|
||
Дверь, немного приглушавшая крики из кухни, с треском распахнулась, и вместе со сквознячком до Юры донесся истошный вопль матери: - А я тебе, сволочи, лучшие годы отдала! - Да подавись ты своими деньгами, мещанка чертова! - раздался в ответ вибрирующий тенорок отца. Затем мимо Юры мелькнули отцовские ноги в синих спортивных трико и тапках без задника, стукнула дверь в спальню, и в квартире повисло мертвое молчание. Нет, Юра никогда не подслушивал участившиеся в последнее время родительские ссоры. Напротив, когда они начинались, мальчик стремглав бежал в уголочек между входом в ванную и тумбочкой с трельяжем, присаживался там на корточки, и, закрыв глаза, пережидал грозу. Так он хотя бы мог ничего не видеть: не слышать-то все равно не получалось. Заканчивалась гроза обычно резко и на самых высоких нотах. Затем все стихало. Пару минут Юра ждал - не вернется ли буря? Чаще всего - не возвращалась. И тогда Юра позволял себе позвонить принцессе. Телефон стоял рядышком, на тумбочке. Симпатичный серенький телефон, с красивым прозрачным диском и серебристой скобочкой ограничителя, в "ладошку" которого так приятно было заводить кружок с набранной цифрой. Звоня принцессе, Юра снимал трубку, несколько секунд слушал монотонное гудение трубки, а затем начинал набирать "ноль": так удавалось сделать самую длинную дугу. Раз, другой, третий... пятый... Диск с бархатистым скрипом послушно двигался вместе с худым пальчиком. Юра уже умел считать до десяти, поэтому именно столько раз и набирал он заветный принцессин номер. В трубке воцарялась тишина, нарушаемая лишь загадочным потрескиванием, редкими шорохами и далекими отголосками чужих голосов. Прежде чем заговорить с принцессой, Юра всегда внимательно вслушивался в эту перекличку звуков, воображая себя космонавтом, вылавливающим в радиоэфире позывные от братьев по разуму. Потом набирал в грудь побольше воздуху - так его учила бабушка, когда заставляла читать наизусть стихи - и очень вежливо шептал прямо в дырочки микрофона: - Алло, принцесса? Здравствуйте, принцесса! Как поживаете? Затем он зажмуривался и слушал, как принцесса рассказывает про очередной день во дворце. На обед в её королевстве часто бывали картофельные оладушки со сметаной, а к чаю непременно подавали хрустальные вазочки с конфетами "Белочка" в темно-зеленой, как еловая хвоя, обертке. У принцессы был чудесный велосипед с тремя красными колесами и целыми пластмассовыми педальками, а еще она очень любила качаться на качелях до трех чертиков. А вот чего принцесса терпеть не могла, так это спать после обеда - ну прямо как сам Юра! Она тоже ворочалась в своей кроватке с высокими бортиками, представляя, что едет, связанная простынями, в повозке похитивших её разбойников, а Юра догоняет их на резвом скакуне и спасает принцессу из плена... *** - Всех денег, Лерка, не заработаешь! Я и так на двух работах верчусь, извозчиком еще вдобавок, всю выручку тебе несу! До копейки! А тебе все мало?! Хочешь, чтоб я сдох совсем? Кто вас тогда прокормит? Лучше трать поменьше на тряпьё своё! - злобно проорал Юра жене. Не оглядываясь, выскочил из кухни и потопал в спальню мимо раскрытой двери детской. Краем глаза приметил сгорбленную фигурку сына, сидевшего за компьютером, хотел было проскочить дальше, но что-то заставило Юру затормозить. Он придержался за косяк и остановился, разглядывая мальчика. Тот сидел, застыв перед монитором, как птица под взглядом змеи; уши заткнуты наушниками. Лишь рука шустро двигалась - шарила "мышкой" по столу, время от времени вздрагивая указательным пальцем. В пощелкивании "мышки" Юре почудилось что-то знакомое. Так радисты отстукивают сигнал: точка-точка-точка -- тире-тире-тире -- точка-точка-точка...
|