На северо-востоке раскрывается серебряный веер. В доме напротив тусклым квадратом окна теплится чужая жизнь. А она, как всегда, в дороге. Кто она? Не ведаю имени. Не хочу. Просто... каждую ночь я слышу её голос. Голос той, которая знает, отчего рождается ветер.

  ...потому что мы спешим друг к другу. И пусть я еду, а ты ждешь - но в пути мы оба. Дорога кидает в топку мотора километр за километром, но ненасытно сердце. Ещё! Ещё! - требует оно, и мотор вторит ему. Нога послушно топит педаль газа, надсадно взвывает асфальт, и стрелка спидометра уходит ещё правее. Сто двадцать.

  Ты далеко, ты в заботах своих повседневных, но ты ждешь меня. Ничто не может отвлечь тебя от ожидания. Время от времени ты поднимаешь лицо и вглядываешься в даль, из которой спешу я. И вестником близкой встречи в раскрытое тобою окно влетает ветер. Мой ветер.

  Сто тридцать. Дорожное полотно вонзается под колеса. Небо сжимается до размеров лобового стекла. Кидаю взгляд в узкое как амбразура зеркало заднего вида - широким потоком льется за спину пространство и свивается в воронку горизонта.

  Тебе не нравится, когда я езжу так - ты говоришь, на этих скоростях мне не видны венки на фонарных столбах и стволах деревьев. На больших скоростях не видна и сама жизнь, говоришь ты. То ли дело - пешком. Все успеваешь рассмотреть и прочувствовать. Не потому ли неспешна, вдумчива зрелость?

  Сто сорок. Понимаю, о чем ты, но сбавлять обороты не стану. Не могу, понимаешь - ведь я спешу к тебе. Просто лечу, потому что знаю - ещё пара сотен километров, одна пробка на въезде в город, четыре светофора, шесть перекрёстков, и наши ладони соприкоснутся, а твои губы расскажут мне всё, что стремлюсь узнать. Ты - тот единственный мир, который хочу открывать снова и снова. То единственное окно, через которое хочу смотреть на вселенную. А всё остальное - это дорога. Дорога к тебе.