Фоменко Алексей: другие произведения.

Черная обитель

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
  
   Дождь лил с самого утра и, похоже, не собирался переставать. Мелкие капли стучали по лобовому стеклу старого "Polo". Их лениво со скрипом разгоняли дворники, Агата сбросила скорость и всмотрелась вдаль. Небо, нависшее над замком, окутали свинцовым слоем тучи. Шпили башен протыкали их своими остриями, но не могли освободиться от их оков. Пустые поля, опоясавшие величественное строение, залили все вокруг коричневым цветом, придавая воздуху красный оттенок. Пахло сыростью и поздней европейской осенью. К замку вела одна единственная дорога. Черная змейка асфальта вилась по полю и впивалась в огромные ворота.
   Пять башен замка казались не такими уж и огромными, какими помнила их Агата, уже бывавшая тут в детстве. Правая была разрушена. Когда-то, в далекие времена сиров и лордов, она представляла собою монастырь. Теперь в ней молились разве что только духи и крысы. Четыре остальных, разной высоты и обхвата, остались целыми и не были тронуты даже войной. Теперь они служили туристам музеем и парком развлечений. Ко всему прочему, следовало признать, что при всем своем величии замок был уродлив. Построенный на стыке поколений, он представлял собою смесь романизма и готики, разбавленную восточно-европейской архитектурой. Простыми словами, замок походил более на сказочное строение с картинки красочной книги для детей и выглядел нелепо.
   Не смотря на то, что средневековые ворота были открыты и любой мог заглянуть во двор, путь преграждали створки из железных прутьев толщиною с палец, поставленные здесь уже совсем недавно. Красно-белая пластиковая цепь держала табличку с надписью: "Вход строго воспрещен!". После недавней смерти в парке (на молодого человека упал камень с крепостной стены) замок закрыли на реставрацию.
   Но Агату интересовал не столько сам замок, сколько домик перед ним. Это была небольшая постройка с красной крышей, сооруженная лет пятьдесят назад. Как и все вокруг, домик не вписывался в антураж. Он находился прямо под разрушенным монастырем и бросался в глаза прямо с дороги. В детстве ей не казалось это странным. Тогда ее мало интересовали такие мелочи, как логика и маркетинг. Привлекать туристов не приходилось, их всегда было полно. Она вспоминала закоулки замка и потайные ходы, обнаруженные ею в детстве во время бесконечных походов.
   Воспоминание из далекого прошлого защекотали нервы. Агата улыбнулась. Она достала пачку "Marlboro" и закурила, припустив окошко. Тетя Маля будет недовольна, если узнает о вредной привычке племянницы. Испепелив сигарету до фильтра в три затяжки, она бросила окурок наружу, закинула в рот две подушечки "Orbit" и поехала к домику.
  
   - У нас не шумят, - сказала тетя Маля.
   Она остановилась, обернулась к племяннице и начала пристально ее разглядывать. Агата глупо улыбнулась. Тетка пошла дальше.
   - Спать заставить я тебя не могу, - продолжала она. - Но чтобы никаких чаев-кофеёв посреди ночи. Дед спит очень чутко.
   Агата представляла встречу несколько иначе. Тетя Маля даже не стала скрывать своего недовольства приездом племянницы и фыркала, не упуская возможностей. Это была плотная женщина под шестьдесят со строгим лицом, изрытым морщинами. Седые волосы она скрутила тугим комком на затылке. От нее пахло лекарствами и чердачной пылью. Серое платье висело мешком.
   - У тебя свои туалет и ванная. Кухня тоже есть. Можешь кушать с нами, но за кормежку придется платить. Нам с дедом лишний рот ни к чему. Хлопака маш?
   - Что?
   - Хлопец есть? Парень?
   - Он там остался.
   Тетя Маля вновь смерила ее тяжелым взглядом. Она остановилась у двери и принялась перебирать связку ключей дрожащими пальцами. Подобрала нужный, не глядя и сунула в замочную скважину.
   - Сама была молодой, знамо дело. Но сюда никого не води. Я еще стерплю, но дед точно даст прикурить и тебе и хахалям твоим.
   - Я никого не приведу, - пообещала Агата. - У меня все серьезно с моим парнем.
   - А у него? - она неприятно улыбнулась и толкнула дверь.
   Они оказались в небольшой комнатушке размерами пять на шесть метров. Болтающаяся на проводе лампа залила помещение тусклым светом. Стены, обклеенные ужасными бежевыми обоями с зелеными полосками, сдавливали пространство. Односпальная кровать осталась тут со времен детства Агаты. Шкаф из темного дерева источал запах старой бумаги и пыли. У стены напротив двери стоял тяжелый стол, накрытый зеленой скатертью. В комнате не было ни одного окна. Агата тут же пожалела, что не прихватила с собой торшер.
   - Помнишь еще эту комнату? - тетя Маля впервые за все время улыбнулась.
   - Конечно, помню, - ответила Агата.
   - Туалет, в общем, там, - она указала на дверь в углу комнаты. - Ты тут пока располагайся. Через час ужин будет готов. Сегодня бесплатно, не бойся.
   Агата выдавила из себя некое подобие улыбки.
   - Плохое время ты выбрала, чтобы приехать сюда.
   - Учеба, - Агата виновато пожала плечами.
   - Замок реставрируют. Постоянный шум, - словно опомнившись продолжила женщина.
   - Я только вечером возвращаться буду. А на каникулы домой. Думаю, что к тому времени уже подыщу что-то свое, поближе к университету.
   Она осталась одна в комнате. Из-за двери послышался тяжелый скрип удаляющихся шагов. Агата положила сумку на стул у стола. Бросила чемодан на кровать. Ножки противно скрипнули.
   - Только год, - попыталась она себя успокоить. - Один год.
  
   Все трое молчали. Они сидели за столом в мизерной темной кухоньке с одним-единственным окошком. Когда тетя Маля включила свет, дядя Сэм накричал на нее. На самом деле его звали Пшемек, но он попросил называть его именно Сэмом, после нескольких неудачных попыток выговорить польское имя. Это был мужчина сорока лет. Агата удивилась различию в возрасте Тети Мали и Пшемека и тому, что она называет его дедом. Он смотрел на гостью злобными глазками из под кустистых черных бровей. Как и всякий поляк, он обладал круглым лицом. Жирная кожа отражалась розовым глянцем на пухлых щеках. Огромный живот, смотревшийся довольно нелепо в контрасте с худющими ногами, сильно мешал ему: после нескольких произнесенных фраз его обыкновенно одолевала сильная одышка. Затылок его украшала плешка размером с оладий. Русский он знал довольно хорошо, но матерился в основном на польском. При нем тетя Маля молчала.
   - Там нашли что-то, - с едва различимым акцентом сказал он.
   Над столом нависла тишина. Агата посмотрела на тетю, затем на Пшемека.
   - Где? - спросила она, решив заполнить затянувшуюся паузу.
   Пшемек даже не взглянул на нее. Он окунул кусок хлеба в чай и сунул его в рот.
   - Они копали, - продолжил он. - Там в подвале все плесенью покрылось. Хотели гудроном залить снаружи. Нашли тайник. В общем, все затянется бог знает на сколько еще.
   Тетя Маля тяжело вздохнула, а Пшемек продолжил поедать борщ. Он неприятно усмехнулся и сказал:
   - Там один паренек упал в яму. Чуть не разбился. Сам виноват. Видит, что машина задний ход дает, а все равно лезет. Сколько его мамаша снега съела, чтобы такого болвана родить? - он засмеялся и чуть не подавился. - А ты? - внезапно переключил он внимание на Агату. - Надолго к нам?
   - Пока не найду квартиру в городе. Надеюсь, что к новому году что-нибудь подвернется.
   - Живи пока у нас, - скорее приказал, чем предложил он. - В городе жить дорого. Тем более студентам.
   Агата не ответила, но почувствовала необъяснимую угрозу исходящую от этого мужчины. Он смотрел на нее, держа ложку перед полураскрытым ртом, и ждал ответа. Агата лишь пожала плечами.
   - Посмотрим.
   - Ты что учишь?
   - Историю, - ответила она. - Раннее средневековье.
   - Замок повлиял? - он улыбнулся, на этот раз вполне приятной улыбкой. - Амалия говорила, что ты гостила тут в детстве?
   - Еще как повлиял, - ответила Агата. - Я тут каждый камешек изучила, каждое помещение и каждый двор.
   - Может, тогда поможешь этим болванам снаружи, чтобы они побыстрее закончили? - с этими словами он схватил газету и углубился в чтение.
   - Я бы хотела посмот...
   - Пс-с... - он выставил руку перед Агатой с вытянутым вверх указательным пальцем.
   Лицо девушки взорвалось пунцовой краской. Она посмотрела на тетю Малю. Та делала вид, что ничего не слышала.
   - Спасибо, - сказала она, отодвинув от себя тарелку. - Позовете меня, когда со стола будете убирать?
   - Доешь, - оторвался от газеты Пшемек.
   - Спасибо. Я не голодна.
   - Доешь, - голос его был спокойным и от того еще более пугающим.
   Агата подвинула тарелку и продолжила есть.
  
   Она прибрала последнюю комнату и взялась за тряпку для пыли. Одним из условий ее заселения в дом была ежедневная уборка. Тетка, которую Агата помнила ласковой и приятной дамой, на самом деле оказалась сварливой, жадной и вредной женщиной, не упускавшей ни одной возможности воспользоваться услугами племянницы. Уже через неделю Агата почувствовала, себя Золушкой и поняла, что нужно искать квартиру более интенсивно. На два часа в день она ездила в город в Макдональдс: Пшемек договорился с каким-то своим знакомым и ей позволили готовить чизбургеры и гамбургеры в отвратительно-жарком помещении среди людей, которых она не понимала. На дорогу уходил примерно час. Плюс час на дорогу в институт ежедневно. В перерывах и окнах между лекциями - польско-русский словарь и разговорник. Язык, не смотря на схожесть с русским, давался очень трудно. Главной сложностью были письмо и произношение большинства слов. На домашние задания совсем не оставалось времени. Приходя домой, она прибиралась. На это уходило еще полтора часа. По вечерам, совершенно разбитая, она сидела над учебниками. Рабочие, реставрирующие замок, гремели всеми возможными инструментами до позднего вечера.
   Настали первые выходные, а значит и первая генеральная уборка. Она зашла в комнату тети Мали и Пшемека и принялась стирать с полок налет пыли. Совершенно разбитая, она почувствовала ломоту в пояснице. Еще ребенком она простудила спину в сибирских морозах и сейчас ощущала боль даже при небольшой нагрузке.
   Внимание ее привлек барельеф, стоящий на одной из полок. Она подошла ближе и взяла табличку в руки. На ней был выгравирован мужчина с ветвистыми рогами, окруженный животными, в числе которых были олень, медведь, собаки, горный козел и другие. В левой руке он держал змею, а в правой - ожерелье (торквес). Агата без труда узнала рисунок: такой же был выгравирован на котле из Гундеструпа. Барельеф, вылитый из чистого серебра, еще сохранил в себе остатки земли в рисунке. Она положила табличку на место, испугавшись. Пшемек украл барельеф. Он ведь рассказывал что-то о том, что они нашли тайник.
   Она попыталась восстановить карту поселений кельтских народов и вспомнить, входила ли в нее Польша. Конечно, входила, уверила она себя. Она вновь посмотрела на плату. Кельтское божество, изображенное на ней, вызывало легкую тревогу. Подделка, решила она. Замок построен католиками. Готика. Хоть и не присущая здешним землям, но готика. Она вытеснила романизм, который в свою очередь вытеснил кельтскую культуру. Язычникам тут не место, говорила ей логика.
   В памяти всплыли события из ее детства, которые так пугали ее тогда. Безумные крики тети Мали по ночам не давали уснуть никому в этом доме. Именно поэтому они жили тут целых три месяца. Эти жуткие кошмары пугали даже маму.
   Она закончила с уборкой в комнате, закрыла за собой дверь, ушла к себе и постаралась забыть о барельефе. Всего лишь совпадение, думала она.
  
   Она лежала на кровати и смотрела в потолок. Из-за отсутствия окон к утру в комнате стоял ужасный запах, если она обычно закрывала дверь на ночь. Небольшой полоски оставленной в дверном проеме, и попадавшего в комнату через окно в коридоре лунного света хватало, чтобы она могла различать слабые очертания предметов в комнате.
   Ноги гудели от усталости. У нее снова был тяжелый день. Ко всему прочему она еще и повздорила с однокурсницей. Вечером, за столом, она так и не смогла полностью сконцентрироваться на конспектах, постоянно возвращаясь мысленно к ссоре, чуть ли не переросшей в драку. Еще и Пшемек. Последнюю неделю он смотрел на Агату, словно голодный зверь. Он стал еще более агрессивным, чем прежде. Расплачиваться за это пришлось тете Мале. Однажды утром она появилась за завтраком с плохо замазанным синяком под глазом. Если в первые две недели Агата слышала скрип кровати из соседней комнаты и кряхтение Пшемека на финишной прямой, то сейчас это прекратилось. И это жутко пугало девушку. Она искала спасение в газетных объявлениях, но квартиры были очень дорогими. С ее крохами она едва позволяла себе еду. Если бы не Макдональдс, то уже отощала бы.
   Полтора месяца, думала она. Уже полтора. За непривычно монотонными днями она и не заметила, как они пролетели. Одна мысль о том, что осталось еще больше десяти месяцев, сковывала ее страхом. Слава богу, скоро она сможет уехать на недельку домой. Дима прилетит самолетом, а потом они поедут домой вместе.
   Он, наверное, бросит меня, подумала Агата. Видеться раз в три месяца - кого это устроит? Иногда она подходила к зеркалу и не узнавала себя в отражении. Из-за зеркальной глади на нее смотрела не веселая девчонка восемнадцати лет, как два месяца назад, а какая-то незнакомая уставшая женщина с темными кругами под красными глазами. Такая красивая еще совсем недавно, сейчас она превратилась бог знает в кого. Рыжие волосы, словно потеряли свой свет в этой серой местности. Раньше она была полна энергии, сейчас же ей просто хотелось спать. Отдохнуть от суеты, зайти в социальную сеть и просто написать сообщение подружке.
   В комнате вдруг стало холодно. Агата натянула одеяло до подбородка и прижала его к носу. Она закрыла глаза и почему-то представила себе саму себя лежащую сейчас на кровати. Ей казалось, что она стоит возле несуществующего окна у стола и смотрит в сторону кровати.
   Она вдруг оцепенела от страха. В комнате был еще кто-то. Ощущение было прежде всего странным и уже потом пугающим. Она не увидела ночного гостя, а почувствовала его присутствие. Она всмотрелась в темноту и через секунду чуть не закричала: он стоял возле двери. Как он вошел? Почему она не слышала его? В черном силуэте она смогла различить мужчину. Она замерла, чтобы неизвестный не увидел ее. От ужаса волосы стали дыбом на затылке. Страх забурлил внизу живота. Агата с трудом удержала равновесие, чтобы не упасть. Она вцепилась в подоконник одной рукой, а в крышку стола - другой. Тишину разрушало тяжелое дыхание неизвестного. Первое, о чем она подумала - Пшемек. Гость приблизился к кровати и навис над спящей. Крик подкатил к горлу. Агата прикрыла рот обеими ладонями. На глаза навернулись слезы. Из головы мужчины росли огромные ветвистые рога. Он подошел к кровати вплотную. Агата почуяла его смрадное, жутко холодное дыхание у себя на лице.
   Она открыла глаза, едва сдерживая крик, застрявший в горле. Подскочила с кровати и включила свет. В комнате кроме нее никого не было. Дыхание сбилось. Ладони предательски дрожали, а сердце словно пыталось вырваться из груди.
   Ворчащий голос Пшемека из соседней комнаты окончательно разбудил ее, оставив лишь головную боль. Она села. Посмотрела на часы: половина первого. Нужно спать. О том, чтобы выключить свет, не могло быть и речи. Сон был настолько реальным, что она до сих пор ощущала дыхание ночного гостя и его запах.
  
   На следующую ночь ей снова приснился человек с рогами оленя. В этот раз сон не был столь реален, как накануне, но Агата все равно проснулась в холодном поту. Во сне ночной гость что-то говорил ей, но оставался стоять у двери. Девушка вновь наблюдала за происходящим со стороны, стоя у воображаемого окна. На третью ночь все повторилось. Только вместо окна был камин, в котором красным светом дотлевал дровяной скелет. Агата чувствовала угрозу, исходящую из этих снов и боялась ложиться спать. Ей казалось, что когда-нибудь человек с рогами оленя подойдет к ней совсем близко и потом... Что будет потом, она не догадывалась, но внутренний голос говорил, что ничего хорошего. В аптеке ей дали слабое снотворное, которое отпускали без рецепта и пачку ромашкового чая, но ни лекарства, ни травы не избавляли от кошмаров.
   Она открыла глаза и уставилась на лампочку, горящую под потолком. Из водопроводной трубы в ванной раздался хлюпающий звук. На прошлой неделе рабочие повредили что-то в канализационной системе, когда копали, и с тех пор трубы шумели. Во рту оставался привкус ромашкового чая, не смотря на то, что она тщательно почистила зубы перед сном.
   Она встала и поплелась в ванную. Колени подкашивались от усталости. Утром ей предстояла очередная субботняя генеральная уборка. Она оставила дверь открытой. Взяла с полки пластиковую бутылку с "Листерином" и набрала жидкость в крышку.
   В отражении она вдруг заметила движение в комнате. Она обомлела. Крышка с "Листерином" упала в раковину. Она опустила глаза, чтобы не видеть, но было поздно. Это был он - парень с рогами. Он стоял перед кроватью Агаты и громко дышал. Агата выключила свет в туалете и ушла в тень. В отражении она еще видела силуэт. Рогатый повернулся к ней лицом и казалось посмотрел ей в глаза. Девушка еле сдержала крик. Она посмотрела на стену - ни камина, ни окна. Все было, как всегда, ничего не изменилось. Она больно ущипнула себя за руку, потому что ничего другого в голову не пришло, но не очнулась в кровати, а осталась стоять в ванной за дверью. Тем временем рогатый начал рыскать по комнате. Половицы скрипнули совсем близко. Она повернула голову и осторожно выглянула из комнаты. Там никого не было. Осталось же ощущение чьего-то незримого присутствия. Она вышла из ванной и огляделась никого. К переносице подкатили слезы.
   Подойдя к кровати, она еще раз посмотрела в ванную. В отражении возле нее стоял человек с рогами. Агата почувствовала слабость в ногах.
   Она очнулась от того, что сильные руки оторвали ее от пола. Холодные брызги в лицо заставили ее вздрогнуть. Она открыла глаза и увидела лица тети Мали и Пшемека перед собой. Она дернулась и попыталась вырваться из крепких объятий.
   - Тише, тише, тише, деточка, - проговорил Пшемек. - Все в порядке. Все в порядке.
   И тут до нее начало доходить. Она испуганно огляделась. Пшемек, наконец, отпустил ее. Глупо улыбаясь, он спросил ее о самочувствии. Агата восстановила дыхание и заверила обоих, что у нее все в порядке. Хотела бы она и сама быть в этом уверенной.
   - Боже, я схожу с ума, - сказала она, когда они вышли из комнаты.
   Ее до сих пор бил озноб. Сколько она пролежала там? Да разве это важно, сколько! Важно сейчас лишь одно: приснился ей сон или человек с рогами привиделся ей наяву?
   Она посмотрела в открытую дверь в ванной и встала. Подошла ближе, чтобы убедиться, что ей не показалось. Нет. Не показалось.
   - Я схожу с ума, - повторила она.
   В отражении она видела лишь занавеску для душа. Зеркало на стене располагалось таким образом, что она просто не могла увидеть себя в отражении возле кровати. Она зашла в ванную попробовала посмотреть на кровать, но получилось это у нее только после того, как она прислонилась лбом к холодному стеклу зеркала.
  
   Пшемек только что ушел в замок. В последнее время он проводил там очень много времени и появлялся дома лишь к вечеру и на обед. Агата решила поговорить с теткой наедине.
   Агата разлила по красным кружкам кофе. Себе разбавила сливками и размешала ложку сахара, тетке - черный, как она любила. Они уселись за стол. Когда Пшемека не было рядом, тетя Маля становилась более доброй и отзывчивой, а иногда и напоминала ту добродушную женщину, которой была раньше. Она улыбалась, взгляд становился бодрее и приятней. Тетя, как ни странно, не спросила племянницу о ее самочувствии после произошедшего ночью и вела себя так, будто ничего не было.
   За окном снова лил дождь. Недавно рассвело. День робко окрасил все вокруг в серые тона.
   - Ну, как тебе тут? - спросила тетя Маля, сделав глоток кофе.
   - Тяжело, - призналась Агата. - Язык очень тяжелый.
   - Ничего. Скоро научишься. Поначалу всегда так.
   - И кошмары по ночам.
   Агата ждала ее реакции, поэтому не отводила взгляда. Тетя Маля замерла. Она вдруг встала со стула и вышла из кухни. Вернулась через минуту со старым фотоальбомом в руках. Она попыталась спрятаться за улыбкой, но Агата видела неподдельный страх в ее глазах.
   - Твоя мама, - выдавила она из себя. - Хотела бы я снова ее увидеть. Показать тебе наши старые фотографии? Там и ты, кстати, есть.
   С этими словами она открыла альбом и положила на стол перед племянницей. Та даже не взглянула на фотографию.
   - Когда я была маленькой, вас тоже мучили кошмары, - сказала она. - Мы с мамой из-за этого сюда приехали. Дядя Альберт хотел сдать вас в сумасшедший дом.
   - И что? У всех бывают кошмары. И у меня, и у тебя. Не знаю, что ты себе навоображала, милая моя.
   - Я видела барельеф у вас в комнате, когда убиралась в прошлый раз. На нем изображен человек с рогами. У вас тоже были эти кошмары? Помните, вы рассказывали нам о человеке с рогами, который вам снился.
   Тетя смерила ее тяжелым взглядом. В воздухе повисло тяжелое и душное молчание.
   - Это были просто кошмары и ничего более.
   - Мне он тоже снится.
   - Кто? Человек с рогами? Чем я могу тебе помочь?
   - Я боюсь этих снов, - сказала Агата.
   Глаза тетки забегали из угла в угол.
   - Это просто кошмары и ничего более, - повторила она. - Увидела картинку, вспомнила меня - вот и разыгралось воображение.
   - Этот барельеф. Пшемек украл его из замка? - она и сама не знала, почему связала проклятый барельеф со своими снами. Может, все-таки тетка права? - Расскажите мне о своих кошмарах, - неожиданно спросила она.
   - Я не хочу их вспоминать, - тетка посерела в лице. - И вообще, пора убираться. Пыль сама по себе не исчезнет.
   - Если это не прекратится, я уеду, - сказала Агата. - Мне кажется, что я схожу с ума здесь.
   - Это твое решение, - отрезала тетя Маля. - Никто тебя держать не станет.
   Агата поднялась. Помыв кружку в мойке, она направилась к выходу, но ее остановил голос тети Мали:
   - У меня был брат-близнец, - сказала она. - Он родился мертвым. Когда доктор увидел его, то перекрестился. Младенец был с рогами. Говорят, что я задушила его своей пуповиной. Поэтому он преследовал меня.
   Агата замерла. Ей стало не по себе.
  
   - Не было никакого мертворожденного ребенка, - затянув в себя сладкий дым, сказала в трубку Агата.
   - Ты-то откуда знаешь? - спросил Дима. Агата представила себе его лицо и улыбнулась.
   - Ту же песню она нам пела с мамой раньше. Мертворожденный брат с рогами. Чуть ли не антихрист. И, мол, она его задушила. Но мама узнавала у бабушки, когда та был еще жива. Это все сказки. У тетки крыша поехала.
   - А может бабуля не хотела расстраивать детей? - спросил Дима и у Агаты пробежали мурашки по животу.
   - Ну тогда мне конец, - сказала она. - Потому что этот рогатик взялся за меня.
   Они помолчали какое-то время.
   - Не было ничего, - сказала она скорее себе, чем Диме. - Мама бы узнала. Она разговаривала с психологом и психиатром. Это бы где-нибудь непременно выплыло.
   Она посмотрела на уголек сигареты. Было уже темно. Дождь наконец перестал литься. Воздух пах поздней осенью и сырой землей. Над землей висела полная луна, освещая все вокруг своим серебром. Агата сидела у ворот замка, спрятавшись в тени башни.
   Осталась неделя. Она уже предвкушала поездку домой, встречу с Димой, с мамой, с подругами. Всего неделя и она уедет отсюда. И пусть на дорогу уйдет еще три дня. Может и больше: Дима сказал, что выпал снег и это затруднит езду. Главное - она вернется домой. Она решила, что останется там. Плевать, даже если она потеряет этот год, она сюда не вернется.
   - Ты мне адрес на всякий случай скинь на мобилу, - сказал Дима. - Кто его знает, что может случиться. Чтобы я туда смог подъехать, если что.
   - Окей. Надеюсь, что не придется. Не хочу тебя с ними знакомить. Особенно с этим Пшемеком, - ей стало тошно только от одного воспоминания о Пшемеке и его лице с двухэтажным подбородком.
   - Не накручивай себе. Еще неделька, - успокоил ее Дима.
   - Что там у наших нового? - спросила она, решив переменить тему.
   Они проболтали около часа. Агата продрогла до костей. За это время она скурила еще две сигареты. Она перебила запах мятной жвачкой и юркнула в дверь.
   Тетя Маля уже погасила свет во всем доме. Агата разулась и прошла к своей комнате, ощупывая рукой стену по ходу. Половицы громко стонали при каждом ее шаге. Из комнаты тети слышался оживленный голос тети Мали. Видимо, она пыталась что-то доказать Пшемеку. А когда он успел вернуться? Агата не видела, как он зашел в дом. Черт, наверное, он увидел ее с сигаретой! А может даже и услышал что-нибудь не предназначенное для его ушей. Сконцентрироваться на задачах она так и не смогла. Буквы на бумаге так и оставались буквами. От постоянного метания от оригинального текста к словарю разболелась голова. Когда же она закончила, то поняла, что в памяти не осталось ничего из прочитанного.
   Она почистила зубы и натянула пижаму. Сунула в рот сразу две таблетки снотворного и легла в кровать. В голове мелькнула мысль: а может не спать ночью? Сегодня она проспала целый час после обеда и ни один кошмар не потревожил ее. Черт с ним, с этим Макдональдсом! Последняя неделя! Она будет приходить домой, убираться, кушать, а потом ложиться спать. Поставит будильник на двенадцать или на час ночи. А до утра будет заниматься.
   На чердаке что-то стукнуло. Агата села в кровати и прислушалась. Скрипнули половицы. Нет, это снова сон, подумала она и ущипнула себя. Сверху кто-то пробежал. Агата замерла. Судя по частоте шагов, это был ребенок. Она принялась судорожно искать что-то "неправильное" в комнате. В каждом ее сне было что-то "неправильное". Но не в этот раз. Все стояло на своих местах. Не было лишних окон или камина. Зеркало в ванной отражало стену душа так, как и должно. Тишину взорвал новый топот, но в этот раз, кто бы там ни был наверху, он остановился прямо над Агатой. Она посмотрела наверх и почувствовала на себе тяжелый взгляд.
   "Не накручивай себе", вспомнила она слова Димы. Она и правда обладала таким недостатком и частенько преувеличивала значимость тех или иных событий. Да, а что бы ты сказал об этом, подумала она. Она встала с кровати и подошла к двери. Прислушалась. Из комнаты тети Мали раздавались стоны, пыхтение и скрип кровати. Неужели они ничего не слышат? Снова шаги сверху.
   Агате вдруг стало плохо. Она почувствовала резкое головокружение и схватилась за косяк, чтобы не упасть на пол. Да, хороша она будет, если снова потеряет сознание. Пшемек в комнате вовсе разошелся и заставил тетку громко стонать в подушку. Агата вернулась к кровати и легла. Не накручивай. Не накручивай! Это сон. Странный сон. Никого там нет. Не накручивай... Тяжелые веки закрылись, унося ее с собой.
   Крик тетки заставил ее вскочить с кровати. Она подошла к двери и прислушалась. Ничего. Потянув ручку, она вышла из комнаты и продвинулась к спальне тети Мали. Позвать ее? А может вызвать полицию? Она вспомнила синяк под глазом. Уж слишком тих за дверью. Там явно что-то не так.
   - Тетя Маля? - ком в горле заглушил голос.
   Она остановилась у двери и собралась постучать в дверь.
   - Иди спать!
   Голос тетки был настолько озлобленным и громким, что Агата подскочила на месте. Она спрятала взгляд в пол и затрусила к своей комнате. В дверь тетки что-то ударилось: видимо она кинула тапок или что-то в этом роде. Агата закрылась и легла в кровать.
   - Уеду, - сказала она. - Завтра уеду.
   Буду спать до конца недели в машине, думала она. К черту вас и ваш проклятый дом с рогатыми людьми.
   За стеной снова застонали. Агата накрыла голову подушкой и расплакалась.
  
   Она бы так и сделала, если бы не несколько "но"...
   Она бы непременно уехала, но она проспала. Не успев собрать вещи, она почистила зубы, кинула щетку в стакан и побежала к машине. Уже подъезжая к зданию университета, она поняла, что нужно будет вернуться за вещами.
   Она бы уехала и без вещей, но целый день на учебе ее мучило чувство стыда за свое поведение. Она должна непременно вернуться и извиниться перед теткой. А если придется, то и перед Пшемеком.
   Очередным "но" было чувство долга. Нужно попрощаться и поблагодарить хозяев за их гостеприимность. Все-таки они приютили ее. Иначе с этой чертовой программой по обмену ей пришлось бы вообще жить в фермерском доме у черта на куличках у незнакомых людей, говорящих на незнакомом языке.
   Туман обволакивал нижнюю часть замка и полностью скрывал от глаз дом тетки. Однако сквозь молочную белизну Агата увидела свет синих и красных маячков у входа. Она подъехала ближе. Возле главных ворот стояла полицейская машина, а рядом с ней микроавтобус. В голове зародилась тревожная мысль. Что-то с тетей Малей. Нет. Он сделал что-то с ней. Она остановилась и вышла из машины.
   Тетя Маля стояла у дверей в компании сорокалетнего мужчины в строгом костюме и блокнотом в руках. Вид у нее был, мягко говоря, потрепанный. Мужчина повернулся к Агате и спросил о чем-то тетю Малю. Та представила племянницу незнакомцу.
   - Зайди в дом, - сказала тетка.
   - Что здесь происходит? - спросила Агата.
   Тетя Маля почернела в лице. Опустив взгляд, она пробубнила:
   - Пшемека убили... Зарезали.
   - Что?
   - Иди в дом, я сказала!
   Из ворот замка двое молодых парней в дождевиках вынесли носилки с телом. Агата замерла. Тело не принадлежало Пшемеку. Стройная фигура различалась даже под простыней. Агата подошла к микроавтобусу и увидела еще одно тело. Она узнала в синем лице молодого рабочего, симпатичного парня, часто улыбавшегося ей при встрече. Перерезанное горло уже перестало кровоточить, а черный язык торчал наружу.
   Голова закружилась. Один из полицейских в форме схватил ее за локоть, прикрикнул и грубо оттолкнул в сторону. Человек в костюме вступился за Агату и отвел ее к дому. Через минуту вынесли тело Пшемека. Тетя Маля, прикрывая рот руками, разревелась.
  
   Как оказалось, человек в штатском разговаривал по-русски. Его звали Рафал. Фамилию его Агата не смогла ни запомнить, ни даже выговорить. В школе Рафалу приходилось учить русский. Те немногие познания, которыми обладала в польском Агата, тоже принесли пользу.
   По мнению Рафала произошла драка. Рабочие наткнулись на захоронение и не смогли поделить найденный клад между собой. Отрабатывалась версия четвертого участника драки, но не исключалась, что все стороны сложили в ней головы. Агату допросили. Она рассказала, о прошедшей ночи. Вскоре полицейские ушли.
   Тетка закрылась у себя в комнате. Агата не посмела оставить ее в такой момент, но и докучать своим присутствием не стала. Она приготовила суп с курицей.
   Тетя Маля отослала ее прочь, когда она зашла с дымящейся миской. Агата увидела знакомый барельеф на подушке со стороны Пшемека и нахмурилась. Тетка перехватила ее взгляд и поставила серебряную плату на полку. Выглядела она довольно бодро, хоть и потрепано. Взъерошенные волосы торчали во все стороны, придавая ей вид сумасшедшей старухи из фильма ужасов.
   - Если вам что-нибудь нужно, я буду в комнате.
   - Иди, - безразлично ответила тетя Маля.
   - Покушайте. Завтра тяжелый день, - Агата поставила миску на комод, подложив под низ салфетку.
  
   Вечерело. Небо вновь наполнилось тучами и потемнело раньше времени. Воздух наполнился сыростью и запахом дождя. Агата курила прямо перед домом, не боясь более попасться на глаза тетке. Все равно та не обращала на племянницу никакого внимания. На голову ей приземлилась первая крупная капля. Выкинув окурок подальше, она зашла в дом.
   Коридор был наполнен тишиной. Всхлипы из комнаты тети Мали казались Агате приглушенными. Она подошла к двери и хотела постучаться, но не решилась. Приготовив себе крепкий кофе, она заперлась в комнате.
   Два дня. Два дня и ноги ее тут больше не будет. Она вспомнила вчерашние шумы с чердака и съежилась. Может, сходить, проверить, думала она? Будет страшно, ясно. Но неведение точно сведет ее с ума. Еще и тетка со своим барельефом на кровати!
   Из комнаты тетки послышался смех. Агата похолодела. Она встала и подошла к двери. Прислушалась. Смех повторился. Тетка что-то сказала. Агата не смогла расслышать: стены приглушили слова. Она открыла дверь и вышла в коридор. Включила свет. Тусклая экономная лампа начала накаливаться, почти не осветив помещения.
   Агата подошла к комнате тетки и прислушалась. Оттуда доносились какие-то шорохи. Пересилив свой страх, она постучала и повернула ручку.
   Тетка лежала совершенно голая посреди кровати, ничем не прикрытая, раскинув руки в стороны. Увидев племянницу, она села в кровати и улыбнулась. Ее груди болтались у складок на животе, словно использованные презервативы. Раздвинув ноги, она являла миру свое женское начало. Агата схватила со стула халат и накинула тетке на плечи. Тетя Маля разревелась. Она схватила племянницу и принялась душить ее в объятиях.
   - Это я виновата, - сказала тетка.
   Агата с трудом высвободилась и села рядом на краешек кровати.
   - Я убила его.
   - Что?
   Вопрос Агаты повис в воздухе. Тетка растерла мокрое пятно под носом по щеке. Она вдруг встала с кровати, схватила барельеф и обняла его.
   - Когда ты была маленькой, ты тоже чувствовала его.
   - Кого?
   - Моего брата, - в глазах тети Мали сверкнул безумный огонек. Она подняла барельеф с языческим божеством к потолку. - Твоя мама всегда кричала на меня. Она думала, что я на тебя плохо влияю. Пугаю тебя.
   Она мало помнила с тех времен, когда они были тут. Запомнился замок и истерики тетки. Но какие-то конкретные воспоминания не отпечатались в памяти. Агата нахмурилась и смерила тетку непонимающим взглядом.
   - А ты его тоже видела тогда, - она обнажила ряд серых коротких зубов и десны. - И сейчас тоже видишь.
   - Кто он такой? - Агата почувствовала, как волосы на затылке шевелятся.
   - А мне почем знать?
   - Он опасен?
   - Мне он пока ничего не сделал.
   Агата встала и подошла к двери. Она не знала, верить тетке или нет.
   - Я уеду завтра, - произнесла она почти шепотом.
   Тетя Маля безразлично пожала плечами. Агата потянулась к дверной ручке, но что-то остановило ее. Она посмотрела на фотографию, висевшую над комодом. На ней были запечатлены Агата в возрасте семи лет, ее совсем молодая мама, тетя Маля с черными кругами под глазами и Пшемек. В руках Агата держала знакомый барельеф. Пшемек исказил лицо в сумасшедшей пугающей улыбке. Не может быть. Агата познакомилась с ним лишь недавно, когда приехала сюда. Сон. Снова этот кошмар.
   Тетка снова была голой. Она тупо поворачивала голову из стороны в сторону, не видя ничего перед собой. По подбородку ее стекали коричневые слюни. По чердаку кто-то пробежал. Агата напряглась. Тетка ухмыльнулась и пробубнила:
   - У нас нет чердака. Не бойся.
   Агата вышла из комнаты и быстрым шагом направилась к себе. Она кинула чемодан на койку и стала сбрасывать туда все свои вещи, совершенно не заботясь о порядке. Сон. Это всего лишь сон, говорило сознание. Она не решилась ущипнуть себя, чтобы не убедиться в обратном. Внимание ее привлекло черное пятно над спинкой кровати. Подойдя ближе, она разглядела шматки плесени. Запах был вполне реальным.
   На столе глухо зажужжало. Она повернулась. Телефон. Польский незнакомый номер высветился на табло. Агата сняла трубку.
   - Агата, чешь. Это Рафал, - она узнала голос детектива. - Если кто-то стоит рядом с тобой, не показывай вида, что это я. Ты где?
   - Дома, - осторожно ответила она.
   - Ты только не пугайся. Тебе нужно срочно уехать оттуда.
   - Что-то случилось?
   - Некогда объяснять. Просто выйди. Не собирай вещей. Мы за ними вернемся.
   - Что происходит? - не унималась она. Она посмотрела на почти собранный чемодан.
   - Ты сказала, что Пшемек был дома вчера.
   - Да, - она вспомнила стоны тети Мали из спальни и тут до нее дошло. - Я только слышала его. Не видела.
   - Вот именно, - подтвердил детектив. - Его не могло быть там. Все произошло еще в субботу вечером. Я не знаю, кого приводила твоя тетка домой. Тебе нельзя там оставаться.
   Свет вдруг стал тусклым и холодным. Агата замерла. Она почувствовала чье-то незримое присутствие. Его присутствие. Внутри все похолодело. Девушка оцепенела от страха. Она выключила свет и прижалась к стене.
   - Мне кажется... Мне кажется, там кто-то есть, - продышала она в трубку.
   Ответом ей была лишь тишина. Она посмотрела на дисплей. Похоже, Рафал сбросил звонок. Она осторожно открыла дверь и посмотрела в коридор. Из комнаты тети Мали вдруг раздался страшный грохот. Агата рванула ручку на себя и выскочила. Она преодолела расстояние за полсекунды.
   Тетка лежала на спине, раскинув руки в стороны. И похоже она уже несколько часов была мертва. Черный язык торчал наружу. Синяя кожа блестела в тусклом освещении, создавая впечатление, что тело покрыто слизью.
   Агата подавила крик и обернулась. Она прохлопала себя по карманам: ключи на месте. Возле двери в ее комнату стоял человек с рогами. Девушка рванула к выходу. Схватилась за ручку и внезапно остановилась.
   Ее начало трясти. Она почувствовала, как пальцы ее выворачиваются, чуть ли не переламываясь. Воздух исчез. Глаза закатились наверх, изо рта потекли слюни. Она почувствовала что-то теплое между ног.
   Уже теряя сознание, она начала твердить себе, что все происходящее - сон. Кошмар. Человек с рогами остался стоять на своем месте. Он спокойно наблюдал за происходящим и улыбался.
   Это не может быть. Не может. Просто сон. Как и все в этом проклятом доме.
  
   Дима не знал, что делать. Он находился в чужой стране, практически без денег. Он не знал языка. Кое-кто разговаривал по-русски, но такие люди были редким исключением и неохотно шли на контакт.
   Агата была в больнице. В первый день ему не позволили посетить ее. Сказали, что она является свидетелем тяжкого преступления. Полицейский по имени Рафал пообещал устроить встречу. И Диме пришлось ждать три долгих дня. Никто не стал беспокоиться о его проживании. Он ночевал две ночи в аэропорту.
   На встречу он явился совершенно разбитым. Рафал с непроизносимой фамилией встретил его с улыбкой у входа в психиатрическую лечебницу. Их пропустили, предварительно обыскав.
   Внутри пахло лекарствами. Холодный свет ламп дневного света заполнял пространство. Они вошли в комнату. Дима с удивлением обнаружил, что полицейский не собирается никуда уходить, о чем он не замедлил сообщить:
   - Еще наговоритесь вдоволь. Мне сейчас каждое ее слово важно. Там четыре трупа.
   Через минуту ввели Агату. Дима замер. Он ожидал увидеть все, кроме этого. Подъезжая к зданию, он рассчитывал увидеть напуганную девушку. Такую родную. Красивую, все еще веселую, но напуганную. В дверь вошла женщина с седыми волосами. Она обладала всеми чертами Агаты, но была старше, как минимум, на десять лет. О, боже, подумал, Дима. Что тут произошло?
   Агата улыбнулась и спрятала взгляд в пол. Дима подошел к ней и обнял. Девушка никак не отреагировала и осталась стоять с опущенными руками.
   - Я заберу тебя отсюда. Завтра мы уедем из этого места, - горячо заявил он.
   Агата высвободилась из объятий и подошла к полицейскому.
   - Где мой барельеф?
   - Плата? - удивился Рафал. - Девочка моя, она возвращается в замок.
   - Но... Но это моя... - она вдруг расплакалась.
   Агата села на пол. Дима подошел к ней и присел рядом.
   - Мне она нужна, - прошептала Агата. - Вы не понимаете. Без нее мне конец.
   Дима осторожно погладил седые волосы Агаты. Та кротко улыбнулась, затем вновь спрятала взгляд в пол.
   - Ничего не бойся, - успокоил ее Дима. - Все кончилось, - он снова обнял ее. - Все кончилось.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) Л.Малюдка "Монк"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) Д.Хант "Свадьба в планы не входила"(Любовное фэнтези) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Л.Малюдка "(не)святая"(Боевое фэнтези) К.Демина "На краю одиночества"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"