Фомин Виктор Владимирович: другие произведения.

Семь Бед...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:


СЕМЬ БЕД

   Вечером на боевом расчете начальник заставы зачитал среди общего списка: "42-ой и 37-ой - 6.30". Для непосвященного человека это бессмысленный набор слов, а для нас - конкретная информация. Значит, я с солдатом из своего отделения Лешкой Орловым иду дозором на линию границы без указания времени прибытия, то есть на весь день нам обеспечены блуждания по тайге с прогляденными глазами и сухим пайком вместо обеда. Обычно в дозор по "линейке" назначаются не меньше трех человек, предпочтительно с офицером или прапорщиком во главе. Но на нашем участке давно не замечали активных действий сопредельной стороны, и я подумал, что начальник решил сэкономить на народе - при нашей вечной бедности на личный состав весьма практично.
   Дозор по "линейке" всегда событие ответственное и нечастое, поэтому встали мы пораньше и готовились с особой тщательностью. Начальник очень внятно и медленно зачитал приказ: нам надлежало пройти дозором по правому флангу с удалением от линии границы от 500 до 1000 метров, не обнаруживая себя китайским нарядам, то есть по "мертвой зоне", где наши наряды появляются редко. Это, конечно, не настоящий линейный дозор, но все же интересней обрыдлого ежедневного хождения по рубежу охраны. В связи с необычностью задания начальник подождал, пока я слово в слово повторю весь приказ, еще раз проверил наше снаряжение и благословил легким пинком под зад коленом.
   Получив исчерпывающие инструкции, мы с Лешкой загрузились в машину и отправились к месту высадки. Наступало утро с его пением птиц, рассветом и прочими полезными для успокоения нервов причиндалами. Погода стояла чудесная, долгое, и сырое приморское лето неохотно уступило место теплой и сухой осени, недавно прошел праздник - 7 ноября. Трясясь в кузове и общипывая с сорванных мимоходом гроздей слегка привядший дикий виноград, мы с Лехой в тысячный раз лениво обсудили преимущества службы здесь, памятуя о том, что дома в это время уже морозы и снега полно. Путь предстоял долгий, не столько потому, что далеко ехать, сколько из-за запущенности дороги, поэтому дожевав виноград, Леха устроился спать.
   Глядя на его безмятежную физиономию, я вспоминал события прошедшего лета, когда мы с ним практически не расставались. Удивительно, как мало иногда мы знаем о людях, среди которых живем. Полгода служили вместе, стояли в одном строю на боевых расчетах, мотались в тревожки, даже койки рядом, и все это время я непонятно почему недолюбливал этого "приторможенного" парня. Но со средины лета он стал моим бессменным партнером в тяжких и долгих нарядах, называемых РГ - "рабочая группа". Во время многочасовой работы руками, когда свободны мозги и язык, разговорится любой молчун. Так мы пересказали друг другу почти всю свою жизнь, сдружились, и теперь я не мог представить долгого наряда без этого медлительного и добродушного солдата, в недалеком прошлом кемеровского шахтера. Он был удивительно добрым парнем, засоней, молчуном и увальнем, не очень хорошо разбирался в нашей сложной аппаратуре, но был поразительно вынослив и неутомим, когда дело доходило до тяжелых и нудных работ, связанных с укреплением или ремонтом заграждения, рытьем ям и прочими инженерно-саперными мероприятиями, которые составляли львиную долю службы в техническом отделении. Мог запросто нести 15 километров на плечах моток колючей проволоки весом 25-30 кг, не снимая оружия и упорно отказываясь меняться. Когда он выкинул этот фокус в первый раз, меня это одновременно взбесило и обидело. Недоумевая и стыдливо сопя, я шлепал рядом, смотря вокруг за двоих, каждые пятьсот метров предлагая помощь, но он молча качал головой и обращался ко мне только тогда, когда нужно было перекинуть палку с мотком колючки с одного плеча на другое. Ростом он был выше меня ненамного, тяжелее тоже килограммов на семь-десять, в общем, с виду не атлет...
   Оценил я прячущуюся в нем силу полностью довольно скоро. Мы возвращались с работы на дальнем участке, заодно заменяя вечерний дозор. Леха топал сзади с положенным отрывом, тащил две лопаты и мешок с изоляторами. Я налегке, с топором за поясом, мотком провода, сковородкой и паяльной лампой в мешке вышагивал впереди, думая только о том, как бы скорее бросить измученное тело в койку. Забираясь на крутой подъем, я в основном смотрел на КСП и под ноги, лишь изредка бросая взгляды вверх и оглядываясь на напарника. Увлекшись, я чуть больше нормы разорвал дистанцию. Вот подъем заканчивается, крутой поворот дороги, последний взгорок и - ура! - я наверху, дальше под горку да по равнине до самого дома. Облегченно вздохнул, выпрямился, поднял глаза и остолбенел: метрах в тридцати, прямо на дороге, стоял крупный барс. Я быстро оглянулся - напарник далеко, между нами около пятидесяти метров разрыв и заросший высоким кустарником поворот дороги, а он еще заканчивает подъем и меня не видит. Барс посмотрел на меня довольно нагло и сделал шаг вперед, показывая здоровенные гвозди клыков. Я перехватил автомат, снял предохранитель и взялся за затвор, начиная потихоньку пятиться. Зверь медленно пошел навстречу по касательной, я продолжал пятиться, пока не оказался в шаге от края дороги, за которым, как обрыв, начинался 300-метровый лысый склон сопки. И тут сзади послышался грохот брошенных на землю лопат и топот сапог 42 размера. Барс прыгнул вперед и в сторону, затем сиганул сквозь заграждение, а я машинально - назад и в другую сторону. Удержаться на склоне мне не удалось и, гремя сковородкой и оружием, я покатился вниз. По дороге отчаянно пытался если не остановиться, то хотя бы замедлить спуск. Привычка не выпускать из рук оружие сослужила плохую службу, автомат ткнулся магазином в камень и мушкой на отскоке напрочь выбил мне два передних зуба, после чего вдруг наступила ночь.
   В себя я пришел, когда Леха почти бегом заносил на плечах по крутому склону мое 65-килограммовое тело обратно на дорогу. После этого он минут сорок был мне родной матерью, для чего ему пришлось опять же на себе снести меня с перевала к роднику. Когда ко мне вернулась способность соображать, мы поковыляли домой. На связь с заставой Леха выходил теперь сам (по понятным причинам я говорил с большим трудом), он же тащил все наши шмотки и поддерживал меня, потому как шел я плохо и все время норовил споткнуться на ровном месте и упасть. На воротах нас ждала машина. Когда мы подошли, водила Шуруп и сержант Андрей Голик сначала таращили глаза, а когда я попытался сказать: "Чего вылупились?" начали хохотать, как сумасшедшие. Насмеявшись, Шуруп показал мне какую-то забавную картинку с несуразным пугалом, которая при ближайшем рассмотрении оказалась зеркалом. Уж не знаю, чего там Андрей наболтал, когда, закрыв ворота, позвонил на заставу, но встречать нас вышли почти все. После этого я неделю был штатным комиком. Стоило мне "выйти в общество" со своей распухшей и торчащей вперед, как козырек у кепки губой, начинался смех, а когда я спрашивал: "Сефо рзоте, кони?" - народ просто покатывался от моего приобретенного китайского акцента. Леха тоже не остался без внимания, все прочили ему "Орден Сутулова" за спасение остатков костей комтеха. На шутки друзей мы, конечно, не обижались. К тому же, когда ничем до того не примечательный Лешка, поддавшись уговорам ребят (после моих рассказов о "переноске раненного"), взялся в первый раз поднимать гирю - мы устали считать, сколько раз он ее отжал, поразив тем самым всех...
   От этих воспоминаний мое хорошее настроение еще улучшилось, а тут мы и доехали до места. Когда грузовик утарахтел назад, я вышел на связь, доложил о начале движения. Ответил мне сам начальник, после обмена кодовыми фразами добавил:
   - Без надобности к воде не лезь.
   К воде - это от слова "водораздел", по которому и проходит Государственная граница. Я сказал, что все помню и перешел на прием. Пробираясь по тайге, обходя завалы и непролазные места, мы двинулись по флангу, то приближаясь к границе, то чуть отходя. Места там по-настоящему дикие и красивые, торопиться было некуда и мы шли медленно, часто и подолгу останавливаясь на прослушивание и тщательный осмотр местности. До обеда одолели больше половины расстояния и не нашли ничего примечательного. Попались пара обвалившихся и заросших ловчих ям, старая и неработающая оленья петля. На всякий случай в ямы воткнули по здоровенной сучковатой валежине, а ловушку на оленей разломали вчистую. Перед самой остановкой на обеденный привал мы нашли минную растяжку, максимум месячной давности. Мины не было, только взрыватель-хлопушка. Лешка многозначительно хмыкнул, а я длинно выругался и смотал всю эту холеру с собой показать начальнику. Теперь, очевидно, подобные дозоры между "линейкой" и рубежом охраны пройдут по всему участку и на разном удалении, чтобы выловить китайские пакости все до одной. На всякий случай мы тихонько прокрались до "линейки" - посмотреть, нет ли других сюрпризов и точно определить расстояние, на которое отважился влезть на нашу землю неизвестный паразит. Получилось не так уж и мало, метров триста.
   Обедали мы в идиллической обстановке: у симпатичного родника, на идеально круглой поляне, за полностью скрывавшими нас кустами багульника, сквозь которые неплохо просматривались подходы. После еды, пока я заметал следы нашего пребывания, Леха, блаженно растянувшись на траве, курил и, разгоняя дым, шепотом рассуждал о приятности пограничной службы.
   В последующие два часа мы не нашли никаких посторонних следов, и я был уверен, что на последних, труднодоступных для нарушителей километрах все будет чисто. Когда мы залезли по редколесью на макушку довольно высокой сопки, Леха что-то неопределенно хрюкнул, глядя поверх моей головы. Я посмотрел в ту сторону, оглядел хребет водораздела, распадок, но ничего не увидел.
   - Где? - спросил я шепотом.
   - Может, я глючу, - пробурчал Леха, почесывая затылок, - но вроде там что-то летит...
   Затем поднял автомат и прицелился. Я зашел ему за спину и посмотрел вдоль автоматного ствола. Действительно, вниз, вдоль склона сопки, над самыми кронами деревьев, от линии границы медленно летел какой-то небольшой темный предмет. Именно летел, без звука мотора, подгоняемый слабым ветерком. Я тут же вызвал заставу и кодом попросил начальника. Тот ответил довольно быстро, после чего я замаялся иносказательно объяснять ему, что же мы видим. Пока я бекал и мекал в станцию, Леха рассмотрел НЛО в бинокль и сказал, что это надувной шар с подвешенной корзиной. Я выпялил глаза, прервал свою пламенную речь и схватил бинокль сам. Действительно, шар-зонд, наподобие метеорологических. Объяснять стало проще (помог пример Винни-Пуха), и начальник меня понял. Затем, посоветовавшись с замом и старшиной, выдал приказ: по возможности свалить. Свалить проблемы не было, хоть и не хотелось стрелять вблизи границы. Мы с Лехой быстренько перебрались чуть ближе, приложились и всадили в начавший неспеша подниматься шар по пятерке пуль. Тот стал медленно опускаться, но при этом уходил в закрытую для нашего обзора падь, видимо, скатываясь по волнам более холодного воздуха.
   Мы прикинули примерное место падения и осторожно, но быстро, пошли туда. Все происходящее мне перестало нравиться. Во-первых, все мы были воспитаны в строгих правилах не шуметь вблизи "линейки". Во-вторых, граница делала в этом месте крутой поворот нам навстречу, и этот проклятущий шар, сваливаясь в падь, не столько отдалялся, сколько приближался к ней. Забравшись на очередной склон, я глянул вниз, не заметил ничего подозрительного, пропустил Леху вперед и начал спускаться сам. На середине спуска мы увидели валявшийся внизу на открытом месте зонд. Присели в орешнике, коротко посовещались, прикидывая, как будем подбираться. Уж очень не нравилось, что валяется он на виду, как на футбольном поле. Лучше бы залетел в дебри - труднее искать, но не так опасно. Перспектива неважная: подойти со стороны границы незамеченными нельзя. Пришлось бы идти либо по лысому склону сопки, либо по распадку, оставляя за спиной границу и удобные для противника высотки с флангов. Так что решили мы рискнуть и пройти с тыла, по орешнику. Это, конечно, не защита от пуль, но хоть прятаться можно. Добравшись до последних густых кустов, я оставил Лешку прикрывать меня, отдал ему радиостанцию, а сам пошел к зонду.
   Двигался я медленно и осторожно, часто останавливаясь у редких кустиков и просматривая подходы. Когда до зонда оставалось меньше ста метров, я, вздрогнув, остановился - из кустов напротив, со стороны границы, навстречу выскочили два солдата китайской погранстражи. От страха и волнения громко застучало сердце. Увидели мы друг друга почти одновременно и замерли - я у самого подножья сопки, под редкими ветками орешника, а они на открытом месте, в седловине, метрах в двухстах от меня. Сзади-сверху, с того места, где лежал Леха, послышался слабый звук осторожно передвинутого автоматного затвора, затем щелчок прицельной планки, означающий, что я нахожусь на линии его огня. Долгую минуту мы стояли не двигаясь, я лихорадочно соображал что делать, они, видимо, тоже. В конце концов я не придумал ничего умнее, как сделать шагов тридцать вперед и в сторону, полностью выходя из тени кустов на открытое место, освобождая тем самым Лехе сектор обстрела.
   Китайцы чуть разошлись в стороны, один при этом слегка выдвинулся вперед. Автоматы у обоих в руках, на уровне груди, стволы смотрят на меня. Я же свой держал на ремне - стволом вверх, но это не важно. Если промахнутся - я успею его перехватить, а если попадут с первого раза, то без разницы где мое оружие: хоть в руках, хоть в зубах. С такого расстояния неприцельно попасть трудно, хотя можно. Если их только двое, то Леха и один справится. Плохо, если за ними в кустах тоже прикрытие, да и стрелять не хочется - пули могут уйти на сопредельную сторону, а это - нарушение закона. Ладно, пора. Я выпустил ремень автомата, стиснул его ребристую "пистолетную" рукоятку и, подняв к лицу левую руку, заорал на всю падь, стараясь сдержать дрожь в голосе:
   - Вы нарушили границу Союза Советских Социалистических Республик...
   Вообще-то, я хотел закончить так: "... немедленно покиньте нашу территорию", а потом попытаться повторить тоже самое по-китайски, как требует инструкция, но на слове "Республик" оба китайских автомата, не поднимаясь, выплюнули в мою сторону порядочную порцию свинца и монолог превратился в диалог.
   Дальше все произошло очень уж быстро, выученное тело опередило сознание. Раз: прыжок и перекат, автомат в руках, предохранитель, затвор, прицел - три пули, выдох, прицел - пять пуль, попал. Два: перекат, прицел - пять пуль, выдох, по заваливающейся с колен второй фигуре еще пять пуль, есть! Три: перекат, свежий магазин в руке, удар по защелке, магазин на месте. Четыре: прячу в боковой карман штанов первый магазин с остатками патронов, ловлю в прицел кусты у границы, переводчик огня на стрельбу одиночными. Леха молчит, молодец, хватило выдержки не раскрыть себя. Отполз за кусты, укрылся полностью, стал искать глазами напарника. Он тоже тихонько изменил позицию, показался мне, кивнул успокаивающе. Потом осмотрелся сверху, показал мне недалеко от себя местечко понадежней и уставился в сторону границы, прикрывая.
   Я по-за кустами пробрался подальше в тыл, затем прополз в указанное Лехой место. Полежали - тихо. Глянул на свои руки - не трясутся. Я услышал, как Леха вызывает заставу, продиктовал ему координаты, он их передал и кодом попросил срочно прибыть усиленную тревожную группу, так же кодом сообщил о перестрелке и о том, что мы пока живы и здоровы. Еще через пять минут я отважился сходить к подстреленным китайцам, хотя Лешка меня уговаривал лежать: "Все равно, если кто из них ранен, уже до смерти кровью истек, не ходи! Они же все время по трое ходят, вдруг под пули влезешь!" Но я решился - и в обход, чтоб не повторять ошибки и не влезть под Лешкин автомат, где ползком, где бегом, отправился к лежащим неподвижно телам. Все время смотрел сквозь ветки приближающихся кустов, где могла таиться быстрая смерть. От страха даже дыхание прерывалось. Добрался, быстро осмотрел. Похоже, обоих сразу наповал - в одном две пули, в другом три, все в корпус и навылет. Тела трогать не стал, так же в обход почти бегом вернулся на место, где мы и пролежали, почти не шевелясь, еще час до приезда тревожки.
   После осмотра места стычки, проходящего под прикрытием двух пулеметов, сложилась целая картинка. Зонд нес контейнер с какой-то аппаратурой, весьма прочный и наглухо запертый. Китайцы, очевидно, запустили его вблизи границы, но просчитались с ветром и тот, попав в яму холодного воздуха, не набрал сразу заданной высоты, что и позволило его сбить. Убитые - в форме рядовых, с обычным снаряжением и оружием. Рядом с местом, на котором я стоял (кстати, довольно близко!), в земле дыры, оставленные пулями из их автоматов. Земля там податливая, пули можно извлечь и предъявить на экспертизу в целости.
   Вернулись с осмотра линейки начальник и его зам по боевой подготовке. По их словам, прошли на нашу территорию только эти двое. Других следов и каких бы то ни было перемещений на сопредельной стороне они не заметили. Затем отвели меня в сторону и начался пахнущий трибуналом разговор. Действия мои получались, мягко говоря, неквалифицированными. Дело в том, что часть моих пуль по седловине между сопками вполне могла уйти на чужую территорию и застрять там где-нибудь в деревьях. Хребет водораздела - это не стена, все равно там есть и подъемы, и спуски. Это весьма скверно, потому как скандал с китайцами после происшедшего неизбежен, а если они предъявят еще и мои пули - из сержанта погранвойск можно запросто превратиться в подсудимого.
   Все это я видел и сам, но от официального признания своими же офицерами сник. От былого хорошего настроения давно уже не осталось и следа. Руки у меня совсем опустились, голова повисла, и ни о чем, кроме нарушения закона, я думать не мог. Пока ребята заканчивали осмотр, я сидел на земле недалеко от убитых и смотрел в никуда. Подошел замбой и стал говорить что-то успокаивающее, но я долго не мог разобрать, о чем это он. Наконец собрал остатки воли, вслушался и понял, что он успокаивает меня по поводу убийства двух человек.
   - Да вы о чем вообще, товарищ лейтенант? - пробурчал я, встряхнув головой и поглядев на него. - Какой там "долг, а не грех"?! Да имел я этих паразитов!.. Еще не хватало из-за них мыло в башке гонять. Меня разбор полетов волнует, а не эта дрянь.
   Он улыбнулся, поднял меня, обхватил за плечи и сказал, пронзительно глядя в глаза:
   - Никто тебя никуда не отдаст, понял?
   Подошел начальник, спросил весело:
   - Чего расстроился, беззубый? Первый раз чужую душу на себя взял?
   Я сплюнул зло и хмуро сказал:
   - И этот туда же, архиереи, блин.
   Замбой хлопнул меня по плечу и сказал начальнику:
   - Да нет, это он по поводу предстоящего разбирательства.
   Я только хмыкнул уныло. Начальник встряхнул меня за ремень:
   - Ты мой приказ выполнял? Мой. Значит, если и есть вина, то моя. Понял?
   Тут я совсем взбеленился:
   - И что теперь, за ваши погоны прятаться?! Да я... Да вы за кого меня держите?!
   Но начальник только засмеялся и сказал:
   - Остынь, дурень, все будет нормально, прорвемся!
   "Прорываться" пришлось долго и трудно. Разбирательство было тяжелым: китайцы выдвинули протест по поводу, якобы, похищения и убийства своих солдат на "их территории". Наши твердо стояли за правое дело, демонстрируя неопровержимые улики, но сопредельщики продолжали упираться и все бухтели про оставшихся у невинно убиенных доблестных воинов двадцати детей-сирот и восьми стариков-родителей, которым наше преступное государство обязано выплачивать непомерную пенсию и принести извинения. К нам понаехало начальство с большими звездами на погонах, весь последующий день прошел в изматывающих нервы переговорах и следственных экспериментах. Особенно меня бесил незнакомый полковник, выезжавший на границу в новеньком камуфляже без знаков различия. Вот кто крови из всех нас немерено выпил! Уж такой зверюга попался, что ни в сказке сказать, ни пером описать: и то ему не так, и другое. Здесь не там стоял, тут не так стрелял, этот баран, тот осел... Самым законченным бездарем, дураком и вредителем, по его меркам, получался я. На все это я предпочитал отмалчиваться, в дискуссии не вступал. Одним словом, день выдался тяжелый.
   К ночи страсти утихли, начальство заперлось в канцелярии, перемывая кости всем так или иначе участвовавшим в инциденте. Я долго лежал без сна, взбаламученные нервы не давали забыться. В конце концов поднялся и пошел в дежурку. За привычным трепом ни о чем прошло полночи. "Семейную" беседу с дежурной сменой прервал резкий щелчок и следующий за ним зарождающийся в недрах электронной аппаратуры сигнализации вой сирены тревожного сигнала. Сработал один из дальних участков на правом фланге, почти там же, где произошли вчерашние события. Из-за присутствия на заставе множества чужих офицеров тревожная группа собралась и смылась в рекордные сроки.
   Когда проехали ворота, собачник Дракон, выходивший на связь с заставой, огорчил меня сообщением:
   - Звоню, чтоб ворота открыли, а там этот полковник бешеный. Почему, орет, комтех в тревожке? Я дурака включил, дескать, не слышу ничего. Ну, он поорал, а потом сказал, чтоб начальник ему с фланга сам позвонил. Ты чего-нибудь понимаешь?
   - А чего тут понимать! Пока идет разбор, я вроде подследственного получаюсь. Наверное, нельзя меня к службе допускать.
   Я совсем расстроился, а ребята сразу кинулись уговаривать меня, что все обойдется. За такими разговорами и дотряслись до сработавшего участка. На наше с Драконом сообщение позвонить на заставу полковнику, начальник только выругался и сказал, чтоб мы занялись делом, а не забивали голову всякой ерундой.
   Пролаз и следы мы увидели в самом начале участка, метрах в пятнадцати от того места, где остановилась машина. Начальник присвистнул и удивленно сказал:
   - Ну надо же, столько счастья в два дня! Тебе везет, комтех, как утопленнику.
   Пока я со связистом бегал проверять участок до конца, начальник с Драконом колдовали над следами. Других признаков нарушения мы не обнаружили, а когда вернулись, были весьма удивлены растерянным видом Дракона и озадаченным - начальника: они не могли определить направление движения нарушителя! Такое я видел впервые, обычно начальник читал любые следы, даже самые нечеткие, как книгу.
   - Комтех, а ну быстро к пролазу, смотри внимательно, твое слово?
   Я, сдерживаясь, тщательно осмотрел пролаз в заграждении, пытаясь определить, с какой стороны раздвигали проволоку. Но и меня ждало разочарование - ничего понять не удалось.
   Тут начальник принял решение:
   - Комтех, Дракон - бегом в тыл, там метрах в двустах прямо по пролазу есть заболоченная полянка, ищите!
   Мы пролезли через заграждение и кинулись вперед. Добрались до полянки, Дракон со своим псом Задором начали обшаривать местность, я старался держаться под ветром и светил им фонарем, когда было нужно. Минут через десять нашли: четкие отпечатки двух пар обуви, направление - в сторону границы. Дракон аж взвыл от обиды, столько времени потеряли! Вернулись к своим, доложили. Начальник подтверждение на перекрытие границы передал, к преследованию подготовились, Задорка нос в землю уткнул и вперед.
   "Что такое невезенье и как с этим бороться?" - есть такой прикол. Моя несчастливая звезда продолжала светить и портить все планы. Пока мы ломились по тайге в надежде догнать нарушителей, заслоны не успели перекрыть границу на их пути. Об этом нам передали по радиостанции, когда до "линейки" оставалось километра три, светало уже, так долго мы за ними гнались. Обливаясь потом и задыхаясь, мы насколько могли увеличили скорость. По поведению Задора чувствовалось, что следы уже "горячие", еще чуть-чуть и настигнем нарушителей, но расстояние между нами и границей сокращалось непозволительно быстро.
   Наконец, выломились мы по пади на финишную прямую, где до границы последние 500-600 метров, и увидели их. У меня от злобы сердце зашлось: уходят! Нам до нарушителей метров 400, даже спущенный с поводка Задор их не достанет, уйдут, хоть и движутся еле-еле, устали больше нас, гады.
   - Давай автомат, валить надо обоих! - кричит начальник. У самого пистолет, у Дракона АКСУ, только у меня обычный АК, с длинным стволом и деревянным прикладом. На такой дистанции пистолет бесполезен, из драконовской "пукалки" трудно достать с первого раза, а для второго времени нет. Но автомат я не отдал, подумал только: "Семь бед - один ответ", рванул затвор и сам приложился, остановил дыханье на секунду и дал подряд две очереди. Обе фигуры как ветром сдуло: рухнули в жухлую осеннюю траву.
   Пошли мы к ним медленно, с трудом восстанавливая дыхание и еле переставляя усталые ноги. У меня на нервной почве словесное недержание началось, иду и бормочу, как молитву:
   - Спасибо, любимый курсовой начальничек, спасибо, товарищ капитан, и тебе, старшина, спасибо сердечное от всего советского народа и меня лично. И отделенному моему дай Бог здоровья и счастья каждый день сейчас и вовеки. Чтоб вас все таким добрым словом поминали, кого вы на стрельбище в учебке бегом да ползком гоняли до потери пульса, разрази вас гром, паразитов.
   Дракон на меня поглядывает искоса, думает - все, совсем спятил комтех, сейчас кусаться начнет. Начальник, видать, понял, о чем это я, идет и посмеивается. А я и правда тогда благодарен был офицерам и сержантам из учебки сержантской, которые нас, зеленых курсантов, стрелять в любом состоянии и из любого положения научили. Вот и не подвела сейчас, пригодилась выучка. Хоть сердце от напряжения так колотится, что грозит ребра выломать, а руки да и все тело ходуном после гонки сумасшедшей, но прицел-то я верно взял, успел обоих срезать. Не хватило бедолагам метров шестьдесят до спасительной "линейки".
   Подошли к нарушителям, глянули - оба наповал, ну надо же, я вроде пониже брал, чтоб в ноги...
   Начальник аж заматерился: "Снайпер хренов, так тебя и разэтак!"
   Мне обидно стало, кто ж на такой дистанции, да с бегу, да при плохой видимости лучше попадет?
   Прошептал в сторонку: "Конечно, ты у нас один стрелок ворошиловский, остальные так, погулять вышли..."
   Но он, черт, услышал, как подскочит: "Че ты сказал?! А в рог?!"
   Я аж испугался, да и Дракон с псом тоже, встали между нами, Задор на задние лапы поднялся, передние начальнику на плечи положил и умными глазищами в лицо ему заглядывает, мириться призывает. Смотрю - смеется начальник, отлегло.
   Прошло время, появилось и усиление, и начальство, благо "под рукой" оказалось. И снова на мою голову шишки, как из мешка, стрельба-то опять в сторону границы.
   Злобный полковник сразу: "Кто стрелял?", а сам на мой автомат косится.
   Отвечаю: "Я", а одновременно начальник вперед шагнул:
   - Я стрелял, из автомата сержанта.
   Полковник нас из-под насупленных бровей глазами обжег:
   - Выгораживаешь своего гения, старший лейтенант?! Хочешь из-за этого придурка под трибунал?
   Я от злости зубы сжал, но молчу пока, а начальник спокойно так:
   - Он не придурок, он мой подчиненный и незаслуженно оскорблять его и себя я никому не позволю.
   Полковник сплюнул, но промолчал, а потом опять пошло-поехало: бежали не там, да вот здесь бы обошли, да вот так бы обогнули.
   Я на эти поучения молчком смотрел, а злоба все копилась и росла. Но когда дело до упоминания вчерашнего дошло, тут я и не сдержался. Когда один из приезжих, свежеиспеченный лейтенант, по годам мне ровесник, про недавнюю перестрелку разговор завел с умным видом:
   - Тебе бы вот так пройти, вот здесь переползти, а ты там дров наломал да и здесь не лучше, - а полковник стоит рядом и головой кивает, вроде, одобряет. Скинул я с плеча автомат и швырнул ему в грудь, что сил было, а сам как взревел:
   - На, умник! Поди, попробуй обойти и подползти! - а потом лейтенанту - Да ты вообще крыса штабная, в войсках без году неделя, и туда же. Пойди, побегай, грамотей, когда в тебя на голом месте очередями полощут! Собрались, воронье, после чужой драки кулаками махать!
   Ну и еще пару фраз в таком духе, да с непечатными выражениями. Смотрю, начальник мой побледнел и как-то подобрался весь, как перед прыжком или ударом, а лейтенантик тот глаза вытаращил и воздух ртом ловит - задохнулся от "справедливого гнева". И тут меня полковник удивил: ни с того ни с сего как захохочет на весь лес! Наверное, минуты две хохотал, а вокруг все замерли, ну прям немая сцена из "Ревизора". Просмеялся, подошел с улыбкой и говорит:
   - Да брось ты, сержант! Чего развоевался? Начальство на то и нужно, чтоб всех ругать, мы за это деньги получаем. А вовсе не за то, чтоб в нас автоматами швыряться. Плюнь, остынь, все нормально. Ну пальнул не туда, ну не взяли живьем, перетопчемся. Главное, безнаказанно их не отпустили, да ты себя для матери сберег. Остальное забудется.
   С тем и автомат мне отдал, а потом приказал начальнику убираться вместе со мной, Драконом и Задором домой и ложиться спать.
   Засим и все остальное душемотательство пошло на убыль. Китайцы еще повыпендривались день-два, да и заткнулись. Мы отписали последние бумаги, начальство через несколько дней уехало. А через пару недель на боевом расчете начальник неожиданно объявил мне десять суток отпуска с выездом домой. Когда я принял поздравления друзей и наконец почти поверил в свое счастье, он подошел и сказал с улыбкой:
   - За отпуск спасибо тому полковнику скажешь, он мне сам сказал перед отъездом, чтоб я представление на тебя подал, сам и звонил сегодня.
   Вот так, всю жизнь живи среди людей, смотри на них во все глаза, а что у кого за душой - не угадаешь, пока сам не раскроется.
  

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Д.Острожных "Эльфийские игры" (Любовное фэнтези) | | Н.Князькова "Про медведей и соседей" (Короткий любовный роман) | | Л.и "Адриана. Наказание любовью" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Коуст "Золушка в поисках доминанта. Остаться собой" (Романтическая проза) | | М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Любовное фэнтези) | | К.Марго "Мужская принципиальность, или Как поймать суженую" (Любовное фэнтези) | | А.Емельянов "Мир Карика 3. Доспехи бога" (ЛитРПГ) | | Е.Флат "Замуж на три дня" (Любовное фэнтези) | | С.Волкова "Жена навеки (...и смерть не разлучит нас)" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"