# Что-то такое. Общий файл

Владимир Фраерман

## Глава 1.


12 мая, суббота, 7:40

Вот. Я снова, как в далёкие годы детства, решил вести дневник. Просто всегда лежала тетрадь в бардачке, не знаю зачем. А может, она лежала на тот случай, если мне взбредёт что-то в голову, что-то такое, что имеет смысл, и имеет смысл это записать. Я ведь хотел стать писателем... когда-то. Когда-то я много чего хотел. К сожалению, я такой человек, у которого количество желаний обратно пропорционально возрасту, а это не есть хорошо, как любит говорить один мой хороший друг.

Сижу в машине, вот уже почти двадцать минут стою в пробке. Решил вести дневник. Странно, верно? Хотя к кому я обращаюсь. Это ведь МОЙ дневник. Кто же его будет читать, кроме меня? Ха, верно, никто. Никому это не интересно. Никому я не нужен. Ну ладно, если никому это не интересно, я могу писать здесь все свои мысли. Всё равно их никто не прочтёт.

Интересно, о чём я думал, надеясь выехать беспрепятственно из Города в Загород утром в субботу? Наверное о том, что так думаю только я. Что поеду один. Глупо думать, что ты так думаешь один, тебя толпы, и все ты думают одинаково, как любит говорить один мой хороший друг.

Снова зажёгся зелёный свет, нога машинально нажала на педаль, чтобы потом быстро съехать на соседнюю. И так дальше. Газ - тормоз, газ - тормоз. Фффуу... жарко. Носовой платок вылезает из карамана, тянется к лицу и промакивает пот со лба. Ему немного помогает в этом рука. Совсем чуть-чуть...


Что-то какие-то идиотские мысли лезут в голову. Идиотские мысли, лезущие с постоянным постоянством, являются верным предречением невероятного события, как любит говорить один мой хороший друг.

Газ - тормоз, газ - тормоз. Газ. Тормоз. Не спать. Не Спать!!! А? А я ведь и не сплю, я просто.. НЕ СПАТЬ! Тормоз! Нужно. Нужно.. Мысли тоже раскисли. Их так же разморило... Жара, ребятки. Что там быо нужно? Нужно... попить. Нужно выпить воды. Или не воды. Хотя нет, сейчас , когда за рулём, лучше воды. Холодой. Чтобы пить и чувствовать, как вода смачивает пересохшие губы, протекает в рот, в глотку, охлаждая организм, уничтожая жару изнутри. Ещё можно полить водой на лицо. Чтобы она стекала, смывая жару, грязь и пот, стекала за шиворот, текла по спине...


Газ. Тормоз. Магазин у обочины. Жарко... Надо попить. Вправо. Правее, ещё правее. Так, хорошо. Тормоз. И сразу приятная мысль: никакого газа. Часы. 7:50. Вход в магазин. Открыть. Войти. Попросить минералки. Купить. Попить...


И так каждый шаг. Каждое действие приходится себе диктовать. Шаг ногой. Шаг ногой... этой же. Плохо быть одноногим. Хорошо, что есть вторая нога. Но пока ей можно не пользоваться. Пока...


В магазине было прохладно. Кондиционер, однако. Ветерок с потолка... овевает, обдувает... хорошо.


- Девушка, здравствуйте. Минералки можно?


Молчание.


- Девушка! Минералки, говорю, можно?


Тишина. Молчание. Ноль эмоций.


- Эй! Дева! Чаво стоишь? Дай хлебнуть человеку!


Продавщица стоит, не двигаясь. Не дышит, не моргает. Статуя.


Удар гонга. Удар молотком по голове. Тяжёлым таким молотком. Увесистым. И - ничего. Тьма. И гул во тьме. А потом и он пропал. Осталась только тьма. Странно. Сознание явно присутствует.


А потом и тьма исчезла. И осталось только сознание. Хотя уверенности в этом уже не было.


## Глава 2.


Голос. Достаточно приятный. Довольно мягкий. Как будто дедушка какой-то под нос себе бормочет. Тихо так. Еле слышно.


- Та-ак. Пригорошню сюда. Всыпаем. Оп! Та-ак, так-так-так, куда просыпаться! А ну назад! В коробочку, в коробочку! Та-ак. А теперь сюда щепоточку. Нет, чуть поменьше. Сы-ыпем. Та-ак. Гули-гули-гули, зелёненький, ах ты мой красненький, еденький. Ах ты мой хороший. А как шипит-то, как шипит-то, глянь, Василий, как шипит! И бурлит, и клокочет, и пенится! Ай-ай-ай! Просто чудо!


Дед, оказывается, был не один в комнате. Ему отвечал некто (видимо, Василий):


- Дедушка, а он не это? Не рванёт, нет?


И дедушка, явно рассерженный:


- Что ты несёшь-то, Васька. Конечно, нет, наверное. Эх, ты... рванёт... Во-во-во, смотри как краснеет! А! А ты - рванёт! Ну тя через перекладину!


Раздаётся шипение и бульканье.


- Как шипит-то, как шипит, ой как краснеет-то, а как булькает! Уй-уй-уй! Замечательно! Чудесно! Прелестно! - дедушка был очень доволен. - Красавчик мой, ой какой-ты хороший!


Стоит открыть глаза. Свет. Светло. Тьма и гул не возвращаются. Сознание, вроде бы, на месте. Как и все органы.


- А, проснулся. Ну давай, давай, вставай да мне помоги, сынок. Оть, глянь, какой у меня красавец, оть какой! Красавец - раскрасавец!


Лежащий встаёт, осматривается. При виде деда опирается рукой на стену, чтобы не упасть. Затем много раз приходила в голову мысль, что падать-то было не от чего. Дед как дед. С длинной, но не очень, бородой. В ниспадающей сине-зелёной одежде с красной тесьмой и плохо спрятанной застёжкой-"молнией". Обуви не было видно под ниспадающей тканью. Почему-то подумалось, что её там нет. Как и ног. Ноги там были. Наверное. Передвигался дед плавно, но в движении прослеживалась некая ритмичность, отчего возникало ощущение шагов. Которых, между тем, слышно не было.


Не было и Василия. Кроме дедушки и только что вставшего Игоря (человек с трудом вспомнил, что зовут его именно так), в комнате никого не было. Тикали часы. Которых опять же не было видно.


Игорь вопросительно посмотрел на деда.


Дед ответил улыбающимся взлядом.


- Что тебя так удивило?


- А... да нет, ничего, - Игорь не знал, с какого из множества вопросов начать. Наконец решил задавать все подряд.

- Где я?


Теперь уже дедушка удивился:

- Как это где? У меня дома.


- Хм. Это я как раз понял. А.. Вы кто?


Дедушка удивился ещё больше.

- Сынок, ты меня не пугай. Ты, может, все вопросы разом тогда задашь? А то с каждым вопросом мне всё страшнее и страшнее.


- Все? Все, боюсь, сразу не выйдет.


- Ну, хоть самые главные.


- Самые главные? Что ж: кто Вы, где я, как я тут оказался, надолго ли. Вот что меня интересует в первую очередь.


И, подумав, прибавил:

- И где здесь туалет?


Дедушка внимательно посмотрел на Игоря - не шутит ли? Но убедившись, что тот не шутит, начал отвечать, чему-то периодически усмехаясь себе под нос.


- Такое действительно могло произойти, хотя... вероятность была до того мала, что..


- Дедуля, давай точнее.


- Не называй меня дедулей! Зовут меня Макар Христофорович, называют - дед Макар.


- Улыбок тебе... - пробормотал Игорь.


- Мата и пошлостей не терплю. - резко заявил дедушка. Несмотря на возраст, слух у него был хороший. - Что до тебя, то имя-то своё ты хоть помнишь?


- Игорь?


- Верно. Так, с именем покончено. - сказал дедушка и задумался. Раздалось бульканье, дедушка сделал шаг в сторону, и Игорь увидел стол, который почему-то раньше не попадался на глаза даже при тщательном осмотре комнаты. Комната не была пустой, но сказать, что в ней находится, Игорь не мог. Ничего конкретного в комнате не было. Ни мебели, ничего. Но Игорь не видел пустоты, хотя комната была просторной. Он не мог найти кровати, на которой только что сам лежал, не мог увидеть даже стен, он их чувствовал, чувствовал даже не сами стены, а скорее их присутствие.


Дедушка придвинул к себе одну из многочисленных ёмкостей, стоящих на столе, и стал энергично перемешивать содержимое. Оно в ответ забулькало и плюнуло деду на руку чем-то красным.


- Ай ты мой хороший, что ж ты делаешь-то? - воскликнул дедушка. Бросив перемешивать, он схвати топор и отрубил себе два пальца, на которые попала красная жидкость. - Просто жжётся, а так - не жжётся. - объяснил он поражённому Игорю.


Кровь у деда из отрубленных пальцев не пошла, на месте отрубленных быстро выросли новые, гладкие, молодые. Дедушка укоризненно посмотрел на них, дунул, и кожа на пальцах загрубела, потемнела, покрылась складками и морщинками, и Игорь уже не мог отличить эти пальцы от остальных.


- Невероятно! - проговорил он. - Регенерация!


Дедушка махнул рукой:

- Какой там... Да, на вопросы твои я не ответил.


Игорь заметил, что стола снова не видно. Дед Макар продолжал:

- Как ты сюда попал? Что ж, я пригласил тебя в гости, ты долго ехал, я решил тебя сюда перенести. Раз, и ты здесь, в Загороде. Прямо у меня дома. Так ты сюда и попал.

Надолго ли? Ну ты же у меня в гостях! Как захочешь, так и уйдёшь, я ведь тебя не держу.


Дедушка вернулся к перемешиванию красной жгучей жидкости на вновь появившемся столе.


- Дед Макар. А ещё один вопрос?


- Какой? Ах, да. Странно, что ты не помнишь, столько ведь раз у меня бывал. Во двор выходишь и налево.


- Спасибо. - Игорь не знал, почему он отреагировал имено так.


Вышел во двор. Повернул налево. Бррр... холодно. Пройдя три шага по снегу... Стоп, братцы! Так ведь сейчас лето ж на дворе! Откуда снег-то взялся?


А вокруг ветер поднимается, метель начинается. Игорь развернулся и пошёл обратно. Только вот никакой двери уже видно не было. Откуда же он вышел сюда? Игорь побродил ещё туда-сюда. Безрезультатно. Ни намёка на присутствие человеческого жилья.


- Э-э-эй!!!


В ответ - только ветер.


Вскоре и он стал стихать. Метель унялась, и Игорь с удивлением отметил, что ему абсолютно не холодно, хотя одет он был совершенно по-летнему. Изо рта выходил пар.


Небо очистилось, ярко светило зимнее Солнце. Игорь увидел, что находится в каком-то необозримом снежном поле. "Наверное, это сон", - подумал он. Ущипнул себя за нос. Ай! Нет, не сон.


На сколько хватало глаз, лежал снег. Он блестел и искрился на солнце.


- Люди!


Ни звука в ответ.


- Что же это такое-то?


Без ответа.


- Дед Макар! Василий!


Хоть бы ответил кто.


Игорь решил называть все имена подряд, благо не морозно и можно кричать. Начал почему-то с женских.


- Марина! Вика! Настя! Алёна!


Откуда-то послышалось шипение. Игорь посмотрел по сторонам, но не увидел ничего, кроме снежной глади и неба.


- Эй! Кто-нибудь!


Снова то же шипение, на этот раз громче. Это было даже не шипение, какое-то шуршание и вместе с тем свист, отдалённый гул и ещё какой-то звук. Игорь почувствовал слабые ритмичные колебания земли под ногами. Достаточно частые. Ритм был похож на биени сердца, как показалось Игорю.


Гул усиливался, переходил в рокот. Колебания земли становились сильнее.


А затем...


Затем на белом горизонте показалась чёрная точка. Которая быстро росла. И приближалась. Приобретала очертания. Сначала размытые, затем всё чётче и чётче.


На Игоря летело нечто гигантских размеров. И это нечто явно не собиралось тормозить.


Нечто имело вытянутую форму, издалека Игорь принял это за гусеницу. Затем - за очень большую гусеницу.


На Игоря летел поезд. Но совершенно ненормальных размеров. Одно только колесо было выше Игоря раза в полтора. И вся эта машина гудела, ревела, неслась, скрежетала, а по временам ещё и издавала звуковой сигнал, похожий на тысячи труб, дудящих одновременно, и при этом все - разные звуки.


Поезд сбавлял ход. Остановился прямо рядом с Игорем.


Он возвышался над Игорем и загораживал небо, солнце, и вообще всё, что мог, загораживал. Шипел и отдувался. От поезда шло тепло, жар, но снег вокруг не таял.


- Здрасте... - почему-то сказал Игорь.

Меньше всего он ожидал услышать ответ. Который тут же и последовал:


- Ну здравствуй, здравствуй. - говорил не машинист, а сам поезд. Машиниста не было. Голос был странный. Металлический, женский и вместе с тем нежный. - Ты нас так звал, я не могла не приехать. Эти-то пока накрасятся... Да, ты, видимо, новенький. Иначе отчего у тебя такое лицо? Которые не новенькие, те привыкшие. Я Алёна. А ты Игорь?


Игорь с трудом заставил себя ответить.

-Да.


- Знаю, знаю. Мне дед Макар про тебя много рассказывал.


- Ты знаешь деда Макара?


- Да кто ж его не знает! Тем более я... - поезд осеклась. - Да как же его не знать, если мы у него дома живём?


- Кто это - мы?


- Как кто? Мы. Ну, мы - это мы. В смысле мы - это Настя, Марина, Василий и я.


Игорь вспомнил выкрикиваемые им наугад имена.


- А Вика?


- Вика... - поезд явно погрустнела. - Вика умерла год назад. Но не будем о печальном. Я как вижу, ты заблудился. Давай я тебя отвезу куда тебе надо.


- Было бы замечательно! Но...


- Какое такое "но"?


- Но мне в тебя не забраться.


- Брось, тут делов-то. Все забирались и ты заберёшься. Давай.


Тут с платформы тепловоза скинулась лестница, совершенно обычных размеров.


Скоро Игорь уже сидел на гигантском месте машиниста.


- Не вздумай ничего трогать в кабине. Ездить я могу и сама, но и управлять мной можно. - дала последние напутствия поезд. - Куда тебе?


- А куда можно?


- Куда угодно.


- Тогда во двор.


И, подумав:

- Прямо к туалету.


- Бедненький, тебе в туалет хотелось, а я тебя разговорами мучила. - поезд явно не жалела Игоря. В её голосе звучала улыбка. - Не волнуйся, мы уже едем.


Игорь с удивлением обнаружил, что действительно несётся через белые поля, хотя внутри поезда ни тряски, ни грохота не ощущалось. Так, мерное покачивание. Игорь лег на сидение машиниста и задремал.


## Глава 3.


Проснувшись и справив нужду (наконец-то!), Игорь разговорился с Алёной.


- Ты мне объясни, почему я вышел из дому - и вдруг зима? А возвращаюсь - не могу найти двери, из которой только вышел. Ну и всё остальное тоже, разумеется, объясни.


- Странно, - сказала Алёна. - Мне дед Макар про тебя столько всего рассказывал. И как вы с ним на прогулки ходили, и как ты ему дверь в кабинет разнёс...


- Прямо-таки разнёс? - спросил Игорь. В памяти вставали какие-то смутные очертания прошлого. Как призраки, они ходили и напоминали, что было. Но были так же неясны, как призраки.


- И как вы с ним новых обитателей дома придумывали... - продолжила тепловоз. То есть она была, конечно, поездом, в этом не было сомнения, но только вагонов Игорь не видел. Он их ощущал, как ощущал мебель и стены в доме.


- Нет, ты мне расскажи всё по порядку. - сказал Игорь. - Начнём издалека. Где мы сейчас находимся?


- В Летней комнате, примерно посередине, точнее не скажу. - незамедлительный ответ.


Игорь отметил, что вокруг, и в правду,лето. Удивился:

- Так мы в доме? То есть внутри?


- Конечно. Наружу я почти не могу выехать.


- Солидный домик... А снаружи вроде обычный... Так. Наружу не можешь. А я думал, мы с тобой тут всё объездим, помотрим... А почему не можешь?


- Рельсы. - Алёна вздохнула. - Я привязана к ним, как ты к земле. Тебе помогла бы Вика. - поезд всхлипнула. - Жаль девочку. Жаль...


- А что с ней случилось-то? И почему она бы мне помогла?


- Вика... Вика была самолётом. Она разбилась год назад. Летела в тумане через горы. Бедняжка...


- Расскажи мне, пожалуйста, о себе и остальных. Кто вы такие?


- Десять лет назад дед Макар заметно увеличил площадь своего дома и участка. Тогда здесь жили люди, их было много, и им нужно было перемещаться по всем этим просторам. А дед Макар всегда любил создавать разные вещи и давать им жизнь. Так появились мы. Я - Алёна - поезд. Вика - самолёт. Марина - пароход.


- А Настя?


- Настя была создана раньше. Как и Василий, и многие другие. Они, в большинстве своём, не являются транспортом.


- Василий? А он кто? Просто я слышал, как дед Макар с ним разговаривает, а потом встал - никого нет.


- Василий - топор. Здесь нас много, ты про всех не спрашивай, я всех и не помню.


- Топор... Наверное, тот самый, которым дед Макар себе пальцы рубил.


- Пальцы рубил? Ужас какой! Но это точно он, других топоров у нас нет. По крайней мере, не было.


- Так, с существами разобрались. А что у вас тут с временами года?


- Тут всё ещё проще. Просто в своей комнате - своя погода. Деда Макара всегда посещали интересные идеи. И будут посещать, надеюсь. Сейчас, правда, он работает над составом великого раствора... Про который кроме названия ничего и неизвестно. Ущёл с головой в работу наш дед Макар...


- Подожди-ка, ты говоришь, здесь раньше много народу жило? А где же они теперь?


- Не знаю. - ответила поезд. - В последнее время мы ничего не знаем.


- Ладно, - сказала она, немного помолчав. - Давай я отвезу тебя к деду Макару, что ли.


- Да, пожалуйста.


Разговор не шёл дальше, как будто что-то случилочь. Игорь снова забрался на сидение машиниста. И снова мерное покачивание, мерное, успокаивающее, убаюкивающее, покачиванее, мерное, мерное, мерное...


## Глава 4.


Войдя в комнату без стен и мебели, Игорь остановился. Посреди комнаты, где раньше был непостоянный стол, теперь был разведён костёр, над которым висел громадный котёл. Из котла шёл пар, от костра - дым, но ни дым, ни пар не сгущались у полусуществующего потолка, а рассеивались.


У котла суетился дед Макар, ежесекундно подливая что-то, помешивая, что-то приговаривая.


Вдруг голос:

- А, вернулся! А я уж думал ты того, хе.. Тебя искать думал надо.


Дед Макар обернулся (костёр и котёл сразу же исчезли):

- Приветствую тебя вновь, мой юный друг! - заговорил он торжественным голосом. - Как тебе моё жилище? Я, конечно, понимаю, ты был тут не раз, но, сдаётся мне, ты многое забыл. Кроме того, ты был у меня ещё до расширения территории, а значит, помнишь ещё меньше! Ты во двор-то хоть попал? - поинтересовался он у Игоря.


Игорь мотнул головой. Затем спросил:

- А кто сказал, что меня искать надо?


- Как это кто? Василий... Ах да, ты же не помнишь! Что ж, познакомьтесь! Василий, это Игорь! Игорь, это Василий!


- Где? - спросил Игорь.


- Вот! - сказал дед Макар, указывая на лежащий на несуществующей мебели топор. - Это и есть Василий!


- Здрасте! - раздался уже знакомый голос.


- Здравствуйте. - тихо сказал Игорь. Затем приблизился к топору и потянулся к нему рукой. Едва пальцы коснулись топорища, топор вырвался, взмыл вверх и, видимо, отсалютовал, чудом не разбив несколько банок на вдруг появившейся полке. И - снова улёгся.


Игорь почему-то подумал, что дед Макар сумасшедший. Откуда у него взялась эта мысль, Игорь не знал, однако мысли имеют свойства приходть и уходить самостоятельно, так что нам остаётся слушать их. Или прогонять. Вначале Игорь послушал. Внимательно посмотрел на бодрого деда, вновь мешающего что-то в котле. Чуть-чуть подумал. Вспомнил Алёну. Вспомнил, что она ему рассказывала. И стал прогонять мысль. Но мысль, раз её послушав, прогнать нелегко. И Игорю стало стыдно за такую мысль, ведь по всему было видно, что дед Макар - хороший человек. Игорь покраснел.


Дед, видимо спиной почувствовав это, обернулся. Посмотрел Игорю в глаза.


- Ты думаешь, что я сумасшедший. Так ведь?


- Да... То еть нет! Вовсе нет! - Игорь ещё сильнее покраснел.


- Не переживай, все так думают.


- Все?


- Конечно. Все, кто попадает ко мне в дом, сначала думают, что я сумасшедший. А ты думал, что думаешь так один? Глупо думать, что думаешь так один, тебя тысячи...


- ... и все ты думают одинаково! - закончили они хором.


Вот тут Игорь вспомнил всё! Или почти всё. В его памяти кадр за кадром восстанавливалось, как фильм, прошлое.


... вот он впервые встречается с дедом Макаром на рынке, разговорились, подружились, дед Макар пригласил в гости...


... вот они регулярно посещают друг друга...


... вот дед Макар учит Игоря основам магии...


... вот Игорь, не расчитав силу, создаёт маленький вакуумный взрыв и сносит дверь в кабинет...


... вот они вместе создают существ, пока простых, но обладающих вполне приличным сознанием...


... вот дед Макар приводит каких-то людей, все долго гостят у него, потом отправляются в лес...


... вот они в лесу, но люди вокруг уже другие, Игорь им что-то объясняет...


... вот дед Макар показывает всем красивую магию, Игорь назал это действие "представление-на-удивление"...


... вот прогулки в лес повторяются, каждый раз с разными людьми...


- Вспомнил что, сынок? - прервал дед Макар мысли Игоря.


- Да, - Игорь с трудом говорил. - Что-то вспомнил.


Дед Макар посмотрел на Игоря внимательно.

- Ну, - сказал он. - Так это ты почти что всё вспомнил. Вон, видишь, свеча стоит?


В воздухе у противоположной "стены" повисла свеча.


- Зажги её синим пламенем. - сказал дед Макар.


Игорь постоял немного, подумал, а потом, сам до конца не понимая, что он делает, для чего-то размял пальцы и с силой дунул в сторону свечи. Фитиль загорелся ровным синим пламенем.


- Молодец. - одобрил дед Макар.


После нескольких упражнений Игорь в совершенстве владел своими давно приобретёнными навыками.


И с радостью принял предложение деда Макара погостить у него.


- Послушай, у меня сейчас в другой части дома городские гостят. - сказал Игорю на следующий день дед Макар. - Может, устроим им прогулку по свежему лесу?


Игорь, нераздумывая, согласился. Он был рад вспомнить всё.


## Глава 5.


Солнце только-только собиралось всходить. Его первые лучи выглядывали из-за пока что тёмного горизонта, лаская, поглаживали холодную тёмную землю, сырую от недавнего ночного дождя. Небо начинало светлеть, на востоке оно было уже не иссиня-чёрным, как час назад, оно являло собой симбиоз тысяч оттенков фиолетового, синего и многих других цветов.


- Опять мечтаешь? - пропел соловей.


Игорь обернулся. Дед Макар уже вылез из палатки и разминался на свежем утреннем воздухе.


- Много будешь смотреть на небо, скоро сам туда попадёшь. - снова спела птичка.


Игорь усмехнулся. Как же, скоро. Хотя всё возможно...


- Тебе-то от этого хуже не станет? - поинтересовался он.


- Почему? - соловей вполне искренне удивился. - Ты же мне близкий человек всё-таки.


Игорь не ответил. Послышался шорох, из палатки по-одному вылезли остальные члены похода. Хотя вернее это можно было назвать прогулкой.


- Жрать-жрать-жрать! - сказал один, кажется, Михаил.


Девушка неодобрительно посмотрела на него.


- Тебе надо жрать, вот и пожри. - сказала она немного рассерженно.


- Что же я буду по-твоему жрать? - спросил Михаил, глядя на неё сощуренным улыбающимся взглядом. Она ему определённо нравилась, это было заметно даже обычному человеку. Тем более, магу.


- Не знаю, травы что ль пожри. - ответила девушка и засмеялась.


Михаил улыбнулся во весь свой противный длиннющий рот (так почему-то подумалось Игорю). Ему в который раз удалось развеселить её, не сказав ничего смешного.


- Сейчас-сейчас, друзья мои! - торжественно проговорил дед Макар уже своим, а не соловьиным голосом. - Сейчас разведём костёр, изгтовим чего-нибудь поесть.


- Костёр? - удивлённо протянули все, кроме Игоря и самого деда Макара. - Но.. Но мы же спали в таких мягких кроватях, в таких красивых комнатах! Теперь мы хотим нормальной еды! - всё это было сказано почти хором.


Далее пошли разногласия, и из общего шума, какой только могли создать три человека, вычленялись совершенно разные (если не противоречивые) предложения и пожелания.

- Мяса! Мяса и побольше!

- Чего-нибудь молочного!

- Гамбургер и средний картофель!

- Мяса! Мяса и яиц!

- Зелени!

- ... с соусом!

- Яичницы с беконом!


Игорь вначале слушал, но потом ему надоело.


- Свободная касса! - закричал он поверх всего.


Все как-то разом притихли.


- И, кстати, насчёт кроватей, комнат и всего такого. Вернитесь и посмотрите, где вы спали. Вам будет интересно, уверяю Вас. - заявил Игорь. Дождавшись, когда до людей дойдёт смысл сказанного и они уйдут, обратился к деду. - И что у нас на завтрак?


- И ты туда же? - грустно пропел соловей.


- Да ты что? Обижаешь, друг. Я привык ко всем этим штукам.


- Да? Ну ладно. - соловей засвистел повеселее.


- Да, вот ещё, соловушка. Можно я им всё расскажу? Про палатку.


Соловей усмехнулся (на сколько это может сделать птица) и ответил:


- Валяй. Всё равно они всё сейчас увидят.


- Тогда покажи им представление-на-удивление. Покажешь?


- Ладно. Ох... - у соловья получилось охнуть довольно похоже. - Весело будет.


Возвращались люди. Сильно возмущённые.


- Это нечестно! - говорили они, нет, галдели они наперебой. - Там были комнаты! И кровати! И удобства!


- Вам что, удобств мало? - Игорь удивился. - Вон у вас целый лес этих удобств растёт. А что до комнат, так... Гипноз, знаете ли, штука серьёзная.


- Гипноз? - опять все в один голос. И как это у них получается?


- А как вас ещё можно было уговорить гулять пойти? Но не расстраивайтесь, вам понравится, если вы себя хорошо вести будете. - Игорь заговорщески подмигнул деду Макару. Тот сделал вид, что не заметил.


- Так что с удобствами? - спросил после некоторой паузы Михаил.


- Как что? Я же говорю, вот они, удобства. Мальчики направо, девочки налево...


- А почему это девочки налево? Почему как налево, так сразу девочки? - Мария, кажется, всерьёз надумала обижаться.


- О, Господи! Можно ведь и наооборот! Это не важно! Хоть все там за одним кустом друг от друга попрячтесь! - Игорю надоело это... просто надоело.


- За одним кустом? Как же, побежали! Да тут ведь целый лес!


- О, Боже! Что ж вы... Так лучше? - Игорь дунул изо всей силы, и вокруг не осталось леса, только голое поле... с кустом посередине.


- Нет! Хуже! Верни на место!


- То-то же, дети. - тихо сказал Игорь и хлопнул в ладоши. Лес вернулся, словно тут и стоял всё время. Ура! Эти... эти наконец-то ушли.


- Неплохо, сынок, - прокомментировал соловей.


- Рады стараться, дедушка.


Возвращались эти немного странные, как про себя подумал Игорь, спутники. И снова они были чем-то недовольны. Но почему-то не выкладывали всё сразу, как делали вчера и сегодня, а стояли кучкой и молчали. Игорю почему-то подумалось, что именно кучкой. Так ему было приятнее их называть, нежели искать и сочинять сложные фразы, чтобы не выругаться.


Игорю не раз уже приходилось ходить на прогулки с такими вот городскими, которым всё на тарелочки поднеси, в уголок поставь, а вместо "Спасибо" - "Пошёл вон, не мешай". И каждый раз было одно и то же. Вернее, сначала. Заканчивались прогулки по-разному. Какие-то "кучки" вдруг начинали любить природу, тишину и покой; какие-то, наоборот, убеждались, что "прогулки по лесу.. ну да, случаются" - это они намекали на известное английское выражение.


- Ну давайте, выкладывайте, что у вас там, - проговорил он.


- Есть! - был дружный ответ. - Мы хотим есть!


И снова (тактика у них такая что ли?) галдёж:


- Ночью шёл дождь!

- Из чего делать костёр? Всё сырое до мозга костей!

- У костей нет мозгов!

- Есть!

- .. а у деревьев нет костей!


- Успокойтесь, сейчас всё будет, - Игорь сказал это тихо, но все как-то разом притихли. - дед Макар, прошу Вас!


- Благодарю. - дед Макар взял палочку и нарисовал круг на земле. Потом отошёл на шаг, поднял руки над головой, хлопнул в ладоши и выкрикнул что-то непонятное.


Посередине круга появилось что-то и стало быстро расти. Что-то выросло в огромную, покрытую шерстью жабу тёмно-зелёного цвета, с выпученными красными глазами и широченным ртом, из которого торчали ряды несходящихся зубов. От жабы несло перегаром.


"Кучка" со страхом и отвращением глядела на это существо. Игорь с удивлением. А дед Макар просто сказал:

- Привет.


Жаба внимательно посмотрела на деда сверху вниз, остальных не удостоив даже мимолетногго взгляда.


- Приветствую тебя, - хриплым голосом, очень похожим на человеческий, сказала жаба. - Зачем надо?


- Костёр и еды на шестерых. - коротко и ясно сказал дед Макар. Как приказ.


- На шестерых? - тихо сказала "кучка".

- На шестерых? - спросил Игорь почти в полный голос.

- На шестерых? - спросила жаба. - Ты что ж, Макарка, за двоих что ль есть будешь? - жаба улыбнулась, отчего её рот стал шире раза в полтора, хотя недавно казалось, что шире уже некуда.


- А ты что, поголодать решил? - спросил дед Макар, нисколько не обидившись.


- Нет, старик спасибо, сыт я. - сказала жаба. - И костёр вы сами сделаете. Лень мне.


Сказала и ускакала. И на удивление быстро пропала из виду.


- Костёр, значит, самим делать? Ну ладно, ладно. - пробормотал дед Макар.


Он хлопнул в ладоши и на полянке появилась кучка сухих дров. Хлопнул ещё раз - дрова сложились для костра. Щёлкнул пальцами... Ничего не произошло. Щелкнул ещё раз, ещё. Ничего не происходит.


- Что, дед Макар, пальцы за ночь отсырели? - спросил Михаил. Остальные приглушённо заржали.


Дед Макар оставил реплику без внимания, а Игорь, грозо глянув на кучку, размял для чего-то пальцы и с силой дунул в сторону дров. Никакого языка пламени изо рта у Игоря не понеслось, зато дрова загорелись ровным пламенем.


- Спасибо, сынок, - сказал дед Макар.


В центре круга, нарисованного дедом, появились три туши, похожие на кабаньи, без шкуры и потрохов.


- И тебе спасибо, друг, - сказал дед Макар.


Издалека донеслось согласное громоподобное кваканье.


Над костром сам собой натянулся трос, на нём появился крюк с большим каном. В котором уже бурлила кипящая вода.


Дед Макар свистнул, туши разом перелетели в воду, чудом ничего не расплескав.


- Варёная свинина? - удивился кто-то.


- Только не свинина, а мясо вот этих вот животных. Это вовсе не свиньи... - ответил дед Макар. Склонившись над каном, он помешивал в нём большой ложкой. И откуда она взялась?


И никто, кроме тёмной ели, не увидел, как из нагрудного кармана, хорошо спрятанного в сине-зелёном балахоне, пролилось в кан несколько капель едко-красной жидкости.


Но ель говорить не умела.