Форш Татьяна: другие произведения.

В плену у Вечности

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    С малых лет Мари слушала бабушкины рассказы о Румынии, мечтая когда-нибудь там оказаться. И ее мечта сбылась, но не так, как она предполагала. Старинный дневник князя-убийцы, попавший ей в руки, хранит много тайн. Сумеет ли Мари разгадать его секреты и узнать правду, которую ищет? Или ей уготовано стать пешкой в хитрой игре. В игре Вечности. (Текст без окончания) (ПРОДА ОТ 2 мая)

  

Форш Татьяна

Дневник бессмертного.

  
   С малых лет Мари, слушая бабушкины рассказы о Румынии, мечтала когда-нибудь там оказаться. И ее мечта сбылась, но не так, как она предполагала. Старинный дневник князя-убийцы, попавший ей в руки, хранит много тайн. Сумеет ли Мари разгадать его секреты и узнать правду, которую ищет? Или ей уготовано стать пешкой в чьей-то хитрой игре?
  

Пролог

  
   - Влахо, сын мой, ты должен найти ее и привести! Я чувствую ее! Наконец-то она пришла в этот мир. Наконец-то я смогу снова жить! Слышишь меня? Найди ее! Найди!!!
   Звонкий и на удивление молодой голос матери, разносился по всему залу. Если не видеть ее обескровленного, иссушенного веками жажды тела, можно было бы подумать, что говорит молодая женщина. Девушка. Сколько веков она просидела на троне Вайнских князей, ожидая этого часа и вот....
   - Мати, сколько раз повторять, я не люблю, когда Вы меня так называете... - Я нехотя оторвался от разглядывания затянутых в дымку тумана древних гор. В моем равнодушном, холодном голосе никто не расслышал бы и тени эмоции. За века, проведенные в тюрьме безвременья, я научился справляться с жарким огнем ненависти и к этой женщине, некогда давшей мне жизнь, и к самой жизни. Да и жизни ли.... Я сдержал вздох. Все бы отдал бы, чтобы вырваться из этой ловушки... - Найти двойника... Хорошо! Но как? У нас нет ни капли животворящего нектара, чтобы открыть двери. Чтобы набраться сил!
   - Есть! - высохшие руки матери коснулись висевшего на груди украшения. Странный узор - переплетение двух рук удерживающих не ограненный камень цвета крови, всегда притягивал мой взор. - Кровавая смола! Этот самоцвет находили в местах казни бессмертных во времена инквизиции. Он вернет тебя в мир живых.
   - Самоцвет?
   - Это - кровь, Влахо! Барон дал мне камень на тот случай, если сам он не сможет нас освободить! Это - твоя дверь на свободу!
   Мати сняла украшение, протянула мне, терпеливо дождалась, когда я его надену, и в башне раздались слова заклинания. Камень немедленно засветился рубиновым сиянием, и меня опьянило невероятное, забытое чувство насыщения. Опустив взгляд, я зачарованно смотрел, как камень начал медленно плавиться, и самая настоящая теплая кровь жадно принялась впитываться в мою пергаментную кожу, наполняя жизнью.
   - И Вы столько времени молчали? - С трудом преодолев дрожь наслаждения, наполняющего все мое тело, я смело взглянул в горящие глаза матери. Только бы не дать ей понять, что за время заточения у нее больше нет надо мной власти. Теперь, когда между нами пролегла пропасть длиною в века, я могу просто уйти и оставить ее здесь! Никогда не думал, что однажды жизнь... нет, не жизнь - существование этой женщины окажется в моих руках... - Мы ведь могли выбраться из безвременья сотни лет назад!
   - Нет. Моя плоть рассыплется прахом, едва я вознамерюсь выйти в мир. Неподвластная мне магия держит меня здесь, но я еще помню ритуал... Я смогу обмануть ведьму... - Мати закатила глаза и что-то зашептала, проваливаясь в бездну ведомых лишь ей воспоминаний. Я терпеливо ждал. Наконец она снова очнулась и яростно зашептала. - Ты найдешь и приведешь мне ту, что примет в свое тело мой дух и заберет мою смерть.
   Всемогущество и нетерпение пробуждались во мне с каждой каплей живительного нектара, что дарил мне медленно истаивающий камень. Я уже не боялся ни слабости, ни голода. Меня ждет мир! Жизнь! Но... прежде чем уйти, нужно узнать, найти и уничтожить все, что может дать этой женщине шанс вернуться.
   - Как я найду твоего двойника?
   - Ты ее узнаешь. Она - мое отражение! Я чувствую ее. Я вижу мир ее глазами! Я видела ее рождение. В ближайшем от замка поселении, что лежит за Проклятым озером. Приди и забери ее! А после найди барона. Если ведьма до него не добралась, то он поможет.
   - Но... мне неведомо, как изменился мир... - Я не смог сдержать мучающий меня вопрос. - Сколько действительно времени прошло там? Сколько мне нужно будет таиться и заново изучать мир? Вдруг...
   - Забудь это слово! Ты должен вызволить меня отсюда! Если она младенец - дождись расцвета юности, если уже дева, приведи ее немедля! Не забывай, кому ты обязан своим спасением, и своим именем, князь Вайнский!
   Слова матери врезались в сознание, как осколки стекла, оживляя воспоминания. Князь... Да, мне довелось быть князем этих некогда людных и богатых мест, о которых сейчас вспоминают только звери, изредка забредающие в окрестности замка. Я не мог выйти в мир, но я видел, как время разрушает мой дом.
   Видимо мати все же почувствовала мои сомнения и, не дождавшись ответа, заговорила вновь.
   - Я освобождаю тебя не для того, чтобы ты забыл обо мне, резвясь среди смертных. Приведи ее... В ночь силы белых дьяволов... Я хочу мести, и... я хочу жить, и быть свободной! Поклянись нашим родом, что вызволишь меня отсюда!
   Ее речь стала сбивчивой, прерывистой.
   Нужно быть осторожным!
   - Да, мати, как скажете! - Я склонил голову в коротком поклоне и снова посмотрел в ее горящие глаза. - Как мне выйти отсюда?
   - Просто уходи. - Ее длинный палец указал на арку двери. - Двери нашей темницы для тебя открыты.
   Я развернулся и молча направился к выходу.
   - Влахо, приведи ее! - Властный голос матери догнал меня возле манившей долгожданной свободой массивной двери. - И... бойся материнского проклятия!
   Усмешка покривила губы.
   Как скажешь, мати, как скажешь....
   Не ответив, я осторожно толкнул дверь. Увидев за ней не привычную серую пустоту, а выщербленные временем ступени, вышел из залы.
  

Глава первая.

Мне странный сон приснился этой ночью

И до утра покоя не давал

Меня звала судьба, смотрела в очи

А голос милый сердце жег и рвал

   Невероятно знакомый голос из приснившегося под утро кошмара плавно сменился надоедливым пиликаньем. Вздрогнув, я открыла глаза и нащупала возле кровати старательно музицирующий телефон.
   Бррр, ну и ерунда приснилась! А все из-за нашего декана! Подсунул мне на перевод средневековые летописи! И это сразу после сессии!
   Короче.... Месяц назад в секретном хранилище городской библиотеки, были найдены странные и о-о-очень древние записи. Естественно сия находка вызвала невероятный ажиотаж среди профессоров Наукограда. Вот только проблема заключалась в том, что по невероятному стечению обстоятельств, перевести дневник, написанный на древне-румынском наречии, на тот момент могли только три человека. Мой учитель, который так не во время слег с инфарктом, моя бабушка и я - заканчивающая институт по специальности историка-археолога.
   Кстати, в том, что я знаю румынский язык как родной, тоже вина моей бабули. Научила, на свою голову - хлеб отбираю! Кстати, как-то раз она мне даже намекнула, что ее корни исходят из очень древнего румынского рода.... Ну не бред ли? Ладно, понимаю, у всех есть слабости, но придумывать себе родословную....
   Черт, телефон!
   Все еще одурманенная сном, я нажала кнопку и поднесла его к уху.
   - Да?
   - Мари? Ты уже встала?
   Я с наслаждением зевнула в трубку.
   - Да, бабуль. Почти.
   - Как продвигается работа?
   При воспоминании о дневнике, я недовольно поморщилась.
   - Многое непонятно. Какие-то листы истерлись так, что я смогла прочитать лишь несколько предложений, и то по отпечаткам пера, а несколько просто слиплись, словно их залили чернилами. Я уже звонила вчера Игорю Владимировичу. Он сказал, что отдаст на реставрацию проблемные страницы, как только закончу перевод того, что можно перевести. Если честно, я бы уже сегодня все ему отдала! - Я села на постели и свесила ноги, стараясь нашарить тапочки. - Уже сил нет переводить древние витиеватости, в которых автор описывает какие-то кошмары! Иногда мне кажется, что он был сумасшедшим!
   - Как его имя?
   Я, не задумываясь, выпалила.
   - Влахо. - И вспомнив сон, тут же поправилась. - Владислав. Из рода Вайнских князей.
   - Кто-кто?! - В голосе бабули прозвучало неприкрытое удивление. - Хм.... Не помню такого князя в истории Вайнского рода. Возможно, он не совершил каких-либо выдающихся деяний.... Какой век?
   - Шестнадцатый. Разве тебе Игорь Владимирович не сообщил подробности?
   - Ты же знаешь, как он объясняет! Сразу с места в карьер! Сказал, что есть работа на благо института, но я с ним даже разговаривать не стала! В конце-концов у меня отпуск! Кстати, - возмущение в голосе бабушки тут же сменилось неприкрытым восторгом, - если хочешь, я могу об этом князе что-нибудь поискать.... К слову сказать, Мари, корни нашей семьи тоже идут из этого малочисленного древнего рода. Возможно, кто-то из князей развлекался тем, что заводил романы с молоденькими горничными, взятыми в услужение из ближайших селений... Так-так... сейчас найду... - послышался шелест страниц. - Вот! Род Вайнских князей много веков проживал в родовом имении на территории древней Трансильвании, пока в шестнадцатом веке не случилось восстание крестьян и.... Кажется, все прямые наследники умерли. Может, я заскочу к тебе сегодня, и мы подробнее обсудим эту тему за чашечкой чая?
   - Не получится, бабуль. Конечно, не хотелось бы пропустить занимательную лекцию, но... Сегодня в полдень я улетаю. Вчера позвонил Игорь Владимирович и сказал, что нашей находкой заинтересовались румынские коллеги, а так как переводом занимаюсь я, то... именно я и должна изучить все на месте.
   - Боже! - в голосе бабушки послышалось волнение. - Ты едешь на родину предков! Почему ты мне ничего не сказала? Я бы помогла тебе с переводом!
   - Ба! Я узнала об этом только вчера! И кстати, пыталась тебе дозвониться....
   - Я... я была на даче.... - В телефоне послышался вздох.
   - Именно! И в твоей глуши не берет ни одна сеть! - Я многозначительно помолчала. - Ладно, ба, все хорошо! Я справлюсь. К тому же со мной отправляют Веру Сидорову. Практикантку.
   - Мари! - В голосе бабушки снова зазвучал восторг. - Это невероятно! Крепость Вайнских князей давно в забвении, а тут такой шанс! Ты едешь на родину предков!
   - Бабуль, я тебя умоляю! - Я поморщилась. Началось! - Может у тебя и была какая-то родственная связь с этой страной, но у меня ее нет! Для меня это только работа. Не скрою - интересная. Кстати, если хочешь помочь, давай я скину тебе файлы по электронке? Обрати внимание на отсканированные листы.
   - Отлыниваешь? - теперь в голосе бабушки послышалось ехидство.
   - Наоборот! Хочу все сделать хорошо! Считай что эта работа - мой шанс остаться в родном институте на практику.
   - А вот это - чистой воды шантаж.... - Бабуля возмущенно кашлянула в трубку и тут же сменила тему. - Кстати, а почему с тобой отправили Верку? Она же бездарь и вертихвостка, к тому же всего полгода, как стажируется у нас! Ты ее почти не знаешь!
   - Ба, во-первых, она мне нравится своей непосредственностью. Во-вторых, я попросила ее в попутчики сама. Пойми, я никогда не была за рубежом, а тут такой шанс. Ну не ехать же туда с какой-нибудь престарелой грымзой с исторического?
   - Это ты обо мне?
   Я даже поперхнулась. Совсем из головы вылетело, что бабушка тоже всю жизнь проработала на историческом факультете.
   - Ба! Ну, нет, конечно!
   - Конечно, нет! Во-первых, я не грымза, а мировая бабушка, а во-вторых, мне всего шестьдесят! - в трубке раздался ее заразительный смех. Внезапно оборвав его, она скомандовала. - Ладно, шли файлы. Должна же я тебе помочь тоже стать институтской грымзой!
   В ухо полетели гудки.
   Я покрутила в руках телефон и вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь. Бабуля у меня действительно мировая, и она, как никто другой, понимала меня. Тревога, навеянная сном, исчезла безвозвратно.
   Вскочив с кровати, я накинула халат и бросилась в ванную, напевая веселенькую мелодию, на днях услышанную по радио.
   Горячий душ и вовсе поднял настроение на небывалую высоту, заставив сердце замирать в предчувствии чуда. Точнее полета. Я, никогда не выбиравшаяся из нашего небольшого городка дальше загородной "виллы" матери, сегодня отправляюсь в путешествие! И наплевать, что это не увеселительная поездка, а трудовые будни, точнее - трудовая неделя оплаченная институтом. На-пле-вать!
   На кухне я появилась уже одетая. Джинсы, футболка - что еще нужно для недолгого полета? Я поежилась. Даже не верится, что через четыре часа я буду уже в другой стране!
   - Машуль, на столе бутерброды, в сковороде яичница. - Мама, как всегда опаздывающая на какую-то важную встречу, столкнулась со мной на пороге и торопливо выбежала в коридор, не забыв перед этим чмокнуть меня в лоб.
   Я улыбнулась ей вослед и уселась за стол, прислушиваясь к цокоту каблучков и одинокому хлопку двери. Кажется, она до сих пор считала меня ребенком, а ведь мне почти двадцать три года! И наверняка забыла о моей поездке. Хотя с ее занятостью она даже не заметит моего недельного отсутствия....
   Я невольно улыбнулась, прислушиваясь к продолжавшемуся в моих мыслях разговору с мамой. К сожалению, на реальные беседы у нас никогда не находилось времени: у мамы ее маленький магазинчик и очередной роман, у меня на носу последний курс института и небольшие, но срочные подработки. Что уж тут сказать - невероятно насыщенная жизнь. Только редкие визиты бабушки и создавали из нас ненадолго семью.
   Бутерброды и яичница так и остались нетронутыми. Не думаю, что мама сильно огорчится этим фактом, а может просто не заметит, оставшись ночевать у очередного "прынца". Жаль, что с нами больше нет отца...
   Наскоро выпив горячий чай, я скинула обещанные файлы бабушке, созвонилась с Вероникой и, договорившись о встрече в аэропорту, вылетела из квартиры, не забыв захватить сумку с необходимыми вещами, ноутбуком и, конечно же, с дневником загадочного древнего князя.
  
   - Машка, я тут! - окликнула меня подруга, как только поток людей внес меня в здание аэропорта. Весело щебеча с двумя парнями, она не забывала поглядывать на вход и, конечно же, увидела меня первой. - Давай сюда! Регистрация уже началась!
   Настороженно поглядывая на заинтересованно обернувшихся парней, я подошла и изобразила приветственную улыбку.
   - Всем привет. Я - Мария. - Господи, неужели эти двое тоже полетят с нами? Интересно кто они? С какого факультета?
   Парни кивнули, вновь смерили меня взглядами и обернулись к подруге.
   - Ладно, Верунь, звони, как приедешь.
   - Очень приятно было познакомиться. Даже не ожидал, что бывают такие очаровательные историки.
   Верка расцвела и, подставив щечки для поцелуя, замахала ручками так, словно собиралась взлететь.
   - Пока-пока! Обязательно! Позвоню! Паша. Стас. Запомню! Пока-пока!
   Дождавшись, когда парни скроются в толпе, я, испытывая невероятное облегчение, накинулась на подругу.
   - Опять твои штучки! Где ты их подцепила? Ни дня без приключений не можешь! Я чуть с ума не сошла, думая, что это какие-то практиканты, которых предки пристроили на увеселительную экскурсию по Румынии!
   - Ну, а что я должна была делать? От скуки умирать, ожидая пока моя черепаха-подруга явится перед самым отлетом? Очень милые ребята. Встречают кого-то. - Глаза Верки подернулись дымкой воспоминаний. - Кстати, одинокие! М-м...
   - В аэропорту они все одинокие! Вер, просто удивительно, что ты стала историком, а не содержанкой!
   - Одно другому не мешает! Как, впрочем, и твоя перспектива историка-переводчика - старой девы, с таким-то подходом к жизни! Ты посмотри на себя - яркая брюнетка с правильными чертами лица, голубыми глазами и идеальной фигуркой! Но твои комплексы, отсутствие макияжа и этот дурацкий хвост, поверь, делают из тебя каргу!
   - Наплевать. Для меня сейчас главное другое, и я целенаправленно иду к своей цели.
   - Какой? Поселиться в монастыре? - Обреченно закатив глазки, она поправила золотистые кудряшки, подхватила розовый чемоданчик и бросила. - Пойдем, тебя не перевоспитаешь. Кстати, объяснишь тему поездки? А то что-то не до того было.
   В этом она вся! Я ей скинула все свои переводы почти неделю назад, а она даже не удосужилась их открыть!
   Обиженно выдохнув, я направилась за ней.
  

Глава вторая

Сегодня я встретился с счастьем, потерянным, шалым

Прочел о забытой любви в тетради своей обветшалой

Поверил, и вот спешу, надеясь тревожно и зябко,

Что та, кого я ищу, не призрак из старой тетрадки.

  
   "...Сегодня впервые после долгой разлуки я встретил Катарину.
   Я не хотел идти на пляски, устроенные деревенскими в честь праздника Сбора урожая, но... я услышал голоса служанок, говоривших, что сегодня на праздник соберутся все, а так же "господа из имения за рекой". Перед глазами невольно встал образ Катарины, девчонки, что в детстве с радостью делила со мной все шалости и печали.
   Любопытство увидеть какой она стала за те четыре года, что мы не встречались, принялось сжигать меня. Я едва дождался вечера, накинул плащ и, велев старому кучеру оседлать моего любимого Грома, устремился к лесу, туда, где уже возносились в темнеющее небо пылающие языки костров и слышались песни.
   Спешившись, я стреножил Грома и направился к танцующим.
   Боже, как тут было хорошо. От духмяного запаха скошенной травы тут же закружилась голова, а ноги так и мечтали пуститься в пляс вместе с деревенскими, что так ловко и задорно отплясывали под залихватские звуки флейты и скрипки.
   Старательно вглядываясь в лица девушек, я пытался найти среди них Катарину, но все оказалось зря. Раскрашенные огненными бликами и тенями, они все казались облаченными в странные одинаковые маски. Наверное, я зря пришел сюда. Как мне узнать Катарину? К тому же я даже не ведаю наверняка, здесь ли она?
   Побродив среди танцующих, я уже хотел было вернуться домой, но вдруг заметил высокого, худощавого, неопределенного возраста мужчину. Судя по одежде - аристократа. Рядом с ним недовольно оглядываясь по сторонам, стояла мати. Заметив меня, она требовательно махнула мне рукой. Пришлось подчиниться.
   - Вот он, - заговорила она, когда я подошел, словно продолжая прерванный разговор. - Но, к сожалению, ему осталось учиться еще целый год...
   Мужчина заинтересованно смерил меня неестественно светлыми, будто серебристыми глазами. Я выдержал его взгляд.
   - Отлично! - Вдруг серьезно кивнул он и посмотрел на мати. - Ты справилась. Я навещу тебя в следующее полнолуние. Жди.
   И, не прощаясь, направился в подступавшую к нам из леса темноту.
   - Кто это был? - Я проводил его взглядом и требовательно посмотрел на мать. Скрестив руки на груди, она стояла и смотрела на пылающее пламя, и мне на секунду показалось, будто это не пламя отражается в ее глазах, а сами глаза стали цвета пламени.
   - Тот, чье имя лучше без нужды не произносить, - загадочно бросила она и, больше не сказав ни слова, направилась к танцующим.
   В сердце плеснулась злость.
   За что она так со мной? Меня не было дома четыре года, но казалось, эта разлука не заставила мою нежную матушку скучать по мне! Есть ли хоть что - либо, что позволит ей меня... нет, не любить. Хотя бы гордиться мною!
   - Владислав? - раздавшийся за спиной девичий голос заставил меня взволнованно обернуться и удивленно приподнять бровь. Катарина? Казалось, она ничуть не изменилась за эти четыре года. Все те же карие с золотистыми искорками глаза, белокурые локоны длинных волос заплетенных в косы.... Но отчего-то больше не хотелось гонять вместе с ней лис. Хотелось сжать ее в объятьях и впиться в ее призывно приоткрытые губы поцелуем ....
   Я сглотнул и поспешно отвел взгляд.
   - Здравствуй, Катарина.
   - А я тебя узнала сразу, хотя ты так вырос и возмужал... - Она как-то странно восприняла мое смущение и, подойдя ближе, настойчиво заглянула в глаза. - Обрадуй мое сердце, скажи, что ты приехал навсегда и твоя учеба закончена!
   Я коснулся ее тугой шелковистой косы, змеей сползающей на высокую, манящую грудь и с сожалением качнул головой.
   - Нет, Катарина. Я останусь в столице еще на год. Матушка хочет, чтобы я стал управляющим замка, и принял его в наследство, когда сестры выйдут замуж.
   - Еще год?! - Ее губки обиженно надулись, и тут же расплылись в улыбке. - Всего год! Пойдем танцевать?
   Горячие пальчики требовательно сжали мою руку, и потянули за собой. Омут разгоряченных тел с радостью принял нас. Прижав к себе податливое тело девушки, я закружил ее в вальсе, и ничто не могло омрачить нашего счастья.
   Ничто.
   Даже чей-то взгляд, холодом просачивающийся в сердце..."
  
   - Внимание, наш самолет готовится совершить посадку в аэропорту Клуж-Напока. Просьба всем пристегнуть ремни безопасности и оставаться на своих местах! - объявил милый женский голосок о предстоящей посадке.
   Я захлопнула дневник и потрясла за плечо подругу.
   - Вера....
   Наслаждаясь музыкой, та задумчиво разглядывала в иллюминатор проплывающие под нами облака.
   - Что? - Она стянула наушники.
   - Долетели. Кстати, не знаешь, нас кто-нибудь будет встречать?
   Зевнув, Вера пожала плечами.
   - Не знаю. Папуля сказал, что обо всем договорится. На все про все неделя, но так как в институте начинается мертвый сезон, нам разрешается сильно "не борзеть, но остаться настолько, сколько понадобится, чтобы удовлетворить интерес спонсора".
   Я усмехнулась. Все преподаватели и студенты звали Игоря Владимировича - моего декана и надеюсь будущего шефа - папой. Конечно за глаза. За умение улаживать конфликты.
   - Кстати, все хотела тебя спросить - откуда взялся этот "интерес" и "спонсор"?
   - Все дело в дневнике. Приблизительное время написания шестнадцатый век. Его нашли, когда разбирали старые архивы. Про них уже все забыли, спасибо твоей бабушке, что не дала кануть в вечности такому раритету.
   - Бабушке? А причем тут... - Я даже замерла, пытаясь осознать, сей факт. Неужели?
   - Ну да! В том архиве работает ее подруга. По ее просьбе она сохраняла все связанные с Румынией, Трансильванией и старой Словакией документы. Когда твоя бабушка наткнулась на этот дневник, то первым делом пришла в институт к папочке, с просьбой поручить перевод тебе. Ну, а тот соответственно в предвкушении сенсации раздул из мухи слона. Кстати, поездку, мне кажется, тоже оплатила твоя бабушка...
   Ну конечно!
   Я смотрела, как нас встречает серое море туч и мне захотелось взвыть. С тех самых пор, как умер отец, дороже всех мне стала бабушка. Ее любовь к Румынии заставила и меня увлечься историей этой страны, не говоря уже про то, что румынский я знала как родной. Она работала в институте и я, не задумываясь, поступила туда же. Она свела меня с ума легендами и старинными песнями. И вот, пожалуйста! То, что я лечу в страну нашей мечты, это тоже ее прихоть! Наверняка заняла денег у матери, шантажируя ее моим будущим. И все это тайно! Потому что бабуля знала и боялась, что я откажусь от всего, если буду знать, что меня выбрали не за мой профессионализм, а по ее просьбе!
   И вот я здесь. И ведь не бросишь! Не улетишь обратно! Не хочу признаваться даже самой себе, но я тоже давно и неизлечимо больна этой страной и ее тайнами.
   Ладно, бабуля! Поговорим через недельку или сколько там займет времени наша экскурсия!
   - Маш, ты чего? Уснула? - требовательный голос подруги заставил меня очнуться.
   - Да нет... просто задумалась о нашей командировке.
   - Тут вот о чем нужно думать! - Она указала пальчиком в иллюминатор. - Тоска! А я даже зонт не взяла! Просто не подумала о такой неприятности, как дождь!
   Самолет уже приземлился и теперь мягко катился по взлетной полосе, замедляя бег. Низкие свинцовые тучи готовы были разродиться мелким противным дождем, который тоже не улучшит мое настроение, и все же я возразила.
   - Ну конечно! Тебе всегда должно светить солнышко? - Я поднялась и вместе с другими пассажирами направилась к выходу.
   Поездка испорчена! Лучше бы Вера мне ничего не говорила!
   Аэропорт встретил нас толкотней и привычной суетой. Впрочем, с первых секунд, едва мы вошли под его крышу, я почувствовала совсем другой мир. И даже не язык, чужой, но знакомый с детства был тому виной. Я словно оказалась в далеком - далеком прошлом. Где не было этих стен, этих людей, где не было ничего, только мои... нет, не мои, но такие волнующие воспоминания.... Я словно вернулась домой.
   - Ну? Что замерла? - Вера взяла меня под руку и уверенно повела к толпам встречающих. - Во-он, видишь того здоровяка с табличкой в руках "Сидорова. Береш. Замок Вайн"? Причем Сидорова через три "а". Если честно, чувствую себя какой-то провинциалкой на фоне твоей фамилии. Ну и замок Вайн не подкачал.
   Я только усмехнулась. Подруга очень комплексовала по поводу звучания своей исконно русской фамилии. У меня даже возникло подозрение, что и на мое предложение об этой поездке она согласилась из чистой корысти подыскать себе мужа с более звучной фамилией.
   - Bun? ziua. - Румынские слова привычно слетели с губ. Я приблизилась к мужчине и тронула его за локоть. - Noi suntem fetele care sunt Нn a?teptare pentru tine.
   - Bun? ziua. - Обрадовался он. - Foarte frumos. M? bucur s? te cunosc! Но... вообще-то я говорю по-русски. Когда-то закончил институт в Ленинграде.
   Теперь настала наша очередь удивляться. Точнее моя. Вера просто обрадовалась тому, что не понадобится часто заглядывать в разговорник и дергать меня с требованием перевода.
   - Вдвойне приятно, - переглянулись мы.
   Тот спохватился и махнул рукой кому-то в толпе. Вскоре к нам подошли двое совсем молодых парней.
   - Берите багаж и несите в микроавтобус. - приказал им здоровяк на родном языке.
   Те только молча кивнули, подхватили чемодан Вероники, и даже не взглянув на тощую сумку, которую я трепетно прижимала к груди, затерялись в толчее встречающих.
   - Я - Андруш, а это мои сводные братья - Стефан и Поль. У нас небольшой бизнес. Гостиничный домик у подножия Карпатских гор. Так что - ваши удобства, это наша задача. Спутниковое телевидение, интернет - все к вашим услугам.
   - А... вы будете нашими проводниками к крепости Вайн?
   - Э-э... - Крепыш задумчиво помычал и, стараясь не встречаться с нами взглядом устало улыбнулся. - Это наш хлеб. Мы часто устраиваем заезжающим к нам туристам экскурсии в окрестности этой крепости. А так же у нас множество маршрутов по изумительным древним местам.
   - Одну минуточку, - подобралась Вероника, грозно стрельнув в него глазами. - Хочу сразу расставить все точки над "ё". Мы приехали не на экскурсии, и мы - не туристы. Наш институт специально договорился с вашими властями о проведении исторических исследований крепости Вайн. Неужели вас не предупредили?
   - Э-э.... - Андруш смутился окончательно и отвел взгляд. - Мне звонили. Но... эта крепость-замок весьма долго была в забытьи и сейчас я опасаюсь за ее надежность. Я понятно объясняюсь?
   - Вполне. Вы хотите сказать, что мы чем-то рискуем, отправляясь туда?
   - Нет! Я не сказать - опасность. Я сказать - трудно идти. И бесполезно. Она сильно гореть и обрушаться. Землетрясение. Окрестности его прекрасны, но сам замок - руины!
   - Что ж, это даже интересно, - подмигнула ему Вера и перевела тему. - А со стороны ваших ученых мужей... кто-то составит нам компанию? Э-э... помимо вашей замечательной семьи?
   - А-а... да. Конечно. Совсем забыл. Сегодня в мой гостиница прибудут еще гости. Возможно, это и есть ваши коллеги.
   - Вас не предупредили? - Вероника прищурила глаза и одарила парня таким взглядом работника спецслужб, что тот отчаянно помотал головой и затарахтел, путая слова.
   - Я знать. Но только о цели вашей миссии. Мне был вчера звонок. Сообщать о посетителях, бронировании мест и встреча русских туристок....
   - Мы не туристки! - Холодно перебила его подруга и, взяв меня под руку, уверенно повела к выходу, оставив бедолагу Андруша в полном смятении.
   - Совсем засмущала парня. - Я украдкой оглянулась, с сочувствием поглядывая на торопливо семенящего за нами здоровяка. На открытом симпатичном лице явно читалась обида. - Может быть, для него все, кто сходит с самолета - туристки. И что в этом такого?
   - Ему полезно! К тому же мы - не все! - фыркнула она достаточно громко, чтобы ее ответ был услышан еще и Андрушем. - И я просто хотела это напомнить.
   Чуть обогнав нас, Андруш первым вышел из здания и с вежливой улыбкой указал на стоявший неподалеку темно-синий фургон.
   - Прошу садиться. Не сомневайтесь. Все будет в лучшем виде.
   Тяжело шагая, он направился к машине, но от меня не укрылся его взгляд, которым он мазнул по нам. Не угрожающий. Не злой. Скорее обреченно печальный.
   Вероника тоже заметила его взгляд, но истолковала по-своему.
   - Учись, Машуль, как держать на расстоянии таких недалеких мужчин. Это же надо, принять нас за туристок! Да что с него взять, у него, наверное, только бизнес на уме.
   Я промолчала. Не умела и не хотела вести себя как Вероника. Да у меня бы и не получилось. Мужчины для меня всегда были как гости с другой планеты. Я их опасалась, игнорировала, помогала, даже жалела, но вот только представить в роли любимого не могла никого.
   Возможно, сказывалась жизнь без отца, а может своей необщительностью я пыталась быть противоположностью мамы, меняющей этих самых "любимых" каждые полгода?
   Я первой забралась в машину, рядом со мной устроилась Вера, хотела что-то спросить, но бросив на меня взгляд - передумала. Вот и славно!
   Вскоре мы уже любовались видами старинного города. Узкие улочки, небольшими домиками с яркими черепичными крышами, цветущая сирень и дикий виноград - я словно перенеслась в прошлое! Дежа вю! И даже начинающийся дождь, не смыл ощущение сказки, лишь добавил свежести и чистоты.
   Братья Андруша незаметно пристроились на сиденьях напротив нас и за всю дорогу не перекинулись и парой слов, разглядывая за окнами проползающие дома. Вскоре город остался позади, а за окнами раскинулось разнотравье лугов и лесом.
   Я бросила взгляд на молчаливых парней и попыталась их разговорить. Быть хорошим гостем это тоже искусство.
   - Очень рада, что вы нам помогаете. Спасибо.
   Зря старалась.
   Они даже не взглянули на меня.
   Хм, странные. А может сменить диалект?
   Я экспериментировала с произношением минут пять. Моей болтовней заинтересовалась даже Верка, которая все время с момента нашей поездки, что-то ожесточенно искала в сумочке.
   - Маш, ты им что - стихи читаешь?
   - Нет, Вер, налаживаю дипломатические отношения.
   - Да я вроде уже наладила. - Она окинула внимательным взглядом замерших истуканами мужчин. Честно, если бы не их открытые глаза - решила бы, что они спят.
   - Они стесняться вас и плохо понимать. - Я увидела в зеркале глаза Андруша и взгляд, которым он смерил ничего не замечающую Веру. - Они жили по ту сторону Карпатских гор в маленькой деревушке, пока я не забрал их в город.
   - Но они должны меня понимать!
   - У вас странный акцент, мм... наречие... - Его светлые глаза, оттенка туч спрятавших небо, прищурились, будто он улыбался. - Если хотите, я буду вашим переводчиком. К тому же сегодня вам придется отдохнуть в моем доме и возможно только завтра отправляться к замку Вайнских князей.
   - Андруш, скажите, а в этом роду был князь Владислав? Его еще звали Влахо?
   Неопределенно качнув головой, Андруш ничего мне не ответил, лишь уставился на дорогу, летящую под колеса фургона. Зато ожил один из братьев.
   - Князь Влахо Вайнский? Один из князей, погубивший возлюбленную и всю семью?
   - Вы понимаете меня?
   - Плохо, - вздохнул паренек и заговорил, мешая румынские слова с незнакомым мне наречием. - Князь убить невесту, своих сестер и мать, а после исчез. Говорили, что с небес сошел ангел, чтобы наказать его за великое злодеяние. Когда я был маленьким, моя матушка пугала нас тем, что его неупокоенная душа в образе белого лиса ищет очередную жертву. Мы с Полем боялись и не ходили далеко в горы, где стоит его родовой замок. Вы о нем спрашиваете?
   - Мм... - Я помедлила с ответом. - Наверное, о нем. К нам в руки попал его дневник. К сожалению, древне-румынский идет для меня трудновато, но часть я уже перевела, и... не могла не заинтересоваться вашей историей. К слову сказать, в своих воспоминаниях он не похож на человека способного убить, и уж тем более своих любимых.
   - Часто бывает так, что истина уступает выдумке. - На меня из зеркала вновь взглянули внимательные глаза Андруша.
   Я улыбнулась, прочитав в них неподдельный интерес.
   - И это здорово! Очень будет интересно узнать истинное положение дел.
   - О чем все-таки речь? - не выдержала Вероника, устав догадываться о смысле беседы лишь по нашим интонациям и загадочным фразам Андруша.
   - Мы говорили об авторе дневника, - пояснила я, и вежливо улыбнулась братьям, намекая, что беседа закончена. Те понимающе кивнули и уставились на пролетающие мимо пейзажи, лишь Андруш продолжал время от времени поглядывать на нас. - Парни говорят, что Влахо Вайнский уничтожил всю семью и убил возлюбленную, но... насколько я могу судить об этой личности по его заметкам, он никогда бы не убил тех, кого любит. Об этом я только что и сказала.
   - А... Ни минуты без работы? - Вера усмехнулась и с тоской взглянула на хнычущее дождем небо. - А я-то думала - ты с ними шашни крутишь. Впрочем, в такую погоду, только о мертвецах и говорить. Кстати... - Она пощелкала пальцами, привлекая внимание Андруша. - А в вашей забегаловке мы можем рассчитывать на глинтвейн? А то очень хочется согреться. Такое впечатление, что мы прилетели в осень.
   - К вашим услугам, моя госпожа, все что угодно. - В зеркале засияла широкая улыбка Андруша. - А глинтвейн у меня самый лучший. Погода тоже изменится. Мы подъезжаем к горам, а здесь все меняется очень быстро.
   - И это радует. Кстати, далеко замок Вайнских князей от вашей гостиницы?
   - Довольно далеко. - На нее вновь с усмешкой взглянули глаза Андруша. - Если выйти рано утром, до него можно добраться только к ночи следующего дня. Но... горы.... Лучше дойти на третий день.
   Верка вытаращила глаза.
   - Хотите сказать, чтобы добраться до этих развалин нам нужно будет ночевать в лесу?! О таких сложностях нас не предупреждали! А можно нанять вертолет?
   - Можно. Но будет долго ждать. - Речь Андруша снова стала ломаной. - Заказать в город. Ехать. А потом ждать. Мм... неделя!
   - Черт! - Идеально накрашенные губки подруги презрительно покривились. - Зря я согласилась на эту авантюру! А все ты! - Ее наманикюренный пальчик уставился мне в грудь. - Из-за тебя я променяла путевку в Египет на эту дурацкую поездку!
   - И это доказывает, что ты самая лучшая подруга. - Серьезно кивнула я, едва сдерживая смех.
   Смерив меня пристальным взглядом, Вероника так и не дождалась даже тени улыбки.
   - Эх, ладно. - Она вдруг махнула рукой. - Вспомним детство и ночевки в палатках. Кстати, спроси у юношей, у них в горах кровососов много?
   После того, как я старательно перевела эту фразу, парни очнулись от созерцания дороги и так серьезно уставились на нее, что она смутилась.
   - Эй, вы чего? Шуток не понимаете? Я про комаров! Все-таки нам две ночи на природе ночевать.
   - Прибыли. - Андруш ловко свернул с трассы на узенькую дорогу, ведущую к довольно большому участку, обнесенному высоким каменным забором, за которым виднелись остроконечные, украшенные всевозможными флюгерами крытые красной черепицей крыши.
   Фургончик, чихнув, въехал в распахнувшиеся перед нами ворота и, напоследок фыркнув, остановился на небольшой площади окруженной, будто игрушечными домиками из красного кирпича, украшенными резными верандами, крылечками и самыми настоящими ставенками. Всю эту красоту дополняли разбитые у домиков клумбы с розами, пионами и какими-то меленькими, яркими цветами.
   Братья выбрались из фургона первыми.
   - Теперь все это - ваш дом. - Андруш обернулся к нам и улыбнулся. - До тех пор, пока вы гостьи нашей страны.
   - Мне уже не хочется ее покидать. - Я вернула ему улыбку и вдохнула изумительный цветочный аромат разлившийся повсюду. - Ничего прекраснее не видела.
   - Все зависит от выбора. - Улыбка нашего гостеприимного хозяина стала еще шире. - И желания.
   Подмигнув, он ловко выбрался из машины и послышался его говорок, подгонявший братьев нести вещи в дом.
   Вероника проводила его взглядом и вдруг зашипела на меня.
   - Не могу поверить! Ты с ним что, сейчас заигрывала?!
   Я пожала плечами.
   - Всего лишь выказала восхищение тому, что увидела. Что в этом такого? - и подхватив сумку, вышла из машины.
   Чтобы Вероника стала читать нотации?! Тут уже не дождь, снег пойдет!
   - Проходите. - Андруш уже поднялся на крыльцо нашего временного, но очень симпатичного пристанища, и приглашающе распахнул дверь. - Можете принимать душ и отдыхать. В шесть вечера я хотеть ждать вас в Хозяйском доме на ужин.
   Его симпатичное добродушное лицо вновь озарила приветливая улыбка.
   - И где этот дом находится? - С ехидцей поинтересовалась Вероника, зябко обнимая плечики, словно это могло ее спасти от накрапывающего дождя. - Или вы считаете нас телепатами?
   Он взглянул ей в глаза и, не переставая улыбаться, успокоил.
   - Конечно же, я пришлю за вами кого-нибудь из моих помощников или приду сам. Не могу же я позволить, чтобы гостьи заблудились в моей усадьбе. Ведь найти самим во-он тот большой дом, с вывеской "Хозяйский" очень сложно! - Он коротко ей поклонился и прямиком направился к зданию, о котором говорил.
   - Не знаю как ты, Маш, а я его уже ненавижу! - Вероника угрожающе прищурилась вослед Андрушу. - Интересно, как бы я угадала, что те буквы означают слово "Хозяйский"? Я же по их Великому и Могучему читать не умею! А он еще и издевается!
   - Ты могла бы спросить у меня. - вместо ожидаемой поддержки возразила я. - Я бы с радостью перевела тебе эту вывеску.
   Не ответив, подруга фыркнула и первой застучала каблучками по деревянным ступеням крыльца к распахнутой двери.
  
   Остаток дня промелькнул незаметно. Вера, распаковав чемодан, направилась в душевую комнату, а я принялась изучать доставшийся нам дом. Он оказался небольшим, но очень уютным.
   Первый этаж занимала гостиная, совмещающая в себе и прихожую, и кухню, и каминный зал. Я упала на обитый кожей диван и с наслаждением вздохнула. Необычный домик! Если честно, он напомнил мне бабушкину дачу. Светлый, с беленым потолком и деревянными стенами источающими аромат только что спиленного дерева. Мм... Только с отделкой совершенно не вязалась богатая мебель, кожаные кресла и диван, уютно расположившиеся у камина, а также барная стойка, отгородившая кухонную зону. Дальнюю стену занимали стеллажи, где за невидимыми стеклами бережно дожидались своего читателя сотни книг.
   Сразу за стеллажами наверх уходили крашенные темной краской деревянные ступени, а в углу под лестницей располагалась неприметная дверь, таившая за собой все блага цивилизации (а проще говоря, душевую, прачечную, и санузел с пятью всевозможными унитазами).
   Позавидовав доносившемуся из-за двери мурлыканью Вероники, я отправилась на второй этаж. Ступеньки приветливо заскрипели, словно радуясь гостям. На мгновение мне показалось что дом за мной наблюдает. Что это не я изучаю его, а он меня...
   Стараясь не обращать внимания на странный холодок, внезапно поселившийся в животе, я шагнула на последнюю ступеньку и огляделась.
   Небольшой коридорчик. Две двери. Оббитые деревом стены украшали два бра и картина с натюрмортом. Придирчиво оглядевшись, я заметила в потолке квадрат люка. Чердак? Вот только ни лестницы, ни возможности добраться до него....
   Решив не заморачиваться на местной архитектуре, я оставила чердак неисследованным, толкнула одну из дверей и очутилась даже не в маленькой, а в крошечной спальне.
   Честно!
   В комнатке помещались лишь кровать, комод и стул. Один. А в стене блестело чистотой стекло окна.
   Распахнув ставни, я с наслаждением вдохнула необычайно свежий воздух, напоенный ароматом грозы, роз и леса.
   - Маш? Ма-аш! - Вероника, кажется, вдоволь наплескалась, и теперь ей захотелось общения. За то недолгое время, что мы были знакомы, я обнаружила в ней одно ценное качество: она не умела долго дуться и из всякой ситуации могла извлечь максимум удовольствия. - Машк? Ты куда подевалась?
   Не отстанет!
   Я вышла из комнаты и сбежала вниз.
   - Тут я. Дом изучала. Так здорово! Такой воздух! И стены обиты свеженькими досточками!
   - Угу. Как в бане.
   - Ничего ты не понимаешь! Я всю жизнь мечтала жить в таком доме и заниматься переводами в кресле у разожженного камина. - Я прошла за барную стойку и, взяв с полки две маленьких кружечки, наполнила их из кофеварки ароматным, густым кофе.
   - Ха, проблема! Ты можешь попросить матушку или бабулю устроить тебе такую жизнь. У меня, к сожалению, нет богатых родственников. Вот и приходится искать того, кто обеспечит мне уют.
   - Нет. - Я придвинула ногой высокий стул и уселась. - Ни за что. Я не возьму ни копейки из денег матери. Они не ее.
   - Подумаешь. - Вера подсела рядом. - Если ты винишь ее в том, что она использует для обеспеченной жизни деньги тех, кто время от времени оказывается в ее постели, скажу тебе прямо - ты не права! Твой отец умер. Горе. Но нужно жить дальше. Нужно обеспечивать жизнь тебе и бабушке.
   - А ты знаешь, что бабуля взяла маму из детского дома? - Я не хотела этого говорить. Не то чтобы это было тайной... Просто об этом факте биографии моей семьи всегда умалчивалось, но сейчас словно чертик тянул меня за язык! - Воспитала ее, но она ей не мать. Как-то раз бабушка обмолвилась, что во время войны, ее мать эмигрировала из Румынии в Советский Союз, но долго не прожила и оставила ее одну. Совсем крошечную! Как она выжила, я не представляю. Спасибо тому, кто отнес ее в детский дом. Потом, когда бабушка выросла, она решила взять на воспитание из того же детского дома девочку.
   Подруга задумчиво побарабанила длинными пальцами
   - А у нее есть свои дети?
   Я покачала головой.
   - Нет. Она никогда не была замужем из-за какой-то трагедии, произошедшей с ней в юности, и всю жизнь отдала воспитанию приемной дочери, меня и изучению своей страны и рода, к которому якобы принадлежит.
   - И что это за род? - Подруга тоже взяла кружку.
   Я сделала несколько глотков и с сожалением отставила опустевшую чашечку. Вкусный кофе!
   - Ее имя София Береш Вайнская. Но в России решили ограничиться метрикой Софья Александровна Береш.
   - Стоп! Ты хочешь сказать что дневник, который попал к тебе в руки, принадлежит к кому-то из ее семьи? - Вера вытаращила на меня изящно подведенные глаза.
   - Ну... - Я усмехнулась. Любила подруга такие эффектные ходы. - Я бы заменила слово "семья", на слово "род". Из семьи у нее, наверное, уже никого и не осталось. Если не считать, конечно, нас с мамой.
   - Это просто "вау"! - Верка осушила чашку, и казалось, даже этого не заметила. - Теперь я понимаю все ее мотивы! Почему, когда обнаружился дневник этого Валдиса...
   - Владислава! - поправила я.
   - Какая разница? - отмахнулась подруга. - Теперь ясно, почему она вцепилась в него мертвой хваткой и сразу же направилась к декану, чтобы он, не упоминая ее, отдал эту работу тебе!
   - И почему?
   - Как ты не понимаешь? Во-первых, это такой шанс для тебя остаться на практике в институте, и она, как любящая бабушка, не встанет на пути своей внучки, во-вторых, незаметно она всегда будет в курсе, и может быть, кое-что узнает из истории рода.
   Я согласно качнула головой. Впрочем, эти мотивы мне стали понятны еще в самолете, и теперь обида сменилась пониманием и желанием улыбнуться. Что ж, если я здесь, нужно сделать работу на "отлично".
   Вера поднялась, сунула чашку в мойку и прошлась по комнате.
   - До званого ужина еще два часа! Ума не приложу чем мне заняться?
   - Ну... лично я пойду в душ, а после, если будет время, намерена сесть за работу. - Я тоже встала и направилась к спрятанной под лестницей двери, но прежде чем скрыться за ней, обернулась и указала на громадную панель телевизора. - Ты можешь посмотреть "тиви".
   - Ага. Местное? И что я там пойму?
   - Ну... вариант второй и последний - попробуй ознакомиться с предстоящей работой. - Я указала на сумку, одиноко лежавшую на кресле у камина. - Все доки в ноуте. В папке "Вайнские князья". Рабочий стол.
  

Глава третья

Воспоминания, как плети,

терзают плоть, пытают разум.

И с каждым прожитым столетьем

Я прошлым сторицей наказан

  
   "...Дневник... сегодня я нашел мой дневник - старая тетрадь, в которой осталось довольно много чистых листов. Боги, сколько пережитого в нем скрыто. Сколько воспоминаний набросилось хищными зверями, разрывая на части душу. Только с ним я мог делиться той переполняющей меня пустотой, именуемой жизнью.
   Не знаю, кем и за что мне было уготовано родиться в семье Вайнских князей единственным наследником, но младшим сыном. Две старшие сестры, близняшки Гертруда и Вероника, казалось, ненавидели меня всем сердцем. Мати этого просто не замечала. Возможно, с моим рождением связана какая-то тайна - не знаю. Дворовые шептались, что отец мой исчез еще до того как я родился.
   Детство...
   При одном упоминании об этом периоде жизни, мое сердце должно радостно биться, а воспоминания пестреть беззаботными днями, но.... Я слишком рано понял, что не нужен матери, да она этого и не скрывала. Иногда мне казалось, что я не родной ребенок, ведь все самое лучшее получали мои сестры, а я лишь довольствовался тем, что добывал себе сам в неравной борьбе с моим главным врагом - жизнью...
   Впрочем, я лгу, говоря, что в моей жизни не было счастья. Детвора замка и дворовые заменили семью, а Агнес, моя кормилица, заменила мне мать.
   Агнес...
   Когда я вспоминаю ее, мне хочется выть, ибо я стал причиной ее смерти. Все случилось в тринадцатый день моего рождения.
   Мати всегда устраивала балы в честь меня и моих сестер, но это было фальшью. Собиравшаяся знать откупалась богатыми дарами от виновника торжества, тут же забывая обо всем в круговороте выпивки, обжорства и разврата. Поэтому никто не замечал моего бегства, а я, изнывая от нетерпения, бежал в комнату кормилицы и там, в кругу слуг и дворовой ребятни у меня начинался самый настоящий праздник.
   Однажды об этом прознали сестры. Точнее Гертруда. И поведала матери. Та ворвалась в комнату подобно фурии.
   - Ты не смеешь позорить наше имя, общаясь со слугами, словно они твоя семья! - Кивнув страже, дожидающейся приказа за дверью, она коротко бросила. - На конюшню их всех!
   - Нет! Мати, нет! - Я бросился наперерез к шагнувшим в комнату стражникам. - Они не виноваты! Я... я сам пришел сюда, потому что... потому что...
   - Потому что ты не бережешь фамильную честь! Ты такой же босяк, как и они! Я не позволю тебе втоптать в грязь наше имя! - Слова мати хлестали пощечинами, но я решил не отступать.
   - Они - не виноваты! - отчеканил я, глядя в ее перекошенное гневом лицо. - Никто из них! Только я!
   - Тогда... вместо дворовых, ведите на конюшню этого щенка! И пусть все находящиеся здесь смотрят на его порку! - выпалила мати и, уже уходя, бросила. - Дайте ему двадцать плетей.
   - Нет! - Агнес бросилась ко мне и, прижав к себе, торопливо заговорила. - Госпожа София, смилуйтесь! Он же ребенок! Он - дитя! Он не переживет двадцать плетей! Он ни в чем не виноват! Это я позвала его сюда, как и всех остальных! Я хотела устроить для Влахо праздник! Ему же всего тринадцать!
   - Ему уже тринадцать. - Мати остановилась на пороге. - И он выбрал праздник по себе. К тому же испытания создадут из него настоящего князя, но... уж коли ты заступилась, в отплату за свою вольность ты разделишь с ним его наказание.
   Она вышла, но еще мгновение после этого, никто из стражников не решался к нам подойти. В глазах не ведающих сострадания воинов я видел скрытую жалость, но ослушаться приказа хозяйки они не могли, ибо сами рисковали попасть под плети.
   - Не бойся, сынок... - Агнесс обняла меня, поцеловала в лоб и вышла первой. Лишь слезы, блеснувшие в ее глазах, сказали мне о многом...
   ...После наказания моя кормилица прожила неделю. Мои мучения длились дольше, ибо я опять остался в живых. О том, что ее не стало, мне сообщил старый кучер Грегор. После месяца лихорадки я впервые вышел на улицу, сам дошел до ее могилы и долго стоял на осеннем ветру. Та, что заменила мне мать, ушла, и вместе с ней ушло детство. В тот день тринадцатилетний мальчик исчез навсегда. Горе убивает слабых, сильных оно заставляет меняться..."
  

____________

  
   С наслаждением постояв под горячим душем, я завернулась в белоснежное, пушистое полотенце, скрывшее меня до пят, и вышла в гостиную. Вероника сидела с открытым ноутбуком, забравшись с ногами на диван, и читала.
   Читала?!
   Если честно, я была уверена, что она выберет телевидение.
   - Вера, что с тобой? У меня галлюцинации, или ты действительно читаешь?!
   Та бросила на меня быстрый взгляд, отмахнулась и вновь уставилась в экран.
   - Ве-ер! - Я подошла ближе. - Теперь скучно мне и я жажду общения! И вообще, что ты там такого нашла? У меня ведь в ноуте только дипломная и дневник Владислава.
   - Я нашла подтверждение тому, что твой Владислав действительно укокошил всю семью!
   - Что?! - Я уселась рядом, заглядывая ей через плечо. Пробежав глазами то, что она читала, облегченно выдохнула. - А я то думала, что ты с переводчиком залезла в непрочитанное.
   - Маш! Очнись! Вот оно! - подруга азартно ткнула в экран. - Его детство - издевательства матери и сестер. Кстати, наукой доказано, что все беды и болезни психики идут из детства.
   - Но братья сказали, что он убил еще и невесту! Ее-то за что?
   - Ну... - Вера глубокомысленно пожала плечами и закрыла ноут. - Смотря, какая невеста была. Если такая же, как мамаша, то понятно!
   - Что ж, все подробности нам даст перевод оставшихся страниц. Попробую сесть за него уже сегодня после ужина. - Я поднялась, выудила из сумки голубые джинсы и темную блузку и отправилась переодеваться.
   Когда я снова спустилась в гостиную, Вероники не было, как не было и ее розового чемоданчика. Ясно. Тоже пошла наводить марафет.
   Вскоре в дверь постучали.
   - Госпожа? - В дом заглянул Андруш. - Вы готовы? Я пришел отводить вас на ужин. Все, кого мы ждали, уже собрались. Остался только один господин. Он отличный проводник, занимается изучением семьи Вайн, но из-за непогоды, возможно, прибудет завтра.
   - Да, конечно! - Я поднялась ему навстречу. - Надеюсь парадно-выходной одежды не нужно? Я люблю по-простому.
   - По-простому это хорошо! - заулыбался хозяин и вдруг, вытаращив глаза, замер, разглядывая что-то позади меня. Я мгновенно развернулась и успокоено выдохнула, увидев у себя за спиной ни какого-нибудь злобного призрака, а спускающуюся по лестнице Веронику. С распущенными золотистыми кудрями, в черном обтягивающем платье с глубоким декольте и в высоких сапогах, она была воплощенной мечтой любого мужчины. - Ваша подруга.... Она прелестна....
   Услышав его, Вероника польщено улыбнулась и направилась к нам.
   - Надеюсь, вы мне не льстите? Мы ведь только что совершили перелет, а... усталость не красит женщину.
   Я выразительно закатила глаза. Ну, просто не может без этих штучек! Тут мой взгляд упал на ее декольте, точнее на кулон, красовавшийся у нее на груди: красный, не ограненный камень в форме сердца в сплетении черных рук на тонкой серебряной цепи.
   - Зачем ты его взяла?
   Она недоуменно нахмурилась.
   - О чем ты?
   - О моей подвеске!
   - Пф... - Она по-хозяйски коснулась камня. - Ты сама говорила, что не будешь ее носить.
   Я подскочила к ней и решительно стянула цепь, слегка взлохматив ее идеальные кудри.
   - Я говорила, что не имею никакого отношения к роду моей бабушки! Но я не сказала, что не буду носить и беречь ее подарок! К тому же, это единственное украшение, доставшееся ей в память о матери!
   - Подумаешь! - Вера обиженно покривила губки и вытянула из крохотного ридикюльчика жемчужное ожерелье. - Тогда не буду портить вид твоей жуткой бижутерией. Любезнейший, застегните пожалуйста...
   Она направилась к наблюдавшему за нами Андрушу.
   - Почту за честь, - ухмыльнулся он. Она повернулась к нему спиной и откинула волосы, обнажая шею. Андруш ловко застегнул украшение, но от меня не укрылся его тяжелый взгляд, которым он одарил подругу. - Все готово, госпожа. Пойдемте.
   Выудив из подставки стоявший у двери зонт, он раскрыл его и первым шагнул в дождь. Вероника торопливо сбежала за ним.
   Я в нерешительности постояла с кулоном в руке. Надеть или нет? Наряд не подходящий, но оставлять не хотелось, прятать в сумку - времени нет.
   Ладно!
   Не раздумывая, я нацепила кулон на шею и бросилась в пелену дождя, вслед за уходившими Андрушем и Вероникой.
  

Глава четвертая.

Цветная карусель неважных лиц, и слов.

Я помню только чувство ночи

Что подарила мне свой кров,

И лик твой нежный, но порочный.

  
   Хозяйский дом встретил нас легкой старинной музыкой.
   Вальс.
   Никогда не умела его танцевать.
   Мы оказались в небольшом, богато обставленном зале, где горел камин, а за огромным столом непринужденно беседовали несколько нарядно одетых мужчин и женщин. Увидев нас, они оборвали беседу, и воцарилась настороженная тишина. Я кожей почувствовала обращенные к нам взгляды.
   Напряжение момента снял Андруш. Он важно выступил вперед и заговорил на румынском.
   - Дамы и господа. Это и есть наши гостьи из России. Как вы знаете, благодаря некой исторически-ценной находке, в этой стране заинтересовались историей рода Вайнских князей, поэтому мы и собрались здесь, в моем гостевом поместье, чтобы помочь нашим прелестным гостьям разгадать древние тайны. - Он обернулся к нам. - Прошу садиться. Я провожу вас к вашим местам.
   Все еще чувствуя себя неловко, я прошла вслед за невозмутимой подругой к двум пустовавшим стульям, рядом с которыми на белоснежной скатерти стола красовались две таблички с нашими именами. Андруш учтиво выдвинул стул, дожидаясь Веронику, а мне навстречу поднялся сидевший по соседству молодой мужчина.
   Вежливо улыбаясь, он дождался, когда я сяду и, задвинув стул, вернулся на свое место.
   - Разрешите представиться. Владиш Керш. Можно просто Влад. Исторический союз, едва узнав о вашем визите и вашем интересе, отправил меня и мою супругу Снежанну к вам на помощь. - Он указал на сидевшую рядом с ним невысокую блондинку. Она снисходительно мне улыбнулась и демонстративно подняла бокал с шампанским. - Мы занимаемся древними фамилиями нашей страны.
   Я смущенно кивнула:
   - Мы с моей коллегой весьма благодарны и очень надеемся на плодотворное сотрудничество.
   Непривычно слышать румынский язык не в бабушкином исполнении. Надеюсь, они поймут меня, несмотря на мой акцент?
   - О чем вы говорите? - тут же шепотом поинтересовалась Вера, легонько пихнув меня локтем в бок.
   - Приветственные речи. Потом все расскажу...- отмахнулась я и замолчала, заметив кудрявую черноволосую женщину с броским, вечерним макияжем. Она сидела в дальнем углу стола и, неотрывно смотрела, смотрела на меня.
   Странная дама.... На вид лет тридцати, но....
   От других женщин, присутствующих на ужине, ее отличала какая-то... вульгарность? Очень короткое, ярко-красное вечернее платье облегало ее как вторая кожа, выставляя напоказ все достоинства фигуры. Мне даже показалось, что под этим ярким образом она пытается скрыть от всеобщего внимания что-то другое. Какое-то несоответствие на мгновение царапнуло меня и исчезло, оставив в душе странный, тревожный след.
   Заметив мой интерес, она странно поморгала, словно ей в глаз попала соринка и поспешно отвернулась к соседу, моложавому мужчине лет сорока пяти - пятидесяти. Послышался ее бархатный голосок. Мужчина что-то тихо ответил, раздался смех.
   Жаль, музыка играла довольно громко и не позволяла расслышать их беседу.
   - А... простите, - я осторожно коснулась локтя Владиша. - Кто эта женщина в красном?
   - Мм... - Он проследил за моим взглядом и криво улыбнулся. - Мадам Матильда. Она... как бы это сказать... женщина со странностями. Здесь по приглашению барона Геминга. Высокий мужчина рядом. Он очень заинтересовался вашим визитом, и именно он устроил эту встречу. К слову сказать, если вы хотите беспрепятственно изучать нашу историю, в том числе и историю замка Вайн, вам нужно будет убедить его в серьезности намерений. Предоставьте ему все данные по делу Вайнских князей, чтобы он дал вам доступ к замку.
   - Хорошо... - Я покусала губы, поглядывая на самозабвенно беседующую парочку.
   Вот черт! И что я ему скажу?
   У меня есть дневник Владислава Вайнского?
   И услышу: "Отлично! Передайте его на изучение нашим историкам и... можете быть свободными!"
   Или.... Сделать ход конем? Сыграть ва-банк! Ладно. Подождем.
   Мое волнение заметила Вероника.
   - Что-то не так?
   - Все не так! Оказывается весь этот... "ужин" был собран для того, чтобы тактично выпроводить нас из страны, не дав права на изучение их исторической ценности. Мне нужно будет как-то заинтересовать вон того длинного дядю, чтобы нам дали шанс на исследование руин замка.
   - А может... это даже и к лучшему? - Вера, казалось, ни капельки не расстроилась из-за предстоящего срыва нашей миссии и придвинула к себе поставленную перед носом тарелку с крошечными бутербродами. - Нам выпал шанс на халяву приехать сюда и отдохнуть несколько денечков в этом замечательном обществе. А то, что мы не попадем на развалины - так может это даже хорошо? Жаль не знаю языка, но... между красивой девушкой и галантными мужчинами языковой барьер никогда не был непреодолимой преградой.
   Кто о чем, а вшивый о бане - как сказала бы бабуля. Эх... надо бы с ней посоветоваться, но ноутбук остался в доме, а заинтересовывать нужно уже сейчас! Впрочем, пока есть время подумать....
   Официанты в безупречных костюмах, в которых я с трудом узнала братьев Андруша, ловко расставили тарелки перед оживившимися гостями, разлили шампанское, зажгли несколько десятков свечей и, погасив огромную люстру, удалились.
   В задумчивости я неохотно поковыряла вилкой предложенное жаркое и салат. Что же придумать? Может быть, сказать, что у меня есть почти все доказательства того, что князь Владислав невиновен в том, в чем его винили? А если он потребует доказательства?
   Нужно срочно перевести дневник до конца! Наверняка есть разгадка. И если не описание, то мотивация уж точно должна быть! Эх... нужно сегодня же связаться с бабулей. Она уж точно перевела больше, чем я!
   В размышлениях я не заметила, как помощники Андруша обновили тарелки, заменив жаркое и салаты на легкие пирожные, музыка зазвучала еще настойчивее и две самые смелые пары закружились в вальсе. Наш галантный кавалер наполнил шампанским бокалы своей супруге, о чем-то весело щебечущей с лысым толстяком, Веронике и мне, при этом заметив:
   - Вы совсем ничего не пьете! За весь ужин только половинку бокала. Вы не любите вино?
   - Я не люблю быть... - Я помолчала, подбирая слово. - Быть навеселе. Особенно на таком важном вечере.
   - Ваша спутница не придерживается таких же строгих правил? - Скорее отметил, нежели спросил он. - Госпожа?
   Интуитивно почувствовав тему разговора, Вера с улыбкой подняла наполненный бокал.
   - Ну, ей же не готовить убеждающую речь! - Я тоже взяла бокал и, вздохнув, сделала пару глотков. Может от этого нервная дрожь пройдет?
   - Ах, вас озадачило это! - Владиш весело рассмеялся и тут же посерьезнел. - Моя вина. Скажу по секрету, барон Геминг очень положительно решает все вопросы, если их задают такие прелестные иностранки.
   - Что вы хотите сказать? - Я насторожилась. Только престарелых ловеласов мне сейчас и не хватало!
   - Только то, что вам нужно понравиться ему своей жаждой к познанию тайн, своей любовью к нашей истории и дело будет решено положительно!
   - А... - Что ж, значит, у меня есть шанс. - Тогда пойду, попытаюсь.
   - Удачи. А я, если не возражаете, приглашу на танец вашу подругу. Переведете ей?
   - Конечно. - Я улыбнулась Владишу и незаметно состроила подруге зверское лицо. - Вер, этого молодого человека зовут Владиш, и он хочет пригласить тебя на танец. Но учти, та блондинка - его жена!
   Подруга заинтересованно смерила кавалера взглядом, одним глотком осушила бокал и решительно поднялась.
   - Ну слава тебе, Господи! Хоть кто-то....
   - Вер! - Я нахмурилась. Кажется, ей не нужно больше пить.... Надеюсь, она не устроит политический скандал?
   - Я поняла! - отмахнулась Вероника и, взяв за руку Владиша, потянула туда, где в свете свечей уже кружились почти все, кто еще совсем недавно сидел за этим богатым столом.
   Проводив их взглядом, я направилась к барону. К счастью, теперь он был один. Я заметила огненное платье его спутницы среди кружащихся в вальсе пар. Значит, она не помешает нашей беседе, и не будет смущать меня странным изучающим взглядом.
   - Мое почтение. - Я остановилась рядом с бароном Гемингом. Он поднял на меня бесцветные глаза, и я даже потупилась, спасаясь от волны равнодушного холода, идущего от него. - Разрешите представиться - Мария Береш. Мы прибыли....
   - Я знаю кто ты, дитя. И... я немного старомоден.... - перебил он мою заготовленную фразу на удивление мягким баритоном и поднялся, оказавшись выше меня головы на две. - Поэтому давай начнем сначала.
   Шаркнув ногой, он отвесил мне церемонный поклон, актуальный веке в восемнадцатом, и улыбнулся.
   - Госпожа Мари, позвольте представиться - Алан Лучиан Геминг. Истинный поклонник тайн и ценитель скрытого от любопытных глаз наследия наших предков. Позволите пригласить вас на танец?
   Я почувствовала, как мои губы разъезжаются в ответной улыбке. А он оказался довольно приятным мужчиной!
   - С удовольствием. Но... к моему стыду, хочу признаться - я не умею танцевать вальс.
   - О, я открою вам секрет. В вальсе все зависит от партнера, и уверяю вас, со мной вы можете быть спокойны. Я обожаю танцы, а вальс я считаю истинным достоянием человечества. Прошу? - Он протянул мне руку. Я немного помедлила, и приняла его приглашение. Его пальцы сжались, словно поймав меня в капкан и он повел меня к танцующим. Я на миг замешкалась, удивляясь скрытой в нем силе и еще одной странности.... Его ладонь была горячей, словно он горел в лихорадке. Но все эти мелочи растаяли перед истинным очарованием вальса. Алан действительно оказался восхитительным партнером. Уверенным и нежным. Он вел так, словно этот танец, этот ритм - было единственно важным в жизни.
   Я даже искренне расстроилась, когда звуки музыки растаяли, и мы остановились.
   - Вы великолепно танцевали, Мари. - Он склонился ко мне и его губы коснулись моей руки.
   - Все потому что меня вел замечательный партнер. - Я смущенно высвободила руку. Кажется, начинается самое сложное. - А теперь, пользуясь моментом, я бы хотела просить вас о разрешении на посещение руин замка Вайн для подтверждения кое-каких моих догадок и возможности узнать истинную историю этого рода.
   - Вот как? - Его тонкие губы улыбались, а вот глаза.... В глазах поселился арктический холод. Мне даже стало не по себе. - Я вижу, русская барышня с румынским именем любит решительность?
   - Должна признаться, что имя досталось мне в наследство от бабушки. Так же как и ее фамилия.
   - Замечательно! - Он стал серьезным. - Я очень рад, что вы приехали к нам. А теперь поговорим о деле. Мне сообщили, что интерес вашего института основывается на каких-то найденных заметках? Не могли бы вы рассказать об этом подробнее?
   - Конечно. - послушная его воле, я незаметно вместе с ним оказалась в дальней части зала, где была расположена зона отдыха. Зажженный камин и два диванчика как нельзя лучше располагали к общению. Опустившись рядом с ним в мягкие подушки, я начала. - В одном архиве была обнаружена написанная от руки тетрадь. Дневник. Автор Владислав Вайнский. Этот исторический документ был доверен мне нашим деканом, и я почла за честь работать над переводом заметок этой, судя по всему, сильной личности.
   - И как много вы перевели? - Мой собеседник не сводил с меня чуть прищуренных глаз.
   - Достаточно, чтобы понять: то, в чем его обвиняют - ложь. Но я хочу до конца познать истину.
   - А в чем его обвиняют? - Его глаза и вовсе превратились в щелочки.
   Я замолчала, лихорадочно соображая. То немногое, что я успела почерпнуть из дневника, вряд ли удовлетворит моего собеседника. Он сразу же поймет, как мало я еще пока знаю. На ум пришла история, рассказанная братьями Андруша.
   - Ну как же... в том, что он убил мать, двух сестер и возлюбленную.
   Барон долго смотрел мне в глаза и, наконец, рассмеялся тихим смехом.
   - Допустим. И вы верите, что князь Влахо Вайнский этого не совершал?
   - Больше чем уверена. Только... - Я запнулась и, стараясь не смотреть ему в глаза, выпалила. - Чтобы это доказать, мне нужно посетить замок.
   - Хорошо. А если допустить на миг что есть и другая сторона этой истории, которую все мы тщательно скрываем от постороннего любопытства? А именно: князь Владислав Вайнский не герой, а чудовище. Вы не боитесь крушения идеалов, если вам откроется такая правда?
   - В любом случае, мне нужно ваше разрешение на посещение руин.
   - В руинах могут жить призраки. - Барон улыбался. Отчего-то закралась мысль, что он не хочет подпускать нас к замку, но настоящую причину не говорит и пытается отпугнуть всевозможными страшилками.
   - И все-таки? Ваш ответ "да"?
   Он вдруг протянул руку, и его длинные холеные пальцы коснулись висевшего у меня на груди кулона.
   - Откуда у вас эта вещь?
   Я выдержала его взгляд.
   - Это подарок. На совершеннолетие. Мне его подарила бабушка. Этот кулон - ее родовое наследие.
   - И как же оказался у вашей бабушки такой раритет?
   Я открыла рот, чтобы ответить, но тут музыка смолкла, послышались голоса. Дверь отворилась, по комнате прошелся напоенный ароматом дождя прохладный воздух и в зал шагнули двое высоких мужчин в длинных, черных плащах.
   - Прошу меня извинить. - Барон поднялся.
   - Что-то случилось? - Я тоже поднялась, пытаясь разглядеть гостей.
   Не ответив, он направился к прибывшим.
   - О чем ты так долго секретничала с этим стариканом? - послышался над ухом громкий, чуть визгливый голос подруги. Первый признак того, что утро для нее начнется жутким похмельем. Я обернулась и удивленно вскинула брови. Андруш, который еще совсем недавно был не в ее вкусе, довольно непринужденно обнимал за талию Веронику, а она, пьяно хихикая, висла у него на шее.
   - О нашей будущей экспедиции. Но если честно, я так и не поняла, дали нам добро или нет. - Я вздохнула и переключилась на эту веселую парочку. - Я вижу, вы нашли общий язык?
   - Еще как! Андруш безупречный кавалер и оказывается у него куча скрытых достоинств. - тут же зарделась Вера и принялась перечислять. - Во-первых, он отлично танцует и начитанный собеседник с тонким чувством юмора, во-вторых, он умеет слушать, ну и третье, огромное его достоинство - он понимает меня и сам говорит по-русски!
   - Да, - горделиво поклонился Андруш. - Ни одна женщина не может устоять против моих чар!
   - Не сомневаюсь! - улыбнулась я и огляделась, пытаясь найти сбежавшего барона.
   - Прибыл господин, о котором я упоминал, что он задерживается. - Немного неверно истолковал мой взгляд Андруш. - Анатоль Вершин - очень хороший проводник, вот только прибыл он не один, а значит нужно принести еще один прибор.
   Он с искренним сожалением убрал руку с талии моей подруги, извинился и исчез. На секунду музыка смолкла, наступила тишина и почти сразу же зазвучали залихватские звуки скрипки, знаменующие начало нового танца.
   - Какой он лапочка. - Закатив глаза, выдохнула Вера и устало плюхнулась на диван. - Только... что-то меня мутит. Ндааа, шампанское это вам не нектар и его сегодня было много.
   - Да, шампанское - не сок.... И мне казалось, что твой идеал мужчины несколько другой, - хмыкнула я, по-прежнему высматривая барона Геминга.
   Наконец я наткнулась взглядом на его статную, худощавую фигуру, стоявшую в полумраке. Так вот почему я его не замечала! Рядом с ним я обнаружила и припозднившихся гостей. Молодые мужчины лет двадцати пяти, в строгих черных костюмах, но уже без плащей. Словно почувствовав мое пристальное внимание, барон Геминг оглянулся и указал на нас. Мужчины какое-то время смотрели в нашу сторону. Вдруг один, ничего не объясняя собеседникам, прямиком направился к нам.
   - И какой, по-твоему, у меня идеал мужчины? - икнув, решила продолжить волнующую тему Вера.
   - Высокий, яркая внешность, идеальная фигура, и прямые черные волосы, кажется... чуть ниже плеч... - Я старательно прищурилась, разглядывая подходившего к нам парня. - Точнее волосы собраны в короткий хвост.
   - Ну... от такого я бы точно не отказалась, - снова икнула Верка, и тоскливо вздохнула, - вот только где его взять?
   - Bun? ziua. - Голос незнакомца тоже не разочаровал. Бархатистый, низкий, он подчинял своим неповторимым звучанием. Глаза Вероники распахнулись так, что казалось, вывалятся из орбит.
   Она уставилась на замершего позади дивана парня, что-то пробормотала и принялась меня тормошить.
   - Маш, Машка, кто это? Что он говорит?
   - Здоровается, - отрывисто бросила я и продолжила разговор на румынском: - Вообще-то уже вечер. Почти ночь.
   Он продемонстрировал мне идеальную улыбку.
   - Сожалею, но мы с другом опоздали на ужин. Погода разгулялась не на шутку. Мое имя Влад. Я буду вашим проводником вместо Анатоля.
   - Влад? Кажется в вашей стране это имя довольно распространено.
   - Имена разные, но вот сокращение, вы правы - распространено. Я бы предпочел, чтобы вы называли меня полным именем, если бы не трудности с его произношением. - Он усмехнулся и задал встречный вопрос. - Я слышал от друга, что вы интересуетесь историей?
   - Да. Я - историк. Заканчиваю институт. - Я потупилась, спасаясь от его взгляда, а заодно, чтобы угомонить незаметно дергающую меня за рукав Веру. - Отстань, потом все расскажу.
   Парень вновь улыбнулся, словно понимая все, что я говорю, покосился на Веронику и вновь обратился ко мне.
   - Вы - и историк. Так необычно.
   - Что именно? - Я вызывающе сложила руки на груди. - Вы никогда не видели женщин, занимающихся наукой?
   - Если честно, нет. Но необычным мне кажется другое. - Он окинул меня изучающим взглядом. Немного задержал его на кулоне и вновь посмотрел мне в глаза. - Я слышал, что вы изучаете историю Вайнских князей? Почему? Может, вы сами принадлежите к этому роду?
   - Увы, не совсем так.
   - Тогда откуда у вас подвеска Софии Вайнской?
   Рука невольно дернулась к кулону, закрывая его от назойливого интереса наглого юнца. Откуда он знает мою бабулю?
   - Она подарила ее мне на совершеннолетие.
   Парень недоуменно нахмурился, вновь взглянул на меня и рассмеялся.
   - Кажется, мы друг друга не поняли. Я говорил о Софии Вайнской, которую называли "Кровавой княгиней". Ее правление этими землями закончилось в начале семнадцатого века и унесло жизни больше пяти тысяч человек. По тем временам немного, но....
   - А... Да... - Я растерянно поддержала его смех. Вдруг окажется, что это украшение давным-давно похищено и мне придется вернуть его на родину как историческую реликвию? Да и барон кулоном интересовался.... - Я говорила о другом человеке. К тому же я не уверена что это - оригинал.... А... откуда вы знаете, что княгиня Вайнская носила именно такую подвеску?
   - Как я уже говорил - я проводник. Приводить к древним руинам туристов, ищущих острых ощущений, мой хлеб. К тому же я знаю замок как свои пять пальцев. Это, или подобное украшение, я видел на портрете княгини.
   - Но разве замок не сгорел? - В памяти всплыли слова Андруша.
   - Частично. В предании говорится, что за грехи и жестокость княгини Софии этот замок был проклят и объят огнем. Я ничего не берусь утверждать, но каменные стены действительно хранят следы копоти, а некоторые из комнат выгорели дотла, но... Пожар дело житейское. Замок долгое время пустовал и служил пристанищем бродяг. - Он пожал плечами. - Кто знает. В любом случае я буду рад показать все, что осталось от этого величественного строения. Кстати, хранитель ценностей уже дал добро?
   Влад взглядом указал на худощавую фигуру барона Геминга. Тот все еще о чем-то беседовал с другим припозднившимся гостем. Вдруг, словно почувствовав с каким любопытством я разглядываю его, он безошибочно нашел меня глазами и направился к нам.
   - Прошу прощения, Мари, что оставил вас. Я должен был обсудить с Анатолем кое-что касательно вашего приезда. К сожалению, вынужден вас огорчить. По неутешительным прогнозам дождь затянется еще на пару дней. Но... кажется, у вас есть время? Будем уповать на высшие силы. Если вам суждено будет потревожить духов замка Вайн, погода позволит это сделать.
   - Но... - Я в отчаянии прикусила губу. Так и знала, что этот противный старикашка испортит нам поход! - Можно ведь пойти и в непогоду....
   - О! - Барон снисходительно улыбнулся. - Сразу видно, что вы не знаете нашего климата и наших гор. В такую погоду очень опасно отправляться в путь. Анатоль, не смотря на дождь, прибыл к нам, чтобы убедить вас не торопиться.
   Из-за спины барона появилось надменное лицо второго гостя. И снова этот изучающий взгляд! Я ощутила себя невольницей попавший на средневековый рынок рабов. Видимо мои мысли отразились на моем лице. Анатоль едва заметно поклонился и поспешил заговорить.
   - К несчастью, барон Геминг прав. В такую непогоду лучше сидеть в тепле. Но если, пока вы здесь, дождь закончится, и немного просохнут тропы - вы получите незабываемую экскурсию по Карпатам.
   Он улыбнулся, но его пронзительно-синие глаза оставались холодными льдинками. Ни тени заинтересованности не отразилось на его безупречном лице. А еще... он чем-то напомнил мне самого барона, только тот умело скрывал свое безразличие за маской внимания и заинтересованности.
   - Хорошо. Мы никуда не торопимся. - Я с вызовом оглядела мужчин.
   - Буду рад и счастлив, предоставить вам кров. - За спиной раздался приветливый голос Андруша. - Вино, еда, книги и развлечения в вашем распоряжении, дамы.
   Я обернулась и благодарно ему кивнула.
   - Спасибо. Надеюсь, непогода оставит нас уже завтра, но знайте, в вашем доме мне хочется, чтобы она продолжалась вечно.
   Андруш вдруг отвесил мне какой-то церемониальный поклон и заторопился.
   - Что ж, тогда пойду, распоряжусь.
   - А мы с вами продолжим наш разговор. - Барон цепко ухватил меня за локоток и повел к дивану. Краем глаза я заметила, как Анатоль направился к бару, а Влад, что-то шепча Веронике обнял ее за талию и уверенно потянул к танцующим.
   Я вдруг почувствовала легкую... досаду? С чего бы это?
   Разозлившись на себя, я уселась рядом с Аланом Гемингом и холодно ему улыбнулась.
   - Вся во внимании. Кстати, знаете, мне кажется непогода, это всего лишь предлог, чтобы не подпускать нас к историческим тайнам вашей земли. В принципе я вас понимаю, но... разве мы не делаем одно дело? Мы привезли вам историческую находку, мы пытаемся помочь вам разгадать тайны вашего прошлого, а вы не желаете нам помочь!
   Холеное лицо барона незаметно покривилось.
   - Всему свое время, девочка. Поспешность суждений не делает тебе чести, но в одном ты права. Это наши тайны, и мне совершенно непонятно зачем они вам! Подумай, стоит ли проливать свет на давно забытое? Нужно ли ворошить прах умерших? Да! Я бы сегодня же отправил вас с вашим любопытным носиком восвояси, но... к сожалению не все здесь зависит от меня. Но... забудьте о моих словах. Для вас сейчас самое серьезное препятствие между вами и нашими тайнами - дождь.
   - Дождь? - Я фыркнула. - Конечно, неприятно мокнуть, но преодолеть часть пути мы могли бы, а после разбить палаточный городок и обсохнуть!
   Барон искренне расхохотался и тут же помрачнел.
   - Ты даже не представляешь, что ждет вас, даже с опытным проводником, на мокрых горных тропах. Поверь, здесь и без того бесследно исчезло слишком много людей, и... если с вами что-нибудь случится, я не хочу брать вину на себя. Придется подождать. А пока... вы позволите мне взглянуть на дневник, над которым работаете? - И словно почувствовав мое смятение, поспешил успокоить. - Меня устроят и компьютерные файлы. Надеюсь, это не составит для вас труда?
   - Конечно, нет. - Я нашла глазами самозабвенно кружившуюся в танце подругу и обнимавшего ее Влада.
   И снова кольнуло сердце.
   Да что со мной?! Впрочем - знаю! Я просто завидую Веронике. Белой завистью! Никаких проблем и хлопот как минимум до завтрашнего утра. Утром, конечно, возникнет проблема со здоровьем и памятью, но... это же будет только утром....
   - Кстати, хотите вина? Из личных погребов Андруша.
   Я не сдержала вздох. Вино? Опять? Хотя почему бы и нет? Отпраздновать сделку с этим подозрительным, странным хранителем исторических ценностей очень похожим на классического Мефистофеля Гетте. По крайней мере, сейчас, когда я услышала от него самого, что он не против нашего пребывания здесь, я не уеду, пока не увижу замок! И он это знает.
   Барон с интересом наблюдал за мной, затем вдруг моложаво вскочил и игриво поднял вверх указательный палец.
   - Одна минута!
   Я озадаченно посмотрела ему в след. Либо по моему лицу можно все читать как по раскрытой книге, либо он разгадал мои мысли. Я поймала себя на том, что внимательно выискиваю взглядом... Веру? Или все же Влада? Ожидание сменилось легким разочарованием, когда я увидела подругу, кружащуюся в легкой польке... с Андрушем. Я даже приподнялась, разглядывая зал - Влад исчез.
   - Вы меня уже потеряли? - Внезапное возвращение барона заставило меня смущенно опуститься на подушки.
   - Вообще-то я искала подругу.
   - Прошу. - Он протянул мне бокал с темно-рубиновой жидкостью, и сел рядом, держа в руках еще один фужер. - За ваш приезд! А по поводу подруги, можете не волноваться. Я видел ее танцующей с Владом секунду назад.
   - Именно это меня и тревожит. - Я чуть пригубила рубиновую жидкость и, удивляясь легкому ягодному вкусу, отставила бокал на маленький столик стоявший у дивана. - Она легкомысленная, не знает вашего языка, и... этот Влад мне не внушает доверия.
   - Это значит - вы обижены, что вам приходится сидеть здесь, со мной, а не танцевать с ним. - На губах Алана на мгновение появилась легкая улыбка. - Уверяю, я знаю его так давно, что... Можете быть спокойны. За подругу.
   Его слова меня почему-то смутили.
   - Вообще-то мне все равно. Как вы уже смогли убедиться ранее, я не любитель танцев.
   - Я уже говорил и повторюсь - львиная доля успеха зависит от партнера.
   Я пожала плечами и, взяв бокал, выпила вино до дна.
   Только виновный оправдывается.
   А я не люблю чувствовать себя виноватой!
   - Скажите барон, - я отставила бокал и сменила тему, - нас к замку поведет Влад или Анатоль?
   Барон нахмурился.
   - Вообще-то должен был Анатоль, но его планы несколько изменились, поэтому он и привел себе замену. Анатоль должен уехать, но если дождь задержится в этих краях, вполне возможно он успеет вернуться, чтобы вести вас самому. Впрочем, могу успокоить - Влад тоже прекрасно знает эти места.
   Ладно, если этого не избежать, так хоть узнать, кому нам предстоит довериться.
   - Вы сказали, что хорошо знаете этого... мм... Влада. Кто он? Откуда? Как его полное имя?
   - Знаю. - Барон вновь ухмыльнулся и отставил опустевший бокал. - Но не до такой степени. Влад довольно давно работает на меня. Он хорошо знаком с этими горами и тропинками, ведущими к замку, а не это ли главное достоинство проводника?
   Я вновь пожала плечами и поднялась.
   - Что ж, ладно. Очень приятно было с вами познакомиться. Но уже поздно... пожалуй я пойду. Постараюсь побыстрее предоставить вам все интересующие вас факты и доказательства.
   - Взаимно, дитя. Но... факты и доказательства скорее больше нужны тебе. Почему-то ты изо всех сил стараешься увидеть добро и чистоту там, где этого никогда не было. Не старайся оправдать Владислава Вайнского. Ты не увидишь в нем ни героя, ни жертву. Он - чудовище. И легенды не лгут! Хочешь знать, как его называли? - Барон вдруг хищно прищурился, ожидая ответа.
   Я покачала головой и, не прощаясь, решительно направилась к веселившейся подруге, а вслед донеслось:
   - Палач.
   Отлично, еще один повод задержаться здесь подольше. На то мы и историки, чтобы доверять, но проверять.
  

Глава пятая

Лампады свет холодный злится

Как меч раскраивая мглу

И снова тайна повторится

Даря забытые мной лица,

Словно истлевшие страницы.

Мне одному.

   - Вер? Нам пора! - Решительно ухватив за руку подругу, я, не слушая отговорок, потащила ее к двери.
   - Но вечер только начался! - следом увязался Андруш. - Останьтесь еще на час! Скоро барон Геминг начнет рассказывать легенды....
   - Извини, Андруш, в другой раз. - Я распахнула дверь и остановилась. Мне в лицо ударил порыв ветра, освежив холодными брызгами и очаровав запахом дождя.
   - Может, все-таки останетесь? - Андруш лукаво улыбнулся.
   - Нет, - строго выпалила я, и вытащила упирающуюся Верку под дождь.
   - Ладно. Тогда я провожу. - Тоскливо вздохнул он и вышел вместе с нами в ночь.
   Темноту ночи в маленьком царстве Андруша разбавляли низенькие электрические фонари с круглыми плафонами. Блеклыми светящимися дорожками они уходили к притаившимся в ночи гостевым домикам, почти не видимым из-за пелены дождя. Хорошо, что Андруш вызвался нас проводить. Если честно, я даже не представляла, где сейчас находится наш дом.
   Вскоре мы остановились возле знакомого крыльца.
   - Рад был нашей встрече. - Андруш вежливо коснулся губами руки Вероники, затем с теми же намерениями протянул руку ко мне, но я ее просто пожала.
   - Взаимно. - вместе с подругой я поднялась к двери и распахнула ее. В прихожей тут же загорелся свет. Послав Андрушу воздушный поцелуй, Вероника, покачиваясь, первой скрылась в доме. - Спокойной ночи.
   - Спокойной. Кстати, моя гостиница, как вы заметили, стоит в лесу и иногда разные зверушки забираются ночью во двор... совет - закрывайтесь. Двери и окна. И ночью лучше никому не открывайте, даже если покажется, что пришел кто-то знакомый. - После этих слов он развернулся и решительно зашагал прочь. Озадаченная таким заявлением, я какое-то время смотрела ему вслед, пока он не исчез. Не растворился в дожде и сумраке, а просто исчез!
   Я потрясла головой. Нда... кажется, я сегодня немного перебрала с алкоголем, чего в принципе еще никогда не случалось. А может, не нужно было мешать шампанское с рубиновым вином?
   Отчего-то вдруг сделалось зябко и жутко. Я почувствовала на себе чей-то взгляд, шмыгнула в дом, захлопнула дверь и торопливо закрылась на щеколду.
  
   К моему сожалению и зависти Вера уже сладко спала, свернувшись калачиком на диване. Во сне она не походила на роковую женщину. Скорее на уставшую, вымазавшуюся в косметике, растрепанную девчонку, которая решила примерить вещи старшей сестры.
   Я усмехнулась, прошла к шкафу, где еще днем при детальном обыске обнаружила теплый плед и подушки. Укрыв подругу, пересела на кресло у зажженного камина и замерла, разглядывая стоявший на тумбе светившийся экраном ноутбук.
   А вот это мне совершенно не нравится!
   Вцепившись в мышку, я открыла папку с дневником и облегченно выдохнула. Работа на месте!
   Подключив интернет, я радостно улыбнулась замигавшему видео-вызову. Бабуля!
   - Здравствуй, моя дорогая! Как долетели? Как устроились? Когда пойдете к замку? Не забывай всегда быть на связи!
   - Бабуля, как я рада тебя видеть! - То, что я сердилась на нее еще днем - вылетело из головы. И вообще, все, что было днем, казалось сейчас такой глупостью.... - Очень рада!
   - Что-то случилось? - Бабушка чувствовала мое настроение как никто и никогда. Мне можно было ей ничего не говорить, достаточно как-нибудь не так вздохнуть или посмотреть, и тотчас выдавался полный отчет моих тревог, радостей или страхов.
   - Если честно - да. Дождь. Местный глава историков говорит, что он может расстроить нам все планы! Проводник нас не поведет, пока здесь царит непогода, а вдруг этот дождь зарядит недели на две? Боюсь, что нам придется, несолоно хлебавши, отправляться домой.
   - Не переживай! Можете оставаться там столько, сколько потребуется. Если что, я все улажу!
   - Опять? - Я все-таки не удержалась от сарказма, но бабулю этим было не испугать.
   - Вижу, ты все уже знаешь... да! Это устроила я! И не спрашивай, на какие средства! Ты меня осуждаешь?
   Я вздохнула и покачала головой.
   - Нет, конечно. Спасибо тебе за все. Только бы не подкачать, и сделать все как следует.
   - Сделаешь! - отмахнулась она. - Вижу, ты устала, ложись спать. Я сейчас вышлю тебе кусочек того, что я перевела. Между нами, девочками, этот Владислав очень колоритная личность! Это будет интересный перевод.... Только пообещай, что прочитаешь завтра.
   Я улыбнулась.
   - Обещаю! - и прежде чем попрощаться, спросила. - Скажи, как ты считаешь, кто он - чудовище или герой?
   Бабушка помолчала.
   - Знаешь, насчет его геройства пока не поняла, но не моральный урод - точно!
   Какое-то время я сидела с глупой улыбкой на губах. Даже когда бабушка отключилась. Значит, интуиция меня не подвела? Я еще докажу барону что права!
   Не удержавшись от соблазна, я открыла почту, скачала файлы и жадно впилась в первые строчки:
  
   "...Вот и наступил последний день, моего пребывания дома. Завтра с утра я вынужден уехать в столицу, чтобы продолжать учебу. Еще целый год! Этот месяц, проведенный с Катариной, был невероятным, сумасшедшим! Мы почти не расставались с самого дня Сбора Урожая, и я готов по возвращении просить ее руки.
   Сегодня целый день моросил дождь, но я все равно пошел к пруду. Под старой ивой мы провели множество незабываемых часов, и я в тайне надеялся, что увижу ее там. Густые ветви опускались до земли, создавая шатер, в котором можно было прятаться, не боясь ни дождя, ни любопытных взглядов. Я с трепетом отвел зеленый полог, шагнул в манящий полумрак, и... не сдержал разочарованного вздоха. Моя надежда не сбылась. Катарина не ждала меня здесь сегодня, но наше тайное убежище не пустовало.
   Вместо любимой, я увидел сидевшего на поваленном бревне незнакомца. Одежда и лицо выдавали в нем дворянина, но длинные, нечесаные волосы, небрежно связанные в хвост и неопрятная борода говорили о том, что, либо он отчего-то был всего лишен, либо добровольно пустил в сердце ветер странствий.
   Мы встретились взглядами, и я уже развернулся, чтобы уйти, но тут он заговорил.
   - Мое почтение, молодой господин. Ты верно из замка Вайн? Или... я ошибаюсь и ты из имения Мареш? Назови себя.
   - Не ошибаетесь. Я - князь Владислав Вайнский. Сын княгини Софии. А кто ты - путник? И что привело тебя в наш благодатный край?
   - Называть тебе свое истинное имя я пока не могу, а называться вымышленным - не хочу. Просто зови меня отец Ян.
   - Так ты - служитель бога? - Я уже и забыл, что хотел уходить. Моей любимой книгой была библия, но не потому, что я был ревностным христианином. Просто мне очень нравились пересказанные в ней легенды и сказания прошлого. Нравились тайны, до сих пор не разгаданные. - Откуда ты? И куда ты идешь?
   - Когда-то давно я тоже жил под древними сводами гордого замка. Пока не понял своего истинного предназначения. И тогда я ушел, чтобы сражаться с адскими тварями, вселяющимися в слабые, подверженные грехам тела смертных. - Он поднялся, и я невольно отступил. Роста мы были одного, вот только сила ощущалась в нем немалая. На поясе висел исписанный черными письменами меч, а за спиной устроился арбалет. - Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда. Более того. Я здесь чтобы защитить тебя и твое семейство. Я ищу....
   - Владислав, ты здесь? - звонкий голосок Катарины развеял чары отца Яна, а секунду спустя она заглянула в зеленый шатер. Увидев незнакомого мужчину, она испуганно ойкнула. - Я не знала что ты не один....
   - Зайди под навес, дитя. - Отец Ян приглашающе отвел ветви, пропуская девушку. - Ты совсем промокла, а мне уже пора вас покинуть....
   Не говоря больше ни слова, он вышел из-под зеленого полога, а я тут же забыл о нем, наслаждаясь требовательным поцелуем Катарины.
   - Влад, любимый, не знаю, как я переживу этот год! Я боюсь что отец, послушавшись бабушки, выдаст меня замуж. Я боюсь тебя потерять!
   Я отстранился и, сжав ладонями девичье лицо, посмотрел в ее золотисто-карие горящие лихорадочным огнем глаза.
   - Они нас не разлучат. Я знаю, что мы сделаем, чтобы все нас оставили в покое. Пойдем.
   Накинув на озябшие плечи девушки свой камзол, я решительно вывел ее из-под навеса, и мы зашагали по тропинке, ведущей в деревню. Некоторое время она молчала. Наконец безвестность начала ее тяготить.
   - Куда мы идем?
   Я указал на видневшиеся купола деревенской церкви. Она нахмурилась.
   - Что ты хочешь?
   - Я хочу, чтобы нас тайно обвенчали. - Я взглянул в восторженно распахнувшиеся глаза любимой. Вместо ответа она всхлипнула и прижалась ко мне.
   Какое-то время мы, не разжимая объятий, шли молча. Вдруг из-за кустов на тропинку выскочил здоровенный белый лис и сел, разглядывая нас внимательными желтыми глазами.
   - Ой! - Катарина испуганно отшатнулась и тут же заулыбалась. - Лиса! Белая! И такая большая!
   - Ее нужно обойти. - Мне почему-то очень не понравился умный взгляд зверя.
   - А может, она ранена? Надо ее поймать и отнести в наше имение. - Девушка присела и поманила лису. - Иди ко мне. Я тебя не обижу!
   Зверь даже ухом не повел, и продолжал сидеть на тропинке, разглядывая нас, но когда Катарина шагнула к нему, вдруг подскочил и впился зубами ей в руку.
   Я устремился к любимой.
   - Катарина? Катарина!
   Тотчас древко стрелы вжикнуло рядом, пробив зверю ухо. Лиса взвизгнула и бросилась в кусты. Вместо ответа девушка недоуменно посмотрела на окровавленную ладонь и осела у меня на руках..."
  
   Я так явственно почувствовала на себе чей-то взгляд, что испуганно вскочила и огляделась.
   Никого и ничего!
   Только от порыва ветра хлопнула ставня, и в комнату ворвался запах дождя.
   Закрывая окно, я заметила рядом с домом движение, пригляделась и замерла: в уже светлеющих сумерках, рядом с домом, на выложенной серым камнем дорожке сидела большая белая не то собака, не то лисица. Какое-то время она смотрела на меня, затем развернулась и прыжком скрылась за ближайшим кустом роз.
   Я старательно потерла глаза и еще раз проверила все шпингалеты.
   Нет! Спать и срочно! Иначе мне скоро привидится сам князь Владислав!

Глава шестая

Что опечалит дух твой вечностью согретый?

Кто отпоет тебя в пучине бурных дней?

Где ждет тебя покой, тот, что уж канул в Лету?

И бубен отзвенит по верности твоей....

   - Машка, соня! Долго будешь спать, счастье проспишь!
   Жизнерадостный голос Веры заставил меня открыть глаза и неохотно сесть на диване. Вчера я уснула не раздеваясь, забравшись к подруге под теплый плед. Идти обживать спальню в свете всех событий я так и не решилась.
   - Я что-то пропустила?
   - Почти. Я сама проснулась недавно и увидела на столе яблочный пирог и кувшин молока. - Вера довольно потянулась и поправила на груди бирюзовый халатик. - Дуй в душ, а я пока разрежу пирог.
   - Сколько сейчас времени? - Я окинула комнату взглядом, но не заметила часов.
   - Если по местному - то дико поздно! Почти одиннадцать часов. Вставай!
   Я еще раз смерила подругу подозрительным взглядом: веселая, бодрая, бледные щеки налились здоровым румянцем. Разве так должна выглядеть страдающая от похмелья девушка? Решив списать все чудеса выздоровления Веры на экологию и долгий сон, я последовала ее совету и направилась в душевую. Горячие струи воды смыли утреннюю сонливость, возвращая желание свернуть горы.
   Одну как минимум - дневник!
   С наслаждением завернувшись в белоснежный махровый халат, я вышла в гостиную, бросила взгляд на заплаканные дождем окна и не сдержала вздоха. Сам бог велел. В такую погоду только переводами и заниматься. Вот только подкреплюсь.
   Но... не тут-то было.
   Едва мы сели за стол, как раздался требовательный стук в дверь. Я с сожалением вздохнула и... с наслаждением сунула в рот кусок воздушного пирога. Никто и ничто не нарушит мой аппетит!
   - Войдите! - кокетливо мурлыкнула подруга.
   - Вер, а может ну их? - Я придвинула к себе полный стакан молока. - Никого не хочу видеть!
   - Это, наверное, Андруш. Вчера он обещал прийти ближе к полудню.
   Вновь раздался стук в дверь.
   - Да кто там такой нерешительный? - Вера поднялась и направилась к двери. Справившись со щеколдой, она выглянула, ойкнула и что-то тихо пробормотала. В ответ я услышала знакомый чуть хрипловатый баритон. Верка смущенно обернулась, оставляя дверь приоткрытой. - Там пришел один из вчерашних гостей. Ну этот... Такой лапочка.... Жаль, что я совершенно его не понимаю. Может, ты выяснишь, что ему нужно?
   Я, медленно, (старательно действуя на нервы нежданному гостю, торчавшему теперь в ожидании моего решения под проливным дождем) выпила молоко, отставила стакан и поднялась.
   Подойдя к двери, я широко распахнула ее и удивленно приподняла бровь. На крыльце, промокший до нитки стоял Влад. На этот раз строгий костюм сменили темно-серые джинсы, черная ветровка, из-под которой выглядывала черная шелковая рубашка, и на ногах черные остроносые сапоги. Может у него траур?
   Одним движением он откинул со лба мокрые пряди иссиня-черных волос, смерил меня холодным взглядом с головы до ног и лучезарно улыбнулся.
   - Доброе утро. Погода, к несчастью, не способствует нашей миссии, но я, чтобы не терять времени даром, пришел уточнить курс маршрута и возможные опасные места. Прежде чем отправиться в путь, вы должны будете выучить их наизусть. Надеюсь, вы не думаете, что я буду рисковать из-за вас своей работой?
   Едва он заговорил, как все его очарование исчезло. Передо мной стоял напыщенный, равнодушный, с огромным самомнением юнец. Действительно, сколько ему? Мой ровесник, или на пару лет постарше?
   Я сложила руки на груди и вызывающе улыбнулась.
   - Неужели вы считаете, что мне больше нечем заняться, кроме как сдавать профпригодность для путешествий по Карпатам или непроходимым лесам Румынии? Привести нас к замку, это ваша работа, и я не собираюсь облегчать вам жизнь!
   Заметив изумление и даже восхищение, на секунду промелькнувшее на его лице, я с наслаждением захлопнула у него перед носом дверь и взглянула в круглые глаза подруги.
   - Маш, а ты ему сейчас что сказала? Надеюсь не в матах по-румынски? Имей в виду, "папа" за международный скандал нас не похвалит!
   Словно в ответ на ее слова вновь раздалось деликатное постукивание.
   Я прошипела ругательство и распахнула дверь.
   - Вы еще здесь?
   На этот раз парня словно подменили.
   - Прошу прощения! Возможно, я несколько резко выразился, но я не хотел вас обидеть. Все дело в дожде! Мы все заложники непогоды! Вот я и решил, чтобы не тратить время зря немного с вами сблизиться... Вы меня понимаете?
   - Теперь да. - Я даже осчастливила его легкой полуулыбкой. - Но, увы, я не бог, и развеять тучи не могу. Всего хорошего! Сблизимся в походе.
   Вместо того чтобы уйти, парень многозначительно взглянул в серое небо и вздохнув, снова взглянул на меня черными цыганскими глазюками.
   - Дождь.... Неужели вы даже не предложите мне войти?
   - А разве Андруш не предоставил вам дом? - Мне, конечно, хотелось впустить нежданного гостя, хотя бы из чувства сострадания, но какой-то дух противоречия заставлял меня с ним играть.
   - Да. Конечно. Но до него еще надо дойти. Честно? Я боюсь... мм... заболеть. Подхвачу насморк, и тогда можете забыть о нашей прогулке к замку.
   - Неужели вас некем заменить? А как же Анатоль?
   Парень победно ухмыльнулся.
   - Вас же вчера уведомили о его срочном отъезде? Увы! Несмотря на дождь, он с бароном уехал еще до рассвета. Когда вернется - не знаю, так что я для вас на вес золота! Меня надо беречь, слушаться, холить и лелеять!
   - Хм... - От такого наглого заявления мне захотелось рассмеяться. Ловко он вывернулся! Но я заставила себя оставаться серьезной. Пусть не расслабляется! - Не слишком ли много? Может для начала достаточно впустить вас погреться?
   Влад развел руками.
   - Буду очень признателен, а то мне начинает казаться, что я состою из капель дождя!
   - Что ж, тогда входите. - Я посторонилась. - Но если будете надоедать с изучением маршрута, попрошу мое начальство похлопотать о замене проводника.
   Парень лучезарно улыбнулся и клятвенно прижал руку к груди.
   - Клянусь, о маршруте не скажу ни слова!
   Я дождалась, когда он пройдет в дом, закрыла дверь и указала на стол.
   - Прошу. Присоединяйтесь к завтраку.
   Но Влад меня словно не услышал. Он уверенно подошел к Веронике, не сводившей с него сияющих глаз, остановился в шаге и церемонно поцеловал ей руку. Затем бросил на меня быстрый взгляд и скорее приказал, нежели попросил:
   - Переведите! - Затем, пожирая ее глазами, принялся декламировать. - Ты - роза, распустившаяся в моем осеннем саду. Ты - майская птица, впорхнувшая в мое уставшее зимнее сердце....
   - Боги! Если надеетесь, что моя подруга купится на такой дешевый развод, значит, вы никогда не видели современных русских женщин. - Я попыталась одновременно фыркнуть и изобразить дьявольский смех, но получилось нечто уж совсем неприличное. - Так что, прекратите паясничать!
   - Машк, чего он тут мне распинается, а? - Не отнимая руки, подруга бросила на меня восторженный взгляд. - Поздоровался, да? Или наконец-то предложил что-то неприличное?
   - Стихи читает. - Честно, я хотела ей перевести слово в слово, но мне отчего-то захотелось оставить в тайне эти строки. Пусть они не сказаны для меня, но... что-то было в них такое, чем не хотелось делиться. Даже с ней. Экспромт придумался спонтанно: - Говорит, если бы у него был сад, он бы никогда не стал там садить похожие на тебя кактусы... потому что... потому что боится твоих шипов!
   Вопреки надеждам, подруга вдруг лучезарно улыбнулась.
   - О! Да вы романтик!
   Парень тут же вопросительно взглянул на меня, ожидая перевода.
   - Она сказала, что вы конечно симпатичный, но не в ее вкусе, - тут же "перевела" я, развернулась и направилась к стоявшему у камина дивану. В конце концов, нашли переводчика! Им надо, пусть словарями пользуются!
   Включив ноутбук, я уставилась невидящим взглядом в открывшийся текст. Может, мне и было стыдно за мой авторизированный "перевод". Совсем чуть-чуть.... Но я сама не знала, что на меня нашло! Может все дело в откладывающихся планах? В моросящем дожде? А может в легкомысленности Верки, почему-то взбесившей меня сегодня! Неужели она не видит, что этот парень - обычная пустышка, которому нужны короткие отношения?
   Я вдруг вспомнила его насмешливый взгляд, каким он одарил меня в ответ на мой "авторизированный" перевод.
   Как будто понял меня!
   И ему было весело....
   Вскоре раздражение прошло. Уже не обращая внимания на щебетание Веры и поддакивание гостя, я все глубже погружалась в недочитанный вчера ночью текст....
   "...Первым порывом было подхватить Катарину и броситься к деревне. Возможно, я бы так и сделал, если бы не раздавшийся сзади шорох. Я обернулся к вышедшему из зарослей леса мужчине и радостно выдохнул.
   - Отец Ян! Вас послало мне само небо!
   - Позже! - бросил он, приказывая замолчать, и внимательно оглядел раненую руку девушки. Достал из-за пазухи небольшой, мерцающий молочным светом камень, висевший на простой холщевой веревочке и осторожно приложил его к ранке. - Теперь яд не успеет навредить твоей избраннице, но эта отметина всегда будет с ней. И если равновесие нарушится...
   - Что? Какой яд? Какое равновесие? - Неужели зверь страдал бешенством? - О чем вы говорите? Что с Катариной?
   Но вместо ответов отец Ян отнял от ранки окровавленный камень и надел его на шею застонавшей девушке.
   - Потом. Только попроси подругу не снимать "лисий глаз" до дня, пока не пройдет новолуние. А лучше вообще никогда. - В кустах малинника снова что-то зашуршало. Отец Ян настороженно замер и вдруг бросился туда. Вскоре все стихло.
   - Владислав? Что случилось? - На моих руках шевельнулась Катарина. Распахнув глаза, девушка испуганно огляделась, поморщилась и поднесла к глазам раненную ладонь. - Помню... Лиса!
   - Да. Я должен отвести тебя домой. Здесь очень опасно!
   - А как же церковь? - В глазах Катарины мелькнул страх.
   - Мы сделаем иначе. - Я вздохнул, понимая, что мое решение принесет ей боль, но я не мог терять время. Чем быстрее я приведу Катарину в ее имение, тем быстрее ей окажут помощь. Лиса действительно могла быть бешеной! - Сейчас мы отложим наше венчание. Я отведу тебя домой и официально попрошу твоей руки у барона Мареш! Ведь помолвка, это почти то же самое, что и венчание. А год пролетит очень быстро!
   Девушка отвела глаза, помолчала и кивнула.
   - Хорошо. Только... мне кажется, отец не согласится на наш союз.
   - Я постараюсь его убедить. К тому же он должен понимать, что я для тебя - выгодная партия. Я - единственный наследник замка Вайн. Пойдем? - Я поставил Катарину на ноги и, обняв за плечи, повел вперед.
   Скоро показалась развилка. Одна тропа свернула вверх, к деревне, вторая спустилась к переправе через стремительную узкую речушку. Сразу за ней показалось поместье отца Катарины барона Мареш. Пусть он и его сыновья не питали к моему роду нежных чувств, сегодня я должен заставить его считаться со мной!
   Спустившись к реке, мы перешли через узкий бревенчатый мост и остановились в нескольких шагах от высокого каменного забора. Я настороженно огляделся. Что-то не так!
   - Что ты медлишь? - Катарина недоуменно взглянула на меня. - Стучи!
   Я взглядом указал на чуть приоткрытую створку массивных входных ворот. Непонимание, удивление, а затем страх тут же отразились в ее глазах. Не говоря ни слова, она бросилась вперед, но я успел ее удержать и одними губами прошептал.
   - Ворота открыты! Что-то произошло!
   - Но... Почему ты так решил? Может у отца гости? Или слуги просто забыли запереть дверь? - В глазах девушки плескалось отчаяние пополам с надеждой. - Пойдем!
   - Нет. Стой! - Я прижал ее к себе. - Не лают псы. Хотя они поднимают лай, едва гость подходит к мосту. Я-то знаю, уж поверь! И... дверь... ты помнишь, чтобы кто-то из слуг хоть раз оставил открытыми ворота?
   Катарина упрямо нахмурилась, так же, как когда она была с чем-то не согласна и все же нехотя мотнула головой. У виска заплясал выбившийся из косы золотистый завиток.
   - Не помню. Но, Владислав, я должна идти! Здесь мой дом, моя семья. И я должна знать что происходит! - Ее глаза были полны мольбы, отчаяния и непролитых слез, но я решительно отрезал:
   - Нет. Сначала пойду я.
   - И оставишь меня здесь? Одну?
   - Поверь, девочка, как раз здесь тебе ничто не грозит. - внезапно раздавшийся сзади знакомый голос заставил нас едва не подпрыгнуть на месте.
   - Отец Ян? Снова вы?
   - Это вас я видела сегодня под ивой! - Катарина недовольно поджала губки, подозрительно поглядывая на приближавшегося к нам мужчину. - Вы что, нас преследуете?
   - Просто хотел убедиться что с вами ничего не произойдет, кроме того что уже произошло. - Отец Ян ловко скинул с плеча старый мешок, достал из него баночку со странной темной жидкостью и кругом расплескал ее у ног Катарины. Затем, отстранив меня, сделал еще один круг, больше, и еще один.
   - Что это?
   - Зачем?
   Мы с Катариной произнесли эти вопросы одновременно, но отец Ян не стал утруждать себя объяснениями. Просто приказал девушке:
   - Стой здесь и не выходи за круги. Только в них ты в безопасности! А ты... - Его небесно-голубые глаза нашли меня. - Пойдешь со мной.
   - Нет! Я.... - Катарина хотела было сделать шаг ко мне, но подчинилась его молчаливому приказу и осталась стоять.
   - Как у тебя обстоят дела с оружием? - Отец Ян снова взглянул на меня.
   Я, молча, отвел край камзола, продемонстрировав ему притаившийся в ножнах кинжал. Недовольно прицокнув, он прошипел что-то нелестное, и первым скользнул в ворота. Я на миг обернулся к Катарине и, подарив ей успокаивающую улыбку, бросился за ним.
   Увиденное заставило меня застыть, не веря своим глазам. Свора охотничьих псов, что так заботливо растил барон Мареш, оказалась растерзана и разбросана тряпичными куклами по всему двору. У крыльца дома полулежал, полусидел человек, но что-то подсказывало мне, что он уже не откроет нам тайну произошедшего здесь.
   Нам?
   Я огляделся.
   А где отец Ян?
   Рука сама метнулась к кинжалу и тут....
   - Выбрось это! С таким только на свидания, а не на вурдалаков ходить.
   Я не успел испугаться, как откуда-то сверху тихо спрыгнул мой странный знакомец. Выхватив из-за спины арбалет, он приложил его к плечу, а мне протянул клинок. Не тот, почерненный, висевший в ножнах меч. Другой. Но его точную, уменьшенную копию.
   Сжав рукоять, я словно почувствовал огонь, пробежавший по моим жилам, и уточнил.
   - На вурдалаков? Хочешь сказать, все это сделали вампиры? - Герои древних легенд, обвиненные священником в уничтожении имения, мне подсказали задуматься о его рассудке. - И ты думаешь, что я поверю сумасшедшему служителю церкви?
   Но отец Ян словно не услышал моих вопросов, отмахнулся и вовсе понес какую-то околесицу.
   - Бессмертные? Нет. Они здесь не причем. Долго объяснять. Пойдем, посмотрим можно ли еще кого-нибудь спасти.
   Перебежав двор, мы скользнули мимо сидевшего у крыльца человека, разглядывающего бельмами мертвых глаз хмурое небо. Отец Ян пинком распахнул неприкрытую створку двери и нацелился болтом арбалета в тревожную тишину.
   - В чем дело? - из глубины дома послышались шаги. Я узнал в идущем к нам, одного из братьев Катарины. - Кто вы? И что вы здесь делаете?
   - Иен, это я. Что здесь произошло? - Я выступил вперед, но мне навстречу метнулась женщина с горящими багровым светом глазами. Кажется приживалка барона. Щелкнула тетива и арбалетный болт пробил ее грудь, заставляя безжизненно рухнуть к моим ногам. Тут же к нам с утробным рыком бросился парень, но пронзенный серебристой молнией клинка отца Яна беззвучно осел на пороге. Я растерянно уставился на распластанные у моих ног тела и накинулся на священника. - Что ты наделал? Ты их убил! Ты убил брата Катарины и эту женщину!
   - Это был уже не ее брат. Женщина тоже больше не человек. - Он прислушался, медленно опустил арбалет и решительно шагнул в дом. - Я больше не ощущаю здесь этих тварей. Возможно, их было всего двое. Нужно осмотреть дом, и узнать скольких они убили.
   - Подожди. Так значит это действительно вампиры? - Возникло желание подержаться за голову.
   - Вурдалаки! - с вздохом поправил меня отец Ян. - Вампиры никогда бы не допустили такой резни. К тому же они брезгуют пить кровь животных. Вурдалаки - низшие вампиры. Им нет разницы между человеком или зверем. Они состоят в прислужниках у бессмертных, но иногда сбегают, и случается вот такое. Подумай. Был ли недавно праздник, на который съехалось слишком много незнакомцев?
   Я растерянно кивнул.
   - Месяц назад. Сбор урожая.
   - Тогда все ясно. К вам прибыл кто-то из бессмертных в сопровождении слуг. Вот слуги-то и воспользовались ситуацией, решив поживиться. Их всегда мучает голод. Места здесь глухие, и в отличие от своих хозяев, они могут принимать облик убитого ими существа. Осмелюсь предположить, что именно таким путем они и попали в дом твоей подружки, а возможно их специально натравили на отпрыска лесных людей. Война....
   Но я, уже не слушая его бормотание, бросился к воротам.
   Катарина!
   - Кэти! - Какое облегчение увидеть ее живой и невредимой!
   - Владислав! - Она протянула ко мне руки, но не сдвинулась с места, словно припаянная к темным кругам какой-то неведомой магией. - Что с моей семьей? Они живы?
   - Они мертвы. - Опередил мой ответ отец Ян. Он вышел следом за мной из ворот, приблизился к нам и невозмутимо продолжил. - На твое имение, девочка, напали бродяги и всех убили. Даже собак. И... подожгли дом.
   Подожгли дом? Но...
   Ветер донес запах дыма. Я шагнул к побледневшей Катарине и прижал к себе. Чувствуя, как беззвучно вздрагивают ее плечи, взглянул вверх, разглядывая взметающиеся к небу черные клубы. Отец Ян! Когда он успел?
   - Тебе есть куда пойти, дитя? - невозмутимый голос нашего странного помощника уже начинал раздражать своим равнодушием.
   - Да. - Катарина отстранилась от меня и полными слез глазами взглянула на летящий к небесам дым. - К бабушке.
   И видя ее невысказанную боль, мое сердце рыдало вместе с ней. Я хотел бы помочь, защитить ее от происходящего, но не знал как. Кроме того, меня мучили вопросы. А что, если именно я привел в ее дом смерть в образе этого сумасшедшего священника? Или все же смириться с тем, что я сегодня от него услышал, и принять как факт существование вампиров и вурдалаков? Бессмертных..."
  
   Раздавшийся стук в дверь заставил меня оторваться от текста и... уставиться в глаза Влада. Погруженная в чтение я не заметила, когда стих голосок Веры, пытающейся что-то объяснить своему новому поклоннику. Интересно, сколько времени он сидит на треногом табурете прямо передо мной?
   - Что... В чем дело? - Я с трудом отвела взгляд и смущенно огляделась. - Где Вероника?
   Гость радостно улыбнулся, словно я отвесила ему комплимент.
   - Спит.
   - Что значит... Спит? - Я с сожалением закрыла ноутбук. Пока не избавлюсь от этого навязчивого ухажера, работы мне не видать!
   Стук в дверь повторился. Кого еще принесло?
   - К несчастью, да. Возможно, ей стало скучно со мной, а так как вы были заняты изучением этой писанины... - Он смерил взглядом ноутбук и указал на лестницу. - Она отправилась наверх. Как я понял - отдыхать.
   - Что? Но почему? Что ты с ней сделал?
   - Свел с ума, выпил кровь и усыпил.
   Я вытаращилась на него.
   - Что-о-о?
   - Все вы, современные, ищущие приключения женщины - одинаковы! И охотно верите в любую ерунду. Что вы сейчас читали? Бредовые сказки о вампирах? Неужели вы можете поверить, что бессмертные существуют?
   На меня накатил гнев.
   - Вы что, шпионили за мной?
   - Нет. Что вы! Мне просто стало любопытно, что же можно читать, не замечая ничего вокруг два часа подряд, поэтому я просто сел рядом и присоединился к вам.
   - Вы тайком читали вместе со мной мой дневник? - злясь на надоедливый стук, я вскочила и направилась к двери. - Немедленно убирайтесь вон!
   - Ваш дневник? - Парень неспешно поднялся и с полуулыбкой направился ко мне. - Вот как? А отчего же вы пишите от имени мужчины?
   - Вон! - Я распахнула дверь, и мой палец уставился на удивленного Андруша. Он смерил нас взглядом, задвинул за спину корзинку источающую аромат свежей выпечки, и торопливо отступил, давая дорогу Владу. Тот не прощаясь, спустился по ступенькам и уверенно направился прочь под струями непрекращающегося дождя.
   - Что это с ним? - Андруш проводил его взглядом, посмотрел на меня и ухмыльнулся. - Никогда не видел его таким мм... злым? Верно, вы повздорили?
   - Просто указала наглецу его место. - Пусть знает, что нас лучше не обижать.
   - Давно хотел. Но... ссорится с проводником для меня не резон. Очень невыгодно. Не сказать - опасно для бизнеса. - Он вновь покосился вслед уже растаявшей в пелене дождя высокой, ладной фигуре Влада и кивнул на дверь. - Я могу войти?
   - Конечно. - Я посторонилась. - Только Вероника ушла наверх.
   - Ей нездоровится? Наверное, вчера было много шампанского? - Андруш вошел в дом и направился к столу. - Тогда это вино будет ей в самый раз.
   Он сноровисто начал выкладывать из корзинки сдобные, ароматные булочки, яблоки, сыр и нарезанную ломтиками буженину. Последней на столе появилась затянутая в темный бархат бутылка.
   - Мне кажется, Вера сбежала от назойливого внимания нашего проводника.
   - Ну что ты, Маш! - послышался голос подруги. Она уже успела надеть обтягивающие джинсы и почти ничего не скрывающую майку. - Я просто поднялась, чтобы переодеться к приходу Андруша.
   - О! Я польщен! - Он подошел к Вере и подал ей руку. - Ты великолепна!
   - Привет, Андруш. А где... наш гость?
   - Ушел. - Я прошла в кухонную зону и заняла место за столом напротив окна. И это стало моей ошибкой.
   За клумбой, на дорожке мощеной камнями, снова сидел крупный белый зверь. Тот же или похожий на того, что привиделся мне вчера!
   - Андруш! Вера! Смотрите! Лиса! - Я подскочила к окну и выглянула, растерянно крутя головой. - Где она?
   На дорожке уже никого не было.
   Андруш в мгновение ока оказался рядом, настороженно огляделся и старательно закрыл окно.
   - Я предупреждал! Здесь лес. И звери нередко проникают на территорию комплекса. Нужно быть осторожными. Рыжие лисы иногда переносят бешенство.
   - Зверь был белым, и теперь я даже не уверена что это - лиса.
   - Не иначе к нам пришел песец! - фыркнула Вероника, намазывая маслом булочку.
   - Тем более! - подытожил Андруш и вдруг засобирался. - Мне нужно уйти. Совсем забыл о сегодняшнем вечере. Нужно подготовиться. Я вернусь за вами чуть позже.
   Быстрым шагом он направился к двери, на ходу вытаскивая из спрятанных под пиджаком ножен длинный, с широким лезвием нож. Нож? Я вытаращилась на нашего хозяина. Зачем ему нож? Или может он коллекционирует шкуры лис?
   - А что будет вечером? - словно не заметив в его руке оружия, навострила ушки подруга. Возле самой двери Андруш обернулся.
   - Небольшой прием. Такой же, как вчера. Вы, естественно, приглашены. Надо же мне развлекать моих очаровательных гостий, пока наши планы рушит непогода!
   Он улыбнулся и, одарив зардевшуюся Веронику долгим взглядом, вышел.
  

Глава седьмая

Запахом полыни обожги меня

В сердце боль нахлынет

С ног меня валя

Отзвенит гитара в сонной пустоте

Ох как жизни мало на пути к тебе

   - Признайся - он тебе нравится! - Вероника уже целый час вертелась перед зеркалом, примеряя очередное платье. Сообщение Андруша о намечающемся вечере подняло ее настроение в заоблачную высь, и теперь она не давала мне житья, мучая дурацкими расспросами. Видимо рассчитывала на то, что они поднимут настроение и мне.
   - Кто? - Вначале я игнорировала их, но видя неутомимость подруги, решила отбиваться односложными ответами, дабы хоть немного получить возможность заняться переводом.
   - Как кто? Наш проводник! Иначе, почему ты так на него реагируешь? Я даже на втором этаже слышала как ты его выгоняла.
   - Не люблю самовлюбленных кретинов.
   - Значит "да"?
   - Нет.
   - А хочешь, я попрошу Андруша, и он познакомит тебя с ним поближе?
   - Нет.
   - Мечтаешь умереть старой девой?
   - Да.
   - Нет, Машка, ты самая скучная из всех моих подруг! Черт дернул меня согласиться на эту поездку!
   - Да.
   - Что "да"? Ты издеваешься? Не можешь даже поддержать беседу! - Вероника поправила платье и вдруг бросила на меня хитрый взгляд. - Ладно. Хочешь похоронить себя в легендах - вперед! Только без меня!
   - Спасибо за разрешение, - буркнула я, вновь уткнувшись в ноутбук. Вот уже несколько минут я сидела, тупо уставившись в текст, и ничего не понимала. Нет. Так не годится! До очередного банкета оставалось всего пару часов, а я не перевела и страницы! - И вообще. Мы приехали сюда не только отдыхать! Поэтому, если хочешь пойти на вечер - заткнись и дай мне перевести то, что запланировано, иначе я останусь работать, и ты составишь компанию мне, а не Андрушу, Владу, или кому-нибудь еще мужского пола!
   - Всегда знала, что ты эгоистка! - Вера сдернула платье и, вновь нацепив халат, встала передо мной. - Вместо того чтобы поддержать подругу, предпочитаешь чахнуть над дневником какой-то мумии!
   - Не факт. Возможно, его кости сгорели в священном костре инквизиции. Простите что без стука.
   Мы испуганно оглянулись на звук голоса и удивленно уставились на незнакомца, невозмутимо стоявшего на пороге. Я даже не услышала, как открылась и закрылась дверь! Интересно, отчего его лицо кажется мне таким знакомым?
   - Вы...?
   - Анатолий Вершин.
   Ну конечно! Я видела его вчера на приеме. Сейчас, при свете дня, мне он показался чуть ниже ростом и каким-то... другим. Что-то неуловимое отличало его от того парня, кому представил меня вчера барон Геминг.
   - Наш проводник? Но ведь вы куда-то уехали....
   Парень не спеша направился к нам, и мне вдруг почудилось, что он идет по толстому слою ваты.
   - Возможно то, что я скажу, покажется вам бредом, но... я должен вас предупредить. Уезжайте!
   - Но... почему? Что происходит? - не выдержала я и, чувствуя невольное волнение, поднялась.
   - Меня больше всего настораживает то, что я вас понимаю! - Вероника тоже не осталась в стороне, но прежде чем излить на незнакомца свое любопытство, оглядела его с головы до ног. - Вы - русский?
   - Да. Я... был русским. Приехал пять лет назад из России.
   - Был? - переспросила я.
   Парень вдруг исчез. Я растерянно оглянулась и вздрогнула, увидев его уже у окна.
   - Я - мертв. Вот уже два дня. Мое тело брошено в пещере недалеко отсюда. Я помогу вам, с условием что вы - поможете мне.
   Мы с Вероникой переглянулись.
   - Что, простите?
   - Я - призрак! Меня убили. Тот, кого вы видели вчера - мой двойник! Бессмертный! Он забрал мое лицо! Уезжайте! Завтра же!
   - Хорошо. - Мысленно сосчитав до десяти, я подошла к столу, смело плеснула в неглубокий бокал вино и одним глотком осушила. Трясти стало меньше. Что за ерунда здесь творится? Или это чьи-то шутки? А что, вполне возможно! Например, для того, чтобы не дать нам изучить замок! - Допустим, вы призрак. Допустим, вчера были не вы. И я даже готова допустить, что вы как-то хотите нам помочь. Но - вопрос на миллион - чем мы поможем вам? Призраку?
   - Поверьте - сущий пустяк! - Мужчина улыбнулся.
   - Хорошо. А как вы нам поможете? - мне надоела вся эта таинственность, вдруг стало холодно и захотелось, чтобы этот странный гость ушел.
   - Я дам то, что вам жизненно необходимо! Информацию!
   Угу. Тон, с которым "призрак" произнес это слово, мне очень не понравился! Точно развод по-румынски!
   - Тогда рассказывайте! - Вера сложила руки на груди. - Начнем по порядку. Почему вы хотите, чтобы мы уехали?
   - Вы - жертвы. Вас заманили сюда специально. В это полнолуние что-то должно произойти. Ожидание этого витает в воздухе. Поэтому идет дождь. Все должно случиться вовремя.
   - Девушки, я вернулся, чтобы официально уточнить время ужина и кое-что передать.
   Еще мгновение мы с Веркой таращились туда, где только что стоял Анатолий, и резво обернулись на голос Андруша.
   - Что происходит?!
   - Что за дурацкие шуточки?!
   Андруш даже растерянно отступил, видимо под напором наших дружных воплей.
   - Не понимаю....
   - К нам только что приходил Анатоль и наговорил какой-то ерунды. - Вероника подбоченилась.
   - У вас что, так принято разыгрывать гостей? - поддержала я подругу. - Что все это значит? Или вы думаете, что мы поверим во всю эту чепуху с призраками?
   - Стоп! - Это коротенькое слово Андруш не крикнул, просто произнес, но растерянность отступила. Ушла и невольная паника. Он прошел к столу, сел на стул и бесстрастно посмотрел на нас. - Расскажите мне все, что здесь произошло.
   Мы с Верой переглянулись, и я заговорила первой.
   - Ничего особенного. Несколько минут назад, сюда зашел Анатоль. Приказал уезжать, сказал, что мы в ловушке и пообещал помочь, если мы поможем ему. А еще сообщил забавную новость! Оказывается, вчера на вечере был не он, потому что он уже пару дней как умер. - Я насмешливо приподняла бровь, ожидая реакции. - И как это объяснить?
   Андруш какое-то время сидел, молча разглядывая меня, затем виновато развел руками.
   - Беда в том, что Анатоль, внебрачный сын барона Геминга. Последний оставшийся в живых из всех его детей. И к несчастью, богу было угодно, чтобы он страдал редкой душевной болезнью. Несколько дней в месяце он становится мм... не в себе? Заговаривается. Рассказывает подобные байки. Говорят, все началось с того, что однажды он попал в руины замка Вайн, и с тех пор сам не свой. Он всегда был проводником.
   - Хорошо! Пусть так. Но сумасшедшие не могут исчезать словно призраки! - Что-то в его пояснении мне показалось абсурдным. - К тому же Влад сообщил, что Анатоль с бароном покинули нас еще до рассвета!
   - Не все видимое и слышимое - истина. - загадочно хмыкнул Андруш и посоветовал. - Если он снова появится у вас и попытается заговорить - игнорируйте его. Не верьте его небылицам, и... пока никому не рассказывайте то, что поведали мне.
   Он поднялся.
   - Но... - Вероника обняла себя за плечи и поежилась. - Он ведь может быть опасен!
   - Нет. - Андруш искренне улыбнулся, и от этого его добродушное лицо даже стало красивым. - Анатоль не буйный. Просто сам верит в то, что рассказывает. Кстати... я пришел, чтобы предложить вам это.
   Андруш выудил из-под полы плаща две маленьких коробочки, положил на стол и с видом фокусника открыл. На черном бархате тускло блеснули камни в двух одинаковых подвесках по форме напоминающих какой-то цветок.
   - Небольшой презент от меня вам обеим. Но больше всего я бы хотел, чтобы его оценила ты, Мари.
   - Это еще почему? - Тут же насторожилась я.
   - Твое украшение.... - Он бросил быстрый взгляд на камень, висевший у меня на груди. - Оно очень... ценно. В некоторых кругах. А здесь собрались господа, которые знают ему цену. Я не могу ручаться за всех, но будет очень жалко, если однажды оно перестанет украшать твою прелестную шейку....
   - Хотите сказать, в вашем отеле есть воры? - Я накрыла рукой камень.
   - Мм... скорее фанатики старины.... - Он мило улыбнулся и взглянул на Веру. - Надеюсь, вы оцените мои подарки. Жду вас на ужин к шести. К сожалению, компания будет не такая большая, как вчера, но вино, мясо на гриле и старинную историю я вам обещаю.
   Не прощаясь, он направился к двери.
   Вероника проводила его взглядом, дождалась, когда захлопнется дверь и взглянула на меня.
   - Нда.... Непрекращающийся дождь, компания сумасшедших и воров, и стойкое желание опустошить все горячительные запасы нашего милого хозяина. Чувствую, нас ждут невероятно чудесные семь дней.
   Выпалив это, она развернулась и прошагала к лестнице.
   - А если мы застрянем здесь надолго? - бросила я ей вслед.
   - Тьфу-тьфу-тьфу! - не оборачиваясь, выпалила она и заявила. - Я одеваться! Надеюсь, ты составишь мне компанию и наконец-то снимешь этот халат? Кстати, у тебя есть, что надеть кроме джинсов?
   Я не ответила. Только передернула плечами. Еще не хватало заморачиваться на том, как выглядеть на ужине! Пусть званном, ну так что? А если мы будем вынуждены их посещать, пока не закончится дождь? Тогда это уже не праздник, а рутина...
   Бросив взгляд на часы, я решительно придвинула к себе ноутбук. У меня в запасе больше часа. Созвонюсь с бабушкой, вдруг она осилила еще несколько страниц? Все же, при общении с местными историками нужно быть подкованной на все сто. Если бы барон Геминг знал о степени моей осведомленности, уверена, нас бы и близко не подпустили к руинам замка.
  
   К сожалению, увидеться с бабулей на этот раз не получилось. Я в который раз нажала кнопку видеозвонка и, не дождавшись ответа, разочарованно поморщилась.
   Вот так всегда! Может проверить письма?
   Открыв почту, я облегченно выдохнула, увидев письмо от бабули, и впилась глазами в текст.
   "Мари, жаль, что мне не довелось увидеться с тобой сегодня утром. Ты как всегда проигнорировала мою просьбу оставаться на связи! Что ж, за это я скину тебе совсем немного, и даже возможно то, что ты уже перевела! В следующий раз не будешь игнорировать мои скромные пожелания! Итак, дневник. Самое начало переведенного мною отрывка оказалось неразборчивым. Возможно, переводить было бы легче, имей я на руках подлинник. Попробуй перевести сама. Дальше текст довольно ясен. Надеюсь, вечером застать тебя в сети. Софья"
   Коротко и ясно.
   И, конечно же, волнуется.
   Я скачала прикрепленный к письму файл, открыла и с жадностью принялась читать.
   "...сегодня же я отвез Катарину к графине Мареш. На обратном пути я позволил Грому перейти на шаг и крепко задумался о том, что на самом деле произошло с ее семьей. Мне не давали покоя слова отца Яна. Вурдалаки? Вампиры? И кто тот высокий мужчина, виденный мной на празднике? Отчего у незнакомца ко мне такой интерес?
   Возвращаться в замок не хотелось. До отъезда еще больше полусуток. Карета за мной прибудет только завтра на заре, и я рискую сойти с ума, диким зверем мечась по клетке в поисках ответов.
   На развилке я заставил Грома свернуть на тропинку, ведущую к деревне. Мне нравился новый трактир, построенный в год, когда я уехал в столицу на учебу. Цуйку там готовили восхитительно. А еще в трактире всегда звучала музыка.
   Хотя вовсе не это влекло меня туда. В трактире собирались и селяне графини Мареш и дворовые замка, и даже приезжие. Может, доведется узнать что-нибудь, что прольет свет на сгущающиеся вокруг меня тучи неизвестности?
   Тропинка бежала вперед, а я вспоминал как еще утром, шел по ней с Катариной.
   Впереди целый год ожидания и тревоги!
   Графиня Мареш - я был уверен - сбережет и оградит ее от всего, но... как бы она не оградила ее и от меня. Я чувствовал странную холодность, не сказать - ненависть во взгляде графини, и в ее коротких ответах мне.
   Почему?
   Впрочем, никто и ничто не разлучит нас с Катариной! Она - моя, а все остальное неважно.
   В раздумьях я не заметил, как добрался. Заслышав звуки скрипки, доносившиеся из большого срубленного дома, я направил Грома к нему. Заехав в ограду, спешился, кинул поводья мальчишке-слуге, распахнул тяжелую дверь и шагнул в дымный полумрак. В центре зала у огромного камина на потертой сцене заунывно играл старик скрипач, ему в такт брякал крошечным бубном мальчишка, и пела балладу юная девушка, еще совсем девочка:
  
   Тише, киска, не ходи по подушке вышитой.
   Моего гостя не буди - вдруг тебя услышит он.
   Серый котик сторожи сон его тревожный,
   Пусть забудет он всю жизнь, жизнь по бездорожью.
  
   Знаю, гость мой дорогой, чуть заря забрезжит
   Незаметно ты уйдешь, да кто тебя здесь держит.
   А потом я разбужу сына сероглазого
   Чтоб ушел он за тобой, как ему предсказано.
  
   Что б потом сказали люди, будто бы зимой,
   Парень в дом вошел мой бедный, и старик седой.
   Тише киска не мяукай, знаю - все пройдет.
   Только чуть забрезжит утро, и мой гость уйдет.
   И мой гость уйдет.
  
   От печального голоса певуньи стало еще тоскливее. Песня словно вскрывала еще незажившие раны. Вот только посетители ее словно даже не слышали. Если, пили, о чем-то громко спорили.
   Не найдя места у камина я сел за свободный стол у самого выхода.
   Зато никто не помешает уйти, когда я этого захочу.
   Тут же ко мне подскочила юркая женщина.
   - Что будет пить, мой господин?
   Пить... Да, хотелось заглушить тоску рвущую душу на части, крепким самогоном, но понимание отрезвляло: выпивка не поможет. И не излечит. И не избавит от разлуки с любимой...
   - Воду.
   - Просто воду? - Кажется, я смог ее удивить. - Может цуйку, или палинку? Или вино?
   Я кивнул.
   - Пусть будет вино. - Сливовый самогон здесь был выше всех похвал, но... не сейчас. Я боялся себя. Боль пройдет лишь на время, а потом...?
   Почти сразу же передо мной появился кувшин с вином, стакан и тарелка с нарезанным пластиками еще дымящимся паром мясом. Я бросил несколько монет, благодарно кивнул женщине, старательно наполнившей мой стакан, но не успел пригубить, как дверь распахнулась, и в трактир шагнул закутанный в плащ рослый мужчина. К нему тут же бросился сидевший через стол от меня паренек.
   Что-то неуловимо знакомое показалось мне в том высоком, худом незнакомце и отчего-то сделалось тревожно. Я возблагодарил бога за то, что выбранный мною стол находился в тени и принялся наблюдать. Но долговязый не стал задерживаться в трактире и вышел, едва коротышка ему что-то шепнул, а после юркнул в двери следом за ним.
   Не стерпев любопытство, я поднялся и тоже направился к двери, но когда оказался на улице, то не увидел никого из них. Возвращаться в трактир расхотелось и, молясь об удаче, я пошел вперед. Словно в ответ на мои мольбы, впереди между домами мелькнули знакомые фигуры мужчин. Мне было достаточно мгновения, чтобы узнать вышедшую из трактира парочку.
   Не тратя время на раздумья, я последовал за ними. Низкорослый шел, припадая на правую ногу, а высокий, наоборот, печатал шаг. И тут меня озарило. Это же тот странный незнакомец, что я видел на празднике Сбора Урожая вместе с мати!
   Дойдя до заброшенного дома, они исчезли в проеме, скрытым от глаз кустом сирени. Мне не составило труда подобраться незамеченным: дом стоял на отшибе. Кусты сирени росли вокруг него дичкой, к тому же уже довольно сильно стемнелось. В темный пролет распахнутой двери я не вошел. Прокрался дальше, пока у разбитого окна я не услышал голоса, остановился и буквально врос в стену.
   - Как все прошло, Гелу? - властный голос был холоден и отрешен. Почему-то я даже не на мгновение не усомнился, что он принадлежит высокому незнакомцу.
   - Мой господин, мы все сделали, как ты и просил. - испуганно заюлил хриплый голосок второго. - Но нам помешали закончить...
   - Что значит, помешали? - в голосе первого послышались стальные нотки. - Я приказал убрать всех, кто проявит хоть какое-то неповиновение. Вы нашли ее?
   - Нет, мой барон, когда мы пришли, ее не было, но...
   Внезапно послышался звук пощечины. Голос слуги прервался, затем быстро залепетал.
   - Прошу, господин барон, не надо! Она была не одна. С молодым князем. А еще с ними был служитель бога... Я едва унес ноги, а Марыся и Петро....
   - Где она сейчас, Гелу? - Голос незнакомца вновь стал отрешенно-холодным, как воды Мертвого озера.
   - Янко видел, как Владислав отвез ее к графине Мареш, мой господин.
   Я перестал дышать, стараясь не упустить ни звука, хотя мне хотелось рычать от бессилия. Они говорили о нас... О Катарине!
   - А еще я слышал, как он на прощание сказал, что вернется через год и заберет ее.
   - Что ж, значит, все откладывается на год. К графине не соваться. Ее слуги достаточно сильны и их много. Гораздо больше чем нас. Пока.... Значит, Владислав знает, что случилось?
   Видимо Гелу утвердительно кивнул. Наступила тишина, и я уже хотел было уйти, как все тот же голос продолжил.
   - Если через год он вернется за ней - вы должны будете все исправить"

Глава восьмая

  

Вечер. Плечи. Руки. Свечи.

Звезды. Слезы. Грезы. Розы.

Больно. Вольно. Войны. Поле.

Море рифм и горя - море.

  
   - Господи, боже мой!!! На что я надеялась? Естественно ты все еще в халате! Быстро переодеваться! Уже пятнадцать минут седьмого, а мы все еще не у Андруша!
   Голос Вероники заставил меня с сожалением очнуться от упоительного мира древности, сквозившего в каждой строчке прочитанного. Как не хочется никуда идти.... К тому же надо все перевести и подготовиться к встрече с бароном Гемингом, поэтому дорога каждая минута.... А тут... какой-то ужин! Может взять дневник с собой?
   Хм... а это мысль! Когда все снова начнут танцевать, я сяду на диван у камина, и... Я бросила взгляд на сиротливо брошенную у дивана дорожную сумку. Где-то в ней прятался небольшой, темно-коричневый кожаный ридикюль, в котором я хранила документы, деньги, карточки и... дневник.
   - Ну, так что? Ты идешь?
   Или все-таки остаться и не терять время?
   - Знаешь, Вер... - Я обернулась к подруге с твердым намерением отправить ее на увеселительный ужин одну, но слова застряли в глотке. На этот раз Вера умудрилась вырядиться в коротенькую тряпочку, лишь условно прикрывающую ее прелести и очень отдаленно напоминающую платье. Ее шикарные золотистые локоны были заплетены в роскошную косу, спадающую на полуобнаженную грудь. - Ты что - с ума сошла? Ты в этом пойдешь на вечер? Где все мужчины будут мечтать затащить тебя в постель, а женщины после ужина наверняка тебя убьют с особой жестокостью?
   - Маш, я тебя умоляю! Ты преувеличиваешь! Это платье - последняя модель какого-то там "кутюрье", сшитое мною лично! И лучшие ученые умы Румынии просто не смогут не оценить мои старания, а женщины.... Это их проблемы. Если бы хотели произвести впечатление на своих мужчин - озаботились бы этим заблаговременно.
   - Вер, ты играешь с огнем! И если все-таки кто-нибудь из них решится на преступление, я тебя спасать не стану! И вообще. Мне работать надо!
   - Значит, ты не пойдешь? - Вера демонстративно натянула длиннющие черные сапоги и подбоченилась.
   - Только после того, как ты переоденешься! - Я демонстративно отвернулась к ноутбуку. Ответом мне стал цокот каблучков и хлопок двери.
   Черт!
   Сохранив файл, я закрыла ноутбук, мгновенно скинула халат, влезла в джинсы и натянула футболку. Подумав, прихватила сумку с дневником, распахнула дверь и едва не рухнула в объятия к Андрушу.
   - О! Госпожа так тороплива! - Он нехотя убрал руки с моей талии. Я отстранилась, удивляясь таким мелочам, которые не замечала в нем до этого момента. Например - мягкие ладони, широкие плечи, милую улыбку, и странный, завораживающий взгляд серых всезнающих глаз. Вдохнув окружавший его холодный аромат, смешавшийся с ароматом дождя, я вдруг смутилась.
   - Прости... я не заметила тебя. Я спешила за Верой. Она... только что вышла - ты ее не видел?
   - Нет. Я как раз шел, чтобы проводить вас на ужин, но никого не встретил. Возможно, потому что возвращаюсь от дальних ворот. Проверял все ли закрыто. - Он улыбнулся и, распахнув черный зонт, протянул мне руку. - Пойдем. Наверняка она уже в Хозяйском доме.
   Нда... наверняка....
   Смущение и какое-то волнение не покидало меня все время, пока мы не переступили порог стоявшего в центре гостиничного комплекса двухэтажного дома с витиеватой вывеской: "Хозяйский дом". Андруш чуть замешкался, складывая зонтик, а я открыла дверь, прижала к себе покрепче сумку с дневником и шагнула в уже знакомый зал.
   И вновь показалось, что я попала в прошлое. Звуки скрипки таяли в пламени нескольких дюжин свечей. За большим круглым столом сидели увлеченные беседой мужчины в строгих костюмах, среди которых, как бриллианты в дорогой оправе блистали красотой женщины.
   Я не удержалась от облегченного вздоха, заметив белокурую головку Вероники. Она, как и вчера, снова примостилась между Владишем Кершем, его супругой Снежанной и смешливым толстячком, к сожалению не представленным мне. Что удивительно, ее, казавшийся вызывающим наряд, невероятно гармонично вписался в царившую здесь атмосферу, а вот я в своих джинсах явно была лишней.
   - А вот и наша пропажа. - выдохнул мне на ухо идущий следом Андруш. - К сожалению, как уже известно, нас покинули барон Геминг и Анатоль, а так же двое сопровождавших их господ. Да... и еще после полудня уехал по делам ваш проводник, Влад, но уверен, его отсутствие не испортит вам настроения. Прошу. Проходи. Садись.
   Свободный стул оказался рядом с женщиной в красном, которую вчера мне представили как мадам Матильду, спутницу барона Геминга. Возле меня тут же завертелся один из братьев Андруша, наполняя тарелку закусками, а бокал - рубиновой жидкостью. Мерзкое настроение усилилось холодным равнодушием со стороны демонстративно не замечающей меня Вероники. Впрочем, остальные тоже довольствовались короткими взглядами и продолжили неспешное общение.
   Положение спас устроившийся рядом Андруш.
   - Что-то случилось? - Он поднял бокал и протянул мне. - Возможно всему виной дождь. Выпей. Это вино славится вкусом и выдержкой. А еще в нем много солнца для таких вот дней.
   Я улыбнулась, поправила сумку на плече и взяла бокал. Может действительно всему виной дождь?
   - Спасибо.
   - Не за что. Не люблю печаль в лицах людей. Люди должны быть... мм... счастливы? - Речь Андруша снова стала путанной. - Понимаешь меня?
   - Я понимаю. Просто очень переживаю за работу. Пообещала барону отдать данные, вот и волнуюсь, что не успею подготовиться. - Стараясь не показать отчаяния, я в два глотка осушила бокал. - Я должна доказать, что Влахо Вайнский не убийца! Не чудовище! Мне кажется, только после этого барон Геминг позволит мне познакомиться с истинной историей замка и рода Вайнских князей.
   Я замолчала, вслушиваясь в воцарившуюся тишину. Несколько пар глаз уставились на меня так, словно понимали, о чем я говорю. Глаза Верки и Андруша не в счет. Оглядев всех, я сосредоточилась на еде. Возможно, их привлекли знакомые имена. Мгновение спустя, словно по чьему-то приказу вновь заиграла музыка, зазвучали голоса.
   - Зачем тебе это? - Андруш вновь наполнил вином мой бокал.
   Я пожала плечами и взяла предложенный напиток.
   - Не знаю. Я сейчас изучаю его дневник.... - Терпкое вино обожгло пряным нектаром, теплом разливаясь по венам, а мне вдруг так захотелось поделиться с ним всем. И сомнениями, и обидами, и радостью, и волнениями что принесла мне эта поездка. - Я всегда жила мечтой моей бабушки о Румынии, и когда она дала мне эту работу, подумала - вот мой шанс! Доказать всем что я тоже чего-то достойна! А дневник... вначале я не понимала о чем он. Не понимала и не хотела понимать, что в нем описана боль одинокого, ненужного никому мальчишки, парня, мужчины который должен был сам преодолевать все трудности и сражаться с врагом. Единственным врагом, имя которому - "жизнь". Но в один момент я осознала, что воспринимаю эту работу как нечто большее. Андруш, ты когда-нибудь видел сумасшедшую русскую девушку, которая влюбилась в то, что давно прошло? Здесь я стала ощущать Влахо как кого-то, кто живет рядом со мной. И мне кажется, что я должна, просто обязана посетить замок. Хотя бы для того, чтобы убедить саму себя, что он - всего лишь часть истории. Понимаешь? Убедиться что он - всего лишь моя работа!
   Его серьезные, слишком серьезные глаза манили и притягивали. И в них не было ни капли насмешки, только непонятная мне боль.
   - Понимаю. И больше чем уверен - у тебя получится. - Не говоря больше ни слова, Андруш поднялся и направился прочь. Позади мягко хлопнула дверь.
   Я не оглянулась. Не проводила его взглядом. Только внимательно смотрела на рубиновое вино в бокале. Вот интересно, зачем я все это рассказала? Ему! Одно радует, кроме него и Верки меня никто не понял.
   Фууух! Не любила алкоголь, не любила навязываться, а тут... Очаровал он меня, что ли?
   Я встретилась взглядом с подругой. В ответ она только качнула головой, выразительно коснулась виска. Затем покосилась на увлеченно обсуждавшего политические вопросы Владиша и изобразила тоскливую улыбку.
   Все ясно!
   Ее кавалеры оказались слишком заняты беседой, и подруга, не понимая ни слова, уже сама была не рада, что пришла на этот вечер. А заодно окончательно уверилась, что у меня поехала крыша.
   Ну и ладно!
   - Господа, хватит скучать. Я пришла сюда не для того, чтобы слушать монологи на непонятном мне языке! - зазвучал голосок сидевшей рядом со мной мадам Матильды. Я даже заслушалась, как мягко и медленно она произносит слова. - Андруш, я хочу танцевать.
   Она встала и решительно задвинула за собой стул. Ей тут же ответил голос Андруша.
   - Одну минуту, Мадам.
   Я изумленно вытаращила глаза, разглядывая нашего гостеприимного хозяина поднимающегося с дивана, стоявшего в уголке у камина.
   Но... я же сама... только что слышала, как он ушел!!!
   Неторопливо подойдя к аудиосистеме, он поставил новый диск и зал оживили звуки веселой польки. К мадам присоединился незнакомый светловолосый мужчина. Кажется, вчера мне его не представляли.... Впрочем, неважно!
   Я поднялась и, не замечая никого и ничего, направилась к Андрушу.
   - Немедленно говори, как ты тут оказался?!
   - Я? Я тут был....
   - Но ты же только что ушел!
   - Ушел... И пришел... Что-то случилось?
   Я отступила от него и поискала взглядом, куда бы можно было сесть. Отчего-то закружилась голова.
   - Тебе плохо? Может вина?
   - Нет. Я лучше пойду домой.
   - Боюсь, что это невозможно. Скоро наступит время легенд. Не хочу, чтобы вы и на этот раз все пропустили. Лучше присядь на диван.
   Я позволила ему усадить меня на упругую кожу дивана. Ладно. Подожду, пока не исчезнет слабость. Это все дурацкое вино!
   - Принести воды? - Андруш с подозрением оглядел меня.
   - Если можно. - кивнула я, и когда он направился к столу, проводила взглядом. Что происходит?
   - Ну, дорогая, рассказывай! - Рядом со мной уселась Вероника. - Сначала ты бросаешь меня одну, потом врываешься в зал, напиваешься с двух глотков и начинаешь плести бедной тетеньке какую-то чепуху о своей работе и то, как ты в нее влюблена. В работу - что странно! Причем на русском языке! Уверена, она не поняла ни слова! Нет, я, конечно, смирилась что ты девушка эксцентричная, но извини, не до такой же степени! Или ты ее со мной перепутала?
   - Ве-е-ер! - Я озадачено поморгала. - Может это для тебя уже шампанского достаточно? Если ты не заметила, все это я говорила Андрушу!
   - Забавно. Может ты думала рассказать все это Андрушу? - Подруга кокетливо поправила лямку платья и закинула ногу на ногу. Этот жест меня отчего-то взбесил!
   - Ты что - слепая? Он сидел рядом со мной!
   - Дааа.... - Вера нахмурилась. - Или я теряю хватку, или тебе действительно алкоголь противопоказан. Причем второе более правдоподобно - только ты могла обвинить меня в том, будто я добровольно отдала тебе на растерзание Андруша и старательно наблюдала за тем, как он выслушивает твои бредни! Хотя... если тебе хочется в это верить - верь, а я пока пойду, потанцую! - Она поднялась. - Протрезвеешь - позови. Пообщаемся.
   Несколько секунд я смотрела, как она идет к первой танцующей паре, и решительно подтянула к себе сумку.
   Пусть. Если ей так хочется участвовать в этом балагане, ничего не имею против. Интересно, для чего весь этот розыгрыш? Я ведь не сумасшедшая и не пьяная! Я реально видела перед собой Андруша, так почему все пытаются доказать мне обратное?
   Мгновение спустя, ко мне незаметно подошел наш милый хозяин. Заинтересованно поглядывая на меня, он поставил на стоявший рядом с диваном столик бокал воды и вежливо поинтересовался.
   - Может быть что-нибудь еще?
   - Нет, спасибо.- Я коротко ему улыбнулась, давая понять, что разговор окончен. - Хочу побыть одна.
   - Хорошо.
   Он развернулся и направился к гостям. Я убедилась, что никто не обращает на меня внимания и бережно достала из сумки дневник.
   Интересно, о каком отрывке говорила бабушка? Осторожно пролистала несколько листов. Таак... вот отметина, которую я уже проходила. Полустертый рисунок розы. Следующие несколько листов переводила бабуля.
   Пытаясь найти уже знакомые события, я пробежала текст глазами.
  
   "Барон. Я нашел его. Совершенно случайно. Он сумел выжить в момент перелома цивилизации, утаился от костров инквизиции.... Я сказал, что ничего не помню. Я растерян, напуган и мучаюсь голодом! Меня накормили дарящим жизнь нектаром.
   Группа бессмертных приняла меня как родного. Оказывается мне многому нужно учиться. Оружие. Тех-ника.
   Боги, как было просто и легко четыреста лет назад!
   Сейчас все по-другому. Бессмертные растворились в мире живых. Они почти не убивают. Они получают нектар из добровольных пожертвований. (У барона сотни донорских пунктов) И они почти не создают себе подобных. Их стало мало, как и детей луны, но... война продолжается"
  
   Я ошарашено нахмурилась и перечитала отрывок еще раз. Что это? Какие четыреста лет? Кто это писал?
   Торопливо пролистав в самое начало, впилась глазами в то, что знала наизусть, но... привычного текста не было!
  
   "Я словно попал в другой мир. Четыре столетия заточения в безвременье изменили все и вся. Здесь идет война. Над головой летают громко гудящие железные птицы, странные бронированные повозки плюются огнем.
   Где старые добрые клинки? Мечи, кинжалы?
   На тракте, изъеденном воронками взрывов, я догнал двоих мужчин. Я хотел лишь узнать, где найти нужное мне поселение, но в руках одного оказалось странное оружие и целый водопад картечи прошил меня огнем.
   Ярость и боль утроили силы....
   Я не хотел этого, но... нектар из их худосочных тел залечил мои раны и избавил от начинающейся слабости. Бросил шелуху в поле. Странное оружие взял с собой. Надо изучить....
   Я поняла, что медленно, но верно схожу с ума. Этого не может быть! Здесь должно быть написано, как Влахо пошел на праздник Сбора урожая!
   Вдруг мелькнуло подозрение.
   Это козни борона! Он как-то подменил дневник! Недаром мне казалось, что в доме кто-то есть! Значит, единственные подлинные события сохранены на ноутбуке! И еще у бабушки.
   Я вновь полистала потертые, исписанные страницы:
   "Я нашел двойника, так нужного мати! Колдовство вело меня к ней.
   Похожа? Наверное. Малышка будет похожа на мати когда вырастет, вот только та никогда ее не получит!"
   И еще:
   "Я уже сорок лет в этом мире, и как же все изменилось за этот короткий срок! Женщины. Падшие дамы, жившие в моем мире по сравнению с живущими сейчас - монашки! Как можно так бесстыдно открывать всем напоказ свое тело?
   Мужчины. Такое впечатление, что почти все они больны. Толстые, разнеженные, слабые создания!
   Дома - клетки! Несколько этажей одинаковых клеток!
   Повозки. Адские конструкции, извергающие вонючий дым! Пусть меня сожгут в священном огне, если я хоть раз приближусь к ним. Никогда. Где мой старый верный Гром?
   А может, я действительно попал в другой мир?
   Мати, если ты хотела мне отомстить, твоя месть удалась"
  
   - О! Сердитая ученая девушка даже во время отдыха продолжает разгадывать скрытые тайны прошлого?
   Я вздрогнула, словно меня поймали на подглядывании, поспешно сунула дневник в сумку и только после этого встретилась с насмешливыми черными глазами сидевшего рядом. Влад! Когда он вернулся?
   - Прости, я не заметила тебя.
   - Конечно. Опять растворилась в чужих мыслях. Как отдыхается?
   - Неважно. - Я демонстративно отвела взгляд. - Вечер все равно испорчен.
   - Вот как? Тебе не нравится общество гостей Андруша?
   - Нет, отчего же? Милые люди. Чего не скажешь о тебе! - Наши взгляды встретились. - Я и пошла сюда только потому, что Андруш уверил, будто тебя сегодня не будет. Шикарный, утонченный вечер испорчен!
   - Я сожалею. Понимаю. Тебя бы не огорчило, даже сверни я шею в горах, но мои дела закончены и вот я снова здесь. Хочешь ты этого или нет. К тому же... я пришел сюда не к тебе, так что - прошу. Не отвлекайся. Можешь продолжить... работу. - Влад поднялся и неспешно направился к танцующим парам.
   Я проводила его взглядом. Поймав за талию разгоряченную Веронику, он властно притянул ее к себе, а ее партнер по танцам, смешливый толстячок, обрадовано улизнул к столу.
   Фу! Не люблю показные, дешевые отношения!
   Но, казалось Вера, ничего этого не заметила. Обрадовано повиснув на новом кавалере, она вдруг заговорщицки ему улыбнулась и, поправив растрепавшуюся челку, что-то принялась шептать на ухо.
   Я отвернулась.
   Бог ей судья. Но вешаться на такого я бы не стала, даже будь он единственным мужчиной на Земле!
   Вновь достала дневник, открыла на первом попавшемся месте и принялась читать.
  

Глава восьмая.

  

Легенды позабытой аромат

Таинственный, волнительный и чудный

Вплетается в ночной он полумрак

И мрачной тайной соблазняет мудрых

  
   " ...Барон повелел найти истинного служителя бога мне и своему сыну, Виктору. Безжалостному убийце. Палачу, каким когда-то был я. Вот только если мою душу сделала безжалостной и бесчувственной к чужой смерти адская боль потери, Виктор был рожден палачом.
   - Отец сказал, что ты чувствуешь его присутствие. Так ли это? - равнодушный голос попутчика вырвал меня из воспоминаний, ранивших даже спустя века.
   Идти осталось немного. Дорога, относительно прямая и ровная истончилась и принялась виться, превратившись в узенькую тропку.
   Я кивнул.
   - Да. К вечеру дойдем. Небольшое поселение.
   - Он там?
   Я на миг прикрыл глаза. Дома. Силуэты. Лица. Я был охотником. Я видел свои жертвы. После приказа барона, я тут же увидел нашу цель, значит.... Но лучше не уточнять.
   - Наверное.
   - Ты хочешь сказать, что притащил меня сюда, не будучи уверенным?
   - Скажи, - я не ответил, лишь взглянул на маску используемую им сейчас. Угрюмое лицо, некогда принадлежавшее какому-то бедняге. - Зачем барону служитель церкви?
   - А ты не знаешь? - Он бросил на меня быстрый взгляд. - Отец хочет возродить, точнее освободить твою мать, а для обряда, нужна святая душа.
   - Но двойник не найден!
   - Найден. Только в другой стране. Скоро она будет здесь. Останется лишь найти святошу, чья жизнь откроет врата.
   - Жертвоприношение?
   - В точку.
   - Подойдет любой священнослужитель?
   Виктор смерил меня долгим взглядом.
   - Как думаешь, кто святее - наивный юнец, вдруг поверивший в бога или старик, отдавший ему всю свою жизнь?
   - Я понял. - Кивнув, я упрямо зашагал вперед. Значит, Барон решился на это? Даже после того как я сообщил ему об исчезновении двойника? Конечно, можно использовать ее потомков, только никто не даст гарантии, что все получится. Даже если получится... Какая мне разница до святош? Где были они, когда родная матушка сделала из меня чудовище? Где были святые отцы, когда умирала Катарина? - Впереди, скорее всего небольшой монастырь. Пасека, свое хозяйство, виноградники. Священников там немного. Три... пять... но думаю, тебе будет из кого выбрать.
   Виктор не ответил, молча шагая впереди меня. Вскоре путь нам действительно преградил высокий белый забор.
   - Священная земля? - Виктор не рискнул проверить сам. Остановился в нескольких метрах у преграды и обернулся ко мне.
   - Священная у них только молельня. Часовенка в центре двора. - Я обогнул его и направился вдоль забора. Вскоре показалась широкая дверь.
   - Можно подумать, что ты видишь границы! Отец рассказывал, в общине таким даром обладали рожденные в ненависти. - Меня догнал Виктор и приказал. - Стучи.
   Я занес было руку для удара, но тут дверь распахнулась, и я отступил.
   Вышли двое.... Молодой парень и... мужчина лет сорока. Онемев, я долго смотрел в его глаза, цвета свинцового неба, не решаясь заговорить, не решаясь прогнать наваждение. Неужели... Как?
   Парнишка первым развеял иллюзию. Шагнув вперед, на ломаном румынском произнес.
   - Вы к нам в гости?
   Мужчина задумчиво оглядел нас.
   - Что-то случилось, братья мои во Христе? Какая-то беда или тайная тоска привела вас в наш светлый дом?
   - Мы... - Я заставил себя собраться с мыслями. Этот человек - не он. Прошло четыре столетия. Даже бессмертные гибли в путах инквизиции и войнах с белыми дьяволами. Это не отец Ян! Возможно это его потомок. Отец Ян ведь тоже не был безгрешен, особенно когда позволил появиться на свет мне....
   Я заметил внимательный взгляд Виктора и небрежно ответил.
   - Мы устали и заблудились. Позвольте нам немного отдохнуть, и мы уйдем.
   - Куда же вы, на ночь глядя? Проходите. Переночуйте. Мой ученик вас проводит. - Мужчина что-то шепнул парню, посторонился, пропуская нас во двор общины, а сам вышел.
   Парень закрыл за ним дверь, накинул крючок в петлю и пригласил.
   - Идите за мной. Я укажу вам место ночлега, а после познакомлю с братьями и мы отужинаем.
   - Как твое имя? - поинтересовался я, шагая за ним.
   Парнишка обернулся.
   - Анатолий Вершин. Извиняюсь за мой румынский, я его все еще учу. Я здесь совсем недавно. Когда-то эмигрировал из России, был проводником в этих горах. Теперь вот решил здесь отдохнуть. А кто вы?
   - Мое имя Владислав, и я бы тоже не прочь отдохнуть.
   - А он? - Анатоль кивнул на молчаливо шагающего за нами Виктора.
   - Мой друг из Франции. Он не понимает ни слова. - Я подарил искреннюю улыбку Виктору, по-прежнему изображавшему молчуна, и приветственно кивнул еще двум монахам, вышедшим на крыльцо высокого дома.
   Взгляд Виктора оживился...."
  
   - А теперь, господа, я бы хотел угостить вас глинтвейном и попросить нашего уважаемого историка - Владиша Керша, рассказать перед сном какую-нибудь древнюю легенду. - Голос Андруша заставил меня с сожалением оторваться от текста. Рядом со мной уселась Вера. Все остальные устроились там, где каждому было удобно. Кто-то занял кресла, кто-то оккупировал еще один диван, стоявший по другую сторону камина. Я машинально поискала взглядом Влада, тут же рассердилась на себя и внимательно взглянула на рассказчика.
   Владиш поднялся и с улыбкой прошел к камину. Андруш подал ему стул. Развернув его так, чтобы видеть всех нас, он уселся и закинул ногу на ногу.
   - Легенды... - Его голос вдруг зазвучал важно и торжественно. - Румыния всегда славилась своими преданиями, чаще - мрачными. Впрочем, согласитесь, они как ничто другое щекочут нервы.... А что? Не желаете ли услышать историю, леденящую кровь? - Он на мгновение замолчал и снова продолжил. - Итак... Вы верите в вампиров? Вы слышали когда-нибудь о Кровавой Княжне? Сегодня я хотел бы рассказать о предательстве и любви, о жизни и бессмертии. Это случилось больше четырех столетий назад. Леса Румынии были богаты дичью, изобиловали ягодами и грибами, но они не были мирными, мало кто знает, что под их сенью шла неумолимая, непрекращающаяся война. Дети леса и бессмертные. За пищу. За угодья. За власть. И вот, появилось предсказание. Только дитя мрака и божественного света будет способно погасить войну, а может и вымолить для всех отверженных прощение у бога. Была выбрана служительница мрака, и был указан воин света. И вот однажды ночью, под своды нерушимого замка въехал израненный рыцарь Бога. Его встретила очаровательная, милая женщина - хозяйка замка. Поведала, что осталась с двумя детьми совсем одна - муж был растерзан на охоте волками. И израненная душа воина дрогнула от печали, слышавшейся в голосе женщины, а сердце вдруг воспылало любовью к ее прекрасным чертам. Он и сам, не ведая как, оказался на ее ложе. Воин вдруг поверил, что его путь закончен, и он нашел свою гавань, но он не знал, что в его избраннице течет кровь бессмертных. Прошло четыре недели, и невообразимые перемены произошли в кроткой, прекрасной женщине. Богохульства и проклятия, извергающиеся из милого ротика избранницы, приводили его в изумление, жестокие наказания слуг сводили с ума и терзали душу. И вот, поняв, что его избранница пленена демонами, воин Света покинул ее, чтобы узнать, как освободить любимую от сетей дьявола. Он не знал, что в ее чреве уже растет его сын, дитя служителя бога и избранницы дьявола.
   - Если честно, все это чушь! - донесся до меня тихий шепот. Вдохнув знакомый холодный аромат, я обернулась, рассчитывая увидеть Андруша, и нахмурилась. Облокотившись на спинку дивана, позади меня и заскучавшей Вероники стоял Влад. - А вот ту тетрадку, что ты держишь на коленях, я бы внимательно прочитал. Сразу видно истинный раритет.
   - Меня совершенно не волнует ни твое мнение, ни твое желание. - прошипела я в ответ. - Поэтому, если ты не против, я дослушаю легенду.
   - К сожалению на этом - все. Влахо всегда заканчивает эту легенду так. Потому что она так и осталась - легендой. Ведь никто не знает, что случилось с рожденным мессией, и исполнил ли клятву его отец.
   - Влахо? - Произнесенное имя меня словно обожгло.
   - Ну да. - Проводник пожал плечами. - Простонародное сокращение. А... что-то не так?
   - Маш, - от ответа меня избавила подруга. Для верности потрясла за рукав, привлекая внимание, и капризно приказала. - Или ты мне все немедленно переводишь, или я ухожу. Сидеть болванчиком, когда все что-то оживленно обсуждают - выше моих сил!
   - Дома, - буркнула я.
   - Значит, пошли домой, - не отставала она.
   - И как ты себе это представляешь?
   - Просто встань и иди! - Она хмуро поднялась и, не обращая внимания на провожающие ее взгляды, решительно направилась к двери. И как бы мне не хотелось остаться и послушать дискуссию на тему услышанного, пришлось засунуть дневник в сумку и направиться следом.
   У самой двери я обернулась.
   - Господа, прошу нас извинить. Очень сожалею, но мы вынуждены вас покинуть. Моей подруге стало плохо, и я должна сопроводить ее домой.
   - Хочется верить, что ваше бегство не из-за моего скучного рассказа? - Владиш Керш тоже поднялся вслед за нами. - Если останетесь, я расскажу еще парочку.
   - Что вы! Легенда была бесподобной. И я очень надеюсь, что завтра вы уделите мне минутку и ответите на все интересующие меня вопросы?
   - Почту за честь. - Легкий кивок, скорее всего, означал поклон. Я ответила улыбкой и бросилась за Верой.
  
   На улице нас встретил привычный дождь. Хотя...
   - Мне кажется или дождь начал стихать? - Я бросила взгляд на Веронику. В темноте не разглядишь, но, кажется, она чем-то серьезно расстроена. - Что-то случилось?
   Она довольно резко обернулась.
   - Случилось? Да! Случилось! Я весь вечер танцевала с каким-то толстяком, а он... ОН увивался вокруг тебя! Чего изволите? Вам не скучно? И почти не обращал на меня внимания!
   Я изумленно нахмурилась. Если это обычная ревность, то... она здесь просто неуместна! Да и ей ли ревновать? Весь вечер она была в центре внимания! Влад подошел ко мне лишь раз. Второй раз он сопровождал ее. Так какие могут быть обиды?
   - Вер, если честно, Влад....
   - Причем тут Влад? Вообще-то я говорила об Андруше. - Она вдруг перевела взгляд куда-то позади меня и испуганно ахнула. - Ой, Маш, это кто? Это что?
   Я стремительно развернулась и внимательно уставилась на заколыхавшиеся кусты роз.
   - Где? Кто?
   - Убежал.
   - Да кто убежал-то? - Я едва удержалась от желания, как следует потрясти подругу.
   - Собака... или кошка... - Она растерянно взглянула на меня. - Большая.
   - Белая? - Я снова принялась разглядывать кусты.
   - Вроде бы... - Подруга решительно развернула меня за плечо.
   - А ты знаешь, что сегодня вечером было рассказано предание? - Я состроила серьезную мину. - Такие белые кото-псы являются или перед дождем, или перед похмельем, что в обоих случаях для тебя актуально. Пошли домой, а?
   Старательно хмурясь, Вера внимательно выслушала мою ахинею, словно я собиралась открыть ей великую тайну, а когда поняла что ее обманули в лучших надеждах, фыркнула, развернулась и направилась по дорожке, обиженно бормоча:
   - Да ну тебя! Я ей как подруге! Как человеку!!! А она...
   Я бросилась за ней, кожей чувствуя между лопаток чей-то взгляд.
   - Вер, ну ты что - шуток не понимаешь? Если ты не заметила - мы в лесу. И здесь таких собачек-кошек миллион.
   Она взбежала по ступенькам и возле самой двери стремительно развернулась.
   - Миллион? Да этот зверь сидел и смотрел на меня так, словно я была ее любимой хозяйкой, или... едой! Слушай, мне все больше хочется уехать отсюда к чертовой бабушке! - Вера толкнулась в дверь, шагнула в наше пристанище и ахнула. - Господи! Вы кто?
   Я вбежала следом и замерла на пороге. Возле почти прогоревшего камина, высвеченный багряной дымкой виднелся силуэт мужчины. Вероника шагнула к выключателю, и комнату залил яркий свет.
   Силуэт исчез, но зато открылся бедлам, незамеченный мною в сумерках.
   - Что здесь творится? Куда пропал тот мужик? - Вероника опасливо оглядела разбросанные вещи, прошла к обеденному столу, собрала с пола остатки пирога, осколки кружки, и внимательно изучив, сунула в мусорное ведро. - Эй, здесь кто-нибудь есть?
   Пройдя к дивану, я подняла с пола раскрытый ноутбук. Экран тут же приветственно загорелся, сообщая, что сон прерван. Сон? Но прежде чем уйти я его выключила!
   Видя мое перекошенное лицо, ко мне, как-то сразу притихнув, подошла Вероника.
   - Маш? Что-то случилось?
   - Я точно помнила, что выключала ноутбук! - буркнула я, вглядываясь в отрывшуюся передо мной картинку рабочего стола. Работа - на месте. Файлы дневника - на месте, переписка с бабушкой тоже тут.
   - Девушки? - от порога раздался мягкий голос Андруша. - Вы так поспешно ушли... Я зашел проверить, все ли в порядке, и пожелать добрых снов.
   - Добрых снов?! Ты думаешь, после того что мы здесь увидели нам грозят добрые сны? - Верка развела руками. - Может, объяснишь, что в твоем, таком замечательном гостином дворе - творится?
   Андруш окинул цепким взглядом бедлам и направился к распахнутому окну. Захлопнув створку, он закрыл ее на защелку и обернулся к нам.
   - Мария, кажется, я просил закрывать окна и двери! Мой гостиница стоит в лесу. Много звери! Белки! Запрыгивают в окна, а потом жильцы видят это! - Он обвел рукой беспорядок и укоризненно взглянул мне в глаза. Меня тут же царапнула вина. Да, говорил. Возможно, действительно всему виной белки?
   - Хорошо! - А вот Вероника не собиралась так быстро сдаваться. - Пусть в беспорядке виновны мы, но как ты объяснишь то, что, войдя сюда, мы увидели силуэт мужчины, а после того как включился свет, он исчез? Или это опять душевно больной Анатоль? Какая-то у него странная паранормальная шизофрения, не находишь?
   Андруш развел руками.
   - Видимо тут сказалась ваша впечатлительность? Больше не буду звать вас слушать легенды, тревожащие ваши нежные души! И... кстати, у меня есть средство способное унять все тревоги и страхи... - Не отрывая от Вероники взгляда, он легкой тенью скользнул к ней. Честно, я даже не поняла, как такой увалень смог так быстро оказаться рядом. Продолжая гипнотизировать, он обнял ее за талию, печально улыбнулся и вдруг пропел: - Ты - роза, распустившаяся в моем осеннем саду. Ты - майская птица, впорхнувшая в мое уставшее зимнее сердце....
   Губы Вероники тут же тронула влюбленная улыбка. Андруш склонился к ней, и я отвернулась, чтобы не видеть то, что за этим последует.
   - А... здесь что, все мужчины подъезжают к девушкам с этой единственной фразой? На другие - фантазии не хватает? - демонстративно прошагав к дивану, я подхватила ноутбук и направилась к лестнице. Спокойно поработать здесь все равно не дадут, да и какая разница, где общаться с бабулей на интересующую меня тему?
  

Глава девятая

Нежданный друг, ты послан мне богами

За помощь тыщу раз благодарю

Но вот беда века лежат меж нами

И воспевают бренность не мою.

  
   На втором этаже было темно и тихо. Меня охватил невольный озноб. Заметив сбоку от лестницы крошечную оранжевую точку выключателя, я поспешно коснулась ее ладонью, и прищурилась от ослепившего меня света бра.
   Оглядев безмолвные двери комнат, я толкнулась в ту, в которой еще не была, и шагнула в полумрак, разбавленный светом восходящей луны. Ее серебристый бок высунулся из-за рваного облачка и повис над верхушками деревьев желтым волчьим глазом, внимательно глядя на меня сквозь крестовину окна.
   Неужели дождь закончился? Не прервался, чтобы потом зарядить с новой силой, а именно закончился!
   Я прошла к широкой, идеально заправленной кровати по разлинованному рамой квадрату из лунного света, в нерешительности постояла и с ногами забралась на вышитое покрывало.
   Ноутбук приветливо засветился, едва я открыла его. Инет подключился удивительно быстро и почти сразу же замерцал видеовызов.
   - Мари? Как ты, моя девочка?
   - Бабуля! - Я улеглась на живот и подперла голову кулаками. - Соскучилась!!! Очень! К тому же у нас уже второй день идет дождь и творится какая-то чертовщина! То видятся белые лисы, то сумасшедшие, которые называются призраками и при этом исчезают!!! И еще! - От волнения снова пришлось сесть. Жестикулировать руками лежа оказалось довольно неудобно. - А еще мне подменили дневник!
   - Так! - Бабушка нахмурилась. - Прекрати истерику и все подробно расскажи! У тебя что, похитили его?
   - Нет! Дневник остался прежним! И обложка! И рисунки, и даже какие-то каббалистические знаки! Исчез только текст!
   - Стоп! - Кажется, я смогла ее удивить. - Как исчез? Тетрадь пуста? Чистые листы?
   - Да нет же! Текст существует и даже так же заляпан чернилами! Только он другой!
   - Игорь Владимирович выяснил, что это - кровь. - Словно невзначай поправила бабушка.
   Я замерла, словно на меня вылили ушат холодной воды.
   - Кровь?
   - Чья - не знаю. Ты с этими листами поаккуратнее. Вернешься, отдадим на экспертизу. Так, что там с текстом?
   Фух! Ну дела! Неужели барон окажется прав и я докажу себе что Влахо - монстр? Не хочу! Куда приятнее бороться за идеалы, зная, что не ошибаешься.
   - Сейчас текст звучит примерно так.
   Я по памяти пересказала ей тот отрывок, что прочитала на вечере.
   - А что за сумасшедшие тебе досаждают?
   - Ох, - Я пожала плечами. - Даже не знаю, как бы тебе это преподнести. В первый же вечер мы познакомились с сыном одного из ученых, он представился как Анатоль Вершин. На следующий день к нам зашел этот Анатоль и сказал что он призрак!
   - Ха, парни решили проверить вас на прочность? - Бабушка рассмеялась, а я даже не улыбнулась.
   - Мне тоже показалось бы все это розыгрышем, если бы Анатоль не исчез прямо у меня на глазах!
   - Постараюсь что-нибудь узнать об этом человеке, - важно кивнула бабушка, и поправила как всегда безукоризненную прическу. Не верит! Однозначно! - К сожалению, сказать о подмене текста ничего не смогу, потому что даже не представляю, с чем это связано и как это может быть, но опять-таки если смогу найти в Инете подобное - обязательно дам тебе знать. А... тот отрывок, что ты мне прочитала... где примерно он располагался, если ориентироваться по старому тесту?
   Я устало потерла лоб.
   - Не знаю. Где-то после залитых чер... гм... запачканных страниц. Ближе к концу. Я там пока даже и не открывала. Хотела переводить все по порядку, вникая в текст, подмечая исторические факты. Моя вина. Кто ж знал? - Меня вдруг осенило. - А-а-а-а-а! Бабуль, я дура!
   - Гм... - Она многозначительно кашлянула. - Я бы не стала так себя недооценивать, деточка. Что случилось?
   - Дневник! У меня же остались отсканированные листы, такие же что я скинула тебе! Значит, можно переводить и подлинник! - Суетливо, злясь, на вдруг ставший медленным как черепаха ноутбук, я несколько раз кликнула на файл с переводом и замерла, разглядывая чистый лист. Точнее, чистые листы. Ровно столько, сколько я отсканировала.
   Видимо молчание было долгим, поэтому бабушка заподозрила что-то неладное.
   - Мари?
   - Это барон! - выпалила я. - Больше некому!
   - Что за барон? Что случилось?
   Чувствуя в душе поднимающуюся злость, я принялась путано объяснять.
   - В первый же день мы поспорили с бароном Гемингом, главным хранителем исторических ценностей и тайн, что Влахо Вайнский не чудовище, а жертва обстоятельств. И я пообещала ему это доказать. В обмен на это он позволил нам попасть на руины замка и попросил взглянуть на дневник!
   - И причем тут барон?
   - Ба, это он подменил дневник и стер все мои файлы! Если я проиграю спор, не видать нам замка! Отсюда вывод - он что-то там хранит, и я должна! Просто обязана туда попасть.
   Боже, отчего эта простая мысль не пришла мне в голову раньше? Конечно же, если нам препятствуют, значит, в том замке действительно хранится что-то ценное!
   - Мари, историк не должен делать поспешных выводов. Сначала доказательства! Давай так. Завтра я скину тебе все, что найду по барону Гемингу, Анатолию Вершину, и...?
   - И Андрушу. Игорь Владимирович должен его знать. Ведь перед нашим приездом он ему звонил и договаривался о том, чтобы нас встретили.
   - Без фамилии сложно, но попробую. - согласилась бабушка. - А пока ознакомься с тем, что мне снова удалось узнать из дневника. Возможно не слишком много. Текст кое-где очень плохо виден. Меня спас авторизированный перевод, но от фактов я не отступила.
   - Спасибо, бабуль! А еще... можно задать тебе вопрос? - Я коснулась пальцами висевшего у меня на груди украшения. - Можешь узнать точнее откуда у твоей мамы взялась эта странная подвеска? На меня в первый день все смотрели так, будто я - суперзвезда!
   Бабушка помрачнела.
   - Мари, ты же знаешь! Это единственное украшение доставшееся мне от мамы. А ей, я полагаю, от ее бабушки. Это украшение нашего рода, понимаешь? Береги его. Помимо ценности материальной, в нем заключена ценность целых поколений!
   - Конечно, ба, я понимаю, и все же....
   - Говорят, двойник этого украшения хранился у одной из Вайнских княгинь. А по поводу всего происходящего - не делай поспешных выводов. Дай мне время, и я выясню все обо всех. И еще, небольшой совет. Переводи тот дневник, что у тебя, ведь для чего-то он попал к тебе в руки, а я буду отправлять тебе перевод старой версии. По крайней мере, с ней у меня ничего сверхъестественного не произошло. Спокойной ночи, детка.
   Бабушка отключилась. Я несколько мгновений смотрела на красный значок рядом с ее ником, затем открыла переданные ею файлы.
  
   "Я смотрел в плачущее осенним дождем окно. Уже три месяца прошло, как я приехал в столицу, но моя тревога и боль не стала меньше.
   Катарина не отвечает на письма. Словно ее нет, и никогда не было.
   В чем дело? Почему? Почему???
   И только учеба не дает сойти с ума и, бросив все, вернуться домой. Я должен стать тем, кого станет уважать мати. Я должен заставить ее со мной считаться!
   После возвращения из поместья Мареш, я увидел мать лишь на следующее утро, перед отъездом в столицу. К моему удивлению, она вышла меня провожать и довольно приветливо заговорила:
   - Влахо, ты, верно, думаешь, что поступаешь правильно, но уверяю, очень скоро ты поймешь, как ошибался. Ты рожден для великой цели. Ты рожден, чтобы стать воином. Твое чувство к девчонке скоро пройдет. Любовь - для смертных. Бессмертные - выбирают силу и власть. Прошу, сын, если не хочешь ее погибели, лучше не ищи с ней встреч.
   Я хотел ей ответить. Так, чтобы более она никогда не сомневалась в принятом мною решении, в моем выборе, но словно онемел, и так и не произнес ни звука, пока она не ушла. И вот уже три месяца я придумываю ответ, который скажу, как только ее увижу. Катарина - моя! Так было и так будет!
   В дверь постучали, возвращая меня в реальность.
   Я еще пару мгновений смотрел на капли дождя, стекающие по стеклу, поднялся с узкой лежанки и пошел открывать. Кого там еще принесло?
   На пороге стоял Дорел. Когда-то мы с ним были друзьями, вместе росли и делили пополам все радости и невзгоды. Я видел, что ему тоже нравится беззаботность и веселый нрав Катарины, но когда она негласно выбрала меня, наша дружба прервалась. Сейчас мы были лишь сокурсниками. Он тоже готовился принять на себя управление отцовским имением, что находилась на пару миль дальше от имения Мареш.
   - Зачем пришел? - Я выжидающе посмотрел на него. У меня не было ни малейшего желания сегодня с кем-то общаться, но сердце трепыхнулось, поселяя во мне надежду: он совсем недавно вернулся из дома...
   Вдруг он что-то знает о Катарине?
   - Хотел позвать тебя в трактир. Тут. Рядом. Есть кое-какой разговор. К тому же там подают неплохое вино. Я угощаю. - Дорел как-то неуверенно все это пробормотал, словно был уверен, что я откажусь.
   А почему бы и нет? Три месяца я соблюдал строгий маршрут - учеба и этот дом, двухэтажный каменный особняк, где по милости мати я прожил долгих четыре года.
   - Хорошо. Пойдем. - Я накинул на плечи кожаный плащ с меховым подбоем, и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
   Погода испортилась окончательно. Она словно вторила моим мыслям и чувствам, не покидавшим меня с момента приезда в город. Едва мы вышли, как нас принялся стегать промозглый ветер, будто желая загнать обратно, под защиту каменных стен.
   Свернув в узкий переулок, мы миновали несколько домов и наконец остановились у последнего. Двухэтажный, деревянный, потемневший от времени особняк, в котором располагался трактир, пользовался не очень хорошей славой, но это не мешало ему быть самым популярным местом всех школяров, странных личностей и просто приезжих. Здесь действительно было хорошее вино и свежее мясо, а еще тут выступала группа танцовщиц, которые были совсем не прочь за звонкую монету скрасить вечер любому.
   Поднявшись на высокое крыльцо, Дорел открыл тяжелую дверь, и мы шагнули внутрь. В нос ударил запах жареного мяса и застарелой браги. Вычищенные добела дубовые столы ломились от закусок, кружек с пенистым пивом, и кувшинами пряного вина, а на скамьях, окружавших столы, сидели счастливые завсегдатаи, и их разговоры смолкали только тогда, когда в пересохшие глотки вливались живительные напитки. Дымный полумрак разбавлялся светом коптивших светильников и огня, жарко полыхающего в камине.
   Отвечая на редкие приветствия знакомых, мы с Дорелом прошли в конец зала, где пустовали несколько крошечных столов. Едва мы уселись, как к нам подскочила пухленькая девушка с подносом и, выставляя напоказ безупречную грудь, едва прикрытую кружевным лифом, стала уставлять стол снедью и выпивкой. Обведя взглядом кувшин вина, два стакана и тарелку, с еще дымящимся нарезанным мясом, я сглотнул слюну и потянулся за кошельком.
   - Садись. Все заказано заранее и оплачено. - Дорел хозяйским жестом указал на яства, улыбнулся подмигнувшей ему девчонке и тяжело опустился на табурет.
   Я последовал его примеру. Доверху налил стакан вином, сделал пару глотков, и выжидающе взглянул на Дорела, а тот, не замечая ничего вокруг, уже старательно перемалывал челюстями мясо. Наконец он утолил голод, осушил стакан вина, и как ни в чем не бывало, начал:
   - Только вчера вернулся из дома. Отец болен, скорее всего придется бросить учебу. Неурожай нынче. Да еще эта напасть в лесах. - Он побуравил меня взглядом и вдруг спросил. - Ты что-нибудь слышал о стае белых лис?
   Стараясь не показать удивления, я сделал вид, что задумался. О белых лисах было много приданий и легенд, но встречались они в наших лесах не часто. Более того, белую лису лично я видел в жизни лишь однажды: ту, что бросилась на Катарину....
   - А что именно я должен был слышать?
   - В лесах у поместья Мареш их развелось очень много, но больше всего у сожженного имения покойного барона Мареш, отца Катарины. Как будто у них там логово! Поговаривали даже, что именно эти твари вырезали всю его семью. И я не удивлюсь: все звери как на подбор - рослые, что волки. С умными человеческими глазами. Ах да, забыл сказать - их видят только в неделю полнолуния. Местные даже прозвали их белыми дьяволами или белыми оборотнями!
   Дорел замолчал, наливая себе еще вина.
   - Это все, ради чего ты меня сюда позвал? - Я в два глотка осушил терпкое питье, посмотрел, как он жадно глотает мясо, запивая вином, и поднялся.
   - Сядь! - Он тоскливо взглянул на меня и снова сам наполнил доверху мой стакан. - Когда-то я ненавидел тебя, Владислав. За то, что ты богаче меня, выше меня, красивее. За то, что твой род - древнее, и сам ты удачливее меня потому, что именно тебя выбрала крошка Кэти, но... Сегодня я позвал тебя сюда, чтобы предложить вновь стать друзьями, ведь теперь мы с тобой равны.
   - Что ты хочешь сказать? - Волнение толкнулось в грудь, заставляя меня снова опуститься на табурет.
   - Старая карга Мареш выдает Катарину замуж. Сам слышал, как судачили об этом в деревне. Уже и брагу заготовили! Так что, брат, мы оба с тобой остались не у дел. Ведь ты же знаешь, если графиня что решила, то так тому и быть. - Он снова налил вино, и осоловело мне усмехнулся. - Пей! Ничто так не лечит душу и тело, чем сладкое вино и доступные девки. Угощаю, брат.
   Пощечина была бы не так обиднее, как его забота. Ни слова не говоря, я поднялся, бросил на стол пару монет, миновал зал и вышел под дождь. Боль в груди сменила холодная решимость. Если нужно, я убью графиню Мареш. Еще никто безнаказанно не забирал то, что принадлежит Владиславу Вайнскому!
   Решено.
   Я возвращаюсь домой!"
  
   Я вдруг остро почувствовала, что больше в комнате не одна. Стремительно обернулась и вздрогнула. У двери темнел чей-то силуэт.
   - Кто вы?
   Силуэт приблизился к кровати, и я замерла, вглядываясь в знакомое лицо.
   - Анатоль?
   - Да. Это я. Днем мне не дали все объяснить... Предупредить вас.
   - Да! Не дали! - Во мне вдруг проснулась здоровая злость. - Призраков не бывает! Признайтесь - вы сумасшедший сын барона Геминга?
   Мужчина вдруг тихо рассмеялся и... направился ко мне. Сквозь кровать! Тихо пискнув, я стала пятиться, пока не вжалась в изголовье.
   - Беда в том, что я никогда не был сыном барона. Тот, кто назвался мной - обладает даром создавать иллюзии. Он просто взял мою внешность, так же как у тысяч других, убитых им. Дабы никто и никогда не увидел его лицо. Говорят, он, как и барон Геминг - кто-то из древних, живших еще в рассвет рода Вайнских князей.
   - Ладно. Ты - призрак. Верю. Но если честно, мало что понимаю. А о чем ты хочешь меня предупредить? Кстати, я читала о тебе сегодня в дневнике! - Если честно, плевать, поймет он мою сумбурную речь или нет. Призраков нет! Скорее всего, я уснула. Да! Точно! Мне снится сон! А что? Ведь бывают очень реалистичные сны!
   От этих мыслей вдруг стало легко и спокойно. Какая разница, что произойдет, ведь я все равно проснусь, и меня будет окружать привычная и простая жизнь.
   - Обо мне? В дневнике? И чей это дневник? - казалось, мне удалось его удивить.
   - Дневник Влахо Вайнского.
   - Влахо Вайнский? Насколько я помню, много веков назад так звали князя из рода бессмертных.... Я немного изучал историю войны и проблему этого рода. Кстати в монастыре, где я жил, есть очень большая подборка рукописных книг по этой теме. - Анатоль бесшумно уселся на постель и по-восточному поджал под себя ноги. - И что он пишет?
   Я пожала плечами.
   - Рассказывает, что попал с каким-то Виктором в дом, где жили три монаха и ты.
   - И?
   - Все. Дальше прочитать я не успела.
   - Угу.... - Анатоль нахмурился. - Ладно. Я расскажу, что произошло потом. Им был нужен священнослужитель. Мы не знали, что они бессмертные. Ведь бессмертные не могут войти на освященную землю....
   - В дневнике было сказано, что в том монастыре земля освящена только где-то в центре, - вспомнилось мне.
   - Часовня? Я так и думал. - Анатоль кивнул и продолжил. - Мы дали им ужин, молитву они пропустили, сказали, что устали и ушли спать. Ночью я услышал крик и выскочил из комнаты. Один из них спеленал отца Иона и, взвалив на плечо, нес по коридору к двери. Я бросился к священнику на помощь, но на меня напали сзади, и что-то острое пронзило шею. Затем я понял, что не могу сделать и шага. Жизнь утекала из меня с каждой каплей крови, которая словно не желая оставаться во мне, выплескивалась из порванной артерии. Затем меня тоже подхватили и куда-то понесли. Я даже успел увидеть, как вернулся отец Яр, но было поздно.
   Я только сейчас заметила, что слушая его рассказ, задержала дыхание, и сделала глубокий вздох.
   - Кто тебя убил?
   Анатоль пожал плечами.
   - Бессмертный. И теперь, чтобы обрести небеса, мне нужно, чтобы мое тело сожгли. Они захватили его с собой и бросили в одной из пещер. Убитый бессмертными и не освещенный в церкви, обречен вечно скитаться по Земле бесплотным духом. Поэтому давай так - я помогу вам, а вы за это найдете мое тело и сожжете.
   - Хм... ну... хорошо. Только у меня несколько вопросов. Первый - кто такие бессмертные, второй - какое отношение имеет дневник Влахо к этим описаниям, третий - может ли человек жить больше четырехсот лет и последний - в чем ты нам поможешь? - Я внимательно уставилась на собеседника. То, как он сидел со мной рядом, живой и настоящий, и говорил (по-русски!) совершенно не вязалось с услышанным и увиденным.
   Я невольно коснулась его руки, и словно провалилась в холодный плотный туман. Стало трудно дышать, сердце заколотилось как бешенное и тут же успокоилось.
   - Такие эксперименты до добра не доведут! - раздался его голос, но уже от окна. Виновато улыбаясь, я обернулась и, приглашая, похлопала по кровати рядом с собой.
   - Извини. Но это не моя вина - ты был таким реальным....
   - Женщины! - фыркнул он в ответ, исчез, и как ни в чем не бывало, вновь появился рядом. - Так мне отвечать на твои вопросы?
   - Было бы неплохо. - Я отстранилась, разглядывая чуть мерцающего в робком лунном свете парня. Если бы не мой эксперимент, ни за чтобы не поверила, что он не материален!
   - В общем, первые три вопроса просты. Бессмертные - те, кто живет за счет других. Проще говоря - вампиры, эмпиры и прочие им подобные, я, если честно, до первой и, к сожалению, последней встречи считал их фольклором.
   - Стоп! А причем тут князь Вайнский? - От услышанного, я едва сдерживала глупую ухмылку. Было дико и смешно. Вампиры? Какие в нашем мире могут быть вампиры? Они герои кино, книг, но никак не реальной жизни!
   Но Анатоль словно не заметил моего настроения.
   - Кажется это вопросы второй и третий? Если мне не изменяет память, в летописях он описан как самый жестокий и безумный охотник....
   - И... как он оказался в нашем времени? Ведь ты сам сказал, что тебя убили несколько дней назад!
   Анатоль побуравил меня взглядом и вдруг спросил.
   - Какие ассоциации у тебя вызывает слово "бессмертный"?
   Я пожала плечами.
   - Хочешь сказать, что он реально бессмертный?
   - Именно. - Мой собеседник кивнул так серьезно, что у меня не осталось никаких сомнений. - И он будет жить столько, сколько захочет. Если только не попадется детям леса. Ты кстати знаешь о них?
   - Лесники? Или замаскированные под отряд инквизиции партия Зеленых? - Я все-таки не сдержала ухмылки.
   - Оборотни! - хрюкнул в ответ Анатоль, давясь беззвучным смехом.
   - Бред какой-то! - Я помолчала, пытаясь собрать в кучу все услышанное и, наконец, подвела итог услышанному. - Поправь меня, если ошибаюсь. Влахо - вампир. Поэтому живет четыреста лет. Убить его нельзя. А... еще есть какие-то оборотни... Волки? И дневник... ну с ним вообще так просто не разберешься....
   - Мне это не показалось бредом... - перебил меня Анатоль и задумчиво коснулся пальцем шеи. - Особенно когда один из них выкачал из меня всю кровь. Нет, не то чтобы я верил... просто факты - упрямая вещь.
   - На последний вопрос можешь не отвечать. Теперь понятно, какая опасность нам угрожает. - Я не удержалась от сарказма. - Боже! Вампиры! Мечта всех современных девиц!
   - Зря смеешься. То, что я услышал в последние минуты жизни, мне смешным не показалось - они ищут "сосуд" для какой-то княгини!
   - Сосуд?
   - Тело смертного, для поселения в нем бессмертной сущности. - С охотой пояснил призрак. - Я немного знаком с терминами бессмертных и детей леса.
   - И ты думаешь, что одна из нас и есть этот... "сосуд"? Эй, Анатоль? Где ты? - Я огляделась. Призрак исчез, и я осталась одна.
   Ненадолго....
   В коридоре послышались шаги.
   - Маш... Ма-аш? Ты тут? - Скрип двери. - Маш!
   Дверь в комнату приоткрылась, и в щель просунулся любопытный нос подруги.
   - Маш?
   - Да тут я, тут! - со вздохом закрыла забытый ноутбук. Отчего-то накатила депрессия. - Тут. Андруш уже ушел?
   Вера отчего-то смутилась и шагнула в спальню.
   - Ушел... Машуль, ты наверное будешь меня осуждать, но... тут такое дело.... Мы с Андрушем.... В общем...
   Она счастливо вздохнула и, не скрывая блаженной улыбки, сползла по стене. Я только сейчас разглядела на ней халат, надетый явно на голое тело, и до меня начало доходить.
   - Вер, скажи, что я ошибаюсь.... Ты и Андруш....
   - Ага.... - На лице подруги застыла довольная улыбка. - Я и Андруш.... И можешь сжечь меня за это на костре!
  
  

Глава десятая.

Опять ты. Я уже забыла,

как наши ночи были коротки

Любила ль я тебя? О да. Любила

Но я ушла. Теперь ты - уходи!

  
   Меня разбудило легкое ритмичное постукивание. И сразу же возникла ассоциация с надоедливой птицей, решившей добыть червячка из нашего подоконника.
   Не открывая глаз, я прислушалась.
   Нет, не из нашего подоконника. Звук хоть и был четким, доносился приглушенно и... как будто снизу?
   Рядом сонно вздохнули. Причмокнули.
   Я распахнула глаза и села. В открытое окно лился самый настоящий солнечный свет! Рядом, свернувшись калачиком, спала Вероника. Сразу припомнился вечер, а точнее ночь. Мы долго разговаривали с ней. От женских тем перешли на непонятности. Я рассказала ей то, что услышала от Анатоля, на что подруга посоветовала не забивать голову. Затем на чердаке над нами послышались шаги, где-то совсем рядом, нагоняя жути, раздался скрип, стук, словно что-то упало. Мы вцепились друг в друга и замерли не в силах оторвать взгляд от двери, но, не заинтересовавшись двумя трясущимися от страха девицами, шаги прошелестели по коридору куда-то вниз и там смолкли.
   Сколько мы так сидели, не знаю, но в конце-концов не раздеваясь, уснули здесь же, на широкой кровати.
   Надоедливый стук, идущий откуда-то снизу, прекратился. Послышался раскатистый "бо-о-ом", будто ударили в маленький гонг, и вдруг раздалось мурлыканье. Кто-то принялся напевать мягким баритоном незатейливую песенку.
   Хм....
   Осторожно, чтобы не разбудить подругу, я поднялась с кровати, подошла к двери и бесшумно открыв, выглянула в коридор. Голос выводил незнакомый грустный романс, а от доносившихся запахов болезненно сжался желудок. Наверное, заботливый кавалер Вероники пришел, чтобы накормить нас завтраком.
   Я ухмыльнулась.
   Если мечтам Вероники в поиске богатого, красивого, иностранного мужчины суждено сбыться, я была бы за нее только рада. Андруш хороший, и хоть красавцем его не назвать, очень милый, но... имелось одно "но", которым я не рискнула поделиться с подругой - уж очень мне не нравились взгляды, которыми он одаривал подругу. Тяжелые, будто скрывающие какую-то тайну.
   Выскользнув в коридор, я прикрыла за собой дверь, и на мгновение замерла, разглядывая открытую крышку ведущего на чердак люка. Интересно, кто же посещал нас ночью таким оригинальным способом? Может быть тот, кто сейчас хозяйничает внизу?
   Намереваясь выпытать у Андруша все, я бесшумно спустилась вниз и замерла, пораженная увиденным. У плиты, напевая песенку, колдовал Влад, повязав на пояс синее полотенце.
   - Ты... - Я запнулась, пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем. - Что ты тут делаешь?!
   Он оглянулся. Смерил меня равнодушным взглядом, и его губ коснулась вежливая улыбка.
   - Готовлю завтрак.
   - С порцией стрихнина? - Я подошла и уселась на диван. А что? Все может быть. За этим типом надо глаз да глаз.
   - Боишься, не ешь. - Он бросил на скворчащую сковороду овощи, подхватил кусок мяса и ловко принялся разрезать его на мелкие кубики.
   - Где ты научился так готовить? - Я полюбовалась на его отточенные движения. Вскоре розоватые кусочки отправились вслед за овощами. Влад ополоснул руки, и, отерев их о полотенце, обернулся ко мне.
   - Не я научился - жизнь научила. Еще вопросы?
   От его холодной отповеди все наваждение тут же исчезло. В душе зашевелилось раздражение.
   - Да. Уж будь добр, сообщи мне, что ты вчера сделал с моим дневником!
   - Я? - Он удивленно приподнял смоляную бровь, взял деревянную лопатку и принялся помешивать скворчащее варево. - Мне не нужна эта ветхая тетрадка.
   - Во-первых - я тебе не верю. Во-вторых - дело тут даже не в тетрадке! - Я сложила руки на груди. - Она не украдена и более того - осталась прежней. Изменился только текст.
   Влад холодно уставился на меня.
   - Я не понимаю....
   Хм... может он действительно тут не причем? Тогда это дело точно рук барона!
   - Сейчас объясню. Даже покажу на примере. - Я бросилась к сумке, достала дневник и, открыв, быстро пролистнула туда, где читала вчера.
   - Например. В старой версии этого дневника здесь рассказывалось о том, как Влахо мчится домой, потому, что его возлюбленную отдают замуж, но вчера, открыв его, я прочитала следующее....
   "- Как твое имя? - поинтересовался я, шагая за ним вместе с Виктором.
   Он обернулся.
   - Анатолий Вершин. Я здесь совсем недавно. Когда-то эмигрировал из России, был проводником в этих горах"
   Вчитываясь в текст, я пролистнула несколько листов. Действительно, здесь было описано почти все то, что вчера рассказал мне Анатоль.
   - Это наше время. Рассказывается о том, как Влахо Вайнский вместе с неким Виктором украли из обители монаха и убили того самого Анатоля, который целым и невредимым пришел вместе с тобой в день нашего приезда. Тебе не кажется это странным? Да кстати... вот еще интересный момент....
   " - Бери тело этого юнца, я понесу монаха. - Бросил Виктор, коснувшись носком туфли неподвижного тела, и поправил висевший на плече закутанный в ткань тюк. - Он пригодится мне. Пришла пора сменить внешность. К тому же отец созывает ужин. Андруш договорился о приезде наших долгожданных гостей... Скинешь потом падаль в ущелье.
   Он развернулся и направился к двери.
   Я проводил взглядом Виктора, подхватил парня и направился за ним.
   - Давай спрячем мальчишку в пещере, что мы видели неподалеку отсюда, а потом сожжем. Я думаю, храбрость должна быть вознаграждена.
   - Влахо, иногда я просто не могу поверить всему тому, что отец рассказывал о тебе. Где тот бесстрастный охотник? Где безжалостный убийца? Отчего ты заботишься об этой шелухе? - Виктор распахнул дверь дома и вышел. На улице он остановился и обернулся ко мне. Я даже на миг замер, глядя в глаза только что убитого им парня. Хамелеон. Талант, данный ему при обращении. Может стать тем, кого лишил жизни. - Не отвечай. Мне все равно. Делай что хочешь, только избавь меня от своих утопических планов.
   - Ненависть и отчаяние могут оправдать любое убийство. - Я обошел его и направился к забору. Когда я был у самой двери, она неожиданно распахнулась, и в обитель шагнул отец Ян. Точнее его двойник.
   - Вы... что.... Что происходит? Анатоль, а...
   Не договорив, он рухнул мне под ноги. Трюк внезапного сна, показанный мне когда-то бароном, я освоил в совершенстве.
   - На твоем месте я бы его тоже прикончил. Мертвые, никогда не нанесут удар в спину. - Со мной поравнялся Виктор и, перешагнув через монаха, вышел вон"
  
   - Вот! - Я захлопнула дневник и уставилась Владу в глаза. - Что ты на это скажешь?
   - А что я должен сказать? - Он нахмурился, но взгляда не отвел. - Отрывок из третьесортного бульварного чтива. Получается, ты променяла исторический экспонат великой ценности на чьи-то бредни?
   - Это не бредни! - тут же бросилась я в наступление. Ненавижу, когда меня обвиняют в том, в чем я не виновата. - Это - мистика! Текст написан той же рукой, что и события четырехсотлетней давности! К тому же, все что я прочитала тебе, произошло на самом деле! У меня даже есть тому свидетель!
   - Ты сама слышишь, что ты говоришь? - перебил меня Влад, в последний раз перемешал упоительно пахнущий завтрак и выключил плиту. - Какой свидетель?
   Я, уже собралась поведать ему о встрече с Анатолем, но сделать это мне не позволила неторопливо спускавшаяся по лестнице Вероника.
   - Всем привет! О! Как вкусно пахнет! - Она на мгновение замерла, когда увидела рядом со мной Влада и криво улыбнулась. - А... я думала у нас в гостях Андруш, а у нас оказывается его новый шеф-повар? Или пока только поваренок?
   Влад, с улыбкой разглядывающий ее, вдруг покривился. Сдернул с пояса импровизированный фартук и швырнул его на стул.
   - Хозяин мотеля не самая лучшая партия, моя милая.
   Вера остановилась на последней ступеньке и чуть прищурилась, разглядывая его. Затем приподняла вопросительно бровь и посмотрела на меня.
   - Мари, что сказал наш гость? Неужели он забыл, что я его не понимаю?
   Я уже было открыла рот, чтобы перевести сказанную им более чем странную фразу, но Влад опередил мой ответ.
   - Дождь закончен, - бросил он мне. - Завтра на рассвете мы выходим. Развернулся и, не прощаясь, вышел за дверь.
   - Ма-аш?
   Жаль, нельзя так же легко отделаться от подруги! Пришлось тактично переводить:
   - Он видимо как-то понял то, что случилось вчера между тобой и Андрушем, и заявил что: "Хозяин мотеля для тебя не самая лучшая партия"
   - Ха, ну надо же.... А что - проводник лучше?
   - Если выбирать чисто внешне.... - Я покосилась на захлопнувшуюся за Владом дверь.
   - Вот и забирай его себе. Чтобы никому обидно не было! - Вера подошла к плите и с блаженной улыбкой вдохнула идущий от сковороды аромат. - К тому же умеет готовить - что ценно!
   - Во-первых, не люблю высокомерных типов, во-вторых, мы искренне друг друга не терпим, и, в-третьих, я сюда, в отличие от некоторых, приехала работать, чем и намерена сегодня заняться, так как завтра на рассвете мы отправляемся к замку!
   Вера недоуменно нахмурилась, но по мере понимания сказанного, ее глаза раскрывались все шире и шире.
   - Мы все-таки идем к замку?!
   - Дождь закончен! - Я развернулась к шкафчику с посудой и достала две тарелки. - Ну что? Попробуем то, что приготовил нам наш проводник? Надеюсь, у него не было приказа нас отравить?
   - Зато у нас был бы повод не тащиться к каким-то там развалинам. - Вера тяжело вздохнула и обреченно уселась за стол.
  
   И все-таки завтрак был великолепен. Под разговоры мы уплели все, что приготовил Влад. В довершение великолепного завтрака нам был предложен свежайший кофе и изумительная сдоба, что смущаясь и мило краснея, принес Андруш.
   - Я заходил утром. Вы спали. Потом я уезжал в город. Нужно было кое-что купить к нашему походу.
   - К нашему? - Вера усадила его за стол и устроилась рядом. - Ты идешь с нами?
   - Да... - Андруш отчего-то помрачнел. - Завтра в шесть утра выходим.
   - Теперь меня это не расстроит! - Вера с блаженной улыбкой положила голову ему на плечо. - После такой-то новости....
   - Ладно... - Я поднялась. - Оставлю вас. Хочу пойти поработать. Кстати, Андруш, а с нами кто-нибудь еще идет кроме тебя и нашего проводника?
   - Я думал, что к началу похода приедет барон и его сын, но.... - Андруш старательно принялся намазывать булочку маслом. - Наверное, они встретят нас уже в замке.
   И опять что-то царапнуло в его вроде бы искреннем ответе. Ладно.
   Я развернулась и, прихватив дневник, направилась наверх. Нужно попробовать связаться с бабулей.
   Ноутбук нашелся рядом с кроватью. Удобно устроившись на подушках, я открыла его и вгляделась в засветившийся экран.
   Так... что на сегодняшний день мне известно. Влахо - по словам призрака Анатоля - бессмертный. Вампир? Смешно. Вампиров не существует! Впрочем, призраков тоже, но.... Нет! Если я стану так размышлять, то очень скоро смогу убедить себя, что у меня острая, неизлечимая, вирусная (подхваченная именно в этой поездке) шизофрения.
   Значит надо согласиться с очевидным. Анатоль - призрак. Если судить по дневнику, Влахо - бессмертный, и.... Значит то, что говорил вчера, Анатоль может сбыться? Мы с Вероникой - "сосуды", что ищут вампиры для какой-то графини?
   Бред! Ну бред же!
   Перед глазами встала строчка из дневника: "Скоро отец созывает ужин. Уже договорился о приезде наших долгожданных гостей"
   Договорился отец.... Барон? Значит, наш приезд действительно был запланирован? И дневник наверняка не просто так оказался в том хранилище? Они следили за нами. Возможно давно!
   Вспомнилось недоразумение между мной и Владом в наш самый первый вечер здесь:
   "- Я слышал, что вы изучаете историю Вайнских князей? Почему? Вы сами принадлежите к этому роду?
   - Увы, не совсем так.
   - Тогда откуда у вас подвеска Софии Вайнской?
   - Бабушка подарила ее мне на совершеннолетие.
   - Кажется, мы друг друга не поняли. Я говорил о Софии Вайнской, которую называли "Кровавой княгиней". Ее правление этими землями закончилось в начале семнадцатого века и унесло жизни больше пяти тысяч человек"
   Откуда такое любопытство к моей семье? Связано ли это с тем, что бабушка из рода Вайн? И что у нас с ней одна и та же фамилия? А как они интересовались нашим родством и подвеской, и... Неужели моя бабушка как-то в этом замешана?
   От грозящего мне вывиха мозга отвлек видеозвонок.
   - Бабуля! - Я прилипла к экрану. - Я так рада тебя видеть!
   - Мари, что случилось? Успокойся и все мне расскажи!
   Собираясь с мыслями, я постаралась изобразить улыбку.
   Как?! Вот как ей рассказать о моих домыслах! Какие вампиры? Милая бабушка, кажется твоя внучка - "сосуд" для какой-то кровавой княжны! Твоей пра-пра-прародственницы!
   - Бабуль, все хорошо! Я просто очень по тебе соскучилась, а еще... у меня радостная новость! - Я выровняла дыхание и бодро закончила. - У нас закончился дождь, и завтра мы отправляемся к замку.
   - Новость и вправду замечательная! Кстати, я кое-что узнала по интересующим тебя вопросам. Сегодня просидела всю ночь и перевела довольно любопытный и большой кусок текста. Знаешь... мне кажется, ты была права по поводу этого Влахо. Он действительно показался мне довольно странным. Им описывается какой-то странный ритуал, а еще... впрочем, прочтешь. До завтра у тебя времени предостаточно. Мне осталось перевести совсем немного. Залитые кровью листы, конечно, пришлось отложить, но мне кажется, именно там таятся многие объяснения. Что касается интересующих тебя людей, в инете о них нашлось совсем немного. Барон Геминг состоит в одном из крупнейших обществе историков Европы и даже в мировых сообществах, одно из которых основано им же. Его род очень древний. Исчисляется шестью веками. Все очень прилично. Анатоль Вершин и Андруш вообще мною нигде не замечены. Игорь Владимирович сказал, что о вашем приезде разговаривал с бароном Гемингом, т.к. они старые знакомые, и тот пообещал, что все уладит. Значит, с Андрушем о вас говорил именно барон.
   - А что с кулоном? - Я невольно зажала в кулак багровый камень.
   - Кулон лишь единожды встретился мне отображенный на древней фреске, что доказывает его истинную ценность. Конечно, есть риск, что наше украшение - подделка, стилизованная под старину, но... не знаю! Посмотри сама. Вот ссылка. По моим вычислениям, изображенная здесь женщина София Вайнская - мать князя, по имени Владислав Вайнский. Уж не этот ли Владислав стал автором заинтересовавшего нас дневника?
   Я щелкнула по ссылке и ошеломленно уставилась на портрет - точную копию моей бабушки. Точнее, на очень молодую точную копию моей бабушки. На ее груди багровел оплетенный чернеными руками камень в форме сердца.
   - София Вайнская?
   - Именно. По сопровождающей этот портрет легенде, она - исчезла во время мятежа слуг в конце шестнадцатого века. А вместе с ней исчезли и ее дети. Написано, что их всех сожгли, но прибывшие к пылающему замку слуги церкви, нашли останки лишь одного человека. Девушки. Я так и не поняла, кому из многочисленной семьи графини Вайнской повезло меньше всех.
   - В смысле?
   - По преданию графиня, сгорела вместе с сыном и двумя дочерьми, но если верить откровениям церкви, это далеко не так. Впрочем, спросить не у кого. Все участники трагедии погибли почти пять сотен лет назад.
   - А человек может прожить столько? - затаив дыхание я смотрела на бабушку, и мне хотелось оказаться рядом с ней в ее маленькой квартире, подальше от всех этих тайн. Держать в ладонях кружку с горячим чаем и слушать ее неиссякаемые легенды и сказания о таинственной, прекрасной и такой далекой стране, где нет вампиров, призраков и....
   - Не думаю... но... в этом мире может быть все. А по поводу твоих страхов о призраках и подмене дневника - думаю надо искать виновника среди своих.
   - Понимаю. - Я заставила себя улыбнуться. - Конечно. Меня просто напугали, и я приняла увиденное за действительное. И еще... Хотела спросить... как быть с переводом? Я, конечно, возьму с собой ноут, но боюсь, что в горах могут оказаться проблемы со связью.
   - А вот возьми его с собой и там посмотрим. Кстати. Мне осталось совсем немного. Перевод труден, нереален, но все же, я постараюсь к утру скинуть тебе недостающие моменты.
   - Я тебя обожаю! - С губ сорвался вздох. Главное понять истинные события. Если барон будет ждать нас в замке, значит у меня есть время, чтобы выяснить все подробности и быть готовой к этой встрече.
   - Не сомневаюсь. Я тоже тебя люблю. Рада, что смогла помочь. - Бабушка улыбнулась и отключилась.
   Я снова вздохнула, стянула с волос резинку и причесала их пальцами. Конечно! Бабушка права! Я действительно попала под власть иллюзии и вижу то, что хочу видеть! И в дневнике все тот же текст (как может быть иначе?!) но я, отчего-то, его не вижу. А призрак - свихнувшийся сын барона!
   "Умеющий ходить сквозь кровать и исчезать!" - ехидно поддакнул всезнающий голос логики.
   Как бы я не пыталась уговорить себя поверить доводам бабушки, неопровержимые факты всегда возвращали меня в реальность.
   Ндааа, все интереснее и интереснее....
   А может спросить Влада напрямую?
   Я тут же отогнала эту мысль.
   И что я скажу? Один призрак проболтался мне, что ты - вампир!
   А вдруг у него от этого вопроса случится острый приступ голода, который он утолит особо догадливой девицей лезущей не в свое дело?
   Скачав текст, я открыла его и села читать....
  
  

Глава одиннадцатая

Домой. Быстрей. И пусть воскреснут души

От холода разлук и тоски.

Влюблен я в смертную, но это даже лучше

Чем стать любовником бессмертной тишины.

  
   Быстрее!
   Быстрее!!!
   Боль и невероятное волнение рвали душу на части, заставляя все чаще стегать по вороной, блестящей от капель пота кожи скакуна, взятого в конюшне школы.
   Домой!
   Пусть мати разозлится. Ведь прошло всего три месяца!
   Все равно.
   Все равно! Только бы не жить с этой мучающей меня болью!
   Иногда мне казалось, что Дорел специально пришел ко мне, чтобы рассказать все это. Чтобы порадоваться моему унижению! Моему отчаянию!
   Я со всех сил стегнул уже хрипевшего от бега жеребца. Ночь давно скрыла от меня блики городских фонарей, но мне не было темно. Впереди вилась залитая лунным светом дорога, блестевшая от недавно прошедшего дождя, а по бокам расстилались серые, покрытые жухлой травой поля.
   Сколько еще скакать в этой промозглой мгле - неведомо. Но это и неважно! Главное, что я с каждым шагом, с каждым вздохом приближаюсь к Катарине!
   Вскоре, я различил сигнальные огни на воротах родового замка и позволил хрипевшему коню замедлить бег. Что делать? Возвратиться домой и завтра попытаться увидеться с любимой, или попробовать проделать еще несколько миль, до владения старой графини Мареш?
   На перекрестке я лишь на мгновение задумался, разглядывая огни, развернул жеребца и пришпорил. Я должен ее видеть. Сегодня! Сейчас! И даже если старуха не откроет мне дверь, Катарина будет знать что я здесь. Я вернулся к ней! Она - почувствует.
   И вновь поля. И вновь дорога... Вскоре по обе стороны от меня замелькали деревья. Лес. Владения графини.
   Каменный забор возник передо мной внезапно. Он словно перегораживал дорогу, но так казалось лишь на первый взгляд. Просто дорога резко сворачивала в бок и исчезала за углом поместья Мареш. Чуть в отдалении я увидел ворота, освещенные подвешенным над ними светильником.
   Спрыгнув с лошади, я приблизился к ним и так врезал кулаком, что получился колокольный звон, какой можно услышать в деревенской часовенке во время пожара или нападения врагов.
   Какое-то время ничего не происходило, и мной даже овладела робость. А ну как выйдет сама Катарина? Но мечты, вызывающие слабость в коленях, так и остались мечтами.
   Я не услышал ни звука шагов, ни лая собак. Неприметная дверца вдруг бесшумно распахнулась, и я отступил, разглядывая шагнувший ко мне из темноты изящный силуэт. Женщина.
   - Что тебе здесь нужно? - Этот тихий, бесстрастный голос я узнал сразу. Графиня собственной персоной. - Разве ты не в городе?
   - Был. Но вернулся, чтобы не дать вам совершить ошибку. Услышал, что вы решили отдать Катарину замуж? МОЮ Катарину?!
   - Она никогда не была твоей. И, дай бог, не будет. Я не позволю испортить наш род кровью выродка! - В голосе старой женщины прорезались гневные нотки. Впрочем, старой ее можно было назвать с натяжкой: идеальная фигура, строгая осанка, безупречные, чуть тронутые увяданием черты и абсолютно седые волосы. Сколько ей лет? - Пошел вон! И никогда не пытайся искать встречи с моей девочкой!
   Ярость плеснула в сердце.
   - Вы явно перепутали меня с тем, кому решили сосватать мою невесту! Еще никто и никогда не смел, приказывать мне. Жаль, что нам суждено остаться врагами, но можете начинать уже сейчас привыкать к мысли о том, что наше родство неизбежно!
   - Уходи! - Мне вдруг показалось, что ее глаза полыхнули странным желтоватым огнем. - Или умрешь!
   Она развернулась и скрылась за дверцей, захлопнув ее передо мной.
   Я заставил себя успокоиться. Ярость и бессилие не самые лучшие помощники для разума, а подумать мне не мешало. Как убедить эту каргу, отдать мне Катарину? Как увидеться с любимой? Здесь ли она?
   Взяв под уздцы терпеливо дожидавшегося меня жеребца, я не стал садиться верхом, а развернулся и медленно направился по расхлябанной дороге. Не видя луж, не замечая грязи. Только бы идти. Чтобы шагами заглушить злость, осевшую пеплом на кострище ярости.
   Вскоре поместье Мареш скрылось в ночи, и я остался один на один с дорогой, трусившей рядом лошадью и любопытным глазом луны, следящей за мной сквозь рвущееся рубище туч. Надо остановиться и дождаться рассвета. Возможно, кого-то из селян, согласится передать весточку Катарине...
   Вдруг что-то белое промелькнуло рядом. Сразу вспомнилась история рассказанная Дорелом. Белый дьявол....
   Я огляделся. Деревья подходили совсем близко к дороге, но почти все - тонкоствольный молодняк. Плохо. Я даже не смогу защитить спину. Впереди послышалось короткое тявканье, и вновь звуки поглотила тишина.
   Выхватив клинок, я отступил к испуганно всхрапнувшему жеребцу.
   Неужто я с лисой не справлюсь?
   И словно в ответ на мои мысли на дорогу выпрыгнул белый зверь. Гораздо крупнее обычной лисы, но не волк. Вновь послышалось знакомое тявканье. На этот раз где-то сзади. Я стремительно развернулся и удивленно замер, разглядывая две его точных копии. Лишь на миг я растерялся, и тут меня сбили с ног. Я откатился, спасаясь от оскаленных морд, и не целясь, принялся отбиваться. Скулеж и короткий хрип подсказали, что кинжал нашел жертву. Звери на миг замерли и новой волной накатились, подмяли под себя.
   Сколько их? Сто? Тысяча? Рука устала колоть и резать, но меньше их не становилось. Укусы горели, словно клейма раскаленного тавра и приводили в ярость, а в голове билась равнодушная мысль: Глупо! Как же глупо погибнуть вот так!
   И вдруг все закончилось.
   Лисы, белыми призраками, растворились за деревьями, так же внезапно как появились. Морщась от боли, я с трудом сел. Никогда в жизни не чувствовал себя таким слабым! Таким ничтожным!
   Лошадь сбежала....
   Одежда порвана....
   И даже подняться не могу. Видимо какой-то зверь чересчур серьезно возомнил меня ужином. Но самым мерзким было состояние, словно я перебрал вина. Перед глазами все плыло так, что я не выдержал, снова лег на землю и кажется отключился....
   Меня заставили очнуться легкие шаги. Совсем близко.... Приоткрыв глаза, я увидел, как надо мной склонился белый силуэт. Нереальность сводила с ума. Наверное, у меня от укусов начался жар, и как следствие - видения, а может, пришло мое время, и ко мне спустился ангел?
   - Владислав.... Любимый....
   - Катарина? - Глаза распахнулись сами собой, а ощущение нереальности усилилось. Ну точно видения! Откуда взяться ночью в лесной чаще моей любимой?
   - Вставай. Пойдем!
   Я ощутил тепло и реальность ладони, сжавшей мою руку.
   Прикусив губу до крови, я усилием воли заставил себя подняться. Боль была везде. Нет, не так. Я сам стал этой болью.
   Мою талию обвила гибкая девичья рука. Опираясь на спасительницу, я сделал шаг. Еще. Еще....
   - Куда ты меня ведешь? - хрип вырвавшийся из моей глотки трудно было назвать голосом. Я невольно коснулся горла. Только чудо не дало белым тварям добраться до глотки. Или...? Что-то заставило их оставить меня в живых?
   - Тут недалеко ручей! Нужно промыть раны. Вымыть из них яд. Пока не поздно. - Катарина крепче обняла меня за талию и повела за собой в лес.
   Пока мы шли, реальность не раз ускользала от меня. Не прекращая шагать, я несколько раз проваливался в небытие, потом вновь возвращался в этот мир. Казалось, что мы идем вечность. Огонь ран проник мне в кровь и теперь жег изнутри. И хотелось лишь одного - смерти....
   В лицо плеснули ледяной водой, заставляя снова очнуться. Я распахнул глаза и уставился в глаза девушки. Жжение почти исчез. Осталась лишь нудная боль, но я уже знал - очень скоро пройдет и она, лишь только заживут укусы.
   - Катарина....
   - Владислав.... Влахо.... - Она всхлипнула и улыбнулась. - Я думала, не успею. Бабушка ничего не может от меня скрыть. Я научилась видеть ее мысли. Она сказала, что приходили за ночлегом путники, но я увидела твое лицо. Она сказала, что дала им еды и отправила восвояси, а я увидела стаю, что уже идет по твоим следам. Графиня не приказала им твою смерть. Только чтобы тебя напугали, но... я почувствовала твою боль, и поняла, что ты можешь не дожить до утра.
   Я поморщился, сел и огляделся.
   - Где я? - Вместо темного неба, надо мной низкий потолок опутанный корнями и укрепленный корягой. Свет шел из крошечной дыры где-то сбоку. Лежанка из травы покрыта грубой холстиной, и холстина, служившая мне одеялом - вот и весь скудный скарб. - Что это?
   - Это нора. - Катарина улыбнулась. - В лесу таких много. Удобно. Позволяет прятаться от охотников госпожи... - Она помрачнела, но все же произнесла имя моей матери. - Госпожи Софии. Почти все норы совмещаются между собой узкими ходами. Так удобно путать следы, но есть и просто норы. Они - дом, для тех, кого застало полнолуние. Ты должен уходить. Скоро рассвет. Я дам тебе другую одежду. Пусть не такую изысканную, как была у тебя, но....
   - Катарина.... Кэти! - Я прижал ее к себе. - Я ничего не понимаю. Возможно это последствие укусов, но мне кажется, ты говоришь на другом языке. Меня не было всего три месяца, а ты так изменилась.... Все изменилось!
   Я вдруг вспомнил. Отстранился.
   - Ты выходишь замуж?
   Она отвела взгляд.
   - Так решила бабушка. Она боится тебя. Считает, что твой род проклят и если мы будем вместе, я погибну. Она нашла мне жениха из стаи. Но... я не люблю его. К тому же он из пленников Луны. Каждый месяц целую неделю, он будет во власти ее чар....
   - Подожди. - Я осознавал, что какая-то важная истина ускользает от моего понимания, но душу грело лишь одно - она не любит своего жениха! Значит ничто и никто не помешает нам. Мы выбраны друг другом так давно, что просто невозможно представить ее с другим.... Невозможно! - Пожалуйста, объясни, кто эти лисы? Дети леса? Пленники луны? - Я помолчал и, запинаясь, выпалил, - об...оборотни?
   Катарина кивнула и уставилась мне в глаза. Я замер пораженный догадкой.
   - И графиня Мареш? И... ты?
   Она качнула головой.
   - Я - нет. В стае говорят, что только желая этого больше всего на свете, можно стать детищем луны. Я - не хочу. А вот бабушка... Бабушка - да. Она душа и сердце всей стаи. Она твердит, что издавна люди леса ведут войну с какими-то заклятыми врагами и ты один из них. Смешно.... - Катарина усмехнулась и вдруг прижалась ко мне. - Ты - и враг?
   - Давай убежим? - Я обнял ее. - Туда где нет врагов. Туда где нас никто не найдет....
   - Давай. - Она подняла на меня слишком серьезный взгляд. - Но только не сейчас. В полнолуние все оборотни сильны как никогда. Надо дождаться, когда луна пойдет на убыль. В конце месяца есть несколько темных ночей, когда луна не показывается вообще. Дни Гекаты. В эти дни стая становится обычными людьми и теряет силу. Именно тогда нужно отправляться в путь. Если не останавливаться на ночлеги, мы сможем убежать очень далеко и затаиться там, где нас никто не знает. Только пообещай, что до того времени, ты не придешь сюда. Я сама дам тебе знак. Мы встретимся у старой мельницы, а бабушке я сегодня же скажу, что между тобой и мной все кончено. Это притупит ее бдительность.
   - Зачем нам лгать? Неужели нельзя поставить ее перед фактом случившегося? - Мне вдруг вспомнился подслушанный разговор в старом доме. Тот длинный человек тоже не хотел, чтобы мы с Кэти были вместе, но! Может это был приказ графини? - Впрочем, ты права. Ради тебя, я готов на все... даже ждать. Даже лгать!
   Ее губки улыбнулись, приблизились, и все беды растворились в волнующем поцелуе. Я стиснул ее в объятиях, наслаждаясь тем, что она со мной, и так близка, и...
   - Влад.... Нет. - Ее голосок заставил меня очнуться. Мучительная страсть медленно отступала, давая волю разуму. - Не сейчас. Если между нами что-то произойдет, бабушка это почувствует и не поверит моим словам о нашем разрыве. Подожди. Всего несколько дней. И мы будем принадлежать друг другу вечно.
   Я заставил себя улыбнуться и отвел взгляд. К ноющим укусам, прибавилась еще и эта боль....
   Катарина поднялась.
   - Я принесу одежду и провожу тебя до перекрестка. Там тебя ждет лошадь.
  
  

Глава двенадцатая

Сегодня я пришел, чтобы открыть Вам тайну,

Мою печаль, и центр бытия.

Сегодня я хотел остаться с Вами

Но Вы как прежде не заметили меня.

  
   - Как люди жили. Как тонко чувствовали. - Ехидный голос нашего проводника заставил меня зло скрипнуть зубами и с сожалением закрыть ноутбук. Принесло!
   - Внимательно тебя слушаю. - Я обернулась к нему. Тот сидел чуть позади меня, удобно привалившись к спинке кровати. Интересно, как он умудряется так бесшумно ходить?
   - Прости, что без стука. Вероника с Андрушем куда-то ушли, наверное, готовятся к походу. Морально. А я нашел тебя здесь и решил не мешать увлекательному чтиву.
   - Во-первых, это - не чтиво! - Я поднялась. - Это - документ. Кстати, тот самый дневник, что у вас с бароном не получилось у меня стащить. И не спрашивай, как он у меня снова оказался. Не поймешь, а объяснять мне некогда.
   - Да мне, если честно - все равно. Если интересно ворошить грязное, истлевшее, заметь чужое белье - кто не дает? - Он с наслаждением вытянулся на кровати и зевнул. - Я здесь по тому же вопросу, по которому исчезли в Хозяйском доме Андруш и твоя подруга.
   Я нахмурилась.
   - Что-то я не поняла общий смысл фразы....
   Парень легко поднялся и протянул мне руку.
   - Пойдем собирать вещи, а заодно поговорим. Всего лишь! А ты что подумала?
   Я передернула плечами.
   - Решила, что ты тоже предлагаешь мне морально подготовиться, - я демонстративно не заметила его руки, и, взяв ноутбук, шагнула за дверь.
   - К слову... - Он вышел следом. - С самого первого дня между нами возникло некое напряжение.
   - Ты хочешь извиниться? - Сбежав по лестнице, я обернулась к нему. Слишком быстро, чтобы заметить его взгляд. Тяжелый.... Полный не то ненависти, не то боли. Взгляд, который он поспешил спрятать за безразличной усмешкой.
   - Нет. Лишь хочу сказать - в горах всякое может случиться. Мне неважно как ты относишься ко мне, главное, чтобы ты научилась слушаться проводника. Никаких вольностей! Иначе за вашу безопасность я не отвечаю. Да... и не помешает немного уважения. - Он прошел к дивану и уселся, бесцеремонно разглядывая меня.
   Если бы все это было сказано по-другому, у меня не возникло бы желания перечить, но сейчас....
   - Думаю, все зависит от проводника. - Я подошла к окну и осталась стоять, глядя на солнечный день. Бутоны цветущих повсюду роз сияли разноцветными брызгами солнечных лучей, отражающихся в еще не высохших каплях дождя, как грани драгоценных бриллиантов. - И это вся твоя хваленая подготовка?
   Я стремительно развернулась, и смело встретила его тревожащий взгляд.
   - Ради пары фраз ты оторвал меня от важной работы?
   Влад помрачнел. Поднялся, заглянул в бар, и, достав оттуда бутылку вина, направился к столу.
   - Не против? Вино столетней выдержки.
   - Боже, какой раритет. Только... зачем открывать его сейчас? - Не сводя с него взгляда, я тоже прошла к столу, села и положила рядом ноутбук. На всякий случай. Как-то странно он сегодня себя ведет. Такое впечатление, что ему что-то от меня нужно....
   - Для дорогих гостей ничего не жалко. Тем более вино все равно принадлежит Андрушу. - Он ловко вкрутил штопор и дернул. - И так? Тост?
   Я мстительно улыбнулась.
   - Я воздержусь. Мне сегодня предстоит еще очень много работы. И так?
   Чуть прикусив губу, он опустил взгляд, то ли сдерживаясь, чтобы не выругаться, то ли чтобы не рассмеяться.
   - Хорошо. Хозяин - барин. - Он взял бокал, демонстративно плеснул в него рубиновую, густую жидкость и одним глотком выпил. После чего ногой отодвинул табурет и опустился за стол напротив меня. - Восхитительный букет. Просто нектар! Кстати, кажется из виноградников княжества Вайн.
   - Ты меня задерживаешь.... - Никогда так искусно не изображала стерву и уж тем более не получала от этого такого удовольствия как с ним. А все для того, чтобы скрыть озноб, что случался со мной всегда, когда он был рядом. Почему он так на меня действует?
   - Прости. - Он вдруг стал серьезным. - Не знал с чего начать... Хочу спросить о твоем украшении. Все что ты знаешь о нем - интересует меня.
   В груди стало холодно и пусто. Значит украшение.... А на что я надеялась?
   Я пожала плечами.
   - Это подарок. От бабушки. Ей оно досталось от ее матери, а та, надо полагать, нелегально ввезла его еще в Советский Союз. Кажется во время войны. - Я посмотрела на него в упор и провела пальцами по гладкой, теплой поверхности камня. - А если ты, или барон решитесь претендовать на него, то вам предстоит международный скандал и суд со всей моей многочисленной семьей. Мы родовые ценности просто так не отдаем.
   Пусть думает что хочет! Хоть то, что у меня в роду мафиозный клан, но бабушкин подарок я не отдам никому!
   Он усмехнулся, чуть качнул головой, словно удивляясь или наоборот - не веря ни единому моему слову, и вновь плеснул на дно бокала бордовую жидкость.
   - А ты знаешь, что с этим украшением связана легенда? Даже не легенда - предание. Когда-то давно, жила в этих землях графиня. Жестокая, своевластная. Отверженная всем миром. И был у нее сын, который всей душей полюбил девушку другого рода. И пошел наперекор матери. И тогда она решила убить неугодную. И сделать это руками сына. - Он замолчал, вновь глотком выпил вино и отставил бокал.
   - И что было дальше? - Я, не отрываясь, смотрела на него. Он поднял на меня взгляд. Такой же, какой был у него тогда, когда он думал, что я на него не смотрю.
   - Дальше? - Он усмехнулся. - Он убил любимую. Не осознавая и не желая ей смерти, а когда понял, что по вине родной матери лишился души и сердца - умер сам. А на месте их могил появилось два таких камня. Говорят в них кровь влюбленных. Один сделали в обрамлении серебра, в честь девушки, второй - заковали в золото, в память о юноше. И... никто не посягает на твое сокровище... Мария. - Влад поднялся. - Мне просто стало любопытно, знаешь ли ты эту легенду.
   Я тоже поднялась.
   - Интересно, а...
   - Что?
   - Вначале ты вроде хотел поговорить о походе....
   Он взял бутылку. Смерил меня долгим взглядом, и на его губах вновь появилась ненавистная мне ухмылка.
   - Так я вроде тебя проинструктировал. Безграничное доверие и океан уважения к своему проводнику - и путь ваш будет беззаботен и быстр. А из вещей... возьми самое необходимое.
   Он развернулся и направился к выходу.
   - Стой! - Ну почему, как только я хочу хоть немного его понять, он начинает вести себя как прожженный циник? Чувствуя, что меня начинает потряхивать от злости, я огляделась, судорожно придумывая, что ему ответить. - Ты... ты забрал бутылку коллекционного вина!
   Влад остановился на пороге, демонстративно приложился к горлышку и, сделав большой глоток, отсалютовал мне присвоенной бутылкой.
   - Ага. Пойду, отмечу последний беззаботный день. Не смею мешать. Кажется, тебя сегодня ждет много работы? До завтра. Приду за вами страшно поздно - в шесть утра.
   - А... - Так. Что со мной? Кажется, я хочу его задержать? - Сегодня разве не будет посиделок в Хозяйском доме?
   - Увы. Боюсь разочаровать, но утром все уехали. Хотя кое-кто обещал посетить замок Вайн к нашему прибытию. Прощай. Тебя ждет незабываемый день в компании с истлевшими тайнами.
   Я какое-то время смотрела на захлопнувшуюся дверь, подошла к столу и открыла ноутбук. Хам, нахал и самовлюбленный тип! О! Забыла! Еще и пьяница!
   Какое-то время я пялилась на экран и ничего не видела, затем усилием воли отогнала вертевшийся в памяти разговор и открыла недочитанный файл.
  
   "В ответ на мой стук почти сразу же распахнулась створка ворот.
   - Пошел прочь, бродяга... - Ко мне шагнул один из стражей замка, но подавился словом, едва узнав меня, и залебезил. - Господин Владислав! Простите, виноват! Обознался. Много ходит тут.... Прошу. Проходите. Доложить ли госпоже?
   - Не надо. - Я перекинул ногу, и чуть поморщившись от боли, спешился. - Я пойду к себе. Позаботься о лошади.
   Слуга еще раз поклонился и бросился выполнять приказание. Я шагнул во двор и, не замечая удивленных взглядов дворовых, направился к двери замка. Толкнув дверь, я вошел и на мгновение замер, когда она захлопнулась за мной. Словно крышка гроба. Впервые мне захотелось немедленно снова сесть на лошадь и бежать! Всегда, как бы я не злился на сестер и мати, здесь я чувствовал дом. Защиту. Что же изменилось?
   Пройдя богатый, сияющий позолотой и роскошью холл, я вышел в украшенный гобеленами коридор, что вскоре привел меня на лестницу. На втором этаже располагались спальни мати и сестер. Моя комната находилась этажом выше, рядом с тайным залом.
   Мальчишкой я радовался тому, что мог там укрыться, и любовался звездным небом из моего узкого, находящегося под самой крышей окна.
   - Влахо?
   Я сбился с шага, услышав ледяной голос матери и поднял взгляд. Она бесшумно спускалась мне на встречу.
   - Мое почтение, госпожа.
   Как не вовремя мы встретились!
   - Что на тебе надето? - Мати остановилась, поджидая, когда я поднимусь.
   - Когда я возвращался домой, на меня напали лисы. - бросил я, когда мы поравнялись. - Мне дали это рубище крестьяне.
   Глаза мати опасно сузились.
   - Ты ранен?
   Я кивнул.
   - Да, но укусы уже почти не беспокоят.
   - Немедленно идем со мной! - Не оглядываясь, она заторопилась вверх по лестнице и, когда перед нами открылась арка коридора ведущего в ее покои, свернула. Я направился за ней. Конечно, я мог ослушаться, время моего безоговорочного послушания минуло, но мне стало интересно, отчего моя более чем сдержанная мать, так взволновалась моими вестями. Распахнув двери в свои покои, она буквально втолкнула меня, вошла следом и, захлопнув створки, приказала. - Раздевайся.
   Я стянул грубую холстяную рубаху, и посмотрел на мати. Она, с непривычной заботой, касаясь меня ледяными пальцами, оглядела нестерпимо начинающие чесаться следы лисьих укусов и удовлетворенно кивнула.
   - Тебе обработали раны в Лисьем источнике? Хорошо, но на всякий случай - выпей это. - Пройдя к резному шкафчику, она открыла его и, взяв бутылочку из темного стекла, протянула мне.
   Я взял предложенное лекарство и, морщась от резкого запаха - выпил. Закашлялся.
   - Что это?
   Мати улыбнулась.
   - Противоядие. Лекарство от бешенства. Как ты понял, почти все лисы заражены этим недугом. Неужели я позволю собственному сыну заболеть болезнью отребья? Кстати, почему ты здесь?
   Я облизнул губы и посмотрел ей в глаза.
   - Соскучился.
   - Не буду спрашивать по кому. Не хочу разочароваться. - Ее тонких губ коснулась тень улыбки. - Ступай к себе. Отдохни. Это твой дом, и ты волен возвращаться сюда, когда пожелаешь. И насколько пожелаешь.
   Опешив от такой заботы, я развернулся и направился к двери. На пороге меня вновь остановил ее голос.
   - Через два дня полнолуние. Я созвала гостей. Будет бал. Надеюсь, ты будешь присутствовать?
   Не ответив, я шагнул за порог и плотно прикрыл за собою дверь. Ненавижу все эти сборища и матушкиных гостей - прожигающих жизнь ублюдков! Ненавижу этот дурацкий обычай каждое полнолуние устраивать бал! Впрочем, на этот раз я сам виноват, что стану свидетелем очередного шабаша. Значит, придется терпеть!
   После выпитого зелья я едва доплелся до комнаты, повалился на кровать и почти сразу же впал в забытье. Очнулся я только к вечеру следующего дня, полный сил и бодрости. Ничего не болело, не чесалось и не ныло. Более того - укусы исчезли, словно нападение оборотней было кошмарным сном! Чудо! Ради такого чудесного исцеления я даже готов простить мати за ее очередной бал. И может, даже пойду на него. Хотя бы ради того, чтобы узнать все последние сплетни. Может, доведется что-нибудь услышать о нареченном Катарины? Всегда нужно знать врагов в лицо. Или в морду? До сих пор не могу поверить в откровения Кэти - оборотни! А если есть оборотни, значит, могут быть и другие мифические твари?
   Мне вспомнился день убийства отца Катарины и откровение священника. Вурдалаки? Вампиры?
   - Господин? - Голос молоденькой служанки заставил меня очнуться от размышлений. - Княгиня София просила передать вам еду и лекарство.
   - Спасибо, Марыся. - Я приветливо улыбнулся девчонке, но от этого она кажется, смутилась еще больше. Торопливо поставив блюдо с едой и бутылочку с лекарством на стол, девчонка выбежала вон.
   Нда-а, за четыре года, что меня не было дома, княгиня почти полностью сменила прислугу, и теперь многие боялись меня так же, как боялись мать и сестер. Жаль....
   Почувствовав зверский голод, я накинулся на еду так, словно не ел лет сто. Когда блюдо опустело, я пожалел, что не попросил у девчонки воды или вина. Взгляд упал на бутылочку с лекарством. Горькое, но мучительная жажда была хуже.
   Открыв, я выпил настой до дна и почти сразу же почувствовал знакомое сонное состояние. Но сейчас я даже был рад сну. Еще одним днем короче разлука с Катариной....
   В следующий раз я проснулся, когда звездный шатер занавесил небо. Интересно это вечер следующего дня или.... Зелье мати вернуло мне силу и бодрость, но абсолютно забрало способность ориентироваться во времени. Сколько дней уже прошло как я здесь?
   Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. С улицы донесся цокот копыт. Голоса. Грохнула дверь ворот. Я подошел к окну. В мятущемся свете факелов я увидел, как во дворе замка спешились несколько мужчин. Сердце заколотилось от волнения. Долговязую фигуру странного незнакомца я узнал сразу же, а вот остальных, как ни старался, припомнить не смог.
   Бал полнолуния! Ну конечно!
   Значит, я проспал двое суток. Что ж. После этого балагана надо будет еще попросить у мати этого сонного зелья. По крайней мере, время во сне летит стремительно и незаметно, приближая меня к тому часу, когда я смогу обнять Катарину.
   Странно, почему я не слышу звуков музыки?
   Вскоре дверь распахнулась и ко мне вошла сестра. Вероника. От близняшек я никогда не видел ни заботы, ни доброты, но Вероника была куда более благосклонна ко мне, нежели Гертруда. Я даже искренне был рад, когда в прошлый мой приезд, мати сообщила о ее помолвке с сыном богатого столичного вельможи, владевшим несколькими тавернами и пятью постоялыми дворами. Сестра достойна счастья и свободы!
   - Проснулся? - Она коротко улыбнулась, бросила на кровать черный шитый золотом костюм и белоснежную тончайшую батистовую рубашку. - Вот. Быстро снимай рубище, переодевайся и приходи в зал. Тебя ждут!
   - Не уверен, что хочу этого.... - Я отвернулся к окну. Двор уже снова был пустынен и тих.
   - А тебя никто и не спрашивает! - Тут же вспылила она, и вдруг в ее голосе прорезались просящие нотки. - Влахо, поверь, тебе станет гораздо легче жить, если ты посетишь этот бал. Тебя ждет огромный сюрприз!
   - Ненавижу сюрпризы! - буркнул я, не оборачиваясь. Интересно, с чего к моей персоне такой интерес?
   - Ах ты капризный ублюдок! Ты недостоин, быть посвященным в тайну нашего рода! Немедленно собирайся! Или я отправлю за тобой Гертруду, а она не такая добрая, как я! - Позади хлопнула дверь.
   Я улыбнулся.
   Взбалмошная, непредсказуемая Вероника внешне была точной копией своей жестокой, бесстрастной сестры Гертруды, но я их ни разу не перепутал.
   Что ж, пора переодеваться....
   - Влахо? - властный голос матери прозвучал, когда я уже поправлял ворот рубашки. - Ты готов?
   Я поморщился.
   - Я не люблю, когда меня так называют.
   Она как всегда пропустила мое замечание мимо ушей.
   - Сегодня необычный прием. Приглашены люди одного тайного общества. Я бы очень хотела тебя с ними познакомить!
   Торжественность, плеснувшая в ее голосе, и сказанное ею заставило меня насторожиться. Снова возникла паникерская мысль - бежать! Но я заставил себя оставаться невозмутимым.
   - Что еще за общество?
   - Они называют себя Бессмертными. Я тоже состою в нем. Уже давно. Еще за много лет до твоего рождения. И твои сестры. И мой брат.
   - Ваш брат? Но вы никогда не говорили мне о нем! - Вот это новости! Бессмертные.... Что то знакомое...
   - Не делай поспешных выводов, сын. Мой брат возглавляет это общество уже... давно. И сегодня настал день, когда ты должен с ним познакомиться.
   Мати развернулась и вышла, всем видом приказывая следовать за ней.
   С кем познакомиться? С обществом или новоявленным дядюшкой?
   Я поправил ножны, в которых, придавая спокойствие, прятался кинжал с черненым лезвием, доставшийся в память об отце Яне и вышел следом.
   В зале было непривычно тихо: не играла музыка, да и ниша музыкантов была пуста. У стола с бокалами, наполненными рубиновым вином, стояли, о чем-то переговариваясь, несколько только что прибывших мужчин, среди которых я сразу же узнал высокого, худощавого знакомца мати. Увидев нас, они прервали беседу и чуть склонили головы, в приветственном поклоне, а долговязый направился к нам.
   - София.... - Он чуть коснулся губами ее белоснежного лба. - Счастлив снова видеть тебя, сестра.
   Мати улыбнулась и взглянула на меня.
   - Владислав, это мой брат. Его имя в миру - барон Геминг. Ты уже виделся с ним. И не раз. Тебя ему я представлять не буду. Он знал тебя с самого рождения. Ты и родился лишь по его воле.
   - Наконец-то! - Барон улыбнулся. - Рад быть представленным тебе, Владислав Вайнский. И рад тому, что сегодня случится.
   - Чувствую себя рождественским поросенком. - Я холодно ему улыбнулся. - Может, все же расскажите, как меня подадут - в белом вине или с хреном?
   После того что я услышал в заброшенном доме, знание нашего родства только усилило злость. Что ему нужно от меня? От Катарины? От нас?
   Барон кивнул.
   - Расскажу. Только сначала позволь поведать тебе одно пророчество. - Он помолчал и начал рассказ. - Все мы живем в богатом, благодатном, мирном краю, но мало кто из нас знает о непрекращающейся вот уже несколько столетий войне. Между бессмертными и детьми леса - как они сами себя называют. И хотя делить нам совершенно нечего, эта ненависть сидит в наших душах. Однажды одна ведьма предсказала рождение особого дитя. Дитя света и тьмы. Говорили, оно сможет остановить войну.... Девятнадцать лет назад, однажды ночью, под своды этого замка въехал рыцарь Бога. Его встретила твоя мать. Она поведала ему, что осталась совсем одна с двумя детьми и израненная душа воина дрогнула от печали, сквозившей в ее голосе, а сердце воспылало любовью к ее утонченным чертам. Воин вдруг поверил, что его путь закончен, и он нашел свою пристань, но он не знал, что в его избраннице течет кровь бессмертных....
   Барон помолчал, не сводя с меня взгляда. Словно чего-то ждал. И наконец, заговорил.
   - Теперь ты понимаешь свое предназначение?
   Я недоуменно нахмурился. Огляделся. Все взгляды были прикованы ко мне. Что, черт возьми, я должен понять?
   И тут меня осенило.
   - Это я? Ребенок-мессия - в ком течет кровь священника и бессмертной - я?! Сын мати и.... - Перед глазами встало лицо отца Яна. Вспомнились его слова: "Когда-то давно я тоже жил под древними сводами гордого замка. Пока не понял своего истинного предназначения. И тогда я ушел. Для того чтобы сражаться с адскими тварями, вселившимися в слабые тела подверженных грехам смертных. Я здесь чтобы защитить тебя и твое семейство" - Отец Ян - мой отец?
   Подтверждением моей истины были изумленно распахнутые глаза матери.
   - Кто посмел рассказать тебе эту чушь?
   Впервые в жизни я увидел на ее бесстрастном лице хоть какие-то эмоции.
   - Он сам. Я встретился с ним лично перед самым отъездом. В день, когда на имение отца Катарины напали вурдалаки. - Я посмотрел в упор в белесые глаза барона и выхватил кинжал. - Узнаешь? Теперь я понимаю, что не зря он отдал мне клинок... Бессмертные! Вам меня не получить!
   - Не горячись. - Барон усмехнулся. - Не забывай, даже если я не проведу этот обряд, в тебе уже течет кровь бессмертного. Хочешь ты того или нет, ты - полукровка.
   Барон сделал едва заметное движение и двое стоявших позади него молчаливыми тенями мужчин бросились ко мне далеко с не мирными намерениями. Отпрыгнув в сторону, я пропустил выпад одного из них, развернулся и по рукоять всадил другому в горло кинжал. На лице парня появилось искреннее изумление. Он скривился от невыносимой боли и двумя руками вцепился в торчавшую из горла рукоять. Я отступил, во все глаза глядя, как человек, который должен быть уже мертвым, рывком выдернул из горла клинок. Отбросив оружие, он уверенно направился ко мне, а я продолжал отступать. В голове не осталось ни одной мысли, только вопрос - почему?
   Почему я?!
   Вдруг моя нога за что-то запнулась. Резкий удар в грудь выбил дыхание, заставив почувствовать себя рыбой выброшенной на берег. Беспомощно взмахнув руками, я покачнулся и рухнул на спину. Перед глазами появился барон. Чиркнул длинным ногтем себе по запястью, и в мой распахнутый в беззвучном крике рот полилась его кровь. Я закашлялся, дернулся пытаясь перевернуться и избавиться от этой жгущей горло мерзости, но меня держали невидимые руки. Затем огонь охватил всего меня, и я провалился в спасительное беспамятство... а может быть умер?"
  

Глава тринадцатая

Узнаю ли тебя в ночи безлунной

В пленяющем горячечном бреду

Найду ль тебя в толпе я многолюдной

Иль мимо вечной странницей пройду

  
   В углу экрана появился белый конверт и призывно замигал. Я с трудом оторвалась от текста и огляделась. Тени уже притаились по углам, а за окнами багровел закат.
   Ого! Не заметила, как прошел день! И что самое удивительное - мне никто не мешал! Вера исчезла в неизвестном направлении, Андруш с ней, ну а Влад, надеюсь, уже видит пятый сон!
   Я щелкнула по конверту и улыбнулась.
   Бабушка!
   "Мари, что-то инет барахлит, скидываю тебе все, что удалось перевести. Выводы - не утешительные, но объяснимые. В средние века было очень много эпидемий. В том числе бешенство и заболевания крови. Не стоит лезть в мистику. Поэтому - итог. Работай спокойно, никаких бессмертных вампиров, оборотней и привидений не существует. Нам довелось ознакомиться с дневником душевнобольного человека. Только и всего. Но кое-что почерпнуть о быте и культуре того времени получилось, а значит с работой мы справились. Остается замок. Думаю, для тебя это окажется просто приятной экскурсией. Очень бы хотелось составить тебе компанию, но....
   Удачи. И возьми с собой ноутбук. Вдруг получится в скором времени выйти на связь? Люблю. Твоя бабушка София"
   Я еще какое-то время сидела, перечитывая письмо, затем сохранила текст и поднялась.
   Надо хоть чаю попить.
   В душе появилось чувство стойкого разочарование. Как неприятный душок в идеально чистой, благоухающей цветами комнате.
   А может я действительно слишком увлеклась? И бабушка права? Какие бессмертные? Какие оборотни? Просто... ролевые игры! Народ тогда так развлекался - вот и все! А у Влахо снесло крышу на почве этих игр. И все! И ВСЕ!
   И почему тогда мне так обидно?
   Вода закипела. Я открыла дверцы шкафа, внимательно изучила скрывавшееся за ними изобилие и взяла чайный пакетик и какие-то крекеры. Плеснув в кружку кипятка, я бросила в нее пакетик чая, вновь уселась и уже поднесла к губам, как дверь распахнулась, и в дом ввалились Андруш, Вероника и Влад. Бросив у входа какие-то тюки, они разулись и направились ко мне.
   Я едва сдержала стон. Поставила чашку на стол, закрыла ноутбук и, игнорируя мужчин, обратилась к Веронике.
   - Ну и где тебя носило?
   - Знаешь, Маш, прежде чем начинать разговор в таком тоне, лучше бы сказала спасибо. - Вера довольно улыбнулась и, бросив на мужчин быстрый взгляд, тихо заговорила. - Андруш еще днем хотел забрать нас в Хозяйский дом, чтобы ты сама могла выбрать то, что понадобится тебе в походе, но сначала я не дала ему это сделать... мм... по личным соображениям... а потом его отговорил от этой рисковой затеи Влад. Пришел, что-то насоветовал, и мне самой пришлось выбирать для нас все самое необходимое. А еще тащить сюда!
   - Его совет был очень прост, - усмехнулся Андруш. Он первым делом затопил камин и сел за стол, где чуть раньше уже обосновался Влад. - Он сказал, что ты в бешенстве, и хотя это твое обычное состояние, лучше тебя сейчас не беспокоить.
   - Как душевно! - выпалила я на родном языке и не утруждаясь переводом бросила на Влада выразительный взгляд. Он мило мне улыбнулся, заглянул в мою кружку и, придвинув к себе, в два глотка выпил.
   - Я берег твой покой, как мог, - заявил он, отставил кружку и поморщился. - Какая дрянь.
   - Не нравится, не пей! - И тут до меня дошло. - Ты понял, что я ответила на слова Андруша? Ты знаешь мой язык?
   - Нет, но я знаю то, что этот болтун тебе сказал. Он всю дорогу грозился на меня нажаловаться. - Влад поднялся. - Советую еще раз пересмотреть все вещи и взять только самое необходимое. Кроме вас самих их нести будет некому, а дорога после дождя еще преподнесет сюрпризы. И ложитесь спать как можно раньше.
   - Да... и я, пожалуй, тоже откланяюсь. - Андруш встал, коротко нам поклонился и шагнул вслед за Владом в наступающую ночь.
   Как только за ними захлопнулась дверь, Вероника рассмеялась.
   - Знаешь, Маш, я счастлива. Никогда, ни с одним мужчиной за всю свою бесконечную жизнь я не испытывала такой гаммы чувств, как с Андрушем. Мне кажется, что я всегда искала именно его.
   - Рада за тебя. - Я старательно улыбнулась, но улыбка вышла не очень-то счастливой. И это, конечно, тут же заметила Вера.
   - Так. Ну-ка выкладывай. Что у вас сегодня произошло?
   - Ты о чем? - Произошло? Когда? С кем? Я даже задумалась. В голове так прочно переплелись события из дневника и реальной жизни, что я действительно не поняла, что именно она хотела узнать.
   - О нашем проводнике. Думаешь, я не вижу, как он на тебя смотрит? А днем пришел с бутылкой вина и мрачнее тучи. Поставил ее в бар и не притронулся.
   - Наверное "натрогался" пока шел. - Я передернула плечами. - Вер, мне плевать, кто и как на кого смотрит. Я уже свихнулась с этой работой. И если честно - очень на тебя обижена. Вместо того чтобы помогать, ты крутишь романы!
   - Хорошо. - Вероника вдруг серьезно кивнула и, взглянув на наручные часы, успокоила. - Время пока детское. Чем помочь?
   Я недоверчиво покосилась на нее и открыла ноутбук.
   - Прочитай все, что есть в этой папке. Хочу, чтобы ты была в курсе всех событий. А еще, обрати внимание на некоторые, уже знакомые нам имена и фамилии.
   - Как скажешь. - Подруга удивленно нахмурилась, пересела за ноутбук и открыла документ.
   Неужели? Даже не верится! А я полистаю дневник. Вдруг найду что-нибудь интересное?
   Прихватив сумку, я забралась с ногами на диван у камина, бережно достала кожаную тетрадь с железными уголками и с опаской открыла. Вдруг текст снова изменился? Но нет. Текст оказался на месте и именно тот, что был мне нужен.
   Я пролистнула несколько страниц и принялась читать.
   " - Из-за твоей добродетели мы наверняка опоздали на прием. Скинули бы того святошу в ущелье и дело с концом! Отец специально приехал сюда, чтобы самому завтра увести к замку старика. - Виктор в очередной раз остановился, перекинул на другое плечо висевшего безжизненным тюком священника и, скользя по размытой тропинке, направился к уже видневшемуся между деревьями кирпичному забору. Дождь разыгрался не на шутку.
   - Хм, а я думал он приезжает, чтобы посмотреть на долгожданную овечку. Кстати, отчего вы решили, что она и есть та, что примет в себя дух моей... госпожи Софии?
   - Дух твоей матери? - Виктор усмехнулся. - Тебе не нравится так ее называть?
   Я промолчал.
   Виктор был другим. Ему не понять боль мальчишки, с завистью поглядывавшего на дворовых детей у кого были обычные семьи. С заботливыми отцами и любящими матерями. Где вместо равнодушного безразличия царила любовь.
   Впрочем, Виктор и не ждал ответа. Мы подошли к задним воротам. Он несколько раз стукнул, но прежде чем открылись двери, сзади послышался шорох. Я оглянулся первым и успел заметить белый бок зверя.
   Следящий? Если бы наш след взяла стая или отряд, мы бы уже давно подверглись нападению.
   Почти сразу же приоткрылась створка, запуская нас. Мы вошли во двор. Стефан улыбнулся, оглядев ношу Виктора.
   - Как прошла охота?
   Тот скинул тоскливо замычавшего священника ему на руки.
   - Удачно. Как всегда. Отнеси этого смертного, да проследи, чтобы он не удрал. На рассвете отнесем его в замок.
   - Будет исполнено в лучшем виде. - Стефан перехватил напуганного старика и, закинув на плечо, направился было к дальнему дому, но его остановил мой вопрос.
   - Мы не опоздали на прием?
   - Нет, мой князь, Андруш всего полчаса назад, как привел их.
   Войдя в Хозяйский дом, мы отдали подоспевшему Паулю промокшие насквозь плащи и шагнули в жарко натопленный зал приемов. От тепла и света свечей даже закружилась голова.
   - Рад вас видеть. - К нам незаметно подошел Барон. - Виктор, что за неприлично молодое лицо на тебе в этот раз? Ты мог бы остаться в прежней личине. Думаю, что нашим гостям всё равно, как ты выглядишь.
   - Твой трюк сработал? - Виктор ухмыльнулся.
   - Спасибо Йохану за вовремя нашедшийся дневник нашего князя. На мой взгляд, слишком подробный, но... его же для начала надо перевести, а современные девицы так ветрены и безмозглы...
   - Вот как? - Пришла пора и мне улыбнуться. - А как же мати станет жить в безмозглом теле? Не находишь, что это будет жалкое зрелище?
   - Главное не форма, мальчик мой, а содержание. - Барон бросил на меня холодный взгляд. - Не заставляй напоминать, как почти полвека назад ты, страдая от голода, случайно обескровил ту, что изначально была предназначена стать для моей сестры "сосудом"! По крайней мере, так ты мне сказал?
   Я отвел глаза. Он никогда не узнает, что произошло на самом деле. Не узнает, что я сам нашел избранную и переправил ее в другую страну, подальше от узницы замка Вайн.
   Но Барон уже потерял ко мне всякий интерес и потребовал у Виктора полного отчета о выполненной работе, а я вдруг почувствовал щекотку. Такую, какая возникает от слишком пристального взгляда. Развернулся, возможно, слишком поспешно и на миг замер, не в силах отвести взгляда от той, кого считал давно потерянной. Не в силах справиться с разрывающими меня чувствами, я направился к ней"
  
   Подняв взгляд от ветхих страниц, я уставилась в ночь, заглядывающую в окна.
   Я словно вернулась в день нашего прибытия. Ведь здесь описан вечер... самый первый вечер у Андруша! Значит таинственный барон из дневника и барон Геминг - одно, и тоже лицо. Гостьи - это мы! А припозднившиеся двое парней - те самые Виктор и... Влад? Значит, наш проводник и есть тот самый Влахо, чей дневник я должна была перевести? Или все же это несмешная шутка? Розыгрыш для гостей? Местный юмор?
   Только почему мне не смешно?
   Может посоветоваться с Верой? Но поверит ли?
   Я бросила взгляд на подругу. Она тихо сидела ко мне спиной и, подперев голову кулаками, читала. Я поднялась, подошла и уже хотела коснуться ее плеча, но только раздосадовано вздохнула. До меня донеслось сонное сопение. Вера спала. Причем давно и сладко. Из двадцати страниц текста была открыта лишь вторая.
   - Вер? - Я все же потрясла ее за плечо, и, увидев осмысленный взгляд, указала на диван. - Иди, ложись и имей в виду, отказы не принимаются. Нам завтра идти к замку, а сон за столом убивает спину.
   - Угу. - Видимо даже не вникнув в суть сказанного, подруга послушно поднялась, прошагала к дивану и рухнула на подушку. Я укрыла ее пледом, подхватила дневник и села в кресло. Наверное, разумнее всего будет сначала ознакомиться со всеми документами и понаблюдать за этим Владом. Хоть в дневнике все явно указывало на него, что-то не давало мне поверить на все сто процентов. Наверное, здравый смысл? Не бывает бессмертных, живущих по четыреста лет! Не бывает лис-оборотней! Ну не бывает!!! Или все же бывает?
   Открыв дневник на том месте, где закончила читать, я вновь взялась за перевод.
   " ...Что за насмешка судьбы! Видеть ее, касаться ее по-прежнему желанного тела и ощущать в нем иную душу! Она меня не помнит. Я готов был поверить в милость Бога, простившего мне мое злодеяние, и вернувшего мне любимую, но... Они просто похожи! И от этого становится еще больнее.
   Я проводил ее взглядом и посмотрел на приближающегося барона.
   - Владислав.... Все немного изменилось. Дождь будет идти еще пару дней. Керш поведал, что видел оборотней неподалеку от замка. Мы с Виктором уйдем на рассвете. Надо переправить священнослужителя так, чтобы эти белохвостые не смогли его отбить. В неделю перед полнолунием они как дурные от лучей солнца, поэтому - уверен, рассвет это самое безопасное для нас время. После мы все подготовим, и будем ждать вас в замке. Твоя задача привести девчонку целой и невредимой к замку в канун полнолуния. Возьми с собой Андруша и эту карту. Здесь отмечены места, где белозадые не смогут до вас добраться даже ночью.
   - Полнолуние через семь дней. - Я поискал глазами диван. Сел. Барон подошел, но остался стоять. Я поднял на него взгляд. - Кстати, а ты уверен, что нашел нужную нам смертную?
   - Подвеска моей сестры, потерянная ею в день осады - первая отличительная черта. Вторая - ее имя.
   - Но ты же видел ее. Первое условие - в ней должна течь кровь нашего рода!
   - Ты не слышал меня? - Глаза барона сузились. - Или считаешь, что я не способен найти "сосуд"? Так же как и ты?
   Я пожал плечами.
   - Хорошо. Тебе виднее. Значит, моя задача привести ее к замку в канун полнолуния?
   - Именно. - Холодно отчеканил барон.
   Я поднялся и, не прощаясь, направился вон из дома.
   Дождь охладил мои чувства и разум. Позади раздались голоса девушек. Я позволил им пройти мимо меня. Видел, как следом прошагал Андруш. Не желая того, я невольно пошел по их следу и остановился у окна, разглядывая девушек. Боги, как она похожа и в то же время не похожа! Просто игра мироздания воссоздавшего ее точную копию, но! Почему она здесь? Почему носит фамилию, принадлежавшую моему роду? Что это - ошибка барона или мой шанс все исправить?"
  
   В полумраке у двери послышался легкий шорох. Я вздрогнула и огляделась. Никого и ничего. И все же, темнота, глядевшая на меня из окон, после прочтения последних строк стала очень нервировать. И прозрачные шторы уже не спасали от невидимого взгляда....
   Страх сменился ужасом, а ужас - злостью.
   Что, черт возьми, здесь происходит?!
   Я уже согласна поверить во что угодно, но если все это искусный розыгрыш... ох, не завидую его авторам!
   Злость! Да здравствует злость, расставляющая все на свои места и охлаждающая разум.
   Я даже подскочила, вспомнив то, что неизбежно должно случиться вот уже через несколько часов - поход! Я бросила взгляд на часы. Через четыре часа нам выходить, а я еще даже не ложилась! И вряд ли усну.
   Решительно закрыв тетрадь, я поднялась, сложила в сумку ноутбук, дневник. Проверила документы и деньги. Вдруг нам не доведется вернуться? Тем более Андруш идет с нами....
   ...И речь в дневнике все-таки шла обо мне. Это ясно сразу! Камень... фамилия.... Вот только во мне не течет кровь Вайнских князей. Наверное, именно об этом Влад хотел сказать барону!
   Тьфу! Я снова поймала себя на мысли, что думаю о прочитанном. А еще очень тревожило то, что сбывались пророчества призрака Анатоля, убитого Виктором, как он и рассказывал!
   А если бежать? Попросить Андруша отвезти нас в аэропорт? Кажется, он симпатизирует Веронике - вдруг получится?
   Или Андруш тоже с ними заодно?
  
   Опять раздался шорох, и сразу же накатила паника. Такая, что стало трудно дышать. Я реально ощутила чей-то взгляд, холодком царапнувший меня между лопаток и стремительно обернулась.
   У входной двери шевельнулась темнота. Каким-то десятым чувством я ощутила исходящую от нее угрозу и, чтобы хоть как-то ослабить тенета страха, вновь взявшего надо мной верх, задыхаясь, спросила:
   - Влад?
   В тот же миг мне показалось, что из темноты вылепился силуэт невысокой, стройной женщины. На ум отчего-то пришла дама в красном....
   Безумие какое-то!
   Требовательный стук заставил меня дернуться как от электрического тока, разрывая в клочья наваждение. Я физически ощутила, как темнота у двери меняется. Пугающая еще мгновение назад, она больше не представляла для меня угрозы. Просто полумрак, который не мог разогнать тусклый свет ночника.
   - Кто там? - Уже безбоязненно я скользнула к двери и замерла, прижавшись к ней всем телом. В ответ на мой вопрос, прозвучал тихий голос, которого я почему-то ждала. Голос Влада.
   - Открой.
   - Влад? - Или... Влахо? Надеюсь, он не почувствует волнение? - А что, уже пора идти?
   - Нам нужно поговорить.
   - Нет. - На меня вдруг накатилась бесшабашная храбрость. В конце концов, какая разница - сказать ему о том, что я все знаю сейчас или потом? По крайней мере, ненужно будет лгать и притворяться! - Не нужно. Я уже все поняла, хотя ты, верно, не ожидал этого от безмозглой девицы годящейся лишь на роль "сосуда"?
   - Открой! - В дверь толкнулись. - Того, о чем я должен тебя предупредить ты не знаешь и не узнаешь!
   - Ты меня недооцениваешь! Я знаю, что ты ведешь нас с Вероникой в замок для обряда!
   - Открой! - Дверь снова содрогнулась от удара. И еще. И еще. Я едва успела отскочить, как она распахнулась, словно была сделана из картона, а на пороге, глядя на меня, замер Влад. По-прежнему одетый во все черное, но теперь на нем красовался жилет, который перетягивал наискосок странный кожаный ремень. Мгновение мы, не отрываясь, смотрели друг на друга, затем он перешагнул через порог, взял меня за руку и потащил к лестнице. - Пойдем.
   - Отпусти! Если хочешь говорить - говори здесь! - Я сделала попытку вырваться. - Я закричу! Проснется Вера!
   - Я не хочу быть услышанным. Они следят за нами.
   Больше ничего не объясняя, он втянул меня на второй этаж и шагнул в облюбованную мной комнату. Спальня, где мы с Верой ночевали прошлой ночью, являла собой образец беспорядка. Вещи подруги - результат ее примерок, были разбросаны повсюду, но Влад, словно ничего этого не заметил. Толкнул меня на кровать, сам подошел к окну и, глядя в светлеющее небо, заговорил.
   - Тебе не нужно было приезжать в эту страну! Все что ты узнала из той тетради - истина. Барон действительно всерьез вознамерился освободить из безвременья княгиню Вайнскую. Свою сестру. Он проследил всех, кто имеет хоть какое-то отношение к нашему роду и только у тебя они нашли этот камень. Но ты - не избранная! - Влад обернулся, шагнул ближе и бережно коснулся длинными пальцами висевшего у меня на груди украшения.
   - Это подарок! - Я сжала медальон в кулаке, и смело посмотрела ему в глаза.
   - Бабушки. Я знаю. - Он чуть улыбнулся. - Забавно. В этой жизни у тебя тоже нет никого роднее бабушки.
   - В этой? А ты знаешь другие мои жизни?
   Влад отвел взгляд и качнул головой.
   - Это уже неважно. Я не должен позволить княгине вернуться в этот мир.
   Ладно. Не важно, так неважно. Может, получится завербовать его в союзники?
   - Поможешь нам бежать?
   - Нет. Поздно. Слуги барона не допустят этого.
   Не получилось! Интересно, а, правда, что все бессмертные на ощупь как лед?
   Я невольно коснулась его руки. Теплая!
   Он сжал мои пальцы и как слепой поднес мою руку к глазам. Я их тут же отдернула.
   - Твои предложения?
   - Мы с тобой уйдем сейчас. Андруш с Вероникой - утром. Я сказал, что у меня есть срочное дело. Мы встретимся с ними в условленном месте.
   - Но зачем куда-то идти ночью?
   - Ночью легче увидеться с теми, кто может нам помочь. Кое-кто тоже желает исправить ошибки прошлого. Я думаю, нас встретят с миром. Бери самое необходимое, я жду тебя внизу. - Влад развернулся и направился к двери.
   - Скажи, - я не удержалась, - а ты действительно тот самый князь Владислав Вайнский? Живший более четырехсот лет назад?
   Он замер на пороге и, не оборачиваясь, спросил.
   - А ты смогла бы поверить, будь оно так?
   Я пожала плечами.
   - Не знаю. Наверное, нет. Ведь так не бывает!
   Влад чуть помедлил и вышел, так ничего мне и не ответив.
  
  

Глава четырнадцатая.

Вновь путь ведет меня сквозь бурелом тревоги

Не знаю что найду, с чем распрощаюсь вновь...

Не замечая зла, по миру ходят боги

Неся как огонек в ночи мою к тебе любовь

  
   Я собралась быстро. Просто взяла ветровку, оглядела комнату, и вышла. Дорожная сумка с вещами, ноутбуком и дневником дожидалась меня внизу.
   Что-то в голосе Влада было такое, что не давало мне усомниться в серьезности проблемы, нависшей над нами. Вот если бы получить ответы на миллион вопросов, роящихся в моей голове, возможно, стало бы легче ориентироваться в происходящем, но... всему свое время.
   Влад ждал меня внизу, вот только не один, а в компании Андруша. Вероники не было, но из-за двери, ведущей в душевую, слышались звуки льющейся воды.
   Заметив меня, мужчины замолчали. Андруш смерил меня холодным взглядом, приветственно кивнул и бросил Владу.
   - Встретимся в пещере у Мертвого озера, но если что-то пойдет не так....
   - Я знаю, что делать. - Влад подошел к рюкзакам, подхватил один, закинул на спину и обернулся ко мне. - Где твои вещи?
   Я демонстративно прошла к лежавшей на столе сумке и закинула ее на плечо.
   - Ты сказал взять самое важное, а самое важное для меня, это истина и знание. Что может быть нужнее в путешествии с бессмертным?
   От меня не укрылся взгляд Андруша, которым он одарил Влада и, заметив, что я за ним наблюдаю, тут же покривил губы в улыбке.
   - Мари, не стоит все воспринимать всерьез, особенно рассказанные ночью сказки. В наших краях их любят, но поверь - это всего лишь сказки. Нет никаких бессмертных.
   - Да ну? И призраков тоже? А как же Анатоль, который исчезает и появляется когда захочет? Ах да! Забыла, что в ваших краях так протекает сумасшествие! - Я посмотрела ему в глаза, развернулась и направилась к двери.
   Надоело все это притворство!
   На крыльце меня догнал Влад.
   - Призрак?
   - Призрак парня, которого убил Виктор. Не забыл? Так написано в дневнике, который ты мне подбросил. Так вот. Настоящий Анатоль пришел к нам и попросил сжечь его тело, в обмен на наше спасение. - Я первой сбежала по ступеням и обернулась. - Зачем ты поменял дневники?
   Он неспешно спустился и встал передо мной. Предутренний мрак скрывал его лицо, не давая увидеть даже тень эмоций.
   - Я не знаю, о чем ты говоришь. - В его голосе тоже ничего нельзя было прочесть, только искреннее удивление.
   Ну, хватит!
   - Я говорю о том, что в дневнике поменялось содержание! И если вначале я переводила о средневековом парне - Влахо, то теперь мне приходится переводить о Владиславе, живущем в нашем мире и которому больше четырехсот лет!
   Влад беспечно пожал плечами.
   - Возможно, ты так невнимательно переводила, что не заметила единство этих историй? - Он направился не к воротам, через которые мы попали в это царство тайн, а куда-то за Хозяйский дом.
   Я постояла и бросилась за ним.
   Ладно. Пусть он не сказал напрямую что он и Влахо - одно и тоже лицо, это уже ничего не значит! Все так перепуталось, что я не знаю, во что мне верить.
   Вскоре мы вышли к массивным металлическим воротам, где в углу пряталась незаметная дверца. Влад коснулся незаметной кнопки, и дверца бесшумно отъехала, выпуская нас. Едва мы вышли, как дверца закрылась, оставляя нас один на один с ночным лесом. Прав был Андруш говоря, что его гостиный двор находится в лесу. Деревья-исполины подходили к самому забору так часто, что казались стеной.
   Влад постоял, прислушиваясь, огляделся и направился по едва заметной тропинке, скупо бросив мне "не отставай".
   Ха! Одно дело если бы мне предложили прогуляться по асфальтированным дорожкам парка, но не отставать, ежесекундно спотыкаясь о корни, будто специально сползающиеся мне под ноги, вязнуть в трясине мокрой, лежалой листвы - было трудновато. К слову сказать, Влад, слыша мое чертыханье, ни разу не обернулся узнать, как я справляюсь с его наказом.
   Вскоре идти стало легче. Предрассветный мрак постепенно рассеивался, позволяя вовремя увидеть поросший мхом камень, притаившийся на дороге или коварно выбравшийся из-под земли корень.
   Влад уверенно шел вперед, так, как будто мы выбрались на загородную прогулку полюбоваться рассветом. Вскоре пугающая меня ночная чаща стала меняться. Лес словно вуалью спрятанный от посторонних глаз предрассветным туманом, постепенно раскрывал мне красоту и тайны. Волнение и страх, сменились радостью узнавания и невообразимой нежностью.
   Отдавшись непривычным чувствам, я даже не сразу заметила белую тень, выпрыгнувшую из туманной занавеси на тропинку прямо перед нами, только когда Влад остановился. Разглядывая зверя, я в два шага догнала проводника и спряталась за ним. Куда приятнее смотреть на что-то необычное из-за чьей-то широкой спины.
   - Ой! Мм... лиса?
   Хотя если бы не морда и пушистый хвост, я бы назвала этого зверя - здоровенной собакой странной породы!
   В руке Влада непонятно откуда взялся нож с обломанным острием. Он шагнул вперед и заговорил.
   - Мы идем к Матери.
   Зверь на это заявление никак не отреагировал. Только сидел и плотоядно смотрел на него желтыми глазами.
   Я вышла из-за спины Влада и встала рядом. Зверь перевел на меня внимательный взгляд и вдруг ощерился.
   - Мы хотим попросить о помощи. - Влад, довольно невежливо, снова затолкнул меня себе за спину. И вовремя. Раздавшийся позади шорох заставил меня обернуться и прижаться спиной к его спине. К нам подходили одетые в белые одежды двое мужчин и женщина.
   - Прийти сюда для тебя было величайшей глупостью, охотник. - заговорила женщина, не сводя с нашей парочки глаз.
   Влад стремительно развернулся, и я почувствовала у себя на плечах его ледяные ладони, а над ухом раздался тихий, но властный голос.
   - Я не причиню вреда. Я только прошу о встречи с Матерью или Хранителем памяти! Мне нужны летописи вашего рода. Нужно пророчество!
   - Ты думаешь, мы настолько глупы, чтобы привести тебя в нашу деревню? - В руках одного мужчины появился арбалет. - Чтобы ты потом привел к нам своих?
   - Клянусь всем, что мне дорого и всем чего меня лишили. Я был охотником. Сейчас я лишь хочу просить совета. Думаю, вам не очень-то понравится, если в этом мире вновь появится Кровавая княжна. В вашей истории она забудется не скоро, так что не делайте вид, будто вам не интересно.
   - И как она сможет появиться?
   - Она исчезла почти пять столетий назад!
   - Она не умерла. Барон скрыл ее в безвремени в собственном замке. И сейчас он планирует наполнить этот "сосуд"...- Он сжал мне плечи так, что я поморщилась. - ...ее душой. Но мне доподлинно известно, что эта девушка - не Избранная! Она из рода Мареш. Что будет, если княжна София окажется в теле наследницы вашего рода, и будет знать все ваши родовые тайны?
   Я даже обернулась, чтобы взглянуть на Влада. Какой блеф! В его голосе столько уверенности, что я даже засомневалась в своем чисто русском происхождении.
   Мужчины зашептались, время от времени что-то спрашивая у женщины. Та коротко отвечала и, наконец, посмотрела на Влада.
   - Беда велика. А если мы убьем девчонку?
   - Даже если убить избранную, барон найдет кого-то еще на роль "сосуда".... - голос Влада оставался невозмутимым. Словно ему действительно было наплевать останусь я в живых или нет!
   - Значит, возрождение княгини Софии не избежать? - Скорее произнесла, нежели спросила женщина.
   - Совершенно верно. - отчеканил Влад.
   - А почему мы должны тебе верить? - мрачно пробасил ее спутник.
   - Княгиня София - моя мать. Прочти историю сожжения замка, и ты все поймешь.
   Я замерла. Вот оно - признание! Как бы мне хотелось сейчас взглянуть в его глаза!
   Молчание троицы на этот раз длилось долго. Наконец женщина кивнула.
   - Хорошо. Мы расскажем о вас Матери. Если вы ей будете интересны, она сама вас найдет. А сейчас идите. В паре миль на восток отсюда стоит обитель. Там хранятся все необходимые тебе летописи и мудрости нашего рода. Придешь туда, спроси отца Ярослава. Мы его предупредим, чтобы он помог тебе найти все, что способно остановить возрождение проклятой княжны.
   - И путь наш будет спокоен? - В голосе Влада мелькнула усмешка.
   - И путь ваш будет спокоен, - угрюмо буркнул один из мужчин. - Дети леса не помешают вам.
   - Хорошо. - Влад шагнул вперед и кивнул так, словно делал им великое одолжение. - И еще. Вслед за нами идут двое. Мужчина и женщина. Без них у меня ничего не получится. Проводите их к Мертвому озеру и предупредите, чтобы дожидались нас там.
   - Ты забываешься! - рыкнул второй. - Мы тебе не слуги!
   - Тогда не будь слугой. - Губ Влада коснулась усмешка. - Будь другом.
   Он развернулся и, взяв меня за руку, повел по тропинке мимо невозмутимо сидевшего на ней зверя. Вскоре тропинка раздвоилась. Одна поворачивала вправо и исчезала в лесу, вторая продолжала идти прямо, но на ней лежала лиса, точная копия той, что встретилась нам раньше и не сводила с нас зеленоватых глаз.
   Чуть помедлив у развилки, Влад свернул.
   - Послушай, - набравшись смелости, я тронула его за рукав, - неужели то, что ты сказал тем троим - правда?
   Он бросил на меня мрачный взгляд.
   - Смотря, что ты подразумеваешь под словом "правда".
   - Истина - одна!
   - Да неужели? - усмехнулся он и остановился. Я невольно потупилась, не в силах выдержать его внимательный взгляд. - Расскажи, о чем ты прочитала в дневнике? Где хранилась "правда" Влахо?
   Озадаченная таким вопросом я растерянно пожала плечами.
   - О парне, который полюбил девушку, но с ним что-то произошло. Мне кажется плохое.... - Я вдруг смутилась. - Еще не дочитала....
   - А во втором дневнике? - Он продолжал смотреть на меня так, что я окончательно сбилась и понесла какую-то околесицу.
   - Он вернулся в мир, но мир изменился... Ненавидит машины... убийство священника... Две девушки. Наша встреча... А еще мне показалось что я тебе напомнила... кого-то... - Я замолчала и взглянула ему в глаза, такие черные, словно в них поселилась вечная ночь. - Кого?
   Какое-то время он гипнотизировал меня, затем сморгнул, отвернулся, и как ни в чем не бывало, бросил.
   - Думаю, все тайны и вся истина, что ты так жаждешь получить, хранятся в строчках, которые торопливые историки просто не в состоянии понять.
   Вот.... Вот говорила же себе не разговаривать с этим напыщенным типом!
   Я стиснула зубы и зашагала вперед, сосредоточенно разглядывая вьющуюся под ногами тропинку. Все! Ни звука больше он не услышит от меня!
   Некоторое время мы шли в молчании. Впрочем, от придуманного мной наказания, кажется, страдала только я. Влад сосредоточенно шагал нисколько не расстраиваясь от того, что не слышит моих вопросов.
   Наконец, впереди забелел высокий забор. Влад обернулся и бросил.
   - Обитель. Та самая где, если верить дневнику, и произошло убийство Анатоля.
   - Если верить?
   Он пожал плечами и стукнул в неприметную, сливавшуюся с забором крашенную белой краской дверь.
   - Все мироздание построено на вере и безверии.
   На стук вышел высокий мужчина средних лет.
   - Чем могу помочь? - Он вежливо нам улыбнулся. Вдруг его улыбка сползла, а в глазах мелькнула тень узнавания. Он прищурился, внимательно разглядывая Влада. - Ты? Как ты посмел сюда явиться?! После того, как....
   Тот выдержал его взгляд.
   - Мы здесь чтобы исправить ошибки. Отец Ярослав, поверьте нам, впустите нас, и мы все вам объясним.
   Служитель еще раз окинул нас подозрительным взглядом, посторонился, и едва мы вошли, поспешно закрыл за нами дверь. Я оглядела мощенный камнями пустынный двор, три одноэтажных длинных кирпичных дома, окружавших стоявшую в центре высокую белоснежную часовню. Вот и весь монастырь. Правда откуда-то слышалось кудахтанье и деловитое похрюкивание.
   Заметив мой ищущий взгляд, отец Ярослав развел руками.
   - Свое хозяйство. Впрочем, не слишком-то оно сейчас нам нужно. Мы с братом Вацлавом остались одни. А ведь когда-то здесь жили больше двадцати братьев. - Он посмотрел на Влада. - Мне сообщили, что вы пришли, дабы узнать какие-то тайны из вверенных мне Книг Истины. Скажи, зачем? Зачем тебе идти против своего рода? Зачем рисковать существованием? Твое восстание может всколыхнуть новый виток войны между защитниками леса и вами, порождения тьмы! Так зачем рисковать, пусть относительным, покоем на этих землях?
   Влад смело встретил его яростный взгляд.
   - Ты даже не представляешь, что случится, когда восстанет из забвения княгиня София. Они с бароном не оставят в живых даже щенков. Но... дело не в этом - плевать мне на этих лис. Я вижу знаки, которые указывают на то, что история, случившаяся четыреста лет назад, должна измениться. И ты, точнее твой образ, не последнее звено в цепи, которая связала нас.
   Отец Ярослав удивленно нахмурился.
   - Я тебя не понимаю! Что может быть общего между мной - служителем церкви и тобой?!
   Влад усмехнулся.
   - История. Скажу так - у нас с тобой общие предки. Или ты думаешь, что бессмертным можно родиться? Полукровкой - да. Но чтобы потом стать истинным бессмертным, нужно умереть.
   Священник отвел глаза.
   - Пойдемте. Я отведу вас в хранилище Истины, но поклянись тем, что для тебя свято, ты не причинишь вреда ни мне, ни Вацлаву.
   - Клянусь памятью моего отца. - Влад без улыбки взглянул на него. Отец Ярослав кивнул и зашагал к стоявшему за часовенкой дому. Мы направились следом.
   Я всю дорогу молчала, пытаясь осознать услышанное. Бабушка права в одном - бешенство и болезнь крови здесь по-прежнему актуальны. Как бы ни заразиться....
   Дом-библиотека встретил нас звенящей тишиной и полумраком. Десятки стеллажей за стеклянными дверцами хранили тысячи книг и свитков. В душе шевельнулась профессиональная страсть: ведь здесь наверняка хранятся рукописи такой древности, что просто не укладывается в голове, и честь находиться рядом с этой стариной досталась мне!
   - Присаживайтесь. - Отец Ярослав щелкнул выключателем и большую комнату залил мягкий рассеянный свет. Здесь были окна, но их скрывала плотная ткань. Видимо солнечные лучи - пагуба для таких старинных книг. Священник указал на низенький диван, стоявший рядом с длинным журнальным столиком, возле которого возвышался торшер. - Сейчас я принесу все, что имеется по интересующей вас теме.
   Он скрылся за незаметной дверью, скрытой стеллажами. Какое-то время до нас не доносилось ни звука. Вскоре отец Ярослав появился с небольшой стопкой книг, аккуратно положил их на стол и принялся пояснять.
   - В этой книге - обряды детей леса. В этих - предания, заклинания и обряды, а здесь - летопись графини Мареш. Прошу. Изучайте. А я с вашего позволения удалюсь. Если найдете что-нибудь подходящее, просто крикните меня. Я буду на скотном дворе.
   Будто не слыша Влад уселся на диван и ни на кого не глядя, притянул к себе первую попавшуюся книгу.
   - Хорошо. - Я вежливо кивнула священнику. - Не волнуйтесь за книги. Я сама историк, и очень дорожу тайнами, пришедшими к нам из глубины веков.
   Отец Яр смерил меня изучающим взглядом и улыбнулся.
   - Удачи вам, и терпения.
   Я дождалась когда за ним захлопнется входная дверь и подсела к сосредоточенно хмурящемуся Владу.
   - Могу тебе чем-нибудь помочь?
   Он даже не взглянул на меня, только отмахнулся.
   - Нет. Если в этих фолиантах есть то, что мне надо, я найду это сам.
   - Отлично. А мне чем заниматься?
   - У тебя есть "две, очень нужные в этом походе вещи", - передразнил он меня. - Вот и займись ими. Главное - не мешай.
   Я невольно фыркнула. Надо же! Запомнил!
   Легкая улыбка скользнула по его губам, и Влад вновь уткнулся в книгу.
   Ну и ладно!
  

Глава пятнадцатая

Не заходи за боль. Не будь. Не жди. Не мсти.

Не забывай живых и мертвых не щади.

Иди за край небес, в несбывшийся чертог

Найдешь там по себе, и для себя итог.

  
   Открыв сумку, я минуты две смотрела на ноутбук и дневник, не зная, что выбрать. В результате выбрала ноутбук. Поставила на стол, дождалась, когда загорится экран и открыла скинутый бабушкой файл. Текст захватил мгновенно:
   " Я очнулся от скрежета двери. Чуть гудела голова, как после вечеринки и нестерпимо хотелось пить. Жажда невероятная, немыслимая накинулась на меня как дикий зверь, стискивая горло. Я попытался позвать на помощь, но не смог издать ни звука. И тут до меня дошло, что я не могу дышать. Что я не дышу!
   - Влахо? Как ты себя чувствуешь, мой дорогой?
   Я распахнул глаза и с жадностью втянул воздух, выпутываясь из уз кошмара.
   - Я спал? Мне показалось, что я умер. - Я рывком сел и уставился на мати. И тут до меня дошло. - "Мой дорогой"? Я что, действительно умер? Или... это не вы, матушка?
   - Понимаю твое недоумение, и поспешу все объяснить. Ты не умер, наоборот! Ты, как и тысячи принадлежавшие нашему роду до тебя, победил смерть. Теперь ты - бессмертный. Как я, как мой брат, как мои дочери. Теперь ты - один из нас, и ненависть, державшая меня и твоих сестер на расстоянии от тебя, от твоего немощного тела, теперь не нужна. Добро пожаловать в истинную семью. Барон чуть позже объяснит тебе все, а так же твое истинное предназначение, а теперь, возьми. Выпей это.
   Она протянула мне бутылочку из темного стекла наполненную густой, темной жидкостью. Не в силах поверить в ее чудесное превращение из мегеры в заботливую матушку, я с опаской взял сосуд и поднес к губам, но едва меня коснулся терпкий, пряный запах жидкости, как жажда, мучающая в кошмаре, набросилась с новой силой.
   Глоток, еще глоток... и я не заметил, как выпил все до дна.
   - Что это? - Невероятная сила, и желание жизни наполнило всего меня. Исчезли страхи, исчезла жажда. - Я никогда не пил ничего вкуснее.
   Губ мати коснулась улыбка.
   - Это эликсир нашей жизни. То, что будет тебя охранять от старения, от смерти, от боли и слабости. Есть небольшие трудности, чтобы, таким как мы, выжить среди смертных, но наши колдуны научились справляться и с ними. Вот. Возьми. - Она протянула мне перстень, в котором кровавой каплей светился большой рубин. - Камень создан из твоей крови. Крови того, кем ты был до обряда. Этот перстень создаст иллюзию тебя, когда ты был смертным. Для всех твое сердце будет биться так же, как и раньше, а по венам будет течь горячая кровь. Солнечный свет не причинит тебе никаких неудобств. Лишь огонь и освященное оружие может нас убить. И еще оборотни. Их кровь - смертельный яд для нас, так же как и наша кровь для них. Между нашими родами уже несколько столетий ведется война, и окончания ее не будет, пока существует хоть один белозадый.
   С ее словами вернулись воспоминания.
   Катарина!
   Я надел перстень, (мало ли) и поднялся с кровати.
   - Мне нужно идти.
   - Куда? - Мати казалась удивленной, но что-то вспомнив, она послушно кивнула. - Впрочем, да! Нужно. Барон ждет внизу. Он научит тебя быть охотником.
   Я покачал головой.
   - Нет. Тут без меня. Я не собираюсь становиться охотником и не собираюсь воевать с детьми леса. Я отправляюсь к Катарине.
   Ее лицо тут же будто окаменело.
   - Ты не знаешь, о чем ты говоришь! Теперь лисы почуют тебя, едва ты ступишь в лес. Один укус любого из них, и ты умрешь в страшных мучениях. Навсегда! Сначала научись выживать в схватке с ними!
   - Я уже проходил через это и остался жив!
   - Тебе просто повезло. Кто-то промыл твои раны. К тому же тогда ты еще не был бессмертным. С сегодняшнего дня для тебя все изменилось! Ты - как новорожденный! Хочешь остаться в живых - слушайся и учись!
   - Мне все равно. Я обещал, что приеду за ней, и заберу ее. - Шагнув мимо матери, я прошагал к двери и остановился, удивленно разглядывая ее. Она только что стояла у кровати и вот она снова передо мной! - Пропусти. Если ты не позволишь забрать ее сейчас, я сделаю это потом. Время не важно. Она будет моей!
   Грубо оттолкнув мати, я рванул дверь, выскочил на лестницу и, не видя ступеней, бросился вниз. Только бы бежать! Движение позволяло мне почувствовать новообретенную скорость, ловкость и силу. Боги, еще чуть-чуть и мне понравится быть бессмертным! Толкнувшись в створки массивных дверей, я удивился тому, как легко они распахнулись, словно были сделаны из картона, выбежал во двор и замер, изо всех сил зажмурившись. Солнечный свет ослепил так, что мне показалось будто я уже никогда не смогу видеть. Я услышал, как кто-то подошел ко мне. Чьи-то пальцы крепко сжали плечо, и раздавшийся рядом со мной голос барона заставил чуть приоткрыть веки.
   - Это всего лишь солнце. Ты слишком долго провел под сводами замка. Твои глаза отвыкли от его лучей. Не бойся. Пока ты пьешь живительный нектар, ничто не сможет нарушить твою защиту.
   Я взглянул на него.
   - А что... есть такие, кто добровольно отказывается от... от "защиты"?
   - Есть. Ты уже имел честь, встретится с ними в имении твоей драгоценной Катарины, да упокоит Господь ее душу. Существа, убившие по моему приказу всю ее семью, когда-то тоже были бессмертными, но... лишь раз попробовав кровь животных, навсегда потеряли возможность снова стать одними из нас. В угоду жажде и слабости они навечно обрекли себя быть рабами, зависящими от амулетов, защищающих от солнечных лучей и разложения. Как бы тебя не мучил голод - никогда не пей кровь низших.
   Оглядев пустынный двор, я вновь посмотрел ему в глаза.
   - Я понял. Но... ты оговорился и я хочу тебя поправить.
   - Оговорился в чем? - Барон удивленно вскинул бровь.
   - Ты позволил себе не очень-то вежливо отозваться о моей избраннице. - Охотно пояснил я. Невероятное могущество и какая-то бесшабашная ярость атрофировала чувство самосохранения. Страх исчез. Осталась только вседозволенность и правота! - Поэтому в дальнейшем...
   - Вот как? - перебил меня барон. - И что в моей речи тебя оскорбило?
   - Ты отозвался о Катарине так, как будто ее нет в живых! - Я выдержал его взгляд.
   И тут я услышал легкие шаги. Через несколько мгновений дверь беззвучно открылась выпуская во двор мати. Я стоял к ней спиной, и не видел ее, но вместе с услышанными мной шагами, в сознании тотчас появился образ. Интересно, сколько еще талантов мне придется в себе открыть?
   Барон одарил ее мрачным взглядом, и снова посмотрел мне в глаза.
   - Мне жаль.
   Сердце бешено забилось, толкая по венам отравленную кровь. Я ничего не спросил. Просто смотрел на него и знал то, что он скажет.
   - Катарина пошла против воли графини Мареш. В тот день, что ты прибыл в замок, должна была состояться ее свадьба. Она отказалась. Белохвостые предложили ей выбрать между честью и смертью. Она выбрала смерть.
   - Что они с нею сделали? - Отчаяние, неверие и ярость терзали меня кинжалами боли. Катарины больше нет? Больше нет той, что удерживала меня на краю безумия? И я должен в это поверить?
   - Это мне неизвестно. Но мои слуги знают, где ее могила. - Лицо барона по-прежнему оставалось бесстрастным. - Мне действительно жаль. Но... война продолжается. Хочешь ли ты отомстить за смерть любимой?
   Я только кивнул и закрыл глаза. Что-то внутри меня умерло этим утром. Наверное, моя душа"
  
   - Скажи, кем она была для тебя? - Я с трудом оторвалась от мерцающего экрана и посмотрела на Влада. Спросила и сама испугалась. Хотела ли я знать правду?
   Какое-то время Влад словно не услышав меня сосредоточенно читал, а потом я поняла, что смотрю в его плещущиеся чернотой ночи глаза.
   - Ты сейчас о ком?
   Я помолчала, набираясь смелости, и выдохнула.
   - О Катарине. Я ведь на нее похожа?
   Он побуравил меня взглядом, усмехнулся и вдруг качнул головой.
   - Нет.
   И снова уткнулся в книгу.
   Разочарование сдавило горло. Я еще какое-то время смотрела на его четкий профиль и уткнулась в ноутбук. Впрочем, может это действительно так? Возможно, на Катарину похожа Вера? Поэтому он с ней так любезничал с самого начала? Кто бы подсказал!
   Сдержав вздох, я продолжила читать.
   "Следующие полгода я провел словно в забытьи. Тренировки, в которых проходили дни, сменялись упоением сражения, наслаждением от убийств. Ищейки барона выслеживали, где и когда будет охотиться стая, и как бы старая графиня не прятала подданных, в следующее полнолуние она опять оплакивала все новые и новые жертвы.
   Я стал лучшим охотником среди слуг барона, но хуже всего было то, что я сам стал его слугой, слепо выполняя приказы, пытаясь утолить пожар ненависти и боли. Я стал машиной для убийства тех, кто лишил меня Катарины, но тогда я не понимал одного. Истинных виновников ее смерти я не найду никогда....
   Это случилось за несколько дней до майского новолуния.
   В темные дни перед новолунием оборотни теряли силу, но охотники поговаривали, будто графиня Мареш и ее колдуны создали целый отряд тех, кто не зависел от магии Луны.
   Из замка мы вышли уже за полночь. Десять лучших охотников могли справиться с довольно большой стаей, но сегодня мы шли не на охоту. Мати желала, чтобы мы проверили слух о существовании неподвластных Луне тварей. И они не заставили себя ждать.
   Не успели мы пересечь границу владения графини Мареш, как нас атаковали. Стая небольшая, но твари дрались так отчаянно, что казалось, они готовы даже умереть, только не дать нам пройти дальше. Это было трудное сражение.
   Обращение в бессмертного дало мне, как и многим, невероятную скорость и ловкость. У оборотней была лишь безмерная сила, ненависть и жажда убивать всех мне подобных.
   Впрочем, по количеству ненависти я бы мог с ними посоревноваться....
   Не знаю, скольких я тогда убил. Я пронзал их отравленными кровью бессмертных кинжалами, глядя, как их человеческие глаза закрываются, чтобы уже никогда не увидеть света луны. В том бою мы тоже понесли потери. Несколько знакомцев бывших со мной в ту ночь, рассыпались прахом, едва в их броне оказалась брешь. Зубы оборотней впились в их незащищенную плоть, даря покой смерти.
   Где-то сзади послышался шепот Виктора читающего заклинание и тут же визг раненого зверя. Я оглянулся. Отвлекся лишь на мгновение, и почти сразу же почувствовал, как чьи-то зубы впились мне в перчатку.
   Еще бы чуть-чуть...
   Стряхнув зверя, я пригвоздил его кинжалом к земле и развернулся, чтобы насадить на окровавленное лезвие меча летящего ко мне второго. Распластавшись в полете, тварь метила мне в шею, пожалуй, самое незащищенное место в броне. Я отбросил еще живого оборотня в прелую листву и оглянулся, удивленный наступившей тишиной.
   Пятеро оставшихся в живых зверей вдруг отступили, но остались стоять, не сводя с нас глаз. Охотники барона, выставив вперед клинки, тоже удивленно озирались, не в силах поверить в неожиданную передышку.
   Семеро выживших, если не считать меня. Что ж, силы в нашу пользу. Надо закончить начатое.
   Отерев лезвие от крови, я шагнул к выжидавшим чего-то лисам с одной лишь целью - завершить начатое, и тут увидел ее. В том же светлом платье, что было на ней в ночь, когда она спасла меня. Призрак?
   - Катарина?
   - Остановись, Владислав. Не надо больше крови! - Она приближалась, и я отчетливо слышал шорох прелой листвы под ее ногами.
   - Катарина?! - Не в силах сдержать дрожь, вызванную безумной радостью, я бросился к ней. Не слушая окриков охотников, не замечая следящих за мной желтых глаз. Если бы они хотели меня убить - лучшего момента было и не сыскать! - Катарина!
   Я стиснул ее в объятиях и замер, не решаясь сказать что-либо еще. Да и что говорить? Она здесь, она жива, а большего мне и не надо.
   Она заговорила первой.
   - Бабушка ищет охотника-бессмертного, безжалостно истребляющего детей леса. Я знала, что это ты. Это нападение - ловушка. Скоро здесь будут сотни, тысячи оборотней. Тебе не спастись.
   Я отстранился от нее.
   - Скоро? Значит, у нас есть время. - Я обернулся к охотникам. - В замок! Немедленно!
   Они бесшумно исчезли, даже не дослушав приказ, а еще мгновение спустя растворились в лесу как утренний туман сидевшие в стороне лисы. Я стиснул руку Катарины.
   - Пойдем.
   Она решительно мотнула головой.
   - Нет. Ты стал одним из них. Нам никогда не быть вместе. Меня убьют слуги твоей матушки.
   - Не посмеют! - Одним движением я подхватил ее на руки и бросился бежать к опушке леса, где у дороги меня дожидался верный Гром. Теперь нас никто не разлучит! НИКОГДА!
   - Нет, Владислав, отпусти меня! Я смогу отправить детей леса по ложному следу! - Она попыталась вырваться, но тут же покорно замерла и едва слышно прошептала. - Почему ты не пришел за мной, когда получил мое письмо?
   Я даже остановился. Письмо? И только раздавшееся неподалеку тявканье заставило меня очнуться и продолжить бег. Вот и дорога. Гром почуял меня и загарцевал на месте.
   Один.
   Охотники не стали меня дожидаться. И ладно!
   Вскочив, я посадил впереди себя Катарину и пришпорил коня. Прости, друг, но от твоих ног сейчас зависит наше будущее!
   А позади, казалось, весь лес отчаянно принялся тявкать нам вслед.
   Я не обернулся. Только крепче прижал к себе любимую и пробормотал.
   - Как я мог прийти, если вот уже больше полугода я оплакиваю тебя! Ведь ты отказалась выйти замуж и взамен выбрала смерть.
   Она обернулась. Ее удивленный взгляд был мне ответом.
   - Да, я отказалась выйти замуж, но я не собиралась умирать! Хотя очень хотела.... Я отправила тебе вместе с посыльным письмо, как мы и договаривались, а когда ты не пришел, решила, что ты не захотел бежать со мной. Эту зиму я провела в городе и вернулась совсем недавно. Хотела тебя увидеть, но бабушка сказала, что ты стал бессмертным. Значит... врагом? - Уголки ее губ задрожали, и слезы заблестели в уголках ее темно-янтарных глаз.
   - Я был обречен стать бессмертным, и... старая графиня Мареш оказалась права, называя меня врагом. Но я люблю тебя больше жизни и больше не отпущу никуда. - Я коснулся губами ее виска. Золотистые кудри развевались на ветру победным знаменем. Да. Она - моя победа. - Я попрошу мати отпустить меня уехать вместе с тобой.
   Катарина не ответила, только доверчиво положила голову мне на плечо.
  

Глава шестнадцатая

Враги повсюду! И сожжен мой дом.

"Ату его!" - кричат вдогонку звери.

Я сам рожден был зверем, но потом,

не в демона, а в ангела поверил.

А ангел - что? Вспорхнул на небеса,

В аду меня оставив навсегда.

  
   - Ха! Очень любопытно....
   Голос Влада вырвал меня из оцепенения навеянного прочитанным. Я не видела строчек, не видела букв, зато я видела то, что происходило сотни лет назад.
   - Что именно? - взглянув на него, я удивилась азарту, горевшему в его глазах. Он, словно гончая, вставшая на след, был предельно собран и сосредоточен.
   Влад торопливо пролистнул несколько страниц назад.
   - Вот! Старая графиня Мареш была хорошей ведуньей. Она видела бессмысленность войны и хотела прекратить ее, покинув земли княжества, но не смогла. Здесь написано: "Казалось сама природа, сам мир был против исхода моей семьи, меня. После месяца блуждания я и мой народ вновь вернулись в наши леса. Мы словно ходили по кругу, не в силах преодолеть магическую границу. На следующий день после нашего возвращения ко мне пришла молодая женщина. Что-то неуловимо знакомое было в ее чертах. Она назвалась Матерью. Сказала, что поможет справиться с бессмертными, только если я пожертвую моей Катариной или... погибну сама. Я приказала выгнать ее, но она будто растворилась в воздухе...." Любопытно? Кто к ней приходил? Дальше сказано, что после смерти Катарины она прожила недолго. Ее предал тот, кого она мечтала увидеть супругом своей внучки, и была убита выстрелом в спину стрелой - заметь! - отравленной кровью бессмертного! Ее очень быстро сменила некто Матерь, ставшая во главе рода Детей Леса. С ее правлением война между оборотнями и бессмертными вышла на новый уровень.
   - Стоп! - Пытаясь сама прочитать сказанное им, я придвинулась к нему так близко, что сквозь одежду почувствовала жар его тела. Сердце зашлось в диком беге. - После смерти Катарины? Но... она же осталась жива?
   В ожидании ответа я подняла на него взгляд. Несколько мгновений он смотрел на меня, затем отвел глаза и плавно сменил тему.
   - Неплохо было бы узнать истину событий произошедших тогда. Может, получилось бы все исправить...
   - Что исправить? Все прошло и уже ничего не изменить. - Я продолжала смотреть на него, пытаясь хоть в мимике, хоть в жестах найти какую-то подсказку. Вот только какую?
   - Ты ошибаешься. - Он, избегая смотреть на меня, снова уткнулся в книгу. - Все можно изменить. Я это понял! И только изменив прошлое, мы сможем жить. ЖИТЬ! В настоящем!
   Его голос был бесстрастен, словно он объяснял мне прописные истины, но боль, сквозившая в словах, заставила меня поежиться, словно в этот июньский день откуда-то потянуло январским холодом.
   - Увы, нет. В этом мире и в этом времени у тебя нет такой возможности. - В дом шагнул отец Яр. - Все должно быть вовремя. Да и как ты вернешься в прошлое?
   - Такие двери открывает Кровавая смола. Эти бордово-красные камни, не поддающиеся огранке, находили на кострах сожжения инквизицией ведьм и бессмертных. - Влад коснулся моего украшения. - Барон Геминг хочет использовать этот камень именно для того, чтобы открыть дверь в башню княгини Софии. Мы можем попытаться сделать это первыми.
   - Открыть дверь в "башню трупов"? Может у вас и получится, а потом что вы собираетесь делать? - возле стола замутился, сгущаясь, воздух, и я увидела Анатоля. Надо сказать, он выглядел как живой, только... какой-то блеклый, что ли? И как забавно он говорит по-румынски! Я с трудом его поняла.
   - Боже святый! - обернувшись на голос, первым отреагировал отец Яр. - Но... кровь... я думал, ты умер!
   - Я умер. - Призрак исчез и появился сидя на диване рядом со мной. Позер! - Кто из живых может показать такой фокус?
   - Но... как? Почему ты здесь? Почему ты не идешь к Богу? - В изумленно вытаращенные глаза отца Яра трудно было смотреть без улыбки. Еще бы, это я уже натренировалась в общении с этим неупокоенным духом.... Но, если честно, его внезапные появления и мне до сих пор щекочут нервы.
   - Просто, есть одно незаконченное дельце. Не против, если я им помогу? - Анатоль вновь исчез и появился напротив стола, так, чтобы видеть всех нас, ловко уселся в невидимое мягкое кресло, покосился на Влада и, обращаясь ко мне, заговорил, старательно выговаривая румынские слова. - Даже если вы откроете дверь в безвременье, исправить ошибки прошлого у вас не получится. Чтобы исправить ошибки прошлого, нужно быть в этом прошлом. Понимаете?
   Влад устало потер лоб.
   - Хочешь сказать, нам реально можно вернуться в прошлое?
   - Именно! - Анатоль заулыбался так, словно выиграл приз. - Изменишь прошлое - изменится настоящее. В этом ты прав! Кстати, а знаешь, почему не сработало пророчество о князе-полукровке?
   Влад прищурился.
   - Какое именно?
   Анатоль развел руками.
   - О сыне княгини Софии и... - Он взглянул на сосредоточенно хмурящегося отца Яра. - Одного из верных сынов инквизиции. Мне тут, в послесмертии открылись некие о-о-очень интересные факты....
   - Не тяни! - хрипло выдохнул Влад.
   - Любопытно? - на лице Анатоля появилась широкая улыбка. - Ну так вот. Венцом этого пророчества должен был оказаться союз бессмертного и оборотня. Влахо и Катарины. И тогда их наследник стал бы тем, кто смог бы избавить мир от непрекращающейся войны.
   - Довольно! - холодно перебил его Влад. - И как же нам попасть в прошлое?
   - Так же, как ты хотел вернуться в убежище княгини. - Анатоль протянул руку к моей подвеске, и его пальцы прошли сквозь камень, а моей кожи коснулся едва заметный холодок. - С помощью камня. Нужное заклинание есть в этой книге.
   Он коснулся толстенной черной книги, самой нижней в стопке предложенной нам отцом Яром и продолжил объяснять.
   - Читать его вы должны держась за руки, там, где погибла Катарина. Вас перенесет в тот день, когда все пошло наперекосяк. Ваша задача понять истинную ошибку. К слову сказать: если княгиня София погибнет в огне восстания, то барону некого будет освобождать. И... не забудьте о моей награде: вы обещали сжечь мое тело! - Анатоль пытливо взглянул на Влада, перевел взгляд на меня и исчез.
   - Боже, как жалко. Такой талантливый, милый мальчик! Был! - Отец Яр пробормотал молитву и направился к выходу. - Пойду, принесу ужин. А за это ты, гость, расскажешь мне о нашем родстве. Просто любопытно, что за прошлое нас связывает.
   - Я не знаю. - Ответ Влада заставил его остановиться на пороге и оглянуться.
   - Не знаешь или не хочешь говорить?
   Влад выдержал его взгляд, усмехнулся и качнул головой.
   - Не знаю. Все пути перерождения твоей души мне неведомы.
   Отец Ярослав ничего не сказал, только еще несколько мгновений смотрел ему в глаза и вышел под раскрашенное багровыми красками заката небо.
   Заката?! В поисках разгадок незаметно миновал целый день? Немудрено что я этого не заметила - окна книгохранилища были скрыты темными занавесками.
   Интересно, как там Вероника, а главное где она!
   Вскочив, я направилась к двери, чтобы собственными глазами убедиться в том, что закат мне не привиделся, но полюбоваться еще раз на краски вечерней зари у меня не получилось. Я остановилась, разглядывая неведомо как оказавшегося у меня на дороге Влада.
   - Куда-то собралась?
   Он шагнул ко мне, заставляя отступить.
   - Ты... как ты тут оказался? Секунду назад ты сидел на диване!
   - Хорошая спортивная подготовка. - Он сложил руки на груди, не отводя от меня угольно-черных глаз. - Ты не ответила на мой вопрос. Решила сбежать? Струсила?
   - Просто хотела убедиться в том, что уже вечер! - Я тоже сложила руки на груди. - И... почему я должна струсить? Исправлять прошлое - это не моя задача. У меня с прошлым все гладко!
   - Уверена?
   - Конечно! У меня в роду не было сумасшедших княгинь. Я - не "сосуд", ты прав! А знаешь почему? Бабушка удочерила мою мать! Взяла из приюта. Понимаешь... Влахо?
   - Не называй меня так! - требовательно бросил он, секунду смотрел мне в глаза, затем как-то ссутулился и пошел обратно к дивану.
   Я проводила его ошалевшим взглядом и бросилась за ним.
   - Значит все же ты - это он? Это ты написал дневник! Ты сбежал из башни, где был заточен почти четыре столетия! А знаешь что самое интересное? Я видела сон, о том, как мати отпускала тебя. - Я остановилась возле дивана и сжала руками виски. - Невероятно! Немыслимо! Хотя я об этом догадывалась, но до последнего не хотела верить! Просто не могла!
   Влад холодно взглянул на меня, подвинулся и приглашающе похлопал по дивану.
   - Как я уже сказал, все мироздание построено на вере и безверии. Садись. Нам надо еще отыскать заклинание, о котором говорил тот шустрый призрак.
   Не отводя глаз, я опустилась с ним рядом. Любопытство, что мучило меня все эти дни, бешеным потоком прорвало плотину ожидания и догадок.
   - Только я не понимаю, почему ты выбрал меня, а не Веронику? Хотя... наверное понимаю. Жалко, да?
   Он удивленно приподнял бровь.
   - А почему я должен был выбрать Веронику?
   - Потому что она напоминает тебе Катарину. У нее та же фигура, те же золотые кудрявые волосы. Я, наконец, видела, как ты на нее смотрел! И эти розы с соловьем! Дурацкая романтика, но я поняла - ты любишь ее до сих пор! Я читала дневник! - Злые слезы вдруг затуманили глаза, заставляя поспешно отвернуться.
   Пусть думает что хочет. Не хватало только, чтобы он увидел мою слабость. Причем, сиюминутную слабость! Стоит только выпутаться из этой истории, и я уеду домой и забуду все, что со мной было! Мне не нужен этот четырехсотлетний... даже не человек! Не нужен!
   Я вдруг почувствовала, как он придвинулся. Что-то металлически щелкнуло и перед глазами появилась его ладонь, на которой лежал раскрытый медальон, в овальной створке которого таился крошечный портрет. Надо сказать, очень знакомый портрет! На нем мне озорно улыбалась девушка в пышном белом платье, с белокурыми, убранными на старинный манер золотистыми волосами, локонами, спадающими на высокую грудь.
   И тут до меня дошло, почему этот портрет показался мне знакомым!
   Я!
   На нем была изображена я, точнее моя копия, совершенно не похожая на меня.
   - Вот так выглядела Катарина. Пойми, я не хотел и не хочу тебя тревожить и впутывать во все это, но мне кажется один я ничего не смогу исправить.
   - Ты думаешь, что если мы похожи, значит я - ее перерождение, и во мне ее душа? - Я развернулась и замерла, глядя в его глаза.
   - А что думаешь ты? - Он был так близко, что меня коснулся идущий от него холодный аромат. Такой... такой знакомый.... - Что чувствуешь ты, когда смотришь мне в глаза? Что вспоминаешь, когда говоришь со мной, касаешься меня?
   Я пожала плечами, и нервно сглотнув, постаралась, чтобы мой голос прозвучал равнодушно и даже немного отстраненно.
   - Ничего. На ум идет только фраза: "в жизни бывает все, кроме случайностей".
   Его красиво очерченных губ коснулась едва заметная улыбка.
   - Именно это любила повторять Катарина. Если ты ее перерождение - ты все вспомнишь. И не ищи узы крови, способные объяснить вашу схожесть. Двойники в этом мире есть у всех, вот только не всем суждено узнать о своем перерождении.
   - Скажи, а как это - быть бессмертным?
   Глаза Влада словно выцвели. Он защелкнул медальон, рывком отстранился от меня и снова склонился над книгой, сосредоточенно принимаясь листать пожелтевшие страницы.
   - Эй? А обязательно так реагировать? - Я вдруг почувствовала себя виноватой. - Может, объяснишь? Я что-то не то спросила?
   Что-то невероятно знакомое почудилось мне в этой ситуации, и ощущение дежа-вю заставило меня действовать: спрашивать, говорить. Все что угодно, только бы уничтожить это напряженное молчание и... вину?
   В чем?!
   Откуда взялись эти чувства?
   - Нет, - бросил он, не отрывая взгляда от книги. - Просто ты повторяешься, а у нас мало времени на повторы. Кстати, - Влад плавно сменил тему. - Сегодня мы заночуем здесь. Опасно выходить ночью в лес, особенно мне. Не все белохвостые отнесутся лояльно к нашей благой цели. Поэтому, - он все-таки посмотрел на меня и успокаивающе улыбнулся, - позволь мне найти заговор, а после я отвечу на все твои вопросы. Обещаю.
   Я кивнула. Ладно, надо так надо...
   И задумалась.
   Что-то не припомню, когда я задавала ему вопрос о его бессмертии, особенно если учесть что в этом я убедилась только несколько минут назад.
   Тут дверь распахнулась, и в дом шагнул отец Ярослав. В одной руке он держал небольшую корзинку, в другой графин с прозрачной водой.
   - Не знаю, удовлетворит ли вас простая еда, но... чем богаты. - Он поставил графин и корзину на стол. - Пироги, похлебка, овощи. И вода.
   - Освященная? - Влад взглянул на него.
   Священник покачал головой.
   - Обычная. Кстати, хотел спросить. Останетесь на ночь или уйдете?
   - Останемся. - Влад снова уткнулся в текст.
   Отец Яр взглянул на меня. В ответ я только пожала плечами, на что тот вздохнул.
   - Тогда пойду, схожу за спальниками.
   Я проводила взглядом его рослую фигуру, придвинула к себе корзинку, ноутбук и принялась совмещать полезное с приятным. После прозвучавших откровений любопытство решило извести меня окончательно.
  
   "Когда впереди выросли стены замка, я оглянулся и успокоено выдохнул.
   - Лисы отстали.
   - Нет, это временное затишье. - Катарина взглянула поверх моего плеча. - Ты увез меня. Бабушка не оставит это так. Вскоре замок будет осажден ее слугами.
   - Она тебя не получит! - Я вдохнул запах ее волос и... натянул удила. Гром остановился как вкопанный в двух шагах от отца Яна.
   Откуда он взялся? Почему я не заметил его раньше?
   Катарина сжала мою руку и торопливо выдохнула.
   - Я уже видела где-то этого человека. Кто он? Что ему надо?
   - Подожди меня. Я сейчас. - Дождавшись, когда она возьмет удила, я спешился и подошел к нему. - Что ты тут делаешь... отец? Или...
   - Если хочешь, называй меня так. Неужели София поведала тебе мою тайну? - Он хмуро усмехнулся, и внимательно оглядев меня, прищурился. - Когда? До твоего обращения в адскую тварь или после?
   - Не все ли равно? - Я постарался остаться бесстрастным. С первых секунд нашей встречи я чувствовал родство и потому доверял ему безоговорочно, а он, вместо того чтобы предупредить, спасти - наблюдал! - Если хотел что-то сказать - слушаю. Нет - прощай. Мы торопимся.
   - Да. Хотел. Прежде всего, сказать тебе "прости". Еще до твоего рождения я обещал вернуться, и я вернулся, чтобы спасти тебя.
   - А тебе не кажется, что ты несколько опоздал? Я ведь теперь не твой сын, а "адская тварь". Кажется, так ты меня назвал?
   - Опоздал. Но осталось последнее. Очищение огнем! Позволь мне сделать для тебя то, что я должен сделать - позволь спасти твою душу. Позволь вернуть тебя в рай! Но только если ты добровольно предашь себя огню.
   Я усмехнулся и указал взглядом на пристально наблюдавшую за нами Катарину.
   - Если она будет со мной, мне не нужен рай!
   - Но... вам нельзя быть вместе, она ведь....
   - ...из вражеского рода? Да. Я знаю.
   - Влад, быстрее! Я вижу их! - Голос Катарины заставил меня, не мешкая вернуться в седло. Взглянув туда, куда указывал ее пальчик, я вначале ничего не разглядел, кроме какого-то странно белесого поля у стен замка, затем до меня дошло.
   - Лисы? - Их шкуры переливались отраженным светом уходящей луны, и казалось, что в эту теплую весеннюю ночь все поле у замка покрыл белоснежный снег.
   - И их очень много. Но скоро наступит рассвет.
   - Тогда они уйдут? - Я прищурился, разглядывая движущийся ковер.
   - Нет, они обратятся. - Губ Катарины коснулась невеселая усмешка. - Они не уйдут пока не получат меня. Влад, может не стоит рисковать многими жизнями из-за одной? Позволь мне вернуться к себе в имение.
   - И не мечтай! - грубо рявкнул я, с силой притягивая ее к себе. Протянул руку отцу. - Садись. Пока это всего лишь лисы, прорвемся в замок. Обещаю, тебя никто не станет обращать или убивать. Осада закончится, и ты уйдешь. Бессмертные - не чудовища, способные ради пищи убить божьего человека. Мы просто... другие.
   Отец медлил мгновение, а в следующее миг уже сидел на Громе позади меня. Я похлопал жеребца по шее.
   Тяжеловато, брат... ну, не подведи!
   И впился шпорами в его бока. Гром поднялся на дыбы, обиженно заржал и сорвался в галоп.
   Как мы в ту ночь летели! Гром казался мифическим Пегасом. От его бега, сотни, тысячи зверей разбегались в разные стороны, волей-неволей давая нам дорогу. Впрочем, парочка тварей попытались стащить нас на землю, но болт арбалета отца Яна и мой меч нашли их серебристые тела, окрасив светлое платье Катарины кровавыми каплями. У моста я выхватил рог и несколько раз протрубил.
   Только бы открыли ворота! Только бы! Иначе западня.
   К счастью, одна створка ворот распахнулась прямо перед самым нашим носом. Мы влетели во двор, и почти сразу же за нами раздался скрежет и стук. Это слуги торопливо закрывали дверь и задвигали засов. Я спрыгнул с Грома, подхватил Катарину и поставил на камни двора рядом со спешившимся отцом.
   Оставшиеся в живых охотники уже были здесь. Отдав жеребцов конюхам, они не спешили расходиться по комнатам, а стояли неподалеку от ворот, что-то взволнованно обсуждая и прихлебывая из фляжек. Отсалютовав мне, они отчего-то не подошли, а остались стоять, бросая на нас настороженные взгляды.
   У меня перехватило дыхание от донесшегося терпкого аромата. Я с сожалением коснулся пояса. Моя фляжка осталась где-то в лесу. Жаль....
   Первая стадия слабости - голод. Протестуя против обращения в бессмертного, я попытался отказаться от нектара, дарующего силу и жизнь, но... Мое восстание закончилось бесславно. Слабость подчинила меня себе в первые же дни. Я не мог пошевелиться, не мог даже дышать, но и умереть я тоже не мог. К тому же кровь в венах становилась огнем и начинала сжигать изнутри невероятной, безумной болью, очень быстро расставляющей все на свои места.
   - Влахо? Что произошло?
   Услышав голос мати, я обернулся.
   - Оборотни окружили замок.
   Но мати меня словно не услышала. Она приближалась, не отводя взгляда от Катарины и отца Яна.
   - Что ОНИ здесь делают? Зачем ты привел их сюда? Ты рискуешь всеми нами, но в первую очередь ты рискуешь жизнью девушки!
   - Если попытаешься обескровить это юное дитя, я первым закончу то, что нужно было закончить еще девятнадцать лет назад! - Отец оттолкнул Катарину себе за спину, и вновь взведенный болт арбалета уставился мати в грудь. Кутаясь в бардовую длинную шаль, она остановилась в паре шагов от него и вдруг рассмеялась, словно угроза оказалась остроумной шуткой. Ее хрустальный смех прозвучал одиноко и нелепо, и стоном оборвался.
   - Мой любимый... Долог же был твой путь домой. У нас вырос сын. - Она смотрела на настороженно молчавшего отца так, словно вокруг них больше никого не было. - Вылитый ты. Что же ты молчишь? Или ты пришел, чтобы убить нас? Только потому, что мы не похожи на то быдло что ты привык защищать с пеной у рта? Или потому что наш век дольше века людей?
   - Потому что ты и твари подобные тебе должны гореть в гиене огненной за то, что продлеваете жизнь за счет жизни других!
   - Пусть так, но если мы живем под этим небом, значит, именно твоему драгоценному богу было так угодно! Иначе он не создал бы ни нас, ни тех белохвостых, что с удовольствием освежевали бы тебя, если бы не Влахо!
   В ее ласковом взгляде вновь закружились снежинки. Она отвела рукой стрелу арбалета и почти нежно улыбнулась выглядывающей у него из-за плеча Катарине.
   - Не бойся, милая. Бессмертные - не чудовища, как говорят о нас святоши. Мы такие же люди, в чем-то счастливее, а в чем-то гораздо несчастнее, чем вы. И нам тоже присущи чувства и слабости. В отличие от графини Мареш, я не буду против вашего союза с Владиславом. Добро пожаловать в семью, Катарина.
   Мати обернулась ко мне.
   - Ты должен сделать так, чтобы оборотни ушли. Утром они обратятся, и станут обычными крестьянами, живущими на землях графини. Как бы я не хотела, я не смогу удержать мальчиков от желания поохотиться и отомстить за развеянных в прах. К тому же, я уже сообщила барону. Он не станет церемониться. Поверь. - И снова улыбнулась Катарине. - Пойдем моя дорогая. Я отведу тебя к прислуге на кухню. Они накормят тебя и напоят горячим молоком.
   Катарина вопросительно взглянула на меня.
   Я кивнул.
   - Иди. Ты устала и проголодалась. Ничего не бойся. Я скоро приду..."
  
   Я растерянно уставилась на строчки внизу незавершенной страницы написанные бабушкой.
   "Мари, дорогая, дальше перевод невозможен - листы залиты кровью. Смогла перевести только самые последние записи, но думаю что история, открывшаяся нам, уже сенсация! Надеюсь, прочитанное тобой поможет тебе в изучении истории замка. Удачи, родная, и не забывай пытаться выходить на связь, вдруг получится?"
  
   Перевод невозможен? Как невозможен? Там же все объяснения! Там все!
   Дверь открылась, вновь впуская отца Ярослава. Бросив два, кирпичного цвета тюка у дивана, он заглянул в корзину и чуть заметно улыбнулся мне.
   - Надеюсь, ужин вам понравился?
   Я вернула ему улыбку.
   - Спасибо. Пирожки были очень вкусными.
   - Тогда я унесу корзину.
   - Э-э... - Я бросила взгляд на Влада. - Ты ведь так ничего...
   Влад поднял на нас отрешенный взгляд, чуть помедлил, словно вникая в сказанное, и коротко качнул головой.
   - Спасибо, я сыт. А вот воду, пожалуй, оставлю. - Он взял графин с водой и поставил рядом с собой на стол. При виде прозрачной жидкости я вдруг поняла, что очень хочу пить.
   - Да, вода - то, что нужно. - Я снова улыбнулась терпеливо ожидающему священнику. Он кивнул, подхватил корзину и вышел.
  
  

Глава семнадцатая

Тебя увидев, я решила - враг.

Но страх тот мой ты заменил любовью.

Не знала я, что истина в руках,

В губах твоих, в моей предсмертной боли.

  
   - Зря ты отказался. Пирожки были бесподобными. - Притянув к себе оставленный Владом графин, я сделала глоток и вернула его на стол. Молчание Влада и бесконечный шелест страниц начинал сводить с ума.
   Может попробовать связаться с бабушкой и попросить ее скинуть мне все оставшиеся файлы? Ведь каждая фраза в дневнике на вес золота!
   Зарыв файл, я нажала на соединение с интернетом и разочарованно уставилась на замигавший красным значок. Черт! Сеть недоступна!
   - Такое бывает. Горы непредсказуемы. - Голос Влада вырвал меня из задумчивого созерцания экрана. - За запоздалое приглашение к ужину спасибо, но я бы все равно не рискнул забрать у тебя оставшиеся в живых пирожки. К тому же ты и сама с ними быстро расправилась.
   Я бросила на него смущенный взгляд и виновато улыбнулась.
   - Они как-то быстро закончились....
   - Я заметил. - Он усмехнулся и кивнул на ноутбук. - Все прочитала?
   Вздох, вырвавшийся из груди, ответил за меня.
   - Листы дневника залиты кровью. Бабушка сказала, что перевод невозможен. Кстати... - Я придвинулась к нему поближе. - А ты не смог бы рассказать мне сам, что тогда произошло?
   Он посмотрел мне в глаза и, кивнув на раскрытую книгу, решительно переменил тему.
   - Вот оно. Заклинание перехода способное оживить кровь казненных и заставить свершить одно-единственное желание.
   - Всего одно?
   Влад внимательно принялся рассматривать пожелтевшие страницы.
   - Исполняя желание, камень растворяется, становясь каплями крови.
   Заглянув ему через плечо, я нахмурилась, пытаясь разобрать стершиеся от времени завитушки.
   - Это что - латынь?
   - Заклинания работают, когда их очень редко произносят. Мертвый язык самое лучшее хранилище для магических знаний. - Влад вдруг захлопнул книгу.
   - Зачем ты его закрыл! Столько искал и.... - Я растерянно взглянула на него, снова на книгу.
   - Теперь я его не забуду. - Он поднялся. Прошелся по комнате, остановился у узкого окна и сорвал закрывающую его темную ткань. Лучи заходящего солнца окрасили золотом его лицо. - Нет ничего лучше заката. К сожалению, тебе пора ложиться спать. Я подниму тебя завтра еще затемно.
   - Тебе так не терпится попасть в замок? - Я обхватила плечи руками. Отчего-то стало зябко и тревожно. - Влад, а вдруг у нас ничего не получится? Вдруг мы не найдем место, где умерла Катарина? Вдруг не попадем в прошлое? Я не хочу, чтобы в меня вселялась какая-то бессмертная! Безумно звучит! Если честно я сама не верю в то, что говорю.
   Он обернулся ко мне, но подходить не стал. Остался стоять у окна, привычно скрестив руки на груди.
   - Пойми, Мари, от нас ничего не зависит. Все идет своим чередом, и этот конвейер уже не остановить, можно только разрушить. - Он побуравил меня взглядом. - Меньше всего я хочу того, что вновь произойдет, если мы не сможем исправить ошибки.
   - И что произойдет? - Я поднялась и направилась к нему.
   Влад через плечо вновь полюбовался на тонущее за вершинами гор солнце, и когда я остановилась в шаге от него, заглянул мне в глаза.
   - Те, кто не в силах развязать петлю времени, сами заканчивают в петле. Если мы не сможем изменить историю, все повторится.
   - Что повторится? - Интересно, он нарочно меня путает, чтобы я повторяла эти глупые вопросы? Нет, чтобы все рассказать! По пунктам! - Не забывай, что я из моих перерождений, если таковые имеют место быть, ничего не помню! И я до сих пор не знаю, что произошло с Катариной на самом деле! Потому что у меня нет окончания файла, а в дневнике отчего-то оказалось написано совсем другое! Ты специально не даешь мне узнать то, что случилось?
   - Более того! Я бы отдал жизнь, чтобы ты никогда не возвращалась к этим воспоминаниям. А дневник... читай внимательно, возможно он дает тебе то, что ты действительно желаешь знать? - Он вдруг коснулся пальцами моей щеки.
   Я замерла, не в силах поверить той нежности, что вдруг зазвучала в его голосе и закрыла глаза, невольно подставив губы для поцелуя. Тепло ладони вдруг исчезло, а меня заставил очнуться стук захлопнувшейся двери.
   Идиотка! Какое должно быть жалкое зрелище я сейчас представляю. Я всего лишь похожа на ту, что он любил и возможно любит до сих пор, но я - не она! Я никогда не стану ею. Между нами века!
   Ничего, князь Владислав Вайнский, я помогу тебе все исправить. Не знаю как, но помогу, чтобы поскорее уехать и все забыть!
   Стиснув зубы так, чтобы не дать предательским слезам вырваться на волю, я решительно ухватила за мягкий краешек спальник, затащила в неприметную дверь, за которой оказалась еще одна небольшая комната, тоже уставленная стеллажами, и расстелила на полу у дальней стены.
   Подумав, я отправилась на поиски туалета и нашла его очень быстро, решив проверить, что же находится за дверью, приютившейся в подсобке рядом с выходом.
   Быстро закончив с гигиеной, я подхватила лежавшую на диване сумку с дневником, взяла ноутбук и, прошагав в импровизированную спальню, решительно закрыла за собой дверь, разделяющую комнаты.
   Раздеваться я естественно не стала. Только сняла ветровку, и как была в джинсах, футболке и кроссовках улеглась на спальный мешок. Притянув ноутбук, я попыталась выйти в Интернет, но значок сети упрямо показывал на ее отсутствие.
   Что ж... тогда полистаю дневник - воспользуюсь советом. Вдруг?
   Я пролистнула залитые кровью страницы и с опаской вгляделась в уцелевший текст:
  
   "- Владислав, пойми! Только это позволит нам быть вместе! Пока мы на разных баррикадах - мы разлучены, и это будет длиться до тех пор, пока ты не сотворишь из меня бессмертную!
   - Нет! - Я притянул к себе Катарину. Не думая, что делаю больно, сжал руками ее лицо и, глядя в горящие безумием глаза, заговорил, желая только одного. Боже, дай ей разум, что ты отнял, пока меня не было! - Нет! Нет и нет! Я не хочу, чтобы ты испытала то рабство, что испытываю я вот уже шесть месяцев. Этот вечный голод, эту слабость! Ты не сможешь контролировать это, как бы ни была в этом уверена! За могущество над смертными надо платить, и платить большую цену, чем смерть! В тысячу раз большую!"
  
   Я сосредоточенно помассировала виски. Спать хотелось - невероятно, но любопытство лучше любого кофе заставляло держать открытыми глаза. Если в прочитанном мною упоминается Катарина, значит, я читаю события четырехсотлетней давности. Отсюда вывод - Влад снова поменял дневники? Но зачем? И как ему удалось так подлинно воссоздать вид второго дневника?
   Я тоскливо пролистнула слипшиеся страницы. Интересно, что за тайну вы скрываете вместе с написавшим вас?
   Покосилась на закрытую дверь. Знать бы еще, куда он ушел!
   И вновь вернулась к переводу.
  
   "- Мне все равно! - Глаза Катарины горели безумием или как еще назвать эту неоправданную надежду? - Владислав, это наш шанс! Наш единственный шанс быть вместе - бабушка никогда не благословит наш союз, а я не смогу принадлежать никому кроме тебя.
   - Нам придется вечно скрываться! - Видит бог, я мечтал быть с ней, но позволить ей пройти через то, через что прошел я... Нет!
   - Я согласна на все! Влад! Прошу! Решайся!!! - Ее руки ласкали мое лицо, а пересохшие губы шептали бессвязные уверения. - Мы будем вместе! Вечность! Ты и я! Решайся! Замок осажден сотнями оборотней. Наверняка и бабушка где-то рядом! А значит и ее колдуны.
   - Но мы за стенами и можем продержаться здесь до прибытия армии барона. - Я усадил ее на разобранную постель. - Слуги графини не смогут причинить нам вред.
   - О! Ты не знаешь их мощи, их бешенства, когда загнанная в угол добыча так близка! А колдуны... они могут подчинить разум смертных обитателей замка, вызвать колебание земли, что разрушит скрывающие вас древние стены или незатухающий огонь, способный вспыхнуть в самых темных подвалах.
   Она была так близка, страстно шепча мне эти угрозы, что я не удержался и впился в ее губы поцелуем.
   - Влад, любимый! - Она ответила так страстно, что все померкло перед этим мгновением. - Я хочу быть с тобой! Всегда! Я хочу спасти нас! Позволь стать такой же, как ты!
   - Но чем ты спасешь нас, став бессмертной? - Я отстранился, приказывая себе успокоиться. Не время. Да и не место. Не в этой комнате, где прошло мое полное незаслуженных обид и одиночества детство, я бы хотел, чтобы она стала моей. - Ты так же будешь бояться огня и случайного укуса обезумевшей твари возжелавшей тебя убить. Ты окажешься уязвимой для голода и слабости.
   Я поднялся, подошел к окну и остановился, разглядывая раскрашенное уже порозовевшими облаками белесое небо рассвета. Из-за стены вверх потянулись дымные столбы костров, указывая на то, что время зверей прошло, и теперь замок окружают люди, и они решили взять нас измором. Интересно, отчего они не идут на переговоры с требованием отдать Катарину? Чего они ждут?
   - Пусть так. Но... ко всему можно привыкнуть, при условии, что ты жив. Что ты рядом! Сейчас вопрос стоит - как пережить этот день.
   - Но если я позволю тебе стать бессмертной, графиня Мареш объявит травлю и на тебя!
   - Нет. Бабушка не убьет меня, даже если я стану бессмертной. Она отзовет своих слуг, как только поймет, что я больше не человек. Как только смирится с мыслью, что я не стану одной из детей леса. Или ты хочешь меня потерять? - Послышались легкие шаги, и теплые пальчики Катарины коснулись моих плеч.
   Я обернулся.
   - Не хочу. Но ритуал обращения меня пугает! Я ведь должен буду... - не в силах выговорить ни слова, я решительно покачал головой. - Нет, Катарина! Я не смогу!
   - Почему? - Она приблизилась так близко, что меня коснулось тепло ее тела. - Почему?!
   И я решился.
   - Потому что стать бессмертным можно, только если отдать дань собственной смерти! Понимаешь? Я должен буду тебя убить, чтобы ты воскресла уже бессмертной! Понимаешь ли ты это?! А я даже мысленно не могу представить твою смерть. За полгода я так до конца и не смирился с тем, что тебя нет, просто не поверил, а тут... - понимая, что кричу я замолчал. Тяжело дыша, подхватил её на руки и, опустив на постель, склонился над ней. Глядя в ее полные бесконечной мольбы глаза, едва слышно выдохнул. - Я не смогу.
   Она отчего-то не стала убеждать и настаивать, просто обвила меня руками. Ее губы нашли мои и я понял: ничто в этом мире не сможет спасти от священного огня, что сейчас клеймом жег мою душу и тело, но все же я нашел в себе силы, чтобы подняться и в отчаянии прохрипеть.
   - Катарина, я...
   - Молчи! - Она села на постели, решительно расстегнула и скинула платье. - Если ты и вправду хочешь со мной расстаться, не стану неволить, но пусть в твоей памяти останутся эти мгновения. А взамен я хочу дитя. И не говори, что он будет проклят, что он родится полукровкой. Неважно! Он останется со мной и когда-нибудь найдет и приведет тебя ко мне.
   Не в силах больше противиться страсти, не в силах отвести взгляда от ее совершенных форм, я приблизился. Победная улыбка коснулась ее губ, а пальчики принялись торопливо расстегивать пуговицы на моей рубахе. Вскоре моя одежда тоже оказалась на полу. К ним присоединились и ножны с черненым кинжалом отца Яна. Подчиняясь нежным рукам, любимым губам я, не сдержав стона, опустился на ее пылающее, желанное тело и мир исчез. Боже, как я мог жить без нее!"
   Услышав скрип двери, я едва успела захлопнуть дневник, как в комнату заглянул Влад. Надеюсь, мое пунцовое лицо меня не выдаст...
   - А... ты тут. - Он бросил взгляд на дневник, на закрытый ноутбук и зашел. - Не помешаю? Я думал, ты спишь.
   - Хм... - Я смерила его подозрительным взглядом и села. - Если ты думал, что я сплю, зачем тогда пришел?
   Он словно не услышал моего вопроса. Прошелся по комнате, все внимательно разглядывая, и уселся на корточки в паре шагов от меня.
   - Вижу, трудности с дневником исчезли?
   - А не объяснишь, отчего они возникли? - Я смело встретила его взгляд. Смущение незаметно исчезло.
   Почему? Ну почему меня так волновал образ из дневника, а тот, кто его создал, заставлял испытывать гамму чувств от интереса, до глухого раздражения? Не потому ли что между этими двумя лежала непреодолимая пропасть в четыре сотни лет?
   - Видишь ли... бессмертные очень хорошо владеют даром иллюзии. - Влад осторожно коснулся ветхого переплета, словно от его прикосновения дневник мог рассыпаться прахом. - Я пожелал, чтобы ты сама поняла все, что есть на самом деле, но... увы. Ты видишь только то, что лежит на поверхности.
   - Что ты хочешь сказать? - Я нахмурилась. - Все что я читала и переводила,... этого ничего не было?
   - Ну почему же? Было. Только ты читала записи не в дневнике, а здесь. - Он коснулся своего лба и грустно усмехнулся. - Все изменилось. Даже ты....
   - Потому, что я ничего не помню? - Я вызывающе сложила руки на груди. - Может потому что в отличие от Катарины, ты меня скорее пугаешь и злишь, нежели вызываешь страсть?
   - Это нормально. - Он поднялся. - Я даже готов смириться, что в теле, о котором я грезил все эти века, живет совсем иная душа... только бы это помогло мне...
   - ...не дать княгине Софии выбраться в наш мир? - закончила я за него. - Почему ты ее так ненавидишь? Из-за жестокого детства? Обращения в бессмертные?
   Влад ответил мне долгим ничего не выражающим взглядом и с усмешкой качнул головой, вот только в его голосе плескалась боль.
   - ...только бы это помогло мне вернуть Катарину. Все остальное я готов пережить тысячу раз снова.
   - В ее смерти виновна мати?
   Он едва заметно передернул плечами.
   - В ее смерти виновен я.
   Я встала и шагнула к нему.
   - Знаешь, что бы не произошло тогда, несколько веков назад, уверена, Катарина не держит на тебя зла. Скорее она жалеет, что пришлось покинуть того, кого она любила и любит больше всего на свете.
   Его черные глаза прищурились, не отводя от меня тревожащего взгляда.
   - Ты думаешь, что можно полюбить чудовище, не дорожащее ни жизнями любимых, ни вечностью врагов?
   - Обвинить можно кого угодно. Гораздо сложнее понять.
   - Да... я помню.... На последнем вечере у Андруша ты очень красиво мне об этом сказала. - Он протянул руку и едва коснулся моей щеки. - Что бы ни случилось - я не дам тебе умереть. Снова. Улыбнись. Не люблю видеть печаль в лицах людей. Люди должны быть... мм... счастливы?
   - Где-то я это уже слышала.... - насторожилась я, но Влад не удостоил меня ответом. Просто вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь.
  
  

Глава восемнадцатая

Обман или мечта, не понимаю,

Но принимаю правила игры

И словно свечка - таю, таю, таю

Когда меня огнем сжигаешь ты!

  
   Несколько секунд я стояла, лихорадочно пытаясь вспомнить что-то ускользающее от меня и охнув, бросилась за ним.
   - На последнем вечере я говорила о своей работе... Андрушу! - Распахнув дверь, я обличительно уставила на него палец и принялась наступать. - Негодяй! Значит... значит это был ты? Ненавижу! Не-на-ви-жу!
   Ответив мне нахальной ухмылкой, он уселся на диван, раскрыл книгу и, закинув ногу на ногу, глубокомысленно кивнул.
   - Именно твои чувства отличают тебя от подлинника.
   - Что?! - Ярость выплеснулась наружу. - Значит я - фальшивка?!
   Подхватив графин с водой, я с наслаждением перевернула его над головой невозмутимого Влада, но ни капли не пролилось на его волосы цвета вороного крыла, а то, что произошло в следующую секунду, заставило меня остолбенеть. Моя рука, сжимая судорожно графин, взметнулась надо мной, абсолютно мне не подчиняясь и холодный поток, мстительно вылился мне на голову, заставив застонать от холода и бешенства.
   - Может и фальшивка, - Влад невозмутимо оторвался от книги и насмешливо взглянул мне в глаза, затем его взгляд переместился ниже, туда, где мокрая футболка облепила грудь, - но есть все шансы стать подлинником. Давай начнем сначала?
   Он поднялся.
   - Ты - роза, распустившаяся в моем осеннем саду, ты - майская птица, впорхнувшая в мое уставшее зимнее сердце....
   Я со всей силы запустила в него опустевшим графином, но подлец отстранился. Стеклянная бомба свистнула рядом, едва его не задев и, встретившись со стеной, брызнула во все стороны крошечными осколками. Словно ничего не произошло, Влад направился ко мне, продолжая декламировать:
   - Любимая, я тебя все равно найду, вот только вспомнишь ли ты все, что было так безумно давно.... Вот только пустишь ли ты меня к себе обогреться...
   - Пошел ты.... - Я честно мысленно перебрала все, к сожалению, цензурные ругательства и, решив не тратить на них время, просто посоветовала. - Засунь свою розу и соловья знаешь куда?
   - Жестокая! - Он, не сводя с меня с легкой сумасшедшинкой взгляда, решительно продолжал наступать. Я попятилась. Мало ли... вдруг он сегодня еще не ужинал... - Вообще-то это слова песни, что любила петь моя сестра, своему жениху. Этот романс тебе когда-то нравился. Я прочитал стихи в надежде, что твоя, скрытая веками и перерождениями память проснется, но... увы.
   Я беспомощно остановилась, ощутив спиной, некстати выросшую на моем пути стену. Влад приблизился так близко, что до меня донесся привычный горьковатый аромат его одеколона.
   - Ты - прав! Я не Катарина! - глядя ему в глаза, зло выпалила я. - Так что, не тешь себя надеждами.
   Он приподнял мой подбородок и без тени улыбки нежно погладил его. От этой внезапной ласки я растерялась и замерла.
   - Ты права. Надежда - глупое чувство смертных. - Его бархатный голос сменил манящий шепот. - Я знаю, что это ты, Кэти, но как пробудить в тебе воспоминания?
   Он склонился ближе, и я ощутила прикосновение его жестких, горячих губ. Не в силах противиться каким-то странным чарам, я с ужасом почувствовала, как мои руки безвольно взлетели ему на шею, а губы раскрылись, отвечая на его робкий и в тоже время властный поцелуй. Тело сделалось податливым и чужим. Страсть переплелась с какой-то сладостной жутью, заставляя безвольно подчиняться его напору.
   Внезапно этот пленяющий и одновременно пугающий поцелуй закончился, отозвавшись в душе какой-то тоскливой пустотой.
   - Ну как? Опыт удался? - Он отстранился, а в его глазах вновь воцарилась пугающая меня равнодушная темнота. - Что-нибудь вспомнила?
   Рука вскинулась сама, и звонкий звук пощечины стал мне наградой, как и его изумленное лицо. Я скользнула у него под рукой, вбежала в облюбованную мной комнату и так шарахнула дверью, что из косяка выбился дымок пыли.
   Шок от произошедшего сменился злостью, наполняющей пузырьками мою кровь. Надеюсь, поймет! Слишком много он себе сегодня позволил! Поцелуй поцелуем, но даже не это меня задело, а странное беспомощное состояние, что явно было делом рук этого фокусника!
   Никто не подчинит и не получит меня, если я того не пожелаю!
   Хм... а если бы он захотел мной поужинать, или еще чего... "надеюсь неприличного" - как любит говаривать Вера?
   При мысли о подруге адреналин этого вечера внезапно сменился непонятной тревогой. Как она там? Где она? Ведь мы должны были встретиться! Представляю, что она почувствует, если мы не явимся в срок. Знать бы еще, КОГДА этот срок! До полнолуния наверняка осталось еще дня два.
   Затем пришла и вовсе пакостная мысль.
   А что если Влад специально увел меня сюда? Здесь слугам барона меня не достать, и... за всех будет отдуваться Вероника?
   Сердце сдавило чувство безнадеги и стыда.
   Я прижалась к двери, вслушиваясь в царящую за ней тишину, затем подошла к спальнику и села.
   Обиделся?
   Ну и ладно.
   Чтобы хоть как-то унять беснующиеся мысли, я притянула дневник, и, пролистнув несколько прочитанных страниц, снова принялась за перевод.
  
   "- Влад, скажи, как это - быть бессмертным?
   Ее тихий голосок вырвал меня из неги блаженства, возвращая к царившему вокруг аду. Я сел на постели и принялся одеваться. Мягкие пальчики коснулись моих обнаженных плеч.
   - Я сказала что-то не то?
   - Нет... просто этим вопросом ты напомнила мне то, что я должен сделать.
   - И что это? - Золотистые волосы пощекотали спину, заставляя страсть вновь проснуться, но... Нет. После! Когда все закончится!
   - Выбор. - Я обернулся и легонько коснулся поцелуем ее призывно приоткрытых губ. - Между тем, чтобы ты прожила отпущенный век и тем, чтобы подарить тебе вечность страха, боли и...
   - И любви. - Катарина поднялась, нестерпимо дразня меня наготой, и подхватила с пола платье. - Мне все равно. Главное - ты будешь рядом. Всегда!
   - Вечность - это ловушка. - Накинув на плечи рубаху, я застегнул на брюках ремень и повесил ножны. - Вдруг ты меня разлюбишь?
   - Не говори глупости! - Она неторопливо оделась, оправила платье и подошла ко мне, желая сказать что-то еще, но тут снизу донеслись крики. Катарина бросилась к окну и замерла, кусая губы.
   Я в два шага преодолел разделяющее нас расстояние.
   - Что там?
   - Колдуны бабушки уже тут. Ваши слуги обезумели! - Она указала на дворовых. Толпой человек в двадцать они, вооружившись факелами, вилами и топорами пытались выбить обитые железом ворота. Из замка появилось несколько охотников. Я отвернулся чтобы не видеть того что сейчас произойдет, но знакомый яростный голос вновь заставил меня посмотреть вниз.
   Отец?
   Держа меч как распятие, он появился посреди двора и в чем-то принялся убеждать как охотников, так и слуг. В следующее мгновение из глубины замка послышался отчаянный женский вопль. На балкон, расположенный сразу под моими окнами выбежала одна из близняшек. Если судить по темным волосам - Гертруда.
   - Пожар! - размахивая руками, завопила она как безумная. - Кто-то поджег замок!
   Катарина посмотрела на меня долгим взглядом.
   - Время делать выбор закончено. Скоро от твоего неприступного дома останутся одни камни. Колдуны вызвали огонь и заставили слуг открыть им ворота. Впрочем, все как я и предсказывала! К вечеру я уже снова буду в имении бабушки и поверь, на этот раз она не станет потворствовать моим мольбам. Меня ждет обращение и замужество с одним из ее вассалов. Надо сказать - редкостным мерзавцем!
   - Но ты была со мной! - Ревность, ярость петлей сдавили горло, едва я представил ее в объятиях другого.
   - Поверь, это не имеет никакого значения. Против приказа графини Изабеллы Мареш не пойдет никто. - Холодная, полная горечи улыбка исказила лицо любимой. Казалось, ею она пытается скрыть отчаяние, что терзает сейчас ее сердце. - Уже до следующего утра все решится, если ты не решишься сейчас.
   Яростные крики во дворе сменились предсмертными стонами и воплями ужаса.
   Грубо стиснув ее тонкое запястье, я потащил ее за собой и, усадив на постель, торопливо заговорил.
   - Хорошо! Ты привязала меня к себе этой постелью так крепко, что теперь я способен на все, даже добровольно пойти в ад, только бы ты была со мной. Пусть недолго, но со мной! Я больше не отдам тебя ни старой графине, ни ее шавкам! Это мой выбор!
   - Нет, Влад! - Катарина невозмутимо поправила выбившие кудряшки и строго заговорила. - Это наш выбор! Пойми, никто не подчинит и не получит меня, если я того не пожелаю, а если бы ты отказался, я не стала бы тебя неволить.
   - Я знаю. - Пальцы сжали холодную рукоять кинжала. Черное лезвие, казалось, только задело мое запястье, как о пол застучали тяжелые дурманные капли, пробуждая слабость. Ничего, порез скоро затянется....
   Стиснув руку в кулак, я подошел к столу, потянулся к хрустальному бокалу, забытому здесь прислугой и замер, заворожено глядя, как он постепенно наполняется густым черным нектаром.
   Порез перестал кровоточить, когда бокал наполнился до половины. Хватит. Для воскрешения достаточно несколько капель, вот только тогда обращение будет долгим. Очень долгим, а сейчас дорога каждая секунда.
   Все еще сжимая клинок, я взял бокал, и протянул его внимательно наблюдавшей за мной Катарине. Болезненная бледность коснулась ее прекрасного лица. Кажется, девчонка уже пожалела о своем выборе, но... зная ее, я мог уверенно заявить - она не отступится.
   - Ты еще хочешь стать бессмертной?
   - Мне нужно это выпить?
   - Да. Чтобы ожить, на момент смерти в тебе должна быть кровь бессмертного. - Я дождался, когда она возьмет бокал, и прошел к окну. Я помню вечер обращения как сейчас, и не желай она этого так страстно, ни за что не позволил бы ей пройти через этот ужас.
   На балконе уже не было сестры, но дымный шлейф окутавший замок становился все гуще. Увещевания отца, кажется, не возымели толку. Я заметил на серых плитах двора раскиданные сломанными куклами мертвые тела слуг. Возможно, и среди бессмертных, были счастливчики получившие покой, но это можно было узнать только кого-то не досчитавшись. Пыль, в которую рассыпается тело бессмертного, всегда очень быстро хоронится ветром.
   - Я готова. - Руки Катарины обняли мои плечи. Я развернулся. Посмотрел в ее лихорадочно горящие глаза. - Теперь убей меня. Чтобы я смогла воскреснуть. Ну же? Не медли! Подари мне вечность!
   И тут дверь в комнату распахнулась.
   - Нет, Владислав! Не делай этого! Не смей!!!
   Невидящим взглядом я посмотрел на замершего на пороге отца.
   - Влад... я... Жжется.... Как жжется!!! - Катарина вдруг сделала пару судорожных вздохов, схватилась за горло и повалилась на зажатый в моей руке кинжал. Выпустив его из рук, я подхватил сделавшуюся тяжелой девушку. Она еще успела несколько раз хрипло вздохнуть, прежде чем смерть замутила ее глаза.
   Впрочем, смерть - это всего лишь условие для того, чтобы нам быть вместе. Она скоро очнется.
   - Она скоро очнется. - Повторил я собственные мысли, и бережно перенес тело любимой на кровать. - Она только спит.
   Подняв сползшее на пол одеяло, я укрыл ее и взглянул на отца.
   - Я напоил ее своей кровью, и она скоро...
   - Она не очнется! - Он подошел ближе и поднял кинжал. - Неужели ты думаешь, что царапина от кинжала смогла так быстро ее убить? Это твоя кровь стала для нее ядом! Катарина не очнется, потому что она - оборотень!
   Я слышал его и не понимал. Услышанное не укладывалось в голове и оттого не пугало. Ведь он не знает. Он ничего не знает!
   - Она не оборотень! Графиня не обращала ее! Ты ничего не знаешь! Она очнется! - Я не сразу осознал, что кричу, сел рядом с Катариной и хрипло пробормотал. - А теперь уходи.
   - Нет, не уйду. Все, что случилось... моя вина. Я должен был предупредить, я все это знал! И именно поэтому я тут, но... я не успел. Так позволь мне вас спасти, пусть не для жизни, но для Бога!
   - Интересно как? Сжечь? - Я вдруг расхохотался. Безумный смех рвался из меня вместе с душой, даря облегчение. - Да у тебя просто мания жечь все, что тебе непонятно и все чего ты боишься! Поди прочь, но сначала признайся - ты хочешь сжечь Катарину, чтобы на Земле не появился еще один бессмертный?
   - Прости. Я виновен. Тяжко виновен, что не забрал тебя сразу после рождения, или до того как княгиня создала из тебя чудовище. Но видеть твое безумие - я не настолько виноват перед тобой! - Он шагнул ближе, подхватил безжизненно свисавшую с постели руку Катарины и указал мне на белесый полумесяц шрама, пересекающий девичью ладонь. - Помнишь укусившую ее на горной тропе лису? А после я дал ей камень, способный замедлить распространение яда, но я знал, что изменение постепенно свершится, она станет оборотнем - это было предрешено, к тому же с рождения в ней текла часть проклятой крови Изабеллы Мареш.
   - Но... почему она ничего мне не сказала?
   - Она не знала.
   - И графиня не знала?
   - О! Графиня знала. Иначе, почему она на полгода спрятала ее от тебя? Ты и дальше считал бы Катарину мертвой, если бы прошлой ночью она не сбежала. Узнав о нападении, она бросилась тебя спасать. Катарина никогда не обращалась и даже не ведала, что стала оборотнем потому, что носила это. - Он откинул одеяло и указал на белесый камень, лежавший на бездыханной груди любимой. - Помнишь?
   - Да. Помню. Ты дал его ей. Обычная безделушка, какие иногда носят дворовые. - Мой голос сорвался в хрип. Понимание произошедшего, чему так яростно противился разум, вдруг накрыло холодной волной горя, и невыносимая боль адским псом вгрызлась в тело, выцарапывая остатки того, что когда-то билось, любило и заставляло верить. - Я только что сам убил ее? Ту, которую возвел в божество?
   Впервые в жизни я позволил душившим меня рыданиям обрести надо мной власть. Только бы избавиться от огня, выжигающего изнутри мою душу. Через какое-то время я очнулся от непривычно нежно коснувшейся меня руки священника.
   - Тише... тише, мальчик... Ты освободил ее душу от выбора, от боли, от сомнений. Она умерла человеком, несмотря на все свое наследие. А проклятье... Мне кажется, как бы мы все не старались, довлеющее над всеми нами проклятие не снять.
   Сбросив его руку с моего плеча, я вернул кинжал в ножны и решительно поднялся.
   - Прочти молитву, отец. Над той, что была единственной надеждой и смирением для такого отродья как я. И прощай.... - В последний раз я посмотрел в лицо, будто уснувшей любимой, накрыл одеялом и направился к двери.
   - Владислав? - Отец Ян догнал меня и, ухватив за плечо, заставил оглянуться. - Что ты задумал?
   - Пойду делать то, что у меня получалось лучше всего в моем бессмертии. Убивать. - Я распахнул плечом дверь, дернулся, вырываясь из его цепких пальцев, и шагнул в пелену едкого дыма, уже почти скрывшего коридор.
   - Влад! Прошу! Ты не должен! Умереть легко, а ты попробуй все исправить? Бог всегда дает шанс! - догнал меня голос отца, перебивающийся натужным кашлем.
   - Какой шанс? О чем ты говоришь? Я ее убил! Ее убил - я!
   - Да! - Он неожиданно возник передо мной, заставляя остановиться. - Ее убил ты, и наказание для тебя поистине жестоко - века памяти и вечность боли.
   Я кивнул.
   - Поэтому не мешай мне! Я не выдержу этого наказания. Я хочу уйти как можно скорей.
   - Уйти? Хорошо. - Его глаза подозрительно заблестели. - Но ты никогда не найдешь ее в послесмертии. Она - мученица, ты - диавол воплоти! Ваши вселенные не пересекутся, только если ты не примешь очищение огнем. Только огонь способен вернуть твою душу Богу!
   Я прищурился, спасаясь от едкого дыма, и от жгучих слез.
   - А если меня примет священное пламя, я смогу искупить совершенное мной?
   - На все воля божия, сын. - Отец Ян не ответил ни "да", ни "нет", но какая-то странная надежда заставила меня добровольно направиться за ним в белесую пелену дыма. Крики, доносившиеся со двора, приблизились. Совсем близко зазвенели встретившиеся в последнем поединке сабли.
  

Глава девятнадцатая

Кто-то что-то напророчил

В этой серебристой ночи

Кто-то где-то затаился

И поймал нас. И убил нас!

Сном предутренним греша

Слышу шепот, чуть дыша:

"Просыпайся. Ты жива"

  
   Я очнулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. В ушах все еще раздавались крики и звон оружия. Надо же! Уснула когда читала дневник. Впрочем, не удивительно. За последнюю пару дней я уже и не вспомню что такое полноценный восьмичасовой сон!
   - Мария! Проснись!
   Сообразив, что мне это не снится, а крики и угрожающий звон доносятся в реальности, я распахнула глаза и торопливо села, пытаясь понять, что происходит. В комнате плескались густые сумерки. Возле меня на корточках сидел Влад. Сначала я его не узнала и, увидев рядом чей-то темный силуэт, испуганно отшатнулась, но его сухая и теплая ладонь тут же крепко зажала мне рот, а знакомый голос тихо предупредил:
   - Молчи. В обители белохвостые.
   - Оборотни? - Я едва слышно шевельнула губами. Остатки сна от такой новости разлетелись в клочки.
   Он кивнул. Его блестящие в полумраке глаза приблизились.
   - Нам нужно бежать. Справишься?
   Страх липкой волной подкатился к горлу, вызывая легкую тошноту. Пересилив себя, я старательно кивнула и не удержалась от вопроса.
   - Что нужно делать?
   Влад поднялся и рывком поставил меня на ноги.
   - Просто иди за мной.
   Дождавшись от меня еще одного куда менее уверенного кивка, он развернулся и подошел к окну. Чуть отвел занавешивающую его темную ткань и осторожно выглянул.
   Не представляю, что можно увидеть в этой темноте?
   - За домом пока никого. Выходим и идем к скотному двору.
   - Ты думаешь, там их нет? Или надеешься, что я смогу посоревноваться в беге с лисами?
   Влад отстранился от окна.
   - Нет. Не сможешь. Но не бойся. У нас есть преимущество.
   - Например, какое?
   - Время.
   Он повозился с задвижкой и бесшумно распахнул створку.
   - Ну? Готова?
   Миг, и он уже стоял под окном. Я поежилась. Темнота была такая, что казалось, ее можно было потрогать рукой.
   - Готова. - Я уже хотела было последовать за ним, но тут меня словно пронзила молния. Дневник! Ноутбук! Я не могу все это здесь бросить!
   Ничего не объясняя, я кинулась назад, почти на ощупь нашарила сумку и гладкую крышку ноутбука. Дневник оказался тут же. Не придумав ничего лучше, я сунула его себе за пазуху и принялась вталкивать в сумку ноутбук. Вдруг хлопнула входная дверь. Послышались торопливые шаги. Бросив попытки спрятать торчавший из сумки уголок ноутбука, я крепко прижала к себе драгоценную ношу, бросилась к окну и спрыгнула в неизвестность. В ту же секунду за спиной с грохотом распахнулась дверь.
   Мне повезло. Я упала на взрыхленную землю, и почти ничего не различая в окружавшем мраке, поползла вперед, пока не уткнулась в выстроенные рядком гладкие доски. Кажется, забор. Испугавшие меня крики доносились сюда как-то приглушенно, но звон оружия по-прежнему будоражил кровь.
   - Странный способ побега - ползком. Слишком медленный. Не находишь? - раздавшийся над ухом шепот Влада заставил сердце радостно забиться.
   - Зато больше гарантии, что не сразу заметят. - Я почувствовала его руку и поднялась. - Кстати, забыла сообщить. Не знаю, на что ты надеялся, но за нами уже погоня. В комнату кто-то вломился в тот момент, когда я совершала кульбит!
   Влад тихо выругался. Его пальцы сжали мое запястье, и мы бесшумными тенями бросились куда-то вдоль забора. Точнее тенью был он, а я повисла у него на руке тормозящим, неповоротливым грузом. Еще бы! Я и при дневном-то свете почти не ориентировалась в этих постройках, а уж в темноте и подавно.
   Влад на миг замешкался, что-то щелкнуло, скрипнуло. В заборе распахнулась узкая дверца, но не успели мы в нее шагнуть, как оттуда бесшумно выскочила здоровенная белая тварь и зло ощерилась, не сводя с нас горящие желтым огнем глаза. В темноте этот зверь очень напоминал матерого рослого волка.
   Влад оттолкнул меня за спину. В руке у него тускло блеснула длинная полоска стали. И тут зверь бросился. Влад не шелохнулся, лишь сделал одно неуловимое движение рукой, и оборотень рухнул к его ногам бесформенной тушей. Я успела заметить, как что-то белое откатилась к забору.
   - Быстрее! - Не пряча больше опасного оружия, он скользнул в калитку, огляделся и заторопил меня. - Быстрее. Он пока один.
   - Ты же говорил, что нас не услышат и не заметят? - Я торопливо перешагнула через мертвого зверя и шагнула в калитку. В нос ударил терпкий запах навоза, меда и сена. Я с трудом различила ряд построек. Луна еще не взошла, и были видны только смутные очертания окружавших нас строений.
   - Говорил. И это бы сработало, если бы не напавший на нас камикадзе. Дети леса очень хорошо чувствуют смерть сородичей, так что скоро по нашему следу направится вся стая. - Влад поднял голову, внимательно оглядел нависающие над нами крыши и быстрым шагом направился вперед. Если судить по звуку - дорожка оказалась посыпана гравием.
   - А если они нас догонят? Мы умрем? - я бросилась за ним. Теперь мне всюду мерещились преследующие нас бесшумные тени и следящие желтые глаза.
   - Спорное опасение, - тихо хмыкнул Влад.
   - Но ведь яд оборотней, как я поняла из дневника, для тебя смертелен, а меня он превратит в одну из них? Разве не так? - Я еще раз оглянулась.
   - На всякий яд есть и противоядие, главное, его вовремя принять, - еще тише пробормотал он. Чтобы различить едва слышный ответ мне пришлось взять его под руку и прижаться так близко, как только можно.
   - Значит, ты мог спасти Катарину, дав ей противоядие? - Я пытливо взглянула ему в лицо и охнула от боли: его пальцы стиснули мою руку так, что она мгновенно онемела.
   - Не всякое противоядие способно излечить от яда глупости и предательства. - Он посмотрел на меня, и я забыла обо всем, глядя в его фосфоресцирующие красным глаза. - Может, помолчишь?
   Второй зверь напал на нас внезапно, обрушившись с крыши постройки. Ни звуков ярости, ни рыка, ни тявканья. Мне показалось, что возле нас кружит призрак, не нападая, но и не подпуская к себе ближе, чем на расстояние вспарывающего воздух клинка. Вдруг из-за изломанной линии гор показался крошечный бок луны, раскрасив темноту блеклой позолотой и предательски заиграв рыжими блестками на шкурах замерших неподалеку еще пятерых зверей. Они притаились совсем рядом, незамеченные нами в обманчивой тени построек.
   Сообразив, что раскрыты, лисы неспешно направились к нам. Я огляделась и не смогла сдержать кривой ухмылки, заметив в шаге от меня притулившиеся у стены сарая самые обычные вилы. Что-что, а обращаться с ними я умела, недаром последние десять лет пропадала летом у бабули на даче. Но главное даже не опыт, а стимул - становиться оборотнем на данном этапе жизни, мне не хотелось совершенно!
   Подхватив вилы, я почувствовала их успокаивающую тяжесть и шагнула к Владу. Желтоглазая тварь продолжала нападать с неослабевающей яростью, не подпуская и не приближаясь к его живущему своей жизнью клинку. Как будто хотела вымотать врага перед главной схваткой. Вдруг лиса сделала невероятный прыжок в сторону, приземлилась на лапы позади наступающих товарищей и хрипло тявкнула. В то же мгновение нас окружили оскаленные, исходящие слюной морды. В другой руке Влада появилась небольшая фляжка. Щелчком открыв ее, он сделал большой глоток, вновь спрятал и, очертив полукруг вспоровшим воздух клинком, шагнул вперед. Я поудобнее перехватила вилы и прижалась к нему спиной. Может, никого не убью, но хоть ясно выражу свое мнение к местному произволу.
   Звери атаковали яростно и быстро. Клинок Влада вновь начал пляску, заключая нас в спасительную полусферу. Передо мной появилась оскаленная пасть. От неожиданности я зажмурилась и принялась тыкать вилами перед собой. В какой-то момент мне показалось, что мое оружие нашло преграду. Почти сразу же послышался визг.
   - Отходим. - выдохнул Влад и сделал выпад. - Их слишком много!
   Много?
   Я взглянула ему через плечо. И правда.... Четверо оборотней лежали на камнях и еще пятеро остервенело нападали на Влада. Не уточняя, когда и откуда к лисам пришло подкрепление, я перехватила покрепче вилы и потянула Влада за собой. Шаг за шагом мы отступали до тех пор, пока не оказались прижаты к стене сарая.
   Звери в ожидании развязки окружили нас и припали к земле, готовые броситься, как с крыши сарая, едва не на головы к нам спрыгнули еще десяток белоснежных лисиц и, угрожающе рыча на сотоварищей, отгородили нас живым щитом. Вдруг стена за спиной куда-то делась, и у меня над ухом прозвучал знакомый низкий голос.
   - Быстрее сюда!
   - Отец Ярослав? - Я оглянулась и отбросила вилы.
   Лишь на миг на бесстрастном лице Влада отразилось удивление. Он втолкнул меня в темноту сарая, и дверь за нами захлопнулась. Звякнула, закрываясь, задвижка. Тут же, как по команде, с улицы послышалось рычание и звуки свары. Дверь содрогнулась от удара, словно в нее толкнулся великан. Пытаясь хоть что-то разглядеть, я попятилась, споткнулась и упала на что-то мягкое. Тут же рядом послышалось чертыханье Влада и звон, какой бывает, когда бьются несколько стеклянных бутылок. В тот же миг, словно только и дожидаясь этих разрушений, над нами вспыхнула тусклая электрическая лампочка. Я с любопытством оглядела мешки, на которые приземлилась и окружавшие нас стеллажи, заполненные коробками и склянками.
   Влад прищурился, спасаясь от света, и подступил к священнослужителю.
   - Что ты тут делаешь? Что происходит? Кто эти белозадые вступившиеся за нас?
   - Давайте выберемся отсюда, - он демонстративно обвел рукой склад, рывком поставил меня на ноги и закончил, - и когда будем в безопасности, я охотно все вам объясню. По крайней мере то, что знаю сам. Но в обмен на одну услугу.
   Влад отер о рукав окровавленное лезвие меча. Я бросила на клинок полный любопытства взгляд. Если верить археологическим наблюдениям, подобное оружие было очень распространено на территории современной Трансильвании, примерно в конце шестнадцатого века. Крутанув, он одним движением вогнал его в примостившиеся за спиной ножны и посмотрел отцу Яру прямо в глаза.
   - Какую?
   - Ты расскажешь, какие воспоминания тебя связывают со мной. Кем я был? Мне кажется, ты знаешь. - Не дожидаясь ответа, священник развернулся и решительно направился к дальней стене, где египетской пирамидой возвышались коробки всех сортов и мастей. Отодвинув какой-то короб, он нагнулся и приподнял незаметную крышку, открывая нам путь в никуда. Честно, если бы не большое медное кольцо, нелепо вделанное в пол, я бы даже не догадалась что вижу люк потайного хода. - Быстрее.
   У него в руках появился небольшой фонарик, и узкий луч света запрыгал по каменным стенам подвала.
   Влад спрыгнул первым. Следующей рискнула попытать удачу я. Заметив сбоку ступени, осторожно поставила ногу на верхнюю перекладину. Та даже не скрипнула. Тогда я принялась спускаться, пока не почувствовала под ногами каменный пол. Последним к нам присоединился священник. Спустившись на пару ступенек, он захлопнул крышку и немного повозился запирая нас изнутри. Защелкнул засов, и через мгновение отец Яр оказался рядом с нами.
   - А что с другим священником? - Влад посторонился, давая ему дорогу. - Кажется... отец Вацлав?
   - Сразу после нападения на обитель, я отправил его за подмогой к главной жрице Матери. - Отец Яр поравнялся с нами. - Это он прислал нам подкрепление.
   - А куда ведет этот ход? - не унимался Влад.
   - Подземный ход выведет нас в миле отсюда. - Терпеливо пояснил священник. - Там неподалеку есть пещера. В ней мы дождемся утра.
   - А где гарантия, что эти... мм... - я замялась, подбирая слово, - лисы, нас там не найдут?
   - Они найдут. И очень быстро, но не смогут войти. Есть целая карта мест, где дети леса появляться не могут. - Священник развернулся и направился вперед, разгоняя окружившую нас темноту тонким лучом света.
   Не успели мы преодолеть и сотни метров, как где-то позади послышался грохот, будто что-то обвалилось.
   Отец Яр на мгновение замер и заторопил.
   - А вот теперь - быстрее! Не хватало еще быть погребенными в этой норе!
   Мы, не сговариваясь, бросились бежать. Где-то совсем рядом вновь что-то ухнуло, и по каменной кладке пола разрываясь гранатами, застучали камни, коими были выложены потолок и стены подземного хода.
   - Что это? - выдохнула я задыхаясь, и понимая, что еще чуть-чуть и моя стометровка накроется медным тазом. Нашли, кого заставлять бегать - меня! Книжного червя!
   - Так называемая магия белозадых! - хмыкнул Влад. Я бросила на него быстрый взгляд и позавидовала. Даже при таком беге он оставался невозмутим, словно сейчас мы сидели в домике у Андруша, а не пытались соперничать в скорости с потусторонними силами. - Долго нам еще упражняться в беге?
   - Скоро поворот. За ним начнутся проклятые земли. Они... взяли... твой след, бессмертный. Вместе с ними колдун. Возможно не один. Должны успеть. - Кажется, священнослужителю тоже приходилось не сладко, но он старался не показать виду и даже подколол. - Наверное, решили тебя здесь похоронить, а то ты уже, поди, и жить-то устал!
   - Похоронить? Без твоей любимой кремации? Они наверняка знают, что таким образом только наградят меня долгожданным покоем на парочку столетий. А когда даже щенки их щенков забудут для чего нужно охранять какую-то безымянную могилу - я вновь вернусь в мир. - Влад ответил ему кривой ухмылкой.
   Надо же, еще и шутить изволят! Как будто ничего не происходит!
   Когда же будет обещанный поворот?
   Вдруг почти над головой что-то гулко ухнуло, словно на землю уронили огромную гранитную плиту, пол под ногами как-то странно просел, а затем подпрыгнул, сбивая меня с ног. С потолка посыпалась каменная крошка. Я сжалась и, прикрывая голову руками, попробовала подняться, но тут новая волна опрокинула меня на спину, крепко припечатав головой о стену. Мир померк.
  
   "Страшно, безумно страшно осознать, что существует некая грань, которая одарит покоем даже бессмертных.... Умирать, зная, что когда-нибудь вновь увидишь солнце и луну куда легче.
   Боги, о чем я? Смерть - это самое гуманное, что может сейчас со мной произойти. Только бы не достаться палачам по имени Боль и Память!
   - Влахо? Что ты молчишь? Сделай же что-нибудь! - В плечо требовательно вцепились коготки, заставляя очнуться.
   Я посмотрел в горящие страхом глаза сестры.
   Все мое мятежное семейство оказалось заперто в этой клетке. Испуганная Вероника, обезумевшая, выкрикивавшая проклятия Гертруда и бесстрастная мати. Отчего оборотни не даровали им быструю смерть от укуса, как многим слугам барона? Хотели устроить показательную казнь для старой графини? Тогда это объясняет и то, отчего их не сожгли сразу же, а оставили томиться в ожидании появления главного судьи. Неужели графиня уже знает о смерти Катарины?
   Когда отец Ян вел меня в тюрьму замка, я равнодушно отметил, что ворота открыты, а плиты двора усеяны изломанными, окровавленными, бесконечно мертвыми телами. Интересно, как это - быть мертвым? По-настоящему!
   Скоро! Скоро я буду рядом с Катариной. Скоро смогу выпросить у нее прощение, хотя... поздно... боги, как же поздно! Знай я, что она одна из детей леса, или знай она о своей природе и никогда бы не произошло того, что произошло.
   Значит ли это, что мы попали в ловушку? Кто-то знал обо всем? Кому-то нужна была ее смерть? Кому?
   От пронзившей догадки стало тошно. Кто-то только что с моей помощью продолжил бесконечную войну и помог совершить ее новый виток! Кто? Барон? Кто-то из правящих? Кто?!
   Умирать расхотелось. Сначала найти того, кто виновен в случившемся, а потом утащить его в поджидающий нас ад!
   - Влахо!
   Я, не узнавая, посмотрел в умоляющие глаза сестры. Вероника. В детстве она достаточно причинила мне боли. Вместе с Гертрудой. Но теперь... теперь все изменилось. Она изменилась. После брака с бессмертным из одного древнего рода Вероника стала другой, в отличие от сестры, будто созданной из ненависти.
   Устав выкрикивать проклятия, Гертруда вцепилась в прутья клети и безучастно уставилась в одну точку, а в ее глазах горело такое безумие, что липкий страх на мгновение коснулся меня холодными пальцами.
   Где-то наверху хлопнула дверь и по каменной лестнице дробью застучали деревянные башмаки, какие носили дворовые и жители окрестных поселений. Кажется, к нам направляется целая делегация.
   Первым я узнал отца Яна, следом за ним спускалось несколько рослых мужчин одетых в простую одежду крестьян. Оборотни. От людей не отличить, если не смотреть в глаза. Желтые, как луна, которую они ненавидят. Впрочем, так же как бессмертные боятся солнца, ведь единственное спасение от его лучей - нектар. А значит новые смерти. Угроза разоблачения и... костер. Во время охоты за белозадыми, я много слышал о кострах, инквизиции и демоноборцах. Вот только они все реже изображали из себя героев, и все чаще сбивались в стаи, в поисках таких как мы, в погоне за какой-то Кровавой смолой.
   Отец Ян остановился у двери, пробормотал что-то по латыни и распахнул ее.
   - Очищающий огонь ждет вас. Софи, хочу, чтобы ты знала. Я хранил твой образ всегда. Прошу - прими спасение! Вероника, Гертруда - воскресните для мира. Владислав - сын мой - освобождение рядом. Помни об этом.
   Я взглянул в глаза священнику, закрытые шторами фанатизма и собственной святости. Нет. Сегодня он играет роль судьи и Бога, а значит, из кожи вылезет, чтобы все прошло по его воле. Меня он не услышит и не поможет. Надо бежать, но как? Как объяснить, что сначала я хочу истины и отмщения, а после сам шагну в святой огонь?
   - Для очищения огнем мне нужны двое. - Возле распахнутых дверей клети сгрудились оборотни, поглядывая то на нас, то на священника.
   - Двое? Вроде у нас большой двор, любимый. - очнулась мати. Ее тонких губ коснулась презрительная улыбка. Она поднялась, подошла и остановилась в шаге от него. - Неужели не нашел места для большого кострища? Зачем разлучаешь нас в этот миг? Или дров маловато?
   - Софи, костры горят, но они сжигают павших. Пока лишь двое из вас смогут принять свободу и очищение. - медленно отчеканил отец Ян, не отводя от нее слишком настойчивого взгляда. Словно что-то мысленно ей говорил. Мати вдруг сделалась серьезной, обернулась к нам и, указав на близняшек - приказала.
   - Вероника. Гертруда. Отправляйтесь!
   - Что?! - Вероника упала на колени. - Прошу, матушка, нет! Пощади!
   Гертруда в отличие от сестры бросила на мати уничтожающий взгляд, поднялась и ни слова не говоря, вышла первой. Ее тут же схватили оборотни и, стянув руки за спиной, выжидающе взглянули на вторую жертву. Я подошел к Веронике. Поднял ее.
   - Хочешь, я пойду с тобой?
   - Нет! Ты останешься здесь! - Голос мати хлестнул плетью. Вероника бросила на нее испуганный взгляд обиженного ребенка, которого отправляют спать одного в темную комнату, посмотрела мне в глаза и вышла вслед за сестрой. Ее тут же скрутили.
   - Уведите их, - отец Ян кивнул дожидавшимся приказа здоровякам, молча проводил взглядом конвой, уводящий близняшек на казнь, и когда за ними захлопнулась дверь, приказал остальным здоровякам. - Вы отправляетесь на жилые этажи. Где-то там оставалось тело девушки, которую тоже не помешает сжечь, ибо в ней кровь одного из бессмертных. Как найдете, возвращайтесь сюда, а я пока отпущу грехи этим двум, пусть и давно умершим для божественного благословления и прощения.
   - Но... - Один из оборотней подозрительно оглядел нас. - Может кому-то остаться с тобой, святой отец?
   Тот даже не посмотрел на него.
   - Я все сказал! Мне не нужна охрана. Не забывайте, я всю жизнь был воином Бога. Мне не страшна парочка бессмертных.
   Парни переглянулись, в нерешительности потоптались и, словно решившись, направились вверх по лестнице.
   Мы остались втроем в этой звенящей тишине. Даже шум двора не проникал сквозь каменные стены замка. Вдруг мать бросилась к отцу Яну и прижалась к его груди.
   - Лучиан! Брат! Благодарю за спасение! Я так рада, что ты не бросил меня! Нас!
   Ласковая улыбка озарила черты воина бога. Он прижался губами к высокому белоснежному лбу мати. Я во все глаза смотрел на них, пытаясь понять, что происходит, пока черты отца Яна не начали стираться, открывая истинное лицо того, кто скрывался под ними.
   - Барон?!
   Он взглянул на меня и тихо рассмеялся. Нда... не ожидал. И что я так удивился? Хитрость дядюшки бесконечна.
   - Софи... Владислав... Быстрее! Святоша действительно вскоре собирался идти за вами, но я его опередил. Сейчас он занят делом - сжигает четверых мертвецов пока они не очнулись бессмертными. За сестер не бойтесь. Их увели Андруш и Богдан. Они выведут их, а я тем временем спасу вас! Оборотней много. Пойдемте!
   Ни я, ни мати ни медлили ни секунды. Покинув наше узилище, мы отправились за бароном куда-то вглубь подземелья, мимо таких же пустовавших клеток. Вскоре мы остановились у неприметной, почти вросшей в землю двери.
   Барон едва коснулся ветхих досок, как они разлетелись в щепы. Пригнувшись, он исчез в темноте, таившейся в образовавшемся проеме. Какое-то время мы шли за ним по неведомому ходу. Я с жадностью вглядывался в каменную кладку невысоких стен, где мрачным украшением темнели ржавчиной цепи с останками истлевшей плоти. Интересно, какие еще тайны скрываются в этом пропитанном болью и смертью замке?
   - Куда ты ведешь нас? - не выдержав безвестности, мати чуть тронула за плечо шагающего впереди барона.
   - В зал жертвоприношений. Туда белозадые не сунутся. Поищут, решат что мы сбежали, разграбят замок и уйдут. А мы освободимся и отомстим. Прибывшие со мной охотники ждут в трактире в миле отсюда.
   - Но... почему? Почему ты не привел их? Наши силы были бы равны! - мати забежала вперед, и встала перед ним, преграждая путь. - И нам бы не пришлось бежать! Мы бы показали этим шавкам, кто хозяин на этой земле!
   - Не забывай, что я немного предвижу будущее. - Барон остановился. - И в моем видении не было победы сегодняшнего дня. Дети леса пришли за наследницей рода. Их слишком много и вместе с ними Матерь. Они не остановились бы даже перед несколькими тысячами бессмертных. Мы бы все полегли здесь. - Он чуть отстранил мати и продолжил путь.
   Мать догнала его и зашагала рядом, но больше ни о чем не спрашивала.
   Я шел за ними, а в ушах все еще звучали слова барона. Предвидит будущее? Значит ли это, что он видел смерть Катарины? А вдруг именно он виновен в произошедшем? Хотя бы в том, что не предотвратил, не помешал. И значит ли это, что ему было выгодно все то, что произошло?
   Вдруг от тихого рокота содрогнулись древние стены замка. Гул нарастал с каждым мгновением. Задрожал каменный пол, заставляя нас застыть на месте.
   - Успеем? - Мати взглянула на барона.
   Тот не ответил. Сделал несколько шагов, как вдруг из темноты уходящего вперед коридора вырвалось облако пыли, и послышался оглушающий грохот. Пол вздыбился под нами словно норовистый скакун, сбивая с ног. На голову угрожающе посыпалась каменная крошка.
   - Возвращайтесь! - очнулся барон, развернулся и бросился назад. Следом за ним кинулась мати. Я постоял, глядя им в след. Остаться? И быть заживо похороненным? Не отомстить, не узнать.... Не умереть!
   Передо мной рухнула глыба. Пол продолжал ходить ходуном.
   Неужели оборотни решили сравнять с землей весь замок?
   Не раздумывая больше, я бросился бежать, вслушиваясь в раздававшийся за спиной треск и грохот. Свернув, я едва не налетел на барона. Ухватив за шиворот, тот впихнул меня в разверзшуюся в стене щель. Я услышал только: "Быстрее! Идите наверх! Когда все закончится, я за вами приду" и прореха в стене, толи от землетрясения, толи от какой-то неведомой мне магии, затянулась покрытыми мхом камнями. И наступила тишина. Такая, какой не бывает, наверное, даже в послесмертии.
   Я обернулся, оглядел серые каменные стены и лестницу, спиралью уходящую наверх. А еще здесь был свет. Он шел отовсюду, окутывая серебристой мантией худощавую фигуру мати. Она стояла на ступенях выше, невидящим взглядом уставившись на заваленный камнями ход, и кусала губы, словно ее душил гнев или отчаяние.
   - Где мы? Почему все прекратилось? - Не выдержав гнетущей тишины, я еще раз взглянул на завал и поднялся к ней. И пусть мне не очень-то хотелось вступать с ней в разговор, ее ответы были лучше неведения.
   Как я ошибался....
   Смерив меня взглядом полным бесконечной боли, мати холодно улыбнулась, развернулась и стала подниматься по лестнице. Я направился за ней и когда уже решил, что мои вопросы остались не услышанными, она, наконец, удостоила меня ответом.
   - Разрушение замка продолжается. До зала жертвоприношений мы бы не дошли, но здесь.... Здесь мы в безопасности. Брат создал это безвременное убежище для нас. Он рискнул бессмертием, чтобы мы остались жить.
   - Что значит... безвременное убежище? - Я не сводил с нее глаз. - Где мы?
   - Не в нашем замке и даже не в нашем мире. Это колдовство перворожденных. Барон, один из них. Ему, как основателю нашего рода - подвластно время и пространство.
   - И как нам отсюда выйти?
   Мне показалось, что мати вздохнула.
   - Без помощи брата мне не выйти... но, он придет за нами. Главное - ждать.
   - А когда он придет? - Я почувствовал себя в западне. - Минует лишь несколько дней, и наступит голод. Потом - слабость.... Чем это существование лучше смерти!
   - Для бессмертного, Влахо, ты еще младенец. Запомни! Любой бессмертный способен пережить слабость и голод, но не смерть.
   Лестница сделала поворот, и я замер, разглядывая черные двери. Такие же, как были в зале приемов. Мати на миг остановилась перед ними и решительно толкнув, шагнула в отрывшийся перед нами зал.
  

Глава двадцатая

...А мы проклятьем рождены

и потеряли счет векам.

И соком красным бузины

Мы метим дар смертельных ран.

  
   - Печальная история. Но больше всего пугает то, что многое из рассказанного тобой мне приходило во сне. Словно воспоминания... Как выяснилось - из прошлой жизни.
   - Почему оборотни стараются нам помешать? Мы ведь хотим предотвратить зло!
   - Все дело в Матери. Той, кому сейчас покланяются Дети леса. Она не верит в возрожденную Катарину. Считает что это уловка бессмертных, ловушка для того, чтобы как-то обессилить их род. Большинство лис на ее стороне. Те, кто встал на вашу защиту тоже так считают, но больше коварства вашего рода, боятся пришествия еще одной перворожденной. Это очень усилит род бессмертных и даст преимущество в бесконечной войне.
   Знакомые голоса сначала доносились до меня словно из каменного колодца - приглушенно и с каким-то мистическим эхом, но вскоре эта странность исчезла. Я ощутила собственное тело, полулежавшее, полусидевшее в чьих-то объятиях, ноющий затылок и онемевшие пальцы.
   А еще тепло.
   Чьи-то руки сжимали меня, придерживая мою голову возле ровно вздымавшейся и опускающейся груди. Чье-то сердце билось, раздаваясь в моей голове уверенным молотом.
   Я открыла глаза и долго смотрела на профиль Влада, освещенный синеватым лунным светом, льющимся из крошечного оконца расположенного почти под самым потолком. Почувствовав мой взгляд, он чуть повернул голову, посмотрел на меня и, прижав покрепче к себе, как ни в чем не бывало, продолжил разговор.
   - Значит, верные вассалы Матери хотят нас убить?
   - Можно сказать и так. - Полумрак в углу крошечной комнатки шевельнулся. Я скосила глаза, узнавая рослую фигуру отца Ярослава сидевшего у стены напротив. - И сейчас они наверняка решают нашу судьбу. Им проще убить воплощение Катарины, чем рисковать, предотвращая возрождение твоей матери.
   - Согласен, но они не понимают одного. Если барон решил вернуть из безвременья сестру, он сделает это в любом случае. Любой "сосуд" способен вместить в себя дух княгини.
   - Но в теле простого смертного она проживет лишь отпущенный выбранному "сосуду" век. А потом? - Священнослужитель поднялся, потянулся, давая облегчение затекшему от долгого сидения телу, и принялся мерить шагами комнату. Три шага до одной стены, три - до другой.
   - Ты не знаешь барона, если сомневаешься в его мудрости и хитрости. - Влад едва заметно усмехнулся. - Наверняка он припрятал лишние тузы, чтобы вернуть княгиню. И еще. Мне не дает покоя мысль - почему именно сейчас? Прошло четыре сотни лет. Мати может существовать в безвременье вечность, но только там. Это как-то связано с заклинанием направленным на ее физическую оболочку в день, когда мы оказались заперты в тайнике барона. Барон создал идеальное укрытие, где бы его сестра смогла существовать бесконечно долго, но не предупредил, что вернуться оттуда будет трудно. Практически невозможно....
   - Ты думаешь, он что-то готовит? - Отец Яр замер, сосредоточенно разглядывая в крошечное оконце, что-то видимое только ему, и кивнул. - Да, кажется ты прав.... Именно сейчас ему и роду бессмертных как никогда нужна поддержка....
   Я шевельнула затекшей рукой и попробовала сесть. Руки Влада тут же разжались, давая мне свободу и помогая. Голова закружилась и тут же подступила тошнота. Кажется, меня хорошо припечатало об пол. Радует, что не завалило камнями.
   А где сумка?
   Рука невольно дернулась к плечу, на котором она еще совсем недавно висела. Пусто. Превозмогая слабость, я огляделась, пытаясь узреть ее где-нибудь рядом в окружающем нас полумраке. Влад пристально следил за моими безуспешными поисками. Наконец ему надоело.
   - Если ты ищешь свою поклажу, утешу - сумка осталась у преследователей.
   - У каких преследователей? Оборотней? Где мы? И... как мы здесь оказались? - не выдержав напора томящихся в моей больной голове вопросов, платина любопытства наконец-то прорвалась. Я выжидающе посмотрела на Влада и перевела взгляд на подошедшего к нам священника.
   Отец Ярослав опустился на корточки, какое-то время смотрел на меня и со вздохом кивнул.
   - Да. Мы в деревне оборотней. Сейчас они решают, что с нами делать: убить или...
   - Угу, - перебила я. - Слышала, что убить меня гораздо легче, чем дать нам с Владом шанс все исправить.
   Мужчины переглянулись.
   - Да. - Отец Ярослав снова сел на деревянный пол и с едва слышным стоном вытянул ноги. - Отпустить вас - для детей леса большой риск. Есть лишь один шанс на миллион, что вы сможете найти и исправить ошибку, которая свела всех нас, не помнящих друг друга, здесь, почти пять столетий спустя. Но поверьте, не все оборотни хотят вашей смерти, иначе мы бы так долго здесь не сидели, ожидая приговора. Скоро утро.
   - Если нас решат убить - я заберу с собой как можно больше этих тварей, - буднично произнес Влад, завел руку за спину и словно для спокойствия коснулся спящего в ножнах меча.
   - То, что они сегодня оставили тебе оружие и не убили возле подземного хода, даже после того, как ты отправил на тот свет с десяток их лучших воинов, говорит о том, что им не нужна ваша смерть. - Священник устало откинул голову назад и поднял взгляд на светлеющий квадрат окна. Луна больше не смотрела на троих узников, а равнодушная и величественная продолжила путь, стремясь поскорее скрыться за горами и не встречаться с извечным соперником, готовящимся сменить ее на небосводе. - Сколько себя помню, я изучал легенду вашего возникновения, пытаясь понять, осознать, поверить, почему именно меня, дети леса избрали хранителем знаний, историй и легенд, накопленных за века их существования.
   - Кстати о возникновении! - Я вцепилась за промелькнувшее слово словно бультерьер. Уж очень не давал мне покоя именно этот вопрос. - Откуда взялись оборотни и бессмертные? Из дневника я поняла, что война между этими родами идет давно, но область их обитания не выходит за рамки современной Трансильвании и примыкающего к ней участка Карпатских гор. Значит ли, что именно на этой территории можно встретить бессмертных и детей леса? Или....
   - Скажем так. Именно на этой территории почти девять сотен лет назад находился городок, в котором и случилось то, что привело к возникновению двух непримиримых... мм... - Отец Яр задумался. - Даже не родов, а скорее рас? Ведь бессмертные и оборотни, если посудить - не люди.
   - Да... за время пребывания в безвременье я не раз слышал от мати эту историю. - приглушенно буркнул Влад, прислушиваясь к окружавшей нас тишине. - Не нравится мне такое долгое молчание белозадых.
   - Поспешный суд тоже не дело. Поверь, им, так же как и бессмертным надоела эта война. Надоел подчиняющий их каждый месяц страх перед магией луны, когда они не владеют собой и не осознают свои превращения. Они, так же как и вы, хотели бы избавиться от проклятия, но.... - Священнослужитель замолчал.
   - Они не верят что это возможно? - Влад внимательно смотрел на него. В рассеивающемся сумраке, его лицо словно было выточено из белого мрамора.
   - Простите, что перебиваю, - чувствуя легкий озноб, толи от того что должно произойти, толи от усталости, которой пропиталось все мое тело, я подтянула колени к груди и крепко их обхватила. Может, хоть так станет чуточку теплее? - А нельзя ли мне узнать немного больше фактов и подробностей о возникновении родов, проклятия и о том, как его обойти?
   Мужчины снова переглянулись. Влад пожал плечами, словно отдавая право первенства священнику, и тот заговорил.
   - Что ж.... Как гласит легенда, в неком городке жила многодетная семья зажиточного священника. Господь послал им десять сыновей и в утешение одну единственную дочь. Их семья владела церковным храмом, переходящим от отца к сыну вот уже несколько поколений.
   - Храм... Церковь, укрепленная высокой стеной, построенная в духе крепости? - уточнила я, пытаясь представить общую картину. Если мне не изменяла память, в старой Валахии церковь строилась в центре поселения и укреплялась не хуже крепости, где в трудные времена могли спрятаться все жители, или иными словами паства этого храма.
   - Да. Приблизительно такая. Итак, семья священнослужителя входила в правящий совет города, а его род значился одним из основателей. Однажды отец задумал выдать единственную дочь замуж за богатея из соседнего поселения, и все начали готовиться к свадьбе. Но никто не знал, что девушка питает нежные чувства к одному бедному юноше, сироте, живущему при храме. Узнав о грозящей им разлуке, молодые люди сговорились убежать: пересечь границу и спрятаться в какой-нибудь деревеньке, пока не стихнет буря, и не прекратятся поиски. На том и порешили. Накануне свадьбы они, прячась под покровом темноты, вышли из стен храма и, уповая на Бога, отправились куда глаза глядят. Так шли они несколько дней. Погони не было и влюбленные успокоились. Дойдя до пещеры, расположенной у вод одного заброшенного горного озера, они решили остановиться.
   - Все ясно. - Я разочарованно махнула рукой. - Кого-то из них укусила бешеная лиса, а кого-то голодная летучая мышь.
   - Никто никого так просто не укусит, - недоуменно нахмурился отец Яр и поинтересовался. - Лиса - понятно, но причем тут летучая мышь?
   - Так это же символика вампиров!
   - А. Вампиры... - Священник задумчиво покивал, будто что-то вспоминая. - Элемент фольклора? Да-да....
   Теперь настала моя очередь хмурить лоб.
   - Элемент фольклора? - Я указала на помалкивающего Влада. - По-вашему этот человек... мм... бессмертный - элемент фольклора?
   - Этот бессмертный, как и все - жертва колдовства, - парировал отец Яр. - И... я не припомню, чтобы кто-то из бессмертных превращался в летучую мышь.
   - Хм.... Нет? - Я примирительно пожала плечами. - Ладно. Тогда слушаю дальше.
   Священник смерил меня многозначительным взглядом, немного помолчал и продолжил.
   - Горожане, разгневанные поступком неблагодарной дочери и коварного прислужника, решили во что бы то ни стало найти беглецов и долго бродили по окрестным лесам в поисках влюбленных, но шли дни, а на их след так никто и не вышел. Наконец семья неудавшегося жениха потребовала возврата золота, свадебных даров и расторжения договора. Объятый горем отец, дабы не лишаться по глупости дочери так нужного для семьи и города богатства, пообещал сватам, что найдет непокорную в течение одного лунного цикла и направился к жившей неподалеку колдунье с просьбой вернуть дочь, но с условием, чтобы та всем сердцем возненавидела безродного. Ведьма согласилась помочь безутешному отцу, но предупредила, что в уплату она заберет у его дочери ночь, а у ее возлюбленного - день. Тот удивился странному пожеланию чертовки, но перечить не стал, и вскоре его дочь сама вернулась в замок. Он не заметил ее лихорадочно горящих глаз, не обратил внимания на то, что вместо одежды, она завернута в какую-то невыбеленную холстину, будто украденную из крестьянского дома. Он списал все странности на скитания и лишения. Некоторое время дочь отмалчивалась, где скрывалась, была покорной, лишь попросила занавесить в спальне окна темными шторами. Спустя несколько дней священник вновь завел разговор о свадьбе. На удивление дочь без раздумий согласилась и даже поторопила с венчанием, стараясь провести его до полнолуния. Свадьба состоялась. Два именитых рода объединились, и дочь уехала в дом мужа. А вот о юноше никто ничего так и не слышал. Вскоре в ближайших селеньях начали умирать и пропадать люди. Причем кто-то говорил о красноглазых бездыханных демонах, которые нападали на селян и умерщвляли, выпивая кровь, а кто-то винил огромных белоснежных лисиц, страдающих бешенством. Те, кто встречался с тварями, жили в семьях до ближайшего полнолуния и исчезали. Испуганные и растерянные люди пришли за ответом к пастырю и тот вновь отправился на поклон к колдунье.
   "Что творится?" - спросил он ее.
   Та лишь улыбнулась:
   "Все происходит по твоему желанию. Я навсегда развела пути твоей дочери и того безродного мальчишки. Теперь между ними стоит сам мир. Они и их потомки будут жить в вечной ненависти друг к другу".
   "Но я не просил, чтобы было так!" - Вскричал растерянный священник. - "И как мне все исправить?".
   "Никак" - ведьма передернула плечами. - "Когда сам мир устанет от их вражды, дитя твоей дочери, презрев ненависть, рожденную моей магией, полюбит больше жизни того, кого она должна проклинать. И лишь рожденный в этом союзе сможет снять проклятие Солнца и Луны. Но этого можно ждать вечность и не дождаться. Мое колдовство очень сильно!".
   "Тогда подари мне эту вечность" - Священник упал перед ведьмой на колени. - "Я хочу увидеть, как твое пророчество исполнится".
   "Хорошо..." - Сжалилась ведьма над несчастным отцом. - "Но ты не будешь ни бессмертным, ни оборотнем. Ты и твои сыновья станете рыцарями бога. Вы будете судьями в этом вечном споре солнца и луны. Вы будете умирать и снова возрождаться. И не будет вам покоя, пока не закончится эта война"
   Отец Яр замолчал, и в нашей тюрьме воцарилась тишина.
   - Значит.... Значит, Катарина не должна умереть. Ошибка прошлого в этом! - Я нерешительно взглянула на священника, затем на разглядывающего меня в упор Влада. - У вас должен родиться ребенок, который и прекратит все это безумие. И тогда больше не будет ни бессмертных, ни детей леса....
   - Видимо так было предначертано, но.... - Влад холодно усмехнулся. - Но этого не произошло. И уже не произойдет.
   - Не забывай! Изменив прошлое, ты изменишь и настоящее, - вмешался отец Яр. - Девушка права. Вернись в прошлое и не дай погибнуть Катарине!
   - Для начала надо выжить сейчас. - Влад прижал палец к губам и рывком поднялся. Я прислушалась к шуршанию шагов, раздавшемуся неподалеку от нашей тюрьмы и, подчиняясь его сильным рукам, тоже оказалась на ногах. Дверь в нашу коморку распахнулась и на пороге замерла женщина. Священник, тихо вздохнув, поднялся и шагнул вперед.
   - Госпожа, надеюсь, суд Матери оказался разумным? Я бы не хотел выступать в роли твоего врага, но так будет, если дети леса решат убить этих двоих.
   - Остынь, Ярослав. Ты нужен нам как Хранитель наших знаний, а врагов у нас и без тебя хватает. - Женщина смерила взглядом Влада, меня и приказала. - Идите за мной. Суд Матери будет милостив, если только вы примете все ее условия.
   - Начинается... не хватало еще принимать условия белозадых, - тихо буркнул Влад.
   Женщина ничего не ответила. Она отступила от двери, и целая стая белоснежных зверей, ростом со здоровенную овчарку, опасно скаля зубы, выстроилась в шеренгу, поджидая нас.
   Влад взял меня за руку и шагнул к двери.
   - Что бы от вас не потребовали - соглашайтесь. Помните - если вы погибнете, эта война никогда не закончится, - услышала я позади приглушенный голос отца Яра и, замешкавшись на пороге, ступила в невысокую траву, пушистым ковром устилавшую небольшую площадку, окруженную миниатюрными деревянными постройками, плотно налепленными друг к другу. В некоторых из них вообще не было окон, либо они были крошечными, как в нашей тюрьме.
   - Это дома наказаний. - тихо пояснил Влад, наклоняясь ко мне. Видимо заметил мой удивленный взгляд. - Подходят как для проштрафившихся оборотней, так и для сидящих на диете бессмертных. В плену.
   - Не думала, что в войне между вашими родами используется плен. - Я бросила на него быстрый взгляд, заодно и незаметно огляделась. Звери окружили нас и бесшумным конвоем, медленно, но верно вели к разросшемуся в центре площадки здоровенному, в несколько обхватов, дереву.
   - Используется. - Влад едва слышно усмехнулся. - Но только для выпытывания тайн и последующего умерщвления. То, что меня сегодня оставили в живых - очень сильно мне не нравится.
   - Молчите. Мы на земле детей леса. А значит не нужно их недооценивать и злить. - Шедший чуть впереди нас отец Яр обернулся и выразительно посмотрел на Влада. Возможно, он хотел сказать что-то еще, но промолчал. Звери, ведущие нас, остановились. Мы ступили под ветви гигантского дерева и словно миновали какую-то невидимую границу. Нам навстречу шагнули несколько рослых, одетых в камуфляжную одежду мужчин. Я готова была поклясться, что еще мгновение назад в утреннем сумраке кроме нас под деревом никого не было.
   - А это еще что за "коммандос"? - вопреки предупреждению отца Яра не выдержала я, растерянно разглядывая подходивших к нам на вид самых обычных людей. Неужели тоже оборотни? Не будь я в этом "театре абсурда" однозначно приняла бы их за местную полицию или военных.
   - Скорее бригада зачистки. - Влад презрительно скривился, холодно разглядывая равнодушно встретивших нас оборотней. Держа в руках самые настоящие автоматы, нас очень выразительно окружили, и коротко бросив "вперед", повели к толстенному, в несколько обхватов, стволу.
   - А сейчас окажется, что это дерево - инопланетный корабль? - смело хрюкнула я и не в силах совладать с истерикой, тихо захихикала. Несколько шагавших впереди оборотней бросили на меня внимательный взгляд. Еще решат, что я чокнутая. Хотя... с тихих шизофреников и взятки гладки.
   - Все гораздо банальнее! - а вот Влад не стеснялся пристальных взглядов и охотно принялся пояснять. - Это дерево - вход в апартаменты так называемой Матери. Общепризнанному лидеру и вожаку этих блохастых. Возможно, для них будет откровением такая осведомленность, но среди любой расы найдется тот, кто боится смерти больше предательства и за лишний миг существования сдаст с потрохами всех и вся.
   Я покосилась на печатающих шаг проводников и выразительно сжала пальцы Влада, призывая его замолчать. По его губам скользнула легкая улыбка, но вместо того, чтобы успокоиться, он сдал и меня.
   - Вероятно, ты так старательно стискиваешь мои пальцы, ибо желаешь, чтобы я перестал говорить правду об этих белозадых? Поверь. Мне приятно, что ты так заботишься о моей сохранности. Вот только они так сильно меня ненавидят, что обезглавили бы, будь на то их воля, еще у выхода из подземелья. Но нет! Наверняка, великая Матерь приказала доставить нас к ней невредимыми. Поэтому, любовь моя, не волнуйся за меня. Раньше, чем мы увидимся с этой сукой, я не умру!
   Внимательных взглядов стало больше. Я отдернула от него руку так быстро, словно он стал покрываться розовой чешуей и прибавила шаг. Спасибо за рекламу! Какой бес в него вселился?!
   Ответом мне стал хрипловатый голос одного из оборотней.
   - Что ж, бессмертный, если ты так явно не желаешь оставаться в неведении о своей участи, то я тебя просвещу. Ты нужен Матери только для того, чтобы проверить кое-какое биологическое оружие. Если опыты окажутся удачными - ты издохнешь в мучениях, если нет - твою никчемную жизнь я прерву лично. Уж поверь.
   Улыбка на губах Влада стала еще более искренней. В его глазах вспыхнул красноватый отсвет.
   - Будет забавно на это посмотреть. - Он смерил презрительным взглядом говорившего, приблизился ко мне и фривольно обнял за плечи. Я хотела сбросить его руку, но вдруг в голове зазвучал его голос.
   "Чтобы они не говорили - не бойся. Держись ближе к священнику. Он выведет"
  

Глава двадцать первая

Не веря больше в чудеса

В аду неведомой войны

Я умерла в твоих глазах

Ушла сама, поправши страх

В страну звенящей тишины.

Да будет так...

  
   Что это было? Почему я слышала его голос? Но он тем временем ничего мне не говорил, просто улыбался и смотрел вперед!
   Не придумав достойного объяснения этому феномену, я решила просто быть сторонним наблюдателем. Тем более что мы достигли дерева, и вопреки моей безумной фантазии оно оказалось всего лишь деревом, а между его переплетенных корней нас дожидался вполне цивилизованный спуск. Укрепленная камнями небольшая шахта, куда нас с удобством привели тускло поблескивающие металлом ступени, манила прохладным полумраком. Первыми в нее спустились несколько парней из нашего сопровождения. Остальные, выразительно направили на нас стволы автоматов и коротко приказали: "Вперед".
   Ничего не попишешь. Пришлось, цепляясь за перекладины и идущего впереди Влада, осторожно нырнуть внутрь, красочно представляя спуск на адской тележке и в кромешной темноте. Зря волновалась. Неуверенность сняло как рукой, когда я увидела тусклый свет, идущий от круглых, вделанных в стены ламп и уходившую вниз лестницу.
   Цивилизованная нора!
   Я даже усмехнулась пришедшему на ум сюрреалистичному сравнению и тут же вздохнула. Нда-а-а... Мы, в плену маньяков с раздвоением личности - (ну а как еще назвать людей, возомнивших себя лисами или лис, считающих себя людьми?) а в голову лезет всякая ерунда!
   Вскоре ступени закончились, и мы шагнули в небольшой коридор. Как бы ни старались создатели придать ему классический вид, сделать идеально ровными потолок и стены им не удалось. Местами они очень колоритно вздыбливались непокорными корнями и вкраплениями небольших валунов.
   Миновав несколько дверей, мы остановились у самой дальней. Один из наших конвоиров первым распахнул дверь и скрылся в святая святых. Вслед за ним, повинуясь довольно бесцеремонному подталкиванию, шагнули сначала я, а затем Влад. Процессию завершил отец Ярослав. Остальные конвоиры замешкались в коридоре, и заходить не стали.
   Этот факт отчего-то придал мне смелости. Может, если мы договоримся с Матерью, ее подчиненные не причинят нам вреда?
   В небольшой квадратной комнате, больше напоминавшей хирургический блок, никого не было. В следующее мгновение в стене открылась незаметная дверь и к нам шагнула довольно привлекательная, невысокая, белокурая женщина. Окинув нас внимательным взглядом, она поманила за собой и исчезла за дверью.
   - Вы приглашены, - тут же прокомментировал ее жест, сопровождавший нас конвоир. - Бессмертный и девушка, Матерь ждет вас на суд. Ты - слуга Бога, тоже можешь войти, а можешь остаться.
   Я почувствовала взгляд Влада, первой прошла к гостеприимно приоткрытой двери и... попала в самый настоящий сад! Рассеянный свет, казалось, шел отовсюду, заставляя блестеть бриллиантами, капли самой настоящей росы, усыпавшей ковер ровной, упругой травы. Лепестки цветущего шиповника, сирень и клумбы ярко-алых роз источали такое благоухание, что у меня закружилась голова. Посреди этого великолепия стоял невысокий стол из белой древесины в окружении точно таких же четырех резных кресел.
   В первую минуту мне показалось, что у меня начались галлюцинации. Угу. На почве клаустрофобии. Даже не представляю, на какой мы сейчас глубине под землей! Вошедшие следом за мной Влад и священник тоже были удивлены и не скрывали этого.
   - Как? Здесь... Черт меня дери! - Отец Яр огляделся, подошел к клумбе и недоверчиво погладил бутон розы.
   - Довольно странное пожелание для воина Бога. - Из-за скрывавших дальнюю стену кустов сирени к нам вышла женщина. Я бы смело дала ей лет пятьдесят, если бы не глаза. Таких живых, молодых глаз я не встречала даже среди сверстниц. - Кстати, тебя я сюда не звала. Достаточно того, что ты привел мне этих двоих, но если хочешь остаться.... Вижу. Хочешь. Оставайся. Только не мешай. Итак.
   Женщина внимательно оглядела нас с Владом и довольно улыбнулась.
   - Бессмертный, которого я хотела заполучить вот уже столько веков и двойник наследницы рода. Шикарно! Кстати... - Она довольно резво для своих лет прошагала ко мне и с детской непосредственностью заглянула в глаза. - Знаешь ли ты, дитя, что двойники - это самое мистическое явление этого мира? Это - шанс, данный богами смертным для исправления ошибок и грехов. Это - как компьютерная игра. Пока не решишь квест - не пройдешь дальше. Не пройдешь дальше - не минуешь уровень, не минуешь уровень - не закончишь игру и не получишь приз. В вашем случае приз - новая жизнь без воспоминаний, угрызений совести... - она бросила взгляд на разглядывающего ее в упор Влада, посмотрела на меня, и торжественно закончила.- И без сожаления о не случившемся.
   - Что это значит? - Мне стало не по себе.
   - Это значит, что ты будешь проживать одно и то же до тех пор, пока не поймешь ошибку и не исправишь ее. Как ты думаешь, почему ты так не похожа на своих родителей? Не похожа настолько, что твой отец умер, так и не простив твоей матери измену, которой она никогда не совершала. А все потому, что тебе (я говорю о нечто большем, чем тело) вновь дан шанс исправить ошибки.
   - И что за ошибки? - Я сморгнула, пытаясь спастись от власти ее глаз. Таких знакомых и таких опасных глаз!
   Женщина улыбнулась.
   - Правильный вопрос. Для этого ты и пришла сюда. Первая ошибка, свершенная тобой четыреста лет назад - он! - Ее пальчик уставился в грудь Влада. - Ты и умерла-то из-за любви к нему. Хотя тебе было дано предупреждение: смерть отца и братьев. Был дан знак - обращение в ту, что должна была стать королевой, предводительницей всего рода детей леса! Но... ты ничего не слышала. Не видела. Колдовская страсть ослепила тебя, лишила разума. Именно из-за этого ты потеряла жизнь тогда и если ничего не изменится - потеряешь сейчас. И так будет тысячи твоих перерождений, пока ты не справишься с безумием, что внушает тебе этот бессмертный. А когда это произойдет, ты выберешь преданность роду и доведешь извечную войну до ее логического завершения: победа и освобождение нашей земли от рода кровососов!
   Ее глаза горели, а в голосе слышалась такая убежденность, такая страсть, что я невольно взглянула на Влада и отвела глаза. Неужели все, что говорит эта женщина - правда? Он - моя ошибка? В прошлом, настоящем и будущем?
   - И что я должна делать?
   Женщина ласково коснулась моего плеча.
   - Доверься мне. Доверься своему роду, ждущему тебя все эти столетия! Будь с нами. Стань тем, кем должна была стать - наследницей и предводительницей детей леса.
   - Но... - Я растерянно попятилась. - Я думала, мое предназначение в другом. Я читала дневник, и там....
   - Твой ноутбук и тетрадь у меня. Поверь. Все это - искусная ложь! - Она принялась наступать. - Знаешь, почему Владислав Вайнский нашел и выследил тебя? Чтобы ты и в этом своем воплощении не смогла исполнить истинного предназначения! Ибо Копош Лучиан или, как его знаешь ты - барон Геминг - перворожденный, от кого и пошел род бессмертных, знает одно пророчество, о котором Владислав забыл упомянуть, а отец Ярослав не посчитал нужным сообщить: двойник убиенной по незнанию родится вновь, и падет племя боящихся дня! Это о тебе, девочка и о гибели рода бессмертных.
   - Ведьма! - Влад одним движением выхватил висевший на поясе кинжал и метнул в нас. Я даже не успела испугаться, глядя, как к нам, будто в замедленной съемке, со злым жужжанием приближается стальная молния. Великая Матерь оттолкнула меня и вскинула руку. Неведомая сила отбросила на пол клинок и невидимым кулаком отшвырнула Влада к дальней стене.
   Отец Ярослав выхватил короткий меч из ножен, спрятанных под одеждой, но женщина только качнула головой.
   - Лучше не ввязывайся, отец. Твое время заканчивается, не хочешь же ты, чтобы оно закончилось на пару лет быстрее? - Посверлив холодным взглядом замершего в нерешительности священнослужителя, она обернулась ко мне. - Видишь? Он даже попытался тебя убить, когда я рассказала истину, дабы ты не стала тем, кем должна стать. Теперь ты все знаешь!
   - Не слушай ее, Мари! - Влад стремительно поднялся. - Эта ведьма лжет! Ты знаешь наше предназначение! Не дай ей тебя запутать!
   - Стоять! - Еще одно неуловимое движение рукой и Влад словно толкнулся в невидимую стену и замер. Его тело связали появившиеся из воздуха светящиеся тенета. Матерь вновь обернулась ко мне и будто сожалея, развела руками. - Да. Это так. Я - ведьма, потомок колдуньи, разлучившей непокорную дочь священнослужителя из рода Мареш с ее избранником - безродным мальчишкой Лучианом. Это теперь он стал бароном. Да хоть королем! Как был дворовым, так и остался. Величие ведь не купишь. Оно дается Богом в независимости от положения, а поступки, мм... барона Геминга - будем называть его так - говорят сами за себя. Впрочем, поступки этого юноши - тоже. Яблочко от яблоньки.
   Она развернулась к неподвижно замершему Владу.
   - Признайся, то, что ты наговорил утром моей советнице - ложь! Вот только зачем ты это сказал? Будто хочешь спасти двойника Катарины и не дать княгине Софии вернуться в этот мир? Зачем? Что ты задумал?
   - Какой смысл мне отвечать? - На лице Влада появилась холодная улыбка. - Ты ведь решила меня уничтожить? Давай.
   - Будь уверен. - Глаза Матери прищурились. - Вот только не здесь. Хоть все это и создано при помощи магии, я не намерена портить мой райский уголок вонью сгоревшего бессмертного.
   Она всего лишь взглянула на дверь, как та распахнулась, и в комнату вошел уже знакомый конвоир.
   - Приказывай, Великая.
   - Возьми этого бессмертного и... ты знаешь что делать. А девушку....
   - Нет. - Все это время молчавший отец Ярослав шагнул вперед. - Если ты хочешь убить бессмертного и обратить девушку, то только так, как позволю я, и там, где я позволю. Не забывай, согласно легенде, ведьма проклявшая всех нас, создала и воинов Бога, как независимых судий и миротворцев в этой бесконечной войне. Кстати, не подскажешь, для чего? Для чего ей нужно было все это? Ведь не об этом просил отец пропавшей дочери.
   Великая Матерь какое-то время задумчиво смотрела на него, словно видела впервые и глухо заговорила.
   - Нам не постичь ее мудрости. Говорят, она нашла заклинание вечной жизни без перерождений, построенное на тысячах жертв во имя солнца и луны. Она просто воспользовалась ситуацией, немного подыграв глупым людишкам.... Не вам ее судить. И... я удивлена, что хоть один из воинов Бога помнит о своем предназначении. Хорошо. Хочешь по правилам? Да будет так. Я тоже не хочу их нарушать. Пусть все идет, как идет. - Она что-то пробормотала и в цельной стене появилась светящаяся арка. - Где ты хочешь, чтобы все случилось?
   - На озере. На Мертвом озере. - Отец Ярослав не сводил с нее взгляда. Его меч снова вернулся в ножны, но как оказалось - ненадолго. - Пусть для Владислава все закончится там, где началось. А для наследницы рода - начнется.
   Великая Матерь коротко кивнула, развернулась и направилась к арке. Комната стала меняться. Изумрудная трава, по которой она ступала, будто втягивалась в каменные плиты пола, цветы пожухли, почернели и осыпались пеплом, а кусты шиповника попросту истаяли, открыв таящиеся за ними мозаичные пестрые стены. За спиной послышались шаги. Я торопливо оглянулась, разглядывая входивших конвоиров. Отец Яр подошел ко мне и, словно защищая, положил на плечо руку.
   На другое мое плечо легла рука Влада.
   Когда он приблизился? Только что ведь стоял, окутанный какой-то светящейся паутиной.
   Я заставила себя посмотреть ему в глаза и едва шевельнула губами.
   - Это правда? Все что сказала... Матерь. Все подстроено? И дневник? И пророчество?
   - Подумай. - Он ответил мне долгим взглядом. - Ты ведь знаешь ответы на все эти вопросы. Нужно только вспомнить.
   - Слишком много услышанного, много сказанного и очень мало времени чтобы все понять и смириться. - Я отвела глаза и, повинуясь приказу конвоиров, шагнула в арку, за которой виднелось бирюзовое небо и каменистый обрыв.
   Устала.
   Удивляться.
   Не доверять.
   Любить.
   Сомневаться.
   Бояться....
   Устала! Пусть случится, что должно....
   В лицо хлестнул порыв теплого, раскрашенного запахом воды и грозовой свежести ветра. Он словно гнал меня прочь, запрещая быть здесь.
   А здесь - это где?
   Я огляделась.
   Передо мной расстилалась ртутная гладь озера, чей безмятежный покой и тайны охраняли вздымавшиеся в небеса горы, поросшие щетками изумрудных елок.
   Затаив дыхание, я не могла отвести глаз от этой красоты. Я дышала этой красотой.
   Нет! Невозможно чтобы здесь с нами случилось что-то плохое.
   Я бросила взгляд на Влада. Он стоял рядом и тоже смотрел вперед.
   Вдруг меня захлестнуло отчаяние, а ему на смену пришла отрезвляющая злость. Плевать! На мифическую войну между теми, кого не было и нет, плевать на обещанное поклонение стаи, плевать на власть, на иллюзорную победу! Я не хочу провести век здесь, в лесах Румынии, в горах Карпаты. Не хочу, чтобы мама и бабушка всю оставшуюся жизнь искали без вести пропавшую дочь, внучку! Не хо-чу!
   Губ Влада вдруг коснулась едва заметная улыбка. Черт, я и забыла, что его рука все еще лежит у меня на плече. Может быть, он как-то может обмениваться мыслями через прикосновения?
   В голове тут же зазвучал его голос.
   "Ты мне льстишь. Это всего лишь магия Кровавой смолы. Одно из свойств твоего камня"
   Я честно попыталась сосредоточиться и так же мысленно ему ответить, но мои усилия были развеяны голосом Великой Матери. Все это время она стояла на самом краю обрыва и что-то беззвучно рисовала в воздухе.
   - Здесь! Много столетий назад здесь свершилось великое колдовство, действующее и по сей день. И не в вашей власти, черви, избавить от него этот мир! - Она развернулась к нам и улыбнулась. - Ее звали Изабелла Мареш. Она была королевой, богиней, чей взгляд ловили все: от братьев до дворовой челяди. В назначенный срок она должна была сделать партию сыну одного богатея. Отец Изабеллы очень нуждался в средствах этой семьи, но его дочь, вместо спокойной жизни почтенной матроны, избрала риск и нищету. А все потому, что как ей казалось, очень любила одного из дворовых, с которым вместе выросла и с которым хотела разделить жизнь. Вот только ни отец, ни братья не желали даже слышать о такой партии для любимой, единственной дочери и сестры. И тогда, Изабелла пришла к жившей неподалеку от селения колдунье. Очень мудрой и невероятно старой. "Помоги!" - Упала красавица возле ее смертного одра. "У меня не осталось сил и время мое почти на исходе" - прошептала колдунья. "Проси все что хочешь!" - взмолилась Изабелла. - "Только позволь нам с Лучианом быть вместе". "Если вы действительно любите друг друга - вы и так вместе, и вам совершенно не нужна моя помощь" - ответила старуха. "Ты не знаешь моего отца и братьев. Они найдут нас. Не успокоятся, пока не найдут. А после, Лучиана ждет смерть! Я согласна на все, только бы прожить хоть немного времени с любимым" - На глазах красавицы заблестели слезы. И колдунья согласилась. "Хорошо. Я помогу тебе, только взамен ты отдашь мне свою молодость и красоту, а твой избранный - жизнь и горячую кровь, заставляющую биться его сердце. Не сейчас, а когда ваша любовь умрет". "Она умрет только вместе с нами!" - надменно бросила красавица. В ответ ведьма улыбнулась: "Тогда тем более тебе нечего бояться, ваша жизнь будет такой же долгой, как и ваша любовь. Уходите до полуночи к Мертвому озеру, я запутаю ищеек так, что ваши следы не найдет никто, пока вы сами того не пожелаете". Красавица согласилась, а взамен оставила колдунье каплю своей девственной крови. И в ту же ночь, никем незамеченные влюбленные вышли из крепости и направились к убежищу, предсказанному колдуньей. Поутру они вышли к этому озеру. - Матерь неспешно приблизилась к нам и указала на странное овальное пятно, темнеющее на скалистом, обрывистом берегу на другом краю озера. - В той пещере, влюбленные прожили два лунных цикла. Их пристанище было окружено водами озера и горами, и почти незаметно постороннему взгляду.
   - А потом? - Я прищурилась. Что-то во всей этой истории не давало покоя....
   Она широко мне улыбнулась.
   - Юношеская любовь редко оказывается той, что способна сокрушить смерть и повернуть вспять время. Изабелла была избалованной богатой наследницей, не привыкшей к жизни в лишениях, а Лучиан славился порывистым, упрямым норовом. Однажды они поссорились, да так сильно, что Изабелла в порыве гнева прокляла тот день и час, когда она решила, что влюблена... Думаю, дальше объяснения не нужны?
   - В тот миг и сработало колдовство, - раздался над ухом задумчивый голос Влада, воплощая в слова мои догадки. - Ведь, именно таким было условие колдуньи? Изабелла и Лучиан умерли для всего мира, как только признались в ненависти друг к другу.... Один лишился горячей крови и стал бессмертным, вторая потеряла красоту и стала оборотнем.
   - А ты внимательный, выродок, умный. Только у бессмертного, в ком течет кровь перворожденного, мог родиться ты - большая ошибка для всего мира, но... - Матерь сделала знак нашим конвоирам и двое мужчин шагнули к нам, вставая между мной и Владом. - Мне бы пригодился такой доносчик. В обмен на твою жизнь. Решай?
   Влад несколько томительных мгновений смотрел на нее и весело рассмеялся:
   - Из этого я делаю вывод, что ты не просто меня боишься. Само мое существование, как большая заноза в твоей лапе! Но я тебе для чего-то нужен. И ты предлагаешь стать твоим шпионом, прекрасно понимая, каков будет гнев барона, если он узнает. Таким образом, ты будешь держать меня на коротком поводке. Прекрасно придумано, вот только для меня итог один: либо смерть сейчас, либо потом.
   Матерь нервно покусала губы.
   - Действительно. Что ж, жаль. Тогда, приступим. Начинайте! - По ее команде стоявший рядом со мной мужчина заломил мне за спину руку, подвел и заставил опуститься перед ней на колени. Ладно. Если нужно для дела... Пропали мои новые джинсы! - Двойник Катарины, ты первой примешь власть, а затем полукровка примет смерть. Все должно быть последовательно и символично. Ведь каждый оборотень - носит в себе гнев оскорбленной Лучианом Изабеллы.
   - Но... я не оборотень! - Я для убедительности подергалась в державших меня стальных руках и понесла полнейшую белиберду, даже не зная, на что надеюсь. - Я - человек! Из другой страны! У меня политическая неприкосновенность! И если честно, плевать мне на вашу Изабеллу. Я не хочу каждый месяц становиться лисой! Точнее... я и так каждый месяц превращаюсь в зверя. Это конечно другое, но мне хватает! Представьте во время критических дней, еще и шерстью обрастать? А если блохи? Кому как, а я - не согласная!
   - Тебе понравится. - Великая Матерь поманила тут же подскочившего к ней другого слугу, молоденького паренька, ногтем аккуратно вывела у него на лбу ломаный знак и что-то пробормотала. Я отшатнулась, во все глаза разглядывая, как паренька скрутило словно в жесточайшем приступе эпилепсии. Его кости заходили буграми, словно перемалываясь, одежда провалилась под обрастающую белой шерстью кожу и, мгновение спустя, возле меня недвусмысленно скалила зубы здоровенная лиса. - Но у тебя есть выбор. Классический - укус оборотня, или новшество. Я дам тебе особый напиток, который исполнит все твои мечты.
   В руках Матери появилась крошечная бутылочка.
   - Как интересно! - У меня над ухом раздался знакомый ехидный голос, а секунду спустя из воздуха, в шаге от меня, вылепился и сам наш (не очень живой) знакомец. Анатоль! От непрошеной надежды отчаянно заколотилось сердце. Может, повезет, и меня минует участь превращения в зверя? - Вы что, наловчились из оборотней яд сцеживать? На манер гадюк? А в фармацевтию предложить не додумались? Уже вижу рекламный ход: "Свечи оборотные - принимать во время меланхолии и депрессии". Можете не благодарить! Бабки пополам. Жалко мне эти свечи воткнуть будет некуда, чтобы хоть зверьком по земле побегать. Эх.... Эй! Вы куда? Я же призрак! Я не кусаюсь и яд сцеживать не могу! Эй!
   Я не удержалась от тихого истерического смеха. Нервы. Но зрелище того стоило. Еще бы! Слуги Матери вместе с ней самой шарахнулись от меня так, что едва не попадали с обрыва, когда до них дошел сам факт происхождения и природы невесть откуда взявшегося здесь наглого, местами просвечивающегося паренька с ужасным смешным акцентом.
   - А ты вовремя. - Возле меня тут же оказался Влад. Он сначала протянул мне руку, но заметив, как я сморщилась, пытаясь заставить работать вывернутую дотошным слугой руку, не стал дожидаться и, обхватив за талию, рывком поднял с колен. - И чего бы тебе раньше не появиться, разговорчивый ты наш?
   - А тебе не кажется, что ты нагловат даже для вампира? - Анатоль с интересом понаблюдал, как называющая себя Великой Матерью, чуть-чуть не дойдя до скалы, в которой довольно странно выглядела сияющая белым арка, вскинула к небу руку и что-то выразительно затянула на латыни. Наши конвоиры, настороженно поглядывая на нас, столпились возле нее, словно чего-то ждали или опасались.
   - Для бессмертного. - поправил его отец Ярослав. В его руке снова появился меч. Поглядывая на детей леса, он неспешно подошел к нам. - Вампир - элемент фольклора.
   - Ах... ну да. - хмыкнул призрак. - Тешь себя надеждой. Кстати, а те, обрастающие шерстью, тоже фольклор, или все-таки вам уже пора делать ноги? Вы не думайте. Это я не для вас, это я для себя стараюсь! Кое-кто обещал мне кое в чем помочь, а это будет трудно сделать, если на вас нападут во-он те милые... ого! уже зверьки?!
   Мы дружно развернулись к Матери. Она все еще что-то завывала, а возле ее ног вместо людей уже скалили зубы здоровенные белые твари.
   - А разве они могут становиться лисами при свете дня? - Я нервно сглотнула, пытаясь реанимировать мгновенно пересохшее горло.
   Нас - трое. Ну пусть будет четверо: Анатоль - психологическое оружие, но их - то около двадцати! И любой укус сможет отправить на тот свет Влада и сделать мутантом меня!
   А ведь я сама хотела сюда поехать! Хотела. Сама! И кого теперь винить? Нет, неправильный вопрос. Кого теперь "мочить"? Жаль вил нет и ноутбук - оружие пролетариата отобрали....
   - Они все могут, - буркнул отец Ярослав. - Особенно если этого пожелает во-о-он та завывающая на латыни особа....
   Словно дожидаясь его слов, Матерь перестала завывать и бросила:
   - Они ваши. Святошу и выродка - убить. И если я не смогу получить девчонку живой, я согласна довольствоваться тем, что ее нет.
   От удивления я даже перестала бояться и возмутилась:
   - Вас не поймешь! Вы же сами говорили, что я нужна вам для победы в войне. Что я - наследница!
   Лицо женщины обезобразила гримаса брезгливости.
   - Ты не хочешь победы, значит, ты принесешь нам поражение. Впрочем, поговорим, если выживешь....
   Дослушать ее многообещающее начало мне не дало разноголосое тявканье покатившейся на нас белоснежной волны. Отец Яр что-то прокричал Владу. Тот молча кивнул, подхватил меня к себе на плечо, и я поняла, что лечу в ртутную бездну.
   В следующий миг над нами сомкнулись ледяные воды озера. Сначала меня окатило жаром, затем тело затряслось в ознобе. Одним сильным гребком Влад вытолкнул нас на поверхность и, придерживая меня, поплыл вперед. Я с наслаждением глотнула воздух и сфокусировала взгляд на стремительно уменьшающемся обрыве, с которого, даже сквозь плеск воды и грохот сердца в ушах, доносился визг, лай и какой-то совершенно сумасшедший хриплый хохот.
   Снова раздался всплеск воды и несколько тел одновременно ушли под воду. Мне показалось, что я увидела темную одежду священнослужителя.
   - Отец Ярослав! Влад, там отец Ярослав! - Я затормошила уверенно плывущего к пещере Влада. - Нам надо его спасти! Они же его убьют!
   - Сначала я спасу тебя. - Еще одно усилие и он достиг отвесно уходившего под воду противоположного берега, а затем, не особо напрягаясь и не выпуская меня из рук, стремительно вскарабкался на каменистую площадку неподалеку от входа в пещеру.
   - Стоять сможешь? - Он поставил меня на ноги и критично оглядел.
   Не чувствуя больше тепла его тела я вновь затряслась словно в приступе лихорадки.
   - Как же холодно! - простучала я в ответ зубами и тут мой взгляд привлекла картина. К нам плыл отец Ярослав, но как-то неровно и медленно, а его настигали три белесых пятна. - Влад... смотри!
   Я указала на погоню. Он прищурился, затем молча разбежался, оттолкнулся от обрыва, некоторое время парил над зеркалом озера и наконец, повинуясь земному тяготению, исчез под водой в нескольких гребках от беглеца. В следующую минуту он появился рядом с отцом Ярославом и, придерживая его, поплыл вперед. Лисы еще некоторое время плыли за ними надеясь догнать, пока не наткнулись на невидимую стену. Несколько мгновений они хаотично сновали вокруг невидимой преграды и наконец, поняв бесплодность попыток, повернули назад.
   Я смотрела как Влад, поддерживая священнослужителя, сильными гребками приближается к берегу. Вскоре он уже втаскивал на площадку тяжело дышавшего отца Яра.
   - Повезло! - неслышно поаплодировал им появившийся рядом со мной Анатоль. Отец Ярослав вымученно ему улыбнулся:
   - Тебе спасибо. Если бы ты не отвлек взбесившихся зверей молитвами на мертвом языке, мне пришлось бы туго. Старая ведьма решила отыграться на мне за всех! И это после всего того, что я сделал для этого племени!
   - Да не за что. - Анатоль усмехнулся, видимо что-то вспоминая, и посмотрел на меня. Улыбка сползла с его губ. - Кстати, пещера где похоронены мои останки, совсем близко отсюда. Не забудьте про меня, а то если честно - устал от неопределенности. И здесь чужой и там пока не нужен...
   - Не забудем! - пообещала я и обхватила руками плечи, пытаясь сдержать озноб. - Лично я от своих слов не отказываюсь, только сначала разведем костер и обсохнем. Если честно, мне очень не хочется становиться оборотнем, а уж сопливым оборотнем - тем более!
   - Подождать еще немного я смогу! - хмыкнул Анатоль и исчез.
   - Пойдемте в пещеру? - Отец Яр указал на темнеющую арку и рывком поднялся, но вдруг охнул и скрючился, словно от безумной боли. Забыв обо всем, я бросилась к нему, но Влад оказался быстрее, подхватил его на руки и понес к пещере. Священник выдохнул и часто-часто задышал. На высоком лбу заблестели бисеринки пота. - К тому же здесь они нас не достанут. Тут начинается заповедная территория и если бы ведьма не была уверена в численном и силовом превосходстве над нами, то никогда бы не позволила вам и близко появиться рядом с Мертвым озером.
   - А в чем тайна заповедных территорий? - Я догнала их и пошла рядом, с тревогой поглядывая на будто изнывающего от жары отца Яра.
   Странно! Пусть на дворе июнь, но воды горного озера ледяные и свежий ветерок вместо того чтобы согреть, в мгновение сделал из меня сосульку, а священник тяжело отдувается и весь в испарине.
   - Здесь как раз все просто. Меня больше интересуют тайны, которые скрывает эта Матерь...
   - Например? - Влад бросил на него быстрый взгляд.
   Отец Яр поморщился и хрипло пробормотал.
   - Впервые наша встреча произошла двадцать пять лет назад. Я увидел эту женщину, когда меня пригласили в обитель на должность Хранителя знаний. Она была точно такой же, как сейчас.
   - Хотите сказать - она не стареет? Ну и что? - Я нахмурилась, пытаясь понять, что же во всем этом отец Яр нашел таинственного. - Она же оборотень....
   - Оборотни, как и люди, стареют и исчезают в свете Луны, как только приходит их срок. Они не бессмертны. Просто живут дольше. - пояснил Влад и остановился на пороге темного зева пещеры. - Но она НЕ оборотень. Я чувствовал струящуюся по ее жилам кровь человека. Слышал, как бьется ее сердце. Сердце человека.
   - Тогда, что все это значит? Почему человек имеет такую власть над лисами? - Я требовательно взглянула на отца Ярослава. - Что вы не договариваете?
   - Влад, поставь меня на ноги. Я еще в состоянии ходить на своих двоих. - Отец Яр требовательно дернулся и когда ощутил под ногами холод скалистого берега, нагнулся и закатал штанину. Мы с удивлением и ужасом уставились на багровые отметины зубов. - Меня укусили. Завтра полнолуние, и завтра Луна призовет меня в вечное рабство.
  

Глава двадцать вторая

Улетайте да в пустыню души-птицы

У потухшего костра уже не спится

И в кругу тебе знакомом не сидится

Улетайте да в пустыню, души-птицы.

  
   - Надо что-то делать! Уж лучше вообще не иметь тела, чем не иметь власти над собственным телом, пусть даже в дни полнолуния! - Анатоль тоскливо вздохнул, протянул руку к языкам пламени и замер, разглядывая, как огонь проходит сквозь его призрачную плоть. - Хотя я и сам сейчас в такой же жо.... Гм... Жаль, что так вышло, отец Ярослав.
   Спасаясь от пронизывающего ветра, мы спрятались за каменными стенами пещеры. Здесь обнаружился заботливо выложенный камнями очаг, полный сухих веток. Вскоре мы сидели вокруг возле весело потрескивающего костра и говорили о том, что тревожило сейчас всех нас.
   - Итак. Это можно как-то исправить? - Влад не сводил с отца Яра внимательного взгляда.
   Тот невозмутимо пожал плечами.
   - Бесспорно! Есть одно заклинание, только слишком много нужно собрать ингредиентов чтобы оно сработало. Есть еще один вариант. Я останусь человеком, если только род белозадых прекратит существование.
   - И есть только один единственный шанс уничтожить оборотней - исправить ошибки в прошлом. - глубокомысленно поддакнул Анатоль. - Вот только не стоит забывать о том, что если прекратит существование род белозадых, исчезнут и бессмертные.
   - Мы все станем людьми! - стиснул зубы Влад, не сводя с него угольки глаз
   - Значит, нужно попасть в замок и попытаться сделать это. - Я перевела взгляд на завораживающую пляску огня. - Хотя я до сих пор не очень-то верю в то, что это может произойти.
   - Все верно. Но попасть в прошлое вам будет очень трудно, практически невозможно - в замке уже дожидается барон Геминг. - Отец Яр погладил распухшую лодыжку и поморщился. - И у него совсем другие планы по поводу Кровавой смолы. Этот камень - ключ в узилище его сестры и он так просто его не отдаст. Я, конечно, помогу вам, чем смогу, но я не всесилен. Особенно теперь... Я чувствую, как меняется мое тело.
   - Завтра ты уже будешь одним из них. - Влад нахмурился. - А значит, ты не пойдешь против стаи и выполнишь любой приказ этой... Матери.
   - И все же интересно, как эта женщина, человек - может иметь такую власть над целым родом сверхъестественных созданий? - У меня перед глазами тут же возникла Матерь, рисующая знак на лбу мужчины. - Она сказала что ее предок - колдунья, проклявшая Лучиана и Изабеллу.
   - Возможно. Магический дар племени передается избранным по праву рождения, - тут же буркнул священник. - Но, боюсь эта женщина нечто иное...
   - Как-то раз мне попался разговорчивый пленный.... - Влад внимательно уставился в огонь, будто пересказывал то, о чем трещали пожираемые пламенем ветки. - Так вот, под пытками он поведал, что после смерти Изабелы Мареш, в племени белозадых встал вопрос об избрании нового предводителя рода. Однажды в имение Мареш пришла женщина. Она знала все тайны рода, магию рода и могла слышать мысли и говорить мысленно с каждым из рода. Многие решили, что она - воплощение души умершей графини.
   - Ты думаешь, это была она? - Анатоль с интересом взглянул на него.
   - Уверен. К тому же с тех пор... - Влад задержал дыхание, словно готовился поведать тайну. - С тех пор я не слышал, чтобы у белозадых сменялась предводительница.
   - А еще, она знала Катарину! - не выдержала я, чем заслужила удивленные взгляды. - По крайней мере, она точно знает, как та выглядела, потому, что ни на мгновение не усомнилась в том, что я ее двойник.
   - Могли остаться портреты.... - пожал плечами отец Яр.
   - Только один и он здесь. - Влад достал уже знакомый мне медальон и тут же снова спрятал его под рубахой. - Все остальные ее портреты сгорели во время пожара в имении ее отца, а этот она подарила мне лично.
   - Хочешь сказать, - Анатоль замешкался, прежде чем произнести то, что вертелось на языке у всех, - эта Матерь жила в то время?! Но она не оборотень и не бессмертная! Как такое возможно?
   - А если она... - отец Ярослав неуверенно оглядел всех нас и уже открыл рот, чтобы высказать догадку, как его перебил знакомый голосок.
   - Ты был прав, дорогой! Они здесь!
   Мы оглянулись, разглядывая два входивших в пещеру силуэта.
   - Вера? - Вскочив, я бросилась к подруге и обняла ее. - Андруш? - Улыбнулась шагнувшему у нее из-за спины здоровяку, но тот лишь смерил меня хмурым взглядом и прошел к огню. - Как вы нас нашли?
   - У бессмертных очень хорошее чутье на кровь.... - бросил отец Ярослав, и, смерив гостей подозрительным взглядом, опустил штанину, скрывая все еще сочившуюся сукровицей рану.
   - Привет, братец. - Вероника проигнорировала его замечание, выпустила меня из объятий и шагнула к поднявшемуся ей навстречу Владу.
   - Решила раскрыть все тайны? Не рано?
   - Ты раскрыл их раньше... - произнесла она на чистейшем румынском языке и прильнула к нему. Влад коснулся ее губ легким поцелуем.
   Я недоуменно нахмурилась.
   - Вера... ты его понимаешь? Ты говоришь на румынском языке?! Но как?! - И тут до меня дошло. - Братец?!
   Ну и глупый же у меня, наверное, вид.
   Подруга отстранилась от Влада и виновато мне улыбнулась.
   - Мари, я все объясню. Но позвольте нам немного отдохнуть. Даже бессмертные могут натереть мозоль, прыгая по отвесным скалам.
   Я растерянно посторонилась, пропуская ее к огню. Влад усмехнулся и, взглянув на меня, тихо произнес.
   - Погибла только одна из двойняшек. Поверь, у нас еще очень много нераскрытых тайн. - Обняв за плечи, он повел меня к костру, где уже расположились все: Вероника, непривычно хмурый Андруш и отец Яр. Призрак Анатоля незаметно исчез, надо полагать снова до поры до времени.
   Усадив меня рядом с Вероникой, Влад сел возле священника и посмотрел на Андруша.
   - Как вы прошли через заслоны белозадых?
   - По меткам, оставленным бароном, - вдруг ухмыльнулся тот. - Но пришлось побегать. Часть озера окружена этими тварями так плотно, будто они решили основать здесь деревню. Кстати, не все земли, отмеченные им на карте, теперь под запретом. Пару раз мы едва спаслись, нарвавшись на засаду лис там, где их быть не должно. Мне кажется, они как-то научились проходить по запрещенным территориям.
   - Возможно, барон просто не точно отметил границы? - пожал плечами Влад.
   - Или одна знакомая нам ведьма как-то смогла снять запрет. - Отец Ярослав поворошил коротеньким прутиком постепенно прогорающие ветки, и подкинул новых. Огонь с радостью накинулся на предложенную еду. В пещере стало светлее.
   - Неужели она так сильна, что может обойти такое древнее заклинание? - Андруш и Вероника переглянулись.
   Священник поморщился.
   - Думаю, она - та, что его поставила. Создавая непримиримых врагов, ей было необходимо обозначить границы враждующих родов и нейтральную землю, на которой бы не шла война.
   - Ты хочешь сказать, что ведьма, которая называет себя Матерью и правит оборотнями - та, что прокляла дочь священника и того, кто впоследствии стал бароном Гемингом? - Глаза Влада расширились. - И она еще жива?
   - Древняя магия очень сильна, особенно если за результат заплачено сотнями тысяч душ. - Отец Ярослав тяжело вздохнул. - Трудно нам будет.
   - Речь идет о старушенции, вопящей на другом берегу страшные проклятия? - Андруш презрительно поморщился. - Да она просто безумна!
   - Ага, сумасшествие на лицо. Вечная жизнь в таком неказистом теле, кого хочешь сведет с ума. - фыркнула Вероника. - Как ее бояться? То, что смешно - не страшно.
   - Не стоит недооценивать врагов. - строго бросил Влад.
   - Не скажу что мне все понятно, кое-какие темные пятна все же есть, а так хочется узнать все грани этой истории..... - Я оглядела высвеченные пламенем лица и остановила взгляд на Веронике. - Может начать с тебя?
   Она потупилась.
   - С меня? А что я? Со мной все как раз предельно ясно!
   - Ясно. - Я не сводила с нее глаз. - Но хотелось бы узнать больше... например о твоей жизни после сожжения.
   Ее губ коснулась легкая улыбка. Разглядывая огонь, она заговорила:
   - Знаю, ты закончила перевод. В дневнике речь обо мне заканчивается тогда, когда нас с Гертрудой увели якобы на казнь. Во дворе царила суматоха. Андруш и его друг вывели нас к воротам, от которых к тому моменту почти ничего не осталось, да они были и не нужны. От магии колдунов стена просела, осыпалась, а кое-где и вовсе зияли дыры, сквозь которые прошел бы даже человек, а не только лиса. Возле ворот замка, когда нам показалось, что мы получили долгожданную свободу, на нас напали слуги графини Мареш. Пришлось пожертвовать Гертрудой. - Она взглянула на меня. - Возможно, ты посчитаешь меня излишне жестокой и коварной, и... что еще приписывают в фольклоре вампирам? Но и люди, и бессмертные, и оборотни - все мы одинаковы, когда речь заходит о собственном существовании! К тому же Гертруда была немного сумасшедшей и никогда мне не нравилась...
   Я, не отрываясь, смотрела в ее меняющиеся глаза, сквозь лазурь которых проступала багровая чернота.
   - Твои глаза...
   - Мари, все это иллюзия. - Вероника снова улыбнулась, повела руками по белокурым кудрям будто стряхивая. Мгновение спустя передо мной сидела яркая черноглазая брюнетка, в которой я ни за что сейчас не узнала бы свою хохотушку-подругу. - Всем нам при обращении дается какой-то дар. Мой дар в том, что я могу внушать. Давать людям то, что они хотят видеть. Тогда... во время разрушения замка, я всем внушила, что вместо Гертруды оборотни видят своего злейшего врага - Барона, и когда на нее напали, под шумок ушла с Андрушем. Я понимаю, что пожертвовала сестрой и пытавшимся спасти ее бессмертным, но это стоило того! Почти четыре века после этого я прожила в покое и достатке со своим любимым мужем под крылом барона Геминга, пока из безвременья не вернулся Влад с заявлением, что наша мати почувствовала пришествие двойника и пожертвовала Кровавой смолой, чтобы открыть дверь. Именно в тот день моя спокойная жизнь закончилась. Мне пришлось помогать барону в поисках "сосуда" для его любимой сестры, потратить полгода в вашем захолустном институте, а затем везти тебя сюда.... Да-да... и не смотри на меня так. Втереться к тебе в доверие было проще простого. Я взяла из твоего детства образ подруги, чтобы расположить тебя к себе. Впрочем, мне не пришлось сильно меняться. Лишь изменить волосы и глаза. Ведь именно это, ты запомнила в ней. А еще характер. Прости, но мне ничего не оставалось, кроме как превратиться в недалекую, озабоченную блондинку. Я приехала в Россию, устроилась в институт, где работала та, что смогла бы стать идеальным "сосудом" для моей матери, но... увы! Все мы опоздали в ее поисках почти на полстолетия. Двойник моей матери оказалась бодрой, полной сил, старушкой. Если использовать ее в магическом обряде, она может не выдержать и в самый ответственный момент моя матушка лишится всего. Старое тело двойника может не принять в себя ее дух. Все это я поняла, едва увидела твою бабушку, Мари. Но! Я не могла вернуться к барону с пустыми руками. Затем я увидела тебя, и задача оказалась решена. Я честно рассказала все барону. И о старости двойника и о внучке, в которой течет (а как же иначе) истинная кровь Вайнских княгинь. Получив добро, я начала действовать. В ход пошел дневник моего романтичного братца. Я внушила твоей бабушке, что это шанс для ее горячо любимой внучки остаться после распределения в институте, но еще, это шанс попасть на родину предков, куда ее всегда так тянуло.
   - Для тебя так важно хорошо выполнить приказ барона и воскресить мать? - перебила я ее. - А мне почему-то на миг подумалось, что ты помогаешь мне и Владу....
   - Боже мой! Только ты можешь оскорбить одним взглядом, утопив в море презрения! - Вероника вдруг звонко расхохоталась и снова стала серьезной. - На воскрешении матери мне плевать! Она всегда была эгоистичной стервой думавшей только о себе. Как ты думаешь, каким образом я оказалась замужем? Мне было пятнадцать, когда она решила, что ей не помешает капиталовложение со стороны. А через месяц я стала женой бессмертного. И я бесконечно счастлива, что моим заботливым и нежным мужем оказался Андруш!
   Ну конечно! Ведь в дневнике не раз упоминался Андруш. Так значит....
   Я с силой потерла лоб.
   - Просто невероятно встретить тех, о которых было написано четыре столетия назад! А ты искусно притворялась, будто не понимаешь язык! И... откуда ты так хорошо знаешь русский?
   - Дорогая моя! - снисходительно фыркнула Вероника. - За четыре сотни лет можно выучить все языки. Особенно если ты обладаешь отличной памятью и твой разум не обременен торопливо утекающей жизнью.
   - А как ты попала в институт? Втерлась в доверие к Игорю Владимировичу? Внушение?
   - Знакомство. И дружба. Мы с папиком хорошие друзья вот уже... более двухсот лет.
   Я с усилием заставила себя оставаться спокойной.
   - Значит... Игорь Владимирович тоже....
   - Ага, - легко согласилась Вероника, и накрыла мою руку ладонью. - Единственное, о чем бы я очень сожалела - потерять твою дружбу. Поверь... мне будет очень не хватать твоих занудных нравоучений и нотаций.
   - А мне твоих дурацких заигрываний и шуток.... - Я улыбнулась. Какая теплая у нее рука.... - Кстати, давно хотела спросить.... В дневнике упоминалось, но я не совсем поняла: разве вамп... мм... бессмертные не должны быть холодными?
   - С какой стати? Мы живы. В нас течет кровь. Правда, не всегда своя... но... - Вероника смущенно пожала плечами, - когда мы пьем нектар, мы чувствуем себя богами.
   - Не слушай ее. Просто моя сестренка так давно не снимала это... - Влад коснулся серебристой полоски кольца, обвивающей его безымянный палец, - что забыла о некоторых свойствах организма. Это - защита. Чтобы люди не почувствовали нас.
   - Кстати... - Немного резковато перебила его Вероника, нервно потеребив кольцо, опоясывающее ее средний палец. - Прежде чем нам попасть сюда, мы виделись с бароном. Он ждет "сосуд" завтра.
   Сосуд! Какое же идиотское название!
   Не выдержав, я рассмеялась дурацким, истерическим, тоненьким смехом. Я смеялась с наслаждением, выплескивая страх и неизвестность. Смеялась так, будто смех был моей единственной защитой. Я смеялась, боясь замолчать и снова как то реагировать на происходящее; на моих спутников, не сводящих с меня глаз: равнодушных - Андруша, сочувствующих - Вероники. Священник смотрел с пониманием, а Влад... Огонь пощечины вдруг ожег мне щеку. Я захлебнулась смехом и непонимающе уставилась на него.
   - Не за что. - Он отвел взгляд.
   Я резко выдохнула.
   - Не могу поверить, что это происходит со мной! Я - "сосуд" для одной из перворожденных! Но... - В голове словно щелкнул выключатель. - Стоп! Какой "сосуд"? Я ведь не принадлежу вашему роду! Значит, я не подойду на эту роль?
   - Любая смертная, в ком течет хоть капля нашей крови, сможет стать "сосудом". Но... - Вероника одарила меня долгим всезнающим взглядом. - Всегда есть "но". Если ты хотела меня удивить тем, что в тебе нет ни капли крови Вайнских князей - тебе это не удалось. Я лично знала Катарину, и когда я впервые увидела тебя в коридоре института, то испытала нечто очень похожее на растерянность и бесконечное удивление. Еще бы! Искала двойника матери, а нашла несбывшуюся невесту брата.
   Она сочувствующе усмехнулась, разглядывая меня.
   - Игра крови, богов, природы - назови, как хочешь! Создать точную копию человека, но по-другому раскрасить. Катарина была блондинкой, ты - брюнетка, длинные роскошные косы сменились прямыми, неровно обрезанными патлами, связанными в унылый хвост. Золотисто-карие глаза - голубыми. И не морщись! Я тебе говорила о твоих недостатках! Если бы ты слушала меня, то за последние полгода что мы с тобой общаемся, я бы создала из тебя супермодель! Но... увы! Природа позаботилась о сохранении твоей невероятной гордыни и непробиваемого самомнения! Ты всегда прекрасно знаешь, что тебе нужно! Ты не слушаешь ничьих советов!
   - Гм... - Я громко кашлянула, перебивая обличительный поток слов. - Видимо Катарина была не очень-то приятной личностью. Но меня больше волнует другое. Как отреагирует барон, когда узнает, что вы привели не ту?
   Вероника бросила быстрый взгляд на Андруша, словно ожидая подмоги, и не дождавшись, хитро мне улыбнулась.
   - Мне больше нравится слово "если". - И тут же шутливо принялась мне выговаривать. - Ну, что я говорю? Суешь свой нос, куда тебя не просят! Если честно, полгода с тобой, Мари, для меня показались вечностью!
   - Не слушай ее, Мари. - Влад попытался скрыть усмешку. - Сестренка всегда смотрела на тебя с восхищением.
   - Для начала усвой, что сейчас ты говоришь не о Мари... - тут же поправил его отец Яр. - А о Катарине. Она - ее закрытая память, и чтобы Мари вспомнила, ей нужно окунуться в ту жизнь. Переместиться в прошлое. Только наложение настоящего и прошедшего дает полноценные воспоминания.
   - Надеюсь, у нас будет шанс все исправить. - Влад помрачнел.
   - Исправить? - Вероника нахмурилась, настороженно его разглядывая. - Что ты затеял, братец? Вообще-то... я думала, что ты всего лишь хочешь помочь ей бежать.
   - Мы и сбежим. В прошлое. - Влад тоже не отводил от нее глаз. - Катарина не погибнет от предательства, Мати в тот день сгорит на площади замка. Сама подумай - как она вернется в этот мир, если ее казнят?
   - Хм... - Вероника задумалась. - Ты прав.... Так значит, ты хочешь пробраться в прошлое и все изменить? Думаешь Катарина останется жива? Эх, братец, боюсь тебя разочаровывать, но... как бы ты не старался, Катарина все равно умрет. Не от предательства, так от старости. И ты вновь будешь жить... без нее... потому что ты - бессмертный....
   - Пусть так... - Влад снова уставился в огонь. - Зато я буду знать, что той весной она осталась жива. Мне нужна помощь чтобы попасть в замок и уберечь от рук барона Кровавую смолу.
   В ожидании ответа он обвел всех взглядом. Отец Яр молча кивнул. Вероника и безмолвствующий Андруш переглянулись.
   - Не скажу, что мне нравится эта история... - наконец хрипло буркнул тот. - С одной стороны усиление армии бессмертных еще одной перворожденной - даст преимущество перед оборотнями, с другой - перемены еще никогда не были к лучшему в этом богом забытом уголке. Да еще появление живой и невредимой твари, что пользуется бессмертием за наш счет.... Но я надеюсь, что однажды случится то, что позволит мне просто жить.
   - То есть... ты хотел бы все оставить как есть, только избавиться от власти голода, не сходить с ума от вкуса нектара и не быть солдатом вечной войны, в которой мы все были втянуты умирающей ведьмой? - Чуть прищурился священник, не отводя от него глаз, в которых отражалось пламя костра.
   - Именно. - Андруш кивнул. - Я и бессмертным-то стал по недоразумению. Барон обратил всю мою семью только потому, что ему нужны были свои бессмертные в городском совете. Я не люблю войну. И не люблю рисковать жизнью. А ведь он готов положить на алтарь победы все и вся!
   Священник вдруг решительно качнул головой.
   - Он продолжает войну, потому что не может иначе. Ему, и той, кого он когда-то любил, с самого начала внушили, что от победы в этой войне будет зависеть все! Их потомки до сих пор ведут войну лишь потому, что их кровь и их жизни питают ту, что нашла идеальный способ бессмертия. - Отец Ян поморщился, коснулся раненой ноги и вдруг усмехнулся. - В превращении есть один плюс. Начинаешь узнавать тайное. Мой разум готовится к тому, что уже завтра я буду частью идеального, слаженного механизма, которому безразличны узы сосрадания и дружбы. Но пока я человек, можете на меня положиться.
   - Мы поможем, Влахо. - Серьезно кивнула Вероника. - Будет забавно, если ты сможешь переписать историю.
   - Результаты тебе могут не понравиться... - Влад смерил ее долгим взглядом.
   - Даже не сомневаюсь! Так бывает всегда, когда за дело берешься ты, но... я бы не отказалась расшевелить это болото! - Вероника поднялась. - Уже ночь. Нашим смертным друзьям не помешало бы выспаться перед завтрашним днем.
  
  

Глава двадцать третья

Что опечалит дух твой, вечностью согретый?

Кто отпоет меня в пучине долгих дней?

Где ждет тебя покой, тот, что уж канул в Лету?

И скрипка отзвенит по верности моей.

   Я поежилась. Вряд ли я смогу сейчас уснуть. Мелкая противная дрожь колотила все тело, смешивая воедино симптомы простуды и нервного перенапряжения. Во загнула! Даже самой стало страшно от такого диагноза.
   - Да... - отец Ярослав послушно поднялся вслед за Вероникой. - Пожалуй, я воспользуюсь советом. Сон - благость, данная нам богами, и даже если он навсегда изменит мою сущность - я иду спать. Кстати, там дальше есть еще одна большая ниша с уютным ложем из соломы. Поместимся все!
   - Откуда ты знаешь об этой пещере? - Влад не сдвинулся с места, продолжая сидеть у костра.
   Священник ухмыльнулся.
   - Просто как-то довелось здесь заночевать. Просто захотелось побыть одному в недосягаемом от белозадых месте, а заодно своими глазами увидеть то место, где жили Изабелла и Лучиан.
   - Скажи, а зачем ты попросил у Матери перенести нас сюда? - глаза Влада прищурились. - Из-за границы? Или у тебя был какой-то план?
   - Ну и из-за границы тоже. Вообще-то я знал, что у нас мало времени, а от этого озера до замка Вайн всего несколько миль.
   - Практично. - оценил Влад.
   - Мудро, - поправил его священник и направился в темноту, плескавшуюся в глубине пещеры. Послышался шорох сена и чертыхание.
   Влад проводил его взглядом и мрачно уставился в багровые угли умирающего костра. С его агонией стал заметнее сумрак, затягивающий вход в пещеру.
   Украдкой следя за Владом, я не заметила, куда делись Вероника и Андруш. Наконец, устав от тишины, я решила прервать затянувшееся молчание.
   - Как все запуталось. Мне кажется, что я завязла в паутине дурного сна.
   Влад посмотрел на меня.
   - Все наше существование - сон. А дурной или хороший - выбирать тебе.
   - Это только слова. - упрямо вскинулась я. - Но что ты сделаешь, если утром нас встретит целая армия оборотней во главе с вашей всемогущественной создательницей? Как бы я не хотела представить нашу победу, произойдет то, что должно произойти. Как ты можешь рассчитывать на выигрыш, если не доверяешь даже тем, кто верит в тебя?
   В темноте его глаз зашевелился багровый туман.
   - Что ты хочешь сказать?
   - Ты утаил от Вероники и Андруша то, ради чего мы хотим попасть в нашу прошлую жизнь. - Я выдержала его взгляд, сглотнула и выпалила. - Если нам удастся сохранить Катарине жизнь, сбудется пророчество и... колдовство исчезнет! Все вы исчезнете! Не будет ни бессмертных, ни лис-переростков. Ведь так?
   - Не так. - Его губ коснулась самая настоящая искренняя улыбка. - Мы останемся, чтобы прожить наши жизни, как и должны были их прожить: мы станем людьми. Знаешь... бессмертные не видят снов, но... мне иногда вспоминается сон который я видел еще будучи человеком. Я, в строгом современном костюме, иду по длинному коридору с множеством дверей. Мимо меня снуют юноши и девушки. Я открываю дверь. Вхожу в огромный зал и вижу тебя. Не Катарину, не Мари, не еще какие-то твои перерождения! В этом сне была именно ты. Я верю, что все это не просто так. Даже барон Геминг где-то глубоко внутри себя, за шелухой прожитых веков и потерь, всего лишь растерянный дворовый мальчишка Лучиан Копош не понимающий, почему он должен ненавидеть ту, которую еще вчера любил больше создателя! Победы в этой войне не будет. Как не будет и проигрыша. Понимаешь, что я хочу сказать? Все это - иллюзия, в которую нас заставили поверить. А я хочу освободиться.
   Он поднялся, обошел костер и сел рядом.
   - Сегодня ты говорила как Катарина. Воспоминания о той жизни постепенно просыпаются. Ты вспомнишь все, что было между нами. - Его рука обняла меня за плечи и притянула к себе. Я уткнулась ему в плечо. Вспомню? Мне кажется, что я и не забывала.... Волнение, усталость дали о себе знать и мною снова завладела нервная дрожь. - Тебе холодно?
   - Наверное. Одежда уже высохла, а воспоминания о ледяной воде - остались.
   Он прижал меня к себе еще сильнее.
   - Тогда я не выпущу тебя из объятий, пока ты не согреешься.
   - Звучит заманчиво, - я посмотрела ему в глаза, - но тогда ты очень рискуешь услышать мой храп. Спать хочу - зверски!
   - Тогда я буду сторожить твой сон. - Не переставая улыбаться, он коснулся поцелуем моих глаз, вынуждая меня их закрыть, а затем его мягкие теплые губы ласково и настойчиво нашли мои. Замирая от волнения, я ответила на его поцелуй и чуть не застонала от разочарования, когда он отстранился. В следующее мгновение я оказалась у него на руках, а над ухом раздался его голос. - Спи, а я буду сторожить твой сон.
   Угу. Уснешь тут!
   Я собралась озвучить свои мысли, но вдруг поняла, что не могу пошевелиться, не могу издать ни звука, не могу открыть глаза... Размышляя над этими странностями я незаметно для себя уснула.
   А затем я будто со стороны увидела себя и Влада...
   Аккуратно уложив меня неподалеку от очага, он поднялся и вышел. Ловко вскарабкался по скалистому берегу выше, туда, где убегала в горы неприметная тропинка, и зашагал по ней.
   Видение сменилось. И вот он уже входит в пещеру.
   Темнота показалась мне живой. Я ощутила чье-то присутствие, и вдруг вспыхнул огонь такой яркий и сильный, что я ощутила жар, идущий от него. На миг предстало лицо Анатоля, и я услышала зовущий меня голос:
   - Мари! Мари-и-и!
   Казалось, я не спала и секунды! Что за спешка?
   С трудом открыв глаза, я увидела профиль склонившегося надо мной Влада. Начинался рассвет. Я попыталась подняться, и тут же об этом пожалела. Все тело прошили крошечные иголочки.
   Заметив мои мучения, Влад рывком поднялся, поставил меня на ноги, и отвечая на мой безмолвный вопрос, заторопил.
   - Пора идти.
   - А разве нам не нужно дождаться восхода солнца? Ведь оборотни....
   - Мы пройдем по границе, подруга. Нас не тронут. - позади раздался задорный голос Вероники. Подруга? А в правду, как мне теперь к ней относиться? Я обернулась, разглядывая ее точеный силуэт. - А что касается меня, я буду для тебя тем, кем ты сама пожелаешь. Хочешь - буду подругой, а хочешь - врагом.
   Я нахмурилась.
   - Ты умеешь читать мысли?
   В ответ раздался ее легкий смех.
   - Я умею читать мимику, а у человека, который думает, что его никто не видит, она очень выразительная! Ну как? Я угадала?
   - Угадала! - Я улыбнулась в ответ. Вот черт! Нужно быть осторожнее....
   - Путь свободен. - Серый свет утра загородил собой широкоплечий силуэт Андруша. - Белохвотые ушли. Поднимайте священника.
   Что с ним? Где тот улыбчивый здоровяк, к которому я привыкла? Мрачный, холодный, угрюмый. Его словно подменили!
   - Я не сплю. - послышался из глубины пещеры хрипловатый баритон отца Яра и до меня донеслись его чуть шаркающие шаги.
   - Отлично. Значит, мы можем идти. - Влад первым вышел из пещеры. За ним потянулись и все остальные.
   Сегодня. Все произойдет уже сегодня!
   Стараясь загнать так не вовремя проснувшуюся панику, я с силой выдохнула, и тоже направилась к выходу.
   Уже лучше пусть произойдет! Ждать неизвестно чего, еще хуже!
   Выйдя из пещеры, я замерла, пораженная увиденным. Передо мной раскинулось озеро в серебристом тумане, сквозь который проходила незамутненная дорожка чуть зеленоватой воды, разделяя его пополам.
   - Это граница. - Отец Яр стоял в шаге от меня тоже не отводя взгляда от увиденного. - Ее можно различить и днем, особенно если знаешь, что ты хочешь увидеть.
   Он развернулся, и принялся подниматься вверх по камням, ступенями уходившими наверх. В груди что-то екнуло, и когда мы поднялись вслед за ним, я ничуть не удивилась, увидев под ногами тропинку.
   Значит ли это, что мой сон вовсе не был сном?
   Я огляделась, пытаясь увидеть что-нибудь еще, что подтвердило бы мою догадку, но дорожка выбегала из-за уступа скалы и, змеясь вдоль озера, скрывалась в лесу, больше ничем не напоминая о моем видении.
   Решив не сходить с ума, я принялась разглядывать невероятно красивое озеро, окруженное невысокими горами, густо поросшими щеткой леса.
   Вспомнилась история влюбленных.
   Интересно, что послужило причиной их ссоры и расставания? Вплоть до того что они возненавидели друг друга! А если их ненависть оказалась подстроенной? Бесплатный сыр всегда бывает только в мышеловке!
   Вскоре отец Яр, уверенно шагающий впереди нашего небольшого отряда, свернул на незаметную тропинку и зашагал по ней, уверенно лавируя между разлапистых елок. Змеясь между камнями, она поднималась вверх и исчезала в небольшом ущелье.
   Я изо всех сил старалась не отстать от спутников, но все же годы пассивной жизни взяли свое. Я остановилась, нашла елочку поудобнее и повисла на ней как на спасательном круге провожая взглядом неподозревающих о моем вынужденном привале спутников. Первыми в ущелье исчезли отец Яр и Андруш. Вероника и Влад чуть отстали от них, о чем-то беззвучно переговариваясь.
   Пытаясь отдышаться, я нещадно принялась себя ругать.
   Дожила! Даже раненый священник шагает так, что даст фору бессмертным! А я, словно клуша, расклеилась после первого же километра!
   Стиснув зубы, я сделала над собой усилие, отлепилась от дерева, и уже хотела продолжить путь, но тут передо мной словно из воздуха возникла оскаленная морда белой лисы. Волна ужаса прокатилась по всему телу, заставляя меня оцепенеть. Холодный нос другой твари ткнулся мне чуть ниже локтя. Мой рот распахнулся в беззвучном крике и тут же захлопнулся: из-за ствола ближайшего ко мне дерева вышла одетая в камуфляжный костюм молодая женщина и выразительно прижала палец к губам.
   - Не надо крика. Мальчики не причинят тебе вреда. Только проводят к Матери. Твоим спутникам тоже ничего не грозит. Мы пропустим их к замку. Кивни, если поняла и подойди ко мне.
   Я медленно кивнула, но не успела сделать и пары шагов, как из-за ее спины показался Влад. Темное лезвие клинка стремительно взлетело к ее горлу. Девушка дернулась в смертельных объятиях и беззвучно осела у его ног. В следующее мгновение рядом хором взвизгнули, тявкнули лисы. Я развернулась, не в силах отвести взгляда от окровавленных тел.
   - Вероника?
   - Можешь не благодарить. - Она спрятала за голенище сапога широкий охотничий нож и улыбнулась. - Испугалась? Не бойся, я думаю что....
   Озвучить мысли ей не дал Влад.
   - На священника и Андруша тоже напали! - хрипло выпалил он и приказал, обращаясь к Веронике. - Уводи Мари назад, к границе!
   Я даже не поняла, когда он исчез. Все еще продолжал звучать его голос, а его самого уже нигде не было.
   - Черт! - Вероника зло выдохнула и скомандовала. - Пойдем со мной.
   - Где Влад? - Я, будто не услышав приказа, продолжала выискивать его глазами.
   - Зря стараешься. - С лица Вероники словно стерлась сама жизнь. - Он уже в ущелье. Оборотни преградили единственный путь, ведущий отсюда к замку. Так сказать страховка, если жрице не удастся тебя увести. - Она пнула носком сапога безжизненное тело девушки и повторила. - Пойдем!
   - Куда? - Я попятилась, видя ее решимость. - Назад к пещере?
   - Я не собираюсь там отсиживаться. Мне приказано доставить тебя в замок, и я сделаю это. С Владом или без него! Прости подруга. Я отдам за него вечность, если она ему будет нужна, но умирать по глупости не стану. К тому же у барона тоже есть страховка. Андруш! Поторопись, подруга. Нас ждет перворожденный.
   Глядя в ее глаза, горящие цветом свежепролитой крови, я попятилась, развернулась и понеслась, не разбирая дороги туда, где темнело затаившимся в нем ночным сумраком предательское ущелье. Не знаю, что заставило меня забыть об усталости: страх перед готовой на все незнакомкой, которая еще совсем недавно была мне другом или ужас снова потерять того, кто стал мне дороже жизни.
   Сзади послышался шорох. Я метнулась в сторону, спасаясь от норовивших вцепиться в меня рук Вероники, из последних сил вбежала в ущелье и растянулась на каменистой тропинке, споткнувшись об обезглавленное тело лисы. Холодные пальцы тут же вцепились мне в ворот ветровки и дернули, заставляя подняться.
   - Ты что-то не поняла? - прошипела мне на ухо Вероника. - Я приведу тебя в замок человеком, хочешь ты этого или нет! Даже если меня саму казнят!
   - Какая преданность делу.... - позади нас послышался знакомый въедливый голосок.
   Великая Матерь не осталась в стороне!
   Мы с Вероникой переглянулись и, не оборачиваясь, бросились бежать вперед, туда, где между отвесными скалами синел клочок неба, а в безмятежность утра врывались звуки битвы.
   - Взять их! - Послышался перестук камней потревоженных лапами пущенных нам вдогонку лис.
  
  

Глава двадцать четвертая

Разбуженная битвой тишина

Ночной совою уплыла незримо

И память в этой полночи брела

Тропою безымянных пилигримов.

  
  
   Мне казалось, я лечу, не задевая ногами камней, но посланный мне вдогонку зверь оказался быстрее. Я спиной чувствовала его дыхание, и уже ощутила клыки, пронзающие мою кожу, но тут откуда-то сверху на тропинку бесшумно скользнули четверо мужчин, одетых в маскировочные костюмы и, пропустив меня, выхватили певуче звякнувшие мечи.
   Интересно, где Вероника? Какое-то время она бежала впереди, а потом меня поглотила погоня и я просто не заметила, куда она исчезла.
   Споткнувшись, я упала, больно ударившись коленом об острый камень. Злые слезы защипали глаза.
   Плевать! Пусть будет, что будет! Согласна стать оборотнем, только бы меня оставили в покое!
   Но звери нападать не спешили. Более того, рычание раздавалось приглушенно и где-то позади.
   Я приподнялась. Все-таки любопытство - великий соблазн!
   Картина, открывшаяся мне, завораживала. Шеренга готовых к нападению белых зверей против вооруженных мечами четверых мужчин.
   Смертельное противостояние.
   Тут же равнодушно подумалось: кто победит?
   Словно стремясь поскорее ответить на мой вопрос, лисы бросились первыми. Тихо лязгнуло, начиная пляску, оружие. Мужчины и звери слились в черно-белый водоворот. Только высекало искры оружие, стремясь достать шустрых врагов, на радость поджидавшей дань Смерти. Мне даже на миг действительно показалось, что я вижу распластанную по скале ущелья огромную тень человека в капюшоне и с косой.
   Первыми почти одновременно упали обезглавленными две лисы, окрашивая черной кровью камни. Но и бессмертные понесли урон: один из мужчин выгнулся, словно от сильнейшей судороги и... исчез! Только обтягивающая его одежда серой тряпкой упала к ногам, и белесая пыль запорошила камни ущелья.
   Что было дальше, я не увидела. Передо мной словно из воздуха выткался Влад, подхватил меня на плечо и кинулся бежать. Мрачное ущелье, наконец, закончилось, выпуская нас в долину, раскрашенную всевозможными оттенками зелени. Яркие лучи нового дня играли на каплях росы, превращая их в рассыпанные по лугу бриллианты, а вдалеке, на фоне окружавших равнину изумрудных гор, будто в укор этой красоте, в небо вздымалась темная громадина замка. Кое-где даже сохранились фрагменты окружавшей его когда-то стены.
   Послышалось приближающееся тявканье и из ущелья вырвались несколько десятков зверей. Влад оглянулся, но вместо того, чтобы спасаться вдруг остановился и поставил меня в густую, влажную щетку травы.
   - Что ты делаешь? - Я бросила на него быстрый взгляд, и обернулась к лисам. Вопреки опасениям, звери отчего-то прекратили преследование и уселись, плотоядно поглядывая на нас. - Что происходит?
   - Граница. - Возле нас неожиданно появилась Вероника, а вместе с ней и Андруш, державший за бечеву отчего-то связанного по рукам отца Ярослава.
   - Да. Говорят, оборотни не могут пересечь дорогу, по которой шел после разрыва с любимой Лучиан Копош. Жаль, что бессмертные тоже не везде могут пройти. - Андруш подтолкнул, словно не замечавшего ничего вокруг священника.
   - Видимо кое-кто этих границ не знает. - Влад смерил его настороженным взглядом и кивнул на показавшуюся из сумрака ущелья невысокую фигурку Матери. Шагнув в изумрудную зелень травы, она остановилась, словно привыкая к ярким лучам солнца, и направилась к нам. Уверенно миновав мистическую грань, она не дошла до нас всего несколько шагов, остановилась и, указав на меня и отца Ярослава, приказала:
   - Отдайте тех, кто принадлежит мне, и я прощу вам убийство моих слуг, а так же разрешу удалиться без какого бы то ни было с нашей стороны преследования.
   - Попробуй, забери. - Андруш холодно улыбнулся. - Священник пока не стал твоим слугой, а что касательно девушки - у моего отца на нее совсем другие планы.
   Я нахмурилась, слушая его голос... низкий... хлесткий... властный.... Незнакомый! И пораженная догадкой, уставилась на него, разглядывая во все глаза как круглощекое массивное лицо словно опало, вытягиваясь. Голубые глаза изменили разрез и потемнели. Пухлые губы сжались, вытягиваясь в строгую ниточку, массивный подбородок заострился, волосы почернели и рассыпались по плечам.
   Это не Андруш! Тогда кто это?
   - Виктор? - Влад стиснул мне плечи, притягивая к себе. - Зачем ты здесь?
   - Отец послал проследить за доставкой "сосуда". Я подменил Андруша еще на гостином дворе, отправив его в замок.
   Так вот почему на меня напала Вероника!
   Она знала, что с нами Виктор, и поэтому сказала, что Андруш "страховка" барона!
   Я невольно вжалась в спину Влада. Какие у Виктора ничего не выражающие, холодные глаза! Незнакомец заметил мое движение, смерил меня ничего не выражающим взглядом и, игнорируя присутствие Матери, чуть склонил голову.
   - Мы знакомы, но не были представлены друг другу как должно. Я - Виктор. Сын барона Геминга или, если пожелаете, перворожденного Лучиана Копоша. Теперь я сам провожу вас в замок и ручаюсь - ни эта ведьма, ни ее блохастые отродья не потревожат наш путь!
   - Если ты выучил пару заклинаний, мальчик, не нужно бахвалиться своим невежеством! - выпалила Матерь, что-то пробормотала, и кругом возле нас поднялось пламя. Бесстрашно шагнув в него, она оказалась по эту сторону огненной границы. - Бессмертные не любят огонь. Ибо он, как слабость, сначала пожирает плоть, затем душу. Но зато, он несет освобождение! Кто из вас первым хочет получить свободу? Как бы я не любила детей леса, созданий, защищающих свой дом и оберегающих эти земли, мне пришлось создавать и противовес. Я - та, на кого вы должны молиться! Именно я создала ваш никчемный, паразитирующий род!
   Неожиданно пламя погасло так же быстро как загорелось, и рядом с колдуньей из воздуха вылепилась фигура высокого, худощавого и невероятно красивого парня.
   - Эффектная речь, мадам Матильда. Вот только тело на этот раз подкачало....
   Я замерла не в силах поверить своим ушам. Этот голос я бы не спутала ни с кем. Уж очень он запомнился мне в первый же день нашего пребывания на "гостеприимной" земле Трансильвании.
   - Барон Геминг.... - Колдунья улыбнулась. - Люблю, знаешь ли, естественность.... Ведь именно такой я была в тот миг, когда твоя несбывшаяся любовь так бездумно согласилась отдать мне свою молодость и красоту, а так же твою жизнь и кровь. Но если ты так хочешь....
   Ее всю словно застил густой туман, и перед нами появилась яркая, темноволосая молодая женщина. Невероятно знакомая! Где же я ее видела?
   - Дама в красном.... - озвучила мои мысли стоявшая рядом Вероника. - Мадам Матильда.
   - Проще сказать ведьма, хитростью создавшая оборотней и бессмертных. - прозвучал приговором голос Влада. - Еще не известно кто из нас больше паразитирует этот мир!
   - А ты бы упустил шанс снова стать молодым и красивым? Снова жить? - развернулась к нему колдунья. - Нет! И потому никто из вас не вправе обвинять меня в том, что вы существуете! Кстати, барон... мы, кажется, все с тобой обсудили еще тем вечером? Я пообещала молодость твоей сестре, а ты взамен поклялся не подпускать девчонку к замку.... Так почему она здесь?!
   Парень, чем-то напоминающий одновременно и Виктора и Влада вдруг виновато улыбнулся и развел руками.
   - Кое-какие обстоятельства заставили меня действовать на мое усмотрение.
   Ведьма прищурилась.
   - И что же такое могло произойти, что заставило тебя нарушить договор со мной?
   - Твоя ложь! - Парень перестал улыбаться. - Если бы один святоша под пытками не рассказал Виктору правду, ты бы все списала на несчастный случай? Слабое сердце? Скажи правду! Ты ведь не собиралась возвращать из безвременья княгиню Софию Вайнскую?
   Мадам Матильда удивленно вскинула брови.
   - Я очень рада твоей предусмотрительности и осторожности, но искренне поражена твоим недовольством. Неужели ты действительно подумал, что я добровольно позволила бы жить той, что в свое время уничтожила тысячи моих слуг? Не для того я наложила на нее заклятие распада, и если бы не созданное тобой убежище, она бы еще в день восстания превратилась в прах!
   - Лживая тварь! - Ангельское лицо парня исказила ярость и секунду спустя я уже смотрела в знакомое лицо барона Геминга. - Ты же сама пришла с просьбой начать новый виток войны! Ты же сама подсказала, где мне искать "сосуд" чтобы вернуть в мир Софию!
   - Ладно-ладно! Не горячись.... - Лицо мадам Матильды снова скрыл туман, стирая с него молодость и красоту. Перед нами вновь предстала Великая Матерь. - Да, я хотела схитрить... но, как ты говоришь, обстоятельства изменились! Давай при свидетелях вновь заключим пари. Я выполню свою часть сделки, а ты вернешь мне девчонку.
   Барон скользнул по мне взглядом, ухмыльнулся.
   - Видимо она тебе очень нужна? Догадываюсь зачем... Впрочем мне твои тайны не интересны. Ладно. Пусть так. Я отдам тебе смертную, но лишь когда моя сестра невредимой выйдет из ловушки, и ты вернешь ей молодость! А если снова попробуешь обмануть, сверну девчонке шею.
   Ведьма прищурилась, словно что-то обдумывая.
   Я слушала их разговор, честно пытаясь понять. Точнее произносимые ими слова я понимала, но вот смысл.... Если мне уготовано стать "сосудом" княгини, то зачем возвращать молодость? А может это особенность магического ритуала? Например, тело, куда перемещается душа бессмертного, теряет какую-то жизненную энергию? Стареет? А с другой стороны барон согласен отдать меня после ритуала этой ведьме! Но как?! Если в моем теле будет душа княгини?
   Пытаясь разгадать этот ребус, я украдкой всех оглядела.
   По бесстрастным лицам Вероники и Виктора вообще трудно было что либо прочитать, на лице Матери застыло мучительное раздумье, в глазах барона горела плохо скрываемая ярость. Казалось, он едва сдерживается, чтобы не выполнить угрозу прямо сейчас. Отец Яр вообще стоял, закрыв глаза, неестественно бледный, с впалыми щеками, заросшими густой щетиной и черными тенями, пролегшими под глазами. Почему Виктор его связал? Что произошло? Неужели обращение закончилось?
   Влад так бесшумно стоял позади меня, что я забыла о его присутствии и вздрогнула, когда она склонился ко мне, губами коснувшись моих волос. Словно хотел меня успокоить.
   Ах, как бы я хотела посмотреть сейчас в его глаза, услышать, что нам ничего не грозит, и все это лишь плохо поставленный спектакль!
   - Договорились! - наконец ожила ведьма. - Я приду на закате. Предупреди слуг. И... еще одна просьба. Следи за своим выродком, и держи его подальше от Мари.
   Старуха бросила мрачный взгляд на Влада, затем посмотрела на барона Геминга, развернулась и направилась к терпеливо дожидающимся ее лисам.
   - Стрига! - Зло сплюнул ей вслед Виктор и толкнул в плечо священнослужителя. - Шагай!
   Отец Яр не вздрогнул, не открыл глаза, даже не пошевелился.
   - Что вы с ним сделали? Почему он связан? - не выдержала я. - Какое вы имеете право так с ним обращаться? Он живой человек!
   Виктор уставился мне в глаза таким тяжелым взглядом, что в душе шевельнулся страх. Даже не страх - ужас! Боги знают, чего мне стоило не съежиться, не спрятаться за спины попутчиков, не закопаться в землю!
   Наконец пытка взглядом закончилась и он заговорил.
   - Он был человеком. Сейчас он меняется, и в сотни раз опаснее прошедших обращение тварей. Его сознание бродит по иным мирам выискивая звериную сущность, с которой он будет делить день и ночь, а потому сейчас он не чувствует, не понимает и не слышит. Так будет до тех пор, пока он не станет одним из слуг ведьмы. А что касается его связанных рук - он попытался на меня напасть. Я просто обеспечил себе, да и всем вам безопасность.
   Я снова растерянно посмотрела на словно уснувшего священника. Неужели это правда и изменения коснулись его уже так сильно, что почти ничего не осталось от того мудрого и смелого человека, каким я узнала его за эти несколько дней?
   И тут, будто услышав мои мысли, мою тревогу, отец Яр открыл глаза, и посмотрел долгим взглядом прямо мне в душу, словно о чем-то предупреждая....
   Может Виктор не лгал и отец Ярослав напал на него, но отнюдь не из-за рождения нового зверя! Более сосредоточенного и ясного взгляд трудно было бы сыскать.
   Я потупилась, старательно скрывая радость.
   Как бы то ни было, но Виктор ошибался! Нет пока никакого оборотня. Есть только человек - все тот же отец Яр, который не раз выручал всех нас.
   - Пешком не пойдем. Не верю я этой ведьме. - Барон Геминг проводил взглядом скрывшихся в ущелье зверей и что-то пробормотал. Слов я не разобрала. В глазах закружились мушки. Я зажмурилась, стараясь унять головокружение, а в следующий миг цепкие пальцы Влада стиснули мое плечо, заставляя открыть глаза.
   От неожиданности я даже пошатнулась, разглядывая обожженные искореженные стены, внезапно вздыбившиеся рядом с нами, будто к глазам поднесли бинокль. Замок, вздымавший к небесам изуродованные остовы, как минимум в нескольких часах пути от нас, вдруг приблизился, раскинув над нами зловещую тень.
   - Отойди от девушки, Владислав. - Холодно произнес барон, и приказал Виктору. - Ты с Вероникой отведешь ее. А Владислав будет стражем нашему оборотню. Смотри, чтобы не сбежал. Его мы принесем в жертву Луне, дабы все прошло, как и должно!
   Он развернулся и неспешно направился к огромному разлому в останках каменной стены окружавшей замок. Его искореженные, провисшие от времени двери были гостеприимно распахнуты. Возможно, именно здесь, перед ними, стояли когда-то ворота крепостной стены.
   Перед глазами так явственно возникли обитые железом, потемневшие от времени бревна ворот, что я даже помотала головой, пытаясь развеять наваждение.
   Ко мне, выполняя приказ, подошел Виктор.
   - Постой, Лучиан! - Влад шагнул вперед, закрывая меня собой. - Я хочу....
   - Не надо просьб, Влахо. - Барон нехотя обернулся, всем своим видом рисуя скуку. - Я не переменю решения. Роли написаны и распределены.
   - Я знаю. - Влад подошел к нему. Я поежилась, почувствовав прохладный ветерок, коснувшийся моих плеч там, где только что касались его руки. - Единственное что я хочу - объяснений! Почему ты исполняешь волю ведьмы, что уничтожила твою жизнь? Почему ты ведешь себя как ее слуга? Почему не доверяешь мне? Конечно, можешь не отвечать, твое право, но я думаю, что заслужил хоть толику правды?
   - Доверие? - Барон Геминг опасно прищурился, разглядывая его, и вдруг рассмеялся низким грудным смехом. - Как я могу доверять тебе? Ты дважды предавал породивших тебя!
   - Например? - Влад скрестил руки на груди.
   Барон подошел ближе.
   - Скажи, отчего ты, выйдя из безвременья, сразу не нашел меня?
   - Я отправился на поиски "сосуда"! - Влад невозмутимо выдержал его взгляд.
   - Именно! - Барон помрачнел, словно о чем-то раздумывая. - Ты отправился на поиски и нашел двойника Софии! Но вместо того, чтобы привести девчонку ко мне, ты помог бежать ее семье, а мне сказал, что томимый голодом случайно лишил ее жизни! Почему ты мне солгал? Зачем?!
   - Я не был уверен в том, что ты хочешь вернуть мати из тюрьмы, в которой мы ждали освобождения почти пять веков. Более того. Я думал, что это наше последнее пристанище, и мы должны исчезнуть из памяти этого мира! Поэтому, оказавшись на свободе, я первым делом нашел девчонку и вывез из страны! Но только для ее безопасности! В мире шла война. А когда я встретил бессмертных и тебя, то сказал именно то, что сказал, но опять же потому, что побоялся того, что ты не захочешь возвращать мою мать и попросту убьешь ее двойника!
   Барон еще какое-то мгновение смотрел ему в глаза и улыбнулся.
   - Что ж. Достойное оправдание. В свою защиту скажу, да, я не смог открыл дверь в безвременье, не навредив Софии! Я ждал. Изучил миллионы заклинаний, но не одно не могло справиться с колдовством Матери. Оставалось лишь ждать появление в мире ее двойника. Знал, что в конце-концов это случится, и я смогу в обход разрушающего заклинания освободить сестру. Шли годы. В войне с белозадыми наступило относительное затишье. И вот однажды Матерь сама пришла ко мне и предложила разбавить это пресное болото новым витком войны. Пообещала усилить наш род, вернув в мир мою сестру. Софию. Она сама рассказала мне, что двойник сестры оказался жив. Сообщила о месте нахождения. Да, я не верил ведьме, но и не отказался, зная, что это - последний шанс освободить Софию. Даже если ее плоть рассыплется пеплом от чужеродной магии, ее душа найдет путь в тело двойника. Ведь они - магия самого мира!
   - Но почему ты не попросил Матерь снять заклятие? Тогда княгиня смогла бы выйти из безвременья без помощи двойника. - Владислав нахмурился. - Ведь я здесь....
   - Чему я до сих пор несказанно удивлен! - задумчиво хмыкнул барон. - Я знаю, для открытия врат София дала тебе силу кровавой смолы, но этого могло оказаться очень мало. Был лишь один шанс из миллиона, что ты преодолеешь границу. Мати очень рисковала твоим существованием, выпуская на свободу.
   И тут выдержка отказала Владу.
   - Хочешь сказать, я был для нее жертвенным тельцом? - Он стиснул зубы так, что заходили желваки.
   - Скорее единственным шансом. Ты был тем, кто первым узнал о рождении ее двойника и принес эту весть в мир. - Барон с печальной улыбкой развел руками. - Пойми, на ведьму я не надеюсь, и единственный шанс моей сестры - возродиться в новом теле. И сегодня София вернется в мир.
   - Но.... - Влад бросил на меня быстрый взгляд, качнул головой, будто сожалея, и решился. - Мари не "сосуд" для княгини Софии! Ты сделаешь ошибку, завязав ритуал на нее!
   - А никто и не собирается использовать ее как "сосуд"! Она мне нужна для безопасности и только! Едва София окажется в этом мире, я отпущу девчонку на все четыре стороны, мм... точнее отдам ее старухе. Уговор есть уговор. - Барон развернулся и неспешно направился к замку, оставив Влада бессильно кусать губы.
   Мне на плечо опустилась холодная ладонь Виктора.
   - Госпожа пойдет сама, или....
   Я встретилась взглядом с Вероникой, посмотрела на Влада, хмуро разглядывающего траву под ногами. Бросила взгляд на замершего истуканом отца Ярослава и, сбросив холодную ладонь бессмертного, решительно направилась к покореженным дверям замка, за которыми шевелилась темнота, как щупальца неведомого оживающего чудовища.
  

Глава двадцать пятая

В моих глазах озерный мрак

Подернут тиной ожиданья,

И вновь как в час мира создания

В ночи опять крадется враг.

Ну что ж, я жду. Пусть будет так.

  
   За спиной осталась порушенная стена. Я ступила на гладкие, будто полированные камни двора, сквозь которые густо пробивалась блестевшая росинками трава. Воображение ярко нарисовало богатый, мощеный новенькими булыжниками двор некогда гордого замка, чьи обгоревшие руины приближались ко мне с каждым шагом как нечто неизбежное.
   Единственное, что я поняла - не меня избрали "сосудом" в предстоящем обряде. Главное - выжить, а с Матерью я договорюсь. Надеюсь.... Одно лишь смутно царапало душу. Если опасность миновала, почему так мрачен Влад?
   Помедлив у распахнутых дверей замка, я заглянула в дожидающийся меня густой сумрак и шагнула внутрь. Запах склепа и сырости заставил меня остановиться, словно я налетела на стену. Чувствуя себя довольно беспомощно, я попыталась вглядеться в темноту населенную шорохами.
   С улицы послышались шаги, заставив меня поспешно отступить и оглянуться. Мимо меня прошел Виктор и насмешливо бросил, обращаясь к кому-то в полумраке.
   - Отец, люди наиглупейшие создания с бессмысленной важностью своего сиюминутного существования! Надеюсь, моя миссия закончена?
   - Твоя миссия только начинается. - ответил ему низкий голос барона Геминга. - Что же ты, веди к столу нашу дорогую гостью.
   Я с удивлением и неожиданностью поняла, что темнота рассеялась, разбавленная тонкими солнечными лучами, пробивающимися сквозь щели рассохшихся от времени ставен.
   Весь первый этаж замка представлял из себя зал высотой в два моих роста. На каменной кладке серых, закопченных стен кое-где оставались фрагменты нетронутых огнем и временем гобеленов и картин.
   Вместо привычных люстр и светильников - подсвечники на десяток свечей, укрепленные между рядами закрытых ставнями окон. Напротив, вдоль стены скрывали тайны три массивных, бревенчатых двери.
   В центре стояло три дивана. Они расположились буквой "п" вокруг длинного овального стола, где уютно восседали несколько незнакомцев, надо полагать - во главе с бароном Гемингом.
   В конце зала наверх уходили каменные ступени.
   Позади снова послышались шаги. Я оглянулась, облегченно разглядывая высокие силуэты Влада, отца Яра и миниатюрную фигурку Вероники, но дождаться мне их не дали. На моем запястье сомкнулись ледяные пальцы Виктора, и над ухом прошелестел его голос.
   - Прошу...
   Я взглянула в его фосфоресцирующие красным глаза и послушно направилась за ним. Еще бы, сила, с которой он стискивал мне руку, просто не оставляла мне выбора.
   Нам навстречу поднялся барон Геминг.
   - Прошу, моя дорогая. Садись. Что будешь пить? У нас впереди еще целый день. Я бы предложил тебе нектар... - Он повел рукой, указывая на две пузатых, затянутых в темную ткань бутылки, окруженные высокими бокалами, пустыми и доверху наполненными темной жидкостью. - Но я обещал вернуть тебя великой Матери человеком... Поэтому... Вероника? Прошу, принеси нашей гостье воды.
   Барон с улыбкой взглянул на приблизившуюся Веронику. Ни на кого не глядя, она едва заметно кивнула, подхватила один из бокалов, и торопливо скрылась за одной из дверей.
   Виктор толкнул меня на скрипнувший диван и сел рядом. Какой он жесткий! Потирая ушибленный бок, я украдкой оглядела сидевших за столом мужчин. Одного из них я знала по посиделкам у Андруша. Кажется Владиш.... Лица других мне показались незнакомыми.... Впрочем, у меня всегда была не очень хорошая память на лица и имена.
   Барон опустился на диван напротив меня.
   - Владиша ты знаешь, а знакомить тебя с другими не вижу смысла, - подтвердил он мою догадку. Взял наполненный темной жидкостью бокал и, сделав небольшой глоток, отставил. Бессмертные о чем-то пошептались и тоже подняли бокалы. - За наш успех! Так вот... зачем тебе имена тех, кого ты возможно никогда больше не увидишь? Кстати, скучать тебе в нашем обществе осталось недолго. Очень скоро тебя ждет сюрприз.
   Не ответив, я поискала взглядом Влада, но ни его, ни отца Ярослава в зале уже не было.
   Куда они делись? Господи, что происходит? Отчего мне все больше кажется, что происходящее здесь, совсем не то, в чем меня убеждали? И никто не планировал меня спасать! И никто не желал разрушать проклятье и исправлять ошибки....
   - Знаешь.... - Барон все это время не отводил от меня глаз и словно знал все мои мысли. - Бессмертные сильны тем, что ставят интересы рода превыше собственных и род хранит всех нас. Возможно, ведьма и хотела создать нас слабыми в противовес детям леса, но... не все можно продумать и учесть, когда исполняешь роль создателя. Когда-нибудь она проиграет эту войну....
   - Сомнений нет. - Виктор переглянулся с Владишем и, наполнив бокал, одним глотком опрокинул его в себя. - Мы разорвем эту тварь!
   - Зачем? - Я посмотрела в глаза барона. Страх, даже не страх, а какое-то благоговение перед ним развеялось, как вспугнутая порывом ветра струйка сигаретного дыма. - Зачем нужна такая победа? Вы целую вечность живете по воле случая, и за это время потеряли всех, кто когда-то был вам дорог. Вы - одиноки!
   - Ты многого не знаешь и не понимаешь.... - Он смерил меня тяжелым взглядом. - Жить можно вечно, но, ни одно человеческое чувство не способно выдержать пытку бессмертием и когда в тебе умирают любовь, страсть, дружба - остается одно. Страх. Из него рождается верность, подчинение... А что еще нужно от подданных и детей, такому как я?
   Что-то в его голосе было такое, что говорило, кричало не продолжать этот спор, но я, не услышала этого предупреждения. Пусть будет все что угодно, только не боль, разрывающая душу.
   Я обвела взглядом не вмешивающихся в наш спор, но внимательно слушавших мужчин и вновь упрямо посмотрела ему в глаза.
   - Это только слова. Возможно, когда никто не видит, твое сердце обливается тем, что вы все называете "нектаром". Возможно, ты мечтаешь о покое, которого тебя лишила ведьма. А страх.... Сильное, но глупое чувство. Можно бояться за кого-то. Можно бояться смерти, точнее неизвестности.... Но... все равно наступает миг, когда ты не в силах что-либо изменить. Боишься ты этого, или нет....
   - Да? А вдруг ты так говоришь, потому что знаешь - сегодня ты не умрешь. М-м? - Барон Геминг поднялся, обошел стол и приблизился ко мне. - Пойми... страх сидит в каждом из нас. И именно он позволяет подчинять. И именно он делает нас слабыми... Кстати... ты меня почти убедила в своей уникальности, но... ты тоже боишься.
   Боюсь? Да... наверное боюсь потерять того, кого у меня никогда в этой жизни не было и не будет, да и быть не может, потому что между нами вечность....
   Я усмехнулась, и смело встретила его взгляд.
   - И чего же?
   Но он не ответил. Настороженно замер, глядя на распахнутые двери замка. Вскоре послышались голоса.
   На его тонких губах заиграла искренняя улыбка:
   - Боже, какие гости решили посетить наше родовое имение!
   Все как по команде уставились на входивших. Двух мужчин и одну невысокую женщину, одетую в летний брючный костюм. Ее пышные кудрявые волосы в ореоле солнечных лучей казались золотыми. Жаль только что лица гостей скрывал полумрак каменного зала. Впрочем, если судить по высокой, чуть полноватой фигуре стоявшей рядом с женщиной - мы дождались Андруша. С обещанным сюрпризом....
   Обогнув диван, барон Геминг торопливо направился к ним.
   - Игара, друг мой! Мое почтение, госпожа! Может быть, желаете отдохнуть после долгой дороги? Андруш, поднимись наверх и все устрой!
   Сердце тревожно замерло, когда я услышала голос женщины, чуть хрипловатый, властный, уверенно произнесший на чистом румынском языке:
   - Не стоит беспокоиться! Я так долго мечтала вернуться в страну, где жили и живут мои предки, что вряд ли усну в ближайшие несколько дней. Благодарю за приглашение, барон Геминг. Можете звать меня просто Софи.
   Бабушка?!
   Я вскочила, но тут же снова опустилась, подчиняясь грубой силе сидевшего рядом Виктора. Больно стиснув мое плечо, он склонился к моему уху и зашептал.
   - Запомни, твоя родственница ничего не знает. Ее пригласили сюда на экскурсию. Когда придет время, она ничего не почувствует и не успеет познать страх. Решай. Ты можешь все ей рассказать и поселить в ее сердце панику, но это ничего не изменит, либо можешь сделать приятными ее последние часы.
   - Поняла.... - Я едва шевельнула губами, чувствуя, как огненная боль разрывает мое плечо. Его пальцы тут же разжались, и я ощутила себя свободной.
   - Иди же. Обрадуй своим присутствием бедняжку. - На губах Виктора заиграла довольная ухмылка.
   - Очень счастлив, госпожа Софи! Приятен ли был ваш путь? - тем временем распинался барон. Подхватив под руку слепо озиравшуюся бабулю, он повел ее к нам. - Позвольте сделать вам сюрприз? Одна из наших милых гостий, присутствующая здесь, ваша внучка. Госпожа Мари!
   - О, да! - мурлыкнул мягкий, знакомый до боли баритон. - И одна из самых талантливых учениц моего института!
   Что-о-о-о?! Так вот кто был третьим? Игорь Владимирович! Или как там его?
   Я постаралась изобразить искреннюю улыбку, поднялась и обернулась.
   - Бабушка?! Игорь Владимирович? - Надеюсь, мое изумление прозвучало искренне. - Но как?! Какими судьбами?! Что вы тут делаете?!
   - Контролирую свои инвестиции. - Декан вернул мне улыбку и строго заговорил, да так, что не знай я, кто он на самом деле, бросилась бы оправдываться. - Итак, Мария, почему я должен следить за вами? Почему должен контролировать ваши легкомысленные поступки? Где отчеты? Вас просили раз в день выходить на связь! Итог - вы исчезли на три дня! Ваша бабушка позвонила мне вчера, и умело скрывая переживания, попросила узнать что-нибудь о вас. Чтобы вернуть ей душевный покой, мы созвонились с бароном Гемингом и первым же рейсом вылетели сюда! И очень хорошо, что его друг, Андруш, смог встретить нас и привести в замок!
   Я прикусила губу, боясь ляпнуть что-нибудь запрещенное, и виновато опустила глаза. Бабушка тут же бросилась на мою защиту.
   - Да полно вам, Игорь Владимирович! Спасибо, конечно, что сделали мне такой подарок, но... Мари не причем! Она честно предупредила меня, что отправляется к замку, и могут быть проблемы со связью! Так что... признайтесь, вы решили сделать мне подарок в виде этой шикарной поездки? Так сказать за долгие годы службы в вашем институте?
   Бессмертный смущенно улыбнулся.
   - Ну.... В какой-то степени вы правы. Институт выделил финансирование на эту экспедицию, и было бы печально что-нибудь упустить, а так как вы специалист, да к тому же сами родом из этих мест... вот я и подумал....
   Боже, какая игра! Какой актер....
   - Так что мы решим? - Вновь вклинился в их диалог барон Геминг. - На втором этаже имеются отреставрированные комнаты. Желаете отдохнуть с дороги и пообщаться с внучкой? А я и мои коллеги, тем временем, подготовим наш родовой замок к показу. Но самое уникальное ждет вас за закрытой дверью на третьем этаже. После некоторых памятных событий, я приказал поставить там дверь, и оставил все, как было почти пять столетий назад.
   - Ах, милый барон, если вы настаиваете.... С удовольствием подожду. А пока осмотрю предоставленную вами комнату и пообщаюсь с Мари.... - Бабушка чуть склонила голову в знак благодарности.
   Тут одна из дверей открылась, впуская в зал Веронику. В руках она держала бокал с прозрачной жидкостью и небольшой хрустальный кувшин. Ах да! Барон же приказал ей принести воду....
   Увидев бабулю, она на мгновение замерла, заулыбалась и направилась к нам, тарахтя на чистейшем русском:
   - Ой, здрасте Софья Александровна! А вы, какими судьбами? Игорь Владимирович?! Ого, а что случилось? Мы вас и не ждали! Соскучились?
   - Здравствуй, милая! - сдержанно улыбнулась ей бабушка и тихо добавила на румынском. - Вот кого с ее рязанским акцентом к Румынии нельзя было даже подпускать....
   - Что, простите? - старательно улыбаясь, Вероника подплыла и поставила перед ней бокал с водой.
   - Я просто восхищаюсь тем, что наконец-то все мы в этой прекрасной стране. Как работается? - Бабушка подхватила бокал и в два глотка выпила воду до дна. - Ох, какая чистая, холодная вода! Спасибо! Очень хотелось пить. День обещает быть жарким.
   - Вы даже не представляете, насколько вы правы! - Вероника заулыбалась еще шире. - Тут каждый день так. То жара, то гроза.
   - Так может, я все же провожу вас с внучкой наверх? - барон Геминг в ожидании ответа чуть склонил голову на бок.
   - Почту за честь. - Бабуля улыбнулась и, подхватив меня под руку, позволила ему сопроводить нас к лестнице. - Кажется, в конце шестнадцатого века здесь произошло восстание крестьян? Мне удалось кое что раскопать о замке. Но пострадало не только строение, но и правящая здесь в то время семья. Кажется княгиня София Вайнская и ее дети?
   - Совершенно верно. - Барон первым поднялся по винтовой лестнице наверх, оставляя на покрытых пылью каменных ступенях чуть заметные следы, на мгновение замешкался у массивной двери и, распахнув ее, посторонился, позволяя нам первыми войти в коридор второго этажа.
   Мы с бабушкой в растерянности огляделись. На некогда каменных полах - деревянный паркет, стены отштукатурены и покрашены светло-бежевой краской, на потолке - лепнина.
   - Здесь, судя по всему, совсем недавно был проведен ремонт? - По коридору я насчитала восемь темно-коричневых дверей с золотыми ручками. Вот только электричество тут, судя по всему было не в чести. Между комнатами на стенах сияли позолотой подсвечники, такие же, как и на первом этаже. В конце коридора наверх уходила еще одна лестница. Я указала на нее барону.
   - Вот эта лестница ведет на третий этаж?
   - Да. Та по которой мы поднимались, была разрушена еще во времена восстания. Кстати, если интересно, скажу, что планирую в дальнейшем восстановить точную копию замка Вайн. Чуть позже, если пожелаете, я покажу вам весь замок и даже башню. Вот только вход в нее идет через зал обрядов.
   - С удовольствием! - расцвела бабуля.
   Барон снисходительно улыбнулся, остановился у предпоследней двери, позвенел ключами и, распахнув ее, склонил голову в поклоне.
   - Прошу! Отдыхайте. Я прикажу вам послать еды и питья. А вечером приглашау вас на экскурсию по замку.
   - Благодарю. - Бабушка не осталась в долгу и, стремясь переплюнуть его в манерах, вернула поклон. Затем подхватив меня под локоток, шагнула в комнату и захлопнула дверь перед самым его носом. - Боги, я счастливая из смертных, что попала в этот прекрасный замок!
   Она оглядела наши хоромы, покривилась и шепотом продолжила.
   - Надо же было так бездарно испортить его. Знала бы, что вместо исторической реликвии попаду в третьесортную гостиницу, ни за что бы не поехала!
   Я усмехнулась. Комната действительно напоминала дешевый мотель. Две кровати. Два стула. Стол. На столе подсвечник. На полу потертый ковер. Ведро для нужд и крошечное окно.
   - А еще эта комната мне напомнила тюремную камеру.... - хмыкнула я, и едва не поперхнулась. Бабуля, только что изображавшая избалованную светскую львицу, вдруг прислонила палец к губам, прижалась ухом к двери и, постояв возле нее, развернулась ко мне.
   - Значит так. Слушай и не перебивай! Я все знаю!
  

Глава двадцать шестая.

Верить не нужно. Плакать не нужно.

Все что останется - все позабудется.

Все перемелется, все перемолится.

Даже не верится...

даже не хочется верить, что все

в белом сне позабудется...

  
   - Что именно? - помня совет Виктора, я попыталась изобразить равнодушный интерес. А ведь действительно. Мало ли что может знать моя бабуля. Любимая... единственная... самая родная,... которую сегодня принесут в жертву....
   Бабушка настороженно помолчала, к чему-то прислушиваясь, и направилась к окну. С интересом выглянув, она восторженно огляделась и обернулась ко мне.
   - Подойди, Мари. Вид отсюда просто чудесен.
   Оказавшись рядом, я выглянула в окно, с наслаждением подставляя лицо солнечным лучам и теплому ветру, напоенному ароматом летних цветов. Насколько хватало взгляда, замок окружали невысокие изумрудные горы. Они гордо вздымали ввысь вершины на фоне лазурного небесного полотна, раскрашенного редкими перьями облаков. Это выглядело так, будто я попала в сказку. Страшную сказку....
   - Красиво.... - Я бросила взгляд вниз. Не очень высоко, но голова закружилась. К тому же под окном, очерчивая неровный круг, лежали глыбы камней и кое-где в небо смотрели остатки стены, некогда защищающей замок. Просто так не спрыгнуть.... Эх, веревку бы!
   Заметив изучающий взгляд бабули, я вздохнула и попыталась ей улыбнуться.
   - Так что такого важного ты знаешь? И что тебя сюда привело? Я, конечно, понимаю все твои восторги, но....
   - Я ничуть не слукавила. Вчера вечером ко мне позвонил Игорь Владимирович и предложил посетить замок Вайнских князей. Якобы у него остался лишний билет, а особа, с которой он хотел бы провести этот познавательный экскурс в историю, так некстати сменила планы. Но больше всего меня привлекло его предложение встретиться с потомком княгини Софии - бароном Гемингом и его сыном. Виктором кажется? А так же посетить обряд семьи, назначенный на сегодняшний вечер. Кажется для вызова и общения с душами давно почивших предков этого древнего рода. К слову сказать, и моих тоже.
   - Так вот, ты о чем.... Об обряде? - Я опустила глаза.
   Господи! Как ловко они заморочили мне голову! Ведь если бы я знала раньше, что именно бабулю прочат на роль жертвенного агнца. Я бы смогла отговорить ее от этой поездки!
   Угу.... Так бы она и послушалась....
   - Не только.... - Она развернулась и прошла к кровати. - Иди сюда. Не думаю, что наши тюремщики считают, будто мы заслуживаем их внимания. Наверняка они собрались, чтобы еще раз обсудить все детали возвращения княгини Вайнской.
   Проводив ее изумленным взглядом, я бросилась следом.
   - Что?! Как?! Откуда?!
   Бабуля развела руками, уселась на кровать, дождалась, когда я сяду рядом и заговорила.
   - С самого детства, я видела сны. О себе... нет. О ком-то, очень похожем на меня. Она звала меня. Говорила что ждет. Мечтает стать единым целым. Клялась, что если я позволю ей обрести второй шанс, она восстановит наше попранное имя. Восстановит имение, замок.... Вначале я считала все это... просто снами. Потом появился он.... Впервые я увидела его, когда мне было всего два года. Я помню грохот взрывов, выстрелы. Он пришел в наш дом ночью. Убедил мать собраться. Следующее воспоминание - мы с мамой едем в закрытом, без окон и дверей поезде. Затем воспоминания теряются, и я начинаю помнить себя только в детском доме. Что сталось с моей матерью, куда делся незнакомец, мне не известно. Со временем я выросла, собралась замуж, и этот мужчина появился снова. И вот что странно! За все это время что я росла, взрослела, он ни капельки не изменился. Он подошел ко мне, когда я возвращалась из института. И просто сказал. Предупредил. Что на мне родовое проклятие, и мне нельзя выходить замуж. А еще он произнес, что "Она убьет твоего избранника и не даст родиться детям. Сосуд должен быть чист". Я посчитала это бредом. Не поверила.... Как в такое поверить? К тому же тогда был век безверия.... Хотя где-то в глубине души я знала, что он прав. Незнакомец ушел. А в день свадьбы я сменила фату на траурные одежды. Мой жених - молодой, сильный, здоровый мужчина - умер. Прямо в загсе. Врачи сказали - слабое сердце. Чтобы все это поскорее забыть, я удочерила ребенка из детского дома, в котором воспитывалась сама и ушла с головой в учебу. Закончила институт, затем была аспирантура. Затем я решила пролить свет на свою родословную. Незнакомца я больше не видела, но внезапно начала находить материалы о роде Вайнских князей. Затем, когда ты уже заканчивала школу, меня нашел Игорь Владимирович и просто-таки заставил перейти работать в его институт. Да... и насчет дневника.... Я попросила подругу, работающую в хранилище документов и старых книг сказать, что обнаружился дневник одного из князей рода Вайн. Я знала, что Игорь Владимирович поручит его перевод мне... и попросила отдать тебе эту работу.
   - То есть... - Я сидела не дыша. Боясь пропустить хоть слово, жест, интонацию.... Значит, бабушка видит во сне мати, и она знает то, что должно сегодня произойти.... Если бы я знала это раньше! Если бы я только знала!!! - Ты хочешь сказать, что дневник Владислава Вайнского нашла ты?
   - Да... просто обнаружила его в портфеле. Прочитала и... прости... подбросила тебе. Меня немного задевало то, как ты относишься к своим корням. Я захотела, чтобы ты поняла мою одержимость этой страной, этим родом. Поняла и приняла. - Ее мягкая, теплая ладонь, как в детстве ласково погладила меня по голове. - Ведь не просто же так ты здесь?
   - Бабуля! Это... это просто свинство с твоей стороны! Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к тебе и к этой стране, но... ты должна понять: я - чужая этому роду. Более того. Я - враг той, что снится тебе во сне! - не в силах больше сидеть, я поднялась и принялась мерить комнату шагами. - Почему ты ничего не сказала мне раньше? Мы бы что-нибудь придумали! Ты бы смогла отсидеться у матери на даче, или... или уехать на необитаемый остров!
   - Не смогла бы. - Ее губы покривила грустная улыбка. - Она... зовет меня. Всегда звала приехать в этот замок, освободить ее и стать частью рода. Я устала бояться ночи. Устала видеть эти сны.... Поэтому, когда Игорь Владимирович предложил мне эту поездку, я с радостью согласилась. К тому же очень волновалась за тебя....
   - Бабуля! - Я остановилась рядом с ней. - Как ты не понимаешь? Игорь Владимирович с ними заодно! Для тебя смертельно опасно находиться здесь! Ты... тебя... сегодня тебя....
   - Убьют? - Она отмахнулась от меня, словно я сказала что-то смешное. - Ради бога, деточка, посмотри на меня. Я не боюсь смерти. К тому же... та... из сна... наоборот, обещала мне бессмертие и молодость.... Понимаешь? Мне - интересно! Я побываю на языческом ритуале! Я... я даже не мечтала о таком везении. Но... больше всего меня тревожит, зачем им нужна ты! Ты....
   Глаза бабушки вдруг распахнулись, став почти круглыми от изумления. Ее взгляд поднялся выше. Не в силах сказать что-либо еще, она только повторяла:
   - Ты.... Ты.... Ты....
   Позади меня послышался шорох, и низкий бархатный голос, заставив меня застыть от волнения, негромко произнес:
   - Она - гарантия того, что ты согласишься принять в себя дух Кровавой княжны.... - Теплые ладони тяжело опустились мне на плечи, а моего затылка коснулись мягкие губы.
   Я развернулась, секунду смотрела в темные глаза Влада и прижалась щекой к его черной шелковой рубашке, всхлипами вдыхая холодный аромат его одеколона.
   - Как? Откуда? Почему?
   - Ты забыла, что я родился в этом замке.... Он весь кишит потайными ходами. - Он обнял меня за плечи и коротко кивнул ошарашенной бабушке. - Рад снова видеть тебя, госпожа, жаль только, что здесь.... Я слышал все, что ты рассказала Мари. Увы. Твои сны подтверждают мои подозрения. Моя матушка не доверилась мне. Впрочем, как могло быть иначе?
   - Ты... - Бабуля, наконец, отвела от него взгляд, взяла себя в руки и поднялась. - Откуда ты знаешь мою внучку?
   - Ба... - Я шагнула к бабушке. - Это - Владислав Вайнский. Тот самый! Это он написал дневник....
   Она строго посмотрела мне в глаза, шумно выдохнула и снова села.
   - Но тогда ему должно быть больше четырех сот лет.... - Бабушка помолчала, переводя взгляд с меня на Влада, и вдруг звонко рассмеялась. - Ха.... А я-то, дура, себя считала старой.... Да по сравнению с тобой, Владислав, я - девочка! Спасибо... утешил.... - Она на миг помрачнела и строго взглянула мне в глаза. - А теперь я хочу услышать правду. Кто он, Мари? И почему он так похож на того незнакомца, что помог бежать моей семье, а после предупредил меня о гибели мужа?
   - К сожалению, мне придется подтвердить слова Мари. Я и есть тот самый незнакомец. Болезни крови и сумасшествие здесь не причем. А живу я так долго оттого, что одна ведьма, украла мою смерть. Я - бессмертный. Нет, я не говорю, что я не уязвим, но умереть мирной смертью от старости я не смогу. А Мари... она двойник той, что была избранна мне богами, но....
   - Я... - Бабуля сосредоточенно помассировала виски и вдруг выпалила. - Я знаю, как ты умрешь....
   - Интересно.... - Влад прошел к окну и встал, разглядывая что-то видимое только ему.
   Бабушка вдруг зевнула, легла на кровать и, закрыв глаза, монотонно заговорила.
   - Она хочет принести тебя на жертвенный алтарь. Как было велено ей ведьмой. Ты - полукровка, который может изменить всё. Они боятся.... Перворожденный, откроет твоей кровью двери. Священник.... Пусть ты его сын, но он боится магии ведьмы.... К тому же для магических запретов все равно, какой будет ключ... золотой или платиновый... Она сказала мне это сегодня ночью.... Она готова, чтобы....
   Я не отводила от нее глаз, ожидая очередного откровения, но вместо этого она сонно засопела, время от времени постанывая.
   - Бабуля! Ба! Проснись!!! - Я села возле нее на кровать и осторожно потрясла за плечо. Конечно, было и не раз, когда она засыпала с книгой, или за просмотром фильма, но так... во время беседы.... Отчего-то мне вдруг показалось, что это последний раз, когда я вижу бабушку живой. - Что с тобой?! Ба!
   В следующую секунду меня заставили подняться цепкие руки Влада.
   - Оставь ее, она спит!
   - Это ты сделал? Как ты мог?! - Я гневно уставилась ему в глаза и принялась вырываться с удвоенной силой. - Конечно! Зачем слушать бредни старой женщины? Ведь проще применить гипноз, чтобы не отвечать на вопросы. Ты тоже относишься к ней как к рождественской индейке!
   - Не я заставил ее отключиться. - Он с силой прижал меня к себе, лишая возможности даже пошевелиться. - Всему виной вода, что принесла Вероника. Там было снотворное, и оно предназначалось тебе. Ты сыграла свою роль, и барону больше не нужна. А чтобы не мешалась - тебя решили усыпить, чтобы после отдать Матери.
   - Усыпить.... Как собаку... - Почувствовав себя свободной, я растерянно взглянула на бабушку. Боже, никогда не замечала ее возраста! Она всегда казалась мне молодой и энергичной. Такой я видела и знала ее. Сейчас же она словно утратила какой-то свет. Ее пергаментная кожа обтянула заострившиеся, все еще красивые черты. Идеальные кудри растрепались, неряшливо рассыпались по маленькой, казенной подушке.
   - Да. Мы не нужны ни ведьме, ни барону и твоя бабушка своим откровением только что это доказала.... Ты думаешь я удивлен, касательно моей предстоящей роли? Нет. Потому что она была предопределена еще очень давно. Я не понимал, почему мати меня ненавидит. Оказывается все дело в страхе. Я - выродок, не имевший право жить! Так же как и Катарина. Мы - реальная угроза для всех. И в первую очередь для ведьмы. Мати это понимала и боялась, но предпочитала держать меня при себе. Когда стало ясно, что пророчеству не сбыться из-за смерти Катарины, мати взяла меня с собой. В безвременье. Но лишь как шанс вернуться, когда придет срок....- Влад опустился на соседнюю кровать. Задумчиво помолчал и посмотрел на меня. - Если мы ничего не сделаем, будет так, как напророчила твоя бабушка: я пойду на жертвенный алтарь, вместе с отцом Яром, а тебя заберет Матерь.
   - Но зачем княгиня отпустила тебя из безвременья, если она тебе не верила? Если она сама могла общаться с двойником? - Я села на пол у кровати рядом с бабушкой, украдкой разглядывая его. Мягкие лучи, перевалившего через зенит солнца, заглянули и в наше пристанище, и теперь путались в его густых, иссиня-черных волосах, раскрашивая их непривычными золотистыми нитями.
   Его губ коснулась улыбка.
   - Моя задача оказалась куда проще - я должен был предупредить барона о пришествии в мир двойника. - Влад вновь перевел взгляд на застонавшую во сне бабушку. - Глупая.... Она ведь пришла сюда не за тайнами.... Она боялась за тебя....
   - Мы должны ее спасти. - Я упрямо нахмурилась. Не знаю, что я сделаю... но сделаю обязательно. Бабуля сегодня не умрет!
   - Это произойдет само собой, если мы попадем в прошлое....
   - Не "если", а "когда"! - безапелляционно заявил до боли знакомый голос. Влад, еще секунду назад, как ни в чем не бывало сидевший на кровати, оказался на ногах, стискивая рукоять обнаженного клинка, и беззвучно выругался.
   - Это твое хобби появляться тогда, когда тебя не ждут?
   Я легко вскочила и с улыбкой оглянулась, уже зная, кого увижу.
   - Анатоль?! Куда ты исчез вчера?
   - Никуда. Просто решил не появляться на глаза некоторым присоединившимся к вам. Уж очень мне не нравится время от времени встречаться с тем, кто так бесцеремонно превратил меня в это! - Призрак развел руками, вынуждая меня сочувственно покивать, и тут до меня дошло.
   - Точно! К нам присоединились Вероника и Андруш, который впоследствии стал Виктором! Ведь это он тебя убил?
   - В точку. Убил. Но в землю не закопал и надпись не написал! Кстати, спасибо, Влад. Пожар в пещере был как нельзя более кстати. И, знаете, я был уже на полпути к свету, когда подслушал ваш разговор и пришел к выводу: ты, Владислав, дело говоришь! Смотри! Система простая. Меня убил бессмертный. Но! Если бессмертных не будет, меня никто в ту ночь не обескровит! И более того! Я останусь жив! И может даже в Россию скатаюсь... Ненадолго.... Короче, вам надо как можно быстрее вернуться в прошлое!
   - Хорошо.... Я не против. Хоть сейчас.... Кстати, о каком пожаре ты только что говорил? - У меня перед глазами снова встал уже забывшийся странный сон.
   - Мари, отдай мне камень. - проигнорировал мой вопрос Влад. Меч лязгнул, возвращаясь в ножны. - А если его потребует барон - скажи что потеряла. Сделай удивленное лицо, тревожно похлопай по груди... Ага, вот так. Как достоверно у тебя получается....
   - У меня его нет.... - Я растерянно посмотрела на Влада. Старательно прохлопала футболку и джинсы. Даже до кроссовок добралась - подвеска, висевшая на тоненькой цепи, исчезла. Словно и не бывало. - Я действительно его потеряла, или у меня его забрали. Только не знаю кто и когда.
   Влад скрипнул зубами.
   - Ладно. Я попробую его вернуть. У нас еще есть время.... - Он подошел к стене и словно провалился в нее. Плиты разошлись, крутанулись и снова встали на место. Подбежав следом, я коснулась холодной кладки, даже надавила, но... стена казалась монолитом.
   - Потайной ход?
   - Тихо.... - Анатоль чуть наклонил голову, к чему-то прислушиваясь, и я поняла, что осталась вдвоем с безмятежно посапывающей бабушкой.
   К слову сказать, ненадолго....
  

Глава двадцать седьмая

Яркими зарницами, улетают птицы

На закат тех очень долгих лет...

Надоело биться и следить за лицами,

от которых даже праха нет.

   Дверь неожиданно распахнулась, заставив меня вздрогнуть. На пороге стояла Вероника.
   - Привет, подруга, как дела?
   Смерив ее презрительным взглядом, я отвернулась к окну.
   - С предателями не общаюсь.
   Позади послышались легкие шаги.
   - Маш, да ведь я специально твоей бабушке водичку с сонным порошком подсунула. Немного воздействия и она пожелала утолить ею жажду. Смотри, как сладко спит.... Как младенец....
   - Кто просил это делать? - Я развернулась и уже не сдерживаясь, налетела на нее. - Она ведь даже не сможет сопротивляться! И когда в нее вселится эта тварь, она....
   - Эй, вообще-то ты говоришь о моей матери.... - Вероника нахмурилась и тут же рассмеялась. - Расслабься. Насчет "твари" - никто не спорит. Паучиха. Уж если кто попал в ее сети... все! Так что для твоей бабушки так будет даже лучше. Как я поняла, она давно в ее сетях?
   - Вер... - Я вздохнула, заглянула ей в глаза. - Наверное, плохо так жить? Без подруг.... Ведь таких, как ты все боятся....
   - Если ты о том, что я работаю на два фронта, дабы уберечь свою нафигникомуненужную жизнь и жизнь Андруша, то это нормально. Посмотрела бы я, как ты повела себя на моем месте, когда твоя жизнь принадлежит тысячелетнему психопату, и очень хочется вместо осточертевшей войны - как минимум пятерых сопливых ребятишек и маленький домик. Понимаешь? Случается и такое, когда твоя бессмертная жизнь принадлежит не только тебе и зависит не только от тебя! - Она смерила меня холодным взглядом. - Я не очень-то уверена в идеях брата, но если моя помощь принесет свободу всем нам - я помогу. Кстати, а где Влахо?
   - Ушел. - Я посмотрела в окно. Голубое небо раскрасилось золотистыми нитями сползавшего к закату светила. Сколько сейчас? Три? Четыре? В горах быстро темнеет....
   - Кстати, меня послал за тобой барон Геминг.
   Я бросила быстрый взгляд на бабушку, но Вероника его заметила и правильно истолковала.
   - За нее не волнуйся. Она останется здесь.
   Вот только больше я ей не верила. Ни капли.
   - Зачем я ему понадобилась?
   - Пришла Великая Матерь. - Ее кукольное лицо на миг исказила брезгливая гримаса. - Со слугами. Желает убедиться в том, что ты жива и ты все еще человек.
   Она подошла к двери и, распахнув ее, выжидающе посмотрела на меня.
   Еще раз бросив на бабушку внимательный взгляд, я вышла за Вероникой следом и прикрыла дверь. В коридоре она меня остановила.
   - Что бы ни случилось, ничего не ешь, и не пей. Что сказал Влад? Когда наступит время для вашего перемещения?
   Я равнодушно передернула плечами.
   - Какая разница? У меня исчез камень.
   Ее глаза хищно блеснули красным.
   - Поправь меня, если я ошибаюсь.... Камень.... Такой красный, непрозрачный? У нас осталось всего несколько часов, а ты потеряла единственный шанс на спасение? - Она вдруг вцепилась мне в плечо и стремительно потащила к лестнице.
   - Именно. И я его не теряла! Его украли! И сделать это мог кто угодно! Даже ты! - Я вырвалась из ее цепких пальцев, посмотрела ей в глаза и зашагала вперед.
   Она меня догнала и пошла рядом.
   - Я его не крала! Ты должна мне доверять! То, что я наговорила тебе в ущелье, было следствием страха. Если бы я тебя не привела, барон уничтожил бы Андруша. Я все равно знала, что тебе ничего не грозит! И я намерена помочь тебе и Владу!
   - Помочь? А мне кажется, вы все боитесь неопределенности! - Я остановилась у лестницы и посмотрела на нее. - Если Влад сможет уничтожить ведьму, исчезнете и все вы!
   - Мы не исчезнем! Мы станем людьми!
   - Смертными! Ведь именно это ваш страх?
   Она не ответила. Приложила палец к губам. Вцепилась мне в плечо и потянула к лестнице. Я вздрогнула, заметив в полумраке беззвучно стоявшего на ступенях мужчину. Вероника прошла мимо охранника, продолжая тянуть меня за собой.
   Едва мы спустились в зал, ее хватка ослабела. Вера подвела меня к диванам и легонько толкнула, приказывая садиться.
   - Вот, господин. Вы хотели ее видеть? Вот она!
   - Очень хорошо, моя милая! - Барон ласково ей улыбнулся. - Твоя преданность мне и нашему роду, очень скоро получит вознаграждение. Такая верность дорогого стоит. Кстати, где Владислав? Ведьма уж очень переживает о нем,... точнее о том, чтобы он держался подальше от девчонки. С чего бы это?
   Вероника равнодушно передернула плечом.
   - Может, ее мотивы скрыты в прошлом? Ведь Мари - двойник возлюбленной Влада. Возможно, мадам Матильда опасается, что под влиянием чувств, Владислав сможет обратить девушку, чтобы после оставить ее с нами?
   - Да... мне тоже приходил такой само собой разумеющийся вывод, но... это не входит в мои планы. Я не позволю уничтожить то, что я так долго создавал и ждал. Так, где он?
   - Не знаю. Вы приказали ему запереть священника в винном погребе, и в последний раз я видела их у дверей. - Вероника вежливо улыбнулась. - Что-то еще?
   - Пока свободна. Кстати, сможешь пригласить к нам мадам Матильду? Она на улице в окружении слуг.
   - Хорошо. - Вероника развернулась и направилась к распахнутым дверям замка. Солнце уже не стремилось проникнуть под древние своды, чтобы выжечь, скрывающуюся здесь тьму. Теперь оно, словно проиграв извечное сражение, стремительно катилось к вершинам гор, чтобы спрятаться за ними и забыть о своем поражении до следующего утра.
   Вскоре послышались голоса. Я обернулась, разглядывая приближающиеся широкоплечие силуэты, окружавшие невысокую фигурку.
   Ведьма.
   Процессия неспешно приблизилась и остановилась в нескольких шагах от нас. Колдунья прошла вперед и поманила меня к себе.
   - Подойди, дитя мое.
   Я поднялась, чтобы выполнить ее просьбу, но меня осадил властный голос барона Геминга.
   - Сейчас она никуда не пойдет. Сначала обряд, и только потом ты получишь ее.
   - Мне... довериться тебе? Чего ради? - Она подбоченилась. - Где гарантия, что когда все закончится, ты не отдашь ее своему выродку?
   - Отдам, если будешь так недоверчива. Шутка.... Я в ответе за свои слова. Если я обещал - ты ее получишь!
   - Именно так! - процедила ведьма. - В противном случае ты не вернешь сестру, или вернешь, но в очень морщинистом состоянии. И до конца вечности она будет ненавидеть тебя за то, что наделил ее бесконечной старостью!
   - Все! Как я сказал, так и будет! Но в обмен на твое пребывание здесь, проследи, чтобы твои блохастые слуги оставались людьми. Либо пусть они покинут мой дом.
   - Боишься? - Ведьма не удержалась от ухмылки.
   - Не хочу инцидентов. Сегодня ночь полнолуния, и моя армия готова, чтобы прийти на мой зов. Ты хочешь битвы?
   - Нет, - покусав губы, задумчиво выдала она. - Не время. Да и не место. Ты и твои отродья здесь на своей земле, и даже в ночь силы, мои дети тут будут слабы. Я помню сотни напрасных жертв, в памятный день падения твоей крепости.
   - Ты всерьез просчитывала возможность нападения! - восторженно хмыкнул Виктор.
   - Идет война. И мы не в выигрыше. - Она бросила на него цепкий взгляд и внимательно оглядела зал. - Кстати, позволь узнать, где Владислав?
   Барон Геминг пожал плечами и приказал Виктору.
   - Проводи даму в винный погреб. Кажется, там содержится священник. Владислав должен быть вместе с ним и послушно исполнять роль стража.
   Тот недовольно покривился, но поднялся и направился к таившимся в стене трем оббитым железом дверям. Миновал первую дверь, вторую. У третьей, самой дальней двери он чуть замешкался, распахнул дверь и замер на пороге.
   Я затаила дыхание. Сейчас он увидит, что Владислава там нет. Начнутся поиски.
   Неожиданно до нас донеслось нестройное пение, в котором можно было различить несколько голосов:

Pom, pom, pom eram eu, pom.

Pom eram cu frunza verde

?i verdea?a mi se pierde.

Om, om, om eram eu, om.

Om eram eu mai nainte

?i de treab? ?i cu minte.

Hai, inim?, hai!

Hai, inim?, mai nainte

S? sc?p?m de trei cu?ite.

Hai, inim?, mai la vale

S? sc?p?m de strНmb?tare.

Hai, inim?, mai departe

S?p?m de ceas de moarte.

  
   Все как один повернули головы в сторону доносившихся из подвала тоскливых звуков.
   Виктор чертыхнулся и исчез за дверью. Его не было всего несколько секунд. Песня прервалась на надсадной ноте и на мгновение наступила звенящая тишина, вдруг прервавшаяся чистейшей русской речью.
   - Ага! Попался, гад ползучий? Чего взбледнулось-то? Призраков никогда не видел? Это че... Я тут с твоими жертвами пообщался, хочешь еще и им в глаза посмотреть? Они-то местные, не такие разговорчивые, до сих пор тебя боятся, а мне терять уже нечего! Кстати, я когда-то на стоматолога учился, так что если клыки жмут, враз удалю, чтоб другим неповадно было.
   Из-за двери, пятясь, показался Виктор, не сводя безумного взгляда с плывущего за ним по воздуху Анатоля. Тот грозно наступал, потряхивая зажатой в прозрачном кулаке цепочкой с висевшим на ней камнем. Следом за ними появились отец Ярослав и Влад.
   - Нда-а-а... - Тихо хмыкнула над ухом незаметно оказавшаяся позади Вероника. - Русские - уникальная нация. Даже в призрачном состоянии умудряются нервы портить.
   - Что ты стоишь?! - Привычные черты барона Геминга вдруг растаяли как туман, под первыми лучами солнца. Он поднялся. Мгновение спустя перед нами стоял Лучиан Копош. Его багровые глаза, не отрываясь, смотрели на багровый камень, маятником покачивающийся на длинной цепочке в загребущих лапках Анатоля. - Забери у него Кровавую Смолу! Это всего лишь призрак!
   - Забыл о предсказании? - Виктор бросил на него быстрый взгляд, но все же сделал шаг к Анатолю.
   - О том, что тебе нагадала дорожная ведьма? Брось! Этот мир принадлежит нам! Как бестелесный дух сможет тебя убить? Но вот если ты упустишь кровавую Смолу, я сам сожгу тебя чтобы ее получить. Хватай камень!!!
   Произошедшее дальше напомнило театр абсурда. Причем его лучшую пьесу. Виктор как в замедленной съемке бросился к Анатолю, который за миг до этого растворился в воздухе вместе с камнем. Меня, как ребенка, сдернули с дивана чьи-то сильные руки, закинули на плечо и мужчина бросился бежать к лестнице, где нас уже ждал Влад.
   - Андруш, быстрей! Ведьма призвала помощь! - прозвучал рядом встревоженный голосок Вероники.
   Значит этот великан - Андруш? Даже не знаю хорошо это или плохо!
   Я скосила глаза, пытаясь оглядеться. Робкие лучики солнца больше не заглядывали в древний замок. Теперь зал освещал только тусклый свет свечей. Полумрак разорвали колдовские серебристые воронки, из которых один за другим стали выпрыгивать белоснежные звери. Не выпуская меня из рук, Андруш заметался в кольце оскаленных морд.
   - Я знала! Я предвидела! - хлестнул яростью голос великой Матери. - Владислав, тебе никогда не исполнить мое условие! Не получится! Ненависть между вашими родами - абсолютна и она не может породить любовь. Лучиан, ты с Изабеллой нашел правильный выход - полукровки. В результате на свет появились Владислав и Катарина, но! Ты сам не пожелал проверить истинно ли мое пророчество. Слишком быстро ты осознал угрозу, идущую от них, для всей твоей империи. Ты понял, если мое колдовство разрушится, исчезнете и вы! Ты понял, что власть куда важнее смертной жизни, которая очень быстро пройдет! - Она подошла к Лучиану. - Но было поздно. Если бы ты послушался меня, как когда-то послушалась твоя сестра, София, и не было бы сейчас никаких проблем. Я просила уничтожить Владислава, как потенциально опасного для существования всех нас, но ты стал мягкотелым и сентиментальным от прожитых веков. Теперь у нас возникла эта проблема!
   - Никакой проблемы нет! - Барон уверенно выдержал ее взгляд. - Эта смертная - не Катарина. Всего лишь ее двойник.
   - Всего лишь двойник? - ведьма рассмеялась, словно он сказал шутку, и тут же стала серьезной. - Ты даже не понимаешь, что проблема куда больше! Я разрываю наш договор. Каким ты был спесивым гордецом без роду и племени, таким и остался! Возвращай Софию сам как хочешь, и в кого хочешь, а я в это время постараюсь спасти всех нас!
   Она что-то пробормотала и окружавшие нас звери, словно отразились в невидимых зеркалах, раздвоились и обрели плоть. В ответ на это в углах зашевелилась тьма, истинная хозяйка этого мрачного замка, и к нам шагнули вооруженные черными мечами, одетые в темные кожаные доспехи воины. Лисы первыми бросились на своих извечных врагов.
   На миг ведьма исчезла и тут же появилась передо мной и приказала Андрушу:
   - Если не хочешь мгновенной смерти себе и своей ненаглядной женушке, лучше отдай девчонку мне.
   Андруш только крепче прижал меня к себе, огляделся и передернул плечами.
   - Забирай. Мне из-за смертной уходить в тень не хочется. Только поклянись, что выпустишь отсюда невредимыми меня и Веронику.
   - Ох, ну и мелочные же вы, твари... - Ведьма победно ухмыльнулась. - Клянусь. Мне нет дела ни до вас, ни до ваших обрядов. Девушка - мой самый ценный приз. Отдай ее, и я не причиню никому из вас вреда.
   - Отдай девчонку! Она мне больше не нужна, как не нужна и помощь этой двуличной карги! - Барон угрожающе оплел пальцами рукоять притаившегося на поясе клинка, но пускать его в бой не спешил.
   - Договорились! - Андруш стянул меня с плеча, но вместо того чтобы поставить на ноги, подхватил как ребёнка и шепнув: "Ничего не бойся", вдруг присел и как куклу подкинул меня куда-то вверх.
   Изумленное молчание вдруг взорвалось криками, рычанием, стонами и лязгом мечей. Постанывая от страха, я со всей силы зажмурилась и сжалась в комок в предчувствии падения. Внезапно мой полет закончился, но не так как ожидала я. Меня подхватили чьи-то руки, а над ухом раздался горячечный шепот:
   - А теперь держись крепче!
   Я распахнула глаза.
   - Влад?!
   Его лицо скрывал шевелящийся сумрак, сквозь который лишь угадывались его черты.
   Он не ответил. В два шага преодолел расстояние, отделяющее нас от лестницы, и, перепрыгивая через несколько ступенек, бросился наверх, а за нами катилось рычание, тявканье, крики.
   Выглянув из-за его плеча, я замерла, бессильно глядя на стремительно догоняющую нас серебристую волну. В полумраке лестницы шкуры оборотней светились мягким призрачным светом.
   Наконец ступени остались позади. На втором этаже было гораздо светлее, и я первой заметила темную фигуру, шагнувшую к нам словно из воздуха.
   - Это я!
   Влад на мгновение остановился.
   - Отец Яр?
   - В твою комнату! Быстрее. Если я не успею, сделай все сам, - выдохнул священник и шагнул к лестнице, что-то тихо бормоча. Серебристая волна, скуля и лая, влетела на второй этаж лишь мгновением позже и точно влипла в мед. Звери били лапами, тявкали и скулили от бессилья, но продолжали оставаться на том месте, где их настигло колдовство. - Я тоже кое-чему научился, пока был хранителем знаний.
   Отец Яр довольно ухмыльнулся, обернулся к нам в поисках похвалы.
   - И насколько это их задержит? - Влад перехватил меня покрепче.
   - Ненадолго. Бежим! - Очнулся отец Яр и устремился прочь по коридору. За ним, не отставая, бросился Влад.
   - Надо забрать бабушку! - задергалась я, едва мы поравнялись с последней дверью.
   - Поздно! Колдовство скоро развеется! - выдохнул отец Яр.
   - Мари, госпожи Софии уже здесь нет. - Влад, не останавливаясь, лишь сильнее прижал меня к себе и нырнул под каменные своды лестницы уходившей на третий этаж. Последнее что я увидела, глотая слезы отчаяния, белоснежных зверей, отчаянно трясущих головами и делающих первые шаги вслед за нами.
   Лестница сделала виток и вывела нас к двери. Влад поставил меня рядом с собой и толкнулся в нее плечом так, что вспугнутое эхо заметалось, гулко отскакивая от стен. Дверь даже не шелохнулась.
   - Быстрей. Я задержу их! - Отец Ярослав бросился по ступеням вниз. Рассерженно звякнул клинок, покидая ножны.
   Влад вновь обрушился на дверь, еще раз и еще. Где-то внизу раздалось приближающееся тявканье и шелест бегущих лап. Я услышала проклятие, сорвавшееся с губ священника, визг раненых зверей и осторожно заглянула в лестничный проем. Широкоплечую фигуру отца Яра захлестнула серебристая волна, и хоть его меч собирал кровавую дань, все же лисы медленно, ступеньку за ступенькой, заставляли того сдавать свои позиции.
   Наконец, под напором Влада дверь хрустнула, поддалась и с обреченным скрипом приоткрылась. Отец Яр из последних сил с яростным рычанием атаковал лис, заставив их ряды отступить, попятиться, а сам развернулся и бросился к нам.
   Влад втолкнул меня первой, ворвался следом, но споткнулся об обломок колонны, и, не удержав равновесие, рухнул на усыпанный истлевшей ветошью пол. В следующее мгновение к нам вломился отец Ярослав и навалился на дверь, но закрыть не успел. Над ним пролетело белоснежное тело. Зверь плавно приземлился на лапы и прямиком бросился к Владу, метя в горло, но тот в последнюю минуту откатился и вскочил. Вжикнул нож, посланный священником, оттолкнул оборотня к стене, где его и упокоил меч Влада.
   Отец Ярослав брезгливо пнул подкатившуюся к нему голову зверя, и вновь навалился на дверь, с трудом сдерживая напор припозднившейся стаи. Влад бросился к нему. Вдвоем, в последнюю минуту, они закрыли массивную дверь прямо перед носом взбешенных лис, задвинули щеколду, и тяжело дыша, привалились к ней спиной. Священник запрокинул голову вверх и, глядя сквозь проплешины полуразрушенной крыши на усеянное первыми звездочками небо, затянул молитву.
   Рядом с ними, здесь, практически без шанса на спасение, я впервые почувствовала себя в безопасности за этот долгий сумасшедший день и позволила себе оглядеться.
   Длинная не то комната, не то коридор и впрямь была сильно разрушена. Выбоины в стенах, латанная ветром крыша. Глазницы покривившихся, выбитых окон смотрели на подступающие горы с бесконечной горечью слепца, что когда-то видел прелести окружающих красот, а теперь лишь смотрит в темноту и живет воспоминаниями. Пол ровным слоем устилали камни, стекла и черепица, а все, что некогда было богатой утварью, превратилось в серую лежалую ветошь, не в силах противостоять разрушительной власти времени, солнца и непогоды.
   Под ногами что-то хрустнуло. Разглядев, на что наступила, я едва не взвизгнула. Проворно отпрыгнув, я уставилась широко раскрытыми глазами на побелевшие от ветра и солнца длинные костяшки пальцев.
   - Что... Что это...
   Словно в ответ на мой хриплый голос, дверь вновь затряслась под ударами. Да такими, словно лисы изобрели таран, способный приблизить их к цели.
   - В этом замке покоится слишком много людей.... - Отец Яр перекрестился и подпер плечом сотрясающуюся дверь. - А бессмертным и оборотням - нет дела до неупокоенных костей. Здесь и на втором этаже все просто пропиталось духом склепа....
   - Но... второй этаж и холл более-менее приличен! - возразила я. - Барон обмолвился что делает реставрацию замка.
   - Это иллюзия! Для наших особых гостей! - буркнул Влад, помогая удерживая дверь, и бросил быстрый взгляд на священника. - Что теперь?
   - Я думаю. - Упираясь в пол, тот даже прикусил от напряжения губу.
   Вдруг над нами, в огромную прореху крыши, я заметила стройный силуэт на фоне темнеющего неба. Незнакомец ловко, словно в нем имелись все таланты человека-паука, пробежался по краю разлома и, сделав безупречное сальто, грациозно приземлился в нескольких шагах от меня.
   Влад выхватил клинок и, не отводя глаз от незнакомца, направился к нему, но тут гость, точнее гостья заговорила:
   - Спокойно, это я. У меня всего лишь несколько минут.
   - Вероника? - Я шагнула к девушке, но была остановлена Владом.
   - Мари, назад! Вполне возможно, что моя мудрая сестра выполняет миссию по твоему похищению.
   - Влад, нет времени на недоверие! Я пришла предупредить.
   - А где гарантия, что тебе можно верить? Твой супруг посмел умыкнуть из-под носа ведьмы и барона ту, что очень важна для них обоих!
   - И за это ему подарили покой! Из-за тебя! Из-за твоего бредового плана! - Вероника вышла из тени и остановилась, глядя на него фосфоресцирующими красным отсветом глазами.
   Андруша - убили?
   Я поежилась. Бесстрастность с которой держалась Вероника оказалась страшнее, чем если бы она сейчас билась в истерике.
   Не убирая оружие, Влад подошел к ней ближе.
   - Тогда и тебя должны были распылить, как предательницу!
   - Да, меня хотели казнить вместе с Андрушем, но я вымолила еще один шанс. Барон помилует меня, если я выкраду Смолу. - Она усмехнулась. - Чтобы попасть сюда, к вам, мне пришлось изображать умирающую от страха собственной ошибки дуру! Впрочем, опыт есть. План перворожденного такой: пока оборотни штурмуют дверь, Лучиан хочет добраться до вас через крышу, а затем освободить мати. Короче, у вас есть две минуты, а после за мной пойдут слуги барона.
   - Хорошо, что барон укрепил эту дверь железом! Подтащите-ка мне во-он ту колонну. - Отец Ярослав указал на длинный цилиндрический валун, что недавно попал под ноги Владу. - Быстрей. Я не смогу долго удерживать стаю. Они зовут меня.
   Влад привычным движением вернул клинок в ножны и бросился выполнять его просьбу. Подняв колонну, словно она была сделана из пенопласта, он с видом вождя революции закинул каменюку на плечо, подошел к нам и, сделав священнику знак поберечься, сбросил ее у двери. Подняв невообразимый грохот и тучи пыли, колонна разломилась пополам, надежно забаррикадировав дверь.
   - Быстрей. Быстрей! Быстрей!!! - Отец Ярослав торопливо зашагал вперед, выуживая из-за пояса небольшую темную бутылочку. Мы с Вероникой бросились за ним, стараясь не замечать похрустывания под нашими ногами. - Влад, ты помнишь, где умерла Катарина?
   - К сожалению, да! - Он догнал нас, и обратился ко мне. - Мари, видишь, впереди чернеет проем? Когда-то здесь были оббитые железом двери, за которыми скрывалось сердце этого замка.
   Влад подошел к здоровенному прямоугольному провалу, за которым шевелилась темнота, и разглядывая что-то видимое только ему, невесело усмехнулся.
   - Здесь был зал приемов, но матушка принимала в нем редко, и в основном особых гостей. Здесь я умер....
   - Я помню этот вечер.... Только тогда ты скорее родился. - Вероника подошла к нему, заглянула в темноту и направилась к следующей комнате. Скрипнув сохранившейся дверью, она исчезла за ней, и до нас донесся ее голос. - А в твоей комнате почти ничего не изменилось.... Где же Катарина?
   От ее слов внутри меня все похолодело. Не знаю, чего я боялась. Возможно, возвращения в прошлое, а может встречи с останками той, кем я когда-то была.... Не в силах справиться с дрожью, я остановилась в двух шагах от страшной комнаты.
   - Бедное дитя.... - Отец Ярослав что-то бормоча, снова перекрестился и тоже исчез за дверью.
   Влад отступил от разрушенного проема, в два шага преодолел расстояние между нами. Несколько секунд смотрел мне в глаза, и не слова не говоря, решительно втянул меня в комнату.
   Не в силах справиться с волнением я даже зажмурилась. Пальцы Влада тут же разжались. Почувствовав себя свободной, я приоткрыла глаза и настороженно огляделась.
   Небольшая комната с каменными стенами и крошечным окном оказалась совсем не такой, как я себе представляла. Из мебели остались только щепы, смешанные с какими-то черепками. А у стены, в центре комнаты на провалившемся, истлевшем ложе, я отчетливо увидела светящийся фантом лежавшей на спине девушки. Она как будто безмятежно спала среди этого хаоса и разрухи.
   - Где тело Катарины? - Влад развернулся к Веронике. - Кто ее забрал?
   - Я не появлялась здесь почти полтысячелетия, братец. - Она передернула плечом. Скользнула взглядом по ложу, и, будто не замечая призрачного силуэта, подошла к окну, осторожно выглянула и тут же отшатнулась. - Слуги барона! Они уже поднимаются! Слишком поздно....
   Отец Ярослав, все это время бесшумно стоял у покосившихся дверей, что-то бормоча, и словно дожидался этих слов. Прошагав в центр комнаты, он принялся рисовать огромный круг, разбрызгивая что-то из бутылочки. Я почувствовала легкий аромат роз и ладана.
   - Влад, Мари. Вероника. Подойдите ко мне! Быстрее!
   Очертив невидимую линию, он откинул опустевшую бутылку, достал коробку спичек, несколько раз чиркнул и бросил на пол вспыхнувший огонек. Пламя весело занялось и побежало по дорожке, пока не сомкнулось в неровный круг.
   - Церковное масло. - отец Ярослав отшатнулся от огненной черты и шагнул к нам. - Если его поджечь, получается граница, которую не переступить ни бессмертным, ни оборотням.
   - Пока не сгорит? - Вероника бросила на него насмешливый взгляд и выжидательно оглядела провалы крыши, в которые бесстрастно и равнодушно смотрели на нас далекие бусины звезд. - А потом?
   Отец Ярослав легкомысленно отмахнулся.
   - Горит оно довольно долго. Успеем. - И обратился к Владу. - Где место смерти Катарины? Если судить по книге, заклинание перехода в прошлое должно быть прочитано только на месте гибели двойника!
   - Она погибла там. Затем я перенес ее на кровать. - Влад указал на каменные плиты у окна, освещенные робкими бликами восходящей луны. Насторожился и завел руку за спину. Лязгнул, покидая ножны меч.
   Священник и Вероника тоже застыли истуканами, не сводя взгляда с нависающего над нами, кое-где разрушенного потолка. Где-то по-прежнему трещала от ударов дверь, где-то слышалось тявканье, голоса....
   Вдруг сквозь дыру в потолке к нам обрушилась темная фигура. Я не заметила, как зашипел разрезанный сталью воздух, не услышала ни стона, ни хрипа. Гость внезапно сложился пополам и попятился. Его нога оказалась в миллиметре от огненной границы. И колдовской огонь не упустил своей добычи. Камикадзе вспыхнул словно спичка, стремительно и быстро, и мгновенно сгорел. Миг, и только белый пепел запорошил устланный ветошью пол.
   Не пряча клинок, Влад вдруг заговорил, обращаясь к невидимым слушателям.
   - Вы видели, что сейчас произошло? Подумайте, прежде чем рисковать вашими бессмертными жизнями!
   - Владислав, отдай мне девчонку и камень! - раздался в ответ голос барона. - Обещаю, я позволю всем вам уйти. И тебе, и Веронике, и священнику. И даже пообещаю не преследовать. Но самое главное... я отпущу с вами и ее....
   У меня замерло сердце от боли и вины, когда я услышала голос бабушки. Он зазвучал приглушенно и так близко, словно она была здесь, с нами:
   - Мари, детка, выйди к барону! Он не тронет тебя. Он отпустит нас. Он понял, что без помощи великой Матери сестру ему не вернуть!
   - Не верь! - глаза Вероники заалели прямо передо мной. Она вцепилась мне в плечи и убежденно зашептала. - Это барон. Он лжет! Он не откажется от идеи воскресить мати!
   - Я уже не знаю, кому верить.... - Я скинула ее руку и отстранилась.
   - Вероника права, - поддержал ее отец Яр. - Барон не отпустит нас. Все мы играем какую-то роль в его спектакле. Влад открывает своей смертью дверь, меня приносят в жертву. Тебя приберегли для откупа ведьме, ну а твоя бабушка - истинный сосуд для духа княгини Софии.
   Я почувствовала на щеке прикосновение холодного ветерка и провела пальцами по коже, размазывая предательские слезинки. Я уже ничего не хотела, ни о чем не мечтала, только бы все это закончилось! И вопреки здравому смыслу - закончилось хорошо!!!
   - Впрочем, - продолжая беседу, отец Яр подошел ближе, - у тебя есть шанс все это исправить. Помнишь? Изменишь прошлое, изменится и настоящее. Но... все это случится не сегодня и не сейчас. Посмотри правде в глаза - по сценарию сегодня нас всех убьют. - Отец Ярослав перевел взгляд на Влада. - Нужно торопиться, всходит луна!
   - Но у нас нет камня! - буркнул тот, не забывая внимательно поглядывать наверх и держать наготове оружие.
   - Он у Анатоля! - возразил священник.
   - Призрака! - фыркнул Влад.
   - Ты что-то имеешь против призраков?! - Перед нами стало сгущаться белое облачко, которое очень быстро приняло черты Анатоля. - А я стою, жду, когда, наконец, обо мне вспомнят!
   - Раньше, чтобы помочь, тебе приглашение не требовалось! - Владислав нервно смерил того взглядом, прошел к окну и сел на корточки, в опасной близости от весело полыхающего пламени. - Спасибо, что помог.
   - Не за что! Долг платежом... так сказать.... Держи. - Призрак подплыл ближе и на ладонь Влада упал багровый камень. - Что теперь?
   Влад ничего не ответил, просто взглянул на меня. И я, не смея противиться, направилась к нему, медленно шагая по лунной дорожке, которая становилась все шире. Все дальше. Все ярче....
   Я остановилась в шаге от него и поняла, что не в силах пошевелиться.
   - Здесь.
   Он нахмурился.
   - Не уверен. Ты была у самого окна, когда....
   - Здесь! - Перебила я, ощущая в ногах щекотку. - Просто поверь!
   Влад больше не стал мне перечить. Поднялся и протянул руку. На его ладони каплей крови лежал подаренный бабушкой кулон.
   Помня условие, я накрыла его руку своей, и Влад начал читать. Негромко, внятно. Я знала, что слышу старо-румынский, но не могла понять ни слова! Затем наши руки сплела неведомая сила.
   Где-то рядом послышался грохот. Крик. Полный муки стон. Хруст меняющейся плоти. Рычание зверя и оборвавшийся на высокой ноте визг Вероники.
   А я не могла обернуться.
   Не могла пошевелиться.
   Единственное что я могла, это смотреть в глаза, стоявшего передо мной незнакомца. Затем пришло узнавание. Влад! Владислав?! Влахо....
   Я смотрела на него до тех пор, пока лунная дорожка не вспенилась ярким светом и не поглотила все вокруг.
   И наступила спасительная темнота.
  

Глава двадцать восьмая

Серый день окутал пылью

Белый дом в степи ночной

По завьюженной полыни

Возвращаемся домой.

  
   - Катарина? Просыпайся, дитя мое! Сегодня важный день, ты не забыла?
   Голос бабушки, властный, звонкий и молодой колокольчиком ворвался в сознание, заставляя кошмар рассеяться. Не открывая глаз, я от души зевнула и перевернулась на бок, не желая выбираться из-под теплого тяжелого одеяла.
   Да уж! Ну и сон!!! Память старательно подсовывала обрывки видений. Это же надо! Будто я встретила Владислава, которому больше четырех сотен лет! А еще он, кажется, был... бессмертным?
   - Катарина! Вставая лежебока! К полудню приедет Вацлав! - горячие пальцы, привычно пахнущие ароматом трав и сдобы, поворошили мои волосы и шутливо дернули за нос.
   Я поморщилась. Перед глазами тотчас возник образ Вацлава - переростка и напыщенного гордеца, считающего себя как минимум королем поместья и всех земель графства Мареш.
   Мареш? Стоп! Причем тут старая графиня? Я же дома! Мне приснился сон о....
   Мои глаза распахнулись так, словно на меня вылили ведро ледяной воды.
   Переход! Влад! Бабушка! Вера!
   - Ну наконец-то! Вспомнила? Надо собираться!
   - Мама?! - Как такое возможно? В полудреме я точно знала, что слышу голос бабушки!
   Я села, во все глаза разглядывая ее родное лицо. Те же милые черты, заостренный носик, высокий лоб, тонкие ниточки бровей, над серыми, глубокими, всезнающими глазами и всегда улыбающиеся губы. Как я могла ее в чем-то обвинять? Только сейчас, пройдя через все, я осознала, что ближе семьи у меня никого нет, и не было! И даже века не смогли это изменить!
   - Кэти.... - Она отчего-то побледнела, поправила идеальную, непривычно высокую прическу и завитушки свисавших у висков кудрей. - Почему ты меня так назвала?
   - Кэти? - Либо я еще сплю, либо переход случился.
   Я хотела было снова улечься под одеяло и честно попробовать проснуться, но тут мне на грудь скользнула длинная прядь золотистых волос.
   Золотистых?!
   Хотя не важно. Теперь я знаю, как проверить реальность!
   Успокаивающе улыбнувшись маме, с тревогой наблюдавшей за моими манипуляциями, я намотала на руку прядь и дернула так, что из глаз брызнули слезы.
   Ничего не изменилось, если не брать в счет резкую боль. Мама торопливо подошла ближе и принялась разматывать волосы, одновременно поглаживая меня по голове.
   - Тише. Тише! Если тебе так не нравятся длинные волосы, я сейчас же велю Ольхе тебя подстричь. Но не вырывать же их!
   Значит я в прошлом. Переход получился!
   Сердце тут же царапнула вина и боль. Я-то спаслась... а бабушка? Я слышала, как у меня за спиной отец Ярослав обращается в зверя. Слышала звуки борьбы и визг Вероники. Андруш погиб из-за меня! Вероника....
   Как я смогу жить с этим?
   И тут до меня дошло....
   Жить? Ведь в прошлом я умерла! Хорошо! Пусть я знаю как, но.... Если мне суждено умереть, это произойдет! Допустим, Катарина не умрет по вине Влада. Но она... то есть я, окажусь в самом эпицентре восстания! Меня может убить любой бессмертный! Что я должна исправить? Не умереть? Вообще не встречать Влада?
   Знать бы еще, когда я....
   Тут до меня дошло, что женщина, так похожая на мою маму, стоит рядом и, глядя мне в глаза, что-то убежденно говорит.
   Так... послушаем....
   - ...никогда! Пообещай мне! Я... я не знаю, кто тебе все рассказал. Не знаю. Но ты должна это забыть. Пусть все останется, как было! Пообещай мне!
   - Эгм.... - Знать бы еще, что я должна пообещать. Надо же было так громко думать! Я старательно потерла саднящий висок. Чуть скальп не сняла. Сама себе... Оригинальный способ свести счеты с жизнью. - Обещаю. Только... мам, а что именно я должна забыть?
   - Именно это! И называй меня как обычно. - Она строго посмотрела на меня, развернулась, и в два шага достигнув двери, бросила. - Поторопись, дорогая. Твоя помолвка состоится уже через час. В обеденном зале. В присутствии старейшин нашего рода.
   Я растерянно поморгала, изучая захлопнувшуюся за ней дубовую дверь. На темно-медовых досках виднелся рисунок из всевозможных кругов и овалов. Следы от мелких веток и сучьев. Низ и верх двери укреплен медными петлями, а ручка выполнена в виде оскаленной морды зверя.
   Комната оказалась небольшой. Всего одно окно. Рядом сундук из светлого дерева, крошечный камин и кресло. Кровать у стены. Над кроватью крепится светильник с закопченным стеклом и крошечным огарком свечи. Каменный рельеф стен скрывали вышитые лесными пейзажами полотна гобеленов, а на полу лежал толстенный, украшенный орнаментом ковер.
   Я поднялась, поправила длинную белоснежную ночную рубаху и первым делом внимательно себя оглядела. Рост ничуть не изменился. Фигура тоже осталась прежней. Значит Влад прав? Единственное отличие - цвет волос? А... глаза? Знать бы какие они....
   Интересно, а кто для Катарины та женщина, которая меня разбудила....
   "Бабушка"
   Я испуганно вздрогнула, словно услышав чей-то голос - так реально и само собой разумеясь, возникло в мыслях это слово.
   Значит в прошлом, моя мама играет роль бабушки Катарины? Как все запутано! И как всегда на повестке дня вопрос - что делать?! Влада искать я не пойду. Тогда и не будет восстания! И мати не заточат в безвременье.
   Где-то послышались голоса.
   Я поежилась. Толи от стен несло холодом, толи мне стало неуютно в тонкой батистовой рубашке, но ощущение беспомощности усиливалось по мере приближающихся голосов. Одежда! Надо было спросить у мамы, точнее бабушки (только бы не перепутать) короче у женщины, что меня разбудила, где взять эту самую одежду, но тогда бы этот вопрос окончательно уверил ее в том, что я, гм, точнее Катарина сошла с ума. Нет, не так! Обуял склероз?
   И тут дверь распахнулась, заставив меня поспешно ретироваться на кровать, натянуть на себя одеяло и уставиться на двух дородных темноволосых женщин, бесцеремонно вошедших в мою спальню.
   Те остановились на пороге, видимо несколько озадаченные моими действиями, но затем они понимающе переглянулись и решительно направились ко мне, держа в руках по две стопки цветастой ткани.
   - Госпожа, нам сообщили, что вы проснулись и желаете как можно скорее одеться. Скоро приедет ваш суженый.
   - Не волнуйтесь. Создание семьи дело хлопотное и волнительное, даже для таких как мы. А Вацлав паренек хороший.
   - Лучший в стае!
   Ага.... Значит, сегодня Катарину должны выдать замуж?
   - Свадьба? Сегодня? - Голос сорвался, вполне правдоподобно изобразив набирающую обороты истерику. Теперь понятно почему Катарина сбежала....
   - Что ты! - Женщины даже смущенно переглянулись и совсем по-девичьи хихикнули. - Сегодня ваша помолвка! Свадьба только ближе к полнолунию. Как всегда.
   - Ага. Недельку потерпеть придется.
   - Сначала обращение.
   - Зато щенки отменные получатся!
   Теперь смущаться пришлось мне. Щенки? Только этого мне и не хватало!
   Я откинула одеяло и поднялась.
   - Хочу одеться! - Мой властный голос, удивив даже меня, заставил служанок мигом стать серьезными и завертеться передо мной, напяливая горы юбок. Затем на меня надели и затянули корсет, а напоследок юбки и корсет закрыло длинное белоснежное платье. После меня обули в легкие, сшитые из дубленой кожи тапочки. И принялись за мои роскошные волосы. Расчесали. Чем-то сбрызнули и, больно дергая, начали заплетать, сооружая на голове какое-то непонятное строение. Вскоре, о том, что у меня длинные волосы напоминали два золотистых локона спускавшихся на обнаженные плечи.
   - Все готово, госпожа.
   - Шаль, госпожа.
   Мне на плечи накинули золотистый кружевной, невесомый платок, распахнули дверь и, дождавшись, когда я выйду в освещенный яркими солнечными лучами коридор, выскользнули следом.
   Интересно, куда теперь?
   Я удивленно почувствовала, как ноги сами повернули направо и уверенно понесли меня к винтовой, каменной лестнице, а затем вниз. Туда, где слышались голоса.
   Вынырнув мне навстречу, со мной поравнялись две девочки-подростка, крепко держа деревянные ведра с водой и серую ветошь.
   - Доброе утро, госпожа.
   - Как спалось?
   Я знала, что многие из прислуги - люди, считавшие детей леса, чуть ли не богами и радующиеся тому, что божествам и защитникам нужна их скромная помощь. Впрочем, это было далеко не самым главным, чем руководствовались селяне, не побоявшиеся прийти в услужение к оборотням. Истинной причиной было то, что дети леса охраняли их и их семьи от живущих в ночи таинственных бессмертных. Многие приходили в имение еще и потому, что мечтали однажды стать одними из тех, кто владеет магией превращения и божественной силой леса.
   В общем, причин было много, и в имении Мареш всегда было оживленно.
   Я сбилась с шагу, прислушиваясь к собственным мыслям. Как непривычно осознавать, что в этом теле борются за право быть сразу две частички меня. Хотя, если честно, эта борьба успокаивала. Я очень боялась что, попав в прошлое, забуду все, что меня сюда привело.
   Меж тем девицы раскланялись и, не дожидаясь ответа, дунули наверх, о чем-то оживленно перешептываясь. Впрочем, тема их разговора не была для меня тайной. Я знала причину волнения царившего в имении Мареш - помолвка и свадьба Катарины.
   Интересно, как мне себя вести? Что отвечать? Ведь, если мне не изменяла память, Катарина отказалась от предложенного бабушкой брака. Черт! Знать бы еще, в какой день до описываемого в дневнике восстания меня занесло? А может все же найти Влада? Он должен быть где-то рядом. Хоть объяснит....
   Лестница привела меня в небольшой уютный холл, где возле белокурого красавца-великана посмеиваясь, толпились мужчины. Женщины, бросая на них игривые взгляды, стайками метались из кухни в обеденный зал, уставляя всевозможными угощениями длинный дубовый стол, краешек которого виднелся в распахнутые двери. Заметив меня, мужчины замолчали и склонились в приветственном поклоне, а великан, радостно улыбаясь, направился ко мне.
   - Здравствуй, Катарина. Как спалось? Надеюсь, я снился тебе? Верю, что ты ждешь нашей свадьбы, так же как и я.
   - Вацлав? - я смерила его взглядом с головы до ног так, что смуглые щеки моего жениха тронул заметный румянец. Конечно, я знала, что это он, едва увидев. И даже не потому, что в мыслях возникло это имя. Нет. О том, что именно этот голубоглазый, высоченный блондин-красавец и есть мой нареченный, мне подсказали возникшие в душе сожаление, досада и глухая злость.
   Интересно, чем таким он досадил Катарине?
   - Ты, любимая, снова решила со мной поиграть? - В ответ на мое безобидное уточнение, парень так стиснул мне запястье, что я едва не застонала, придвинулся вплотную и зашипел. - Уже ничего не изменить! И ты - моя! Хочешь этого или нет!
   В ту же секунду почувствовав себя свободной, я отшатнулась, баюкая руку, и прищурилась, глядя ему в глаза, уже не таясь переполняющего меня бешенства. Его губ коснулась торжествующая улыбка и все окружающие нас мужчины, кто тайком, а кто и в открытую заухмылялись, словно он сделал что-то смешное.
   Кажется, я начинаю понимать Катарину и причины ее отказа.
   Я открыла рот, чтобы высказать ему свое мнение, но вместо заготовленных слов, проговорила.
   - Я никогда не буду твоей! Лучше мгновенная смерть от яда бессмертного, чем позор разделенного с тобой ложа!
   Парень словно только и ждал этих слов и презрительно выплюнул.
   - Я беру тебя только потому, что об этом меня попросила госпожа! Ты опозорила наш род, сохранив жизнь бессмертному, самому жестокому и безумному! Погубившему сотни детей леса! Но я исправлю твою ошибку! Да свершится Ночь Великого Возмездия!
   И тут же перед глазами возникла вереница образов. Вот обессиленный, искусанный Влад... Вот я, обмывающая ему раны.... Вот он садится на коня. Мы договариваемся о встрече, и... он не пришел. Ни в тот день... ни потом,... а после на оборотней стали совершаться нападения охотников из дьявольского замка Вайн....
   И тут же в голове зазвучал другой голос.
   Конечно! Ведь Влад стал бессмертным. Когда ему сказали, что Катарина мертва, он начал мстить. Если сегодня он должен попасть в ловушку, значит....
   Мои размышления прервал голос графини Мареш. Она появилась в зале в компании нарядно одетых женщин и пригласила.
   - Прошу всех к столу. Мы и так слишком припозднились с советом и приуроченной к нему помолвкой.
   Мой жених даже не удосужился подать мне руку, чтобы проводить к столу, а вместе с тесной компанией мужчин занял место по правую руку, усевшейся во главе стола графини. Женщины, уставляющие стол, разложили еду по тарелкам, разлили вино по бокалам и ретировались в распахнутые двери.
   Я заметила два свободных места: рядом с бабушкой во главе стола и возле Вацлава по левую руку. Оглядела накинувшихся на еду гостей и, не дожидаясь подсказки своего внутреннего "я", направилась к графине Мареш.
   На мой выбор никто не обратил внимания и я, усевшись на лавку рядом с графиней, позволила себе расслабиться. Взглянув на жареное мясо и пучок травы, сиротливо лежавшие у меня на тарелке, я протянула руку к вазе с фруктами и взяла яблоко. Есть не хотелось совершенно.
   Какое-то время все сосредоточенно двигали челюстями, да время от времени шумно прихлебывали из черненых металлических кубков. Наконец гости насытились. Кое-где зазвучал разговор, загорелись азартом подогретые вином споры.
   Графиня Мареш придвинулась к моему уху и едва шевельнула губами.
   - Милая, и так... что ты решила? На этот раз ты примешь Вацлава? - Я даже вздрогнула.
   На этот раз?
   В голове тут же родилась убойная фраза:
   "В смысле? Выходить мне замуж за этого напыщенного, страдающего нарциссизмом наглеца и хама?"
   Но едва я открыла рот, как удивленно услышала:
   - Если таким образом я смогу искупить свою вину... то да. Но при условии. Мы станем править родом как ты хочешь, но будем оставаться супругами для всех, только при свете дня. А перед свадьбой я хочу увидеть Его....
   Бабушка бросила на меня какой-то беспомощный взгляд и, опустив глаза, быстро кивнула.
   - Хорошо.
   Вацлав вдруг поднялся и, держа в руке только что наполненный им самим кубок, неспешно, прочувствовав каждое слово, заговорил.
   - Сегодня, перед Матерью создавшей всех нас, перед ее избранницей и нашей госпожой графиней Мареш, я говорю, что беру эту девушку в свои нареченные и с благословления полной луны в жены, перед богами и живущими.
   Он поднес кубок к губам и сделал несколько глотков. Гости за столом поддержали вожака одобрительными возгласами и, последовав его примеру, осушили за раз пару кувшинов вина.
   Отлично. Теперь самое главное - незаметно уйти. Я уже было собралась изобразить мигрень и сказать об этом бабушке, но то, о чем в следующую минуту заговорил Вацлав, заставило меня замереть на месте.
   - А теперь, когда в зале остались все поверенные тайнам Великой Матери и ее избранной, хочу обсудить план уничтожения охотников. Сегодня они будут ждать нас в полночь на опушке у заброшенной мельницы. Великая Матерь дала нам эликсир. С его помощью мы сможем контролировать обращение. А еще... в нас вольются силы, каких мы еще не ведали. Я сам поведу вас за собой. Потому что сегодня должно случиться то, чего я жду вот уже шесть лунных циклов! Боги с нами, друзья мои! И сегодня мы убьем самого дьявола! - Он вдруг посмотрел мне в глаза. - А ты станешь моей истинной женой, родишь мне много крепких воинов и возложишь на себя ответственность за наш род, так же как это делаю я, с позволения нашей госпожи.
   Стараясь сдержать в себе бешенство, я посмотрела на графиню Мареш, но, так и не дождавшись ответа, вскочила и бросилась к распахнутой двери.
   Прочь отсюда! Катарина была лишь пешкой в управлении родом. Ясно одно - Вацлав как-то стал вожаком, и теперь все оборотни слышали только его и Великую Матерь. Да! Графиня Мареш была их госпожой, но... скорее всего потому, что у Вацлава были виды на Катарину. Скорее всего, этот брак являл собой бескровную смену власти!
   Интересно, что мне теперь делать? Отказать? Отказала, да только никто мои слова не воспринял всерьез! Но главный вопрос! Как, наконец, начать говорить то, что я хочу, а не то, что когда-то говорила Катарина? Ведь как-то же я должна изменить прошлое, чтобы изменилось будущее?!
   Не раздумывая, куда я бегу, выбежала за ворота имения, и, не замечая взглядов стражей, вышедших следом за мной, прижалась спиной к толстому, теплому стволу дуба, стоявшего в нескольких шагах от каменной ограды, и закрыла глаза. Только бы никто не увидел моих слез!
   Приближающиеся ко мне тихие шаги я услышала слишком поздно. Распахнув глаза, я отшатнулась, разглядывая перекошенную бешенством смазливую физиономию нависшего надо мной жениха. Он вскинул руку и мою щеку ожег огонь.
   - Если ты думаешь, что высокородная гордячка сможет ставить условия мне, избранному самой Матери, то ты ошибаешься! Я научу тебя молиться на каждый миг, прожитый в роли моей жены, и ты забудешь Владислава Вайнского. А если не получится, выбью его у тебя из сердца! Однажды ты меня уже унизила, отказав в супружестве, больше такого не повторится! Я выжгу саму память о нем каленым железом! Запомни! Даже то, что ты из рода перворожденных, не сможет помешать мне добиться цели!
   Если у меня на глазах и были слезы, то их быстро высушила злость. Я вскинула на него полный ярости взгляд. На языке уже вертелись витиеватые слова, возможно сказанные когда-то Катариной, но я сделала над собой усилие, загнала их в темный угол памяти и выпалила.
   - Если ты думаешь, что сможешь стать вожаком, только потому, что тебя выбрала какая-то там матерь, можешь заранее обломаться! Мне плевать на твои грандиозные планы. Но ты никто, и никогда не сможешь забрать власть у перворожденных!
   Маска надменности сползла с его холеного лица, и ее сменил изумленно открытый рот и растерянно хлопающие глаза.
   - Ты... Ты не Катарина! Кто ты?
   - Я - та, кому ты и в подметки не годишься! - А вот это кажется перл Катарины! Ну и от меня! Соло! На бис! Шагнув ближе, я вскинула колено, метясь в точку "эго" этого зазнавшегося существа. Судя по тому, как он охнул и сложился пополам - у меня получилось! - Считай это окончательным, оформленным и задокументированным разводом!
   Трясясь от переполнявшего меня адреналина, я развернулась и бросилась к лесу, окружавшему поместье.
   Добрый день.
   Мы те девушки, которых вы ждете.
   Очень приятно. Рад с вами познакомиться!
   Добрый день.
   Сливовый самогон.
   Фруктовым деревом был я, фруктовым деревом.
   Фруктовым деревом был с зеленой листвою,
   И зелень моя пропадает.
   Человеком я был, человеком.
   Человеком был я прежде
   Порядочным и разумным.
   Иди, сердце, иди!
   Иди, сердце, вперед,
   Чтобы избавиться от трех ножей.
   Иди, сердце, дальше в долину,
   Чтобы избавиться от несправедливости.
   Иди, сердце, еще дальше,
   Чтобы избавиться от часа смерти.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

210

  
  
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"