнить свою прямую обязанность и освободиться. При этом от неловкого движения книжка захлопнулась, и Иностранный Гость с удивлением увидел на обложке красочное эротическое изображение.
   Девушка его поторопила:
   - Ну, давайте деньги!
   Он пригляделся к помещению, которое она занимала, и вновь ощутил смутное беспокойство, как и в разгар блужданий по лабиринту улочек.
   В этой клетушке была, на его взгляд, крайне непритязательная обстановка и - главное - никаких признаков настоящей, солидной кассы. Это насторожило Иностранного Гостя, и он опасливо поинтересовался:
   - Простите, но я нигде не вижу, по какому курсу вы меняете валюту.
   Занятый изучением внутренних атрибутов обменника, он не обратил внимания на двух молодых людей, которые стояли в нескольких шагах от него и прислушивались к происходящему у окошечка.
   - По текущему курсу меняем, - отчеканила девушка и с намеком постучала наманикюренными пальчиками по ящичку.
   Иностранный Гость упорствовал:
   - Простите меня еще раз, но откуда вам известен текущий курс? У вас тут даже компьютера нет!
   - Зато есть радиоприемник, - пропела девушка.
   - И какой же курс на сегодня, по-вашему?
   - А что у вас за валюта?
   - У меня евро, - признался Иностранный Гость.
   Не моргнув глазом девушка выдала ему цифры, которые он не мог проверить. Ему пришлось положиться на его честность - он еще изобразил колебание, чтобы произвести впечатление бывалого клиента обменников, однако все окружающие уже успели понять, что перед ними лох в чистом виде, бери его тепленьким и делай с ним что хочешь.
   Парни в спортивных костюмах обменялись почти неуловимыми жестами и приблизились к месту действия еще на шаг.
   Девушка нетерпеливо потрясла ящичком:
   - Давайте деньги или идите, куда шли, не отвлекайте от работы.
   Между тем позади Иностранного Гостя пристроился еще один желающий обменять валюту.
   - Скажите, а как я могу проверить достоверность вашего курса? - спросил Иностранный Гость. - У вас есть какое-нибудь подтверждение?
   Она разозлилась:
   - Не нравится - идите в банк!
   - В банк - далеко...
   - Тогда кладите деньги или уходите!
   - Кладу уже, почему вы так нервничаете?
   - Это вы меня нервируете!
   - Извините, пожалуйста...
   Тут высказал свое недовольство тот, кто встал в эту небольшую очередь:
   - Гражданин, не задерживайте людей.
   Иностранный Гость вздрогнул от неожиданности и отступил:
   - Вы тоже сюда?
   - Да!
   - Простите, я вас не видел.
   Эти слова вывели того из себя:
   - У меня, между прочим, нет времени на разговорчики! Я очень спешу, а вы тут предъявляете какие-то претензии и всем уже мешаете! Если не хотите менять, уходите отсюда, а не затевайте разборки!
   Иностранный Гость смешался. Разборку затевал как раз его собеседник, а сам Иностранный Гость больше всего в тот момент хотел бы тишины, спокойствия и разумности, чтобы уладить конфликт, не привлекая к нему излишнего внимания.
   А Скандалист напирал на него, как трактор:
   - Да тебе, наверное, кассирша приглянулась, вот ты и выплясываешь здесь перед ней!
   - Что?! - изумился Иностранный Гость.
   - Точно! А то я думаю: что-то неладно у нас с товарищем, чушь собачью несет в окошечко, время тянет...
   - Вы в своем уме?
   Скандалист его как будто не слышал.
   - А что? - ухмыльнулся он и заглянул в окошечко. - Да, девчонка тут сидит из себя видная, литература у нее опять же соблазнительная...
   Иностранный Гость невольно покраснел и воскликнул:
   - Нет!
   Скандалист сощурился:
   - Может быть, она поведется на красивые глазки и изменит курс себе в убыток! Так, да?
   - Нет же!
   Все планы по мирному урегулированию конфликта улетучились из головы Иностранного Гостя. Он растерялся. В сложившейся ситуации он не видел никакой логики, зато в ней было много шума, к которому он вообще не привык.
   Кассирша резко, со щелканьем по стойке, двинула своим ящичком:
   - Будет кто-нибудь из вас менять деньги или нет?
   Иностранный Гость отодвинулся от окошка и обратился к Скандалисту, пытаясь сохранять спокойствие и ясное мышление:
   - Пожалуйста, если вы спешите, меняйте.
   Голос у него слегка дрожал и теперь обнаруживал акцент и отсутствие мелодии, свойственной исконной русской речи.
   Но Скандалист не унимался:
   - Вона как заговорил! Культурненького из себя корчишь, впечатление хочешь произвести, отмазаться! Не выйдет, братуха! Не на того напал!
   Теперь Иностранный Гость был доведен до такого состояния, что готов был спасаться бегством из этих джунглей, без денег и голодным, но зато в целости и сохранности.
   В этот момент к Скандалисту подошли парни в спортивных костюмах.
   - Ты чего? - спросил один из них.
   Тут терпение лопнуло и у Кассирши, она громко пожаловалась:
   - Ну и клиенты сегодня! Хоть в петлю полезай!
   - Обижают, сестрица? - усмехнулся второй парень.
   - Не то слово! Сплошная нервотрепка! Это не клиенты, а сумасшедшие какие-то! Психопаты! Сами не знают, что им нужно!
   Скандалист напустился заодно и на нее:
   - А сама-то хороша!
   - Пошел в _ ! - ответила она.
   - Перышки распустила, накрасилась, как _ ! Можно подумать, тебя из твоего курятника прямо на обложку журнала пригласят!
   - Заглохни, _ !
   - И книженцию порнографическую всем предлагаешь на обозрение, мол, жду своего кавалера, где ты, милый, я твоя!
   - Не твое дело, что у меня тут есть! Если не исчезнешь сам немедленно, вызову охрану!
   Иностранный Гость был близок к панике. Ему казалось, что он остался один на один с буйными помешанными.
   Парень в "Адидасе" сказал:
   - Ничего, сестрица, сейчас мы тут разберемся.
   Она встревожилась:
   - Эй, вы там поаккуратнее, не как в прошлый раз! Меня тогда не только оштрафовали за нарушение общественного порядка, но и на шефа с проверками наехали, а он уже отыгрался на мне по полной программе!
   - Ничего, - успокоил ее парень в "пуме". - Прошлого раза не будет. Мы учтем все ошибки, сестрица.
   Они отвели сопротивлявшегося Скандалиста в тень, а Иностранный Гость, вместо того, чтобы улизнуть из этого дикого места, поинтересовался у Кассирши:
   - Простите, а что было в прошлый раз?
   Она вздрогнула:
   - Вы еще здесь!
   Он улыбнулся:
   - Мне все-таки нужно разменять у вас деньги. Не сердитесь, пожалуйста.
   Она раздраженно выдвинула ему ящичек, он положил туда купюру. Примирительно заговорил, чтобы загладить происшедшее:
   - Какой нервный господин. У вас опасная работа, если вы сталкиваетесь с такими клиентами каждый день.
   - Бывает хуже, - буркнула она, засовывая купюру в какое-то устройство, стоявшее на углу ее столика, рядом с кассовым аппаратом.
   Обрадованный столь благоприятным поворотом дела, Иностранный Гость уже подыскивал в уме ненавязчивый комплимент для дамы за окошком - в знак признательности за долготерпение - как вдруг аппаратик, в который она вставила купюру, запиликал и замигал красными огоньками по всему краю панели.
   Девушка ахнула.
   - Что случилось? - спросил Иностранный Гость.
   Она подняла на него глаза и вкрадчиво поинтересовалась:
   - Откуда у вас эта купюра?
   - Это моя купюра, - с недоумением ответил он. - А в чем дело?
   - Понятно, что она ваша, - по-прежнему вкрадчиво произнесла Кассирша. - Но где вы ее взяли? Вы можете это сказать?
   - Я... - Он чуть было не признался, что привез эти деньги из Европы, но вовремя запнулся. - Какая разница, где я ее взял? Что-нибудь не так?
   - Да, - сказала Кассирша. - Не так. Ваша купюра фальшивая.
   - Что?!
   У Иностранного Гостя как будто все поплыло перед глазами от такого удара. Кассирша стала казаться ему монстром из кошмарного сна, а всё окружающее - страшнее преисподней.
   - Фальшивая? - прошептал Иностранный Гость побледневшими губами.
   Это слово, как электричество, прошло по близлежащему пространству, возбуждая людей и снова загоняя наивного Иностранного Гостя в панику.
   - Фальшивая... - раздавалось со всех сторон, нарастая, будто лавина.
   - Фальшивая?
   - Фальшивая!
   - Караул!
   - Грабят!
   - Милиция!!!
   Иностранный Гость испуганно озирался и с трудом приходил в себя. Призыв представителей правоохранительных органов подействовал на него двойственно: с одной стороны, разбирательство компетентных людей поставит все на свои места, но, с другой стороны, это неизбежно займет какое-то время, что еще отдалит приближение к улице Пожарского.
   Однако вместо сотрудников милиции подошел охранник, находившийся неподалеку от места происшествия. Иностранный Гость вытянул шею, пытаясь прочесть надписи на его эмблемах, и это неосторожное движение его выдало.
   - Вот он! - воскликнула Кассирша. - Он убегает!
   Иностранный Гость вздрогнул и возразил:
   - Я не убегаю.
   Охранник произнес благодушно:
   - Ничего, сейчас разберемся. Что здесь происходит?
   - Вон тот, в черном костюме, дал мне разменять фальшивую бумажку, - ответила Кассирша и даже встала со стула от возбуждения. - _ !
   Он покраснел.
   - Что за бумажка? - спросил Охранник.
   - Пятьдесят долларов.
   У Иностранного Гостя округлились глаза от ее вероломства, он возмутился:
   - Что? Какие еще пятьдесят долларов?
   - Вот эти!
   И Кассирша с ликующим видом потрясла в воздухе каким-то зеленым фантиком.
   - Что, скажете, не ваши?
   - Конечно, нет! Я давал на обмен сто евро!
   Кассирша задохнулась от негодования:
   - Ах ты, _ ! У меня здесь сроду таких капиталов не было! Можете обыскать кассу, можете все тут перерыть - крупнее вот этой бумажки ничего не найдете!
   - Конечно, - с горечью сказал Иностранный Гость. - Вы же ее, скорее всего, успели спрятать.
   - _ ! - ответила она.
   - Покажи, - приказал Охранник и протянул к ней руку.
   Даже в таком сумраке бумажка не напоминала деньги - она была больше похожа на глянцевый фантик-закладку. Тем не менее Охранник вел себя как эксперт: осмотрел просто, проверил на наличие водяных знаков, ощупал по периметру кончиками пальцев, понюхал, попытался похрустеть, присмотрелся к пальцам - нет ли на них следов краски или напыления...
   - Это же не деньги! - удивленно сказал он.
   - Фальшивка! - с торжеством повторила Кассирша.
   - Откуда у вас эта купюра? - обратился Охранник к Иностранному Гостю.
   - Это не моя купюра!
   - Минуточку, - сказал Охранник. - Вы дали ее для обмена вот девушке в кассе.
   - Ничего подобного, - возразил Иностранный Гость.
   Охранник явно ничего не понимал и хмурился:
   - Вы мне тут не втирайте. Вы подошли к кассе менять деньги?
   - Да.
   - Так почему же теперь отпираетесь?
   - Я не отпираюсь!
   - Тогда отвечайте, где вы взяли эту купюру!
   - Это не моя купюра!
   Таким образом ходить кругами можно было до вечера, это было ясно всем. Поэтому, в целях ускорения процесса, Иностранный Гость попытался объяснить сам:
   - Я действительно обратился к девушке, чтобы она обменяла мне валюту. Но я дал ей сто евро! Никаких долларов у меня не было и нет!
   - А это что такое? - Охранник взмахнул у него перед носом бумажкой, которую так усиленно рекламировала Кассирша.
   - Не знаю, - ответил Иностранный Гость. - Впервые вижу.
   Кассирша снова вмешалась:
   - Врешь! Врешь, _ _ ! Да это же мошенник, каких еще поискать! Вы только посмотрите на него! А уж нарядился, как порядочный!
   Охранник снова предъявил Иностранному Гостю изъятую бумажку.
   Тот помотал головой и отступил на шаг.
   - Не убежишь, _ ! - крикнула Кассирша. - Не убежишь, пока не рассчитаешься!
   Иностранный Гость вздрогнул и побледнел, поскольку за его спиной наготове стояли и Скандалист, и оба парня в спортивных костюмах. Кроме того, что это выглядело пугающе, это многое для него прояснило. Теперь уже, как ни странно, он не растерялся, а - наоборот - мобилизовался, готовый дать отпор вражеским силам.
   - Это не моя купюра, - повторил он непререкаемым тоном, чтобы все поняли, что другого ответа они от него не дождутся.
   Кассирша прибегла к последнему способу запугивания:
   - Кто-нибудь, вызовите милицию! Мы держим вора, только пусть приезжают быстрее, время не ждет! Мошенник! Милицию вызывайте!
   Иностранный Гость обрадовался:
   - Давно пора! А можно, действительно, поторопиться? Я очень спешу.
   Кассирша была озадачена, Охранник тоже.
   Вдруг к ним подошел габаритный мужчина в штатском, всё поведение которого выдавало военную выправку.
   - Милицию вызывали? - серьезно спросил он.
   - Нет! - в один голос воскликнули все действующие лица вокруг Иностранного Гостя.
   Однако новый участник сцены не смутился столь неприветливым приемом и привычным жестом достал из кармана и развернул корочки:
   - Капитан Силачов. Что здесь происходит?
   Это кардинально изменило диспозицию: Кассирша, смущенно потупившись, перебирала пальцами кисточки на шали, Охранник умолк и набычился, а Скандалист и парни в спортивных костюмах старались не выходить из тени на мало-мальски освещенное пространство.
   Поскольку активнее всех шумела Кассирша, ответа Милиционер ждал прежде всего от нее.
   Она долго молчала, потом заискивающе произнесла:
   - Ну, в общем, ничего особенного... Здесь часто так бывает. Иногда мы ошибаемся, иногда - клиенты... Просто попадаются клиенты скандальные, если чем-то недовольны - сразу кричать начинают.
   Но настоящего Милиционера сложно было надуть:
   - По-моему, речь шла о фальшивых деньгах.
   И он вытянул из онемевших пальцев Охранника вещественное доказательство. Все следили за ним, как завороженные. Это и впрямь был муляж для шуток и розыгрышей - такие фантики продавались во всех киосках.
   - Да, - усмехнулся Милиционер. - На деньги совсем не похоже. Кого хотим облапошить?
   Кассирша заволновалась:
   - Вы всё неправильно поняли! Гражданин дал мне на обмен купюру... Может быть, он ошибся, я же не знаю! А когда его прищучили, он стал это отрицать, говорил, что дал мне совсем другие деньги! Это недоразумение! Я же человек подчиненный, делаю, что мне прикажут! У меня сыночек маленький, в садик ходит, мне его кормить надо!
   Тональность ее выступления менялась в зависимости от того, насколько непроницаемым было лицо Милиционера. К концу речи оно стало совсем сумрачным, так что Кассирше оставалось только принять вид отчаянный и скорбящий и пустить слезу, которая, впрочем, на Милиционера не произвела никакого впечатления.
   - И что же за гражданин так с вами подшутил? - спросил он.
   В этот момент все растерялись, потому что Иностранного Гостя среди них уже не было.
   - А где этот хмырь? - воскликнул Скандалист.
   - Только что был здесь! - отозвались парни в спортивных костюмах.
   - Ослы! - бушевал Скандалист. - Ничего доверить нельзя! Куда вы смотрели, растяпы? О чем вы только думали? Он же был тише мыши!
   - Сам ты тише мыши! - возмутился парень в "Адидасе". - Ты видел, как он упирался? Это с виду он такой простенький, а оказался _ !
   - От _ слышу! Не могли пугнуть его как следует! _ !
   - А ты где был? Почему раньше молчал?
   Пока они друг друга облаивали, Милиционер не спеша достал из кармана телефон и набрал номер коллеги:
   - Алло, привет, ты не очень занят? Подъезжай на рынок возле Телецентра... Да, тут лохотрончик имеет место, тот самый, судя по ориентировкам, да и способ такой же... Скажи Крокодилу, пусть готовит все для очных ставок... А сам приезжай, я жду, оформим ребят, протокол изъятия составим... Пять минут тебе даю...
   Прорезался голос у Охранника:
   - Командир, может, договоримся?
   Милиционер улыбнулся:
   - Договариваться будете с потерпевшими, только при мне.
   Такое развитие событий отнюдь не было внове для любого рынка, поэтому ажиотажа вокруг этого случая не возникло. Лишь Скандалист и парни в спортивных костюмах недоумевали, каким образом клиент умудрился исчезнуть из-под их надзора - уж не являлся ли он частью силовой операции против них лично?
  
   Дорога шла среди полей, с пригорка на пригорок. Жена Президента с интересом смотрела на однообразные картины за окном - ее успокаивала темная от дождя зелень и полянки с дикими цветами. Остальные пассажиры либо дремали, либо просто сидели, закрыв глаза от усталости. Водитель тяжело дышал и прилагал нечеловеческие усилия, чтобы автобус более-менее ехал по дороге, которая становилась все хуже.
   Вдруг Ясновидящая встрепенулась и сказала с удивлением:
   - Я чувствую людей!
   Спикер Парламента сострил:
   - Спасибо за комплимент, госпожа маг. Вы только сейчас нас заметили?
   Она возмущенно расширила глаза и хотела выразиться нелицеприятно для Спикера, но тут Жена Президента произнесла:
   - Мне тоже кажется, что мы скоро приедем к какому-то селу. Вон и указатель, только я не могу его прочитать...
   Дремота мигом пропала. Пассажиры прильнули к окнам и увидели в пасмурной серости полосу густых зарослей, с краю которой угадывалась крыша строения. На указателе значилось название: Лысый Майдан.
   Все обрадованно зашевелились, готовясь к знакомствам и деловому общению.
   Казалось, в дождливом беспросветии появился положительный момент.
   Внезапно автобус вильнул, задние колеса заскользили, движение перестало поддаваться контролю, хотя Водитель даже сполз с сиденья, пытаясь вырулить. А когда колеса попали на мокрую траву, сопротивление стало бесполезным - автобус быстро съехал боком по склону дороги и остановился с сильным креном на правый борт.
   Испуганные пассажиры хватались за поручни и спинки сидений, чтобы не упасть. Где-то в недрах и закоулках салона прозвякал потерянный пистолет Начальника Охраны - перекатился из одного сусека в другой.
   Президент с беспокойством протянул руки к своей жене:
   - Как ты, дорогая?
   - Ой! - сказала она, тяжело дыша. - Я чуть не стукнулась лбом.
   - Покажи.
   Она подставила ему лицо, он раздвинул челку и прощупал кончиками пальцев белый лоб супруги, потом прикоснулся к нему губами.
   - Шишки нет, синяков тоже не видно, - сказал он.
   - Обошлось, - подтвердила она.
   - Не жалеешь, что поехала?
   - Ни в коем случае! Ты не ударился обо что-нибудь?
   - Нет, дорогая, я сижу на удачном месте...
   Из-за сильного наклона казалось, что они немедленно опрокинутся.
   - Что это было? - тяжело дыша, произнес Ответственный Секретарь.
   - Мы попали в аварию! - ответил Премьер-Министр. Он хотел сказать это насмешливым тоном, но голос у него все-таки дрожал.
   - Как это? - спросил Спикер Парламента.
   - Очень просто! - раздраженно сказал Премьер-Министр и попробовал пошевелиться. Это едва не привело к потере равновесия, и он покрепче взялся за поручень.
   - Но мы же ни во что не врезались! - воскликнул Ответственный Секретарь.
   - Зато мы улетели с дороги!
   - Мы превысили скорость?
   - На такой грязи это не обязательно...
   - И что теперь делать?
   - Пусть Водитель выезжает обратно на дорогу!
   - Да! Давно пора!
   Водитель тоже шумно, со свистом дышал - он всей тяжестью повис на ремне безопасности, и хотя руки у него были свободны, перекос пространства мешал действовать: Водитель был удивлен необычным и крайне неудобным положением и вдобавок не решался что-либо предпринимать, так как любое движение могло привести к окончательному опрокидыванию автобуса.
   Та же мысль пришла в голову Ответственному Секретарю, который опасливо воскликнул:
   - Нет, нет, пожалуйста, не надо торопиться!
   - А чего ждать?
   - Надо обдумать! Обсудить!
   - Обдумать?! Обсудить?! Да у меня сейчас руки отвалятся! Выезжаем отсюда побыстрее!
   - Не надо!
   По мере того, как пассажиры выбивались из сил в попытках остаться на занимаемых ими местах, в салоне нарастало состояние паники.
   В этот момент раздался негромкий, холодный голос Президента:
   - Всех прошу успокоиться, ничего страшного не случилось. Надеюсь, никто не пострадал?
   Ответа он не ждал, однако некоторые все же что-то недовольно проворчали.
   - Отлично, - невозмутимо продолжил Президент. - Раз никто не вопит от боли, значит, все целы.
   Премьер-Министр воскликнул:
   - Почему Водитель не трогается с места? Сколько можно ждать?
   - Водитель не тронется с места, даже если захочет - это слишком опасно, - сказал Президент. - И вам всем я не советую делать резких движений, иначе перевернемся. Тогда уж точно повезет, если обойдется сломанными конечностями.
   Это прозвучало как угроза лично Президента своей свите, хотя умом все понимали его правоту. Просто становилось невозможно держать себя на весу - физическая подготовка подкачала народных избранников, ведь спортивные залы отнюдь не гарантируют постоянную готовность к экстриму.
   Только сам Президент, его Начальник Охраны и, как ни странно, Помощник пока выдерживали напряжение.
   - Что же нам делать? - с дрожью в голосе спросил Спикер Парламента.
   - Нам придется покинуть автобус, - спокойно ответил Президент.
   - Что?! - хором возмутились все и воззрились на него с красноречивыми, хоть и невысказанными претензиями.
   Это выглядело забавно, но Президент не улыбался.
   - Если мы останемся, будет хуже, - ответил он.
   - Нет! - возразил покрасневший от усилий Премьер-Министр.
   - Ваши предложения, коллега, - насмешливо пригласил к руководящим действиям Президент.
   Премьер-Министр сделал вид, что мускульное напряжение помешало ему как следует расслышать реплику, поэтому он не стал откликаться на это приглашение.
   Ответственный Секретарь оказался слабее всех. Потеряв голову, он почти шепотом спросил:
   - Мы ведь не погибли, да?
   Такого крамольного предположения не ожидал никто, но оно поразило всех своей неожиданной реальностью, так что пассажиры притихли, в салоне слышалось только их громкое пыхтенье.
   Ответственный Секретарь был в отчаянии.
   - У меня дочка родилась неделю назад... Хорошенькая такая... - У него начиналась истерика. - Вся в маму... Господи, я не хочу умирать! Спасите меня, пожалуйста!
   Ответа не было. Ясновидящая поежилась от волны брезгливости по адресу Ответственного Секретаря, хотя все остальные струсили не меньше, чем он.
   Президент отозвался по-прежнему спокойно:
   - Вы не умрете, только держите себя в руках. Никто из нас сейчас не умрет.
   Всем стало стыдно.
   - В конце концов, - проскрипел с задних сидений Министр Внутренних Дел, - мы здесь не одни! С нами были еще два автобуса!
   Президент сказал холодно:
   - Я очень надеюсь, что они не будут предпринимать непродуманных действий, иначе окажутся в таком же положении...
   - Но они должны нам помочь!
   - Вы представляете себе, как именно?
   - Как-нибудь! Что вы меня спрашиваете? Я не сотрудник МЧС!
   - Они тоже, - сказал Президент.
   - Что нам делать? Мы что, тут застряли?
   Президент обвел пассажиров прищуренным взглядом:
   - Я понимаю, что решиться на активность в такой ситуации страшно, тем более что никто из нас к этому не привык. Но прошу вас поверить мне. Пока еще не поздно, нам необходимо покинуть салон, иначе автобус перевернется, и мы получим серьезные травмы.
   По салону прошел легкий шелест.
   Президент продолжил:
   - Автобус наклонился очень неудачно - дверь внизу. Было бы лучше, если бы пришлось карабкаться наверх. Но и сейчас у нас много шансов, поэтому нужно действовать.
   Салон выражал молчаливое согласие - что ему еще оставалось? Никто не мог предложить альтернативного решения.
   - Главное - не нарушать равновесие, - продолжал Президент. - Никаких резких движений. Мы не должны делать толчков, раскачивать автобус. Сначала выходить придется тем из вас, кто сидит ближе всех к двери. Потом - те, кто сидит вдоль той стены.
   Они вздрогнули, но уже не возмущались и не возражали. Голос Президента, ровный и негромкий, оказывал на остальных гипнотическое влияние.
   Ближе всех к двери сидел Спикер Парламента, однако взять на себя ответственность и стать первым он не решался, хотя уже был полностью согласен с Президентом и почти лишился сил.
   Зато с озвученным планом эвакуации был категорически не согласен Начальник Охраны, поскольку его подопечный находился как раз не внизу, а наверху, и не было никаких надежд убедить или заставить его покинуть автобус как можно раньше, ради собственной безопасности.
   Оставить же подопечного без присмотра, даже на долю секунды, Начальник Охраны не имел права. Между тем именно он мог открыть путь к спасению - он находился от двери на расстоянии вытянутой руки.
   Когда он повернулся к Президенту, то сразу поймал его взгляд и легкую подбадривающую улыбку.
   - Вы сильнее нас всех, - сказал Президент. - Сможете помочь нам выбираться из салона.
   Эта мысль не приходила в голову Начальнику Охраны и заставила его заколебаться.
   - Не теряйте времени, прошу вас, - убеждал Президент. - Я надеюсь на вашу силу и профессиональные навыки.
   Начальник Охраны перестал колебаться. Его движения были строго выверенными и плавными. За его рукой все следили со страхом и надеждой.
   Замок щелкнул, и дверь легко, под собственной тяжестью, отъехала вниз.
   - Отлично, - негромко одобрил Президент. - Господин Спикер Парламента, прошу вас не спешить. Выходим по одному. Господин Начальник Охраны покажет нам, как это делается.
   - Я и не спешу, - охрипшим голосом ответил Спикер Парламента.
   Движения Начальника Охраны при выходе почти не поколебали автобус. Оказавшись на свободе, Начальник Охраны размял руки, сделал несколько приседаний и приблизился к двери, готовый помогать пассажирам.
   - Господин Спикер Парламента, ваша очередь, - напомнил Президент.
   - Знаю, - прокряхтел тот.
   Маневр, который ему предстояло совершить, смущал своей краткостью и трудностью: он должен был обогнуть горизонтальный поручень и шагнуть наружу. Все понимали, что для стопроцентного успеха нужно было бы потренироваться, а теперь Спикер боялся отпустить соседнее сиденье и пошатнуть автобус. Начальник Охраны, скользя на мокрой траве, подошел к двери вплотную, хорошо уперся ногами в землю и протянул руку внутрь салона.
   - Смелее, господин Спикер Парламента, - подбодрил его Президент. - Потом будет легче.
   Спикер решился. Почти не дыша от напряжения, он по миллиметру сдвинулся на край сиденья, сгруппировался по мере сил и совершил-таки спасительный маневр, не прикасаясь к поручням. Он слегка вскрикнул, теряя равновесие на пороге, но сразу попал в крепкие объятия Начальника Охраны и почувствовал себя в полной безопасности.
   Напряжение в салоне тут же стало уменьшаться: раз Спикер Парламента смог это сделать, то и у других это получится!
   Ура! Мы спасены!
   В отличие от мужчин, Ясновидящая не сомневалась ни секунды. Она сидела на месте, которое загораживало проход всем остальным пассажирам, поэтому должна была выходить раньше. То, с какой легкостью она это сделала, изумило всех. Ей не помешали ни высокие каблуки узких туфель, ни широкое разлетающееся, как крылья, платье из шифона, ни длинные косы с монетками на концах. Казалось, она не потревожила даже воздух - одно гибкое движение, почти змеиное, никакого шума, даже каблуки не стукнули, упор на руки Начальника Охраны и Спикера Парламента, и вот она уже снаружи, глубоко вдыхает воздух и брезгливо оглядывается, как кошка, чтобы не испачкаться в сырой грязи.
   Мужчины позавидовали женской ловкости - судя по всему, прирожденной - и все больше преисполнялись уверенности в собственных силах. Теперь Президенту не пришлось никого понукать - пассажиры сами видели, кто в данный момент загораживает путь всем остальным. Это значило, что именно он и должен выходить.
   Все соблюдали максимальную осторожность. Пассажиры инстинктивно чувствовали точку равновесия автобуса и двигались соответствующим образом. Легкие покачивания машины вызывали выброс адреналина в кровь, но ни в коем случае не панику.
   Начальник Охраны не отходил от двери, чтобы постоянно держать в поле зрения своего подопечного. Тот по-прежнему не мог выйти, и было похоже на то, что выходить ему придется последним. В этом была, конечно, известная символика, с которой никто не собирался спорить, кроме Начальника Охраны, несшего за Президента ответственность.
   Наконец, в порядке очереди салон покинул Помощник и освободил путь Президенту и его жене. Тут возникла заминка, так что Начальник Охраны забеспокоился, хотя такую заминку можно было предвидеть.
   - Дорогая, держись за мою руку, - сказал Президент. - Теперь уже почти безопасно.
   - Только после тебя, дорогой.
   Это грозило перерасти в их обычный спор и затянуться надолго, но Президент и в этот момент сумел найти неопровержимый довод:
   - Дорогая, сделай это ради ребенка.
   Она беспрекословно оперлась на его руку и устремилась навстречу Начальнику Охраны. Потом, уже без посторонней помощи, из автобуса выбрался сам Президент.
   Разгруженная машина слегка выровнялась. Водитель вздохнул с облегчением и, пока высокопоставленные пассажиры приходили в себя после пережитого стресса, завел мотор и попробовал выехать на дорогу.
   Откос был глубокий и крутой. Еще два автобуса кортежа, во избежание аналогичных инцидентов, стояли посреди дороги, чуть наискосок из-за экстренного торможения. Все пассажиры толпились у края откоса и дружно приветствовали тех, кто выходил из аварийного автобуса. Помочь они действительно ничем не могли, на первый взгляд.
   - Никто не пострадал? - спросили сверху.
   - Слава Богу, нет, - ответил Президент. - Испугались немножко, да и то ненадолго.
   - Почему не выезжаете?
   Президент только улыбнулся и промолчал. Он уже видел, что выехать отсюда своими силами невозможно. Это поняли и остальные, когда взглянули на бедный автобус. Мотор гудел с сумасшедшей силой, колеса крутились и разбрызгивали грязь во все стороны, но автобус не двигался с места.
   Мокрая трава и набухшая от дождя земля оказались гораздо более скользкими, чем самый гладкий лед!
   Первым побуждением Премьер-Министра было присоединиться к толпившимся наверху коллегам-политикам и рассказать о происшествии, как говорится, по горячим следам.
   Однако по такому откосу даже в сухую погоду подняться было очень сложно, тем более без посторонней помощи. А уж в сплошную сырость нечего было и думать подняться по склону. Премьер-Министр только поставил ногу повыше, оценил попутно скользящие качества подошвы своей эксклюзивной обуви и озадаченно окинул взглядом склон.
   Высота, крутизна и сырость могли впечатлить кого угодно.
   - Мы здесь застряли! - воскликнул Премьер-Министр.
   Все переглянулись в недоумении.
   В этот момент и автобус перестал гудеть и дрожать.
   - В чем дело? - командным тоном поинтересовался Ответственный Секретарь. - Почему вы не выезжаете?
   - Аккумулятор садится, - ответил Водитель.
   Этому аргументу возражать было трудно. Голос у Ответственного Секретаря задрожал:
   - Вы хотите сказать, что даже не попытаетесь как-нибудь вырулить на дорогу?
   - А что, по-вашему, я делал все это время?
   - Значит, плохо делали! Когда мы вернемся в Москву, я поставлю вопрос о вашем увольнении! Что это за безобразие! Даже сюда попадают неквалифицированные кадры!
   Вмешался Спикер Парламента:
   - Вы с ума сошли? Нельзя нервировать человека за рулем! Особенно в дороге!
   - Он не справился с управлением! Из-за него мы попали в аварию!
   - А без него мы вообще никуда не доедем!
   - Мы и так уже никуда не доедем!
   Забытый всеми Президент, к руке которого прильнула его жена, обводил леденящим прищуром глаз спорщиков - а в дискуссию постепенно вступали все новые и новые участники.
   - За руль может сесть кто-нибудь из нас! - сгоряча предложил Премьер-Министр.
   - Как это? - не понял Министр Внутренних Дел.
   - У каждого из нас есть права на вождение! Так что нечего переживать, без шофера мы не останемся.
   - Минуточку, - остановил его Министр Внутренних Дел. - Я очень сомневаюсь, что кто-нибудь из нас сдавал на права этой категории.
   - А! - махнул рукой Премьер-Министр. - Знаем мы, как сдают на категории...
   - Вы говорите, да не заговаривайтесь! - возмутился Министр Внутренних Дел. - Даже если бы мы умели водить автобус, никому из нас нельзя садиться за руль!
   - Почему это?
   - А вы хотите, чтобы нас еще раз оштрафовали?
   Все на секунду притихли.
   Водитель смотрел на них из кабины с откровенным презрением.
   - Но нельзя же сидеть сложа руки! - в очередном приступе отчаяния воскликнул Ответственный Секретарь. - Надо выбираться отсюда!
   - Можете посоветовать, как?
   Ответственный Секретарь оскорбленно умолк.
   Спикер Парламента внес предложение:
   - А если мы толкнем автобус с места, может, он поднимется?
   Он сказал это робко, так как это предложение было настолько крамольное, что все лишились дара речи на несколько минут.
   Они не имели права марать руки в грязи, которой заляпан автобус до самой крыши! Это же позор на всю страну! На весь мир!
   - Это неслыханно! - простонал Ответственный Секретарь.
   - Мы же не грузчики какие-нибудь! - поддержал Премьер-Министр.
   Однако остальные оказались не столь спесивы и попробовали проявить здравомыслие. Они отказывались признавать безнадежность ситуации и собственное бессилие. Окружив автобус, они прикидывали в уме и обсуждали разнообразные планы по спасению, причем даже самые фантастические из них рассматривались как вполне реальные, хотя всем было ясно, что на руках они машину не поднимут из такой глубокой ямы, да и самим, без груза, им отсюда выбраться невозможно.
   Министр Обороны сокрушенно покачал головой:
   - Нет, у нас ничего не получится.
   - Конечно, не получится, если не пытаться! - воскликнул Спикер Парламента.
   - А почему мы должны пытаться? - возмутился Премьер-Министр. - Это вообще не в нашей компетенции!
   Спикер Парламента махнул рукой:
   - Вот так всегда! От кабинетной деятельности у нас у всех мозги жиром заплыли, вот что я вам скажу.
   - Что?!
   Вся компания от оскорбления готова была встать на дыбы.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"