Flyingtost: другие произведения.

Наполовину

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    написано для конкурса "Под знаком Z" издательства "АСТ". Пролетел :)

  Наполовину
  
  Ночь, улица, фонарь, аптека,
  Бессмысленный и тусклый свет.
  Живи еще хоть четверть века -
  Все будет так. Исхода нет...
  
  А. А. Блок
  ***
  Ночь, улица, фонарь, аптека.
  - Агрхагрх, - прорычал разваливающийся на запчасти мертвец, а про себя подумал 'Дышать труднее день изо дня! Господи, черт тебя подери, что ты с нами делаешь? Решил нас наказать? Убил бы всех. Зачем полумеры? Почему мои руки меня не слушаются? Почему пальцы отваливаются, будто это сифилис в последней стадии? А как же душа? Разве для этого гнилого сосуда? Зачем такие муки, Господи?'
  Стоя на коленях у разграбленной аптечной витрины, зомби выглядел необыкновенно разбитым. Понурый, тихий, скулящий. И совсем-совсем мертвый. Страшным его назвать было нельзя. Как нельзя назвать страшным бесформенный обрюзгший труп, прогнивший со всех сторон кусок мяса, обернутый в брюки и рубашку.
  Просто мерзкий. Необыкновенно противный. До тошноты. Но ни капли не страшный.
   Жирные трупные черви, копошащиеся аккуратно над верхней губой, создавали занимательную иллюзию, будто мертвец что-то напевает себе под нос. Не достает для полноты картины губной гармошки и ковбойской шляпы с широкими полями. На руках и в правом боку у него не хватало приличных кусков мяса. Кто-то жадно выхватил аппетитный кусок из плеча, оголив ключицу. Рой назойливых зеленых мух, кружащий плотным облаком, не приносил мертвецу никаких неудобств. Жужжат себе, и пускай жужжат.
   Капли смердящей слизи, перемешанные с трупной жидкостью и остатками непонятно как модифицированной крови в этом тухлом теле, со звоном разбивались о гранитный пол аптеки, отполированный подошвами тапочек неповоротливых бабушек. Воротник из бардовой крови, свернувшийся твердой коркой, начинался у подбородка и тянулся вниз по драной рубашке вплоть до пупка. На руках не осталось ни одного целого ногтя - все живьем сорваны. Или уже не живьем.
  Свет ближайшего к аптеке фонаря - одного из немногих уцелевших на разгромленной взрывами улице - освещал неловкие передвижения мертвецки медлительного вора. Таких безнадежно больных посетителей аптека еще не видывала. Лекарства тут, к сожалению, бессильны.
  Неуклюжими руками он пытался открыть один из сотни ящиков гигантского шкафа. Кипельно белый коробок из добротной древесины пестрил красно-яркими разводами. Пенопластовую табличку с непонятной надписью каким-то чудом он умудрился сорвать, а вот самый обыкновенный латунный шпингалет никак не поддавался. Будь у него целы слезные железы - заряд мелкой дроби злобного прохожего попал аккуратно в лицо, он точно бы расплакался от беспомощности. Громко-громко, на весь квартал, будто писклявая девчонка, у которой соседский мальчишка отобрал любимую куклу.
  Но он молчал. Молчал и тихо сопел, старательно дергая неподатливую дверцу. Дернул - ничего, дернул снова - что-то в замке хрустнуло, но шпингалет держался. Только щель появилась. Еще одна попытка открыть, и указательный палец предательски хрустнул, а затем неестественно выгнулся внутрь ладони. Кожа порвалась, кость выскочила наружу, но кровь не брызнула. Боли он совсем не почувствовал. Хоть какие-то плюсы.
  - ЕКРГРХХ, - закричал зомби, а про себя подумал, перебирая взглядом палец за пальцем: 'Минус четыре. Осталось всего шесть. Ну, откройся же ты! Откройся! Ящик! Ты мне нужен! Мне нужны лекарства! Мы же, мать вашу, разваливаемся на части!'
  Шпингалет звонко бился о дужку, но ящик открываться не собирался.
  - Крхгрх, - на полу кто-то захрипел.
   Отхаркивая проглоченные по утру человеческие кишки, голая и грязная, мертвячка развалилась на полу поверх битых пузырьков и витринного стекла, в россыпи таблеток и пестрых пилюль. Под её утробным мычанием подразумевалось следующее: 'Не переживай, родной мой! Не злись, прошу тебя! И не умирай. Ради Бога, не покидай меня и не оставляй одну! Ножки-то мои оторвало. Ты помнишь эти ножки? Ты помнишь эти глазки? Эти красивые любящие глазки! Что же со мной стало, Антон! Я люблю тебя, Антон! Люблю'.
  Антон же старательно боролся с ящиком и молчал. Битва мертвеца не на жизнь, а на смерть. Ирония судьбы, бессердечная ты сука.
  Ящик с лекарствами стоически боролся. Видимо, возомнил себя сейфом. Выглядел целым и невредимым.
  Спутница же выглядела из рук вон плохо. Да что там плохо, просто ужасно. Вздулась, подгнила, смердела и разваливалась. Сожранное накануне мясо старой жилистой бабки выходило из нее сплошным потоком, что совершенно не смущало барышню в общении с любимым мужчиной. Светлые некогда волосы от кончиков до корней измазались в темно-алый цвет, отчего девушка стала похожа на одну из тех неформальных малолеток, что красят волосы дешевым тоником из дня в день. Ужасный тон, пожженные пакли, кудластые завихрения - отличная прическа по временам зомбиапокалипсиса. Большинство из модниц лишилось своих помпезных гнёзд в одночасье и насовсем. Вместе с головой.
  - Арырырыры, - почти что по-собачьи завыл мертвец, вихляво поднимаясь с колен. Ноги его чудовищно тряслись, тело била противная дрожь, прилипшее кусками стекло отваливалось мелким градом, а руки беспокойно перебирали выпуклости на стене. В рыке и клокоте определенно угадывалось 'Люблю'.
  Он попытался улыбнуться. Жалкое зрелище. Мышцы на лице третий день как отказали, и потому милая улыбка напомнила хищный волчий оскал.
  Так он и простоял несколько минут. Молчаливый и улыбающийся.
  Мертвая девушка на полу с неким запозданием улыбнулась ему в ответ. Во рту у нее не хватало половины зубов, а щеки были разорваны так сильно, что лица совсем не осталось. Осталась лишь зияющая черная дыра на некогда прекрасном личике.
  Свет от ожиревшей к концу месяца Луны дополз до ее обгрызенных ног, и оттого бесцветные в темноте остатки некогда живого существа - сине-зеленые кишки, бледно-серые искромсанные потроха, вывернутая наизнанку полость живота - засияли всеми цветами мертвой одноцветной радуги.
  Серой и мрачной.
  Разлетались и отскакивали миллиардами крохотных алых блесток в разные стороны гнилостные выделения, замазывая мерзким слоем пол под барышней. 'Кап-кап-кап' - эхом разносился звон от одного темного конца зала к другому. 'Хыщ-хыщ-хыщ' - пытался хрипеть изувеченным горлом мертвяк, сипло втягивая воздух отверстиями непонятно зачем и почему.
  Собравшись с силами, она села, опершись на стену:
  - Хырхгрыр, - девушка бесконечно тоскливо промычала и взглянула любимому в мутные, белесые глаза. Глубоко-глубоко. Нырнув и почти достав до самого сердца. Жаль, что оно уже не бьется в его груди, как раньше. 'Ты не спасешь меня, Антон. Ты не спасешь себя! Все кончено! Взгляни на нас. Мы - гнилые куски мяса, разве ты не видишь? Разваливающаяся тухлятина!' - читалось в ее взгляде.
   И Антон это послание прочел. Прочел и камнем рухнул на пол, уставившись на звездное небо за окном.
  С начала эпидемии прошло вот уже четыре дня. Со дня его смерти - немногим меньше.
  Укус, лихорадка, смерть. Затем воскрешение. Так вышло, что они с Аней - девушкой на полу - оказались в самой гуще событий по своей вине. 'Любопытной Варваре на базаре нос оторвали' говорится в пословице. Носы беднягам никто не отрывал, а вот ноги Ане отгрызли еще при жизни. Толпа мертвецов тогда пчелиным роем облепила несчастную и наверняка сожрала бы, но Антон пришел на помощь. И изрядно искусанный, умер с ней в тот же миг.
  Воскресли они также вместе. Друг возле друга.
  Боль ушла, беспокойство испарилось, словно его и не было никогда, и алые сердца умолкли навсегда. Лишь только нежность и забота, что питали влюбленные друг к другу - никуда не делись. Любовь не умирает.
  - Грыхрыркн, - почти шепотом промямлил мертвец и на четвереньках направился к спутнице. Не преодолев и пары метров, он споткнулся и завалился, распоров правый бок острым углом витрины. Из живота что-то вывалилось. Под неуклюжим мертвецом захрустело стекло, затарахтело железо, а сам он, видимо раздосадованный такой позорной нелепостью, зарычал, изрыгая из уродливого рта пробирающие до костного мозга всхлипы и стоны. 'Я тебя не брошу! Я умру с тобой. Снова' - его слова были понятны ей как никогда раньше.
  Она потянула обгрызенные руки к нему навстречу, жамкая пальцами в воздухе, как это делают маленькие грудные дети при виде мамы. Спустя несколько неторопливых минут, мертвец прижал возлюбленную к расхристанной груди. Неуклюже, топорно и грубо. Затрещали хрупкие косточки. Но Аня ничего не сказала против. Лишь смотрела на него в упор и тихо скулила.
  Необычайно громкие хлопки раздались вблизи от аптеки.
  Мертвячка обреченно заплакала. Последние в ее организме слезы прочертили на грязном лице две соленые тропинки.
  В тот момент им обоим казалось, что в груди у каждого происходят какие-то метаморфозы. Души, ускакавшие из тел при первой возможности, виновато вернулись обратно. Яркий, но в то же время необыкновенно ласковый, убаюкивающий свет ударил по глазам. Собрав всю волю в кулак, он что есть силы, прижал любимую к своему сердцу, и прежде чем отключиться, отчетливо услышал это живое 'тук-тук-тук' где-то глубоко внутри.
  - Вот и конец, - подумал мертвец.
  И умер.
  Уже навсегда.
  
  ***
  
  - Андрей Петрович, гематогена хочешь? - рослый дядька в дутой куртке присел у сгоревшего остова мятой 'десятки'.
  - А где мы его возьмем, Юрка? Медведя валить в зоопарк пойдем? Ась? - собеседник радостно ощерился.
  - Зачем медведя, - прошептал в темноте Юрка, - вон аптека, там наш гематоген.
  - Можно, - поморщился Петрович, - если только на пять минут и без тотальной зачистки. У меня вон, - он махнул головой за спину, - десятка два патронов осталось, не больше. Боюсь, не сдюжим, если толпа пойдет. Бежать придется.
  - Хватит, - произнес напарник и продекламировал шепотом пару четверостиший:
  Жаль, что руки кривые - сломал автомат.
   А зомбарь "на хвосте" об асфальт чешет стопы.
  Быстро пятки сверкают, и уши звенят.
  Ведь не любят людей мертвецы-мизантропы.
  Скоро рухнул зомбак - подвела гравитация,
  Заревел горько, бедный, от этой кручинушки.
  Подвернулась ступня, не хватает в ней кальция,
  С рационом таким нужно пить витаминушки!
  Затем улыбнулся и добавил:
   - Правдивый стих, зараза. По нынешним-то временам. Чтобы не ломаться, запасемся витаминами. Пять минут и полные карманы. 'Аскорбинки' не забыть бы только, да кальция.
  - Ты заставляешь меня выделять слюну в безумных количествах, - Петрович сплюнул на вздыбленный коркой асфальт и звучно хрюкнул.
  Хрюкнул и тут же утер усатый рот рукавом черной кожаной куртки. Длинное ружье, новенькое и чистое он заботливо положил себе на колени, забрался в рюкзак, что висел за спиной и достал оттуда россыпь красных пластмассовых патронов. Неспешно зарядил и немного погодя стукнул легонько прикладом своего напарника:
  - Высоко сижу, далеко гляжу?
  - А то, - Юрка распластался на дороге посреди развалин, всматриваясь в оптический прицел винтовки, - в аптеке жмуры топчутся. Парочка - она и он. Готовые почти, в фарш.
  - Валим или сами выползут?
  - Истребляем, - бросил Юрка и спустил курок.
  С первого выстрела он почти вдребезги разнес мертвой девушке голову, второй выстрел пришел парню аккуратно в грудь, чего тот по известным причинам совсем не заметил. Третья пуля прошла слишком высоко, раздробив в щепки дверцу шкафа. Пузырьки и баночки повалились из шкафа лавиной. Юрка выстрелил в последний раз и суматошно вскочил на ноги. Эхо разлетелось волной, застряв в соседних домах, словно тянущаяся жвачка.
  Звякнуло стеклами и затихло. Ощутимо хлопнуло по ушам.
  - Твою мать, Петрович, - он бросил взгляд в сторону аптеки, - два выстрела в молоко! Девку завалил, а парень еще дергается. Кончай голубков.
  Напарник лишь кивнул и не спеша затрусил к аптеке, озираясь по сторонам. На шум и гам эти твари сбегаются с чудовищной скоростью. В ушах у Петровича гудело так, будто он оказался внутри большого церковного колокола, голова шла кругом. Тем не менее, он отчетливо слышал шорох и тихое животное сопение из-за прилавка. Входная дверь разбита, коридор залит кровью. Поворот, еще один, и еще. Вот они!
  От такой картины он откровенно опешил. Парень тихонько выл, убаюкивая на руках умершую девушку. Губы его шевелились, а руки медленно и неуклюже поглаживали волосы. Тихий всхлип, похожий на рыдание, с первых секунд забрался к Петровичу глубоко в душу, наполнив ее чувством невосполнимой потери. Парень поднял голову и взглянул Петровичу в глаза. Охотник остолбенел, руки онемели. Не в силах устоять, он выронил ружье и завалился на груду мусора, безмолвно уставившись на парочку. И в ту же секунду попытался высказать все то, чем наполнилось за эти дни его сердце: 'Они всё понимают'.
  Громкий хлопок слева, вспышка яркого света, и верхушка черепа мертвеца разлетелась на куски. Безжизненной гнилой тряпкой он рухнул на пол подле девушки. Провалился вниз, словно марионетка, которой подрезали веревки. Подоспевший Юрка удивленно уставился на Петровича:
  - Ты чего это раскис, друг? - он подал мозолистую руку и помог подняться.
  - Не знаю, этот мертвец какой-то необычный.
  - Необычный говоришь? - Юрка нехотя взглянул на трупы и брезгливо пнул парня ногой. - Обычный. А главное - мертвый.
  - Показалось, значит.
   Петрович поднял ружье с пола, отряхнулся. Тяжело выдохнул и, немного смутившись, тут же спросил у напарника:
  - Как думаешь, они что-нибудь чувствуют? Что-то понимают?
  - Хех, ты, что ли головой при падении ушибся? - Юрка подмигнул. - Как они могут что-то понимать. Твари голодные и только. Сколько наших сожрали, помнишь? То-то же. Разумные, мать их так!? Ага! Как кольчатые черви! Безмозглые ходячие желудки! Валить их нужно! Всех подряд!
  Он перешагнул через трупы и открыл холодильник с гематогеном:
  - Что стоишь, набирай! - Юрка кинул спортивную сумку под ноги.
  - Наверное, ты прав, - пожал плечами Петрович и присоединился к напарнику.
  На полу, куда спиной завалился застреленный мертвец, кровью на белом кафеле было старательно выведено одно короткое, но чертовски дорогое по нынешним временам слово.
  Жизнь.
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Хэнс "Хроники Альдоса"(Антиутопия) О.Дремлющий "Тектум. Дебют Легенды"(ЛитРПГ) Е.Шторм "Мой лучший враг"(Любовное фэнтези) Ю.Васильева "По ту сторону Стикса"(Антиутопия) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) С.Росс "Апгрейд сознания"(ЛитРПГ) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) A.Delacruz "Real-Rpg. Ледяной Форпост"(Боевое фэнтези) F.(Анна "(не)возможная невеста"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"