Фортунская Светлана: другие произведения.

О том, как Иеремия добыл волшебный меч

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.87*9  Ваша оценка:
  О том, как Иеремия добыл волшебный меч
  
   - ...Ха! Так и идите тогда к эльфам! Пожалуйста! И не морочьте мне голову!
   Иеремия осторожно выглянул из-за валуна, однако смог увидеть только спины.
   Спин было три.
   Судя по росту, это были гномы - Иеремия никогда прежде не встречал никого из волшебного народца, однако в деревне часто рассказывали про гномов, и про орков, и про эльфов.
   Гномы бормотали что-то неразборчивое, зато хозяйка пещеры отвечала гулко, но четко:
   - Я свое слово сказала. Гномьему Королю пристала железная корона! А за серебряной - к эльфам, к эльфам!
   Спины начали разворачиваться, и Иеремия снова спрятался за валун.
   Мимо протопали трое - точно, гномы. Бороды их были седыми, шапки бархатными, и цепи из желтого металла висели поверх меховой опушки долгополых кафтанов. Гномы хмурились.
   Должно быть, не последние люди эти гномы в своих подземных деревнях, подумал Иеремия.
   - Эй, ты, дитя человеческое, - гаркнула вдруг хозяйка пещеры, и он вздрогнул, - выходи!
   Иеремия стащил шапку с лохматой головы, обогнул валун и остановился посреди тропы, переминаясь с ноги на ногу.
   У входа в пещеру стояла коренастая гномиха, уперев кулаки в свои широкие бока.
   Нет, нет, не гномиха, Гнома, поправил себя Иеремия. Матушка Магдалена долго вдалбливала Иеремии в голову, чтоб даже и в мыслях он не смел называть хозяйку пещеры гномихой - только Гнома, или Оружейница. "Не то взъярится, - предупреждала матушка Магдалена, - а гномья ярость страшна!"
   Матушка Магдалена много чего вдалбливала Иеремии в голову: как себя вести, что говорить, о чем умалчивать. Сейчас он помнил едва ли половину.
   Он глазел на гномиху - Гному! - и дивился.
   Гнома была безбородая, хотя в деревне рассказывали, что у гномьих женщин растут такие же бороды, как и у мужчин.
   Волосы гнома повязала косынкой, забрав ее узлом на затылке. Из-под косынки не выбивалось ни одной прядки, так что нельзя было сказать, стара она или не очень.
   Лицо - сплошные бугры, впадины и шишки, будто его, лицо это, лепили из глины неумелые детские руки.
   Одета она была в кафтан до пят, с обрезанными по плечи рукавами; от горла и до колен перед кафтана прикрывал длинный кожаный фартук. Бугры мощных мышц ее обнаженных рук впечатляли.
   - Ну? - спросила гнома, - с чем пожаловал, дитя человеческое?
   Все заранее заготовленные, вытверженные назубок слова мигом вылетели из головы.
   Иеремия сглотнул.
   - Эта...
   - Так, дитя человеческое, или говори, или убирайся прочь. У меня тут дел по макушку накопилось, некогда мне.
   - С поклоном от матушки Маг, и с пирогом, и еще с просьбой... Эта, по договору, - протараторил он, вытаскивая из-за пазухи тряпицу с пирогом.
   - Ишь ты, про договоры вспомнил! А у меня с тобой никаких договоров не было, дитя человеческое, так что...
   - С Герцогом нашим договор, так эта... я за него, - вспомнил он наконец нужные слова.
   - А почему Герцог сам не пришел, тебя одного прислал? - с подозрением посмотрела на него гномиха. - Прежде он всегда лично являлся. Да и на воина ты не очень похож.
   - А Герцог наш эта... - он опять переступил с ноги на ногу, почесал затылок. - В Святой земле воюет с сарацинами. А нам тут эта... нужно очень.
   - При великой нужде, при великой беде, - пробормотала гномиха нараспев. - Ну что же, дитя человеческое, входи - во исполнение договора!
   Она отступила на шаг в сторону.
   Иеремия, прижимая к груди шапку и сверток с пирогом, вошел в пещеру.
   Думал, что попадет в кузню, но попал в самую что ни на есть кухню. Почти такую же, как в деревенских домах.
   Только что окошек не было, да мебель из камня, а не из дерева.
   Плита была, а на плите котелок; посуда оловянная, до блеска начищенная, на полках; вязки лука и трав, даже колб?сы с потолка свисали; посреди стол, вокруг стола - низкие табуреты.
   Гнома выдвинула табурет, велела Иеремии садиться, достала кружки и объемистый кувшин.
   - Эль, - сказала она, разливая жидкость по кружкам. - Настоящий, гоблинский. Давай свой пирог!
   Иеремия сел. Табурет был ему не по росту, коленки возвышались над столом больше чем на пядь. Но матушка Маг строго-настрого приказала делать все так, как велит хозяйка пещеры, поэтому Иеремия скорчился в неудобной позе, упершись локтями в столешницу, положил сверток на стол, развернул тряпицу. Пирог, вчера еще свежий и пушистый, зачерствел и по краям раскрошился.
   - Ух! - Гнома отломила добрых полпирога, запихнула в рот.
   - Жива, значит, Магги, старая карга, печет еще свои пироги! - прошамкала она с набитым ртом, отхлебнула из кружки. - Ну, ты, дитя человеческое, пей свой эль согласно договору! Мне некогда!
   Иеремия приложился к кружке.
   Эль прежде пробовать ему доводилось нечасто, а этот оказался еще и крепок, так что в голове Иеремии зашумело.
   - Закусывай, закусывай, дитя человеческое, - пробормотала Гнома, засовывая в рот последний кусок пирога. На тряпице остались только крошки.
   Иеремия подобрал крошки сложенными в щепоть пальцами, высыпал в рот.
   - Первая часть договора выполнена! - торжественно провозгласила Гнома. - Мы разделили с тобой питье - от гномов, пищу - от людей. Давай, дитя человеческое, рассказывай, что за беда, что за нужда привела. Только быстренько, работы у меня много.
   - Эта, тетя гномиха... - начал Иеремия, но был остановлен зловещим рычанием:
   - Гр-р-р-р!
   Иеремия взглянул на гномиху, содрогнулся и вскочил, крестясь дрожащей рукой. Тяжелый табурет опрокинулся, больно ударив Иеремию под коленку.
   Гномиха скалила зубы, а глаза ее горели желтым огнем - ярче масляных светильников.
   - Гнома! - рявкнула она. - И никак иначе! Не тетя, не... это жуткое слово, только Гнома! Ну, или Оружейница, - добавила она вполне миролюбивым тоном, и глаза ее перестали сиять. - Садись, что встал столбом?
   Иеремия поднял табурет, присел на краешек. Он еще дрожал.
   - Экий ты пугливый, дитя человеческое! - гномиха, то есть Гнома покачала головой, и раздался странный звук, как будто железо скрежетало по железу. - Как хоть звать тебя?
   - Не, тё... Гнома, не скажу, - теперь уже настал черед Иеремии качать головой. - Мне матушка Маг строго-настрого приказала имени своего здесь никому не открывать, ни зверю, ни птице, ни твари какой, а особенно тебе. Так и сказала: ты, говорит, Иеремия, запомни, что ежели кому из нечистой силы свое имя скажешь, она, сила эта, враз над тобой власть приобретет, и твоим именем, значит, тебя и зачарует, станешь, говорит, ее вечным рабом. А гно... ма, она, значит, хитра, и выпытывать будет, так ты, говорит, Иеремия, молчи и никак ей не отвечай...
   - Ой, простота ты, простота, дитя человеческое! - и снова заскрежетало железо. Это она так смеется, догадался Иеремия. - Так что, это старая карга Маг тебя ко мне прислала? Что же тебе нужно, ножик, топор?
   - Прислала меня наша деревня, а матушка Маг меня только учила, что, эта, говорить, - сказал Иеремия. - А нужен мне не ножик, и не топор, а нужен мне меч, чтобы, значит, дракона убить, потому повадился летать, проклятый, то скотину стащит, то сено сожжет, то пастбище потравит своим... эта... ну, какашками. А на той неделе девчонку унес, гусей пасла. А староста в замок ходил, а кастелян сказал, что Герцог со всей дружиной пошел в Святую землю воевать и чтобы с драконом мы... эта, сами. Ну вот меня мужики и выбрали, чтоб, значит, эта... убить того дракона.
   - Так, - сказала Гнома, и глаза ее на миг полыхнули желтым огнем. - Ты, значит, в деревне своей наисильнейший воитель?
   - Да нет, тё... Гнома, какой из меня воитель? Свинопас я, свинок пасу, ну и там навоз если выгрести надо, или что еще...
   - А родители твои что сказали на это, когда тебя выбрали? - голос Гномы стал вкрадчивым и мягким, что твое масло. - Мама-папа твои?
   - Так эта, нету у меня родителей. Меня на выгоне корова нашла.
   - Сирота, значит.
   - Не, сирота - это когда мама-папа умерли. А у меня их и не было вовсе.
   Гнома подперла огромным своим кулаком подбородок, прикрыла один глаз, а другим посмотрела на Иеремию.
   - И как же ты убивать дракона будешь? Мечом-то ты, как я понимаю, не владеешь...
   - А чего им владеть? - Иеремия пожал плечами. - Меч-то гномий, чай, волшебный, сам справится. Надо только к дракону подойти, махнуть...
   - Так, - Гнома встала, заглянула в кувшин, зачем-то им поболтала, разлила по кружкам. - Выпей давай, это уж не по договору, это просто... От меня. Подойти, значит, к дракону и махнуть мечом. Гр-р-р!
   Ее глаза снова загорелись желтым, но Иеремия почему-то не испугался.
   - Воистину, порождение крокодилов! - пробормотала Гнома себе под нос, прихлебывая из кружки. - Нас нечистой силой называют, а сами... Ну, хорошо, - она запрокинула голову, шумно, с хлюпаньем потянула в себя остатки эля. - Беда великая, нужда тоже. Согласна. Только по договору еще и золото требуется!
   - А, да! - Иеремия снял с шеи веревочку, к которой был привязан узелок. В узелке оказались: тоненькая золотая цепочка, две золотые же сережки, серебряная брошка с эмалью и три обручальных кольца.
   - Вот, - с гордостью объявил Иеремия, - золото и драгоценности! По этому... по договору!
   Гнома, скривившись, потыкала толстым пальцем в побрякушки.
   - И вот за это дерьмо ты хочешь получить гномий меч? Чтоб на дракона сгодился?
   Иеремия посмотрел на драгоценности, приоткрыв рот. О том, что Гнома будет торговаться, старая матушка Маг не предупреждала.
   - Так ведь эта... по всей деревне собирали, у кого что было! - он почувствовал, что вот-вот расплачется. - Так ведь эта... нету больше!
   - Это ты из той деревни, что за рекой? Там, где постоялый двор, и ярмарка дважды в год, да?
   - Да, только ярмарка у нас один раз в год, а второй раз это не ярмарка, а так, скот просто пригоняют на продажу...
   - И ты хочешь сказать, - Гнома почему-то зашептала, хотя глаза ее горели все ярче и ярче, - что во всей вашей деревне, где почти в каждом огороде закопано по кубышке, а то и по две золотых монет, больше ничего не нашлось? Чтобы избавиться от дракона?
   Иеремия почесал в затылке.
   - Ну... не нашлось. Патер наш ходил по дворам, собирал, давали, кто что может...
   - Гр-р-р-м! - рыкнула Гнома, собрала побрякушки в узелок, спрятала в одежде.
   - Согласно договору, - сказала она, - оружие для людей, выкованное мною, весит столько же, сколько данное людьми золото. С этим возни много не будет. На шило хватит - может, чешуйку-другую и поцарапаешь...- железо заскрежетало: гномиха рассмеялась.
   А Иеремия расплакался.
   - Только как же, тё... Гнома? Там же, у дракона, Лиза - ну, гусятница наша! Ее же выручить надо, а не то ее дракон того... сожрет же! - Иеремия утирал шапкой слезы, шмыгал носом и всхлипывал.
   Гнома посмотрела на Иеремию искоса, и, кажется, с сочувствием.
   - Дракон не кошка, чтобы с добычей, как с мышкой, забавляться. Сожрал он ее давно, гусятницу вашу. И тебя сожрет. Хоть с мечом ты будешь, хоть с шилом.
   Иеремия судорожно всхлипнул, икнул и перестал плакать.
   - Так ведь если меч...
   - Гномьи мечи - они не волшебные, - наставительно сказала Гнома. - Не в том смысле, в каком ты думаешь. Гномий меч не затупится, не потеряется, руки слушается, как верный пес; но рука должна быть умелой и крепкой. А такой меч, чтобы сам собой дракона убил - такого даже эльфы не выдумали. Уж верно, старая Магги вовсе из ума выжила, если прислала тебя, да ко мне, да за волшебным мечом! Так что сделаю я тебе шило, пойдешь в город, к сапожнику в ученье - глядишь, мастером станешь, жить будешь хорошо, спать на мягком, есть сладко...
   - А дракон? - спросил Иеремия. - Так и будет нашу деревню разорять?
   - А так ей и надо, деревне вашей, - буркнула гномиха, и глаза ее снова пожелтели. - Трусливые и жадные ваши деревенские, золота пожалели, тебя, недотепу, на дракона отправили...
   - Нет, тетя Гнома, - покачал головой Иеремия. - Нельзя так. Меня выбрали.
   Он натянул шапку, встал.
   - Не хочешь меч мне дать - я так пойду. Камнями кидать в него буду. Или эта... палками.
   Гномиха надула и без того толстые губы.
   - Да разве я не хочу? Договор я не могу нарушить, а договор не мной и не тобой был заключен - Подгорный Король, Лесная Королева, да Орочий Атаман с Герцогом вашим договаривались, четыре крови в одной чаше смешивали... Да сядь, погоди, дитя человеческое! Вот же торопливый какой!.. Дай подумать, посоветоваться кой с кем.
   Иеремия послушно сел. Легко сказать: "Пойду на дракона с камнем!" А дракон - он ведь ого, какой огромный! И огнем плюется!
   Так что коленки Иеремии дрожали и подгибались.
   Гнома подошла к плите и открыла духовку:
   - Эй, ты, там! Вылезай!
   Из духовки выкатилось нечто, похожее на ком тряпья, шлепнулось на пол, потом поднялось на ноги, отряхнулось, посыпая пол сажей и пеплом, - и оказалось старой оркой, безобразной даже для уродливого орочьего племени.
   Иеремия украдкой перекрестился.
   Орка взобралась с ногами на табурет, уселась; руки ее при этом достигали пола. Кончик крючковатого носа касался выступающего вперед подбородка, маленькие мутные глазки смотрели злобно и остро из-под нависающих надбровных дуг, а вот бровей и ресниц у нее не было вовсе.
   - Чего хотела? - спросила Орка, ерзая на табурете. Хлопья сажи полетели во все стороны, на пол и на чисто вымытый стол.
   - Ну, ты все слышала, - сказала Гнома. - Посоветоваться надо, что мне с этим всем делать.
   - А ничего, - Орка пожевала губами, поерзала, добавив сажи на пол. - Отдай человека мне, я его съем. Давненько я человечинки не пробовала!.. - Орка захихикала. Если смех Гномы напоминал скрежет железа по железу, то хихиканье Орки больше всего походило на скрип рассохшихся половиц.
   - Да ты что? А договор? И потом он детеныш еще совсем! - возмутилась Гнома.
   - Детеныш слаще! - Орка хихикнула еще раз. - И договор ты вовсе не нарушишь - он тебе имя свое сказал. А я подслушала.
   - Ну, это он так, проговорился... Нечаянно. Глупый потому что. Куда его на дракона пускать, даже если с мечом? Сожрет его дракон, не поморщится. Жалко.
   - Потому и говорю: давай, я его сожру. Что тебе чужой дракон? А я тебе не чужая, а мне в радость...
   - Фу на тебя, гадости какие говоришь! - Гнома разозлилась, и глаза ее снова загорелись желтым. - Ты даже хуже этих деревенских трусливых жмотов! Дитя человеческое к нам за помощью пришло, согласно договору, и мы ему помочь должны - мы ведь не люди, чтобы свое слово нарушать!
   - Ага, им нарушать, значит, можно, а нам нельзя? - теперь уже разозлилась и Орка. - Вон, герцог ихний - в поход ушел, на войну! А наследника оставил, преемника? А? А как герцога там убьют, чужой человек на эти земли придет, о договоре ничего не зная - напустит же на нас священников со своими крестами да со святой водой, что ты тогда запоешь?
   Иеремия вертел головой, мало что понимая - Орка говорила быстро и невнятно. Вроде бы старуха хотела кого-то сожрать - не дракона же! Неужели его, Иеремию?
   А, может, она просто голодная?
   Матушка Магдалена что-то про Орку-из-плиты сказывала, но Иеремия не помнил, что именно - в бедной его голове не хватало места, чтобы вместить все, о чем твердила колдунья.
   Нет, точно, голодная старая Орка, вон как жадно посматривает то на Иеремию, то на стол, где расстелена еще тряпица из-под пирога, но даже и крошек на ней теперь нету; то на кувшин с остатками эля.
   Иеремия покопался за пазухой, достал еще один сверток - со своим собственным ужином, луковицей и горбушкой. До деревни отсюда путь неблизкий, хоть деревня эта отсюда и видна: с горы спуститься, потом вдоль реки до брода, потом от брода опять же вдоль реки до деревни; к гномьей пещере Иеремия больше суток добирался. Однако же лето, малина поспела, ежевика, как-нибудь ягодами на обратном пути и перебьется. Или, может быть, его, Иеремию, дракон сожрет, тогда о пропитании и вовсе беспокоиться не нужно будет. А старуху гномиха не кормит - вот что про нее матушка Магдалена говорила; и велела подальше от Орки держаться, потому-де, что вечно голодна...
   Ну, раз держаться подальше не получилось, тут уж ничего не поделаешь.
   - На, бабушка Орка, покушай, - протянул Иеремия горбушку с луковицей старухе.
   Орка замерла на своем табурете, открыв рот.
   Да и Гнома тоже вытаращила глаза, изумляясь.
   Рот Орки медленно закрылся, она хихикнула - скрипнули рассохшиеся половицы - схватила подношение своими длинными узловатыми пальцами, другой рукой ухватила кувшин. Иеремия глазом не успел моргнуть, как рот Орки распахнулся снова, и туда отправились и горбушка, и луковица вместе с кожурой, и мутная струйка эля.
   - Ой, - сказала Гнома.
   А Орка рыгнула и сказала:
   - Поделился...
   В голосе ее слышались удивление, удовлетворение и умиление; маленькие глазки заблестели.
   Потом она моргнула, облокотила подбородок об стол, задумалась.
   - Со старой Магги надо поговорить, может, она что подскажет. Эльфу зови!
   Вот тут Иеремия испугался по-настоящему.
   В деревне многое рассказывали о волшебных народцах, что жили за рекой.
   То есть здесь.
   Рассказывали, что гномы жадные и хитрые, но что можно их перехитрить либо обмануть, и вызнать, где под землей запрятаны золотые самородки, или серебряные жилы, или породы с драгоценными камнями.
   Рассказывали, что орки свирепые и кровожадные, но глупы и трусливы, и умный и смелый, если один на один, любого орка победит и обойдет, и орк покажет, где зарыты клады и сокровища.
   Даже дракон не так пугал, как эльфы: дракон - он всего лишь зверь, ужасный, конечно, но зверь, просто страшнее прочих со всеми своими крыльями, и чешуей, которая только волшебным мечом и пробивается, и огнем из вонючей пасти.
   А вот эльфы непонятные. Никто не мог сказать, добрые они, или злые. Никто не мог сказать, прекрасны они, или уродливы. Никто не мог сказать, чего эльфы хотят; гномы жаждут золота, орки - крови, а вот что нужно эльфам?..
   Гнома, кажется, тоже побаивалась.
   Она почесала лоб, сморщила свой плоский нос, скривила толстые губы.
   - Зови, зови, - прошамкала Орка, - не робей! Я присмотрю, чтобы чего не вышло.
   - Вот еще! - фыркнула Гнома. - Кто ж ее боится, этой Эльфы? Дитяти человеческому как бы не навредила разве что...
   Но встала и вышла из пещеры.
   Орка перескочила со своего табурета на другой, поближе к Иеремии. Иеремия поежился, но отсаживаться не стал - вроде бы старая глядела дружелюбнее, чем прежде.
   - Ты только молчи, человечий детеныш, и ничего у этой вредины не проси. Все, что нужно, она сама даст, тогда и выйдет ладно! - Орка протянула палец, дотронулась до рыжих лохматых волос, провела по щеке, крикнула вдруг в самое Иеремии ухо: - У-у-у! - и скакнула обратно.
   Когда Гнома в сопровождении высокой закутанной в плащ Эльфы вернулась в пещеру, Орка смирно сидела на табурете и будто дремала, уронив на пол длинные свои руки с узловатыми пальцами.
   А Иеремия хлопал глазами, не в силах понять, что же это было - приласкала его так Орка, или хотела напугать.
   - О, здесь у тебя человек, Оружейница, - недовольно произнесла Эльфа. В плащ она куталась по-прежнему, будто не лето стояло на дворе, а лютая зима; даже капюшон на голову накинула.
   А голос ее звучал звонко и холодно; так звенели драгоценные стеклянные стаканы на полках поставца в парадной комнате деревенского старосты, когда мимо дома проезжал тяжело груженый воз - Иеремия однажды этот звон слышал.
   - Он не будет тебе мешать, Эльфа, - произнесла Гнома, Иеремии показалось, что гулкий бас ее слегка дрогнул. - Ты мне только ведьму позови, я с ней поговорю. А дитя человеческое будет молчать.
   Эльфа обошла пещеру, разглядывая полки, указала пальцем на что-то, Гнома поспешно вытащила из стопки оловянных тарелок самую большую, начищенную до блеска, и положила на стол.
   Эльфа провела над тарелкой рукой. Иеремия успел заметить, что рука у Эльфы тонкая, нежная, белая, как у какой-нибудь богатой купчихи, или даже знатной дамы - иногда и благородные кавалеры и дамы останавливались на деревенском постоялом дворе в ярмарочные дни.
   Эльфа отошла к стене и застыла, словно неживая.
   Как Иеремия ни старался, он не мог разглядеть ее лица, лишь узкую руку, которою Эльфа придерживала низко надвинутый на лоб капюшон плаща.
   А Гнома с Оркой склонились над столом.
   Иеремия бросил глазеть на Эльфу и стал смотреть на тарелку.
   Тарелка сначала помутнела, а потом на плоском дне проступило изображение кухни, только не гномьей, а колдуньиной: стол, табуреты, открытый очаг, котелок над огнем, колдуньина спина - Магдалена помешивала в котелке.
   - Эй, карга старая, Маг! - рявкнула Гнома. - Дело у меня к тебе!
   Магдалена подпрыгнула, развернулась - теперь Гнома увидела перекошенное лицо старой колдуньи: правый глаз заплыл, бровь рассечена, губы разбиты.
   - Ой-ей! Только не говори, что на тебя напал дракон! - воскликнула Гнома.
   - Это были ее соплеменники, - проворчала Орка. - Это у них любимая игра - камнями кидаться...
   Колдунья фыркнула, задрав подбородок. С Оркой они никогда не ладили.
   - Что за чудо ты ко мне прислала, Магги? - спросила Гнома. - Что за дерьмо в качестве платы? Что за глупые у парнишки мысли - будто я кую волшебные мечи? И будто с моим мечом достаточно только подойти к дракону - а дальше будто бы меч и сам справится?
   - Ох! - Магдалена придвинула табурет, села. - Знала же я, что толку не будет... - пробурчала она. - Это не я, это в деревне так думают - что гномьи мечи волшебные. Я только пирог испекла, да научила, как тебя найти и что говорить. Что с мальчиком?
   - Тут он, твой драконоборец, не волнуйся. Я, между прочим, могу его у себя оставить, он мне имя свое назвал!
   - А я так и сожрать могу, я его имя слышала! - заскрипела радостно Орка.
   - Выпытали-таки, две старые, старые... - Магдалена вскочила, руки ее трепетали.
   - Да не выпытывали, проговорился, - успокоила колдунью Гнома. - Орка-то его не сожрет, не думай; а вот дракон сожрет, и вместе с костями. За те бирюльки, что он принес, я ему разве что шило могу сделать, может, чешую и оцарапает... А может быть, нет.
   - Шило? Да ты смеешься, что ли? Это за эльфийскую-то брошь?
   - Кто из нас дура, ты или я? - рявкнула Гнома. - В базарный день пьяный сапожник лучше смастерит, чем эдакое убожество! Что я, эльфийских вещей в руках, что ли, не держала?
   - Ты хочешь сказать, что я не держала?!.. - рявкнула в ответ старуха, а потом вдруг скривилась, будто у нее заболели разом все зубы, что еще оставались во рту. - О, добрые помыслы, коими путь вымощен!.. Он это, он!.. - простонала она.
   - Кто?
   - Да патер наш! На святое дело, сказал, собираем, на избавление деревни от чудовища! Святой водой, должно быть, и побрызгал, а магия спряталась... Что ж теперь делать?
   - Эльфийская брошь? - вмешалась вдруг в разговор Эльфа. Она подошла совсем близко к столу, и капюшон ее был откинут.
   Иеремия глянул на лицо Эльфы и разинул рот.
   Нет, наверное, она была все-таки прекрасна: белая, бледная до голубизны кожа, тонкие брови, тонкие губы, огромные серебристо-серые глаза, высокие скулы, узкий, длинный, тонкий нос, острый подбородок...
   Да нет, ужасна, уродлива, приснится такое лицо ночью - проснешься в поту и слезах от страха!..
   И все-таки глаз оторвать нельзя, так красива, и мурашки по спине бегут...
   Иеремия поежился.
   Но Эльфа внимания на него не обращала, она смотрела на Гному, а Гнома вскинула свои огромные сильные руки, выставила вперед широкие ладони, будто загораживаясь от взгляда эльфийки.
   - Покажи мне... покажи мне... покажи мне... - звенел под сводами пещеры стеклянный холодный голос.
   - Покажи ей, - хмыкнула Орка, ткнув пальцем в Гномин бок.
   Гнома вздрогнула, опустила руки, поглядела по сторонам, потом вынула из-под передника узелок с драгоценностями, развернула на столе, прикрывая руками. Глаза ее горели желтым огнем.
   - А! - вскричала Эльфа, указывая пальцем на брошь. - Вот она!
   Будто луч света сорвался с кончика пальца эльфийки, и брошь тускло засияла, и эмаль на ней засветилась изнутри.
   Гнома на мгновение отвела руки, потом, опомнившись, сгребла драгоценности в платок и туго затянула узел. Сияние погасло, и в пещере стало почти темно; тем ярче горели желтые глаза Гномы.
   - Мое, - хрипела она, - мне, по договору... Мне, мое...
   Матушка Магдалена, которой с той, с ее стороны тарелки - или в чем там для нее появилось изображение гномьей пещеры? - ничего не было видно, металась, заламывала руки, что-то кричала неразборчиво; Орка подпрыгивала на своем табурете, гримасничая, хихикая и посыпая пол сажей; Эльфа застыла столбом, но указательный палец ее правой руки следовал за каждым движением дрожащих рук Гномы, пока Гнома связывала узелок и прятала его под передником.
   А Иеремия наблюдал за всем этим, открыв рот.
   Узелок с драгоценностями исчез под длинным фартуком Гномы.
   Эльфа сжала кулак.
   - Что у вас там происходит? - донесся из тарелки высокий голос матушки Магдалены. - Мне ж ничего не видно!..
   Эльфа взмахнула рукой, Иеремия свалился с табурета на пол без памяти.
   То есть уснул.
   Поэтому он не знал (и никогда не узнал), что происходило в гномьей пещере потом.
   А происходило вот что: изображение на тарелке исчезло вместе с голосом матушки Маг.
   И Гнома, упав грудью на стол, заснула в тот же миг, что и Иеремия.
   Эльфа протянула руку, чтобы достать узелок с заветной брошью из-под одежды Оружейницы.
   Но Орка одним прыжком слетела со своего табурета и повисла на шее Эльфы сзади.
   - Брошь принадлежит эльфам и должна быть возвращена, - холодно произнесла эльфийка, будто за спиной ее не висела, больно сдавив ее горло длинными узловатыми пальцами, старая Орка. - Я не сделаю ничего дурного никому, даже и тебе, но брошь должна быть возвращена...
   - Э, нет! - Орка захихикала и подтянулась повыше, усевшись Эльфе на плечи. - Ты не сделаешь ничего дурного никому, никому, и наоборот, ты сделаешь много доброго и хорошего, и брошь ты не получишь, нет, не получишь!..
   Пальцы Орки крепче сдавили белую и тонкую шею. Эльфа захрипела, падая на колени, но ухватила Орку за подол того, что можно было бы считать оркиным платьем.
   Ветхая ткань лохмотьев не выдержала, в руке Эльфы остался грязный засаленный лоскут, а Орка вылезла Эльфе теперь уже на голову, все сильнее сдавливая нежное горло.
   Эльфийка распростерлась на полу, захрипела, с трудом выдавила из себя:
   - Отпусти! Поговорим!
   - Нет, - хихикнула Орка, - вначале поклянись короной своей Королевы, эльфийским чистым ключом, священным эльфийским древом...
   - В чем?
   - В том, что сделаешь все, как я скажу! - торжествующе завизжала Орка, и эльфийка выдавила хрипло:
   - Клянусь!..
   Орка отпустила Эльфу и перескочила на стол.
   Эльфа с трудом села, держась за горло. Она тяжело и судорожно хватала воздух раскрытым ртом.
   - Слушай теперь и кивай, если не можешь говорить, - прошамкала Орка. - Брошь ты сейчас не заберешь - брошь получена Гномой в соответствии с этим вашим смешным договором, который мне не указ! Меня изгнал наш Атаман! За всяческие безобразия! Я больше не принадлежу к орочьему племени, нет, и я могу делать что хочу, и нарушать любые договоры, а глупая Гнома об этом не знает, не знает!.. - Орка подпрыгнула на столе от восторга, лохмотья ее взметнулись, засыпав сажей лицо спящей Гномы. - Можешь сказать своей Королеве, что видела брошь, а твоя Королева скажет Подгорному Королю, чтобы гномы вернули брошь эльфам, это меня не интересует, нет, делайте, что хотите, но чую, чую - будет война!.. - Орка крутанулась на месте, еще раз подпрыгнула, а потом уселась и совсем спокойно произнесла:
   - Ты же сделаешь вот что: этому человечьему детенышу предстоит убить дракона. Меч ему даст Гнома, а ты, ты ему дашь все, что нужно, чтобы он дракона победил и уцелел; силу ты дашь ему, и ум ты дашь ему, и умение ты дашь ему, все, все что нужно ты дашь ему, чтобы победил, чтобы уцелел, а смелости не давай, смелости у него в избытке... Ну, кивай же, кивай! - голос Орки снова сорвался на визг.
   Эльфа нехотя кивнула.
   - Все, что нужно, дашь ему? - переспросила Орка. - И он победит, и он уцелеет?..
   Эльфа кивнула еще раз, а потом, отдышавшись, подтвердила:
   - Да.
   - Я дам ему ум, - сказала Эльфа, поднимаясь на ноги, подходя ближе к спящему Иеремии.
   - Я дам ему силу. И умение я дам ему. Верное сердце я дать ему не могу - но верное сердце есть у него, и чистые помыслы. Я дам даже то, чего ты не просила - я дам ему красоту, ведь, победив дракона, он сделается героем, герой же должен быть красив в глазах людей, иначе он будет смешон...
   - Нет, - взвизгнула Орка, - не надо! Не нужна ему твоя красота!..
   - Поздно, - усмехнулась Эльфа. - Я дала ему все, что ты просила, и немного добавила от себя. Он победит дракона, и уцелеет, и станет героем, великим воином, может быть, даже герцогом... Но он никогда не будет счастлив. А мог бы - если б остался таким, каким был.
   - Его бы сожрал дракон, если б он остался таким, каким был, - хихикнула Орка. - Большое счастье - быть сожранным драконом! Все?
   Эльфа кивнула. Она привела в порядок свою измятую во время драки одежду, стряхнула сажу с плеч и с волос, натянула на голову капюшон.
   - Буди Гному, пусть кует меч! - завопила Орка. - А человечьего детеныша не буди, пусть спит, пока меч не будет готов! Пусть набирается сил! У-у-у! - гаркнула она в ухо Эльфе, подпрыгнув - по дороге к духовке. И попутно с удовольствием вымазала сажей капюшон эльфиного плаща.
   - Скажи только, - спросила Эльфа, - почему? Ты не только не съела этого мальчика, ты заставила меня помочь ему - почему? Ведь тебе договор не указ?
   Орка уже устраивалась в духовке, оттуда полетели сажа и пепел, и донеслось гулкое:
   - Захотелось!..
  
   На рассвете Иеремия покинул пещеру Гномы.
   Тяжелый двуручный меч он нес на плече.
   У последнего поворота тропы, откуда можно было еще разглядеть гномью пещеру, он обернулся.
   - Будешь за рекой - заходи в гости, элем угощу!.. - донеслось да него. - И привет старой карге Магги! От меня! И от Орки! И от Эльфы тоже!..
   Рядом с казавшейся отсюда крохотной Гномой подпрыгивал и размахивал длинными руками комочек рваного, грязного, засаленного тряпья: это прощалась с человечьим детенышем старая Орка.
   Иеремия помахал рукой.
   Развернулся и шагнул за поворот.
   Лучи восходящего солнца ударили ему в глаза, зажгли золото в его вчера еще рыжих волосах, заиграли на грозном обоюдоостром лезвии меча.
   Он прищурился, поправил на плече меч, чтоб лежал удобнее, и сделал еще один шаг.
   А потом еще один.
   И еще.
   Его ждал дракон.
  
  
  
  8
  
  
Оценка: 9.87*9  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Артюхин "На прорыв времени! Российский спецназ против гитлеровцев" В.Михальчук "Вернуть себе клыки" С.Бадей "Свободный полет" Г.Ли "Своя дорога" А.Тепляков "Черные небеса. Заповедник" Н.Воронков "Эрийская маска" М.Палев "Повелитель прошлого" А.Скорняк, В.Михальчук "Полный дом смерти" В.Горъ "Шаг в преисподнюю" А.Авраменко, О.Тонина "Товарищ император" Е.Белова "Сам дурак! Или приключения дракоши" В.Выставной "Контрабанда" К.Беленкова "Все сюрпризы осени" (подростк.) К.Баштовая, Вик.Иванова "Что выросло, то выросло" О.Шовкуненко "Сезон огненных дождей" А.Сухов "Тайные боги Земли" Э.Катлас "Право на поражение" Д.Казаков "Падение небес" Ю.Набокова "Вампир высшего класса" Ю.Иванович "Выбор Невменяемого" Н.Бульба "Охотники за диковинками" Д.Удовиченко "История бастарда. Реквием по империи" А.Величко "Канцлер Империи" А.Фред "Лис Улисс и клад саблезубых" (детск.) Е.Шашкова "Цвет моих крыльев" В.Тарасенко "Молнии над Кремлем" А.Левицкий, А.Бобл "Джагер" С.Зверев "Крестовый перевал" С.Палий "Плазмоиды" Ф.Люциан "Чужая земля" А.Гончар "Прапор и его группа" А.Ясинский "Ник. Админ"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"