Фомин Виктор Владимирович: другие произведения.

Ночная Сработка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:


НОЧНАЯ СРАБОТКА

   Все началось, как обычно: легкое потряхивание за плечо, тихий голос дежурного:
   - Вставай, поехали.
   Открыл глаза, увидел знакомый до тошноты контур Сашки Чиркова, получившего беззатейное прозвище Чирок. Cлабо освещенное дурацким зелено-синим дежурным светом, усталое лицо Чирка здорово смахивало на маску злодея из плохой постановки. Прохрипел ему сонным голосом:
   - Какой?
   Чирок ответил, как и положено отрицательному персонажу, не оставляя надежды на спасение:
   - Второй, а тебе бы хотелось на ворота?
   Второй участок был почти самым дальним из охраняемых нашей заставой, а ворота - одним из ближних. Мне хотелось спать и не ехать никуда вообще, но выбора не было.
   В углу напротив возились, обувая непросохшие сапоги, водитель машины и водитель собаки. Получалось у них не очень хорошо, судя по тому, как злобно пыхтел Семка Шурупов, и тихо ругался, поминая нехорошими словами пограничную романтику, китайцев и свою нелегкую собачью жизнь Шуня, он же Игорь Елагин, он же Акбар. Так уж повелось, что на заставе почти все имели свои прозвища, кто профессиональные (как, например, я - комтех, командир технического отделения), кто просто прилипшие. У Елагина таковых было два - по кличке его служебной собаки Акбар и по внешнему виду - Шуня; видимо, тот, кто прилепил ему это имечко, прочитал иллюстрированную книжку про Алису Селезневу, где нарисованный инопланетянин Шуня был удивительно похож на многострадального Игоря Елагина.
   Я стряхнул остатки сна, вскочил и начал быстро одеваться, краем глаза наблюдая за остальными членами тревожной группы. По сборам я был чемпион, - сказывались ежесуточные назначения в тревожку. Обычно мне удавалось полностью взнуздаться до того, как остальные, спавшие, как положено по Уставу, одетыми, не торопясь обуются. В этот раз рекорд установлен не был, и я выскочил в дежурную комнату за оружием в числе последних. В общем, мы храбро мчались по направлению к сработавшему участку сигнализации через три минуты после получения сигнала, что было очень даже здорово, если не принимать во внимание зверского желания спать, обрушившегося на всех сразу после погрузки в кузов нашего абсолютно нового грузовика ГАЗ-66, который, похоже, помнил еще нашествие Мамая.
   В этот выезд тревожная группа была, как обычно, не в полном составе из-за нехватки людей после увольнения дембелей в запас и всеобщей измотанности народа. Собралось нас всего шестеро: я, Шуня, Захар из моего отделения с автоматной фамилией Калашников, храбрый водитель Шуруп и начальник заставы. Шестым был пожилой пес Акбар, который почему-то не выражал обычной радости поездке, а, грустно свесив уши, лежал на подстеленном заботливым Шуней старом ватнике и смотрел куда-то в пустоту. Неверный свет кузовного плафона слабо освещал усталые лица ребят. Все были измучены, на каждого солдата приходилось в последнее время по 12-14 часов службы в сутки, на сержанта - по 16-18. Полное занудство и ничего интересного.
   Да еще зверье со своей предзимней беготней хлопот добавляет: то медведи снуют туда-сюда, места для берлог разыскивают, то олени в стада сбиваются, то вечно беспокойные кабаны... В общем, всякие божьи твари бегают по своим звериным делам и постоянно норовят залезть в сигнализацию. А мы по каждой сработке - "В ружье!" и вперед. Сегодня ночью это был первый выезд, но зато накануне спать почти не удалось - участки срабатывали один за другим с занудной периодичностью; набегались так, что к середине ночи пришлось поменять почти всех в тревожной группе, остались только я и начальник, да и то потому, что нам деваться некуда. Когда садились в машину, начальник глянул на меня красными воспаленными глазами и невесело пошутил:
   - Приятно чувствовать себя незаменимым.
   Судя по всему, у меня видок был еще тот, наверное, в гроб краше кладут.
   Сквозь заднее стекло кабины мне было видно, как он пытается не заснуть, сидя в тепле: то трет лицо, то старается рассмотреть в боковое стекло мелькающую в прыгающем свете фар контрольно-следовую полосу. Шуруп тоже старается за себя и за начальника - видно, как шевелятся губы, значит болтает без умолку. Понятное дело, отвлекается от сна, в конечном итоге, за наши жизни в дороге он отвечает. Уснет - всем хана, дорожки-то у нас жуть какие: то в гору, то с горы - на каждом фланге по перевалу. Спать хочется жутко, ребятки все уже дрыхнут, даже Акбар задремал. Ничто не помогает - ни холодный ветер, забирающийся под тент, ни тряска машины на бесконечных камнях и ухабах. Но нельзя. Хотя бы кто-то один должен бодрствовать, не дай Бог на перевале выбьет передачу - все, пиши пропало, будет, как в прошлый раз. В конце подъема выбило скорость, а кручи такие, что грузовичишка наш на первой пониженной передаче, да с двумя ведущими мостами еле спускается, не то что в гору идет. Тормозами машину не удержать, бесполезно. Шуруп с криком: "Прыгайте!" из кабины выскочил и под переднее колесо лег, вместо тормозной колодки. Спас он тогда нас. Пока машина через него перелезала, да скорость набирала, все повыскакивали. Мне только слегка не повезло - пес Задор заартачился, не выпрыгнул сразу за хозяином, так что пока я его выбросил, да оружие схватил, скорость уже была километров 50 в час. В общем, приземлился не совсем удачно. Так и поехали в госпиталь вдвоем с Шурупом - он с трещинами ребер, а я с кучей вывихов.
   Ну вот и прискакали, пора работать. Все проснулись, поматерились и начали. Мы с Захаром перешли КСП, по тропинке у самого заграждения пошлепали, начальник с Шуней - по дороге, Акбар нос в землю уткнул и впереди всех шагает. Никого учить не надо, все машинально делают привычные вещи. Аккумуляторные фонари на рассеивающий свет, отпускаем на тридцать метров вперед Шуню с собакой, за ним в отрыве я с Захаром по своей стороне, напротив Захара - начальник. Как положено, каждый осматривает свой сектор, чтобы ничего неувиденного и необнюханного за ним не осталось. Все занудно, обыденно и неромантично, не то что в кино. Прошли метров двести и тут сделал стойку Акбар, Шуня встал, как вкопанный и выкинул правую руку в сторону, а я увидел впереди, напротив собачьего носа, пролаз в заграждении. Фонари в задрожавших руках высветили на плохо вспаханной и затоптанной зверьем КСП смутные, но явно свежие вмятины-царапины - следы. Такие отметины зверь не оставляет, это сразу ясно, хотя видно плохо, даже направление движения сразу не разобрать, не говоря о размере обуви и весе. Вот оно, дождались, домечтались, блин, сейчас попрет романтика, только разгребай! Я машинально глянул на часы: 3.40, через три с минутками светать начнет, это хорошо. Начальник даже и секунды не медлил, сразу к следу с подветренной стороны и на ходу:
   - Захар, бегом к машине, дай связь, заслоны - "В ружье" и с машиной сюда.
   Захар умчался, а начальник Шуне:
   - Как след?
   - Один человек, а направление, похоже, в тыл.
   Разглядывая пролаз, я с колючей проволки ниточку синюю снял.
   Начальник мне:
   - Комтех?
   - По пролазу, похоже, точно в тыл.
   - Так похоже или точно?
   Тут мы с Шуней в один голос завопили:
   - Да Вы сами говорите, наверняка же знаете уже! - а сами аж на месте приплясываем от волнения.
   - Я-то знаю, а вы когда научитесь?
   Тоже мне, педагог сыскался, нашел время! Приехали Захар с Шурупом, глаза горят от нетерпения. Начальник им:
   - Ждать на месте, держать связь!
   Захар расстроился, как будто ему в отпуске отказали. А мы поснимали свои ватники, шапки, все из карманов выкинули, начальник у меня радиостанцию забрал, я у Шуни - сигнальный пистолет, и - бегом...
   Бежать по нашей дальневосточной тайге где попало нельзя - не пролезешь. Так что двигаться приходится в основном по руслам ручьев, оврагам да тропам звериным, да и то где шагом, где бегом. Тяжко перли мы по сопкам, долго, часа четыре. Помню, читал где-то, что гонщик "Формулы-1" теряет до трех килограммов веса за одну гонку, а пилот сверхзвукового истребителя - до десяти за один сложный полет. Интересно, сколько веса, а заодно и нервов, теряет состав "тревожки" за многочасовое преследование нарушителя? Об этом я тогда тоже думал, да и о многом другом, к делу относящемся и не очень, а гвоздем сидело в голове одно: "Догнать!" Почему-то совсем не думал, как брать будем, когда догоним, какой-то азарт чувствовал, сродни охотничьему.
   Догнали уже на рассвете, видно было все хорошо. Вырвались из кустов на большую поляну и увидели в дальнем конце ее маленькую фигурку в синей робе, наподобие той, что рабочие носят. Фигурка метнулась вправо-влево и замерла, изготовившись в боевой стойке. Тут что-то случилось со временем, оно как бы растянулось, и дальше все происходило, как в замедленном кино. Начальник кричит: "Пускай!", Акбар поводок рвет и в злобе аж заходится. Шуня сипло выдохнул пересохшим горлом "Фас!" и бросил поводок. Так получилось, что бежали мы в небольшом отрыве: пес, за ним Шуня, потом я, а мне в затылок начальник дышит. Акбар в прыжке вытянулся, сейчас на горле повиснет, сшибет сильным телом и начнет рвать, катать по земле, как куклу... Не вышло. Как-то неправдоподобно медленно отклонился в сторону человек в синем, коротко взмахнул рукой и пролетел мимо Акбар, упал и покатился по земле, не взвизгнув. Шуня издает короткий крик и, не сбавляя скорости, мчится, как таран. Взмах ногой - и Шуня будто сломался пополам, рухнул на то место, где только что стоял этот проклятый китаец. Я скорости тоже не сбавлял, но приближался, словно преодолевая сопротивление воды, а мозг, как компьютер, лихорадочно работал, анализировал стойку противника и выдавал возможные варианты атаки. Вот уже близко злые глаза, напружиненное тело врага... ну, давай, кто кого! Автомат я давно двумя руками перехватил поудобней и пер, как танк, провоцировал на прямой удар ногой. Есть, купился! Пошла правая нога навстречу, а мы ее обогнем извивом тела да с выкриком в ненавистное лицо автоматным магазином, да на скорости, да всей массой тела и оружия - НА! Только ноги в грязных кедах кверху, да кровь из размолоченной физиономии мне на лицо, одежду, оружие, как сок из переспелого помидора. Размахнулся было ногой - контрольный удар в голову отвесить, но сдержался, понял - не скоро встанет.
   Тут и подзатыльник от любимого начальничка схлопотал, аж в глазах искры.
   - Псих, - кричит, - урод моральный! Ты ж его убил!
   Ага, убьешь такого, ничего ему не будет. Прошла секунда, остывать стали, вернулось время в свои привычные быстрые рамки. Тут начальник опомнился и к Шуне кинулся, я через нарушителя перескочил, чтоб и своих видеть и его. Смотрю и как-то холодеть начинаю - Шуня с перекошенным лицом кривобоко сидит рядом с неподвижным Акбаром и какие-то странные звуки издает. Долго я не мог сообразить, в чем дело. Начальник кричит, трясет Шуню за плечо:
   - Игорь, ранен? Чем тебя, ножом? Куда? Говори со мной!
   И тут я почувствовал: Шуня плачет, а Акбар мертв. Сжал зубы, перевернул неподвижное тело китайца лицом вниз, завел руки за спину и связал, обшарил одежду - нет оружия, никакого. Только потом к своим подошел. Шуня уткнулся лицом в собачий бок, зарылся в шерсть, обнял тело руками и сам весь трясется от рыданий, словно маленький ребенок от горькой, незаслуженной обиды. Начальник на колени встал, одной рукой Шуню по плечу гладит, другой Акбара по голове и шепчет:
   - Ну что ж вы, ребятушки, как же вы так...
   И вид у него растерянный, в первый раз за все время, что я его знаю. У меня руки опустились и такой ком к горлу подкатил - задохнусь сейчас. Чувствую: и у меня слезы потекли, прямо потоком.
   Не знаю, сколько мы так в себя приходили, но, кажется, долго. Первым начальник очнулся. Мягко оттянул Шуню от мертвого пса, уложил на спину и мне:
   - Осмотри. Обоих осмотри, чем он так Акбара?
   Глянул я на Шуню - крови на форме нет, расстегнул гимнастерку - расплывается здоровый синяк на правом подреберье, плохо дело, но кажется ребра уцелели, хотя без рентгена, конечно, не поймешь. Подошел к Акбару, перевернул бережно, как спящего. Нет ран, нет крови, только шея внутри похрустывает странно и жутко. Вернулся к начальнику, он над задержанным трудится, в чувство приводит. Тот мычать начал, шевелиться, кровь сплевывать. Живой, гад, даром что маленький, такого ломом не убьешь.
   - Ну?
   - Шуня очухается, удар сильный, - покачал я головой. - А Акбара он голыми руками убил, одним ударом.
   Потом все опять пошло по Уставу: по радиостанции доложили кодом о задержании, обыскали местность, нашли все: и мешок с контрабандой, и карту, и нож. Понадеялся, дурак, на свое ушу, что ли? Через переводчика разберемся. Трудновато пришлось без акбарова нюха шмотки разыскивать, но нашли. При таких уликах не отвертится, а то мастера они притворяться политическими беженцами. Хуже всего, что мне же пришлось этого паразита еще и перевязывать, чтоб идти мог и кровью не истек. Рожу я ему действительно автоматом здорово разломал, придется медикам потрудиться.
   Выходили к дороге тяжело и долго. Шуня Акбара на руках нес, хоть и корчился сам от сильной боли в боку. Мы молча шли рядом и только плечами его поддерживали, а впереди задержанный плелся. Такой вот невеселый кортеж получился. Дальше - просто. На дороге ждала машина, нас замотали в тулупы и кружным путем повезли домой. Дома сдали нарушителя на руки врачам и разведчикам, отписали подробные отчеты и рухнули спать до вечера.
   Вечером хоронили Акбара. Ребята выкопали ему могилу рядом с заставой, на невысоком холме, собрались все свободные от службы. Шуня, которому было совсем худо, завернул друга в старый плащ и опять сам нес до могилы, сам и опустил туда. Командир собачьего отделения "компес" Сашка Сагидов в могилу все нехитрое снаряжение собачье положил, словно воину оружие: ошейник, поводок и намордник, который Акбар и не носил никогда - ласковый он был со своими. А на дубке рядом прикрепили табличку с именем, снятую с опустевшего вольера. Молча засыпали, постояли. Потом начальник сказал неуверенно, как бы спрашивая:
   - Отсалютуем... - и потянулся к кобуре, но Шуня взял его за руку:
   - Не надо, он этого при жизни наслушался, теперь пусть в тишине лежит.
   Поднял я тогда глаза, и увидел всех нас, как бы со стороны: не солдат и сержантов, не офицеров боевых, через кровь, огонь и воду сотни раз прошедших, а молодых пацанов, беззащитных и растерянных перед чужой смертью.
   На следующее утро, перед отправкой в госпиталь, Шуня отдал начальнику рапорт с просьбой о переводе стрелком в отделение Чирка. Начальник рапорт подписал не спрашивая. Ну а еще через пару дней жизнь заставы вернулась в свое размеренно-занудное русло, подчиненное строгому расписанию.
  

Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Лунёва "К тебе через Туманы"(Любовное фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) М.Снежная "Академия Альдарил: цель для попаданки"(Любовное фэнтези) Н.Лакомка "Я (не) ведьма"(Любовное фэнтези) М.Снежная "Академия Альдарил: роль для попаданки"(Любовное фэнтези) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"