Иньян

  

  Мы писали друг другу письма на ветрах и опавших листьях,

  Оставляли друг другу вести на вещах и на встречных лицах.

  Зажигали каштанов свечи и варили друг другу кофе,

  Мост ваяли над мёртвой бездной и кололи друг другу морфий.

  Мы единые были с тобою, а потом потеряли единство,

  И предавшись беде такой вот, мы с тобой поплатились жизнью.

  Но остались мосты и кофе, но остались листы и свечи.

  Смотрит новая кариатида на атланта могучие плечи

  И внимает негромкой песне, где "Мы вместе с тобой, родная",

  И встречает его на пороге их единого целого - рая.

  

  

  Декадентско-pенессансная лирическая

  

  Залижем стигматы друг другу

  Слюною лукаво-змеиной,

  И двинется снова по кругу

  С Вином и Любовью фиал.

  Всё это - начала финал,

  Страдая, спасёмся от муки:

  Змея и земля - коренные,

  И нет пристяжных. Нет разлуки.

  

  

  Восхищает

  

  Виражами млечного свитка

  На сансару гончарную вечности

  Соль земную моим увечьям

  Восхищает душа-улитка.

  

  В Лади мир

  

  Синева золотая взгляда -

  Что же делать с тобою, радость?

  Ни обнять, представь, и ни выпить,

  Разве только дышать ради...

  Ах, непросто со словом сладить -

  Развиваются смыслов нити,

  Их медовая долгая сладость

  Губы греет улыбкой Лади

  И дарует такие потери,

  Что сестра обретает брата,

  А душа принимает вечность.

  Именами рекутся звери,

  Pастворяются в небыль двери,

  Солнце ясное кличет вече...

  Синева золотая взгляда -

  В Лади мир и судьбе доверие.

  

  

  Легкомысленное

  

  Дождит с утра. Мечтаю на ходу,

  Пью кофе и пишу белиберду

  Мизинцем левым, а сама нет-нет,

  Да и прислушаюсь. Не звон монет -

  Листвы монисто с теньковкой в ладу

  Простую песню летнюю ведут,

  Да капли задают шаманский ритм...

  Наверное, так с небом говорит

  Земля моя. Мечтаю на лету,

  Любуюсь садом и пишу белиберду.

  

  

  Воскресение

  

  Что же, пекло родное... здравствуй.

  Наплуталась я в далях горних,

  Наломала там дров и крыльев,

  В не свои залезала дровни -

  Дурачков обручала царству,

  Убегала калашных рыльев,

  За собою водила паству.

  Не пытала дорожек ровных,

  И теперь, вся в вине да пыли,

  Да в тоске истончав в любовной,

  Я вернулась домой... к лекарству.

  

  

  Рок-н-ролльщики

  

  У сердца по жизни повышены герцы,

  И от себя не деться.

  У счастья нашего вкус недеццкий,

  Ох, терпкое - притерпеться.

  Нельзя нам, подобно другу Горацио,

  Податься в подземную эмиграцию.

  Успеем с Йориком повстречаться,

  Давай держаться.

  Давай отвечать на вопрос - to be!

  И о любви о своей трубить

  Громче, чем здешний Борей дует.

  Попросишь: "Ещё?", отвечу: "Do it!"

  Кому-то - порно, кому - попкорно,

  Кому-то вид спорта такой, бесспорно,

  Народу, как мы - огонь задорный

  Рока и ролла дорог неторных.

  Яри отмеряем полною чашей -

  Мир колобродить работа наша.

  Сердца герцы всё чаще, чаще -

  Нам же покоя нельзя, знаешь.

  

  

  Бойцы невидимого

  

  Горькая участь предтеч -

  Проевангелить и утечь

  Воском свеч

  В речь-млечь.

  

  Жарок пророка рок:

  Глаголом своих дорог

  Взвести курок -

  Дать урок.

  

  Ясная доля поэта -

  Сверкнуть ответом,

  Лучом света

  Тому свету.

  

  

  Ле хаим, шалом

  Лидии Фогель, с признательностью за её "Как мало человеку надо"

  

  разорваны все пуповины - я снова родился, невинный

  опять над землёй полечу, неся благодарность-свечу

  - ле хаим! - Тебе прокричу, неба взметая парчу

  - шолом, - отзовётся Обет во весь неразорванный свет

  

  

  Подноготная поэта (читая Лирика Тимоти)

  

  Мысль, и слово, и рифма отточены,

  Синтаксис выверен до запятой.

  Стих ваш по форме монолитой,

  Ну, а в подтексте всегда - кровоточие.

  

  

  О будущем не говори (читая Ольгу Фост)

  

  О будущем не говори, поэт, -

  А лучше напиши его портрет.

  Беру я свой железный ведьмин жезл -

  Себя им на скрижалях ЖЗЛ

  Пишу всех любящей. И дорогой

  Другим. А звёздной станет фраза:

  "Кассандрила порой, не без того,

  Но в целом не косячила, зараза".

  

  

  Тихотворение

  с изнанки небо славное такое -

  как зонтик тёзки моего, Лукойе,

  когда над детской головой раскрыт;

  беспечная Царь-птица в нём парит,

  амуры с ангелами бегают в горелки,

  драконы кучерятся бесом мелким,

  Эол с оркестром в дудочки сопит

  и с пиитессою милуется пиит.

  

  

  Ведь+мы=любовь (читая L++)

  

  Быть ведьмой любимым -

  Изведать печаль,

  Отведать начало

  Начал,

  Молчать.

  Скажут о том свеча,

  Икона и звон ключа,

  Молитвой её хранимы.

  

  

  Нет меня

  

   Ведаешь, Господи, нет меня, но

   ненаглядный и дом, с ним строимый (там голоса всех рождённых и нерождённых нами, а ещё, Господи, три кота и кошка рядом с собаками - их четыре, последняя вскормит котёнка приблудного лет через дцать - две черепашки, джунгли балконные, эпосы и стихии, и колокольня, и мама с папой, как тополиный пух непоседливы - чисто дети родители наши; не плоды любви, но сама, сама!), впрочем, всё, милый Мой, замечательно Сам знаешь.

   Ведаешь, нет меня - но

   мир, данный Тобою от зачатия и до начала, вода небесная, которой идём, идём, тонуть случается, но выплываем всегда, потому что Ты! странствие на острие мелодий пятого элемента, по лезвию жала его многомудрого - речи космоса, в которой всё, а именно - Ты, родимый родный.

   Ведаешь, нет меня, но

   понимание точное - бывшее всё прежде однажды будет, и крестьянин-царь мечом вспашет лоно моё, пышущее зарёй, семенем упадёт, заколосимся мы светлым народом слова (а кому ж ещё, как не ему, веселие пьющему чашами гефсиманскими, зерном жернова вращать, чтобы солнце Твоё снова всходило и снова?)

   Ведаешь - да! - нет меня, но

   во время оно я растворюсь вокруг, став тем, что когда-то было уже и ещё обратится минувшим, а это, Мой славный верный единственный бесконечный, это - останется.

  

  

  Вздох

  

  Ох, река ты моя молочная, осенние берега,

  Даль студёная непорочная, и бегут на закат века.

  Перелески, болотца, взгорочки... на прощанье душа легка,

  Уплывает в листочке-лодочке и скрывается в облаках.

  

  

  Как все

  

  В колокол неба

  Билом бьюсь.

  Услышат.

  

  

  Письмо из Средиземья

  

  Во Вселенной все наслышаны:

  Место встречи неизменное

  Мира верхнего и нижнего -

  Ойкумена Средиземная.

  Стерегут её драконы.

  

  Сладострастно стонет горлица,

  По бульвару тянет древностью,

  И скалистая околица

  Охраняет город ревностно.

  Larga viva, Таррагона.

  

  - Знаешь, все мы дети чистые,

  Все мы дети, даже взрослые.

  - Ах, бродяга, в чём же истина?

  - Все мы, брат, кусочки промысла.

  Не бывать Армагеддону.

  

  В Вифлееме небо звёздное,

  За Голгофою жизнь вечная.

  В Кириафе, в Таррагоне

  Спят невинные младенчики.

  Исполняются законы.

  

  Солнце катится в Атлантику,

  И цветёт зима весенняя,

  И поёт душа романтика

  Ойкумену средиземную.

  Мирозданье вторит звоном.

  

  

  Заветное

  

  Чтобы любить, летать и говорить стихами -

  мягко войди в ритм божественного дыхания.

  Чтобы крошить слова вечно несытым музам,

  оборотись в Эдем до сладостного искуса.

  Чтобы биение сердца вселенного не стихало -

  просто дыши, дыши! - и говори стихами.

  

  

  Портрет

  

  Художник, который меня создавал

  Был нежность сама и восторг.

  Сияла палитра, курился сандал

  И теплилась бархатность штор.

  

  Вдали похмелялся вечерний Монмартр,

  А мы ворожили портрет,

  Смешав на палитре белила и март,

  Евангелие и кабаре.

  

  И вот на востоке затеплился свет,

  Покоем Париж одарив.

  Свернувшись у ног моих, спит человек,

  Который меня сотворил.

  

  

  fan art

  

  Простой fan art:

  Пишу фонарь,

  Истошно белым

  Его делаю;

  Штрихи синим -

  Ночи сила,

  Чёрным штрихи -

  Шаги, шаги:

  Идёт в аптеку

  Ночную лекарь

  Немного света

  Купить поэту -

  Фин де сиекль

  Терзает веки,

  С реки простуда,

  Проспект безлюден.

  

  

  Медовый спас

  

  Ох, не сахар

  Медовый спас - пчёлы-то

  терпеливо сносили

  мытарства

  в улии - лилось

  золото

  молитвой напитано

  тварям

  Божиим -

  разве же можно

  с рожей немытою

  ториться

  в калашные небеса?!

  Ох, не сахар!

  ведомый сохой

  стонет пахарь

  за Пазухой.

  

  

  Было вешнее утро

  

  Было вешнее утро отрадное,

  "Беловежская пуща" по радио.

  Ветераны мои при параде,

  Утирают слёзы. Не градом,

  Скупо-скупо - всего-то пара.

  - Скушай кашу всю, без остатка,

  Слава богу - остатки сладки,

  Сладкой жизнь будет, касатка.

  - Плачет бабушка, деда, жалко!

  Платье вымочит и медальки!

  - Не "медальки" скажи - награды!

  Не видала войны?!. И не надо.

  Вы живите - того и ради

  Выжигали мы вражью гадину.

  Вешним утром играло радио...

  

  

  С клавиатурой - не разлей вода

  

  С клавиатурой - не разлей вода:

  Её возможности, моё воображение.

  Судьба не ладится? Поправлю - не беда.

  Да здравствуют прогресса достижения!

  

  Лозу не мучаю, столешниц не верчу,

  Верна от века одному оракулу,

  По рунам клавиш праведно стучу

  И правлю подсознания каракули.

  

  Покрыловителя ищу, ну ты смотри!

  Мне идеальго станет жизни спутником!

  Смогу ему я рабость подарить

  И благодраность... а вот тут напутано.

  

  Выходит дравматический сюжет -

  Того гляди, останусь я фесталкою!

  Спаси скорее, клава, обожэ -

  Исправь печали кнопочкой-стиралкою.

  

  Ну, в добрый час - Господь, благослови!

  Под несмолкающие мыки творчества

  Чудесную историю любви

  Выщёлкивает клавушка-пророчица.

  

  

  Тётя Зима

  

  Нас накрыла промозглая тьма,

  Плохо дышится и не пишется.

  То ли в детстве бывала зима?!

  Приходила румяная, с лыжами

  Или санками... или катком

  По округе звенела весёлое,

  В зимний лес превращала окно

  И здорового духа елового

  Приводила подарки стеречь.

  А сейчас она вся повзрослевшая,

  Стали мелкими мысли и речь...

  Может, мы оттого потускневшие?

  

  

  Аскорбинка солнечная

  

  Аскорбинка солнечная, выгляни из тучек!

  Пусть глаза усталые весточку получат -

  Одолеем мёрзлость, вылечим бессонницу!

  И весну покличем - на небесной звоннице

  Дребедень весёлую мы сыграем с лучиком,

  И откликнется весна птичьим многозвучием.

  

  

  Незримо совершается судьба

  

  Незримо совершается судьба -

  Об этом в биографиях так редко,

  Что может бессловесная мольба

  Или в руках мимозы дерзкой ветка.

  

  

  Жива

  

  До срока ведомого замкнуты уста -

  Хранитель тайны словом обречён.

  Он моет золото, с молитвой обручён,

  Чтоб стала чаша серебра чиста.

  

  Она - жива. На мытарствах устав,

  В целебной пребывает тишине,

  Где боли нет и смерти - тоже нет,

  А только счастье белого листа.

  

  

  Правда

  

  Нам выпала дивная правда, счастливая долгая доля,

  А что без дворцов и парадов - и Бог с ним, родимый. Вдоволь

  У нас с тобой неба и солнца, нечитанных троп и радуг,

  Достаточно спичек и соли. И пороха - если надо.

  

  

  Течёт Вселенная неспешно

  

  Течёт Вселенная неспешно,

  И я - на рынок за едой,

  Чтоб чародеять над плитой,

  Соратникам латая бреши.

  

  Ласкаю рифмою утешной

  Печальный лучик золотой:

  - Ты снова вырастешь звездой,

  Согретый горьким сердцем вешним.

  

  Кидают волны, ветер брешет,

  А я - за пасечной рудой.

  Меня нельзя назвать святой,

  Но тошно, милый, бесов тешить,

  

  Сказал однажды кто-то вещий -

  Спасайте жизни добротой.

  На небе месяц молодой,

  И путь блестит далёкий, пеший.

  

  

  Песенка

  

  Из любви и для любви

  Луч мостом пролёг над бездной,

  Одиночество разрезал,

  Спас на сретенье воздвиг

  

  И души зажёг свечу:

  Было два, а стало двое -

  Родником огня живого,

  Славой первому Лучу.

  

  Золотые гнёзда вить

  Этим крыльям лебединым,

  Словом ладить мир единый

  На любви и по любви.