Freedom: другие произведения.

Черно-белый мир - 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Давно между серыми и черными не было такой накаленной обстановки. Хватит и одной искры, чтобы всполохнуло пламя войны. Но что если это не единственная возможная война? В то время как Айрон пытается наладить жизнь в Королевстве, Джейс готов на все, чтобы вернуть себе корону и трон. Неожиданно единственным человеком, который может примирить братьев оказывается Гарнет, вот только хватит ли девушке сил и упорства сделать это, когда на ее собственные плечи валится все больше испытаний?


Freedom

Красный

Черно-белый мир - 2

0x01 graphic

Аннотация

   Давно между серыми и черными не было такой накаленной обстановки. Хватит и одной искры, чтобы всполохнуло пламя войны. Но что если это не единственная возможная война? В то время как Айрон пытается наладить жизнь в Королевстве, Джейс готов на все, чтобы вернуть себе корону и трон. Неожиданно единственным человеком, который может примирить братьев оказывается Гарнет, вот только хватит ли девушке сил и упорства сделать это, когда на ее собственные плечи валится все больше испытаний?

Пролог

  
  
   Гарнет привыкла быть в центре внимания.
   Привыкла быть центром всего.
   Место в совете принадлежало ее отцу, а теперь, когда он уже не мог выполнять возложенные на него обязанности, оно перешло к ней, как к следующей по старшинству. Вместе с этим местом на нее легли и остальные обязанности по защите семьи. И никто не спрашивал Гарнет, хотела ли она быть главой семьи или готова ли была к этому. Ее просто поставили перед фактом.
   Остальные старикашки в совете не так уж и радушно приняли ее в свои ряды.
   Она то и дело ловила на себе их взгляды, жадные, алчные, завистливые, жаждущие...Они будто лапали ее тело, прикасались своими сморщенными узловатыми руками к ее молодой нежной коже, крали ее свежее дыхание.
   Гарнет почувствовала, что задыхается, но сила воли удержала ее в неудобном деревянном кресле. Она не сдастся так легко, не уступит им, не прогнется под чужой волей, не подведет отца.
   Все заседавшие в совете были на одно лицо: старые, с опухшими безразличными взглядами, жирными обвисшими брюхами, дряблыми щеками, словно жабы отложили в них свою икру, искривленными артритом суставами. Они представляли собой безвольную легко управляемую массу. Все, за исключением четырех человек: лорда Блэквулла, достаточно молодого, подтянутого, всегда собранного, принца Айрона, занимавший место своего отца, который обычно почти ничего не говорил, только смотрел в одну точку, и на его лице редко появлялось что-то кроме прострации, и все же он вызывал у Гарнет опасения, сама Гарнет и старый лорд Хог. Лорд Хог, этот старый хорек, с маленькими заплывшими глазками, был давнем врагом ее отца, и теперь, когда в кресло села молодая неопытная Гарнет, он считал ее легкой добычей. Девушка бы не удивилась, если он уже приказал изготовить новую карту, на которой обозначил их земли придатком собственных.
   Гарнет страшила мысль провести с Айроном остаток своей жизни. Да, он был очень красив, и да, еще год назад она страстно желала его, не только стать королевой, но и самого Айрона. Быть любимой им. Но эти фантазии остались далеко позади. Человек, который сейчас сидел напротив нее, мало походил на прежнего принца. Мортенрейн убила в нем все. Как стремительная горная река она затопила его, отравив воду.
   Новый Айрон был бледен, молчалив, постоянно угрюм. От него редко можно было услышать больше нескольких предложений за все совещание. Да и вообще все происходящее, казалось, ни сколько его не заботило. Гарнет была уверена, что, чтобы она ни сделала, как бы ни старалась, ей не удалось бы занять в его сердце столько места, сколько занимала когда-то Мортенрейн. А быть второй она не хотела. Никогда и ни в чем.
   Впрочем, от ее желания или не желания ничего не зависело, для ее семьи был необходим этот брак, значит, Гарнет станет королевой.
   В зал совещаний вошел молодой офицер в капитанской форме, по-военному отсалютовал принцу и главному советнику, и только потом попросил разрешения приблизиться. Получив его, он подошел к столу и склонился над Гарнет. В то время как он докладывал ей, его правая рука коснулась ее спины. За эту выходку он получил сильный толчок в ребра. То, что между ними происходили и более...откровенные вещи, не дает ему права так обращаться с ней на людях. Он должен знать свое место.
   Как только капитан удалился, Гарнет привстала со своего неудобного кресла, чувствуя боль в спине.
   - Мне только что доложили о ситуации в пограничных городах. - Она намеренно употребила это местоимение, пусть старикашки знают, что она не просто так просиживает свое место. - Кельн и Эргон уже захвачены, Яген ожидает наступления. Но с теми силами, что остались в гарнизоне, он не продержится и трех дней. Две сотни обученных солдат и еще три зеленых новобранцев, которые еще ни разу не были в бою. Я считаю, что нужно...
   Лорд Хог перебил ее:
   - Неужели я настолько стар, что забыл, как вы получили высший военный чин, леди Браэр. - Назвав ее семейное имя, он брезгливо поморщился. Но теперь, став членом совета, Гарнет имела полное право носить его. - Насколько я осведомлен, давать нам советы не входит в ваши полномочия.
   Помощь пришла откуда не ждали, неожиданно Айрон встал на ее защиту.
   - Пусть леди говорит. Я хочу услышать ее соображения на этот счет.
   Старый лорд наградил принца презрительным взглядом, но не смел спорить.
   - Я считаю, что нет смысла пытаться удержать Яген, - сказала Гарнет, ожидая взрыва.
   И он последовал.
   Лорд Хейген впервые за день взял слово.
   - Неужели ваше поколение не учит историю, милочка? Яген - одна из древнейших наших крепостей. Отдать ее значит проявить слабость.
   - Надо было думать об этом до того, как вы приказали перевести большую часть гарнизона для защиты королевского дворца, - отрезала Гарнет. - Проявив упрямство, мы лишь увеличим количество напрасных жертв. Атака Ягена произойдет не позже, чем через два-три дня, а за это время мы не успеем сформировать и перевести достаточно большой отряд для защиты города-крепости. Будет лучше вывести оттуда всех жителей и сохранить солдат для будущих операций.
   Несколько лордов поддержали ее, еще несколько во главе с Хогом были категорически против. Правда, Гарнет полагала, что они были против ее самой как таковой, вне зависимости от того, что именно она предлагала. Еще одно заседание могло закончиться ничем.
   Гарнет обвела взглядом всех присутствующих в поиске поддержки. Лорды были заняты своими бесконечными ссорами. Лорд Блэквулл разглядывал гладкую поверхность стола, не принимая участия в дискуссии. Он был одним из тех, кого Гарнет действительно боялась. Вряд ли он будет к ней благосклонен после того, как она займет место его дочери на троне.
   Она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и, повернувшись, увидела Айрона, неотрывно смотревшего на нее. Его глаза были серьезны, но уголки губ едва заметно подрагивали, словно он задумал какую-то безумную потеху.
   Он постучал кулаком по столу, призывая к тишине.
   - И так, господа, мы собрались здесь, чтобы прийти к единому решению. Раз вы так и не смогли договориться между собой, это решение принял я. Согласно королевскому указу леди Браэр примет роль коменданта северо-восточного округа. Можете поздравить ее с этим.
   Гарнет открыла рот, чтобы что-то возразить, но в следующий миг закрыла его. Вот так подарок. Айрон назначил ее комендантом. Это означало, что теперь решение о ведении боевых действ в северо-восточном округе будет принимать она без необходимости согласовывать свои действия с кем-либо за исключением короля или же принца. Яген теперь принадлежит ей. Как и еще с десяток разоренных городов и несколько десятков ожидающих разорения. Она подумала, что старики начнут ругаться и отговаривать принца от такого опрометчивого решения, но никто не сказал ни слова, они лишь смотрели с широко распахнутыми глазами. Губы лорда Хога растянулись в довольной усмешке.
   Никто из них не хотел бы браться за эту работу, поняла Гарнет. Слишком уж это опасно. Если операции на северо-востоке пройдут неудачно, весь народный гнев обратится именно на коменданта. Если проще, стоит потерпеть неудачу, не сносить ей головы.
   Но возможная опасность лишь подстегнула Гарнет. В ее крови заструилась свежая энергия.
   - Благодарю за оказанное доверие, ваше величество, - произнесла она. - Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы вы не пожалели о своем решении.
   Через три дня Яген пал.

Айрон

   Айрон стал признаком себя прежнего. Даже образ Шаи в его воображении был более реальным, чем тень, которой он стал наяву. Было больно потерять одну, когда он сделал все, что было в его силах, и даже больше, чтобы облегчить ее учесть, чтобы удержать ее. Эта потеря была оскорбительной, позорной и болезненной. Но она ни стоила и тысячной доли тех страданий, которые он испытал после смерти сестры. Смерть Шаи уничтожила не самого Айрона, но она убила все хорошее, что было в нем. Все, что он с таким трудом нашел и вырастил в себе.
   Плохие, опасные слова. Он не имеет права даже мысленно произносить их. Его лоб покрывался густой сетью морщин, стоило ему представить, как восприняла бы Шая подобные размышления.
   Потеря одной из них была трудной, потеря второй невыносима, потеря обеих сломала его реальность. Чтобы он ни делал, куда бы ни шел, с кем бы ни говорил, ничто не могло потушить пожар внутри. Иногда он ужасался существу, которое видел в отражении, иногда просто закрывал глаза, чтобы не видеть его.
   Спасать уже было нечего. Он был трусом, слабаком, ничтожеством, погрязшим в сомнениях и самобичевании. Мерзость.
   Его мать обрела его на ужасную участь быть королем. Он не был ни храбрым, не сильным, ни умным, не умел подбирать слов и воодушевлять своими речами на подвиги. Он не годился на роль короля, чтобы ни думала его мать.
   Его брат был рожден для этого, а тот, кто теперь носит его имя, не больше, чем простой вор. Имя, лицо, оболочка - все было ненастоящим.
   Целыми днями он скитался по замку, обошел близлежащие леса, но нигде не мог найти занятия себе по душе. Он много раз подымал лук и прицеливался, но так и не мог пустить стрелу в беззащитное животное. Мысли не хотели фокусироваться на чем-то одном. Книги и музыка не приносили никаких положительных эмоций. Он забросил практически все свои занятия. Король смотрел на это спустя рукава и настаивал только на том, чтобы Айрон не пропускал заседания совета. Очевидно, король все еще верил, что из его сына выйдет достойный приемник трона.
   С матерью же Айрон не общался вовсе. Он чувствовал себя потерянным и никому не нужным.
   Заседания совета были такой же пыткой, как и все остальное. Вечные ссоры стариков наводили на него тоску. Лорд Блэквулл практически не принимал участия в этих склоках, но и не делал ничего, чтобы их прекратить. На самого Айрона лорды вовсе не обращали внимания, нисколько его не стесняясь. Единственной, кому было дело до всего происходящего, была Гарнет. Это открытие потрясло принца. Он считал ее вздорной и поверхностной, но на деле ее комментарии были своевременными, а предложения достаточно разумными. Решение назначить именно ее комендантом далось Айрону нелегко, но он не жалел об этом. Может, с его стороны это и было жестоко в отношении девушки, но он никогда бы не сделал этого, если бы не верил в нее.
   Возвращаясь с ночной прогулки, он пересекся у входа в сад с Халисой. Айрон посторонился, чтобы дать ей пройти, но женщина положила ладонь ему на предплечье и повела за собой.
   Ее руки были неимоверно горячими.
   - Я искала тебя, Айрон, - прохладный ночной воздух наполнился звуком ее глубокого бархатистого голоса. Было так легко поддаться на эти чары. Любому, кроме ее сына. Впрочем, Айрон даже про себя никогда не называл ее иначе, чем по имени.
   Для него слово "мать" было не больше, чем обычное слово, такое как "вода" или "папоротник".
   - Я очень обеспокоена тем, что ты назначил Гарнет комендантом.
   Ему не нравились ее слова, но он не смел прервать ее. Его страх перед этой женщиной был слишком силен.
   - Вскоре она станет твоей женой, ни к чему давать ей еще больше власти.
   Они шли под руку по неосвещенному саду. Айрона радовала мысль, что они совсем не похожи внешне. Никто бы не смог заподозрить их в кровной связи. Но одновременно эта мысль и пугала парня. Если он похож на сводного брата больше, чем на родную мать, то может ли он называть лицо, которое видит каждый день в зеркале, своим?
   - Как думаешь, Гарнет справится с ролью коменданта? - спросил он.
   Он редко говорил с Халисой, но она всегда давала ему мудрые советы.
   Было прохладно, и женщина накинула на голову капюшон.
   - Я не знаю, - наконец, ответила она. - Очевидно лишь, что Гарнет нечто большее, чем я предполагала. Твое суждение оказалось вернее моего. - Халиса негромко рассмеялась. - Она либо потерпит сокрушительное поражение, либо добьется головокружительного успеха. Но важно не это. В случае ее провала, она и ее семья окажется в немилости не только народа, но и дворца. А вот, если она победит...Тогда важно лишь, сумеешь ли ты сделать ее своим союзником, а не угрозой. Мы пока повременим со свадьбой, но нельзя тянуть с этим слишком долго.
   - Я не вынесу еще одну свадьбу.
   Халиса остановилась и посмотрела Айрону прямо в глаза:
   - Ты вынесешь все, что нужно, чтобы стать королем.
  

Джейс

  
  
   Джейс подкрадывался так тихо, как только мог, чтобы не спугнуть зверя. Огромный бело-черный волкособ рычал на него, оскалив острые белые зубы. За прошедшие месяцы зверь совершенно одичал. Его шерсть свалялась и выглядела неопрятной, свисая треугольными клочьями почти до самой земли. Его правая лапа попала в капкан, и зверь не мог даже сдвинуться с места. Судя по состоянию шерсти и тому, как исхудало животное, он провел в таком положении уже несколько дней.
   - Дым, - тихо позвал Джейс, предпринимая очередную попытку приблизиться, чтобы освободить друга.
   Дым посмотрел на него с осуждением и снова жалобно завыл.
   Ты бросил меня.
   Да, так и было. Они не виделись с тех пор, как Джейс стал мейстром. В ту ночь Дым ушел, спасаясь от огромного медведя, а Джейс и не пытался его искать. Парень оказался плохим другом.
   Но это совершенно точно был Дым. Размером с крупного волка, льдисто-голубые глаза, правое ухо давно разодрано, длинный шрам вдоль позвоночника и один поменьше на голове.
   Надеясь, что звук его голоса успокоит раненого зверя, Джейс продолжал говорить всякие небылицы, крошечными шажками приближаясь к капкану. Дым насторожено следил за каждым его движением, прижав уши к голове.
   Когда оставалось преодолеть всего несколько шагов, Джейс дважды свистнул и закричал:
   - Сидеть, Дым.
   Собачья привычка выиграла над волчьей настороженностью. Дым сел. Джейс не дал неожиданной радости вскружить себе голову, он все еще был осторожен, ведь единственное неверное движение, и зверь порвет его на кровавые ошметки.
   Первым делом он открыл капкан и освободил лапу. Рана выглядела очень плохо. Сукровица тоненькими струйками вытекала вместе со сгустками гноя.
   Прикоснувшись к голове волкособа, Джейс ощутил сгустки засохшей крови, грязи и странной желтоватой слизи. Дело было не только в капкане, но...
   Дым поднялся на задние лапы, откинув мейстра в сторону и протяжно завыл. Джейс поднялся на ноги и начал отступать назад. Глаза зверя следили за ним. Из голубых они стали желтовато-карими. И только тогда Джейс все понял.
   У него было всего одно мгновение, чтобы сгруппироваться. Гигантский волкособ прыгнул на него, навалившись всем телом. Джейс успел вытащить нож, но тот выпал из его руки и затерялся на земле. Тогда он выставил вперед руки, чтобы хоть так не дать зверю вцепиться себе в горло. Мохнатая волчья пасть с вытекающими оттуда потоками желтоватой слюны была всего в нескольких сантиметрах от его лица. Зубы клацали; ухватиться за что-то и рвать. Даже больной и изможденный, он был силен.
   Джейсу не хватало сил побороть его. Все, что он мог, это изворачиваться.
   Вдруг зверь захрипел, его тело начало дергаться в конвульсиях. Джейс оттолкнул его от себя и тут же отпрыгнул в сторону. Дым окончательно затих. Из его спины торчало древко стрелы.
   - Я вовремя, - сказала Рейн, все еще держа в руках лук.
   - С этим не поспоришь. - Джейсу больше всего на свете хотелось отвернуться, но он не мог. - То, что довело до безумия медведя несколько месяцев назад и заставило его ворваться в город, добралось и до других зверей. Если только до зверей. Не нравится мне это, ой как не нравится. Черным что-либо известно о таком?
   Рейн гневно посмотрела на него.
   - Я не черная.
   - Ты была ею.
   - Как и ты, - парировала она.
   - Ты прожила в королевстве намного дольше.
   - Подобных заявлений никогда не поступало ни от короля, ни от моего отца. Но до замка доходили слухи.
   - О кровожадных монстрах?
   - О кровожадных монстрах, разорвавших и уничтоживших целые деревни. Но так же ходили и другие слухи. О странных пожарах, наводнениях, засухах. Я не знаю, насколько они правдивы.
   Различные страшилки всегда ходили в королевстве. Это не было секретом для Джейса. Неожиданной проблемой стало то, что эти страшилки начали воплощаться наяву.
   - У тебя сохранились какие-то контакты с тем миром? - спросил Джейс, продолжая хвататься за призрачные надежды. - Надежный человек, который мог бы дать нам информацию?
   Рейн покачала головой.
   - Я отдала все, ради того, чтобы быть здесь. И я не хочу возвращаться.
   А вот Джейс бы вернулся обратно. Правда, не один, а вот с большой армией вполне. Растоптать королевство и всю правящую семью после того, как они поступили с ним, было бы настоящим удовольствием. Девочке не понять его.
   - Возвращаемся, пока не стемнело.
  
  

Гарнет

  
   - Возвращаемся, моя госпожа.
   Гарнет замедлила шаг и посмотрела на своего слугу, носившего ее вещи. Это был молодой крепкий парень с простодушным веснушчатым лицом и преданными глазами собаки. Он боготворил свою госпожу.
   - Скоро рассвет, - пояснил он.
   Его грудь с легким свистом подымалась и опускалась. Парень...Гарнет потребовалось всего несколько секунд, чтобы вспомнить его имя...Клайд...запыхался из-за ее маленькой гонки.
   Она подняла голову и увидела легкую дымку, застилавшую звезды. Небо заметно посветлело. Клайд был прав.
   Гарнет увлеклась.
   Охота и преследование - одни из самых страстных ее увлечений. Так же она прежде любила балы, но теперь, когда ей приходится постоянно быть вежливой и склонять на свою сторону этих мерзких обрюзгших старикашек, теперь же девушку тошнило от них, она любила читать книги, но теперь ее единственным, что она могла читать, были доклады, доносы и долговые книги ее отца. Охота стала последней отдушиной.
   - На сегодняшнем балу будет присутствовать принц Айрон, - снова заговорил Клайд, но лучше бы он этого не делал. Настроение Гарнет снова скатилось в самое пекло. Ее руки так крепко обхватили копье, словно надеялись вот-вот кого-то проткнуть.
   Гарнет хорошо владела мечом, метко стреляла из лука, арбалета, но в последнее время ей доставляло удовольствие тренироваться с копьем. Оно было укороченным, но все равно слишком длинным, чтобы можно было развернуться среди густо растущих деревьев. Это то Гарнет и нравилось. В такие моменты можно было не думать ни о чем постороннем.
   В сопровождении слуги леди вернулась в королевский дворец. Как невесте принца ей выделили личные покои, сначала те, что недолгое время занимала Мортенрейн, но затем, когда Гарнет настояла, ей отдали целый этаж в северном крыле.
   Горничные сняли с нее легкие доспехи, вымыли ее прекрасное бледное тело, надушили розовым маслом, маслом жасмина и апельсина, и лишь после этого облачили в длинное красное платье. Оно было прекрасно. Она была ослепительна и знала об этом. Любой мужчина в зале, кроме ее будущего мужа, будет страстно желать ее.
   Многие из лордов отдали бы что угодно, чтобы заполучить Гарнет хотя бы на одну ночь.
   Но с другой стороны именно красота была виновна в том, что совет воспринимал Гарнет не более чем красивую куклу, не способную принимать здравые решения, и уж тем более управлять войском.
   Она глубоко вздохнула, возвращая самообладание.
   Войдя в душное помещение, пестрящее нелепым убранством и чересчур яркими платьями дам, Гарнет снова удивилась, отчего в детстве так любила балы. Уже больше трех лет единственным ее удовольствием на балах был принц Айрон, но теперь его присутствие вызывало в ней только гнев. Если бы она могла убить его, то сделала бы это прямо сейчас и только собственноручно.
   Ее маленькой забавой стало представлять способ, каким она лишит жизни будущего мужа. Вот и сейчас он подошел к ней в тот самый миг, когда его воображаемая голова катилась между ног танцующих господ.
   - Госпожа Гарнет, - мрачно приветствовала ее отрубленная голова.
   Гарнет моргнула и едва смогла подавить смешок. Не стоит сегодня больше пить.
   - Ваше величество, - приветствовала она его, сделав реверанс. Она была с ним настолько мила, насколько могла, избегая желания расстаться с ужином в весьма неприятном действии.
   Согласно этикету они как невеста с женихом должны были открывать и закрывать вечер танцем. Это значило, что его руки снова коснуться ее тела, а его мертвые глаза снова будут смотреть сквозь нее, словно девушка была призраком. В такие моменты Гарнет была уверена, что лишить его жизни милосердно.
   Король-скелет на троне.
   Но как бы ни было ей противна его близость, нужно было заручиться его поддержкой.
   Айрон предложил ей свою руку и только после того, как она накрыла его ладонь своей, коснулся ее талии. Гарнет улыбнулась. В этот момент ей хотелось умереть.
   Они кружились в танце, красное и черное, жизнь и смерть, будущее и прошлое.
   Когда музыка смолкла, Гарнет не удалилась как обычно, а попросила принца сопроводить ее на балкон подышать свежим воздухом. Он апатично согласился.
   - Я вовсе не собираюсь заменить вам вашу возлюбленную жену, столько рано покинувшую нас, - начала Гарнет и получила немного удовольствия, наблюдая за тем, как сжимаются челюсти Айрона. - Наш союз является политическим и необходим для того, чтобы удержать королевство от падения в бездну.
   - Я знаю это, - согласился принц. - Свадьба состоится. Чего вы еще хотите от меня?
   Гарнет решила включить свои женские чары. Она обхватила ладонями железные прутья ограды и немного сгорбила плечи, опустила голову.
   - Мне бы хотелось видеть от вас хоть немного сочувствия, ваше высочество. - На этих словах она посмотрела ему в глаза. - Я так же одинока, как и вы. И не моя вина в том, что я нежеланна для вас. Если бы я могла освободить вас от клятвы стать моим мужем, я бы сделала это, не задумываясь. Увы, я не могу. Мое мнение в этом вопросе так же никого не волнует, как и ваше. Но разве я заслужила быть вашим врагом? Вы доверили мне округ, но не ваши мысли. Что мне сделать, чтобы доказать, что я больше всего на свете хочу, чтобы у нас установились если не дружеские, то хотя бы доверительные отношения? Уверяю вас, моя любовь к вам платоническая и бескорыстная.
   Она замолчала, обхватив себя руками. Здесь было прохладно, но едва ли холод заботил ее. Гарнет прекрасно представляла, как выглядит в этот момент. Она отнюдь не была скромной. Она должна была доказать ему свои ум, силу и упорство, но так же стоило показать женскую слабость и уязвимость. И продемонстрировать безграничную преданность и любовь к Айрону.
   Выражение его лица немного смягчилось.
   - Простите меня, леди Гарнет. Я не хотел вас обидеть своим равнодушием, но столько всего навалилось в последнее время. - Он жестко усмехнулся. - Конечно, будущий король не может жаловаться и признаваться в своей слабости.
   - Глупости, - оборвала она его. - Своей жене он может говорить абсолютно все. Кто еще сможет поддержать его в трудную минуту?
   Он должен верить ей. Верить в то, что она пожертвует всем ради него, вместо того, чтобы вонзить кинжал ему в спину.
   Его вера - ее единственный шанс закрепиться у власти.
   Рука Айрона легла ей на плечо, аккуратно поглаживая оголенную кожу. Сердце Гарнет забилось сильнее, но не от радости и не от желания, а от страха. Но так даже лучше.
   Она прислонилось лицом к его груди, чувствуя его сердцебиение. Оно было слишком быстрым для короля-скелета. Это был хороший шанс, не воспользоваться которым Гарнет не могла.
   - Можно, я попрошу кое о чем, ваше высочество.
   - Называйте меня Айрон, леди Гарнет, - поправил он автоматически.
   - Докажите мне, что наши отношения могут сложиться. Докажите, что вы доверяете мне не только, как своему слуге, своему коменданту, но и как женщине.
   Айрон удивленно посмотрел на нее. Его рука замерла в нескольких сантиметрах от ее лица.
   - Как, милая?
   - Поцелуйте меня.
   Гарнет была уверена, что он испугается и убежит. Мысленно она уже ругала себя за то, что перегнула палку, но принц остался стоять на месте как вкопанный.
   Прошла минута, а он все еще был здесь. И его руки все еще прижимали ее к себе.
   А затем он поцеловал ее.
  

Айрон

  
   Ее кожа на ощупь была как бархат. Она пахла летом, солнцем и цветами. Сейчас она вовсе не была такой холодной, как в его памяти. Гарнет смотрела на него наполненными любовью глазами, широко распахнутыми и по-детски удивленными. Та сила, что он увидел в ней, сила настоящего полководца и коменданта, была спрятана где-то далеко. На поверхности была только нежность, сдобренная страстью и интересом.
   Она была живее, чем Айрон был когда-либо в своей жизни. Он питался этой энергией, этой силой, как бабочка питается нектаром. Как хищник питается телом убитого животного.
   Гарнет не была заменой Морт, но была заменой королеве и его жене. Она была нужна ему, и Айрон возлагал на нее большие надежды. Если она справится с возложенной ролью, то станет мощным оружием в его руках.
   Конечно, если у Айрона хватит силы и ума контролировать ее.
   Как заставить женщину подчиняться? Особенно такую сильную и своенравную, как Гарнет?
   Сделать так, чтобы она была уверена, что он подчиняется ей.
   Другой человек, но не он, привел ее в королевскую спальню. Тот же человек ловко освободил ее от платья, наслаждаясь удивительной мягкостью ее кожи, а затем восхищался красотой фигуры.
   Ему не доводилось еще видеть женщины прекраснее. На мгновение его сердце перестало биться.
   Не он, а какой-то другой человек покрывал поцелуями это прекрасное тело. Шептал ее имя. Обманывал прикосновениями, поцелуями и своим телом, клянясь ей в любви. Всю ночь обнимал это тело до тех пор, пока ее аромат не запечатлелся в его голове.
   Тот человек не стал бы лгать себе, утверждая, что не наслаждался этим. Что сам факт обладания ею вызывал у него чувство эйфории.
   Но Айрон лгал.
   Эта ложь была спасением для него.
   Холодная расчетливая женщина, которой наплевать на него, сейчас лежала в его постели, занимая место его Морт.
   Но кем был человек, который ее обнимал? Настоящим принцем Айроном, каким тот должен был быть? Его братом? Кем же?
   Этого принц не знал.
  

Рейн

  
   Рейн сидела на лестнице, поигрывая разноцветными камушками. Среди них и был и камень, давший ей имя. Опал. Он переливался на солнце неисчислимыми искрами, сияющими, как звезды, но при этом она ощущала исходящий от него холод. Ее руки не могли нагреть камень. Механическое тело давало мало тепла, ровно столько сколько было нужно. Идеально сбалансированный механизм.
   Она ожидала Тони уже больше часа. Дракон зачем-то вызвал его к себе.
   Для зеленых сейчас не было работы, и Рейн бездельничала, целыми днями гуляя по Жемчужному. Иногда Тони составлял ей компанию.
   Девушка услышала топот ног по лестнице и успела увернуться. Тяжелый черный ботинок приземлился на то место, где она только что сидела.
   - Какого..., - возмутилась было Рейн, но замолчала.
   Перед ней стоял огромный парень с бледной кожей, светлыми волосами и светло-серыми глазами. Он был настолько огромным, что Рейн, поднявшись, не достала бы ему даже до плеча, хотя она и была достаточно высокой для женщины. Парень источал опасность. Она сочилась из его пор, полыхала в его глазах. Рейн стало не по себе. Белобрысый повернул голову. На его левой щеке были вырезаны четыре символа: стрела, пламя, птица и перечеркнутый круг.
   Вместо ругательств из уст Рейн едва не вырвались извинения. Она точно знала, кто стоит перед ней.
   О Джоне Пейне ходило множество слухов. Некоторые из них были совершенно неверояными, другие противоречили третьим, но истории и рассказы множились едва ли не ежедневно. Он и его друг, Арес, не состояли не в одной из команд, но при этом, не смотря на молодой возраст, были отмечены по четыре раза каждый.
   Пейн быстро посмотрел на нее и почти сразу же отвернулся. Было понятно, что она абсолютно не заинтересовала его. Он еще мгновение постоял на той же ступени, а затем стремительно сбежал вниз и вскоре исчез за поворотом. Рейн ожидала, что вслед за ним последует и Арес, но увидеть второго легендарного мейстра-изгнанника ей не посчастливилось.
   Где же Тони?
   Безделье утомляло ее. Несмотря на то, что в последнее время ситуация на границе с Королевством осложнилась, а набеги и странные ситуации происходили с регулярной частотой, Дракон старался лишний раз не перетруждать мейстров, две или три команды в полном составе всегда были свободны. Для патрулирования городов были собраны группы из добровольцев, окончивших военную подготовку. Всех, нарушивших комендантский час без уважительной причины, садили в камеру предварительного заключения до выяснения обстоятельств. Эта участь не обошла стороной даже одного из самых богатых торговцев Жемчужного. Серые были напуганы. Все ожидали, что вот-вот начнется война.
   Вот только с кем придется воевать?
   Дверь отворилась, и из башни вышел Тони в сопровождении Джейса. Рейн скривилась. Вот уж точно кого она не хотела бы сегодня встретить. Наследный принц Королевства считал ее своей собственностью, которую у него незаконно украли, как и корону, и власть. Рейн покинула королевство, чтобы найти его и помочь ему взойти на трон, но в последнее время она сомневалась о правильности этого решения. Рейн очень сомневалась, что из Джейса выйдет мудрый правитель. Кроме того девушка решила, что дела Королевства ее больше не занимают. После того, что от нее скрывали ее же родители, и после того, как ее насильно выдали замуж за лже-принца, она не считала себя обязанной им.
   Тони стал более уверенным в своих силах за последнее время, но все так же ходил, чуть сгорбившись, и никогда не расправлял плеч. У него тоже был знак мейстра на щеке.
   Рейн подавила быструю вспышку зависти.
   Тони чуть улыбнулся, остановившись перед ней.
   - Доброе утро, Рейн.
   Она приветствовала его улыбкой, ответом Джейсу был кивок. Ей было трудно найти с принцем общий язык. Вообще-то он был неплохим парнем, но только не тогда, когда дело касалось Рейн. Казалось, она являлась главным воспоминанием о его утратах. Рядом с ней в нем просыпалась злость и даже жестокость.
   Ее ладонь инстинктивно легла на предплечье, закрыв то место, где он оставил ей несколько синяков. Впрочем, из-за одежды их все равно не было видно.
   - Что Дракон хотел от тебя? - спросила она.
   Тони поджал губы, но промолчал. Рейн не стала настаивать.
   Вместо него ей неожиданно ответил Джейс.
   - Дракона заинтересовал случай с Дымом. - Увидев, что она не поняла, Джейс пояснил. - Зверь, которого ты убила, выручив меня. Это был мой ручной волкособ.
   - Ты расстался с ним незадолго до того, как вступил в мейстры?
   Джейс кивнул.
   - Должно быть, зверь одичал за это время.
   - Нет. То, что произошло...Это не похоже ни на что, что я видел раньше.
   В его голосе было столько решимости, что Рейн не стала спорить. С Джейсом вообще было невозможно спорить. Она смотрела на его лицо, казавшееся ей таким похожим на лицо Айрона, но сейчас едва ли замечала это сходство. В ее мыслях лицо Айрона улыбалось, хотя девушка отдавала себе отчет в том, что это не более чем плод ее воображения. Лицо Джейса было хмуро, брови сдвинуты на переносице. Больше он ничего не сказал.
   Тони прокашлялся, со своей кроткой улыбкой глядя на Рейн.
   - Есть еще кое-что, чего хочет Дракон.
   Рейн не ожидала от этого ничего хорошего.
   И чего же он хочет? Ее голову на блюдечке?
   - Кое-кто хочет увидеть тебя.
  
  

Тони

  
   Тони был взволнован и потому не находил себе места, ему не хватало воздуха, чтобы дышать. Джейс и Рейн не разделяли его чувств. Их лица были скучающими. Рейн то и дело теребила в руках нитку, вылезшую из одежды, ее нога раздражающе качалась в воздухе. Джейс чистил перочинным ножиком ногти. Они оба просто ужасны.
   - Вам вообще интересно, куда мы направляемся? - спросил Тони, поочередно глядя сначала на девушку, потом на парня.
   Те переглянулись. Затем Рейн пожала плечами, а Джейс покачал головой.
   - Нас везут. Мы едем. Все отлично, как по мне.
   Отчаявшись, Тони посмотрел в окно. Их и вправду везли. Они ехали в одном из хороших экипажей, запряженном тройкой усовершенствованных лошадей. Это были лошади, принимавшие участие в военных операциях и получившие травмы, не совместимые с жизнью, а затем подвергшиеся хирургическому вмешательству. Как и сами мейстры. У крайней лошади был только один глаз, второй же заменял имплант из стекла и неола - сверхпрочного и сверхэластичного сплава. У другой лошади были неоловые уши. Ее сердце тоже было из металла, оно находилось снаружи, и было прикреплено прямо к коже металлической полосой, тянувшейся вдоль позвоночника, а затем переходившей на живот животного.
   Еще полгода назад вид этих тварей привел бы Тони в ужас, сейчас его пульс даже не ускорился. Они направлялись в святую святых всех серых. Не каждому за всю жизнь доведется хоть раз побывать там, а им удастся. Впрочем, все это только из-за Рейн: именно на нее захотели посмотреть ученые, в то время как Тони и Джейс должны лишь сопровождать девушку.
   Тони бросил на Рейн быстрый взгляд из-под опущенных ресниц, стараясь не попасться на подглядывании. Ему хотелось найти хоть малейший признак того, что девушка волнуется, ей предстоял полнейший медицинский и технический осмотр, вряд ли это приятное времяпровождение. Но Рейн выглядела даже слишком спокойной. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, она даже ни разу не вскинула бровь, когда Дракон сказал, что ее ждет. Она просто согласилась. И теперь они едут в величайший город серых. Единственный сохранившийся современный город.
   Некоторое время они ехали молча, даже лишний раз не глядя друг на друга, но, когда до города оставалось всего около получаса, Тони первым не выдержал.
   - Вы когда-нибудь слышали об Оранжевом городе?
   Рейн устало посмотрела на него.
   - Нет. Никогда. У серых вообще есть нормальные названия? Никакой фантазии: Жемчужный, Пурпур, Оранжевый...
   - Официально этот город не имеет названия, до сих пор. Это последний город, построенный в этой части материка. Он был создан уже после Развала, и он сам, как и его местоположение держались в строгой тайне. Сейчас это уже не такая тайна, но люди давно придумали городу свое название..., впрочем, вы поймете все, когда окажетесь внутри. - Он сделал глубокий вдох и расправил легкие. - Это самое потрясающее, что вы когда-либо видели в своей жизни.
   Джейс закатил глаза.
   - Мы выросли в лучших дворцах королевства.
   - Да, вы выросли во дворцах, в окружении толпы слуг и тонны пыли, но все это достояние прошлых эпох. Некоторые дворцы были восстановлены, большая часть отстроена заново, но Оранжевый город - это будущее. Это то, от чего отказались черные, то, чего мы могли достигнуть, живя в согласии.
   - Да-да, - не скрывая сарказма, проговорил Джейс. - Великое недостижимое будущее. Мир во всем мире. Смерть от бедности и голода. Уничтожение планеты от нефтяных отходов, угарного газа и химикатов. А как вообще можно отказаться от такой райской жизни?
   Тони не стал спорить с мейстром. В Джейсе было слишком много гнева и злости, это было топливо, на котором он жил, но из-за этого общаться с ним было сложно. Тони уставал от него. Рейн сидела молча, не принимая участия в споре. Если с Джейсом все было просто, ее душа была для Тони загадкой. И была ли вообще у нее душа? В его памяти все еще были свежи картины трубочек и деталей, составляющих ее внутренности.
   Джейс был перманентно обижен и всей душой ненавидел королевство, а что касается Рейн...Тони не знал, нравится ли ей здесь, и почему она захотела остаться.
   - Почти приехали, - объявил кучер. - Готовьтесь.
   - Наконец-то, - воодушевился Тони.
   Он раскрыл шторы и подсел поближе к окну.
   Яркий свет полыхнул в окне, ослепляя новоприбывших. Из-за этого света невозможно было ничего рассмотреть. Прошло еще несколько минут, прежде чем им открылся вид на город. Теперь Тони, наконец, понял, что ослепляло его. Стекло. Никогда еще ему не приходилось видеть столько стекла в одном месте. Город находился в низине, окруженный горной грядой, и издалека высокие башни и высотки сами напоминали скалы. Большинство строений были серого цвета, но выполнены не из камня, а из какого-то странного материала, из-за чего казались невесомыми и будто пористыми. Город был обвит туманом.
   Дома были прямоугольной, округлой и даже остроконечной геометрической формы от десяти этажей и выше. Много стекла, огромные окна и ни единого экипажа.
   - Что это? - спросила Рейн, указывая на движущую коробку из стекла и металла.
   - Автомобили, - ответил Тони, - когда-то давно они были повсюду, но с развалом они остались только здесь.
   Рейн задумалась.
   - А разве у них не должно быть колес?
   - В машинах последний поколений - нет.
   До поездки он ознакомился с чертежами последних автомобилей, работающих на водяном пару. Здесь было мало солнца, поэтому мощные солнечных батареи устанавливались только на вершинах зданий, где от них был прок. Но чертежи это просто картинки, сейчас же перед ним предстало произведение искусства. Тони так бы и пялился на машины, если бы Джейс за руку не уволок его с дороги.
   - Полегче, парень. Мы тут не пробыли и часа, а ты уже был готов покончить жизнь самоубийством.
   Рейн проводила одинокую машину заинтересованным взглядом, значит, хоть что-то интересовало ее.
   - Не понимаю, - сказала она. - Пусть черные отказались от всех достояний цивилизации, но почему серые не пользуются ими? Ты говорил что-то про пар. Про воду. У серых полно воды, но я до этого не видела ни одной машины, только экипажи.
   Тони вздохнул. Раз уж на то пошло, он сам не понимал действия правительства, но кто он такой, чтобы оспаривать их решения?
   - После Развала все пришло в упадок: города, системы жизнеобеспечения, сельское хозяйство, инфраструктура, системы связи. Везде был хаос, мы стояли на пороге очередной войны. Да и сейчас мы живем не в спокойное время. Было просто невозможно быстро и качественно восстановить все. Поэтому правительство и решило, что нужно запустить только самые необходимые системы. На полях работают комбайны и трактора, на фабриках и заводах - механизмы, пусть не самые новые, но способные облегчить работу людей, не находясь под непосредственным контролем компьютера. В Оранжевом городе же собрано все самое лучшее, что осталось у нашей цивилизации. Тут есть компьютеры, и есть машины, различные механизмы и приспособления, которые кажутся нам бессмысленными. И тут работают самые лучшие умы серых. Придет день, завершится противостояние с черными, и машины войдут в нашу жизнь, вместе с людьми, которые знают, как эти машины смоделировать, как собрать, починить и как ими управлять.
   - А пока все лучшее только для них? - спросил Джейс. В его голосе было множество призрения. - Пока люди в Жемчужном утопают в канализации, местные разъезжают по своему чистенькому сказочному городу в машинах? Не очень-то справедливо.
   - А разве в королевстве все происходит иначе? - огрызнулся Тони. - Кто-то пашет на поле, а кто-то вытанцовывает на балах и набивает брюхо деликатесами.
   - По крайней мере, мы не кричим на каждом шагу про всеобщее равенство и порядок.
   - Мы? Так ты причисляешь себя к ним, нося метку мейстра? Тебя могут расстрелять или повесить за измену.
   - Успокойтесь, - не выдержала Рейн. - Меня уже ждут. Мы должны вернуться в Жемчужный сегодня же, иначе Дракон будет недоволен.
   - Ты права, - согласился Тони. - За нами должны были выслать машину.
   Стоило ему посмотреть по сторонам, как на дороге действительно показалась светло-серая семиместная машина. Разговор с Джейсом оставил после себя неприятный осадок. Тони ощущал такую несвойственную для себя злость на молодого мейстра.
   Рейн открыла дверь и первой зашла в машину, заняв место сразу за водителем. Джейс последовал за ней, послав кому-то неведомому серию громких вздохов, Тони зашел последним, еще раз оглянувшись по сторонам. Он даже не мечтал, что ему доведется еще хотя бы раз побывать здесь, а ведь когда-то он мечтал, что его позовут сюда работать.
   По мере того, как они подбирались к центру, над серым преобладал другой цвет, сначала грязно-желтый, после лимонный и, наконец, ярко-оранжевый. Он проступал в плитке, в причудливых клумбах, в росписи домов.
   - Оранжевый - символ возрождения, - прокомментировал Тони, ни к кому конкретно не обращаясь, - а постепенный переход от серого к оранжевому означает время, которое надо преодолеть, чтобы из мрака перейти к свету, из упадка к расцвету. Мы уже почти на месте.
   Они подъезжали к ярко-оранжевому зданию, оно не было ни самым высоким, ни самым большим, и отличалось от остальных, стоявших по соседству только огромными окнами.
   - Главный исследовательский центр. Добро пожаловать.
   Машина остановилась, и трое мейстров вышли из нее. У входа их уже ждала молодая девушка, одетая в оранжевый костюм делового покроя. Тони глаз не мог оторвать от центра, в то время как Рейн увлеченно рассматривала прохожих, которые сочетали серую одежду с цветной. Многие делали это абсолютно невообразимым образом.
   - Добро пожаловать, господа и дамы, - приветствовала их девушка. - Меня зовут Ави, и я буду сопровождать вас во время всех ваших перемещений по городу. Погодите, - строгим тоном произнесла она. - Вам придется сдать оружие при входе. Мы гарантируем полную безопасность всем нашим гостям.
   Они последовали за ней в огромное зеркальное здание. Под их ногами была серая плитка, различить цвет стен не представлялось возможным, вокруг были только окна и исходящий из них дневной свет. Очевидно, что центру требовалось очень много энергии.
   Ави остановилась перед дверью, нажала на кнопку и стала ждать. Когда дверь отворилась, Рейн увидела крошечную металлическую комнатку, похожую на тюремную камеру.
   - Это лифт, - объяснила Ави. - С его помощью можно быстро переместиться на значительную высоту. Это абсолютно безопасно, уверяю вас.
   Она первой вошла в лифт, за ней Тони, Рейн недоверчиво хмыкнула, но последовала за ними. Джейс задержался на мгновение, прежде чем войти. Когда дверь закрылись и коробка стала двигаться вверх, Рейн почувствовала тошноту. Тони сжал ее руку, за что девушка была ему чрезвычайно благодарна.
   - Вы знаете, зачем вас вызвали сюда? - спросила Ави Рейн.
   - Дракон сказал, что ученые хотят осмотреть меня, - ответила девушка не слишком уверено. - А потом, должно быть, разобрать меня на винтики, просветить различными приборами. И, если захотят, собрать снова.
   Ави ничего не ответила. Она провела их по череде длинных светло-серых коридоров и остановилась перед дверью, на которой было написано: Лаборатория.
   - Нам сюда. Заходите и ничего не бойтесь.
   Джейс отворил перед Рейн дверь:
   - Прошу, моя принцесса, - его голос звучал ядовито.
   - Благодарю.
   Тони вошел последним, Ави осталась в коридоре. Войдя, Тони принялся вертеть головой в разные стороны. Казалось, он умер и попал в рай. Он бы многое отдал, чтобы иметь возможность остаться здесь навсегда, а не надевать по ночам маску и рубить головы черным. Мечты, мечты.
   Помещение, в которое они попали, было разделено огромной стеклянной стеной на две части: переднюю большую и заднюю меньшую. В передней части стояли различные пульты с кнопками, рычагами, экранами. За ними трудились люди в серо-оранжевых одеждах. Тони отметил, что у некоторых превалирует серый и имеется всего одна небольшая оранжевая деталь, у другие соотношение цветов примерно равное. Цвет определенно был показателем местной иерархии.
   - Добро пожаловать в мою лабораторию, - послышался голос женщины.
   К ним подошла красивая миниатюрная женщина в ярко-оранжевом комбинезоне. Ее платиновые волосы были собраны в тугой пучок на голове. Большие серо-голубые глаза оценивали каждого из них.
   - Я - доктор Грей - заведующая этой лабораторией, - представилась она. - Я ждала нашей встречи. Не хочу тратить ваше время, так что приступим к делу прямо сейчас. Вот, возьмите, Рейн, могу я называть вас так?
   - Конечно, - Рейн протянулась за серым свертком, предложенным доктором Грей.
   Простая серая хлопковая одежда: свободная рубаха и штаны.
   - Проходите в ту небольшую комнату за стеклом и переодевайтесь, когда будете готовы, скажете нам.
   Один из работников лаборатории открыл перед Рейн дверь, перегородка стала черной. Прошло несколько минут, и из комнаты послышался голос Рейн.
   - Готова.
   - Отлично.
   Доктор Грей нажала несколько кнопок, и экран снова стал прозрачным. Перед ними стояла немного взволнованная Рейн.
   - Распустите, пожалуйста, волосы и снимите лишние металлические предметы.
   Девушка стянула ленту, и ее тяжелые русые волосы рассыпались по плечам. Затем сняла с предплечья бронзовый браслет и застыла в нерешительности.
   - Чуть слева от вас есть ниша, куда вы можете положить ваши вещи. Да, совершенно верно. Теперь встаньте в центр оранжевого круга. Закройте глаза. Вдохните. Глубже. Теперь выдохните и постарайтесь не двигаться. Я скажу, когда вы сможете снова дышать.
   Доктор нажала еще несколько кнопок. Что-то подобно голубому кокону окружило Рейн с головы до ног. Тони про себя отсчитывал секунды.
   - Все, можете снова дышать. На случай, если нам потребуется что-то уточнить, подождите, пожалуйста, в этой комнате.
   Несколько минут доктор Грей была погружена в работу. Ее пальцы бегали по гладкой поверхности. Если Тони не ошибался, это называлось тачскрин.
   - Если бы мы были черными, нам бы сейчас пришлось препарировать ее, - послышался насмешливый голос. Тони не знал, к кому конкретно она обращалась, но, наверное, все же к нему. - Наши методы гораздо менее...
   - Негуманны? - спросил Тони.
   - Кровавы? - встрял Джейс.
   - Оба варианта подходят, я полагаю. А теперь давайте посмотрим, что у нас вышло.
   Она еще что-то нажала, и перед ними появилось трехмерное изображение Рейн. Джейс присвистнул, Тони заставил себя закрыть рот. Доктор повернула изображение, затем сняла с него кожу и медленно, слой за слоем, добиралась до самой сути. Теперь Тони видел всю картину полностью: механическое сердце, от которого исходили трубки из какого-то прозрачного материала, в каких-то местах трубки впадали в настоящие сосуды, а из них снова выходили трубками, настоящую человеческую печень, матовый черный сосуд вместо селезенки, темно-серую трубку, покрытую чешуей, вместо пищевода, испещренный циркулярными складками искусственный желудок, наполовину живой кишечник.
   - Скорее всего, настоящие органы и ткани заменяли искусственными по мере того, как они изнашивались, не выдерживая кровезаменителей, - прокомментировала доктор. - Нам еще предстоит сделать анализ крови, но какими-то данными мы уже располагаем, данными, полученными из лаборатории морга.
   - Торис, - подсказал Тони.
   - Да.
   - Если еще какой-то из ее органов откажет, - пробормотал Тони, - сможете ли вы..?
   - Заменить его? Полагаю, что так. Если в Жемчужном и подобном ему городах могут проводить операции по замене частей тела и органов, то здесь мы располагаем материалами и инструментами во много раз превосходящими те. Но это просто восхитительно. Она восхитительна. Кто бы ее ни создал, он настоящий гений. Даже мы не в состоянии создать такое великолепное творение с чистого листа. - Она повернулась к Тони. - Вы видите здесь что-нибудь особенное?
   Джейс рассмеялся:
   - Не знаю, как вам, но мне раньше не представлялось возможности видеть полукиборга. В ней особенно все.
   Доктор Грей проигнорировала его, она все еще ждала ответа Тони.
   - Нервная система, - наконец, ответил парень. - Я вижу сосуды, вижу органы, но где нервы?
   - Правильно, Тони, - в данный момент ему было все равно, откуда она узнала его имя. - В этом теле нет нервных тяжей. Да и само устройство головного мозга отлично. Ее мозг это компьютер, это огромный передатчик, а клетки - приемники. Мозг передает сигналы, а клетки сразу же их воспринимают, время, которого затрачивалось на передачу импульсов по нервным волокнам, экономится. Ней путей, нет синапсов, нет нейромедиаторов. Нам не под силу создать такую совершенную систему. Откуда каждая клетка знает, что сигнал направлен именно ей? Как мозг получает информацию от клетки и контролирует выполнение своей команды? Очевидно, у создателя возникла проблема с ростом клеток и их перестроением, но регенерация развита очень хорошо. Невозможно полностью избежать кровопотери, тем более у девушки, но при этом организм сам регулирует объем циркулирующей крови и количество крови, содержащемся в депо. Форменные элементы ее крови отличны от наших, но выполняют те же функции, а, может, и больше. Нам нужно больше времени, чтобы разобраться в этом. Интересно, есть ли у нее гормоны или их аналоги, или все регуляцию осуществляет только мозг? Способна ли она стать матерью? Есть ли митотический предел для ее клеток?
   - Вы знаете, кто создал ее? - спросил Джейс, которого совершенно не интересовали их заумные разговоры. - Раз вы сказали, что вам не под силу сотворить такое, то кому под силу? Торис сказал, что это работа зашитых. Верите ли вы в них?
   Доктор Грей вздохнула. Было ясно, что она не привыкла, чтобы ее перебивали.
   - Ее точно создали не в этом городе. Как бы вам объяснить...? Некоторые материалы, которые использовались при ее создании...мы не используем их, так как у нас есть свои аналоги, более безопасные, более легко получаемые. К тому же если учесть предполагаемый возраст Рейн...Думаю, да, это может быть работа тех, кого вы называете зашитые.
   - А как их называете вы? - спросил Джейс.
   - Эти люди в прошлом уважаемые ученые, - с легкой заминкой ответила она, хотя это с трудом можно было назвать ответом. Вокруг ее глаз и рта проступили морщинки, и Тони вдруг показалось, что она гораздо старше, чем выглядит. Он думал, что ей не больше тридцати, но ей могло быть сорок, или даже пятьдесят. - Лучшие за последний век. Величайшие умы человечества. Мы почитаем память о них, но даже здесь говорить про них небезопасно. Мы стараемся даже лишний раз не упоминать их в разговоре.
   - Миранда, смотри, - сказал один из людей за пультом. Его одежда была оранжевой, за исключением серой полосы вокруг груди. Он приблизил изображение. Тони увидел во много раз увеличенное изображение сердца. Далеко не сразу он понял, что ученый указывал на трехстворчатый клапан. Точнее, на небольшой вензель на его поверхности. Эта была витиеватая буква В.
   Глаза доктора Грей расширились, и она испустила шумный вздох.
   - Вы знаете, что это значит? - спросил Тони.
   - Нет, - ответила доктор Грей. - Я не знаю, чей это знак.
   Это совсем не было похоже на правду.
   Перед тем, как попрощаться с Рейн, Тони и Джейсом, доктор Грей предложила Тони работу в своей лаборатории. Парень подумал, что это какая-то глупая шутка, но женщина не была похожа на любительницу болезненных отравляющих шуток.
   - Это честь для меня, - наконец, ответил Тони. - Но я не могу оставить свою службу, даже если бы мне этого хотелось.
   Хотелось безумно, как ничего и никогда в жизни.
   К машине, которая должна была отвезти их обратно в Жемчужный, они шли молча.
  

Рейн

  
  
   Рейн не находила себе места. Поездка в чудо-город должна была дать ей хоть какие-то ответы, но принесла только еще больше вопросов.
   Зачем это сделали с ней?
   Почему отец позволил сделать это с ней?
   Она бродила по комнате от двери к окну, и от окна к двери. Тони ушел, чтобы навестить свою семью, и без него она чувствовала себя совершенно одинокой.
   Дверь отворилась, и в дом вошел Джейс. Он выглядел мрачнее тучи, как всегда в последнее время. Стряхнув грязь с ботинок, мейстр снял верхнюю одежду и, ни слова не сказав Рейн, прошел на кухню, налил себе стакан виски и залпом выпил.
   Рейн взмолилась, чтобы он ушел прямо сейчас или отправился спать. Она не хотела признаваться в этом даже самой себе, но она боялась Джейса. Девушка знала, что смогла бы убить его на расстоянии выстрелом из лука, к примеру, может быть, в драке на мечах или даже ножах, но в рукопашной схватке он был сильнее благодаря своему росту и мышечной массе. Если бы в опасности была ее жизнь, она смогла бы вырваться, сломать ему нос, выбить глаза, вывихнуть челюсть или плечо, ударить в пах, сломать ногу, да сделать что угодно, чтобы отвлечь его внимание и успеть нанести решающий удар. Но она не хотела его калечить или убить, парень и так настрадался из-за ее королевства, ее семьи. Рейн была заложницей собственного выбора: не желая сделать больно ему, она позволяла ему самому причинять ей вред.
   Боги не услышали ее молитв.
   Джейс сел на диван и внимательно посмотрел на нее. Во всем этом была и ее вина. Она позволила ему так обращаться с собой, думая, что ей удастся подчинить его. Эта ошибка дорого ей обойдется.
   - Посиди со мной, Рейн, - позвал он, похлопав ладонью по дивану рядом с собой. В его голосе звучала обманчивая мягкость.
   Рейн не хотела, но она уже знала, что будет, если не подчиниться.
   Она села рядом с ним, и его рука легла ей на плечи, чуть приобнимая. Почти нежно.
   - Мы узнаем, кто сотворил такое с тобой, - сказал он, поворачивая ее лицо к себе. Его пальцы пробежались по краю ее скул, по щеке, губам. Она сглотнула, ее тошнило от исходящего от него запаха алкоголя, больше всего на свете ей хотелось сейчас врезать ему и убежать, но вместо этого она позволила ему поцеловать себя, ответила на этот поцелуй.
   Он был хорошим воином, отличным мейстром, верным другом для Тони, несмотря ни на что, веселым и отзывчивым парнем, но отчего тогда рядом с ней он превращался в чудовище?
   Джейс хватал ее за руки, завтра в этих местах появятся синяки, тянул ее волосы до онемения, заламывал ей руки, вжимал своим телом в твердую поверхность дивана. Казалось, ему нравилось причинять ей боль. Рейн не жаловалась, не просила прекратить. Она сделала это несколько раз, за что он избил ее ногами в живот, по рукам, которыми она закрывала лицо. Она не позволяла себе плакать. Он ни разу не видел ее слез или страха в ее глазах. Зато она позволяла себе другое: ее ногти рвали ее плоть, пуская ему кровь, будто случайно она роняла его на пол, ее локти находили его ребра, иногда даже доставалось и его лицу или причинным местам. Джейс никак не реагировал на это.
   Их собственная маленькая игра, которая даже иногда приносила Рейн удовольствие.
   Они ненавидели друг друга, одновременно нуждаясь друг в друге.
   Лучше иметь другого брата, чем не иметь никого. Лучше иметь тень короны из шиповника, чем ничего.
  

Гроза

  
   Приближалась гроза. Ночь уже шла на убыль, и Гарнет в одной ночной рубашке с подсвечником в руке бродила по королевскому замку. Должно быть, выглядела со стороны она жутковато, особенно когда в темных окнах отражался свет ее колеблющейся свечи.
   На душе ее было неспокойно. Волосы растрепались и торчали в разные стороны, так что ей приходилось то и дело поправлять их. Но это приносило лишь кратковременный результат.
   В течении всего дня мысли Гарнет были заняты ее назначением и предстоящими делами. Ответственность тяжелой ношей давила на нее. Что если она не справится? Что если люди, за которых она отвечает, погибнут?
   Но не это сейчас тревожило ее больше всего. Единственная мысль засела в ее голове: на что она готова пойти, чтобы завоевать и покорить Айрона?
   Власть. Именно она стояла на первом месте. Всегда. Власть - единственное, что позволит ее семье сохранить былое величие, ну или то, что от него осталось. Но Гарнет вовсе не думала только о себе. Будущее королевства прошлого так же занимало ее, и в глубине души девушка была уверена, что справится с ролью правителя государства лучше Айрона.
   Но она была одна. Ей не на кого было положиться, не у кого попросить совета, никто бы не предложил ей руку помощи в случае беды. Гарнет могла рассчитывать только лишь на себя.
   Удары грома несколько раз сотрясли небо, а затем хлынул ливень. Гарнет опустила руку с подсвечником, не обращая внимания на звук капающего на паркет воска. Дождь принес облегчение, как, впрочем, и всегда. Словно небо выплакало ее слезы.
  

*****

  
   Когда Тони был ребенком, гроза вселяла в него настоящий ужас. Он залазил на кровать, закутывался одеялом с головой и включал фонарик. Если и это не помогало справиться с наступающей паникой, он бежал в комнату родителей и укладывался между ними. Отец поначалу всегда ворчал, но все же не прогонял меньшего сына, а попросту, продолжая ворчать себе под нос, поворачивался в другую сторону. Мама обнимала Тони и говорила ему что-то ободряющее. Иногда даже рассказывала сказки.
   Годы спустя гроза уже не внушала молодому мейстру столько ужаса, как прежде, но все же приносила некое оцепенение, словно должно произойти что-то плохое. Гроза заканчивалось, а ничего не происходило. Это должно было уже отрезвить Тони, но вместо этого он с опасением ждал следующей грозы. И так продолжалось до бесконечности. В то же время, вместе с громом и молниями всплывали воспоминания из детства, немногочисленные, но хорошие: теплая кровать родителей, папин знакомый, отгоняющий любые кошмары, храп, мамин голос, подбадривающие слова братьев, если те все же соизволяли уделить время братишке. У Тони было не так уж и много хороших воспоминаний, и он берег те, что имел.
   В то же время, гроза была для Тони символом страхов, которые он смог в себе перебороть. И давала надежду на то, что и с другими страхами так же можно справиться.
  

*****

  
   Рейн любила грозу. Она никогда не понимала, как люди могут ее бояться. Чем сильнее гремело, и чем больше молний сверкало в небе, тем больше силы в себе она чувствовала. Ее переполняли энергия, радость и ожидание перемен, хороших перемен. Принцесса Мортенрейн любила грозу, но не так сильно, как Рейн. Казалось, никто не мог так сильно любить грозу, как она.
   Дождь застал ее посреди улиц Жемчужного. Серые поразбегались и поспешили как можно скорее спрятаться в душные помещения магазинов и таверн, чтобы там, как пугливые животные, которые в непогоду сбиваются в стада, переждать опасность. Рейн не стремилась стать безликой частью толпы. Она шла, гордо выпрямив спину, когда вода сплошным потоком обливала ее со всех сторон. Наверное, это было странно, но ей было очень весело.
   Интересно, как вода воздействует на все те механизмы и шестеренки, из которых состоит ее тело? Могут ли они, к примеру, заржаветь? Рейн подумала, что это было бы неудобно.
   Она посмотрела на свои руки, которые были точно такими же, как в тот день, когда она покинула королевство, да и долгое время до этого тоже, и подумала: теперь, когда никто не следит за ее механическим телом, будет ли оно так же хорошо служить ей? Сможет ли оно расти или изменяться?
   Как Торис объяснил ей, она не сможет расти. Да и не могла сама никогда. Раз в год, а когда она была младше, то и чаще, ее отводили к мастерам, которые проверяли исправность ее механизмов, заменяли поврежденные детали, а так же проводили коррекцию, то есть изменяли ее внешний вид. Удлиняли кости, делали так, чтобы ее лицо выглядело старше.
   Лишившись всего этого, сколько тело прослужит ей? Да и как долго она сможет прожить в Жемчужном, не старея, чтобы люди не заметили этого? Здесь было множество мейстров с искусственными частями тела и различными имплантами, но, несмотря на это, они все еще оставались людьми. А Рейн же была творением рук каких-то безумных ученых.
   Дождь полил сильнее, деревья шелестели листьями над ее головой, прохладный ночной воздух пах озоном. Мрачные мысли не могли устоять перед таким напором, им ничего не оставалось, как развеяться.
  

*****

  
  
   Джейс не любил дождь, ведь тот был свидетелем его давнего позора. Только в сильный дождь Джейс позволял себе забраться на дерево в саду или укрыться в каком-то темном углу на чердаке и дать волю слезам. Из-за шума воды и завывания ветра, его никто не слышал. Из-за ожидания беспорядков, которые неминуемо станут последствиями сильной грозы, никто и не думал искать его, маленького бастарда.
   Теперь Джейсу больше не было нужды использовать дождь для этой цели, теперь Джейс мог направить свой гнев в действия, а не в слезы. Тренировки, поимка черных, Рейн...Вот на что теперь шел его гнев.
   Ему мало было сейчас обладать Рейн. Казалось, он никогда не сможет пресытиться ею. Ее телом и ее душой. Сколько бы он ни смотрел на нее, сколько ни целовал ее, сколько ни подавлял ее, ему всегда было мало.
   Даже подчиняясь, она никогда не отдавалось полностью. Джейсу казалось, что она играет с ним, но он не знал, что это за игра и уж тем более, как в ней выиграть.
   Он был уверен, что это она с каждым днем подчиняет его своей воле. Он не знал, что будет делать, если она вдруг исчезнет.
   Мейстр был уверен, что не переживет, если его лишат ее.
  

*****

  
  
   Арес открыл окно, впуская в их с Пейном общую комнату запах дождя. Он вырос на ферме, и его родители по-разному относились к дождю. Отец ненавидел его, ведь его деятельная натура не находила себе места в помещении. Его дух рвался на свободу, требовал действий. Мать же, напротив, в дождь любила сесть у окна и петь оды природе. Дождь необходим для полива, для жизни, для роста, для сил, говорила она. Без него ничего не вырастет, почва будет сухой и неплодородной.
   Аресу нравился дождь, тренируясь до потери пульса, он не прекращал делать это и под дождем. Холодные струи воды ласкали его избитое уставшее тело.
   Дождь погасил пожар, уничтоживший его деревню, смыл кровь его семьи и односельчан с земли.
   Арес любил дождь.
  

*****

   Пейн не любил сырость. Не любил холод. Он посмотрел на Ареса, открывшего окно, без какого-либо удовольствия, но промолчал. Он мог мириться со многими причудами своего товарища, и эта была далеко не худшей из всех.
   Мейстр сел как можно дальше от окна и набросил на ноги теплый плед, чтобы ничто не мешало ему наслаждаться книгой в этот спокойный вечер.
  

*****

  
  
   Айрону не спалось. Должно быть, виной тому был дождь, который с такой силой барабанил по окнам, что тряслись стекла.
   Смирившись с тем, что ему не удастся уснуть, принц встал с постели, зажег настольную лампу и склонился над военной картой, заставленной миниатюрными фигурками, шахматными фигурами, перечницами и другими попавшимися под руку вещами, которые служили ориентирами на карте.
   Уже не первый день Айрон думал, как ему быть в сложившейся ситуации, но у него до сих пор не было подходящего решения. Враг наступал с двух сторон, и войску едва удавалось дать отпор на одном рубеже. Многие отряды в панике бросали все и с позором бежали. Айрон не мог их за это винить. Многие села уже опустели, но не всегда люди успевали уйти до того, как беда настигала их. Не пройдет и нескольких месяцев, как беда коснется и серых, но придут ли они на помощь черным тогда? Айрон был уверен, что нет. Даже общий враг не сплотил два народа, бывшие некогда одним. Ни один посол не вернулся от серых живым.
   В дверь его спальни кто-то настойчиво постучал.
   - Кто это? - крикнул принц. Кто это еще не спит в такое время?
   - Это Гарнет. Можно мне войти?
   - Входите.
   Дверь отворилась, и на пороге возникла Гарнет. Ее волосы были растрепаны, она была раздета, если не считать наброшенного ночного халата. Являться в таком виде не пристало для леди, но Айрону было все равно.
   - Не спится, леди Гарнет? - насмешливо поинтересовался он.
   Она бросила на него злобный взгляд.
   - Не могу уснуть. Мне не дают покоя мысли о том, что прямо сейчас происходит с людьми в моем округе. Пусть вас и остальной совет не волнуют их жизни, но я...
   - Замолчите, Гарнет, дайте мне показать вам кое-что.
   Гарнет открыла рот, чтобы возразить, но все же сдержалась. Айрон подвел ее к своему столу, где лежала карта. Девушка поняла его.
   - Простите мою дерзость, принц. Мне и в голову не приходило, что это волнует вас. На всех заседаниях совета вы выглядели таким...
   - Апатичным? Равнодушным? Безжизненным?
   - Да, то есть, нет. Простите меня.
   - Вам не в чем извиняться. Вы пришли, чтобы отругать меня за мое равнодушие к судьбе наших людей? Или у вас есть конкретные предложения?
   - На самом деле есть, - ответила она, склонившись над картой.
   Когда она сделала это, пола ее халата чуть сдвинулась, оголяя еще больше тела. Гарнет не могла не заметить этого, но ей удалось сохранить хладнокровие. Айрон тоже заметил, но тактично промолчал и старался лишний раз не смотреть туда, что было не так уж и трудно. Лицо Гарнет и ее горящие глаза, слова, которые она произносила, - вот, что занимало все его внимание.
   Они обсуждали планы не один час, и когда дождь, наконец, закончился, едва ли заметили это.
  

*****

  
   Одинокая фигура медленно брела на север. Лужи местами больше походили на неглубокие озера, и оставалось только удивляться, почему в них до сих пор не завелась рыба. В такую погоду нечего было и думать о том, чтобы встретить торговцев, направляющихся в сторону города, но путник был терпелив и умел сносить любые невзгоды.
   Медленно, но настырно он преодолевал милю за милей. Одинокий человек в стене дождя. Вокруг было настолько темно, что сложно было сказать, ночь сейчас, или, может, сумерки. Не иначе, как сам Господь вел его вперед.
  
  

Пейн

  
   Пейн испытывал сильное раздражение, что случалось с ним нечасто. Он знал, что его напарника одолевают схожие чувства, но Арес справлялся с ними куда лучше неподготовленного друга.
   - Они хотят, чтобы мы нашли предателей, черных, затаившихся в недрах организации мейстров. Это все равно, что искать иголку в стоге сена, если не хуже, - кипел Пейн. - Каждого третьего мейстра можно обвинить в странном поведении. Каждого первого схватить только за то, что он кажется подозрительным. И кто тогда будет патрулировать улицы города? Бюрократы? Или, может, священники?
   - Не надо ничего здесь взрывать, прошу тебя, большой друг, - отозвался Арес. - Мы лучшие в плане поисков среди мейстров, потому эту...миссию и доверили нам. Благо уже, что верхушка отдает себе отчет в том, что среди нас есть предатели.
   - Это ничего не значит. Среди гражданских хватает тех, кто сочувствует черным, у кого есть родственники или друзья в королевстве. Сколько их? Тысячи? Нам нужно обойти всех? Вместо того чтобы утруждаться поисками гипотетических предателей, лучше бы сосредоточились на том, что лезет к нам со стороны королевства, и что, я думаю, ты разделяешь мое мнение, угрожает и самым черным, и вскоре станет прямой угрозой для нас.
   В глазах Ареса что-то вспыхнуло, он спохватился и хлопнул себя рукой по колену.
   - Я думаю, нам стоит взглянуть на это своими глазами.
   - На что? - не понял Пейн.
   - Что творится в королевстве. Насколько правдивы исходящие оттуда рассказы. Помнишь слухи о двух перебежчиках в наших рядах?
   - Слухи? - усмехнулся Пейн. - Ты прочел это в записях на столе магистра. Это трудно назвать слухами, ведь это вроде как секретные данные.
   - Не придирайся к словам, - отмахнулся Арес. - Главное, мы можем найти этих мейстров и приказать сопровождать нас в этом путешествии.
   - Ты хочешь собрать нашу собственную команду? После стольких лет?
   - А почему бы и нет? Два хорошо вооруженных мужчины, путешествующих по королевству наверняка вызовут подозрения. Но если нас будет четверо, или даже пятеро, мы можем сойти за бродячих торговцев, циркачей, или семью беженцев, спасающихся из разоренных деревень.
   Пейн не был согласен с другом. К тому же они так давно работали только вдвоем, что он уже и отвык от работы в большой команде. Ему не нужен был никто, кроме его напарника. Остальные люди только раздражали его.
   - Но можем ли мы доверять этим перебежчикам? - спросил он, заставляя себя мыслить в ключе проблемы, а не отвлекаться на собственное недовольство, накатившее так некстати. - Предал раз, предаст и во второй раз, нет? Они могут быть и теми самыми предателями, которых мы вроде как ищем.
   Арес покачал головой:
   - Маловероятно, что черные послали шпионов в ряды мейстров, когда те сами являются первыми, на кого падет обвинение в шпионаже.
   Пейн поморщился.
   - Какая корявая фраза. Я понял тебя только потому, что мы с тобой давно знакомы.
   - Прости уж, друг, что надругался над твоей душой поэта.
   - У меня нет склонности к написанию поэм, - совершенно серьезно ответил Пейн.
   - И человеческого чувства юмора тоже, - вздохнул Арес. - Интересно, можно ли его пересадить, как сердце? Имплантировать в мозг какой-нибудь маленький кусочек мозговой ткани. И вот ты закрываешь глаза, а следующее утро уже начинаешь с шутки.
   - Лучше бы ты придумал речь для магистра, когда будешь просить у него позволения снова возглавить команду. Или ты уже забыл, что случилось с тремя последними?
  
  

Чет

  
  
   Чем дальше на север двигался Чет, тем холоднее становился воздух, и все больше лес захватывал равнины. Да даже будь парень слеп, перст божий все равно бы направлял его по нужному следу. Запах гари был таким сильным, что невозможно было не ощущать его. Запах разграбленных селений, горящей плоти и прокисшего вина.
   Королевство было на грани распада.
   После того, как вольные племена, скрывающиеся от королевской власти на севере, прознали о набегах сбесившихся чудовищ и невидимых монстров, против которых королевские войска были бессильны, они решили, что не прочь воспользоваться такой божественной благодатью и озолотиться. А заодно и отомстить своим обидчикам. А после этого уже некоторые из них стали жертвой какой-то странной болезни, вроде бешенства, сделавшей их еще более агрессивными, еще менее осторожными.
   Чет был не в праве судить этих людей. На все воля Божья.
   Следуя своей миссии, Чет уже несколько раз сталкивался с разбойниками лицом к лицу, но всякий раз те отпускали его, не причинив вреда, завидев его темно-коричневую рясу и бритую голову. Иногда они даже делились с ним едой и приглашали погреться у костра.
   Многое он повидал за эти месяцы скитаний. Видел, как местные мужики переходили на сторону дикарей и уже в новой форме нападали на бывшие свои селения, как матери душили собственных умирающих от голода детей, а потом топились сами. Чету не оставалось ничего, кроме как просить Господа смилостивиться и принять души этих людей на небесах.
   Шпионы Магистра сообщили Чету, что отец Рисорт находится на севере Черного королевства, в то время, как брат Мейгор и ведьма все еще живут в Жемчужном.
   Гарь и шпионские донесения привели его в небольшой городок Лоуоке, который пусть из последних сил, но все еще держался на стороне Королевства. Чет подошел к первой же попавшейся на глаза старухе и спросил местного знахаря, та, не сводя глаз с церковных одеяний Чета, сразу же указала на крайний справа дом. Чет поблагодарил ее куском разбойнического хлеба и направился к тому самому дому.
   Он постучал несколько раз и вошел только после того, как получил приглашение. Дом хорошо отапливался, и служил не только пристанищем Рисорта, но и местным лазаретом.
   Отец Рисорт из Красной Башни был занят приготовлением ужина и, склонившись, помешивал большой деревянной ложкой суп в казанке над огнем.
   - Я - послушник Чет из Желтой Башни.
   - Отец Рисорт. Рад видеть вас, редко в эти проклятые земли заходит носитель божьего слова. Позвольте угостить вас ужином, не бог весть что, конечно, но чем богаты. Что вы забыли здесь, послушник?
   - Верховный Магистр направил нас сюда с братьями оказывать людям посильную помощь. Я должен был сопровождать отца Клена, но, к моей величайшей скорби, отец Клен почил еще до того, как я успел воссоединиться с ним. Мне пришлось на некоторое время задержаться в Ранте, помогая людям, и именно туда дошли слухи о кудеснике, лечащим раны не только телесные, но и душевные. Я отправился в путь, надеясь оказаться полезным вам. Правда, в пути немного заплутал и вынужден был дать немалый крюк, но все-таки удача улыбнулась мне. Позвольте, - Чет мигом спохватился, - позвольте мне вам помочь.
   - Нет, что вы. Вы преодолели долгий путь, чтобы попасть сюда. Раздевайтесь, здесь тепло и сухо, есть еда. Думаю, ваша помочь мне бы здесь точно не помешала. Раненных слишком много, и увы далеко не всем я в силах помочь.
   - На все воля Божья, - сказал Чет, снимая меховую накидку и промокшие сапоги.
   - На все воля Божья, - подхватил отец Рисорт. - Ужин уже готов. Присаживайтесь за стол.
   - Простите мне мое любопытство, но при какой из башен вы служили до того, как оказаться здесь?
   - Я служил в Красной Башне. И теперь я, должно быть, единственный, кто вышел оттуда живым. Мы с братом Мейгором вместе пришли в Жемчужный, но брат был совсем плох, когда я покинул серых. Не удивлюсь, если он уже отдал богу душу.
   - Почему же вы не остались у серых, в безопасности?
   - Я не из тех, кто любит отсиживаться в безопасности, как, впрочем, и вы. Мы должны быть там, где действительно можем помочь.
   Отец Рисорт наполнил одну тарелку супом и поставил ее перед Четом на столе.
   - Мне нужно отнести еду раненым, а потом я сразу же вернусь к вам, чтобы продолжить нашу беседу, не ждите меня. Я вижу, что вы устали и очень голодны.
   Чет не прикоснулся к еде. Он просто остался сидеть за столом и ждать. Когда отец Рисорт вернулся, Чет вскочил со своего места.
   - Теперь мой черед позаботиться о вас, дорогой брат, - сказал он, усаживая Рисорта за стол.
   Затем Чет подошел к столу, взял в одну руку черпак, в другую - нож, и бесшумно проскользнул за спину Рисорту. Одно точное движение ножом, и Рисорт был мертв.
   - На все воля Божья, - прошептал Чет. Отложив нож и черпак, он снял с шеи покойника медальон и тут же спрятал его в потайном кармане.
   Прежде чем уйти, Чет оставил на столе, рядом с нетронутой тарелкой, нож одного из разбойников.
  

Гарнет

  
   Гарнет посмотрела на коробку, стоящую перед ней на столе. Если бы у нее была сила испепелять взглядом, от коробки бы уже не осталось даже горстки пепла. Но вместо того, чтобы кричать и звать на помощь, вместо того, чтобы быть истинной девушкой патриархального королевства, Гарнет была комендантом.
   Она протянула руку и легко коснулась ярко-красной ленты, провела по ней бледной рукой с длинными тонкими пальцами. Когда-то ее ногти были длинными, острыми, теперь ей приходилось коротко их стричь, чтобы было удобнее держать меч.
   Потянула за край ленты, и бантик развязался. Крышка уже лежит в стороне. Из коробки, оббитой бордовым бархатом, доносится тошнотворный запах. Гарнет не хочет смотреть, что внутри, но засовывает руку и вынимает оттуда за волосы отрубленную голову ребенка не старше двенадцати лет. На дне коробки листок бумаги, где написано одно-единственное предложение: "Подарок господину коменданту".
   Конечно же те, кто отправил этот "подарок", знают, что комендант - женщина. Слова в записке еще один способ выразить неуважение к ней. Гарнет убирает голову обратно в коробку, затем медленно снимает с рук окровавленные перчатки и бросает их на стол. Она ни за что в жизни больше не наденет их.
   Должно быть, содержимое коробки обязано было напугать ее, но Гарнет не чувствовала ничего, кроме гнева. Этот гнев должен вылиться во что-то. Так и будет.
   Гарнет отодвигает коробку в сторону и кладет на стол почти готовый указ, где не хватает только ее подписи. Ей все не хватало силы духа подписать этот документ, но теперь она готова.
   Беженцев слишком много, а армия слишком малочисленна. Эта проблема возникла уже давно, но никто не стал ее решать. Никто, кроме Гарнет. Согласно указу коменданта все дееспособные мужчины от семнадцати до пятидесяти лет отныне должны будут вступить в ряды армии Северо-Востока. Женщины до пятидесяти пяти лет, обладающие навыками врачевания, так же приступят к службе. Мужчины пятнадцати и шестнадцати лет, а также те, кто старше пятидесяти должны будут обеспечивать безопасность стариков, детей и женщин. Отныне в каждой деревне будет избран главный по отступлению и его заместитель. Гарнет надеялась, что отныне отступление перестанет быть животным бегством. Люди северо-востока не воины, и было бы глупо думать, что они захотят воевать вместо того, чтобы просто отсиживаться за стенами крупных городов и ждать, пока их оденут и накормят. После этого указа будет еще больше подобных коробок с головами и другими частями тел. Гарнет не страшилась народной ненависти.
   Гарнет отложила свадьбу на неопределенный срок, чтобы лично отправиться на фронт и увидеть все своими глазами. Совет радостно воспринял эту новость, стариканы страстно желали, чтобы Гарнет не вернулась оттуда, или еще лучше, чтобы вернулась по частям. Она думала, что Айрон станет отговаривать ее от этого шага, но принц не стал.
   - Поступайте, как считаете нужным, комендант, - все, что он сказал ей.
   Ей потребовалось пять дней, чтобы достигнуть Пятой линии, что означало пятую волну эвакуации. Дальше этой линии остались только разграбленные или сожженные деревни, кучи трупов и смерть. Командный штаб располагался в небольшом селении под названием Крангор. Лучшее здание Крангора представляло собой деревянную землянку с покосившимися стенами и крошечными окнами из темного мутного стекла.
   Комендант приехала в сопровождении своей личной охраны в количестве пятнадцати верных людей, но этого оказалось мало, чтобы защитить ее от наплыва местных жителей, желавших расквитаться с ней. Новости распространяются очень быстро. Эти уставшие, обезумевшие от горя и голода люди пытались схватить ее за ноги, за одежду, плюнуть ей в лицо, один даже попытался зарезать ее коня. Гарнет выхватила свой меч и пригрозила, что убьет каждого, кто приблизиться к ней ближе чем на несколько шагов. Ей не верили до тех пор, пока она не отрубила ухо мужчине, который пытался убить ее коня. Мужчина закричал и осел на пол, сжимая в руке отрубленное ухо.
   Когда толпа разошлась, Гарнет потребовала у местной полиции собрать всех, ожидавших эвакуации, передислокации, хромых, больных и покалеченных. Всех мужчин, женщин и детей. И вот вся эта толпа собралась на главной площади, где до этого устраивали базар и казни два раза в месяц.
   Гарнет вышла на помост и обвела строгим взглядом своих подданных, готовых растерзать ее, убить голыми руками.
   - Вы ненавидите меня, - сказала она. Это было простое утверждение, в ее голосе не было ни злости, ни ненависти, ни доброты, ни жалости. - Вы желаете мой смерти. Для вас я - избалованная изнеженная девчонка, прожившая всю жизнь в прекрасном доме полном слуг. Да, моя жизнь была лучше вашей. Мне не приходилось тяжело работать, чтобы есть. За это вы ненавидите меня? Вы трудились всю свою жизнь, чтобы построить дом, обустроить свое жилище, посадить и вырастить еду на полях, вы занимались ремеслами и торговлей. Вы были счастливы. А теперь вы - никто. У вас нет ничего, кроме мешка с тряпьем за плечами и плачущего ребенка за спиной. Вас заставили бросить все и спасаться бегством, но вы ненавидите меня. Не я изгнала вас. Не я выбросила вас из ваших домов и заставила вас бежать, словно крыс. И уж точно не я лишила вас чести, превратив в трусов, которые желают только прятаться за безопасными стенами и ждать, что кто-то другой остановит врага, спасет за вас ваши дома. Я не сижу в замке, а стою сейчас перед вами, я готова сражаться за нашу общую землю, а вы? - она обвила всех презрительным взглядом. Глаза женщин горели ненавистью, глаза мужчин были устремлены в землю у них под ногами.
   Гарнет не собиралась сдаваться.
   - Наша армия малочисленна. И большую ее часть составляют совсем молодые неопытные ребята, которые годятся в сыновья многим из вас, они не видели жизни, они не знают всего то, что знаете вы. Это их вы отправляете на смерть? Это они должны отстаивать ваш дом, вашу землю? Сейчас я вижу перед собой сильных взрослых мужчин, кузнецов, плотников, лесорубов и тех, кто тягал на себе тяжеленный плуг, тех, кто знает эти края так же хорошо, как собственный двор, охотников, которые умеют обращаться с оружием. Я вижу тех, кому вполне по силам бороться за свою землю, вместо того, чтобы бежать, как последним трусам. Я огорчена и разочарована. Сгораю от стыда за вас.
   Гарнет ждет, затем набирает полные легкие воздуха и продолжает:
   - Я ваш комендант, и вы наверняка слышали о моем последнем указе. В отличие от вас, я готова отвечать за свои слова и выполнять свой долг. Каждый мужчина и каждая женщина старше шестнадцати лет, которые захотят исполнять долг перед своей семьей, перед своим государством, получат еду, теплую одежду и оружие. Рядом с вами будут люди, которые обучат вас владеть этим оружием, которые станут вашей новой семьей, братом, сестрой или родителями. Дети, женщины и старики смогут уйти на юг под защитой военного конвоя, и я лично буду гарантировать их безопасность. Вы можете не опасаться разбойников или бандитов, которые попытаются лишить вас последней собственности. Все мужчины призывного возраста, пожелавшие спрятаться за спинами своих сыновей и дочерей, отправятся в трудовой лагерь, где вас будет ждать каша с бобами два раза в день и десять часов работы в день на полях, и в цехах. Никто не будет отсиживаться в городах и проедать чужую еду просто так. Если вы считаете это несправедливым, то это ваши проблемы. Представите только, что в армии будут сидеть такие же трусы, как вы, которые убегут и спрячутся от врага, что каждый город, поселок или крошечная деревня, все опустеют, и все их жители будут перебегать из города в город в поисках безопасности. Без солдат, без продовольствия, без оружия. Тогда нам останется только открыть ворота и выйти навстречу врагу, моля о том, чтобы перебили нас всех, ибо такая нация недостойна жить. Вы можете попытаться сбежать, но каждый пойманный дезертир будет наказан через повешенье или зарезан на месте. Каждый, кто попытается украсть у другого, лишится руки. Каждый, кто решит разбогатеть за счет своих бедных братьев и заняться разбоем, будет повешен. Каждый, кто хотя бы попытается взять женщину силой, будет повешен. Без суда и следствия. Я лично буду разбираться с каждым случаем отступления от моих правил, пока я здесь. Я ваш судья и ваш палач. Я ваш комендант.
   Прошла неделя, но Крангор не пал. Это было первый населенный пункт северо-востока, который отбил нападение врага. Гарнет получила несколько ран в этом сражении, небольшой шрам на лице и едва не лишилась трех пальцев на правой руке, но она считала это самой большой победой в своей жизни. Крангор не был важным стратегическим объектом, здесь не было никакого производства, запасов провизии или водохранилища, но из его жителей и жителей примыкающих к нему небольших деревень был сформирован полк из шестисот человек, каждый из которых был добровольцем. Многим добровольцам пришлось отказать из-за возрастного несоответствия. И только для трех человек Гарнет лично сделала исключение, чтобы добиться круглого счета. Она стала матерью для шести сотен детей.
  

Джейс

  
  
   Джейсу уже казалось, что он нашел свое место в жизни, примерив на себя маску мейстра. Он бы доволен своей жизнью впервые за долгие годы. У него было место, где на него никто не охотился, маска, возможность мстить всем черным, которых он встретит на своем пути, Рейн...У него было все, пока два чокнутых мейстра не постучали на закате в его дверь.
   Мелкий юркий азиат и огромный альбинос с отрешенным выражением лица. Джейс не мог не знать их, пусть раньше им не доводилось встречаться лично.
   - Можно нам войти? - спросил азиат, кивая внутрь дома.
   - Конечно, - Джейс покорно отступил в сторону, едва не прикусив собственный язык от злости.
   - Я Арес, а это мой друг Пейн, - продолжал азиат, будто Джейсу было недостаточно только посмотреть на знаки на его лице и характерную внешность. - Мы пришли сюда за вами: тобой, Рейн и Тони. Отныне мы ваши капитаны. Мы отправляемся в Королевство завтра ночью.
   - Что? - переспросил Джейс. Должно быть, он что-то неверно понял. Это не может быть правдой.
   - Ты все правильно понял, - сказал Пейн, приморозив парня к месту силой своих светлых глаз. - У вас есть целый день на подготовку: оружие, карты, одежда, провизия на неделю, не больше. Арес, покажи ему документы.
   Арес вынул из-за пазухи конверт, запечатанный сургучом, с личной печатью Мастера. Джейс пробежал глазами текст послания, и внутри у него все похолодело.
   Кончилось его мирное спокойное времечко.
  

Айрон

  
   Айрон тщательно нанес на израненную кожу заживляющую мазь. Принц лично почистил запачканный кровью клинок, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание слуг. Принц-слабак кое-что задумал.
   Посадив Гарнет в кресло коменданта, он и не думал, что она станет безоговорочно ему подчиняться. Все, даже его отец, посчитали его глупцом, но Айрон вышел победителем в споре с самим собой: Гарнет справилась.
   Вторая его победа заключалась в том, что у них с Гарнет сложились если не дружеские, то, по крайней мере, союзнические отношения.
   Маленький слабый послушный маменькин сынок и тряпка задумал не что иное, как государственный переворот. Вот удивятся его родители, когда узнают об этом.
   Главное, чтобы они не узнали раньше времени.
   Лишь Айрон успел войти в свои покои, снять с себя грязную потную одежду и позвал слуг, чтобы ему приготовили ванную, как в дверь его комнаты постучали.
   - Кто там?
   - Шон, мой сир.
   - Входи.
   Айрон с нетерпением ждал вестей от него, но принц ничем не выдал своего волнения. В искусстве каменного лица он был непревзойденным. Вошедший слуга выглядел ужасно. Он был худ, словно голодал неделями, его глаза и щеки запали, длинные давно немытые волосы свисали на лицо грязными сосульками.
   - Мы нашли его, мой сир, вашего брата. Он цел и невредим. Сейчас служит в армии серых, носит маску мейстра, убивает наших людей.
   - Хорошо, хорошо, - пробормотал Айрон. - Вы узнали что-то еще?
   - Он находится на территории королевства, он и еще четверо. Трое мужчин и девушка. Они были замечены в трех днях пути отсюда. Движутся на север.
   Шон замешкался.
   - Говори.
   - Я...я не уверен, сир.
   - Я доверяю тебе, Шон. И мне важно знать твое мнение, даже если оно будет неверным.
   - Спутники вашего брата не имеют на лицах никаких знаков, но мне кажется, что они тоже мейстры. Они не похожи на простых беженцев. И я готов дать голову на отсечение, что все они хорошо владеют оружием.
   - Ты считаешь, братец решился на переворот?
   - Возможно. Сейчас для этого самое подходящее время.
   - Если и так, то ему потребуется куда больше четырех мейстров, чтобы прийти к власти. Ни слова никому в замке об этом. Ни единой душе. Ты понял меня?
   - Да, сир.
   - Я сам скажу отцу, когда придет время. А теперь отдохни. Ты заслужил это. Я распоряжусь, чтобы тебе подготовили комнату.
   Лишь оставшись в одиночестве, Айрон позволил себе вздохнуть. Что ж, это должно было произойти рано или поздно. Джейс вернулся, чтобы забрать корону и отомстить Айрону, хотя тот если в чем и виноват, то только в том, что не смог остановить свою мать.
   Айрон по-своему даже любил брата и уж точно не желал тому зла. Он никогда не хотел стать королем и править, но в то же время он не был дураком, чтобы не понять одну простую истину: ни один из сыновей короля не был бы хорошим королем. Быть может, если бы какая-то магия его матери могла соединить их воедино, тогда бы на свет появился хороший правитель, но по отдельности они не принесли бы королевству ничего, кроме погибели.
   Вот для чего Айрону нужна была Гарнет. Он не хотел сделать ее своей послушной женой, он хотел сделать ее королевой, которая стала бы единоличной правительницей. Если бы он просто женился бы на ней, она стала бы матерью, женой, прислугой, и она окончательно потеряла бы власть в совете, а на ее месте оказался бы очередной глупый лорд-чиновник. И Айрону не хотелось быть марионеткой на троне, обезьянкой, которая только открывает рот и произносит чужие слова. Вот для чего ему нужен переворот.
   Для этого ему сначала надо помешать братцу устроить свой.
   Несколько раз Айрона посещала безумная мысль, что можно поговорить с братом и донести до него правду, и тогда, объединившись, они покончили бы с тиранией Халисы. Но этого никогда не произойдет. Брат настолько поглощен жаждой, даже не столько власти, сколько желанием отомстить всем своим обидчикам, что не станет и слушать его. Маленький глупый братец, который никак не повзрослеет и не забудет свои игры с мечом в лесу.
  
  

Лиса

  
   Попасть в город было просто, сложнее было пробираться по лесу, избегая стражников и лесников. Сложнее, но вполне ей по силам.
   Дорога заняла у нее шесть дней, но вот перед ней раскрыл свои зловонные объятия Жемчужный - гордость серых. На ней была надета серая туника с малахитовым кантом и простые серые брюки. Пришлось накинуть капюшон, чтобы ее загорелое лицо не так бросалось в глаза прохожим. Хотелось бы похвастаться, что загар - дар теплых стран, а не клеймо шахт.
   Лиса хорошо знала, куда идти и что ей нужно. Она всегда получала того, чего хотела.
   Она подошла к дому с красной дверью и обрисованной граффити каменной кладкой и постучала. Ожидая, девушка старалась понять, что неведомый художник изобразил на этой стене. Птица? Дракон? Фантасмагория?
   Дверь открыл хмурый черноволосый парень и недовольно уставился на нее. Секунда, пять, и он узнал ее. Его глаза увеличились.
   - Я пришла кое-что тебе отдать, - улыбнулась Лиса и протянула ему кинжал.
   - И у тебя хватило наглости заявиться сюда?
   - Более того, у меня хватит наглости войти в твой дом, так что лучше не мешай мне.
   Отодвинув парня в сторону, Лиса вошла внутрь. В маленькой комнате было неимоверно людно: еще четверо мейстров, не считая Джейса. Лиса безразлично посмотрела на тощего бледного паренька, оценила взглядом высокую худую девушку, уделила внимание парню экзотической внешности и замерла, глядя на огромного альбиноса.
   - Я успела, - вздохнула она с облегчением.
   - Кто ты? - спросил альбинос.
   - Я - Лиса, - представила девушка. - Ваши имена я знаю. Пейн, Арес, - она повернулась к тощему, - Тони, а ты, должно быть, Рейн. Для меня честь познакомиться с вами, со всеми, кроме него, - она небрежно махнула рукой в сторону Джейса.
   - Лиса? - спросил Джейс. - Помню, ты представлялась мне Бурей Морей. Это твой сценический псевдоним?
   - Это моя должность, - серьезно ответила она. - Я одна из верховных ведьм.
   - Серых или черных? - с издевкой спросил Джейс.
   - Я и мои сестры не принадлежат ни к тем, ни к другим. Мы вольные птицы.
   - Ведьмы обладают магией? - спросил Тони. - Прости, если обидел тебя, но в век науки нелегко поверить в нечто такое.
   Лиса закатила глаза:
   - Говоря научным языком, мы - медиумы, проводники мира духов. А если не научным, то мы умеем делать нечто...нечто такое, - она щелкнула пальцами, а в следующее мгновение выглядела уже как Арес. Как его точная копия. - Я могла бы принять облик любого из вас, но Арес ближе всех мне по росту, так что у меня уходит меньше сил на поддержание иллюзии, - сказала Лиса голосом Ареса.
   - Все это чертовски странно, - Арес нахмурился и сделал несколько шагов, чтобы поближе рассмотреть свою трехмерную проекцию.
   - Чтобы не забирать ваше драгоценное время, скажу: я здесь затем, чтобы заменить Ареса во время вашего любопытного приключения. В ближайшее время в Сером будет жарко, так что лучше одному из вас остаться здесь.
   - И мы должны верить тебе, ведьма? - спросил Пейн.
   Лиса пожала плечами:
   - Мне платят за это.

Тони

   Тони изучал Лису, словно та была какой-то диковиной бабочкой, пойманной его сочком.
   - Я много читал о ведьмах, - сказал он, наконец собравшись с духом.
   - И что же ты там вычитал?
   - Что "Ведьмы" - элитное наемное подразделение, сотрудничающее, как с серыми, черными, так и любыми частными лицами, у кого хватит денег заплатить за ваши услуги, которые стоят весьма недешево. Что у вас самое совершенное оружие и всякие штуки, благодаря которым вы способны, - он улыбнулся, как ребенок в рождественское утро, - творить чудеса.
   - Продолжай, - Лиса подбадривала его голосом и улыбкой.
   - Так это правда?
   - Правда.
   - А то, что вы не брезгуете ничем, чтобы добиться своей цели?
   - И это тоже правда.
   - И что..?
   - Может, довольно? Если отбросить все сказки и бабушкины россказни, что еще ты знаешь о нас?
   Тони на миг стушевался:
   - Да больше ничего....
   - Вот и отлично. Это именно то, что я хотела услышать.
   В другой комнате совещались Арес и Пейн, а Тони оставили "занимать" гостью. Даже Джейса и Рейн допустили к совещанию, хотя было ясно, что их голос практически ничего не значит.
   Спустя минут двадцать Арес вышел к ним и сказал, что они принимают предложение Лисы, но есть одно условие. Это рассмешило Лису.
   - Какое же?
   Место Ареса займет одна из ее сестер, а сама Лиса пойдет с ними.
   - Вы хотите странствовать маленьким табором?
   - Ты займешь место Тони, - пояснил Арес.
   - Мое? - Тони чуть ли не плакал. - Я должен буду остаться здесь, в то время как вы будете рисковать своей жизнью в Королевстве? - На самом деле слезы, выступившие из его глаз, были слезами радости и облегчения.
   - Да, - в комнату вошел Пейн. - Ты пригодишься здесь. А опытный воин вроде Лисы нужнее будет там.
   - Ну что ж, - ответила Лиса. - Хорошо. В конце концов, мы - наемники, и это наша работа. Если ваш Мастер согласится оплатить мои услуги, я пойду с вами.
   - И сколько ты хочешь? - спросил Арес.
   В глазах Лисы зажегся лукавый огонек.
   - А сколько получают мейстры вроде тебя, красавчик?
   - Триста серебряных в месяц.
   - Что ж, неплохо, наверное, живется на такое жалование, но я не берусь за дело, меньше чем за три тысячи.
   - Три тысячи? - у Пейна глаза полезли на лоб от такой наглости.
   - Именно так. Премиальные приветствуются.
  

***

  
   На закате Пейн, Джейс, Рейн, Лиса под видом Ареса и Тони двинулись в путь, так как Пейну и Аресу так и не удалось убедить Дракона в необходимости выплатить ведьме три тысячи серебром. Расстройству Тони не было пределу. Решено было идти на закате, так как в Королевстве простой люд в основном передвигается по ночам. Правда, в нынешнее неспокойное время безопаснее было ходить днем, да и врага было проще заметить при свете солнца.
   Тони чувствовал, что ничто больше не будет, как прежде. И Серый мир и Королевство никогда уже не будут прежними.
   Пейн шел первым, за ним Тони, Рейн, Лиса и Джейс. Пейн не доверял Лисе замыкать шествие, хоть она и была более опытным бойцом, нежели Джейс.
   Как только они перешли через забор, миновали пограничный лес и вступили в земли черных, Тони чувствовал дыхание смерти на своей коже, ему все время казалось, что кто-то идет за ними по пятам. Жаловаться было нельзя, но ему было чертовски страшно.
   Пока все шло хорошо, даже слишком, и это казалось Тони особенно грозным знаком. Им не встречались ни черные, ни монстры, ни лесные духи, если таковые вообще существовали. Как бы Тони не трясся от страха, жизнь приучила его быть внимательным и осторожным, потому он мысленно отмечал про себя то, что происходило вокруг.
   Едва вступив в земли черных, Рейн потеряла спокойствие. Она вся была натянута, как тетива лука, которая вот-вот готова была выстрелить. Девушка совсем не была рада вернуться домой.
   Джейс так же потерял покой, но выглядел он, как охотничья собака, взявшая след.
   Арес, то есть Лиса, имела скучающий вид.
   И только по лицу Пейна ничего нельзя было прочитать.
   Тони знал, что вскоре должно случиться что-то плохое.

Айрон

  
  
   Сегодня был один из сотни скучных приемов, каждый из которых был похож на предыдущий. Его мысли были заняты совсем другим. В лице слуги, на дне каждого бокала, в отблесках теней на окнах...везде ему мерещился брат.
   - Подать вам чего-нибудь, ваше высочество?
   Принц отослал слугу прочь небрежным взмахом руки. Его тошнило от всех этих балов, этих людей, даже собственного отца. В то время, как королевство пожирала война, эти люди собрались здесь, чтобы нажраться до отвала и пить, пока не лопнут их мочевые пузыри.
   Айрон прошел сквозь танцующие пары, прикрыв руками глаза. В зале горело столько свечей и фонарей, что глазам было больно смотреть. Пир во время чумы. Каждый из знати знал, что этот прием может оказаться последним, потому все жаждали отхватить напоследок кусок пожирнее.
   Айрон немного ослабил повязанный вокруг шеи платок, но дышать все равно было трудно. Он неотрывно смотрел на тени деревьев, бесконечное море, окружающее дворец, который был лишь маленьким многолюдным островом в этой буре. Айрон мечтал бросить все, уйти и начать новую простую жизнь. Но он не мог. Его мать лишила его жизни, которую он хотел.
   А затем в окне он увидел огонь. Яркое трепещущееся на ветру пламя, которое приближалось к нему с каждой секундой. От неожиданности принц развернулся и увидел, наконец, то пламя. Это была женщина в длинном струящемся красном платье. Это была прекрасная женщина. Гарнет. Его женщина. Волосы ее были подобраны вверх, на шее сверкало рубиновое ожерелье.
   - Принц, - приветствую его, Гарнет сделала реверанс.
   - Леди Гарнет, - Айрон улыбнулся ей, и впервые за вечер его улыбка не была фальшивой.
   - Позвольте пригласить вас на танец.
   - Разве это не кавалер должен приглашать даму на бал? - удивился Айрон.
   Гарнет не растерялась:
- Тогда я приглашаю вас как ваш комендант, ваше высочество.
   Смеясь, принц позволил привести себя в цент зала.
   Ему не хотелось обсуждать фронт, или политику, или своего брата. Хотелось хоть на несколько часов забыть обо всем этом как о страшном сне. Но Айрон не мог.
   - Отец настаивает, чтобы мы сыграли свадьбу как можно скорее.
   Когда Айрон только назначил Гарнет комендантом, свадьбу отложили на неопределенный срок, но теперь, когда она показала себя хорошим лидером, король был готов принять ее в свою семью. Пусть она станет твоей королевой и родит тебе наследника, сказал он, а комендантом мы назначим кого-то другого. Айрон не хотел торопиться, но находится все время под давлением отца, Халисы и советников и находить новые отговорки с каждым разом становилось все труднее и труднее.
   - Насколько скоро? - спросила Гарнет, положив ему голову на плечо. Этот жест был совершенно безобидным, но раньше она никогда на него не решалась. В последнее время между ними многое изменилось.
   - Месяц, может немного больше. Приготовления к свадьбе уже ведутся.
   - Хорошо, принц Айрон. Если такова воля короля...
   Танец закончился, танец начался, а за ним еще один...Айрон немного расслабился, чувствуя руками хрупкую фигуру Гарнет. Несмотря на ее стальной характер, она была ниже и худее Морт. Ее тело под одеждой было совершенно, и об этом он не мог забыть.
   Весь вечер он не отходил от нее ни на шаг и не разрешал никому приглашать ее на танец. Каждый раз, когда очередной ухажер пытался увести ее, он чувствовал...ревность? Он уже потерял одну жену, и отпускать вторую не намерен.
   Когда именно все изменилось? Когда они вместе не спали ночами, корпя над картами, и до хрипоты обговаривали стратегию? Или когда дрались на затупленных мечах? Или когда вместе отправлялись на охоту? Айрон не испытывал к Гарнет то же, что и к Морт. Теперь он уже и сам не знал, что испытывал к Морт. Это было его первое серьезное чувство к женщине, первая влюбленность. Неизвестно откуда взявшееся, неуверенное, робкое. Да и он почти ничего не знал о ней. Гарнет же была его противником, его соратником, его комендантом, его любовницей. Он бы смог пережить ее потерю, но был готов биться за нее.
   С приема они ушли одни из первых, сославшись на усталость. В конце концов, это было не так уж далеко от правды, ведь только сегодня утром они вернулись с северного округа.
   По правилам этикета принц должен был довести Гарнет до ее покоев, но у него были другие планы.
   - Идем, я хочу кое-что показать тебе. Я знаю, что ты устала, но думаю, это не займет много времени.
   Гарнет не стала спорить. Он проводил ее до своих покоев и галантно открыл перед ней дверь. В его комнате как всегда была идеальная чистота, не считая письменного стола, заваленного бумагами, письмами, картами. Все это попросту невозможно было аккуратно разложить, и после многих попыток Айрон уже даже не пытался.
   Гарнет села в кресло около камина. Айрон взял со стола документ и подал его ей.
   - Я хочу, чтобы ты очень внимательно прочитала то, что здесь написано. Это очень опасный документ, прежде всего для меня. Если об этом узнает король, не сносить мне головы.
   Девушка села прямо, ее лицо вмиг стало серьезным, расслабленная улыбка исчезла.
   - Тогда почему ты показываешь его мне?
   Айрон коснулся рукой ее обнаженного плеча.
   - Потому что я доверяю тебе.
   Гарнет вздохнула и развернула документ. Она быстро пробежала его глазами, а затем прочитала его скрупулезно, запоминая каждую деталь. Айрон насторожено наблюдал за ее реакцией. Зрачки Гарнет расширились, но больше она ничем не выдала своих эмоций.
   Она медленно сложила лист пополам и отдала его Айрону. Затем откинулась назад в кресле и только тогда позволила себе глубоко вздохнуть.
   - Значит, принц Айрон, вы только что признались своему коменданту, что собираетесь участвовать в дворцовом перевороте против нашего короля?
   - Так точно, леди Гарнет.
   - И вы хотите, чтобы я помогала вам в этом?
   - Именно.
   - А что помешает мне прямо завтра прийти к королю и все ему рассказать?
   - Ничего, я полагаю.
   - Но вы уверены, что я этого не сделаю.
   - Я надеюсь на это, - поправил он. - Боюсь, без вашей помощи мне не справиться.
   - Вы хотите что-то еще мне рассказать?
   - Много чего. О королевстве, о моем отце, обо мне. Но это может подождать до завтра.
   Айрон прекрасно понимал, чем он рисковал, введя Гарнет в курс дела, но он действительно доверял ей. Он был уверен в ней. Не в том, что она так предана своему мужу, но в том, что эта ситуация будет ей полезна. Гарнет тщеславна, и это Айрон может использовать. Но была и еще одна причина: принцу очень хотелось поделиться с кем-то тайнами своей жизни, и Гарнет была первой, кому он расскажет их. Если, конечно, он не ошибся в ней.
   - Вы готовы дать ответ, леди Гарнет?
   Она подняла на него свои глубокие темные глаза, окруженные густыми черными ресницами.
   В следующий миг она вскочила с кресла и опустилась перед Айроном на колени.
   - Я готова присягнуть вам на верность, мой господин. Ваша тайна умрет со мной. Я буду на вашей стороне, пока луна будет озарять небо над нашими головами.
   Это был отрывок из первой клятвы королевства.
   Айрон поднял Гарнет на ноги, бережно поддерживая ее.
   - Я принимаю вашу клятву, леди Гарнет.
   - Гарнет, - прошептала она. - Прошу, называй меня по имени. Меньше чем через месяц состоится наша свадьба, и тогда мы будем принадлежать друг другу.
   - Гарнет, - мягко начал принц. - Ты понимаешь, если мой план не сработает, нас обоих ждет смерть? После нашей свадьбы никто и думать не станет, что ты невиновна.
   - Я понимаю.
   - Но если мы победим...
   - Королевство будет наше, - закончила она. - А, может, и Серый мир.
   Айрон нагнулся, чтобы поцеловать ее, но едва он коснулся губами ее губ, Гарнет обвила руками его шею и притянула его к себе. Ее красное платье упало к его ногам, а следом к ее ногам упало его сердце.
  
  
  

Гарнет

  
  
   Гарнет заворочалась в постели. Ей было тепло и уютно. Видимо посреди ночи Гарнет замерзла, потому что Айрон дополнительно накрыл ее еще одним одеялом. Это было довольно мило с его стороны. Гарнет не привыкла просыпаться в чужой постели, но постель Айрона уже не была чужой.
   Девушка чувствовала себя отлично. Она привстала на локтях и поцеловала принца в лоб, стараясь не разбудить его. Подумать страшно, всего несколько месяцев назад она считала его живым трупом, сейчас он лежал рядом с ней, такой живой, красивый, теплый, даже горячий, особенно по сравнению с ней. Ей нравилось просыпаться рядом с ним, обнимать его и то, что он обнимал ее. Она не знала, была ли это любовь. Да это было и неважно.
   Не любовь, да и чтобы это ни было заставило ее вчера принять его предложение.
   Они все еще узнают, на что она способна. Гарнет улыбнулась, обняла Айрона и снова погрузилась в сон.
  
  

Рейн

  
   Рейн приучила себя к мысли, что заботы черных больше не волнуют ее, но она быстро отбросила подобный самообман, снова лицом к лицу столкнувшись с разоренными селениями, вытоптанными полями, сожженными домами и плачем, который, казалось, доносился откуда-то из недр кровоточащей земли. Впрочем, никогда раньше она не сталкивалась с бедами людей настолько близко, живя в замке отца.
   За неделю, которую они провели в Королевстве, им попадались и огромные медведи, вроде того, что случайно забрел в Серый, и трехметровые вепри с крепкими, как сталь, клыками, и саблезубые хищники, и много еще каких монстров. Они шли с севера, уничтожая все на своем пути. Пятая часть Королевства уже превратилась в руины, сколько времени пройдет, прежде чем эта напасть полностью поглотит его? Рейн не понимала, почему совет Серых не хочет прийти на помощь Королевству, по ее мнению никакие политические и идейные противоречия не стоят жизней стольких тысяч людей. И нужно быть совсем уж глупцами, чтобы верить, будто, уничтожив Королевство, эта нечисть не пойдет войной на серых.
   Чем дальше вглубь страны они заходили, чем большее беспокойство испытывала Рейн. Ее страх заставлял ее искать Айрона и его людей чуть ли не за каждый поворотом. Что он сделает, когда узнает, что она жива? Силой потащит обратно в королевский замок? Обвинит в измене и казнит? Она не верила, что ей удастся уйти живой после всего, что произошло.
   А еще рядом с ней был Джейс. Это веселило ее в каком-то смысле. Знали бы серые, кого они взяли с собой. Может, сказать им? Эй, мейстры, вы пригрели на своей шее законного наследника Королевства, может, вам лучше убить его? Джейс имел всего два знака, он не был лидером, просто хорошим солдатом. Это успокаивало Рейн. Она не должна допустить, чтобы когда-нибудь Джейс стал настолько могущественным, чтобы собрать армию и отвоевать себе Королевство. Был ли он от рождения плохим королем, или Халиса сделала его таким?
   Шедшая впереди Лиса, позвала спутников, чтобы показать им свою находку.
   - Только взгляните на это, - она указывала на пару следов, сохранившихся в подсохшей грязи. Каждый из этих следов был вдвое больше головы Пейна.
   - Что это за тварь? - нахмурившись, спросил Пейн.
   Лиса только пожала плечами.
   - Что бы это ни было, оно проходило здесь пару дней назад.
   Теперь нахмурилась она.
   - Говори, - приказал Пейн. Это прозвучало именно как приказ. - Говори, я вижу, что тебе есть что сказать.
   - Все эти чудовища идут с севера, так ведь?
   - Насколько нам известно - да, - ответил Тони.
   - А вот, и ней, - поправил его Пейн, многозначительно глядя на Лису. - Нам известно, что эти чудовища нападают на людей на севере.
   - А в чем собственно разница? - встрял Джейс. - Никто не подумает, что злые голодные чудовища, разрушающие все на своем пути, будут ходить кругами, чтобы есть исключительно северян.
   Лиса усмехнулась:
   - В том и дело, что никто не подумает. Но этот зверь шел с востока, а не с севера.
   - Ну и что? - спросил Джейс. - Животные могут менять направления движения, у них же нет встроенного навигатора. Он мог прийти с севера, а затем двинуться на восток, а не найдя еды, пойти сюда.
   - Мог, - подтвердила Лиса. - Тогда если мы случайно пройдем на север, то не встретим там ни его, ни его следов.
   - Эта пустая трата времени.
   - Это не задержит нас надолго, - сказал Пейн.
   Лиса вытащила альбом и зарисовала след, скопировав его истинные размеры на четырех листках. Другой важной деталью был обломанный коготь на левой лапе.
   Через два дня пути на север, они вновь увидели те самые следы.
   - Рядом с этой тропой есть селение, - сказала Лиса, - но зверь, видимо, был не голоден, так как даже не заглянул туда. Не думаю, что есть смысл идти дальше на север, уже через несколько дней мы достигнем пятой линии.
   - Но я никак не могу понять, - вмешался Тони, - если чудища идут с востока на север и только там по какой-то неведомой нам причине начинают свою охоту, то почему никто из черных до сих пор не заметил их? Судя по следам, оно не меньше, чем дом, в котором мы живем. Невозможно передвигаться бесшумно, имея такие размеры. Да и животным надо есть, так что ж, они голодают несколько дней, чтобы отведать мяса северян?
   - Кто-то запретил им нападать на другие земли, - сказал Пейн. - Не знаю, как, но кто-то имеет власть над ними. Лиса - отличный следопыт, но я очень сомневаюсь, что в Королевстве настолько плохие разведчики, что до сих пор не узнали того за многие месяцы, что мы узнали за несколько недель.
   - Король знает об этом, - мрачно сказал Джейс. Отвращение и ненависть звучали в его голосе.
   - Король фактически уже не имеет такой власти, как прежде, - вмешалась Рейн. - Не думаю, что перед ним отчитываются генералы, и уж тем более простые разведчики. В этом замешан кто-то из знати, но не думаю, что это король.
   - Тогда принц? - спросил Джейс. - Этот кровожадный ублюдок вполне способен на такое.
   Рейн едва сдержалась, чтобы не броситься на защиту Айрона. Кто-то, а вот Айрон точно не способен на такое, в этом она не сомневалась. Но нельзя было говорить этого вслух. Никто, кроме Джейса, не знал, что она была беглой принцессой, и пусть так остается и дальше.
   - Зачем это все? - спросил Тони. - Разоренные земли, погибшие люди. Зачем кому-то из знати это нужно, если у них и так есть власть над крестьянами?
   - Много власти не бывает, - ответил Пейн. - Думаю, кто-то задумал государственный переворот, чтобы уничтожить короля и его семью.
  
  
  

Гарнет

  
   Гарнет два дня провела в седле и чувствовала себя полумертвой. Постоянные обязанности и ежедневные смерти изматывали ее, а не длительная езда, но комендант не давала себе право на отдых.
   - Госпожа, - позвал ее Клайд. - Вы должны это увидеть. Немедленно.
   - Что еще? - заворчал начальник ее стражи - Сильвер.
   - Это срочно, госпожа, вы же знаете, что я не стал бы тревожить вас по пустякам.
   Гарнет слезла с лошади и последовала за Клайдом.
   - Следы? - удивилась она. - Эти твари забрались так далеко вглубь? - Затем она обратилась к Сильверу. - Но ведь не поступало никаких известий об их нападениях в этих землях.
   - Нет, миледи.
   - И наша разведка не докладывала о том, что видела здесь этих чудовищ?
   - Нет, миледи.
   Гарнет начинала злиться.
   - В нашей разведке служат слепые? Как можно не увидеть трехметровых тварей и их огромные следы на земле?
   - Миледи, - позвал ее Клайд.
   - Не сейчас, Клайд.
   - Миледи, - повторил он уже настойчивее. - Неужели вы этого не ощущаете?
   Гарнет уже заметила. Земля дрожала под ее ногами, словно здесь вдруг началось слабенькое землетрясение. Оно двигалось оттуда, куда они направлялись, с востока. А в следующий миг что-то сотрясло воздух в каких-то сантиметрах от ее лица. Клайд успел схватить ее за руку и потянуть в сторону. Что-то невидимое замерло, а затем Гарнет почувствовало слабое движение воздуха прямо рядом с собой. Оно дышало - в ужасе поняла она. Это чудовище не было таким огромным, как то, что оставило замеченный Клайдом след, но оно было невидимо, не издавало никакого запаха и пришло с востока. Как обороняться от того, чего ты не видишь? К счастью, чудовище ушло, не заинтересовавшись ими.
   - Немедленно едем в замок, - приказала она.
   Ее люди были напуганы до ужаса, да и она тоже, чего старалась не показывать. Сегодня она не могла их успокоить.
   Когда они прибыли в замок, там происходило что-то невообразимое. Все суетились, перешептывались. Гарнет решила, что они уже знают, что чудовища зашли так глубоко, почти к замку. Она лихорадочно старалась придумать, как бы защитить замок и его окрестности.
   Не раздеваясь, она бродила по замку, пытаясь найти Айрона или кого-то из совета. Наконец, она нашла принца рядом с тронным залом.
   - Айрон, слава богам, я нашла тебя, - она, правда, почувствовала облегчение, они обязательно что-то придумают вместе.
   Когда Айрон посмотрел на нее, его глаза были пусты, а лицо ничего не выражало.
   - Я видела их, Айрон...точнее, не видела, но оно прошло всего в каких-то сантиметрах от меня...
   - Кто? - переспросил он. - Я ничего не понимаю.
   - Чудовища, - нетерпеливо повторила она.
   - Где?
   - Да здесь же, всего в получасе езды от замка.
   Зрачки Айрона расширились.
   Теперь был черед Гарнет удивляться.
   - Но разве вы еще не знаете?
   - Нет.
   - Тогда почему здесь творится такая суета?
   - Вскоре узнаешь, пойдем, нужно как можно быстрее найти Халису. Ну, идем же.
   Халиса в окружении своей личной охраны стояла рядом с троном. Короля нигде не было видно, зато тронный зал был битком набит знатью.
   - Леди Халиса, - холодно приветствовал ее Айрон, - у леди Гарнет есть важные сведения для вас.
   - Это не может подождать? Я очень занята сейчас.
   - Нет, простите мою дерзость, госпожа, но я только что столкнулась с одной из этих тварей в получасе езды от королевского дворца. И мы с моей охраной видели следы другой твари, которая прошла в том же месте несколько дней назад.
   - Не может быть, - ответила Халиса так спокойно, словно речь о чем-то настолько обыденным, что даже не стоило ее внимания. - Я прикажу разведке разобраться с этим как можно скорее.
   - Разведке? - спросил Айрон. Гарнет выругала себя за то, что потеряла бдительность и даже не заметила, что Халиса проговорилась.
   - Разведке, - подтвердила Халиса, плотно сжав губы. - Теперь она отчитывается лично передо мной. Король неважно себя чувствует в последнее время, и мне приходится работать больше, чем когда-либо прежде. Кому- то же надо стоять на страже Королевства. А теперь я попрошу вас удалиться, принц Айрон, леди Гарнет, займите свои места. У короля есть очень важное объявление для всех нас.
   Айрону и Гарнет ничего не оставалось, как подчиниться. Какая ужасная женщина, подумала Гарнет, и как много она достигла. Гарнет чувствовала к ней нечто среднее между презрением, завистью и страхом.
   Халиса сказала, что у короля есть важное объявление, но тот почему-то так и не появился, вместо него сама Халиса вышла перед придворными и попросила их о внимании.
   После приветственных речей, которые, слава богам, длились не долго, Халиса сказала:
   - Разведчики принесли нам на днях очень важные новости, и было бы нечестно не поделиться ими с вами. Особенно сейчас, когда Королевство стоит на краю гибели. Нам, наконец, удалось узнать, откуда взялись твари, наводнившие север нашего дома. Это станет ударом для многих из вас, как и для меня, но вы должны знать. К этому причастны серые, наши бывшие братья, которые не просто отвернулись от нас, но теперь нам точно известно, почему они отказались предоставить руку помощи братскому народу в нежданной беде. Твари, разоряющие наши земли, убивающие наших людей, выращены в лаборатории серых.
   По залу прошла волна удивленных возгласов.
   - Она врет, - зашипела Гарнет на ухо Айрону. - Они шли с востока, отсюда, мы сами стали этому свидетелями. Если бы в этом были замешаны серые, они бы не стали выращивать этих животных в центре Королевства.
   - Ты права, - согласился Айрон. - Халиса стоит за всем этим. Какой же я дурак, нужно было действовать быстрее, а я ждал слишком долго. Слишком много времени потрачено впустую.
   Гарнет взяла его за руку и сжала в своей.
   - Но мы не позволим серым безнаказанно уничтожать нас и наших детей. - Голос Халисы стал высоким и пронзительным. - Мы защитим свой дом. Королевство объявляет войну Серому миру.
   Послышались аплодисменты и радостные крики.
   - А после того, как мы выиграем эту войну, Серый мир станет нашим.
  

Арес

  
   Война!
   Черные обвинили серых в том, что это они стоят за набегами чудищ, заполонивших королевство, и развязали войну. Арес подумал, что, несмотря на организацию мейстров, отряды стражников и технику, серые были куда хуже подготовлены к войне, чем черные, которых называли не иначе, как грязные крестьяне, вооруженные лишь вилами и столовыми ножами.
   Но как они могли подать такую ложь? Или все же не ложь? Арес шел в единственное место, где, как ему казалось, мог бы узнать правду. Если не для этого, то для чего он еще остался в Жемчужном в то время как его друзья рисковали жизнью в Королевстве? Если с Пейном что-то случится, Арес никогда не простит себе.
   Арес на краткий миг замер, не решаясь войти внутрь высокого серого здания в готическом стиле. Это был последний сохранившийся храм на территории города, да и сохранился он только чудом. Во время войны совсем рядом с ним упала бомба, разрушив все окружающие здания, но храм сильно не пострадал, отделавшись лишь одной обвалившейся частью и трещиной, прошедшей прямо через купол. На месте храма должен был вырасти типичный жилой дом, но у архитектора так и не хватило духу подписать приказ на разрушение. Все ждали, что храм сам разрушится через год-два, но вот он стоит до сих пор.
   Решившись, Арес толкнул тяжелую деревянную дверь и вошел. На улице было светло и шумно, а внутри храма обитало величественное умиротворение. В первые секунды ему казалось, что он оказался в совершенно темной комнате, но как только глаза привыкли к полумраку, мейстр понял, что оказался в сказке. Храм уже давно находился не в лучшем состоянии, но все равно он казался совершенным по сравнению с тем, к чему привык Арес. В этом здании была душа, что-то, делавшее его отличным от всех остальных зданий. Старинный каменный алтарь, ряды скамеек по обе стороны от прохода, мрачные статуи с застывшими в скорби лицами. Затем парень поднял голову и посмотрел наверх, увидев огромный витражный купол и забыл, как дышать. Петляя причудливыми дорожками, разноцветные лучи света падали на лица статуй, преображая их, даруя жизнь каменным лицам, неведомый ветер раздувал складки их одежд. Казалось, сейчас статуи сойдут со своих постаментов и заговорят с Аресом.
   - Красиво, правда? - обратился к нему голос.
   Мейстр едва не вздрогнул от неожиданности, весь мир перестал существовать для него, он и забыл, что здесь может быть кто-то еще. Кто-то, к кому он и пришел.
   В темноте стояла маленькая худая фигура. Ребенок. Девочка в светло-сером балахоне. Ее глаза покрывала белоснежная пелена.
   - Веега, - он аккуратно вынул из памяти ее имя, словно оно было гадюкой, которую он достал из террариума.
   - Мейстр, - ответила она то ли почтительно, то ли насмешливо. Арес не понимал ее, не мог понять ее эмоций, словно она прибыла из какого-то другого мира.
   Мое имя - Веега, и я прожила на этом свете дольше, чем ты.
   - Я знаю, зачем ты пришел сюда, мейстр. Я не могу дать тебе того, чего ты хочешь.
   Арес подался чуть вперед. Он не намерен сдаваться так просто.
   - Ты даже не выслушала меня...
   - Мне и не надо. Я и так прекрасно все вижу. Не этим, - засмеялась она, указывая на свои глаза, - глаза только мешают видеть. Глаза смотрят на обманчивую красоту, чужие вещи, чужие достижения. Отвлекают, обманывают. Твой друг в опасности, но в опасности сейчас все. Война уже пришла к нам. Уходи, мне больше нечего тебе сказать.
   Веега исчезла в тени. Арес вышел из храма и просто пошел вперед, глядя в никуда.
  
  
  

Джейс

  
   - Ты просто идиот, Джейс.
   - Меня не волнует ваше мнение, - отрезал он, посмотрев на Пейна. Вот чье мнение его все же интересовало. - Серые объявили нам войну. Вы только посмотрите, что творится вокруг. Никто не заметит нас, если мы тихонько смешаемся с толпой и проберемся в королевский замок.
   - И что такого важного мы сможем там узнать? - спросил Тони.
   - А ты когда-то был в королевском замке черных?
   - Глупости, - перебила Рейн. - Это не стоит такого риска. Даже если бы мы и могли узнать что-то важное, нас с тобой точно кто-то узнает.
   Джейс посмотрел на нее так, словно она была куском протухшего мяса.
   - Черные самонадеянны, им и в голову не придет, что мы можем просто взять и заявиться к ним. Прийти без приглашения? Они же не успеют вовремя подать чай.
   - А ты что скажешь? - обратился Пейн к Лисе.
   После того, как она отправила мейстрам сообщение о начале войны, она вела себя чересчур скромно.
   - Ой, да мне все равно. Делайте что хотите. Ты тут главный, ты и решай. Я все равно сделаю все по-своему.
   - Спасибо за честность.
   Лиса пожала плечами.
   Пейн вздохнул, будто ему на грудь положили тяжелый камень.
   - Значит так. Я, Лиса и Тони отправимся в замок, под видом обслуги или крестьян. Рейн и Джейс, вы будете ждать нас здесь.
   - Если идете вы, то и я иду, - заявил Джейс.
   - Приказы капитана не обсуждаются, мейстр. Вы останетесь здесь. Может, ваши лица не знакомы всем крестьянам королевства, но в замке короля вас точно кто-то узнает.
   Через час Пейн, Лиса и Тони выдвинулись в путь. Джейс с совершенно равнодушным видом сидел на камне и полировал свой меч, в то время, как Рейн не находила себе места.
   - Ты так спокоен, - удивилась девушка.
   - А отчего мне переживать? - спросил Джейс, не поднимая головы.
   - Ты не намерен выполнять приказ, - поняла Рейн.
   - Я не намерен слушаться какого-то мейстра, которого видел всего пару раз в жизни. Я наследный принц.
   - Ты не принц. Ты никто здесь, как и я.
   Джейс вперился в нее убийственным взглядом.
   - Не смей говорить такое, женщина. Ты пойдешь туда со мной.
  

Айрон

  
  
   Айрон не думал, что когда-либо снова будет это переживать. Снова тот же смокинг, такая же кроваво-красная роза в петлице. Он снова жених.
   Халиса решила, что нет смысла ждать. Свадьба состоится сегодня, а завтра начнутся военные сборы. После церемонии и брачной ночи его тут же отправят на фронт. Сегодня ночью Гарнет станет принцессой, и по протоколу должна будет оставаться в замке ради своей же безопасности, но она наотрез отказалась сложить полномочия коменданта.
   Принц стоял на площадке перед лестницей, его пиджак все еще был расстегнут. Он волновался.
   - Все почти готово, мой принц, - сзади к нему подбежала молодая служанка. - Вы должны спуститься вниз через десять минут, нехорошо заставлять невесту ждать.
   - Да, конечно, - он позволил проводить себя в свои покои. Служанка уложила его волосы, привела смокинг в порядок, начистила ему туфли до блеска.
   Спускаясь по лестнице, он уже слышал гул толпы внизу. Все они собрались, чтобы посмотреть на него и Гарнет. Король ждал его на средней площадке. В парадном костюме он выглядел отчего-то нелепо. Тело короля ссохлось, и теперь костюм был большой, особенно в плечах, а вот в области живота, наоборот, сидел слишком уж туго.
   - Надеюсь, это твоя последняя свадьба, мой сын, - король потрепал Айрона по плечу.
   - И я, отец.
   - А теперь нам пора спускаться. Расправь плечи и не опозорь меня. Когда я умру, ты станешь королем и поведешь этих людей в будущее.
   В будущее? Вести землю, уснувшую в прошлом, в будущее? Уж никак короля пошутил.
   Айрон нервничал, даже больше, чем перед своей первой свадьбой. Он почти не знал Морт, но вот Гарнет - совсем другое дело. Она была его соратником, сообщником и даже любовницей. Изменятся ли, и как после этой свадьбы их отношения? Айрон всегда знал, что именно власть наиболее привлекала ее в нем, теперь она получит ее. Своими решениями он дал в ее руки еще больше власти. Комендант, принцесса, военачальница, член совета. Принц поставил на карту все, и если преданность Гарнет пошатнется, у него не останется ничего. Тогда он будет сам виноват, если потерпит неудачу.
   Зал приемов украсили тканью, пышными яркими лентами, зажгли сотни свечей, так что в помещении было светло, практически как днем. Мужчины были одеты в черные и белые костюмы, никто бы не надел серое, а вот среди женщин преобладал свадебный цвет - белый. Только одна женщина сегодня будет не в белом.
   Айрон остановился на помосте, рядом со священником, ожидая. Гарнет должен был выводить к алтарю ее отец, но поскольку он не смог бы этого сделать, его место занял король. К тому же он сам вызвался, сказав, что это честь для него. Гарнет нравилась ему куда больше Мортенрейн. Действительно было очень трудно устоять перед ее красотой и обаянием.
   Сегодня Гарнет станет его женой. Его.
   Открыли двери тронного зала, и под оглушительные аплодисменты король появился, ведя под руку свою будущую невестку. На ней было надето длинное золотое платье, весьма скромное с виду, но украшенное драгоценными камнями и в меру расшито золотыми нитями, и только когда они почти поравнялись с Айроном, принц смог увидеть обнаженную спину Гарнет. Его сердце забилось быстрее. Король выпустил ее руку и отошел на шаг назад. Гарнет откинула с лица золотую вуаль, и Айрон улыбнулся. Она ответила ему лучезарной улыбкой. Действительно ли она рада выйти за него, или так хорошо играет свою роль?
   - Мы собрались здесь, чтобы соединить двух людей перед лицами богов, - начал свою речь священник.
   Айрон протянул руку, и Гарнет взяла ее, сделав несколько шагов по направлению к нему. Затем Айрон опустился на колени перед алтарем.
   - Знаешь ли ты, Айрон Лунный Меч, причины, по которым этот брак не может
   состояться?
   - Нет, ваше святейшество.
   Ужасное давящее чувство сжало его грудь. Все это уже происходило.
   - Клянешься ли ты Айрон Лунный Меч уважать эту женщину? Клянешь ли любить ее до своего последнего вдоха, до последнего удара сердца? Быть ее защитой, ее опорой,
   доверить ей свое сердце и свою жизнь?
   - Клянусь.
   - Поднимись, Айрон Лунный Меч.
   Далее была очередь Гарнет повторять слова клятвы. Она не сомневалась ни секунды. Не ты ей нужен, а твоя власть.
   - Именем богини, наделившей меня этой властью, объявляю вас мужем и женой. Пусть поцелуй скрепит этот брак как на земле, так и на небесах.
   Айрон склонился над Гарнет и поцеловал ее в губы, не так как целовал по ночам, когда никто их не видел, но нежно и трепетно.
   И вот, когда казалось, что этот момент ничем невозможно испортить, это случилось. Откуда-то из верхних лож прозвучал оглушительный выстрел, Айрон инстинктивно дернулся и оттолкнул в сторону Гарнет. Девушка упала, запутавшись в длинных складках платья. Кто-то подскочил, чтобы помочь ей подняться. Раздался еще один выстрел, Айрон схватился рукой за раненое плечо. И только тогда он осознал, куда угодила первая пуля. В луже собственной крови на спине лежал король. Кто-то из слуг подбежал к нему, но было поздно. Он был мертв. Айрон оказался рядом с Гарнет и встал так, чтобы
   заслонить ее своим телом. Глазами он пытался найти того, кто стрелял. Это было
   несложно.
   Расталкивая людей, к алтарю прорывался молодой мужчина. Он поднял глаза, и
   Айрон будто посмотрел в свое собственное лицо. Нет, только не он, только не сейчас.
   Но это был Джейс, здесь, и это он убил их отца.
   - Внимательно посмотрите на меня, - кричал он присутствующим. - Вы думаете, что я какой-то самозванец.
   - Выволочь его отсюда немедленно, - приказал Айрон, но было уже поздно.
   Джейс взял в заложницы Халису и приставил дуло пистолета к ее виску.
   - Не приближайтесь, если не хотите, чтобы я застрелил ее. Я не пожалею пули для
   этой ведьмы.
   Халиса застыла, не в силах даже пошевелиться. Никто не мог двигаться в это
   мгновение, время будто остановилось.
   - Так вот, я не обманщик и не самозванец, я настоящий принц Айрон, сын покойного короля и истинный наследный принц. Эта женщина, - он постучал дулом пистолета по
   виску Халисы, - обманула короля и выдала своего собственного сына за меня. Вот кто
   настоящий самозванец. - Все глаза в зале уставились на Айрона. - Эта женщина столько
   лет руководила королевством, полностью подчинив себе короля, а теперь еще хочет
   втянуть вас всех в войну. Вы действительно думаете, что она не заслуживает смерти?
   - Почему мы должны верить тебе? - крикнул кто-то. - Где доказательство, что ты
   говоришь правду?
   - Если не верите мне, поверьте ей, своей предыдущей принцессе, или вы уже завели себе новую, а старую и не вспомните?
   Айрон сжал руку Гарнет, словно она спасла бы его от всего происходящего, но он
   уже увидел. К Джейсу подошла высокая бледная девушка с огромными испуганными
   глазами. Не просто девушка, а Мортенрейн, живее всех живых. Но ему все еще казалось,
   что она эфемерная и ненастоящая. Живая. Ничуть не изменившаяся с их последней
   встречи. Он все еще видел ее на краю крыши, но вот она уже здесь, стоит всего в
   нескольких метрах от него.
   - Это Халиса вынудила ее покинуть своего мужа и королевство, чтобы посадить на
   ее место свою протеже.
   Гарнет придвинулась к Айрону и прошептала ему на ухо:
   - Не имеет никакого значения, правду он говорит или нет, но нужно что-то сделать
   прямо сейчас, иначе нам конец. Сделай что-нибудь.
   Ее слова вывели Айрона из ступора. Его жена права. После всего, что произошло,
   нельзя просто так взять и отдать королевство в руки братца.
   Айрон вышел вперед, встретившись взглядом с Джейсом, на Морт он старался не
   смотреть.
   Теперь, когда они стояли так близко, невозможно было не ответить их удивительное сходство. По залу прошел громкий ропот.
   - Это действительно мой брат, сын моего отца, - громко и отчетливо проговорил
   Айрон. - И все вы, собравшиеся здесь, знаете, что Халиса покорила короля своей воле и
   Творила то, что ей вздумается от его имени. И вас всех это устраивало. Я, принцесса
   Гарнет и верные мне люди годами шли к тому, чтобы освободить королевство от власти
   Халисы и ее приспешников и, наконец, принести в него мир. Многие из вас уже знают,
   для некоторых это станет неожиданностью, но именно Халиса привела в наши земли
   чудовищ и позволила им разорять дома и убивать наших людей. И все это только ради
   того, чтобы начать войну с серыми. Но что делал все это время человек, называющий себя законным принцем? Да, давайте, спросите у него. Он бежал из королевства, когда ему
   было пятнадцать, потому что не мог выносить, что ему приходилось жить в тени своего
   младшего брата, то есть меня. Ничто не угрожало его жизни, только гордость его была
   задета. Он убежал в серый мир и вступил в ряды мейстров, носил маску, знаки на своем
   лице и убивал черных, простых людей, который искали еду или лекарства. И он гордился этим. Клятвопреступник. А теперь он пришел сюда и убил родного отца, который
   несмотря ни на что был нашим правителем и сделал много чего хорошего для всех нас,
   хладнокровно убил, чтобы поднять переворот и занять его место. Такой ли король вам
   нужен? Сколько времени пройдет, прежде чем он приведет сюда своих серых братьев и
   позволит им уничтожить все, что нам дорого, как они делали всегда?
   Послышался шум, ропот, крики. А затем случилось то, чего так опасался Айрон:
   придворные разделились. Большая часть осталась стоять около него, но треть перешла на сторону Джейса. Некоторые из них кричали, что Айрон слишком слаб, чтобы быть
   королем, другие называли его марионеткой Халисы. Понимая, что шансы пока что не
   равны, Джейс смирился с тем, что пока придется отступить. Но прежде чем уйти, он дал
   пролиться своей ненависти. Раздался последний выстрел, и тело Халисы упало на
   мраморный пол.
   - Каждый виновный будет наказан, - заявил Джейс перед тем, как уйти.
   Айрон не отдавал никаких приказов, часть гвардии тоже перешла на сторону Джейса, но главная причина была в том, что оставшиеся войска не пойдут против тех придворных, что переметнулись. Пока что. Пусть предателей оказалось не так много, как он думал,
   если дать Джейсу время, его силы окрепнут, и он может стать действительно опасной
   угрозой.
   Морт прошептала одними губами "прости", а затем убежала вслед за Джейсом.
   - Мы отделались малой кровью, - сказала Гарнет. Выглядела она помятой, но все так же привлекательно. - Ты справился даже лучше, чем я рассчитывала.
   - Расстроена ли ты тем, что тебе достался не тот принц? - с горечью спросил Айрон.
   - Мне достался правильный принц, - улыбнулась она. - А теперь уйдем отсюда. Мои
   люди разберутся пока.
   Она взяла его за руку и повела в их покои. Гарнет отпустила всех слуг, но приказала
   охране оставаться снаружи. Она выглядела как всегда собранной.
   И только когда они остались вдвоем, она позволила себе поддаться чувствам. В
   пышном помятом платье она без сил упала на колени.
   Айрон сел рядом с ней на пол и смахнул пальцем слезу с ее щеки.
   - Пожалуйста, не плач. Мне так больно видеть, как ты плачешь.
   Это был первый раз, когда он видел ее слезы, он понадеялся, что последний.
   - Прости, - прошептала она, - я должна быть сильной, я буду, но это уже слишком для меня. Моя свадьба..., - она невесело рассмеялась.
   Он обнял ее, уткнувшись носом в ее волосы.
   - Ты не должна быть сильной, Гарнет. Ты и так сильнее всех людей, которых я когда-либо встречал. Я восхищаюсь тобой. Я люблю тебя.
   - Правда? - она казалась сбитой с толку.
   - Правда. Мне так жаль, что я подвел тебя.
   - Не переживай по этому поводу. Я понимаю, почему ты не сказал мне всего. Ты был всего лишь ребенком, Халиса виновата в этом, а не ты. Более того, я рада, что ты - мой
   муж. Мне хватило одного взгляда на этого сумасшедшего, чтобы понять, что из него не
   выйдет достойного короля. Он сожжет все, лишь бы подпитать свою ненависть. - Она
   замешкалась. - Это платье, в нем так трудно дышать.
   Айрон расстегнул платье и помог ей снять его.
   - Спасибо. Боги, твое плечо. Я совсем забыла об этом.
   - Пустяки.
   - Совсем нет. Я сейчас же вызову лекаря, чтобы он посмотрел его.
   - Погоди, дай мне всего несколько минут, - попросил он, удерживая ее на полу. - Рана пустяковая, пуля прошла вскользь. - Он снял пиджак и рубашку, чтобы посмотреть на
   рану. Он был прав, пуля лишь содрала кожу и оставила красный след, но ничего
   серьезного не было. - В тумбочке есть антисептик, только не говори никому, ладно.
   Она рассмеялась. Подошла к тумбочке и достала крошечную аптечку.
   - Я сейчас обработаю твое плечо. Я умею, у меня столько младших братьев.
   Но он не хотел ничего слушать, вместо этого он поцеловал ее.
   - Мы переживем это, - пообещала она. - Вместе. Я не Мортенрейн. - Она не могла не
   понять, как появление лже-покойной принцессы повлияло на него. - Мы выйдем
   победителями из этой истории. Королевство будет нашим, и я уверена, что в отличие от
   твоего брата, ты будешь хорошим королем. А теперь пора заняться твоим плечом.
  

Рейн

  
  
   - Что вы, черт возьми, наделали?
   Пейн был не просто зол, с каждым его словом облако густого пара вырывалось из его рта, словно он был ледяным драконом и выдыхал лед вместо пламени. Невозможно было представить Пейна огнедышащим, а вот драконом - легко. Но он был прав, и Рейн не могла не согласиться с этим. Да, наворотил дел Джейс, но она ведь тоже была там, значит вина лежит и на ней.
   - Страшно подумать, что скажет на это Дракон.
   Пейн не кричал, даже немного не повысил голос, но он был ужасен в гневе.
   Тони было страшно, даже Лисе стало не по себе, и только Джейс стоял, гордо приподняв подбородок, не только не признавая своей вины, но всем своим видом демонстрируя уверенность в том, что сделал все правильно.
   - Страшный человек, - шепнула Лиса Рейн. В ее голосе звучало восхищение.
   - Да уж, - согласилась Рейн, но Лиса говорила не о Джейсе, а о Пейне.
   - Меня не сильно интересует твое мнение, - прямо заявил Джейс капитану. - Я сделал то, что должен был. Я - тот, кто принесет королевство серым.
   Рейн не выдержала, хотя ей стоило бы прикусить язык.
   - Ты заявил свое право на престол, а теперь предаешь столько влиятельных домов, которые поверили тебе. Осталось ли у тебя вообще хоть какое-то чувство собственного достоинства? Ты недостоин быть королем и недостоин быть мейстром.
   Джейс проигнорировал ее тираду.
   - Они поплатятся за то, что сделали со мной, - вот и все, что он сказал. А затем обратился к Пейну. - Решай, капитан. Либо поддержи меня, либо убей за то, что я нарушил приказ. Но хорошенько подумай, прежде чем что-либо сделать.
   На самом деле у Пейна не было выбора, и это понимали все. Если он сейчас поступит по совести и накажет Джейса, следующей покатится уже его белобрысая голова. Серым глубоко наплевать на судьбу простых жителей королевства.
   - Мне наплевать на твои детские обиды и амбиции, наплевать на то, кем или чем ты себя считаешь. Пока ты служишь под моим командованием, ты будешь выполнять мои приказы. Если тебе что-то не нравится, уходи и занимайся своим бунтом.
   - Я могу уйти прямо сейчас? - поинтересовался Джейс, сохраняя действительно королевское холоднокровие.
   - Я не палач, чтобы обо мне ни говорили, - сказал Пейн. - Но твоя служба в рядах мейстров отныне окончена. И ты будешь убит, как и любой другой черный, если нарушишь закон.
   - Хорошо. Было весело быть мейстром, хоть я и был им недолго.
   Джейс уже собрался уходить, но Пейн схватил его за руку и заставил остановиться. В следующий миг он выхватил из ножен кинжал и одним быстрым удивительно точным движением срезал с лица Джейса лоскут кожи с нанесенными знаками мейстра.
   Джейс этого не ожидал, не успел отклониться или поставить блок.
   Это было не просто действие, Пейн унизил принца. Одно дело уйти с гордо поднятой головой и совсем другое быть изгнанным, как побитая собака. Несколько мгновений Джейс просто смотрел на Пейна, подавляя инстинктивное желание дотронуться рукой до раны. Рейн отметила, что он даже не скривился от боли, только зрачки его расширились.
   - Ты идешь, Мортенрейн?
   - Это больше не мое имя, - ответила девушка. - Я сделала свой выбор и не стану бегать туда-сюда как собака. Я уважаю себя, так воспитал меня отец.
   - Твой отец воспитывал тебя принцессой, а не той, кто убивает его людей, - возразил Джейс.
   Рейн изо всех сил старалась не показать, что его слова попали в цель.
   Джейс развернулся, забрал свой рюкзак и просто ушел. Никто даже не думал преследовать его.
   - Зачем ты отпустил его? - спросил Тони Пейна. - Этот парень настоящий псих, мы все еще пострадаем от его сумасбродности.
   - Этот парень - бывший мейстр, и мы не можем казнить его без суда. А для того, чтобы суд состоялся, нам потребовалось бы тащить его в Жемчужный, закованного в кандалы. У нас нет на это времени. Этот олух устроил здесь настоящий хаос.
   Лиса присела на камень, затем стремительно вскочила, после снова села.
   - Дракон будет ой как не доволен тем, что мы отпустили его, но я все же думаю, что ты поступил правильно. Но что нам делать дальше?
   - Мы не можем бросить их, - прошептала Рейн, а затем, поняв, что ее никто не услышит, повторила громче. - Мы не можем бросить людей на произвол судьбы. Меня всю мою жизнь учили ненавидеть серых, затем, когда я вступила в ряды мейстров, учили ненавидеть черных. Но единственное, что я поняла, пожив по обе стороны баррикад, это что люди по обе стороны стены совершенно одинаковы. Неважно, носят они старомодную одежду или простую серую, люди везде люди. Они не заслуживают еще одной войны. Если мы поддержим Айрона - законного принца и более достойного принца - поможем подавить восстание Джейса и остановить эту войну, это станет отличнейшим шансом наконец объявить перемирие между серыми и черными.
   - С чего ты взяла, что верховный мейстр поддержит твой приступ человеколюбия? - встрял Тони. - Верхушка серых давно уже посматривает на земли черных.
   - Если они оставят королевство без присмотра и позволят Джейсу управлять здесь всем, еще неизвестно, чем дело кончится, - сказал Пейн. - По той же причине они не станут поддерживать его открыто или же через кого-то. Он слишком непредсказуем. Даже опасен.
   - Мы не можем быть в этом уверенны на сто процентов, - возразила Лиса. - Никогда нельзя откидывать человеческий фактор.
   - Но мы можем попробовать, - Рейн не собиралась сдаваться. Пусть она допустила много ошибок в своей жизни, она все же послужит своему народу. - И нам стоит как можно скорее поговорить с Драконом, а потом исхитриться тайно встретиться с Айроном. Нельзя терять ни минуты.
  

Гарнет

  
  
   Вместо королевской мантии на ней плотные брюки и черный плащ, под ногами не мягкая ковровая дорожка, а подмерзшая земля и тонкий слой недавно выпавшего снега.
   - Не нравится мне это все, - раздается рядом с ней голос Айрона.
   Принц вне дворца выглядит совсем иначе, чем она привыкла. Его плечи широко расправлены, лицо сосредоточено, глаза замечают каждую деталь, в простой охотничьей одежде он выглядит гораздо более величественно, чем в королевских парадных мундирах. Удивительно, что когда-то Гарнет считала его слабаком и ходячим трупом.
   - У нас не было выбора, - возражает Гарнет. - Эта встреча очень важна для нас, а если бы мы взяли с собой больше охраны, это привлекло бы ненужное внимание.
   Больше - более трех человек, что сопровождают их сейчас.
   - Как думаешь, что хотят предложить нам серые? Голову Джейса на серебряном блюде?
   Гарнет улыбнулась.
   - Скорее уж они заставят нас убить его, а взамен разрешат оставить королевство себе, ты что не знаешь серых?
   Айрон выглядел уверенным, но Гарнет знала, о чем переживает ее муж. Не о встрече с мейстрами и не о возможной ловушке, а о том, что посмотрит в глаза Мортенрейн. Если бы Гарнет была вправе решать, бывшая принцесса была бы уже давно мертва.
   Ее так злила собственная беспомощность, невозможность держать эту ситуацию под контролем.
   Ей было холодно, но она ни за что бы не показала этого ни стражникам, ни тем более мужу. Гарнет была хорошей охотницей и много времени провела в лесу, была привычна к долгим пешим переходам и всем ограничениям полевой жизни, что стало большой неожиданностью для Айрона. Как мало на самом деле они знали друг о друге.
   Было еще кое-что, что терзало душу принцессы: постыдная мысль, что Айрон любит Мортенрейн больше, чем ее. Он выберет Мортенрейн. Иначе и быть не может.
   Встреча была назначена посреди леса, на лужайке у заброшенного колодца. Такое место было выбрано по нескольким причинам. Во-первых, обе стороны остерегались засады. Во-вторых, проще всего было спрятаться у всех на виду.
   Когда принц со своей супругой и охраной прибыли на место, их уже ждали. Пейн стоял, прислонившись спиной к гладкой каменой стенке колодца, Мортенрейн всего в нескольких шагах от него, но сидя на бортике. За их спинами ожидали еще два парня.
   Пейн нейтрально посмотрел на Айрона, в то время как едва удостоил взглядом Гарнет, а вот Мортенрейн всматривалась в принцессу до боли пристально, словно старалась запомнить каждую черту ее лица и каждая складку ее плаща.
   - Предлагаю сразу перейти к делу, - сказал Айрон.
   Пейн согласно кивнул.
   - Уважаю деловой подход. В данный момент у нас и у вас один враг.
   - Но это все еще не делает нас союзниками, - возразил Айрон. - Эта встреча может быть всего лишь уловкой, отвлечением внимания, пока серые собирают солдат для поддержки моего брата.
   У Гарнет было что добавить, но она сдержалась. Принц - Айрон, истинный наследный принц, и он должен выглядеть сильным. Как не стремилась Гарнет к единоличной власти, в какой-то момент все изменилось. Могло ли так произойти, что муж стал для нее важнее власти? Ответа на этот вопрос у нее все еще не было. Но в любом случае, серые будут вести переговоры с принцем, а не с ней. Она для них никто без него.
   - Вам придется поверить нам на слово, ваше высочество, - ответил Пейн. В его голосе не было ни тени сарказма. - Вы и Верховный мейстр преследуете одни и те же цели. Джейс подрывает спокойствие как в королевстве, так и за его пределами. Я лично связывался с Верховным мейстром, и от его имени могу заверить вас, что Серый мир даже не допускает возможности оказания какой-либо помощи Джейсу и его союзникам. Нам нужен мир, а Джейс даже более чем его предшественница, леди Халиса, способствует беспорядкам и зарождению войны. Но вы не Джейс, и не король, и, слава богу, не леди Халиса. Рейн всеми силами старалась убедить нас, что вы человек чести, и что главная ваша забота - процветание королевства. Именно поэтому мы обращаемся к вам с предложением о союзе. Более того, в случае успешного завершения кампании, может быть рассмотрено еще одно важное соглашение между нами и вами. То, о чем столько лет мы могли только мечтать...
   - Не томите, мейстр, - произнес Айрон с легкой улыбкой.
   - О заключении постоянного мира между Черным королевством и Серым миром. О сотрудничестве, торговле. Быть может, на это уйдут долгие годы, но я уверен, что наши народы снова смогут стать едины.
   - Громкие заявления, не более, - Айрон покачал головой. Его лицо стало жестким. - Эти обещания мы слышали ни один десяток раз, и каждый из них все заканчивалось предательством. Почему я должен думать, что на этот раз все будет иначе?
   Пейн потянулся и достал что-то из кармана. Стража Айрона напряглась, Гарнет сделала небольшой шаг вперед, и только принц даже не шевельнулся. Пейн достал крошечный листок и стал внимательно его разглядывать. Большими грубыми пальцами он нежно проводил по хрупкому черенку. Казалось, эти движения успокаивали гиганта.
   - Никак, - сказал он, наконец, не поднимая головы. - Такой союз будет выгоден для обеих сторон, но нужно иметь мужество и надежду, чтобы решиться. Без риска нет победы. Достаточно ли вы переживаете за свой народ, чтобы принять наше предложение, или примете решения бежать из королевства и оставить мейстрам разбираться с Джейсом? Думаю, вы понимаете, что во втором случае черные не получат ничего, кроме нового вида неофициального рабства.
   - Сколько времени вам потребуется, чтобы принять решения, принц? - спросил мужчина с восточной внешностью, стоящий позади Пейна.
   - Нисколько. - Ответил Айрон, чувствуя прикосновение холодных рук Гарнет. - Я готов принять ваше предложение и столкнуться со всеми последствиями своего выбора. А теперь я бы хотел услышать, когда Верховный мейстр озвучит какую-то реальную информацию, а не только чудесные возможности будущего.
   - День-два, не более. Мы свяжемся с вами, но подобные встречи слишком опасны. Рейн отлично знает королевский дворец, и мы полностью ей доверяем. Она принесет вам все новости, принц.
   - Хорошо. Принцесса Гарнет, я поручаю вам переговоры. А теперь, пожалуй, нам стоит уйти.
   Пейн протянул руку для рукопожатия, Айрон, помедлив, протянул свою.
   - Как знак того, что наши переговоры прошли успешно, - объяснил Пейн.
   - Действия важнее переговоров. Вам еще предстоит завоевать наше доверие. Так докажите, мейстр, что ваша честь существует не только в вашем кодексе.
   Айрон и Гарнет повернулись, чтобы уйти, когда Мортенрейн окликнула Айрона. Принц застыл, словно его парализовало.
   - Можно ли поговорить с вами наедине, ваше высочество? Мне нужно всего несколько минут.
   - Конечно, - ответил Айрон, и Гарнет на мгновение возненавидела его за это.
   После этого Айрон и Мортенрейн отошли вдвоем на достаточное расстояние, чтобы никто из собравшихся не мог услышать, о чем именно они говорили. Гарнет изо всех сил старалась делать вид, что ей не интересно, о чем они говорят. На самом деле говорила лишь Мортенрейн, а Айрон только слушал. Затем он коснулся рукой ее плеча и что-то тихо сказал. По щекам Мортенрейн покатились слезы.
   Айрон оставил ее и подошел к Гарнет.
   - Мы должны идти.
  
  

Пейн

  
   Его думы были тяжелы, и рядом не было Ареса, чтобы развеять их. Таким уж был Пейн, чересчур увлекался важными и сложными вопросами, так сильно, что они не хотели его отпускать.
   Он ушел как можно дальше от лагеря, чтобы совсем не оставлять его без присмотра и быстро вернуться в случае опасности. Он хотел побыть один, но не был один. Кто-то тихо крался по его следам с самого начала. Пейн наклонился, словно хотел просто поправить шнуровку на ботинке, и резко повернулся, желая застать наблюдателя врасплох. За его спиной стоял Арес. Точнее, не Арес, а Лиса. Было странно видеть друга здесь и знать, что он находится за сотни километров отсюда.
   - Ты хорошо держишься, - сказала Лиса. - Ты сделал лучшее, что мог в этой ситуации.
   - Ты следила за мной только для того, чтобы это сказать? - поинтересовался Пейн.
   Лиса обошла его вокруг, словно он был большим диким зверем, а она вела на него охоту. Она была одновременно и Аресом, и собой, и женщиной, и мужчиной, и неуместной здесь, и желанной.
   - Я никогда не встречала никого и близко похожего на тебя, - пропела она, положив руку ему на грудь. Руку Ареса с его короткими обломанными ногтями, сбитыми костяшками и шершавой грубой, покрытой шрамами кожей, но вместо этого Пейн чувствовал крошечную горячую и такую нежную женскую ладонь. - Ты такой большой и сильный, свирепый на вид, но я чувствую, как бьется под моей рукой твое огромное горячее сердце. Я знаю, что ты совсем не такой холодный и бесчувственный, каким хочешь казаться.
   - А что, если ты ошибаешься? - прошептал Пейн.
   - У меня есть особенный дар - разбираться в людях, - самоуверенно заверила она его. - Я очень редко ошибаюсь.
   - Я могу голыми руками разломать тебя пополам.
   - Ох, это звучит так страстно.
   - Я могу выстрелить в тебя, не почувствовав ни капли раскаяния.
   - Мне нравятся свирепые мужчины.
   - Единственная женщина, которой есть место в моем сердце, - служба.
   - Я уважаю преданных делу мужчин.
   - Каждая моя миссия может стать последней.
   - Разве есть отношения более ценные, чем те, когда ты знаешь, что каждый поцелуй может стать последним?
   - Все люди и мейстры боятся меня, и это неспроста.
   - Я не все.
   Лиса встала на носочки, но даже этой высоты не хватило, чтобы их лица оказались на одном уровне. Тогда она встала ногами на его ступни и подпрыгнула, схватившись руками за его могучую шею. На одно мгновение их губы соприкоснулись, а в следующий миг ее руки разжались, и она убежала.
   - Помни: как последний, - прозвучали напоследок ее слова.
  
  

Джейс

   Джейс зализывал раны, но если целебный отвар из трав благотворно действовал на его израненную кожу, то задетому самолюбию ничего не могло помочь. Пейн ответит ему за все, но сначала нужно разобраться с более насущными делами.
   Но, черт возьми, как ни старался Джейс отвлечься, ничто не позволяло ему перестать думать о предательстве Рейн. Его Рейн, его королева, как посмела она его предать? Она будет принадлежать ему полностью или не будет ничьей никогда. Третьего не дано.
   Он был ближе к своей цели, чем когда-либо. Сейчас у него есть союзники, армия, время и реальная возможность завоевать корону. Вот только впервые за все года у него в голове всплыла мысль: а что он будет делать, если заполучит этот кровавый трон? У него не осталось ни семьи, ни женщины, ни единого верного друга. Только он и черный трон. И тысячи врагов, жаждущих его смерти. У него была тихая размеренная жизнь среди серых, возможность заниматься любимым делом, возможность убивать, друзья, которые могли прийти ему на помощь, девушка, принадлежавшая ему. А теперь даже верный Дым почивал в холодной земле.
   Эти мысли об одиночестве преследовали его с самого детства, он уже свыкся с ними, но сейчас они заиграли новыми красками. Нельзя думать об этом, нужно сосредоточиться на своей цели. В конце концов так ли важно, что будет после? Он может умереть в любой момент, но умрет он не каким-то жалким крестьянином или трусливым беглым принцем, скрываясь где-то среди врагов, он умрет королем.
  
  
  
  
   3 месяца спустя

Гарнет

  
   Ее грубо сбросили с седла прямо на голую землю. Когда-то здесь все было покрыто ярко-зеленой травой, сейчас же землю покрывал толстый слой пепла. Ее земля, ее королевство горело. И все из-за этого ублюдка.
   Парадная одежда девушки превратилась в лохмотья, длинные прекрасные волосы цвета воронового крыла свисали безжизненными клоками, глаза сверкали, как у сумасшедшей.
   - Так вот ты какая, королева Черного Королевства, - насмешливо крикнул кто-то из солдат лже-короля. Тяжелый вонючий ботинок пересчитал ее ребра, но Гарнет даже не закричала. Она прекрасно знала, куда попала. Она пришла сюда умирать, пришла добровольно. Иначе было нельзя.
   - Твой муженек тебе не спасет, - заулюлюкал второй. - Некому спасать. А вскоре ты присоединишься к нему на том свете.
   - И тогда, наконец, Королевство поднимется с колен, - сказал третий.
   Именно так, для этих уставших обозленных людей Гарнет была воплощением всех бед. Не старый король своим равнодушием, не Халиса, натравившая на них целый выводок монстров, не Джейс, сжегший их поля и леса, а она, Гарнет, которая изо всех сил старалась их спасти. Наверное, люди просто недостойны того, чтобы их спасали. Они заслужили только заживо гнить в местах подобных этому.
   Ее бесцеремонно поставили на ноги и поволокли в походный шатер короля. Это нетрудно было понять по тому невиданному количеству оружия и золотых побрякушек, украшавших вход.
   Две служанки раздели ее догола, третья срезала с ее волос золотое украшение. Затем все трое вышли. Гарнет принялась оглядываться по сторонам, но не нашла ничего, что можно было использовать в качестве одежды. Ей было холодно, она чувствовала себя грязной и уставшей.
   Через несколько минут подол шатра приподнялся, и внутрь вошел высокий грузный мужчина, алчно оглядев ее, он сел за стол в центре стола. Еще спустя несколько минут вошли еще двое, а затем мужчины хлынули потоком. Тут были и молодые юнцы и старые свиньи, но ни один из них не мог пройти мимо, не посмотрев на оголенное тело Гарнет. Многих из этих людей Гарнет хорошо помнила, именно эти старые мерзавцы люто возненавидели ее, стоило ей занять место отца в совете. Тогда они издевались над ней всеми доступными способами, тогда она ненавидела их в ответ, теперь только их взгляды не дали ей сломаться. Ну уж нет, такого удовольствия она им точно не доставит.
   Гарнет демонстративно села прямо на пол лицом к столу, скрестив ноги по-турецки. Спина ужасно болела после долгого неудобного путешествия, но она выпрямила ее настолько ровно, насколько смогла.
   Как только в шатер вошел лже-король, все разговоры и шушуканья вмиг стихли. Гарнет в очередной раз удивилась, насколько он был похож на ее мужа. Как настолько похожие внешне люди могут быть такими разными? Впервые Гарнет подумала, что Халиса сделала всему королевству доброе дело, лишив Джейса престола. Или Айрона. Или каким там было его настоящее имя? Да впрочем, без разницы, для нее и для всего остального мира, королем был Айрон - ее муж, а этот дикарь, сжигающий леса и поля, убивающий направо и налево, предводитель войска разбойников, был никем другим как лже-королем. И все бы ничего, если бы на его сторону не переходили все новые и новые селения. Черные, увидев, что серые встали на сторону Айрона, решили, что лучше уж будут жить под гнетом сумасшедшего, чем снова покорятся серым.
   Джейс бросил на Гарнет только быстрый взгляд, а затем, не сомневаясь, расстегнул свой плащ и надел его ей на плечи. Плащ был очень теплым и мягким.
   - Гарнет - королева черных, и так вы, олухи, обращаетесь со своей королевой? Разве можно винить настолько прекрасную женщину только в том, что ее выдали не за того принца?
   Собравшиеся за столом шакалы не посмели возразить. Джейс подошел к столу, согнал с места одного из молодых лейтенантов своей армии и пригласил Гарнет занять его место за столом. Девушка послушалась. Она была голодна, а стол был полон еды. Она, ничуть не стесняясь, начала есть мясо голыми руками, жадно запихивала в рот овощи и орехи. На нее смотрели со смесью пренебрежения и отвращения.
   Когда этот цирк, наконец, подошел к концу, и шуты покинули шатер, Джейс подошел к Гарнет и сел рядом с ней.
   - Когда-то моя Рейн была в похожем положении, что ты сейчас. Мой брат повел себя с ней достойно, потому и я буду вести себя так же по отношению к тебе. Может, люди и считают тебя королевой, но для меня королева только одна. Ты очень красивая женщина, и мне приятно, что ты будешь украшать собой мой шатер, но я не дам тебе той же свободы, что давал мой брат. Ты умная женщина, и, быть может, куда умнее многих моих генералов, но я не могу доверять тебе. Но, если ты докажешь свою верность и захочешь присоединиться к победителям, у тебя появится такая возможность. А пока тебе стоит быть послушной девочкой и делать только то, что я тебе повелю.
   Он легко прикоснулся тыльной поверхностью ладони к ее лицу, Гарнет приказала себе не дрожать, но ее глаза не скрывали ничего.
   Джейс рассмеялся.
   - Ты нравишься мне все больше с каждой минутой. Ты такая дикая. Теперь я понимаю, что брат в тебе нашел. До этого мне приходилось встречать только двух настолько же диких женщин, но тебе вполне хватит сил потягаться с ними.
   Гарнет сдержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо.
   - Прости, но мне придется приковать тебя цепями. Не хотелось бы, чтобы ночью ты задушила меня.
   - Ты оставишь меня здесь? - удивилась Гарнет. - Когда ты говорил о том, чтобы разделить с тобой шатер...
   Джейс покачал головой:
   - Нет, конечно же, мне не нужна наложница, но ты слишком ценна, чтобы держать тебя на расстоянии.
   Лже-король позволил девушке закончить трапезу, а затем одел вокруг ее лодыжки стальной браслет, от которого тянулась толстая цепь. Ее руки оставались свободными. Длина цепи позволяла девушке перемещаться в пределах шатра, но не более того. К тому же металлические оковы были тяжелыми.
   Слуга принес в "покои" две бочки с водой и походную ванну, так что Гарнет под наблюдением трех служанок смогла помыться и переодеться в чистую рубаху и брюки. Ее волосы были слишком длинными, чтобы она сама аккуратно их заплести.
   Джейс вернулся в шатер, неся охапку меховых шкур.
   - Не хочешь побыть моим цирюльником? - спросила его Гарнет.
   - В смысле парикмахером? Нет, пусть твоя головушка пока покоится на плечах.
   - Волосы слишком длинные. Если ты не хочешь лично заплетать их каждый день или дать мне нож, чтобы я отрезала их сама, ты можешь помочь мне другим способом.
   Джейс посмотрел на нее с недоверием, но так и не смог понять, какой тайный смысл мог таиться в ее словах.
   - Как высоко резать?
   Гарнет провела рукой примерно на середине плеча. Джейс собрал в руку ее волосы и несколько отодвинул в сторону, другой рукой занес меч. В его руке остался шикарный хвост.
   - Спасибо.
   - Не за что, думаю, стоит приберечь этот трофей. Думаю, ты уже поняла, где твоя кровать, - Джейс кивнул в сторону шкур, предусмотрительно брошенных около огня.
   Гарнет взглядом оценила расстояние от шкур до "постели" самого Джейса и усмехнулась. Впрочем, было бы странно, если бы он беспечно позволил ей подойти к нему вплотную.
   Джейс стянул рубаху через голову и лег на такую же гору шкур, служившую ему кроватью.
   - На всякий случай скажу: у шатра постоянно находится охрана, так что если ты попытаешь поджечь его или совершить еще какую-то глупость, тебя закуют по рукам и ногам, а на голову наденут мешок. Ты же не хочешь этого, правда?
   Гарнет промолчала. Он, правда, думает, что она настолько глупа?
   - Спокойной ночи, леди Гарнет.
   Джейс накрылся походным одеялом, сладко зевнул и закрыл глаза, оставив Гарнет вариться в котле ее мыслей. Гарнет хотелось плакать от собственного бессилия. Она впервые за долгое время находилась так близко к врагу, но не имела возможности сразиться с ним, или убить его во сне. Если бы цепь была хоть на полметра длиннее, девушка бы, не задумываясь, ею бы и задушила самозванца. И совесть бы ее потом не мучила.
   Гарнет уселась около огня и протянула руки к пламени, радуясь, что на них нет оков. Такая себе иллюзия свободы, но и это лучше, чем ничего. Вместо того, чтобы быть воином и доказать свою доблесть в бою, как бы хотела она, ей придется снова играть коменданта. Вот для чего она пришла сюда: завоевать доверие Джейса, чтобы потом уничтожить его и его армию. Это - единственный шанс для армии Айрона и серых справиться с армией самозванца, единственное, что она могла сделать для них. Но проблема в том, что Аарон не знал, что она позволила захватить себя и привезти сюда, никто не знал этого, кроме Рейн. Вот так шутка. Для всех остальных она была просто похищенной королевой в беде.
   Гарнет сделала глубокий вдох, а затем еще один и еще. Огонь почти погас, так что в шатре было достаточно темно, и, даже если Джейс все еще не спит, а украдкой наблюдает за ней, ему ни за что не различить ее слез. На самом деле девушке было ужасно страшно. По пути сюда она думала, что ничего не боится, но лишь теперь она поняла, что ошибалась. Гарнет не боялась умереть, но возможные унижения и пытки страшили ее, а больше всего она боялась, что все это действие, весь ее хитроумный план окажется бесполезным, или же воплотится в жизнь слишком поздно. Если бы только Айрон сейчас был с ней рядом, тогда бы она не боялась. Засыпая, скрючившись на шкурах, она чувствовала прикосновение ладони мужа к своей щеке.
   - Я люблю тебя, - прошептала она беззвучно, прежде чем провалиться в сон окончательно.
  

Джейс

  
  
   Джейс проснулся на рассвете, повинуясь давней привычке. Еще во времена его детства учитель поднимал его в это время, бесцеремонно сталкивая с кровати на пол, а затем отправлял чистить конюшни. Несколько минут он просто лежал на спине, не открывая глаз, а затем, постепенно вспоминая о событиях последних дней, приподнялся на локтях и посмотрел в ту часть шатра, где лежала Гарнет. Девушка еще спала, чуть ли не с головой завернувшись в одеяло. Гарнет - шикарная женщина, должно быть, самая красивая из тех, что ему доводилось видеть в своей жизни. И она тоже принадлежала его брату. Ревность и злость душили Джейса. Нет, сказал он себе, сейчас она принадлежала только ему. Гарнет полностью была в его власти, но он не был таким чудовищем, чтобы брать ее силой или причинять боль пытками. Так же Джейс хорошо видел, с какой ненавистью смотрели на нее пердуны из совета, дело там явно было не только в том, что она была женщиной дивной красоты. Братец назначил ее комендантом, и, если верить данным Джейса, она хорошо справлялась со своими обязанностями. Гарнет не только хороша собой, но и умна. Нельзя разбрасываться такими людьми.
   Если бы он только мог ей доверять, от нее наверняка было бы куда больше пользы, чем от его нынешних советников.
   Почему все лучшее всегда доставалось его братцу?
   Почему Джейс должен был зубами выгрызать жалкие крохи того, что просто так ссыпалось в руки брату? Корона, богатства, образование, наследие, женщины...Кстати, о женщинах, интересно, как там поживает Рейн.
   Две служанки принесли ему завтрак. Стоило первой из них переступить порог шатра, Гарнет зашевелилась, а секунду спустя уже вскочила на ноги, ее оковы звякнули, словно колокольчик на шее коровы, когда цепь натянулась. Впрочем, так и было задумано с самого начала.
   - Прости, что мы тебя разбудили, - сказал Джейс, не чувствуя ни тени раскаяния. - Голодна?
   - Нам принести еще еды, мой король? - спросила она из служанок. Джейс покачал головой и приказал им удалиться.
   Гарнет с жадностью посмотрела на еду. Сколько же дней она голодала?
   - Я вижу, что ты голодна, присоединяйся. Я с радостью разделю с тобой завтрак.
   Джейс сел за тот самый стол, за которым вчера заседал совет. Гарнет несколько боязливо приблизилась к столу, с минуту простояла рядом с ним, и только потом села за самый край. Джейс придвинул к ней одну из тарелок с едой.
   Гарнет взяла в руки свежую лепешку и внимательно посмотрела на Джейса.
   - Я не так себе представляла тебя, - сказала она задумчиво.
   - Ты не думала, что твой муж и я настолько похожи? - с показным равнодушием спросил Джейс.
   - Не в том дело, внешне вы, конечно, очень похожи, но я бы в жизни вас не спутала. У Айрона вечно задумчивый взгляд, полный одновременно решимости и боли.
   - А у меня?
   Гарнет помедлила, прежде чем ответить.
   - А у тебя взгляд безумца.
   Джейс рассмеялся и едва не поперхнулся чифирем.
   - Уважаю честность. Впрочем, ничего удивительно, Халиса сделала все для того, чтобы я стал именно безумцем.
   - У тебя была нелегкая жизнь, но у кого из нас она была иной? Это не дает тебе права винить во всех своих бедах кого угодно, но выгораживать себя. Это низко, особенно для человека, который называет себя королем.
   Руки Джейса побелели, с такой силой он сжал чашу. Если бы она была сделана из фарфора или стекла, то давно бы уже треснула.
   - Что может знать о тяжкой жизни богатая наследница? - со злобой бросил он.
   Гарнет укусила кусок от булки и медленно проживала, позволяя накалиться обстановке.
   - Я родилась в семье человека, который ни дня не любил меня, так как ему нужен был сын, а не я. Как бы хорошо я ни обращалась с оружием, как бы метко ни стреляла, сколько бы мужчин ни победила в драке, единственные знаки внимания, которые я получала от своего отца - синяки да переломы. Мать всегда закрывала на это глаза, иногда я сомневалась, что она вообще помнила о моем существовании. После того, как я стала достаточно красива, отца стал занимать вопрос, насколько дорого можно меня продать, словно я была породистой лошадью. Но и тут я оказалась недостаточно хороша, так как не могла стать будущей королевой, из-за договоренности короля с лордом Блэквулом. И только после исчезновения Мортенрейн, отец вызвал меня к себе и посмотрел на меня едва ли не с гордостью - в первый и в последний раз. После, когда он стал слишком слаб, чтобы занимать место в совете, и это место пришлось занять мне, он снова сменил милость на гнев. Но когда я стала комендантом, то больше не позволяла отцу издеваться надо мной. И я никому этого не позволю. В отличие от меня, ты мог уйти из этого кошмара и спокойно жить дальше. Почему ты этого не сделал?
   - Я не мог забыть, - отозвался Джейс. - Даже на минуту я не мог забыть, что Халиса сделала со мной.
   Во взгляде Гарнет появилось осуждение.
   - Пусть ты был рожден истинным наследником короля, из тебя выйдет плохой король.
   Джейс хмыкнул, его рот растянулся в усмешке, но глаза оставались холодными и злыми.
   - Конечно же, в отличие от святого Айрона, я прав?
   - Айрон вовсе не святой. Когда-то я считала, что он просто слабак, тряпка, который способен только делать то, что указывает ему Халиса, и который сломался, потеряв свою игрушку - женщину, которая была с ним всего несколько месяцев. Но потом я поняла, что на самом деле, он умен, и добр, и способен на жертву во имя чего-то великого. Я считала его трусом, до того, как поняла, что на самом деле бояться нормально, осуждения заслуживают же только те, кто не может или не хочет побороть свой страх. Или свою гордыню.
   Джейс поморщился.
   - Ты считаешь, что я взялся за это дело лишь чтобы потешить свое эго?
   - А разве нет? Ты годы жил, придумывая план мести, чтобы отомстить брату и вернуть себе корону, власть, быть может, даже жену. Разве не с этими мечтами ты каждую ночь засыпал? Разве не себя на троне с короной на голове ты видел во снах?
   Сейчас Джейс видел перед собой не слабую испуганную женщину, он видел того, кого видел в ней его брат.
   - Я думала, что буду ненавидеть тебя за все, что ты сделал. За смерть и разорение, которые ты принес в мой дом, не имея на то ни права, ни веской причины. Но, знаешь, я чувствую к тебе только жалость.
   - Довольно!
   Джейс сорвался с места, едва не опрокинув стол со всеми подносами, тарелками, картами и бумагами.
   - Я не желаю больше слушать это.
   - Правда глаза колит? - язвительно прошипела Гарнет.
   - Мое самолюбие тут не при чем, - голос Джейса звучал уже чуть спокойнее. - Я вернулся потому, что чувствовал, что должен был вернуться. Сколько еще веков королевство будет находиться под властью серых? Монстры, пожирающие наши земли? Ты сама сталкивалась с ними. Никакие они ни злые духи, ни кара небесная, они чудовища, выращенные в лабораториях. Кем ты меня считаешь? Деревенским дурачком? Королевство было создано людьми, которые хотели жить и взаимодействовать с природой, а не наносить ей вред, не травить своими фабриками, транспортом и химикатами. Для внешнего выражения они выбрали один из самых красивых периодов человеческой истории: времена рыцарства, отваги, но у нас всегда были хорошие доктора, лаборатории, лекарства, а что произошло за последние полвека? Мы деградируем с каждым годом. Нашим людям приходится пробираться на территорию серых и красть у них лекарства, оружия, даже пищу, чтобы выжить. За это ли боролись основатели королевства? Я хотел свергнуть короля и Халису, а затем постепенно навести тут порядок. Но навести его своими силами, а не ползать на коленях перед серыми.
   - Это то, чего хотели и мы с Айроном, - сказала Гарнет. - Но это из-за тебя Айрон вынужден был пойти на сделку с серыми, из-за тебя умирают наши люди. Не из-за короля, не из-за Халисы, и уж точно не из-за Айрона сейчас страдает королевство. Ты понимаешь, что после всего, что ты наворотил, серые не примут просто твоей капитуляции, опасаясь, что ты поднимешь революцию, войну, какие-то волнения в их землях. Им нужна будет твоя голова.
   - Пусть серые идут к черту, со своими мейстрами, своей армией и своим Айроном-самозванцем.
   Гарнет раскинула руки.
   - Увы, так уже не выйдет. Ты расколол королевство, и втянул в это серых, ты был мейстром, носил их знаки, убивал наших людей, а теперь хочешь убивать серых. Ты нарушил все мыслимые и немыслимые правила. Я удивляюсь, что ты до сих пор жив. У нас нет ни людей, ни вооружения, чтобы соревноваться с серыми. Ты практически подписал нам всем, кто сейчас находится по эту сторону, смертный приговор.
   Джейс усмехнулся:
   - А у тебя конечно же есть чудесный план по спасению моего королевства.
   - Не твоего, - Гарнет покачала головой. - Нашего. Это не игрушка, которую ты выиграл в соревновании со своим братом. - Она была зла. Ее голос сек, как плеть. - Это наш дом, наша земля, наши люди. И я не позволю тебе уничтожить его, если в моих силах будет образумить тебя.
   Лже-король обхватил руками голову, сильно сжал ладонями виски.
   - И ты, моя пленница, полностью находясь в моей власти, собираешься образумить меня? Кто из нас безумен?
   Он подошел к ней, схватил девушку за руку и вытащил из-за стола.
   - До сих пор я был джентльменом, но все может измениться в любой момент. Я могу сделать с тобой что-угодно, и никто, ни одна живая, мертвая или механическая душа не посмеет перечить мне. Ты принадлежишь мне.
   Глаза Гарнет сузились и стали совсем черными. Она резко вырвала свою руку из его хватки, а затем брезгливо стряхнула ее.
   - Я не вещь. Я не Мортенрейн, которой ты привык управлять. Я не твой брат, который вечно прощает тебя. Я даже не королева Черного королевства. Я - комендант. Я сражалась на войне вместе с моими людьми, убивала, выносила смертельные приговоры и сама их исполняла. И если моему отцу не хватило сил сломить меня, то тебе не стоит и пытаться. Ты можешь избивать меня или лишить жизни любым способом, который придет в твою голову, но тебе не удастся сломить меня.
   - У каждого есть слабые стороны, - бросил Джейс. - Найти чьи-то сложнее или на это нужно больше времени, вот и все.
   - У каждого, - согласилась Гарнет. - И я не исключение. Вот только даже если я сама назову тебе полный список, это вряд ли тебе поможет. Единственное, за что я благодарна моему отцу, он научил меня бороться до последнего. А мой король научил меня, что бояться это нормально, если в нужный момент твоя воля сможет побороть твой страх и твою слабость. Ты можешь притащить сюда всю мою семью и по одному убивать их у меня на глазах. Ты можешь принести голову моего мужа на пике. Ничто из этого не заставит меня ползать перед тобой на коленях и молить о пощаде. Я позволю своему горю стать силой, что поможет мне дать отпор.
   И, черт бы его побрал, Джейс верил каждому ее слову. Как его братцу удалось приручить ее? Как он не боялся, что она ночью перережет ему горло или разорвет своими ведьминскими когтями?
   - Я не причиню тебе боли, - заверил он ее. - Я не стану пытать тебя или морить голодом. Я не для этого приказал сохранить тебе жизнь.
   - А для чего же? - поинтересовалась девушка. - Чтобы я стала твоей игрушкой? Еще одним трофеем, по которому ты будешь меряться со своим братом? Тебе самому не надоело всю жизнь проводить в попытках заполучить то, что было у него? Корона, сердце отца, Мортенрейн, я...У тебя был отличный шанс на новую свободную от всего этого жизнь. Не рассказывай мне сказки о своем предназначении и о миссии героя-спасителя. Ты здесь из-за брата.
   - Да, - глухо сказал он. Его голос будто прозвучал из колодца. - Я ни разу в жизни не был достаточно хорош, чтобы сравниться с ним. Даже когда я жил во дворце, и мы учились вместе, брат всегда и во всем был лучше меня. Мой отец относился к нему, как к своему сыну, а ко мне так, словно я был ребенком-прислугой. Даже если он и пытался утешить меня, то всегда все сводил к тому, что я просто недостаточно хорош по праву рождения, что во мне недостаточно королевской крови, хоть это и не моя вина. Что я с рождения был недостоин стать королем.
   - Он поплатился за свое поведение, - напомнила Гарнет. - Но почувствовал ли ты себя лучше, убив его? Он был плохим отцом, даже для твоего брата, хотя я не буду спорить, что к тебе он относился еще хуже. Твой брат всегда признавал это, и он никогда не держал на тебя зла, чтобы ты ни совершил. Но, действительно ли ты считаешь, что все королевство должно расплачиваться за твои детские обиды на отца и мачеху?
   Джейс посмотрел на нее, в его глазах было меньше безумия, чем обычно.
   - Я стану им. Чего бы мне это ни стоило.
   - Кем?
   - Хорошим королем. Лучше, чем был бы мой брат. И ты поможешь мне в этом, раз уж ты вызвалась добровольцем. Но, - он усмехнулся, - если подставишь меня и захочешь ударить в спину, мы пойдем ко дну все вместе: я, ты, королевство. Это вполне мне по силам. Я не стану колебаться в случае чего. Выбирай сторону, пока у тебя есть такая возможность: со мной ты за наше королевство, или с моим братом и серыми. Выбирай!
   Гарнет сглотнула.
   - Ты знаешь, что у меня нет выбора.
   - Я хочу услышать это от тебя. Скажи.
   - Я помогу тебе защитить наше королевство, а затем отстроить его заново.
   - Отлично.
   Джейс снял с шеи цепочку, на которой висел ключ от ее кандалов. Еще несколько мгновений, и ее оковы были сняты.
   Стоя на коленях перед Гарнет, Джейс прошептал:
   - Но помни, Гарнет, если ты решишься предать меня, наша агония будет феерична.
  

Рейн

  
  
  
   Рейн переводила взгляд с настенного календаря на часы и обратно. Ей чудилось, что время перетекает из одного в другое, и если смотреть достаточно быстро, можно увидеть, как крошечные песчинки складываются в дни.
   Прошло уже три недели с тех пор, как Гарнет позволила людям Джейса захватить себя. Конечно, Айрон был в ярости, когда узнал об этом, и Пейн, и Дракон. Но так как Гарнет тут не было, вся их злость излилась на Рейн, ведь та была единственной, с кем Гарнет поделилась своим планом. В минуты особенно сильного раздражения Рейн думала, что Гарнет специально взвалила миссию рассказать остальным именно на нее из мести. Но так же Рейн понимала, что этому были и другие причины: девушка была единственной, кто не стал бы отговаривать Гарнет от такого безумного поступка, так как ее совершенно не волновали жизнь и благополучие королевы.
   Рейн ругала себя за недостойные мысли, но все равно вновь и вновь возвращалась к ним. В глубине души она верила, что как только Гарнет исчезнет, Айрон забудет о ней и вернется к Рейн. К несчастью, этого не произошло. Она так же думала, что король будет ненавидеть ее, но он вел себя с ней с ледяным уважением, называл исключительно "Рейн" и избегал оставаться наедине.
   Так Рейн потеряла обоих братьев.
   Ей надоело сидеть и ничего не делать, поэтому девушка встала и направилась в покои короля, желая в сотый за день раз спросить, может ли она быть чем-нибудь полезна. Чем угодно и когда угодно.
   Еще не дойдя до королевских покоев Осенней резиденции, где они сейчас расположились, Рейн почувствовала вкус смятения. Она постучалась, но вошла, не дожидаясь позволения. Лиса и Пейн о чем-то спорили, Айрон стоял спиной к двери, его взгляд был устремлен в окно, Тони, как обычно, витал где-то в облаках.
   - Что произошло? - спросила Рейн.
   - Армия самозванца только что разгромила армию серых. - Ответила Лиса, выглядевшая уже сама собой, а не Аресом. Выходя на улицу она все еще принимала облик мейстра, но прибегала к этой уловке все реже и реже. - И либо лже-король вдруг обзавелся потрясающим стратегическим талантом, либо ему помогла наша королева.
   - Так это же хорошая новость, - сказала Рейн. - Или нет? Ведь это означает, что Гарнет уже добилась определенного успеха.
   - А так же это означает, что гибнут наши люди, - сказал Айрон. - А Гарнет все так же рискует собой.
   Беспокоился ли он обо мне так же, как о ней? - подумала Рейн. - Хотя бы поначалу, хотя бы иногда?
   - Наша отважная королева сама вызвалась, - напомнил Пейн.
   Айрон смерил его мрачным взглядом.
   - А бы ли у нее выбор? - спросил он.
   - А ты бы отпустил ее? - поинтересовалась Лиса. Подойдя сзади к Пейну, она обхватила его могучее тело руками, насколько смогла, и прижалась щекой к его груди. Великан выглядел смущенным и не знал, куда деть себя от ее внимания. Было заметно, что ему приятно, но и страшно, и непривычно.
   Айрон покачал головой.
   - Но при этом ты не осуждаешь ее за то, что она рискнула своей жизнью, сдалась врагу практически без боя, а сейчас помогает ему побеждать нашу армию?
   Король не сомневался ни секунды:
   - Нет.
   - И ты абсолютно уверен в ее преданности тебе?
   - Да.
   - Все, - Лиса отошла от Пейна и развела руками. - Ты - самый безрассудный и смелый мужчина, которого я когда-либо встречала. Впрочем, не знаю, мудрец ты, или дурак, время покажет. Но я восхищена. - Она улыбнулась Пейну. - Не ревнуй, верзила. Ты для меня вне конкуренции. Принцы да короли чересчур повернуты на своей чести и гордыни на мой вкус.
   - Его гордыня осталась в Сером, - усмехнулся Тони. - Такая маленькая черноглазая гордыня. Не надейся, что настоящий Арес отдаст тебе без боя своего капитана. Эта парочка была неразлучно многие годы.
   Лиса улыбнулась так широко и так хитро, что никто не стал бы сомневаться в том, что с ней Арес уж точно поделиться.
   - Дракон требует, чтобы мы вернулись обратно в Жемчужный, - сказал Тони. - Пейн, Рейн и я.
   - Я не покину королевства, пока здесь творится непонятно что, - заявила Рейн.
   Пейн неодобрительно покачал головой.
   - Ты должна выбрать сторону, серая ты или черная. Или так и будешь метаться туда-сюда? Если ослушаешься прямого приказа, с тобой церемониться не будут, огребешь и за себя, и за Джейса. Этого ты хочешь?
   Рейн потупила взгляд.
   - Горячая кровь, - прокомментировала Лиса. То ли с легкой издевкой, то ли просто констатируя факт. - Ты решила бросить все и начать новую жизнь, но нельзя просто перечеркнуть свою прежнюю жизнь и уничтожить того, кем ты был. Ты была принцессой. - Взгляд Рейн против ее воли скользнул по лицу Айрона. Остальные сделали вид, что не заметили этого. - Но пока ты решаешь, кем тебе больше хочется быть: принцессой или мейстром, в Сером ты будешь более полезна своему народу. Зачем им мертвая принцесса, а?
   - Мы должны отправляться завтра на рассвете, - сказал Пейн. - Все равно пока мы ничем не можем помочь Айрону. В случае чего мы прибудем так скоро, как только сможем. - Он повернулся к Лисе. - А ты?
   - Я могу пока задержаться здесь, любовь моя. Хотя эта разлука и разобьет мне сердце, но нехорошо оставлять короля совсем одного. Мы всегда сможем поддерживать связь.
   - И мы будем просто ждать? - В голосе Рейн чувствовалось отчаяние, боль, страх. - Ждать, что Гарнет победит?
   - Просто ждать, - кивнул Айрон. - Наши силы собраны и готовы дать решающий бой, но начнется он только после того, как Гарнет одержит свою личную победу или умрет.
   - Ты так спокойно говоришь об этом, - вздохнул Тони, глядя на принца с недоверием.
   - Говорить - единственное, что мне легко сейчас. Мне просто невыносимо сидеть и ничего не делать. Ждать, наблюдая за тем, как гибнут мои люди. Каждую ночь видеть в кошмарах, как Джейс и его приспешники истязают Гарнет. Просыпаться в поту и снова ждать. Но если мы ударим сейчас, Королевство будет уничтожено братоубийственной войной.
   - Должно быть что-то, что мы упустили. - Подал голос Тони. - Что-то, что мы можем сделать для королевства и для себя.
   - У тебя есть идеи, глазастик? - спросила Лиса. - Мы слушаем.
   Тони посмотрел на Рейн:
   - Мы посетили Оранжевый, чтобы найти ответы, но так и не узнали ничего полезного.
   - Просветите меня, - попросила Лиса. - Нет, я, конечно, знаю, что такое Оранжевый и где он находится, но хотелось бы услышать побольше душераздирающих подробностей. С другими ваша компания, по-моему, вообще не сталкивается.
   Тони уже в упор посмотрел на Рейн, молча спрашивая у нее разрешение. Все-таки это была ее история, а не его.
   - Я тоже киборг, - наконец, ответила Рейн после затянувшейся паузы. - Не совсем такая, как Пейн и остальные мейстры. Я росла в семье лорда, моего отца, в полной уверенности, что я обычная девочка. Я становилась выше с каждым годом, пропорции моего тела изменялись. Волосы и ногти росли. Я никогда не болела, но не видела в этом ничего особенного. - Она резко замолчала, прочистила горло, стараясь не смотреть на Айрона. - Я ничего не подозревала. А потом спрыгнула с крыши высотки, убегая от преследовавших меня черных. Все случилось так быстро, я не хотела совершать самоубийство, я стояла на краю крыши, а потом балка под моими ногами треснула, и я стала падать вниз. Все, что я помню, это ощущение свободного падения и звук, с которым мое тело размазалось по асфальту. Боль была ужасающей, но длилась она всего пару секунд, а затем я проснулась и увидела перед собой лицо Айрона. То есть это было лицо Джейса, но тогда я и подумать не могла, что встречусь с изгнанным принцем.
   Лиса облизала пересохшие губы, Тони молчал, глядя в никуда, лицо Пейна, как всегда, было нечитаемым. Айрон смотрел на Рейн.
   Тем временем девушка продолжала свой рассказ.
   - Вы должны знать кое-что еще обо мне. Я покинула Королевство не потому что, была глупой эгоистичной девчонкой, которую насильно выдали замуж за принца, и не потому, что я так ненавижу черных, что захотела стать мейстром и убивать их. Я пришла туда, чтобы найти моего брата Вейерана. Незадолго перед свадьбой я получила письмо, где он просил меня прийти. Только меня. А как бы я смогла помочь своему любимому брату, живя под колпаком в королевском замке? Я хотела рассказать тебе, Айрон. Ты хорошо обращался со мной, мне так хотелось довериться тебе, но я не могла. На кону стояло нечто большее, чем просто моя жизнь.
   - А попав к серым, ты решила, что будучи мейстром, тебе будет проще найти брата? - спросил Пейн.
   - Да. Но потом я узнала от Джейса правду о королевской семье, о принцах, и все перевернулось с ног на голову. Я должна была сообщить шпионам черным местонахождение Джейса, а уж они бы позаботились о том, чтобы доставить его в целости и сохранности, а мой отец был одним из тех, кто согласился отдать часть своего войска для революции, чтобы свергнуть правящего короля и освободить королевство от тирании Халисы. Но это почти наверняка значило бы смерть для того, кого считали наследным принцем. И я так и не решилась. Кроме того, я так и не смогла найти брата. Я вышла на людей, которые видели его в Жемчужном, заходила в комнату, где он жил, рядом с храмом, но никто не видел его уже почти год. А письмо было послано одним из его товарищей по службе ровно в оговоренное заранее время. Я отчаялась найти его. И вдруг все стало еще сложнее. Я провалила свою миссию.
   - Дракон направил нас в Оранжевый, чтобы исследовать тело Рейн, - Тони пришел девушке на помощь, видя, что она не справляется с нахлынувшими эмоциями. - Наш судмедэксперт сказал, что это похоже на работу зашитых, слишком уж все безупречно. Завлаборатории в Оранжевом подтвердила нашу догадку, еще мы увидели вензель на одной из частей Рейн - букву "В". В самом сердце механизма. - Тони улыбнулся. - Во всех смыслах этого слова.
   - Заканчивай, шутник, - прошипела Рейн. - Это у меня внутри куча трубок и железа. Подумай, что подобные разговоры могут быть мне не по душе.
   - Значит так, я подытожу, - сказал Пейн. - У нас есть Рейн, собранная по кусочкам группой чокнутых ученых, которые, если я правильно понял, постоянно присматривали за ней и латали ее тело. Имя одного из них, или название их группы, или места начинается на "В". Кроме того, целый выводок тварей, терроризирующих как серых, так и черных. И эти создания волнующе похожи на плоды творения тех же гениев. И есть только четверо людей, которые гипотетически могли бы дать нам ответы: покойная леди Халиса, пропавший брат Рейн, сам лорд Блэквул, перешедший на сторону Джейса и пока абсолютно недосягаемый для нас, и тот таинственный "В".
   - По-моему, все верно, - сказал Тони.
   - И, - продолжил Пейн. - Позвольте мне угадать, юный мейстр, ваш план состоит в том, чтобы попытаться найти Вейерана и логово таинственных зашитых.
   - Так точно, капитан.
   Пейн провел огромной ладонью по коротко стриженной голове.
   - По долгу службы нам с Аресом довелось повстречаться с зашитыми на окраине Серого. Но это знакомство подвергло нас в такой ужас, что мы едва унесли оттуда ноги, а когда вернулись туда в тот же день с подкреплением, застали только голые стены.
   В глазах Лисы отразилось понимание.
   - И как только вы спугнули зашитых, твари перестали бродить по Серому.
   - Именно.
   - Значит ли это что при дворе, под патронажем и присмотром Халисы действовал еще один филиал?
   - Если и так, то зашитые убрались оттуда, как только Джейс устроил заварушку и убил Халису.
   - А ты, - обратилась Лиса к Айрону. - Не должен ли ты быть в курсе коварных планов своей матери и сообщать нам ее секреты?
   - Халиса не доверяла мне, - ответил Айрон, не испытывая по этому поводу никакой жалости.
   Тони прокашлялся, желая привлечь к себе внимание.
   - Почему бы нам не разделиться на две группы и не сосредоточиться на поиске хоть каких-нибудь зацепок о двух "В"?
   - Даже это лучше, чем сидеть без дела, - произнесла Рейн, выражая общую мысль.
  
  

Гарнет

  
  
   Гарнет стянула с руки синюю бархатную перчатку и кинула ее на пол, затем поступила так же и со второй. Последовала очередь шляпы, слегка закурчавившиеся от влажности волосы рассыпались по плечам, хотя когда-то они покрыли бы всю ее спину.
   За свои почти двадцать лет Гарнет успела побывать и девчонкой-сорванцом, и изнеженной придворной дамой, которая, снимая платье и вынимая из прически шпильки, могла бы положить на лопатки практически всех противников, если не силой, то скоростью и хитростью, и нелюбимой покинутой дочерью, и невестой принца, и комендантом, и королевой, и пленницей, обреченной на смерть. Теперь же ей предстояло примерить на себя роль королевского советника и палача.
   Джейс извлек из ножен свой меч и протер его лезвие о свою охотничью куртку.
   - Не хотелось бы тебе, прекрасная госпожа, оказаться сейчас в наших скромных покоях в тепле, а не тут? - поинтересовался он.
   Гарнет была слишком уставшей и замерзшей, чтобы реагировать на его бесконечные выпады. Если бы она могла, то натянула бы на себя еще что-то поверх обитой мехом волка куртки. Весь день шел снег, но, достигая земли, снежинки превращались в капли, чтобы тут же замерзнуть на земле тонким слоем льда. Если бы она смогла оказаться в любом месте, то уже обнимала бы своего мужа, и совершенно неважно, где он находился.
   - Я прожила всю жизнь в Королевстве, а не в домах с обогревателями и кондиционерами, - ответила она, не скрывая в голосе насмешки. Никто, кроме нее не рискнул бы смеяться над королем. Но, словно этого ей было мало, она продолжила. - И даже если тебе будет очень холодно, и не мечтай, что я согрею тебя. Разве что в твоих снах.
   Джейс гоготнул.
   - Прошло уже четыре месяца, - напомнил парень. - В истории эту войну назовут Второй Холодной, или Самой Медленной Войной в Мире. Ударили холода, твари полезли со всех сторон так, словно они растут в лесу, как грибы, серые затаились, как крысы. Интересно, старый король еще не умер от хандры, лишившись очередной жены?
   - У него хотя бы были жены, - съязвила Гарнет. - А ты довольствуешься тем, что крадешь чужих.
   Лже-король кисло посмотрел на нее. Всю его веселость как рукой сняло.
   - Не забывай ради чего мы здесь.
   - Да уж не забуду.
   Гарнет вздохнула, усилием воли подавляя вспышку злости. Злость уже давно смешалась с усталостью, а потом к ним прибавилось отрешение. Отдавая себя в руки врага, она не рассчитывала, что в войне случится столь длительный перерыв, и что она останется так надолго. К концу первого месяца вынужденного перемирия она уже начинала подумывать о том, чтобы ночью перерезать Джейсу глотку, подождать, пока он истечет кровью, и сбежать. Ну, или умереть в процессе исполнения своего плана. К счастью, она так и не успела ничего предпринять, когда лже-король пришел к ней с новым предложением. Оно было слишком заманчиво, чтобы его отклонить.
   Вот уже три месяца, как Гарнет перестала быть любимой зверушкой нового короля, которому она время от времени давала военные советы, вызывая шок и благоволение у членов его совета. Даже несмотря на то, что девушка прекрасно осознавала, что этими советами она предрекает на гибель своих людей, ее советы были безупречны: не только потому, что от этого зависела ее миссия и ее жизнь, но и потому, что Гарнет в принципе не могла делать плохо дело, за которое бралась.
   Джейс получал от нее практически все, что хотел, кроме одной единственной вещи, которую она бы ни за что ему не отдала. Она ни за что не поступит с Айроном так, как поступила Мортенрейн. И это злило лже-короля.
   Гарнет с неохотой призналась себе, что в глубине души Джейс не был плохим человеком. Просто уставшим от страданий, озлобленным, обиженным на жизнь, несколько избалованным и жестоким. Но он был справедлив, и, все-таки, действовал из лучших своих побуждений, как умел. Удастся ли ей сделать его лучше? На это она даже не рассчитывала.
   Оставив теплые сухие стены, они путешествовали вчетвером: Джейс, Гарнет и двое охранников, стараясь лишний раз не привлекать к себе внимание. Это Гарнет вполне устраивало.
   При дворе отца Айрона казни совершались очень редко, но всегда показательно и с пафосом. В тронном зале, на глазах у всех придворных. Им же предстояло совершить казнь в какой-то вонючей конюшне, да еще и без свидетелей или хотя бы тех, кто убрал бы тела.
   Приговоренных было трое. Все - молодые парни из черной знати, самому старшему не исполнилось еще и девятнадцати, каждый был обвинен в соучастии со старым королем и серыми.
   Гарнет указала рукой на самого старшего, глянув на него вскользь, она зачитала по листку его приговор и тут же исполнила его через отрубание головы. На самом деле она знала, что никакие они не шпионы и не доносчики, окажись они ими, имели бы мозгов побольше и не попались бы. Ей было их жаль, да и Джейсу, девушка была уверенна, тоже, но на войне как на войне.
   Второго ждала та же участь. И лишь взглянув на третьего, Гарнет замешкалась. Ей были хорошо знакомы эти черные волосы, бледная кожа и острые черты лица.
   - Кларенс Блэквул, ты обвиняешься в государственной измене, шпионаже, порче имущества..., - она зачитала весь приговор. - Сколько тебе лет, Кларенс?
   - Четырнадцать, миледи.
   - И ты младший сын лорда Блэквула?
   - Да, миледи. Но пусть это не волнует вас. Отец ничего не знал о моих действиях. Пожалуйста, не наказывайте его еще больше, жизнь и так наградила его сыном-предателем.
   - Ты не единственный предатель в этой семье, - встрял Джейс.
   Кларенс свирепо посмотрел на него из-под нахмуренных бровей. Он вырастет в красивого мужчину, подумала Гарнет. Вырос бы. Мальчик хотел сказать нечто грубое и резкое в защиту своей сестры, но одернул себя.
   Гарнет просто не смогла бы лишить жизни этого ребенка.
   - Кларенс Блэквул, ты приговариваешься к пожизненному изгнанию из Королевства. В случае если ты ступишь на нашу землю, ты будешь приговор к казни на месте без предупреждения. Тебе все ясно?
   Кларенс смотрел на нее широко распахнутыми, полными надежды глазами.
   - Да, миледи.
   - Что же касается твоего отца, я сама решу, какое наказание он понесет. Советую тебе убираться отсюда прямо сейчас, пока я не передумала.
   Мальчик поднялся на ноги и стрелой выскочил из здания, растворившись в пелене мокрого снега, босой, в одних штанах и тонкой рубахе.
   Джейс проводил его задумчивым взглядом.
   - Ну да, куда более жестоко было обречь его на смерть от холода и голода, или быть растерзанным одним из чудовищ. Но ты права, так нам не придется докладывать его отцу, одному из наших ценнейших союзников, что мы обезглавили его младшего сына.
   По его взгляду Гарнет поняла, что он понял, что вовсе не из-за этого она решила сохранить мальчонке жизнь, но больше лже-король ничего не сказал по этому поводу.
   Гарнет предприняла попытку отвлечь Джейса.
   - Уже поздно, а на улице собачий холод. Не думает ли его королевское величество о ночлеге?
   Джейс хитро посмотрел на нее.
   - Если вы сумеете меня убедить, леди Гарнет.
   Против своей воли девушка улыбнулась.
   - Ваши слова так нелепы, милорд. Вы уже знаете мой ответ.
   - Моя надежда никогда не умрет. Но вы правы, пора задуматься о ночлеге.
   Рядом был крошечный постоялый двор, куда и направились Джейс с Гарнет, оставив охранников разбираться с телами. Гарнет им не завидовала. Хозяин двора минут пятнадцать рассыпался во всевозможных хвалах, но в потоке этих речей Гарнет удалось уловить то, что в его дворе всего две комнаты с более-менее нормальными условиями, куда он может заселить таких важных гостей. Какими бы малочисленными группами они ни путешествовали, как бы ни пытались изменить свою внешность, люди всюду их узнавали. В конечном итоге Джейс сказал именно то, чего девушка ожидала: одну комнату займут охранники, а вторую, что получше, они вдвоем. Гарнет не стала возражать. Несмотря на нескончаемые шуточки, Джейс никогда не переступал границ приличия.
   Комната "получше" оказалась крошечным чердаком, с единственным круглым окном, и, что хуже, единственной тесной кроватью. И даже если бы Джейс проявил несвойственное ему благородство и согласился лечь на полу, места там ему бы попросту не хватило.
   Оглядев комнату и подумав о том же, что и она, лже-король сказал:
   - Единственный шанс разместиться в этой комнате - спать в обнимку, моя леди.
   - Может, стоило остаться на ночлег в конюшне? - предложила Гарнет.
   Джейс содрогнулся.
   - После того, что мы там совершили?
   После горячего сытного и в меру приятного ужина, Гарнет сказала, что слишком устала и желает подняться наверх. Джейс, надо отдать ему должное, сообщил, что хочет остаться внизу. И находился он там до последнего, желая дать девушке как можно больше уединения.
   Оказавшись в маленькой, но теплой комнате, Гарнет в изнеможении рухнула на кровать. У нее даже не было сил, чтобы раздеться, она лишь сняла с себя верхнюю одежду.
   Желая спасти свой народ, она стала палачом.
   Желая остаться с мужем, она делает все, чтобы их встреча вообще никогда не состоялась.
   Девушка не знала, сколько пролежала так, на спине, без единого движения. Не заметила, когда стихли шум и музыка, доносившиеся снизу, или когда отворилась дверь, и Джейс вошел в комнату. Она обратила на него внимание лишь только тогда, когда он опустился на край кровати.
   - Я не хотел пугать тебя, - сказал он тихо, заметив, как она вздрогнула.
   - Я знаю.
   - Правда? Ты стала верить мне?
   - Ты не так плох, как хочешь казаться.
   Она думала, что после этих слов он, как обычно, рассмеется, но его лицо оставалось серьезным. Его глаза смотрели выжидающе.
   - Я рад, что ты стала думать обо мне лучше. Это правда.
   - Почему тебе не все равно? - спросила она, приподнимаясь. - Я твой трофей, кубок, отобранный у брата.
   - Это не так. Ты - мой советник. Моя правая рука. Быть может, ты ближе всех подошла к той черте, чтобы я мог назвать тебя своим другом.
   Гарнет открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. Его слова ошеломили ее.
   Джейс продолжал:
   - Я знаю, что ты ненавидишь меня. Я догадываюсь, зачем ты пришла сюда.
   - Чтобы поспать? - она удивленно изогнула бровь, но ее жалкая попытка не удалась.
   - Вы ожидали, что я не упущу возможность взять в плен королеву, собственноручно заведу врага в свой лагерь. Я не знаю, каков был ваш план: убить меня ночью, открыть ворота, переманить кого-то на свою сторону. Да и мне наплевать. Я не ложился спать в страхе, что утром могу не проснуться. Собственная смерть не пугает меня. Я не так глуп, как вы думали. Но я..., - он замялся, и она его щеках появился легкий румянец, - достаточно глуп, чтобы надеяться, что ты больше не считаешь меня монстром.
   Гарнет коснулась его руки.
   - Я поклялась в верности моему мужу, но королевство всегда было для меня на первом месте. Я сделаю все, чтобы сохранить и защитить его. Поэтому я сейчас здесь, а не рядом с моим мужем.
   - Но ты любишь своего мужа?
   - Да, - ответила она без колебаний.
   - Ты права практически во всем. Я всю жизнь пытаюсь угнаться за своим братом, пытаюсь отобрать его игрушки, я никогда не был лучше него. Я чувствовал себя не так плохо, когда это мне удавалось, когда я заполучил Рейн, его корону. Но единственную женщину, которую я действительно полюбил, мне не получить. Что мне сделать, чтобы ты передумала?
   Она покачала головой.
   - Если я скажу, что хочу, чтобы ты сдался и приказал сдаться своей армии?
   Джейс промолчал.
   - Ты же не сделаешь этого, верно? - спросила она. - Это бы только заставило меня презирать тебя.
   - Я знаю.
   - Я не выбирала любить его. Я всячески пыталась этого избежать. Горевала, что мне придется выйти замуж за живого трупа, чтобы добиться короны, и я была готова пойти на это. Я презирала Айрона. Ненавидела его за слабость, трусость, безынициативность, зацикленность только на себе и своих проблемах. Но тебя я не презирала никогда.
   - Почему? - удивился он. - После всего того, что ты говорила...
   Она сжала его руку, приказывая замолчать.
   - Я понимала тебя лучше, чем Айрона. Не одобряла, но понимала твои действия. В чем-то мы с тобой похожи. Что-то в тебе я смогла понять только благодаря Айрону. Раньше я не была уверена в тебе, в том, что ты справишься. Я была готова убить тебя, чтобы устранить угрозу моему королевству. Но теперь я вижу выход.
   - И какой же?
   - Вы оба достойны того, чтобы править. Ты и он. Вместе вы добьетесь того, чего не сможете по отдельности. Не без моей помощи, конечно, - она улыбнулась.
   - Править вместе? - Джейс смотрел на нее с крайним недоумением. - Даже будучи детьми, мы никогда не могли договориться. Чтобы править одновременно, нам придется разделить королевство, а этого допускать нельзя ни в коем случае.
   - Править королевством должен Айрон, никто не справится с этим лучше него.
   - Тогда какую роль ты уготовила мне? Занять роль министра?
   - Нет. Ты должен править Серым, - когда она говорила это, ее глаза пылали. - Время не разделять, а объединять.
   - Серые никогда не примут меня обратно. После того, как меня изгнали с позором, после того, что я сделал, мейстры убьют меня при первой же возможности. Это всего лишь глупая мечта.
   - Только не для меня. Ты не поможешь мне с этими застежками?
   Джейс смотрел на нее с недоверием, и когда он наклонился к ее корсету, его пальцы дрожали. Гарнет позволила ему поцеловать себя. Его прикосновением было ураганом, раскаленной лавой, в нем не было и капли нежности. Но стоило ей прикоснуться к его лицу, Джейс тут же отстранился.
   - Ты сказала, что любишь моего брата.
   - Это не мешает мне любить и тебя тоже.
   - Нет, - Джейс покачал головой, а затем встал с кровати, едва не ударившись головой о низкий потолок. - Я больше не стану красть чужую жену. Я доверяю вам, леди Гарнет, эту истину. Я люблю вас больше собственной жизни, больше власти, больше чертовой короны, но не больше моего королевства. Мое сердце и тело полностью ваши, но не моя честь. Я даю вам выбор между мной и моим братом. Если вы выберете его, я приму это, если меня, я буду сражаться за вас даже со всем его войском. Но только после того, как вы скажите ему, что выбрали меня.
   Гарнет смотрела на него со смесью гордости и сожаления. Она улыбнулась, и в ее улыбке горечи и радости было пополам.
   Джейс взял с кровати свой полушубок и бросил его на пол, пытаясь устроить себе ложе.
   - Кровать тесна, но мы поместимся здесь вдвоем, - сказала Гарнет. - Ты все равно не поместишься на полу, если только не хочешь спать, скрючившись. Во всяком случае, я не хочу завтра слушать твое нытье, что ты не спал всю ночь, и поэтому у тебя ломит все тело.
   - Хорошо, - Джейс послушно последовал ее приказу.
   Гарнет помогла ему справиться с его кольчугой, которую тот носил под рубашкой. Кровать действительно была настолько тесной, что им пришлось тесно прижаться, чтобы на ней уместиться. Гарнет положила голову ему на грудь.
   - Для кого вообще предназначена эта комната? - проворчал Джейс. - Для любовников? Для одинокого храпящего мужчины, чтобы тот не тревожил других постояльцев? Или тут отпевают покойников после того мерзкого пойла, которым пичкают внизу?
   Гарнет едва ли слышала его слова, только биение его сердца под ее ухом. Действительно ли она отчаялась настолько, чтобы предложить ему себя? Или же она на самом деле хотела этого? Взявшись за дело, она отдавалась ему полностью. Гарнет все всяких сомнений любила Айрона, но вот любила ли она теперь еще и Джейса, или просто ее игра была настолько хороша, что девушка поверила в нее сама?
   Айрон не заслуживал предательства. Джейс не заслуживал обмана. Гарнет подвела их обоих.
  

Арес

  
  
   Обычно работа ладилась у Ареса куда лучше, когда напарник был рядом с ним, но только не в этот раз. Пейн был сосредоточенностью в их паре, сейчас же мысли здоровяка были заняты чем-то совершенно другим. Точнее кем-то другим. Арес понимал, что когда-то может произойти такое, что его друг влюбится, и какая-то посторонняя женщина отберет его, но в глубине души он считал, что шанс развития такой ситуации стремится к нулю.
   Работа застопорилась. То ли Арес ничего не нашел за все то время, что его друзья провели в королевстве, то ли искать попросту было нечего. Зашитые просто растворились, как и тот таинственный монах. Даже получив доступ к системам видеонаблюдения, Арес с Пейном не нашли абсолютно никакой новой информации. На единственной пленке, запечатлевшей, как монах покидает свое пристанище и бредет к воротам, его лица было не разглядеть из-за накинутого капюшона и скудного сумеречного солнца.
   Увы, чудища не дали серым время на передышку. Казалось, с каждым днем их становилось только больше. Дракон, как мог, усилил охрану границ, но Арес уже и ни помнил, когда ночью на улицах города было безопасно. И все же серые находились в более выгодном географическом положении нежели королевство.
  
  
  

Джейс

  
  
  
   Джейс смотрел на бумагу в своих руках как на гадюку, которая только что ужалила его. Новые донесения о набегах очередной порции чудовищ, убивающих его людей, уничтожающих его землю. Очередное напоминание о его беспомощности.
   Рядом с ним были только трое самых приближенных к нему людей, единственных, кому он доверял: главнокомандующий его армией - двадцатипятилетний выдающийся для своих лет полководец лорд Эриар Арджент, начальник его разведки Джон Корнуэл - паренек из бедной семьи, который всего за пару месяцев сумел выбиться из самых низов и показать себя смышленым, находчивым и преданным королевству, а так же его правая рука - леди Гарнет Браэр. Никого кроме них Джейс не хотел посвящать в свои планы. Никого иного он не хотел сейчас даже видеть. Он не знал, как выйти из этой комнаты и смотреть в глаза своим подданным, что им сказать.
   - Это не может больше так продолжаться, - устало сказала Гарнет. - С каждым днем мы теряем все больше и больше людей, но мы и на шаг не приблизились к нахождению ответа.
   Корнуэл пригладил тонкой рукой непослушные рыжие волосы. Он выглядел абсолютно безобидно со своим небольшим ростом, худым бледным телом, веснушками и рыжей копной, но первое впечатление было обманчивым.
   - Если верить донесениям, которые мы получаем, серые точно так же страдают от чудищ, как и мы, не говоря уже об армии предателя. Значит, никто из нас не смог найти решения.
   - И мы будем продолжать ожидать, пока чудовища не истребят всех нас? - спросил Арджент.
   Его семья была одной из самых древних и благородных во всем королевстве. И Эриар был так же верен Джейсу, как его отец был верен старому королю. Отличительная семейная черта Арджентов - абсолютно белые волосы, брови и светло-серые глаза. Нетрудно было догадаться о происхождении их фамилии. Но Эриар только рассмеялся, когда услышал это предположение от Джейса. На самом деле их фамилия пошла от прадеда Эриара, который был лучшим кузнецом во всем королевстве, и только ему разрешалось изготавливать оружия для королевской семьи. Уже после его потомки подверглись искусственным генетическим мутациям, чтобы их внешность соответствовала фамилии.
   - Наши стены и наше оружие не способно их остановить, - ответил Джейс. - Нам по силам справиться с одним-двумя чудищами, принеся в жертву наших людей, но вслед за ними придут новые. Мы не можем спрятать всех людей в стенах четырех принадлежащих нам замков. Мы даже не можем определить точное место, откуда идут монстры, слишком уж хаотичны их перемещения. Да и заметить их издалека так же непосильная задача. Они невидимы для человеческих глаз, и поэтому им каждый раз удается подобраться слишком близко.
   - Есть кое-что, что мы можем, - встряла Гарнет. - Но никому из вас это не понравится.
   - Кажется, я знаю, что ты имеешь в виду, - скривился Джон.
   - И это полнейшее самоубийство, - добавил Арджент.
   Ноздри Гарнет гневно расширились.
   - Самоубийство - это сидеть и ждать, пока от нас ничего не останется.
   Джейс откинулся в кресле, его пальцы медленно крутили кинжал, но сам он едва ли замечал это.
   - Значит, ты предлагаешь нам сдаться.
   Гарнет покачала головой.
   - Не сдаться, я предлагаю заключить договор с серыми. Ради борьбы с общим врагом. Эта опасность грозит не только нам одним, как заметил Джон.
   - Серые даже не станут нас слушать, - возразил Эриар. - А если даже и станут, то только для того, чтобы предать нас после.
   - Не думаю, что верховный магистр настолько глуп, чтобы обречь своих людей на верную смерть.
   - Но и от шанса прибрать к рукам королевство он тоже не откажется, - добавил Корнуэл.
   Гарнет сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с гневом.
   - У нас нет выбора. Или договор, или верная смерть. Мы должны хоты бы попытаться.
   Джейс положил кинжал на стол и исподлобья посмотрел на девушку.
   - И пойти на переговоры хочешь ты.
   Тут не было смысла спорить.
   - Я - единственная, кого послушает Айрон, и только его послушают серые. Прежде чем пытаться заключить договор с серыми, мы должны разобраться между собой.
   Комната погрузилась в долгое тяжелое молчание.
   - Неужели ты не доверяешь мне? - удивилась Гарнет. - Ты называешь меня своей правой рукой, но не веришь в мою преданность?
   Арджент и Корнуэл с любопытством смотрели на нее, но все внимание девушки было сосредоточено на Джейсе.
   Джейс помедлил, прежде чем ответить. Когда он начал говорить, выражение его лица было абсолютно непроницаемым.
   - Я верю в твою преданность...Айрону, - он через силу выдавил из себя это имя. Раньше он никогда не называл так своего брата. Это имя принадлежало законному наследнику королевства, и по праву рождения оно принадлежало Джейсу, вот только он никогда его не носил, и никто так никогда его не называл.
   - Я - твоя правая рука, твой советник, твой палач. Ты сам назначил меня.
   Джейс без труда выдержал ее взгляд. Корнуэл и Арджент не смели вмешиваться в этот разговор, хоть и предпочли бы сейчас находится где угодно, только бы не здесь.
   - Ты так же все еще являешься комендантом Айрона, его королевой. Ты поклялась ему в верности.
   Гарнет не сдавалась.
   - Ты приблизил меня к себе. Из-за тебя я сейчас нахожусь в этой комнате и имею право говорить со всеми вами, вместо того, чтобы гнить в тюрьме. Разве после всего, что я сделала, я все еще не доказала свою преданность нашему общему делу? Почему наши люди должны гибнуть каждый день понапрасну? Ты поклялся мне, что будешь хорошим королем для наших людей, так не отступай от своей клятвы. Пусть Джон пойдет вместе со мной, или кто-то другой, кому вы доверяете. Я не задержусь там больше, чем нужно будет для разговора с Айроном и его ближним кругом. - Она смерила взглядом всех собравшихся в комнате. - Убейте меня, если я предам вас. Но это наш единственный шанс спасти королевство.
   - Хорошо, - сказал Джейс.
   - Что? - Арджент не поверил своим ушам. - Ты верно с ума сошел?
   - Она права. - Корнуэл покачал голвой. - Если и это не сработает, нам всем наступит конец.
   Джейс мрачно посмотрел на Джона.
   - Вы с Гарнет отправляетесь завра на рассвете. Только вы двое, больше никакой охраны, пусть никто не заметит вашего исчезновения. Не нужно, чтобы по лагерю пошли лишние слухи, люди и так напуганы.
   - Да, мой король, - Гарнет склонила голову.
   - Позвольте немедленно приступить к приготовлениям, мой король, - сказал Корнуэл.
   Они с девушкой направились к выходу, когда Джейс окликнул Гарнет.
   - Я доверюсь тебе. Не подведи меня.
   - Я прекрасно помню данную тебе клятву, мой король. - Ответила та. - Я не подведу ни тебя, ни мой народ.
   - Мне отрадно это слышать, - проговорил Джейс, и на его лице появилась болезненная улыбка, словно у него разом заболели все зубы, а сердце сковало железом. - Только помни, ты не сможешь одновременно сохранить преданность нам обоим.
   Она знала, что он говорил об Айроне, и Конуэл с Арджентом тоже прекрасно это поняли. Они приняли ее в свой совет, пусть им и понадобилось на это немало времени. Они делились с ней своими планами, проводили вместе досуг, считали ее полезной и сильной, и в глубине души даже симпатизировали ей. Но ради своего короля они уничтожат ее, превратят в прах и пепел. И это Гарнет тоже прекрасно знала.
  
  

Айрон

  
   Всего несколько слов, нацарапанных на клочке бумаги, заставили его всколыхнуться. Гарнет. Долгие месяцы, слушая донесения своих шпионов о новом "палаче" и правой руке Джейса, Айрон не был уверен, насколько им можно верить. Могла ли Гарнет пойти на все это? Король был уверен, что Гарнет способна на что угодно ради победы, и это одновременно восхищало и пугало его. И вот, наконец, он увидит ее.
   Лиса была в его покоях, когда принесли донесение, и, конечно же, видела каждое слово, написанное Гарнет. Айрон ничего не сказал, а девушка ничего не стала спрашивать, но, даже не обменявшись ни единым словом, оба знали, что все пошло совсем не по плану. Гарнет должна была вторгнуться в доверие к Джейсу, а потом развалить его армию изнутри, или попытаться переубедить его, или, в крайнем случае, убить. Но не было и речи о том, чтобы становиться его правой рукой и помогать ему уничтожать армию Айрона. Никто не стал ничего ему говорить, кроме Рейн, но по их взглядам и так все было понятно. Его товарищи были уверены, что король облажался, доверившись этой женщине. Айрон не знал, было это признаком дурости или проницательности, но он все еще продолжал верить в Гарнет.
   В записке говорилось, что Гарнет в сопровождении доверенного лица Джейса просит тайной аудиенции короля Айрона. В конце листа стояла закорючка, принадлежавшая, очевидно, перу Джейса.
   Лиса, осторожно выбирая слова, сказала Айрону о том, что это вполне может оказаться ловушкой, но тот не стал ее слушать. Лиса да и остальные серые множество раз убеждали его в том, что все они действуют в общих интересах, Рейн клялась, что никогда бы не позволила серым уничтожить королевство. Но Айрон не мог быть на сто процентов уверен в их искренности, а уж тем более в искренности Дракона и Великого Магистра. Единственной, кому он доверял, кроме себя, была Гарнет. Парень надеялся, что не ошибся в ней.
   За полчаса до назначенного в записке времени, Айрон и Лиса в сопровождении трех человек из его личной охраны спустились в подвал. Лишь оттуда можно было тайным путем выбраться из замка и попасть в располагавшуюся рядом рощу. Лиса всем видом демонстрировала свое недовольство этой встречей. Айрон выглядел абсолютно спокойным, но его мысли снова и снова возвращались к тому, что сейчас, на этом самом месте, он практически беззащитен. Да, отсюда до его замка рукой подать, но в случае засады никто не успеет прийти ему на помощь, и они впятером останутся совсем одни.
   - Здесь мы легкая добыча, - прошептала Лиса, ее рука будто бы невзначай покоилась на рукояти меча. Мышцы казались расслабленными, а поза обыденной, но Айрон знал, что в случае необходимости девушка сможет вытащить меч за секунду.
   - Тогда я надеюсь, что твоя репутация не преувеличена, - ответил парень.
   Лиса усмехнулась:
   - Да, мой король. - Она на мгновение застыла, прислушиваясь, а затем сказала. - Они уже здесь. - Еще через мгновение она добавила. - Я слышу только двоих.
   Айрон кивнул. Теперь и он слышал их. Два всадника приближались к роще. Они были на черных конях, завернутые в черные плащи, так что казалось, будто они просто материализовались из ночи. Айрон множество раз видел Гарнет на коне, он просто не мог ни узнать ее. Девушка спешилась первой, она взяла поводья в руку и еще несколько метров провела коня вперед, нашептывая ему что-то, прежде чем отпустить. Животное послушно склонило голову и замерло. Второй наездник был лишь немногим выше девушки, и, стоило ему скинуть капюшон, как Айрон даже в лунном свете увидел круглое лицо и торчащие рыжие волосы. Казалось, что голова парня пылает. Его лицо не казалось королю знакомым.
   Рыжий остановился в метрах двадцати от Айрона и его людей. Гарнет остановилась рядом с ним и скинула капюшон. Айрон услышал за спиной шепот своих охранников, но уж в их преданности он не сомневался.
   Гарнет расстегнула плащ и медленно отстегнула ножны с мечом, затем сняла с себя два кинжала и так же нарочито медленно сложила оружие у своих ног. Ее спутник, недовольно нахмурившись, последовал ее примеру.
   - Ваше величество, - произнесла Гарнет, склонившись перед Айроном. Ее голос ласкал его слух. От ее красоты он вновь сбился с дыхательного ритма. Но стоило Айрону увидеть кулон, висящий на ее шее, он тут же напрягся. Личная печать его брата. Джейс обозначил, что теперь Гарнет принадлежит ему.
   - Леди Гарнет, - поздоровался Айрон, нарочно не произнося слово "королева". Его люди уже оплакали гибель своей королевы. Сейчас же даже он сам не знал, оставались ли она ею, или же решила теперь сделать своим оружием Джейса и его армию.
   Нет, - сказал себе Айрон. - Я буду верить ей, пока она не докажет обратного. Я не имею права сомневаться в ней.
   Гарнет указала на своего спутника.
   - Позвольте представить вам Джона Корнуэла - начальника разведки вашего брата.
   - Простите за мой интерес, но вы не знатного рода? - спросил он Корнуэла.
   - Нет, ваше величество. Мой отец был простым фермером, пока его не растерзали чудовища. Мне очень повезло дослужиться до такого высокого звания с моей-то родословной. Такое бы никогда не произошло при нашем старом короле.
   Это были опасные слова, они должны были уязвить Айрона, но тот лишь утвердительно кивнул. Его отец не был хорошим королем, и, Айрон очень сомневался в том, что его брат стал бы.
   Парень смотрел на свою жену и не узнавал ее. Она стала худее, ее осанка оставалась величественной, но теперь в ней ощущалось что-то еще, что он никак не мог распознать. Последние месяцы дались ей нелегко. Айрон ненавидел себя за это. А еще за то, что он чувствовал разочарование от их встречи. Совсем не так он представлял себе воссоединение с женой. Гарнет нарочно держала эту дистанцию между ними, все дело было в Корнуэле, а, может, и не только в нем.
   В любом случае, не имело смысла тянуть.
   - Вы писали о деле чрезвычайной важности.
   - Именно так, ваше величество, - Гарнет словно очнулась от своих размышлений. - Я нахожусь здесь от имени короля Джеймесена, чтобы предложить вам заключить акт перемирия.
   Лиса не смогла сдержаться.
   - И вы думаете, что мы поверим в это?
   Айрон предостерегающе посмотрел на нее, но Гарнет даже не удивилась недоверию к своим словам.
   - На самом деле нам нужно перемирие не столько с вами, сколько с серыми, а они не станут и слушать нас, пока ведется эта бессмысленная война.
   Айрон кивнул. В ее словах, как всегда, был резон. Если серые кого и послушают, то только его. Перемирие. Разве не об этом они мечтали десятилетиями? Но это не было то перемирие, на которое он расчитывал.
   - Перемирие на время борьбы с общим врагом, - сказал он, - с чудовищами.
   Гарнет кивнула.
   - Нужно начать с малого, чтобы прийти к чему-то большому. Если мы сумеем убедить серых, что мы не какие-то варвары, которые убивают друг друга ради короны, быть может, они согласятся и на настоящее перемирие. Король Джеймесен смотрит на это более прагматично.
   Джейс или ты?
   - Так каковы же ваши условия? - спросила Лиса.
   Она обращалась к Гарнет, но ответил ей Корнуэл.
   - Полное прекращение боевых действий среди черных, пока не будет устранена внешняя угроза. Мы не признаем себя проигравшими и не сдаемся на милость короны, король Джеймисен предстанет перед серыми только как полноправный и законный правитель королевства.
   - Части королевства, - услужливо подсказала Лиса.
   - Пусть так, - согласился главный вражеский шпион. - Взамен вы пообещаете полную неприкосновенность для всех нас, пока мы будем находиться на вашей территории.
   - Хорошо, - сказал Айрон. - Мне нужно время, чтобы обдумать ваше предложение.
   Зрачки Гарнет расширились.
   - Но, мой сир, это лучшее, что мы можем сделать в такой ситуации для спасения нашего народа.
   - Вы просите меня слишком о многом, леди Гарнет, - возразил Айрон. - Привести зверя в самое сердце короны и ожидать от него человеческого поведения.
   Лиса подавила смешок, не слишком заботясь о том, чтобы скрыть его от присутствующих.
   - Я сообщу вам свой ответ на закате этого дня, - продолжил Айрон. - А пока можете остаться на ночлег в моем замке. На эти сутки я гарантирую вам полную неприкосновенность.
   Корнуэл собирался было возразить, но Гарнет поспешно ответила.
   - Благодарю вас за гостеприимство, ваше высочество. Позвольте передать вам подарок от вашего брата в знак его доброй воли.
   После медленного кивка Айрона, девушка приблизилась к нему, достала что-то из внутреннего кармана плаща и протянула это королю, стараясь даже случайно не коснуться его кожи.
   Айрон притронулся к гладкой прохладной поверхности серебряного медальона. На нем была высечена витиеватая буква "В"
   - Раскройте его, - прошептала Гарнет. Айрон последовал ее совету и увидел внутри надпись.
   - Да призовем мы зверя, и да покорится он нашей воле, - прочел он вслух.
   - Этот медальон - старинная реликвия рода Блэквулов, - пояснила Гарнет. - Он принадлежал Кларенсу Блэквулу. Думаю, вы знаете, что с ним делать.
   Айрон знал. Джейс напомнил, что сохранил жизнь брату Рейн не просто так.
   Гарнет протянула королю бархатный мешочек, в котором лежал медальон, и еле слышно прошептала так, чтобы никто, кроме Айрона не услышал.
   - Доверься мне, прошу.
   - Благодарю вас, леди Гарнет, - Айрон опустил медальон в мешочек и отошел на три шага назад, ничем не выдав бушевавших внутри чувств. Гарнет вновь встала рядом с Корнуэлом.
   Рейн обманула их. Снова.
  

Гарнет

  
   Быть пленницей в собственном замке. Быть предательницей для своего мужа. Быть той, кто может нарушить обещание, данное своему королю.
   Девушка была уверена, что ей не составит труда прямо сейчас вырубить Корнуэла и позвать на помощь кого-то из слуг. Тогда она сможет спокойно поговорить с Айроном и ей больше не придется возвращаться к Джейсу. Эта мысль терзала ее, рвала изнутри, отравляла ее разум. Но тогда ей больше никогда не убедить Джейса, не закончить эту войну.
   Гарнет сама сплела эту паутину, но, должно быть, она перестаралась.
   Корнуэл был недоволен ею, но единственное, о чем могла думать Гарнет, что в четырех этажах от нее находился Айрон. Она так скучала по нему последние месяцы, а теперь он так близко, но она даже не может прикоснуться к нему.
   Она дала слово Джейсу.
   Дала слово Айрону.
   Ее голова шла кругом.
   - Что-то ты сильно уж нервничаешь, - заметил Корнуэл.
   Им выделили одни просторные покои на двоих, с двумя отдельными кроватями. Покои были слишком хороши для узников, успокаивала себя Гарнет.
   - А ты разве нет? - удивилась девушка. - Нас всего двое. Стоит Айрону пожелать, нас прикончат всего за пару минут.
   Корнуэл скорчил гримасу.
   - Не нас, только меня. Айрон не тронет тебя.
   - Я бы не была так в этом уверена. Тебе не стоит забыть, что Айрон и Джейс братья, и вовсе не у твоего короля была сумасшедшая властная мать. Чего не выносит Джейс?
   Корнуэл задумался на несколько секунд.
   - Мир? Людей? Всего вокруг?
   Гарнет усмехнулась.
   - Все это тоже, но на первом месте выступает предательство. Джейс приказал бы казнить меня, если бы не был уверен в моей преданности.
   - Джейс приказал бы казнить кого-то угодно, кому он не доверяет, но тогда править было бы некем. - Корнуэл помедлил, словно раздумывал, стоит ли вообще говорить это ей. - Но ты владеешь какой-то сверхъестественной способностью очаровывать королей. Я знаю, что Джейс заинтересован в тебе. Во всех смыслах. Он никогда не говорил мне ничего подобного, но я почему-то уверен, что он преподнесёт тебе корону на блюдечке, если ты согласишься. Не завидую я тебе, еще неизвестно что хуже, любовь Джейса или его ненависть.
   - Никогда этого не понимала, - Гарнет поймала себя на мысли, что нервно ходит по комнате взад-вперед, и резко остановилась, - после всех твоих слов о Джейсе, почему ты вообще на его стороне?
   Корнуэл тряхнул рыжими кудрями, и на миг в нем снова проснулся молодой деревенский паренек.
   - Я видел правление старого короля. Я видел принца Айрона, который не сделал ради своего народа ничего. Почему бы после всего этого не дать шанс Джейсу? Он не так уж и плох и он доказал, что способен учиться и прислушиваться к другим людям. - Корнуэл посмотрел Гарнет в глаза. - А еще я видел тебя. В Крангоре. Это я уговорил Джейса дать тебе шанс помочь нам.
   Гарнет вздрогнула, когда кто-то постучал в дверь.
   - Войдите, - крикнула она.
   - Леди Гарнет, - в дверь протиснулась молодая служанка. - Король требует вас к себе, - девушка покраснела от слов, которые ей нужно было произнести, - немедленно.
   - Хорошо, скажите ему, что я не заставлю его долго ждать.
   Когда дверь за служанкой закрылась, Гарнет посмотрела на Корнуэл, но шпион только пожал плечами, словно не видел ничего странного в том, что Айрон хочет видеть только Гарнет.
   - Иди, Гарнет. Нехорошо заставлять Айрона ждать.
   - Только не говори, что прямо сейчас не думаешь о том, что я пойду туда, чтобы заключить с Айроном тайный договор и предать всех вас.
   - Не думаю, - парень покачал головой. - Более того, я верю, что задействуешь любые свои...чары, чтобы Айрон принял то решение, которое нам от него нужно.
   Гарнет не смогла сдержать смешок.
   - Ты веришь в мою преданность? Должно быть, ты единственный.
   - Я верю, - Корнуэл заговорщицки улыбнулся, словно они были закадычными друзьями и обменивались понятной только им двоим шуткой, - я уверен, что понимаю тебя, Гарнет. В твоем случае выбор стоит не столько в том, какого из королей выбрать, сколько в том, что лучше для твоего народа. Ты - лучшее, что может произойти с этим королевством, и совсем не важно, кого из них двоих ты выберешь себе в мужья, пусть даже и никого. И всегда найдутся люди, готовые тебя поддержать. А теперь иди, Айрон уже заждался тебя.
   Гарнет побледнела от его слов, не давая себе времени на сомнения, она вышла из комнаты и направилась вверх по лестнице. Уже было совершенно неважно, увидит ли ее кто-то из слуг. После того, как Айрон огласит ей свое решение, она либо станет его союзницей, либо умрет в этих стенах.
   То, что сказал Корнуэл...Главный шпион недвусмысленно намекнул, что поддержит ее притязания на трон, даже если она предаст Джейса. А, может, это было только проверкой, поводом, чтобы устранить ее. Гарнет не могла позволить себе допустить ошибку.
   У личных покоев Айрона не было стражи. Он ждал ее. Или несколько десятков вооружённых солдат, готовых убить ее по приказу своего короля. Айрон ни за что бы не сделал такого. Или же...?
   Гарнет была полна решимости. Она толкнула тяжелую оббитую железом дверь и вошла внутрь. Это были не только его покои. Их. Пусть они прожили здесь вдвоем совсем мало, но все же все это принадлежало и ей тоже.
   - Гарнет.
   Айрон стоял у окна, в комнате было слишком мало света, чтобы девушка могла разглядеть выражение его лица. Ее муж стоял здесь прямо перед ней.
   И он тоже принадлежал ей.
   - Айрон, - отозвалась она, делая шаг по направлению к нему. А затем еще один. - Айрон.
   Гарнет звала его, и умоляла, и боялась увидеть презрение на его лице.
   Король сделал несколько шагов и оказался прямо перед ней. Его волосы были совсем короткими и едва прикрывали череп, на его лице появились новые шрамы, большинство из которых были совсем свежими. Но он все еще был безумно, опьяняюще красив. Он был похож на Джейса, но стоило взглянуть в его глаза, в изгиб полных губ, и становилось понятно, кто перед ней.
   Она не хотела сравнивать их, но ее глаза привычно оценивали возможного противника. Джейс был шире, более мускулистым. Айрон не казался хлюпиком, и Гарнет хорошо помнила, как хорош он был в бою, но по сравнению с братом он казался меньше, изящнее. Джейс привык побеждать с помощью силы и напора, Айрон же брал хитростью и подвижностью.
   Несколько долгих мгновений Айрон смотрел на Гарнет, и, что бы он ни искал, этого не было в ней. Затем его лицо стало холодной маской, которую когда-то Гарнет воспринимала как его истинное лицо.
   - Я скучал по тебе, Гарнет, - наконец, произнес он, и девушка почувствовала, как слабеет ее колени от слишком долгого напряжения. - Я бы никогда себе не простил, если бы ты погибла. У меня была уйма времени, чтобы обдумать все это, но...Почему ты не сказала мне?
   - Я боялась, Айрон, - прошептала она. - Боялась, что если скажу, мне не хватит сил оставить тебя.
   Ее слова были правдой для нее, ядом для Айрона. Парень побледнел.
   - И что теперь? - спросил он. - Ты присягла на верность Джейсу? Если это было необходимо, чтобы спасти твою жизнь, я не стану винить тебя.
   - Я должна была попытаться. - Она так отчаянно нуждалась в том, чтобы он поверил. - Чтобы он начал верить мне, прислушивался к моим словам.
   - И вы с ним..? - Айрон не смог закончить фразу, но Гарнет и так прекрасно все поняла.
   - Нет, - сказала она. - Никогда. Я бы не поступила так с тобой.
   По его глазам она видела, что Айрон верил ей. А зря. Она сама не верила себе в этом. Кто знает, что случилось бы той ночью на чердаке, если бы Джейс не решил все за них двоих.
   - Мы заключим этот договор, - сказал король. - Так скоро, как Джейс притащит сюда свою задницу. Я буду придерживаться всех условий этого договора до тех пор, пора брат сам будет следовать им. Завтра же я свяжусь с Пейном, посмотрим, что ответят на это серые.
   - Ты веришь, что Джейс будет следовать договору?
   Айрон удивленно посмотрел на нее.
   - Я что похож на сумасшедшего? Я верю тебе, но не ему. Так же верю в то, что ты сумеешь сдерживать его сумасбродные порывы.
   - Он не такой псих, как ты думаешь, - Гарнет не хотела этого говорить, но слова уже вырвались из ее уст.
   Айрон покачал головой.
   - Я не хочу о нем говорить, только не сегодня, не сейчас.
   Он протянул руку и нежно коснулся лица Гарнет. Гарнет вжалась щекой в его ладонь. Вся поверхность ее кожи пылала от этого прикосновения.
   - Не стоит ли мне казнить Джейсового шпиона прямо сейчас? - спросил Айрон, притягивая Гарнет к себе.
   - Нет.
   Айрон провел рукой по волосам девушки, затем по ее шее, плечам, а затем его губы оказались в нескольких миллиметрах от ее уха, и он прошептал:
   - Я так долго ждал тебя, Гарнет.
   Девушка закрыла глаза, чувствуя себя в полной безопасности впервые за последние месяцы. Было так естественно быть рядом с ним, так просто, она должна остаться здесь навсегда.
   Айрон наклонился и поцеловал ее. Все было не так, как она себе представляла каждую ночь, находясь вдали от мужа. В тех мечтах на ее губах не было этой горечи предательства. Гарнет не знала, кого из троих она предала, а кого предает сейчас: Айрона, Джейса или себя. Все это было слишком запутано, паучья паутина оказалась слишком крепкой.
   Его руки аккуратно, но уверено освобождали ее от одежды, ее руки скользили по его обжигающе горячей коже, непривычно коротким волосам, исследовали новые шрамы. Можно было потратить целые недели, месяцы на эти исследования, нельзя было спешить с этим, слишком уж это важно. Слишком уж ей этого хотелось.
   Когда-то Гарнет считала его ходячим мертвецом, тенью, призраком, сейчас Айрон сжигал ее заживо своей силой. И девушка была готова покориться, быть может, впервые в своей жизни. Она доверяла ему свою жизнь, каждый сантиметр своего тела, каждый, даже самый укромный уголок своей души. Айрон был единственным, кто не пытался покорить или изменить ее. Он принимал ее такой, какой она была, делал все для того, чтобы позволить ей раскрыться, не боясь, что жена затмит его. Он признавал ее силу, Гарнет готова была направить ее на его цель. Королевство будет принадлежать им. И только.
   - Я люблю тебя, - сказала Гарнет, на мгновение прервав поцелуй.
   - Я люблю тебя, моя королева, - ответил Айрон.
   На эту ночь время перестало существовать для них двоих. Он был ее королем, она его королевой. Ничто более не имело значения.
  
  

Рейн

  
   Рейн видела, как Гарнет следовала в покои Айрона. Девушка сказала себе, что не будет следить, но поймала себя на мысли, что то и дело сверяется с часами. Прошел час, а Гарнет так и не вышла. Ложь, в которой Айрон пытал красную королеву и заставлял ее выдать все секреты Джейса, немного смягчало пульсирующую боль в груди Рейн. Мерзкая, дурно пахнущая ложь.
   Все это не имело значения. Рейн сама приняла решение оставить Айрона и уйти к серым. Она позволила ему верить в собственную смерть, видеть, как ее тело ударяется о землю. Наконец, она позволила себе коротать время в объятиях Джейса. Айрон никогда не лгал ей, Рейн же лгала постоянно, даже теперь, когда они находились на одной стороне. Девушка наблюдала за встречей Айрона, прячась в зарослях невдалеке, и, пусть она не видела, что именно Гарнет дала Айрону, Рейн поняла, о чем идет речь. Медальон, который мог помочь королю и серым выйти на след зашитых. Медальон, который мог привести к тайнам, которые ее семья оберегала в течение сотни лет.
   Рейн всюду несла за собой смерть и неудачи. Она подвела своего отца, мать, брата, Айрона, серых и даже Джейса. Отчаянно стараясь исправить ситуацию, она только усложняла ее. Будет ли хоть какой-то прок, если завтра с самого утра она пойдет к Айрону и расскажет ему все? Поверит ли он ей после всей ее лжи?
   Он послушает Гарнет, а не ее.
   Нет, Рейн должна попытаться. Тайны и репутация ее семьи ничто по сравнению с тем, что ожидает королевство и серый мир, если они не справятся.
   И все же присутствие Гарнет мучило ее. Еще никогда в своей жизни Рейн так не мечтала о чьей-либо смерти. Она представляла, как ее руки обхватывают тонкую шею королевы и ломают шейные позвонки. Рейн была выше, на половину механическое тело делало ее сильнее.
   Ей было стыдно за эти мысли, но и горько одновременно. Вот что, должно быть, чувствовал Джейс по отношению к ней. В глубине души Рейн всегда надеялась, что после всего сможет вернуться к Айрону, и он примет ее. В особенно темные и одинокие ночи она представляла себе его взволнованное открытое лицо.
   Раз у тебя нет в этом ужасном месте ни одного близкого человека, то у тебя хотя бы буду я. Мы должны пройти через это вместе.
   Он стал ее мечтой, ее ангелом хранителем, в его призрачных объятиях она засыпала
   каждую ночь, его молила о помощи, когда самообладание подводило ее.
   Но Айрон не был ангелом, он был человеком и не имел ничего общего с тем образом, который она себе придумала.
   Рейн не привыкла плакать, но сейчас слезы ручьем стекали по ее лицу, слезы горя и
   стыда. А еще унижения. Гарнет была красивее ее, умнее, она отлично справилась с ролью коменданта, палача, верной жены. Как бы там ни было, она сумела так же приручить
   Джейса, что так и не удалось Рейн. Для Джейса Рейн была едва ли не вещью, которая
   когда-то принадлежала его брату, и которую он отчаянно жаждал забрать. И она всегда
   принимала эту роль.
   Этой ночью Рейн так и не удалось заснуть. Все ее силы уходили на то, чтобы не
   думать об Айроне, Гарнет или Джейсе, и утром она, смертельно измотанная, но так и не
   сомкнувшая глаз, поднялась с постели, чтобы привести себя хотя бы в какое-то подобие
   порядка и отправиться к Айрону.
  

Лиса

   Это даже могло было быть захватывающим: бешеные взгляды со стороны Айрона,
   красное от стыда и напряжения лицо Рейн, но лучше всего было выражение лица Гарнет и ходившего за ней по пятам рыжего.
   Собравшаяся в покоях Айрона компания была весьма разношерстна и даже почти
   невероятна, но повод, по которому они собрались, вот это действительно что-то. Даже
   Лиса удивилась.
   Интересно, сколько еще секретов хранит в себе любимая дочка лорда Блэквулла?
   Пока остальные спорили и ругались, Лиса старалась держаться от всего этого
   подальше, чужие крики мало ее интересовали, вместо этого девушка пыталась найти в
   лице Рейн нечто, что подтвердило бы ее слова. Мортенрейн поведала им, что ее дедушка, а именно отец лорда Блэквулла некогда был известным в королевстве изобретателем, но
   был изгнан после участия в забастовке ученых.
   Именно к нему впервые по приказу короля применили крайнюю меру наказания в
   отношении людей науки, посмевших выступить против короны, но имевших достаточно
   заслуг, чтобы их просто могли казнить. Сигизмунду Блэквуллу отрубили правую руку,
   дабы он больше не смог писать и мастерить, а так же зашили рот, чтобы его слова больше не смогли оскорбить короля. Изгнанный с позором Сигизмунд отказался идти к серым,
   где его, быть может, приняли бы с распростертыми руками, а вместо этого основал
   поселение в горах на границе с королевством, где впоследствии образовался целый город, наполненный изгнанными представителями интеллигенции - сторонниками научного
   процесса. Ходили слухи, что именно эти люди сотрудничали с серыми, и именно по их
   чертежам и формулам серые строят свои дома, изготавливают оружие, лекарства и
   различные механизмы.
   Упомянула Мортенрейн и тот самый вензель с буквой "В", который она впервые за
   многие годы увидела в лаборатории серых, но и тогда она не связала его со своей семьей. Лишь много позже ей вспомнился тот самый медальон, который ее отец берег от
   посторонних глаз и даже от своей жены и детей. Это была метка предателей, постыдное
   пятно на безупречной репутации Блэквуллов.
   Мортенрейн никогда не видела дедушку, его изгнали задолго до ее рождения, вообще задолго до того, как ее отец женился. Ребенком она, как и все королевство, слышала эти
   бесконечные слухи и страшилки, которыми матери запугивали непослушных детей, о
   группе зашитых, проводивших страшные эксперименты на людях и животных,
   меняющих генетический код, делающих самых совершенных киборгов и жаждущих
   отмщения за свое изгнание.
   Насколько зашитые и вправду являются монстрами? Насколько, что могут
   превратить собственных внуков в киборгов? Или настолько, что дадут тем умереть во
   младенчестве?
   Слова Рейн пробивались до Лисы как сквозь пуховую перину.
   - Я всегда считала, что отец ненавидел Сигизмунда. По его приказу во дворце были
   уничтожены все портреты деда, вообще все, что ему принадлежало: книги, записи,
   оружие, даже одежда. Но что если отец делал все это вовсе не потому, что хотел стереть
   все воспоминания о своем отце, а чтобы защитить его? Этот вензель...
   Рейн тяжело вздохнула. Она выглядела как побитая кошка.
   Гарнет зыркнула на нее, как пантера на легкую добычу.
   - Так если ты знала это все уже некоторое время, так почему ничего не сказала?
   Рейн не успела ничего ответить, но Айрон резко перебил ее:
   - Прекратить все это немедленно. Сейчас это не имеет значения, нет времени на
   пустые препирания. Мы должны донести эту информацию до серых как можно скорее.
   Гарнет покачала головой.
   - Или Сигизмунд уже работает на серых, или скрывается от них достаточно долгое
   время. В любом случае нехорошо преподносить им эту информацию, слишком трудно
   предугадать их ответную реакцию. Как бы хорошо я ни относилась к нашим друзьям
   Пейну, Тони и Лисе, Дракону я не доверяю, а уж тем более Магистру.
   - И что ты предлагаешь?
   - Самим переговорить с Сигизмундом, если тот, конечно, все еще жив, или же с тем, кто сейчас возглавляет зашитых. Рядовые мейстры ищут зашитых, но это не мешает
   верхушке сотрудничать с ними за спиной народа.
   Теперь был черед Айрона качать головой.
   - Если хотя бы доля слухов о зашитых правда, нам ни за что не дойти до них, а уж
   шанс вернуться оттуда живыми стремится к нулю. Если именно они стоят за монстрами, уничтожающими нашу землю, никто даже не станет с нами разговаривать.
   - С нами - нет, а с ней? - спросила Гарнет, кивнув в сторону Рейн. - Она не просто
   внучка основателя их города, она их создание, механизм.
   - И ты предлагаешь просто пойти и найти скрытое в течение тридцати лет поселение ученых, которое никто и никогда не смог найти? - спросил Корнуэл.
   - Мы знаем, кому удалось найти это поселение, - возразила Гарнет. - Лорду
   Блэквуллу. Когда-то ему удалось связаться со своим отцом и попросить у него помощи
   в спасении единственной дочери.
   Лиса с любопытством переводила взгляд с Гарнет на Айрона, потом на выжидавшего Корнуэла и, наконец, на Рейн. Для девушки было непривычно не принимать участия в
   разговоре, но сейчас тут и без нее хватало шума. Тут и сейчас она просто телохранитель
   Айрона. На мгновение она позволила мыслям скользнуть туда далеко, за стену, к Пейну,
   прежде чем вернуться к этому балагану. Чего ей сейчас ни хватало, так это спокойствия и уверенности здоровяка.
   - Мы поговорим с серыми, - сказал Айрон. - Но мы не будем с ними абсолютно
   откровенны, как и они с нами. Точнее, не со всеми серыми мы будем откровенны. А еще
   мы должны собрать команду для путешествия в город зашитых. Будем надеяться, что
   лорд Блэквулл сможет нам помочь.
   - Я пойду, - вызвалась Рейн. - Ой, вы, кажется, и не спрашивали моего мнения.
   - Ты пойдешь туда в любом случае, - подтвердила Гарнет. - Как и я.
   - Я пойду, - сказал Айрон. - Я не буду отсиживаться в тени, когда мой народ в
   опасности. Мой дед отправил Сигизмунда в изгнание, мне и расхлебывать это. Кроме
   того, пока я - законный король королевства.
   - Думаю, Джейс тоже захочет в этом участвовать, - добавил Корнуэл. - На самом деле я почти уверен, что он ввяжется в это.
   Айрон поморщился.
   - Не думаю, что это хорошая идея. Брат никогда не слыл искусным дипломатом, разве что его голова пригодится, если потребуется высаживать где-то стены. И не можем же мы оставить королевство в такой трудный час вообще без правителя. Даже Джейс лучше, чем ничего.
   - В случае переговоров с Сигизмундом Джейс должен присутствовать, - встрял
   Корнуэл.
   - А если никто из нас не выйдет оттуда живым? - спросила Рейн. - Что тогда? Отдать все королевство на растерзание не только чудищам зашитых, но и серым?
   - Гарнет должна остаться, - сказал Корнуэл. - Ей по силам справиться с чем-угодно.
   Лицо Лисы вытянулось от удивления. В полку королевы, значит, прибыло
   поклонников.
   - Нет, - Гарнет была непреклонна. - Я палач Джейса, а не законная королева черных. Народ не станет слушать меня, пока я вновь не докажу им свою преданность. Даже если
   подконтрольные Джейсу люди и признают меня, то большая часть королевства
   категорически нет, и наоборот. Увы, я ничем не смогу помочь. Если Джейс все-таки
   решит ввязаться в это, ты, Корнуэл, и Арджент останетесь за главных и будете следить,
   чтобы серые не перестарались с гуманитарной помощью некогда братскому народу. И чем меньше людей отправится на это задание, тем лучше.
   - Хорошо, - согласился, наконец, Айрон. - Ты и Джейс, я и Рейн, Лиса, а еще с нами должен отправиться кто-то со стороны серых.
   - Пейн и Арес, - предложила Рейн. - И лучше, если с нами еще будет Тони. Если кто из нас и поймет этих умников, так это он.
   - Тони будет в восторге, - впервые за долгое время подала голос Лиса. Девушка даже не пыталась скрыть в голосе сарказм.
   - Дракон умеет убеждать, - сказала Рейн.
   - Значит, осталось только дождаться Джейса, - голос Гарнет был лишен каких-либо следов эмоций.
  

Айрон

  
   У главных ворот города собралась целая толпа зевак. Столица Черного Королевства - Оникс - обратила все свое внимание на эти чертовы ворота. Тут были и мужчины, и
   женщины, и старики, и дети, даже птицы и крысы, казалось, сбежались сюда, чтобы лично присутствовать при встрече двух королей.
   Айрон стоял в окружении своей охраны и свиты, по его правую руку стояла Гарнет, а чуть позади Лиса и Рейн.
   О приближении Джейса говорили не только возбуждённые голоса толпы и топот
   копыт лошадей, Айрон спинным мозгом чувствовал брата, как, впрочем, и всегда. Чтобы
   ни сделала с ним его мать, их связь с Джейсом всегда была необъяснимо сильной. Айрон
   всегда точно знал, что чувствовал его брат, и где тот находится. Чем меньше расстояние
   между ними, чем сильнее была эта связь.
   Послышались крики толпы, и в воротах показался Джейс верхом на вороном коне. Его волосы развевались на ветру, доспех сидел на нем идеально. Айрон усмехнулся, конечно, они не носили доспехов, как в старину, доспехи нового образца были гораздо более
   легкими и прочными, не боялись воды, и могли остановить даже пулю, но выглядели они эффектно. Его брат всегда любит эффектные появления. Прямо сейчас он наслаждался
   вниманием толпы. На миг у Айрона перехватило дыхание, когда гордость брата
   пробежалась по нему электрическим разрядом.
   Народ неуверенно приветствоовал лже-короля, но стража на всякий случай сомкнула ряды, образовав для Джейса безопасный коридор. Айрон с огромным удовольствием
   бросил бы брата прямо сейчас в темницу, но вместо этого он приветствовал его первым и даже протянул руку для рукопожатия. Джейс усмехнулся, но руку принял. В момент,
   когда их руки соприкоснулись, Айрон ощутил еще один разряд.
   Те, кто надеялись на публичную драку между братьями или даже на какую-то
   выходку со стороны Джейса стали разочаровано расходиться. Айрон ни один день
   потратил на то, чтобы убедить свой народ в необходимости этого союза с Джейсом. Его
   отец просто отдал бы приказ о том, что каждый, кто попытается причинить вред лже-
   королю или его людям, будет повешен на месте, но Айрон был категорически против
   тирании.
   Джейс все еще наслаждался, но затем его взгляд скользнул в сторону от Айрона, и
   парень застыл, как вкопанный. Было странно смотреть на лицо брата, как две капли воды похожее на его, но еще страннее было видеть, как изменилось выражение его лица, стоило Джейсу увидеть Гарнет. Интересно, подумал Айрон, он выглядит так же глупо, когда
   смотрит на жену?
   Сейчас король, как никогда, хотел бы оборвать эту связь со своим братом, не слышать в ушах ускорившийся пульс Джейса, не ощущать его жар, как будто бы ему не хватало
   собственного.
   Когда-то Айрон ненавидел брата, потом боялся его, затем страх уступил место
   презрению, сейчас не осталось почти ничего. Ничто не имело значение, даже то, что,
   возможно, произошло между Джейсом и Гарнет.
   Нужно было быть клиническим идиотом, чтобы не заметить взгляды, которые Джейс
   бросал на Гарнет, а Айрон им едва ли был.
   Джейс вошел во дворец так, словно тот уже принадлежал ему. На миг Айрону
   захотелось стереть с лица братца самодовольную усмешку, но их союз был слишком
   важен, и уж куда важнее королевской гордости.
   - Мы не пойдем в тронный зал, - сказал он, видя, куда направился Джейс.
   Брови Джейса поползли вверх.
   - Считаешь меня недостойным, братец?
   Челюсти Айрона сжались.
   - Мое мнение не должно волновать тебя, я дал слово и я его сдержу. Но в нашем
   договоре ни слова не было о том, что я должен льстить тебе.
   - Ты как всегда мил, - усмехнулся лже-король. - Правда ведь, Гарнет?
   Айрон сбился с шага, Джейс усмехнулся.
   - Так куда ты меня ведешь? - продолжал Джейс. - Показать мои покои в темнице? Или, может, меня поселят в конюшне?
   - Коли назвался королем, веди себя как король, а не как шут, - парировал Айрон. - От
   нас двоих зависит дальнейшая судьба королевства. - Он повернулся и посмотрел брату
   прямо в глаза. - И даже если бы я хотел растерзать тебя голыми руками, если мне
   придется расцеловать тебя в губы на встрече с серыми, я сделаю это.
   Они вошли в зал с картами, где их уже ждали Корнуэл и Пейн. Когда главный шпион приветствовал своего короля, на лице Гарнет на мгновение скользнуло странное
   выражение, отметил Айрон. Пейн, как всегда, выглядел беспристрастно, но от Рейн Айрон в общих чертах знал, что произошло между этими двумя. Он был против, чтобы сюда
   направили именно Пейна, но Дракон был беспрекословен.
   Пейн сделал шаг вперед и положил свои огромные руки на длинный дубовый стол.
   - И так, раз все собрались, я начну. Я присутствую здесь в качестве доверенного лица
   Дракона и Верховного Магистра. Мы согласны принять ваши условия о перемирии до
   того момента, когда будет решена наша общая проблема. Дабы продемонстрировать наши добрые намерения, мы привезли с собой три десятка повозок с провизией, оружием и
   доспехами. Так же мы готовы помочь вашим людям оборонять ваши земли. Я знаю, как
   королевство чтит традиции, мы приготовили договор.
   Лиса положила на стол перед ним бумагу.
   - Ознакомьтесь, пожалуйста, - сказала она.
   - После того, как на этой бумаге появятся три подписи, договор будет считаться
   заключенным. Прошу, господа.
   Айрон уже видел эту бумагу, поэтому он знаком пригласил брата подойти к столу.
   Джейс помедлил всего мгновение, взглянул на Гарнет, девушка утвердительно кивнула.
   Джейс взял в руки бумагу, его глаза быстро скользили по строчкам, он, по меньшей мере, дважды прочитал весь текст. Его лоб нахмурился. Гарнет закашлялась, привлекая к себе
   внимание.
   Джейс кивнул будто бы сам себе.
   - Дракон так интересно обозначил мой статус.
   - Это всего лишь формальность, - ответил Пейн.
   - Хорошо. Я согласен подписать это. Брат?
   Айрон подал Джейсу перьевую ручку. Джейс взял ее и поставил внизу договора свою
   подпись, а затем передал ручку Айрону, который так же подписал бумагу. Последняя
   подпись принадлежала Пейну.
   - Поздравляю, господа, - торжественно провозгласила Гарнет. - Между нашими
   народами, наконец, заключен мир.
   - Не хочу портить момент, - встряла Рейн, - но, может, перейдем к следующему
   вопросу на повестке дня.
   Джейс посмотрел на Айрона.
   - Еще сюрпризы?
   Король попросил Рейн ввести всех собравшихся в курс дела. Рейн так сухо и бегло, как только могла, сделала это, стараясь не смотреть на Джейса или Айрона.
   Никто не удивился, когда Джейс высказал желание лично участвовать в экспедиции, и никто даже не пытался отговорить его.
   Пейн осмотрел всех собравшихся в зале.
   - Айрон, Джейс, Гарнет, Рейн, Лиса, я, и еще двое наших людей, которые прибудут
   завтра на рассвете, может, вы хотите взять с собой кого-то еще?
   - Не многовато ли серых? - поинтересовался Джейс.
   - Я не принадлежу к серым, - напомнила Лиса. - Согласно моему контракту, я служу
   Айрону. Ты можешь взять с собой кого-то еще, если не доверяешь своему палачу.
   Ноздри Джейса хищно раздулись, он шумно выдохнул, но сдержал рвавшиеся наружу оскорбления.
   - Я возьму с собой еще одного человека, так что по пути нам придется ненадолго
   остановиться в моем замке. Надеюсь, никто не возражает? Думаю, так будет честно: по
   три человека с каждой стороны.
   - Я не возражаю, - сказал Айрон.
   - Я тоже, - кивнул Пейн. - Сколько дней на сборы вам нужно?
   - Дождемся ваших людей, дадим им день прийти в себя и немного освоиться здесь, а
   потом двинемся, - сказал Айрон. - На сегодня все свободны. Рейн, покажешь Джейсу его покои.
  
  

Джейс

  
   Хотелось бы Джейсу чувствовать ту же уверенность, что он старательно
   демонстрировал окружающим. Но на самом деле в этом замке ожили все его детские
   кошмары. Он враз вспомнил побои отца, издевательства Халисы, унижения от своего
   учителя. Конечно, Айрон едва ли помнит все это, эта часть детства Джейса никогда не
   касалась его младшего брата. Многие годы, когда парень представлял, что все-таки
   станет королем, он так же мечтал, как сравняет королевский замок с землей.
   Джейс был взрослым и сильным, усилием воли ему удалось задавить детские страхи,
   но они все время пытались прорваться наружу.
   Гарнет была отдушиной для него в этом аду, но ее присутствие было сродни другой
   пытки. Она не отходила от Джейса ни на шаг, и ни словом, ни жестом не позволила ему
   усомниться в ней, но Джейс знал, кому на самом деле принадлежит ее сердце. Всегда
   знал.
   Парень сидел в бордовом бархатном глубоком кресле, закинув ноги на маленький
   столик и ждал. Ему казалось, что стены и шкафы наваливаются на него, шторы овивают
   его шею и душат, потолок осыпается.
   Чья-то рука коснулась его, Джейс вздрогнул и только тогда понял, что умудрился
   заснуть в этом чертовом неудобном кресле.
   Гарнет склонилась над ним, она была так близко, что Джейс мог бы поцеловать ее,
   лишь чуть-чуть подавшись вперед. От этой мысли его щеки запылали, он взмолился,
   чтобы Гарнет не заметила этого в полумраке комнаты.
   - Айрон хочет видеть тебя, - сказала она. - Он попросил привести тебя к нему.
   - Мне нечему ему сказать, - пробормотал Джейс. - Пусть катится ко всем чертям.
   Договор уже подписан.
   Гарнет положила ладонь ему на щеку и заставила посмотреть себе в глаза.
   - Пожалуйста, - ее голос был непривычно мягким. - Сделай это для меня. Нам всем придется провести много времени в общей компании, не усложняй ситуацию еще больше. Как бы там ни было, в том, что случилось с тобой, нет вины твоего брата. Ты ведь знаешь это, так? Халиса виновата, твой отец, но не Айрон. Ты был ребенком, ты ненавидел его, но я верю, что теперь ты достаточно разумен, чтобы видеть истину.
   - Надеюсь, ты не призываешь меня стать его лучшим другом?
   - Конечно, нет, - Гарнет покачала головой. - Но ты должен поговорить с ним. И дай
   мне слово, что ты будешь вести себя как король, а не как обиженный ребенок.
   - А ты? - спросил Джейс. - Ты уже сделала свой выбор?
   - Я буду рядом с тобой столько, сколько буду нужна. Даю слово. Если ты хочешь, я не стану оставлять вас одних, даже если Айрон захочет этого.
   Джейс улыбнулся.
   - Тогда я буду выглядеть жалко, правда, ведь?
   - Не будешь.
   - Хорошо, идем.
   Джейс встал с кресла и провел ладонью по взъерошенным волосам. Он и так знал, что выглядел помятым, совсем не так, как подобает истинному королю. Ему было плевать.
   Они шли с Гарнет по освещенным коридорам замка, слуги отдавали им честь.
   - О чем он хочет поговорить со мной? Ты знаешь что-то?
   - Нет.
   - Он доверяет тебе?
   - Да.
   - Он...Нет, я не хочу этого знать.
   Молчание между ними было неловким.
   - Подожди здесь, я только скажу, что ты здесь, - сказала Гарнет, когда они подошли к
   покоям в конце коридора.
   - Это не королевские покои, - заметил Джейс.
   Гарнет кивнула.
   - Айрон так же ненавидел отца, как и ты. Нет ничего удивительного в том, что он не
   захотел занимать его старые покои.
   Гарнет открыла дверь без стука и вошла внутрь, оставив Джейса снаружи. Под
   покоями Айрона не было охраны, здесь было совсем пусто и тихо. Джейс помнил эту
   часть замка, здешние комнаты не были ни огромными, ни шикарными. Если бы он сам
   остался жить здесь, скорее всего, тоже бы поселился где-то здесь. Возможно, в чем-то они с братом все же были схожи, кроме одного лица на двоих.
   Не прошло и минуты, как дверь отворилась, и Гарнет пригласила Джейса войти.
   - Я пообещала Джейсу, что не уйду, пока он сам этого не захочет, - с порога сказала
   она.
   - Хорошо.
   Покои короля вообще не были похожи на покои. Это была достаточно просторная
   комната с камином, где стоял большой стол, огромный книжный шкаф и три кожаных
   кресла. Единственным украшением служило развешанное по стенам оружие. И судя по
   блеску тех клинков, топоров и копий, которые освещались светом от камина, они служили для красоты в самую последнюю очередь.
   Айрон стоял, оперившись о стол, на нем были простые штаны и светлая рубашка,
   застегнутая наполовину. Никаких камзолов и выходных шпаг. Джейс в очередной раз
   ощутил прилив смятения, глядя на лицо, так похожее на собственное. В комнате не было
   никого, кроме них троих. И Джейс сомневался, что в спальне за закрытыми дверями
   прячется охрана.
   Гарнет встала рядом с Джейсом, так близко, что их руки соприкасались.
   - Я бы предпочел поговорить с тобой с глазу на глаз, брат, - сказал Айрон, - но если ты хочешь, чтобы Гарнет осталась, пусть будет так.
   - У меня нет секретов от моей правой руки, - ответил Джейс. - Не кажется ли тебе
   забавным в какой-то мере то, что мы постоянно делим одних и тех же женщин, при этом
   ни один из нас не может в полной мере чувствовать себя тем, кого выберут в итоге?
   Айрон усмехнулся.
   - Это уж точно не кажется мне забавным. Скорее, это какое-то проклятие. Мы делим
   пополам все, брат, даже лицо.
   Айрон провел рукой по своей щеке, его губы скривились от отвращения.
   - В детстве я очень часто спрашивал себя, как бы выглядело мое лицо, если бы Халиса
   не сделала меня похожим на тебя. Я чувствовал вину перед тобой каждый раз, как
   смотрел на себя в зеркало, а еще ненависть по отношению к Халисе, и к себе. Я знал, что
   происходит с тобой, всегда знал, но был слишком слаб, чтобы сказать тебе об этом. Я
   прошу у тебя прощения, брат.
   Джейс вздрогнул, будто бы от удара. Рука Гарнет сжала его ладонь, но парень едва ли почувствовал это.
   - Гарнет, - тихо позвал Джейс, - оставь нас, пожалуйста.
   - Конечно, - кивнула девушка. - Я буду снаружи, на случай, если понадоблюсь.
   - Не думаю, что мы подеремся, - усмехнулся Джейс.
   - Я буду надеяться на это, - сказала Гарнет перед тем, как уйти.
   За ней закрылась дверь, а братья все еще молча смотрели друг на друга. Наконец,
   Айрон сказал:
   - Садись, если хочешь.
   - Нет, спасибо, лучше я останусь стоять. Мне нравится твое жилище. Просто и
   аскетично. Давно живешь здесь?
   - Очень давно. Почти с тех пор, как ты ушел.
   - Я ненавидел тебя столько лет за того, чего ты не совершал, - сказал Джейс и
   заставил себя посмотреть брату в глаза. - Гарнет потребовалось много времени, чтобы
   объяснить мне это. Я упорно сопротивлялся, но ты знаешь, как она умеет убеждать.
   - Знаю. Она слишком добра ко мне. Я вовсе не безвинен. Пусть я был ребенком, пусть ненавидел всех и вся, но я не должен был закрывать глаза на все, что происходило.
   - А чтобы ты смог сделать против этой ведьмы? Она сожрала бы нас двоих живьем и
   родила бы еще одного ребенка, чтобы посадить его на трон.
   - Да пусть так. Я столько лет прожил в этом замке, ненавидя каждый день в первую
   очередь себя. Я не стану хвалиться своим ужасным детством, мое хотя бы было не таким
   плохим, как твое.
   - Это точно, - усмехнулся Джейс. - Я завидовал тебе за то, что ты живешь здесь. За
   то, что носишь мое имя, мое лицо. За то, что женишься на той, что была обещана мне, за
   корону.
   - А я завидовал тебе за то, что ты не живешь в этом ужасном месте, не терпишь
   каждый день издевательства Халисы, не наблюдаешь презрение отца. Я так хотел
   оказаться на твоем месте, вдали от чертовой короны. Даже ненавидел тебя за то, что был вынужден занять твое место в этом аду. Забавно, правда?
   - И теперь мы оба здесь.
   - Я не хочу продолжать войну, брат. Я сделаю все для королевства, но я просто не
   могу предать королевство.
   - Я знаю. И я тоже не хочу, что бы ты ни думал про меня, я не чудовище. Мне не
   нужна корона ценой стольких смертей, больше не нужна. Но я так же не могу подвести
   тех людей, которые верят в меня.
   - Королевству нужны перемены. Этот эксперимент уже давно потерпел крах. Я не
   лучший король, увы, я не тот, кто нужен королевству. Но, быть может, вместе у нас
   выйдет воплотить все перемены в жизнь? Отменить монархию, принести свет науки и
   жизни в эти мрачные стены, но оставить то, что делает нас особенными.
   Джейс не знал, что ответить на это. Он был совершенно растерян. Быть может, виной тому было, что он только недавно проснулся и все еще плохо соображал. Но этот момент, обстановка, стоящий напротив него Айрон, все это казалось ему нереальным, частью
   другого сна. Он много раз представлял себе встречу с братом, как они сойдутся в
   поединке, как брат мертвым падет у его ног. Как Джейс отомстит ему за все, как отомстил отцу и Халисе. В его мыслях Айрон был таким же чудовищем, как они, но был ли он им
   на самом деле, или всего лишь такой же жертвой, как сам Джейс?
   - Я больше не ненавижу тебя, брат, - сказал Джейс. - Но и симпатии к тебе я тоже не
   испытываю. Быть может, этого мало для построения плодотворных отношений, но,
   надеюсь, этого хватит, чтобы мы не убили друг друга во время путешествия в страну
   чокнутых ученых. И Гарнет...Боги, я не знаю, как вышло, что эта женщина сводит меня с ума.
   - Меня тоже.
   - Я знаю, что ты тоже чувствуешь эту...связь между нами. И если бы ты только знал,
   какую пытку я испытываю, помня прикосновение этой женщины к тебе. Не уверен,
   что смогу отказаться от нее.
   - Как и я. Но на время нашего путешествия я даю тебе еще одно обещание: я не стану пытаться отбить ее у тебя. Тебе не придется чувствовать это снова. По крайней мере, пока.
   - Ну что ж, милосердно с твоей стороны, сын Халисы.
   - Какое жестокое и неоригинальное оскорбление.
   - Айрон, - Джейс почувствовал, как по его коже пробежали мурашки. Он не помнил,
   чтобы когда-либо называл брата по имени. - Расскажи мне, что стало с Шаей.
  
  

Гарнет

  
   Гарнет ожидала под дверью. Девушка сначала старалась не подсушивать, но все же
   изо всех сил напрягала слух, чтобы разобрать хотя бы отдельные слова, доносившиеся из-за двери. Она просто уперлась спиной о дверь, не беспокоясь даже о том, что просто
   ввалиться внутрь, если ту откроют.
   Она была рада, что братья, наконец, говорят друг с другом. Еще больше ее радовало
   то, что не слышно звуков ломающейся мебели.
   Она услышала свое имя. Смогла различить несколько слов. Ничего нового она не
   узнала, но все же теперь это звучало иначе, чем в ее голове. Гарнет была одной из причин, почему это соглашение может пойти крахом.
   Но что ей делать? Отказаться от Джейса и оставить его бороться со своими демонами наедине, или попытаться забыть Айрона и убедить себя в том, что она любит Джейса?
   Однажды у нее уже почти вышло.
   Где заканчивается долг перед ее страной, и начинаются ее собственные желания?
   Без нее Джейс не справится, она не сможет без Айрона.
   Хотя, она ведь как-то справлялась без него последние месяцы, да и всю жизнь, которая вдруг так резко поделилась на до и после их сближения. Это пугало Гарнет, всю жизнь
   она ощущала себя сильной, цельной личностью, готовой на все, ради достижения своих
   целей. Сейчас же она впервые в жизни не знала, как поступить. Ее разум призывал ее
   остаться с Джейсом, сердце шло за Айроном. Быть может, так и нужно, просто уйти,
   оставить их обоих, поможет ли это вновь достичь гармонии?
   Гарнет услышала еще одно имя. Шая. Погибшая принцесса, младшая единокровная
   сестра Джейса.
   В королевстве ходило множество слухов о личной жизни короля. Поговаривали, будто его жена страдает каким-то психическим заболеванием, и, вроде бы именно-то по этой
   причине король сблизился с молодой красивой, а, главное, очень умной жрицей, которая
   впоследствии родила ему сына. Через несколько королева родила еще одного ребенка,
   девочку, но та оказалась такой слабой, что должна была умереть еще при рождении, но
   почему-то не умерла. Мать не пережила родов. Девочка не могла самостоятельно
   передвигаться, и так и осталась навсегда прикованной к постели. Гарнет видела ее на
   приемах всего несколько раз, но помнила ее бледное, полумертвое лицо, огромные
   испуганные глаза и тощие нескладные конечности. Среди слуг ходили и другие слухи, о
   том, что принц Айрон проводил со своей сестрой очень много времени в последний год
   ее жизни и привел к ней доктора из серых, рискуя попасть под гнев короля и Халисы.
   Слуги всегда хорошо отзывались об Айроне, чего нельзя сказать о лордах, и, особенно, об отце Гарнет. Но старый лорд ненавидел всех и вся, даже собственную дочь, так что
   здесь нет ничего удивительного.
   Гарнет не смела спрашивать Айрона о Шае, зато теперь она могла услышать полную
   историю.
  

Арес

  
  
   - Чем я могу вам помочь, мой дорогой друг?
   Человек, сидевший напротив, не приходился ему другом. Более того, именно Дракон был тем, кто когда-то поставил на дальнейшей карьере Ареса и Пейна жирный крест.
   Начальнику стражи мейстров было немного за пятьдесят, но он сохранил хорошую физическую форму, единственное, что выдавало его истинный возраст была проседь в волосах и толстые очки, которые он использовал для чтения. Арес не знал, почему Дракон попросту не вставит глазные импланты. Практически каждый мейстр имел одну или несколько модификаций, об этом не принято было хвалиться лишний раз, но и ничего зазорного не было в использовании науки для собственных благ. Арес был одним из
   немногих, кому все еще не приходилось пользоваться услугами киберврачей, или как их
   называли в народе - "улучшателей".
   - Я готов отправляться в королевство, сэр. Но если бы вы дали мне еще несколько
   дней, быть может, мне удалось бы все же найти еще какие-нибудь зацепки в Жемчужном.
   Дракон переплел пальцы, не сводя с Ареса своих темно-серых глаз.
   - У тебя было достаточно времени на это. И я сомневаюсь, что ты найдешь что-то за
   день или два, когда не смог сделать этого за месяцы.
   Было ли в его голосе осуждение? Арес не мог однозначно ответить на этот вопрос.
   - Пока короли, принцы и наследники будут выяснять отношения между собой,
   пытаться поделить девушек, корону, страну и заниматься подобной чепухой, у тебя будет отличный шанс преуспеть в том, что действительно важно. Ты же знаешь, что именно от
   тебя требуется, парень, верно?
   Арес вздохнул, стараясь подавить вспышку гнева. Он ненавидел отчитываться, ненавидел чувствовать себя идиотом, и, особенно, перед Драконом.
   - Я сделаю все возможное, чтобы перемирие с черными не продержалась дольше, чем война с тварями зашитых.
   - Умничка, - Дракон покровительски похлопал парня по плечу. - Верховный Магистр не обрадуется, если наши братские народы вдруг заключат постоянный мир. И, боюсь,
   тогда многим из нас не сносить головы. Не хотелось бы, чтобы эта участь постигла и
   твою, Арес.
   - Вам не стоит переживать обо мне, господин. - Парень едва ли не выплюнул эти
   слова в лицо командира. Эта беседа была унизительна.
   - Я просто хотел, чтобы ты был готов, на случай, если там что-то пойдет не так.
   Арес рассмеялся, просто ничего не мог с собой поделать.
   - Что может пойти не так в неофициальном городе зашитых? Ни один из мейстров до этого там не бывал, если мне не изменяет память. И в итоге вы посылаете туда нас троих: двух неудачников и одного новичка. Как вообще что-то может пойти не так?
   Дракон покачал головой, словно устал иметь дело с неразумными детьми.
   - Я бы не отправил туда вас, если бы считал, что вы не справитесь. В случае удачного
   завершения миссии, можно будет подумать о том, чтобы восстановить ваши с Пейном
   звания.
   Мнимые надежды, как всегда. Чтобы Арес с Пейном ни делали для мейстров и
   Верховного Магистра, этого всегда оказывалось недостаточно. Иногда целая жизнь может уйти на попытки исправить одну единственную ошибку, и еще не факт, что эти попытки
   увенчаются успехом. Когда-то Арес жил надеждами, но это время давно минуло. В конце концов он понял, что Дракону попросту выгодно держать их с Пейном на коротком
   поводке, дразня прощением перед носом.
   - Присмотри за своим другом. - Судя по голосу Дракона, это не было простым предупреждением, скорее уж чем-то, очень похожим на угрозу. - Я искренне
   рассчитываю, что вы будете заниматься там делом, а не романтической чепухой.
   - Да, сэр, - процедил Арес сквозь сжатые зубы.
   Дракон хотел контролировать каждую секунду жизни своих мейстров, не только их
   работу, но и то, что они едят, где живут, чем занимаются в свободное время, а теперь еще, оказывается, и с кем они спят.
   - Можешь идти, мейстр.
   Арес поклонился с облегчением и направился к двери, когда голос заставил его
   остановится.
   - Передай привет своей матери.
   Арес почувствовал, как его ногти впиваются в кожу, но только поблагодарил Дракона и вышел из кабинета.
   Четыре года назад ряды мейстров всколыхнул ужасный скандал, когда Дракон
   приказал изгнать собственного сына и его напарника из рядов защитников и лишить их
   всех знаков. Только то, что Верховный магистр лично вступился за них, заставило
   Дракона передумать, но, хотя формально Арес и Пейн все еще оставались мейстрами и
   носили знаки командиров, они навек стали изгоями среди своих друзей и бывших
   напарников. Арес ненавидел Дракона всей душой.
   Пейн был его лучшим другом, но даже Аресу он не рассказывал все.
   Аресу оставалось только найти Тони и тронуться в путь. Навстречу смерти.
  
  

Рейн

  
   Колени Рейн дрожали, когда она поднималась по лестнице. Она не думала, что когда-либо окажется здесь, а тем более, так скоро. Ее дом, замок лорда Блэквулла, который прямо сейчас ожидает ее в своем кабинете. Рейн и раньше боялась отца, но тогда она была послушной папиной дочкой, это было задолго до того, как она сбежала в день своей свадьбы, опозорила отца, покинула королевство, вступила мейстры и т.д. Удивительно было уже то, что лорд Блэквулл вообще согласился принять ее, даже после того, как Джейс поговорил с ним. Джейс был его королем, не Айрон. Ее отец сражался на стороне мятежника, чего Рейн тоже все никак не могла понять.
   Товарищи Рейн ожидали внизу решение лорда. Джейс сказал, что отец хочет поговорить с ней наедине.
   Стражники пропустили ее внутрь, она не знала их по именам, но лица были ей знакомы. Четверо у дверей кабинета, еще трое по обеим сторонам коридора, и двое у лестницы. Можно было подумать, что отец ожидает, что она выкинет что-то неподобающее.
   Кабинет ничуть не изменился, все то же темное дерево и черный камень с белыми прожилками. Черное и белое, как ее отец и мать, как все в этом замке. Лорд Блэквулл восседал в своем кресле, ожидая ее.
   Рейн сделала реверанс.
   - Отец.
   - Ты предала нашу семью, ты мне больше не дочь, - холодно ответил лорд. - Будь моя воля, я бы приказал выкинуть тебя отсюда, как предательницу, коей ты и являешься. - Он сделал паузу, увеличивая напряжение в комнате. - Но я знаю, что ты послужила косвенной причиной того, что король оставил в живых Кларенса. Я в долгу перед тобой, но не думай, что я когда-либо прощу тебя, Мортенрейн.
   - Я не стану оправдываться, - заявила Рейн. Это были ее самые дерзкие слова к оцту за всю ее жизнь. - Ни после того, как меня продали королю, как скот, против моей воли. Ни после того, что ты сделал с Вейераном.
   - Веераном? - переспросил отец и рассмеялся. - Что я с ним сделал? Ты вообще ничего не знаешь, так ведь? Ты впуталась в самую пучину, но все равно ничего не знаешь, бедная девочка. Ты обвиняешь меня в том, что я управлял тобой, а сама позволяешь делать то же самое тем, кого зовешь своими друзьями.
   - Они мне не друзья, - возразила Рейн.
   - Правда? А кто же? Разве ты больше не одна из мейстров - убийц наших людей? Насколько я знаю, ты поддерживала все три стороны: и серых, и Айрона, и Джемессона. Так на чьей ты стороне, девочка?
   Рейн сглотнула.
   - На стороне моего народа, как и всегда. Ты сказал Джейсу, что сможешь нам помочь.
   - Да.
   Лорд поднялся из-за стола и подошел к дальнему шкафу, чтобы достать одну из потайных шкатулок. Рейн знала о том, что кабинет ее отца представляет собой настоящую кладовую потайных ходов и тайников, но до этого времени она была здесь всего несколько раз.
   - Подойди, Мортенрейн.
   Девушка сделала несколько шагов вперед и замерла. Лорд Блэквулл поставил шкатулку на стол и открыл ее. Внутри лежали какие-то письма. Рейн увидела внизу знакомую подпись.
   - Когда ты родилась, повитуха сказала, что долго тебе не прожить. Мы вызвали в замок лучших целителей со всего королевства и даже докторов серых, но и их прогнозы были неутешительны. Я бы мог смириться с потерей ребенка, хотя мне и было тяжело, но не твоя мать. Она так мечтала о дочери, и мы не знали, сможем ли еще иметь детей. Твоя мать ревела целыми днями и ночами, и в итоге мне пришлось пойти на то, чего я поклялся никогда не делать: обратиться за помощью к своему отцу. Я написал ему и получил в ответ письмо-приглашение на двух особ. Тогда я взял тебя на руки, сел на коня и отправился в путь. Думаю, что было дальше, ты знаешь.
   - Меня превратили в киборга.
   - Да, чтобы ты могла выжить. А затем мне приходилось каждый год возвращать тебя в Керн, чтобы твое тело могло расти и изменяться. Но мой отец не был моим отцом, если бы помог просто по доброте душевной, даже собственной внучке.
   - Чего? - прошептала Рейн. - Чего он попросил взамен?
   - Встроить какой-то код в твою программу. Мне точно это не известно. Он ввел в тебя нечто постороннее, но я не знаю, зачем именно, и как он собирался это использовать. Тогда это не имело значения, ничего не было важно кроме того, что ты будешь жить. Я сказал королю, что помогу, и я сделаю это. Ключ все еще у меня, только с его помощью ты и твои товарищи сможете попасть в Керн. Но я не знаю, захочет ли отец говорить с вами. Это уже не мое дело.
   - Ты ведь все знал, так ведь? О монстрах, о Халисе, о покушении на короля, которое она готовила.
   Лорд Блэквулл не ответил.
   - Почему ты ничего не сделал, чтобы предотвратить это? Почему ты позволил мне попасть в королевский дворец, если знал, что надвигается?
   Впервые Рейн смотрела на отца иначе. Он был стар, он устал. Морщины, испещрившие его лицо больше не разглаживались.
   - Больше я ничем не смогу вам помочь. Тебе и твоей команде стоит выдвигаться немедленно, если вы хотите попасть в Керн. Ключ срабатывает только два раза в сутки: на рассвете и на закате. Как только вы его активируете, вас найдет проводник и проведет внутрь.
   - Ответь мне, - потребовала Рейн.
   - Король был слаб, я не хотел, чтобы к власти пришла Халиса или ее сынок. Я верил, что у истинного принца будет шанс изменить все к лучшему, если он придёт к власти. Я не знаю, какое именно соглашение заключила Халиса с моим отцом, но помни, Мортенрейн, ему нельзя доверять. Чтобы он ни пообещал тебе, чем бы ни клялся, как бы правдивы ни казались его слова, ему ничего не стоит солгать. Донеси эту мысль до своего короля. И до его брата. Я бы хотел верить в успех вашей миссии, но я не могу. Когда, если вы вернетесь, я и мои люди будут готовы к войне, это - то, чем я могу быть полезен своей стране.
   - Вейеран...
   Рейн не знала, как задать волнующий ее вопрос. Не знала, ответит ли лорд.
   - Я отправил Вейерана найти принца, как отправил Кларенса в стан врага для разведки. Я отправил своих сыновей на смерть ради того, во что верю, но я не хотел поступать так с тобой. Я любил тебя больше всех моих детей.
   - Я всегда хотела лишь, чтобы ты гордился мной, - Рейн изо всех сил старалась сдержать слезы. - Я не хотела быть слабой, я хотела быть полезной. Когда я получила письмо Вейерана, я отправилась к серым, чтобы найти принца, я делала все, что было нужно, чтобы выжить там.
   - Ты сделала гораздо больше того, что должна была сделать, - резко возразил лорд Блэквулл. - Никто не просил тебя становится предательницей своего народа. Но я не виню тебя за это. Ты достигла определенных успехов, это я тоже знаю. Но я не прощу тебя за то, что ты ослушалась меня. А так же предательство нашего истинного короля.
   - Айрон был бы куда лучшим королем, чем Джейс. Ты должен знать это.
   - Это не имеет значения. Он дурной крови, ему не быть королем черных. Мальчишка должен умереть.
   - Джейс так не считает. Ведь слово твоего короля имеет для тебя какое-то значение?
   - Джейс еще слишком молод и неопытен. Но ты, уверен, все поймешь, когда встретишься с Сигизмундом. Я никогда не сомневался в твоих способностях, или твоей силе, единственное, в чем твоя проблема, ты неуправляема, неконтролируема. Даже тебе самой не под силу обуздать свой нрав. Ты погибнешь, если не научишься контролировать себя, Мортенрейн. Я хотел помочь тебе, уберечь тебя от всего этого, но и тут ты решила иначе. Тебе придется столкнуться с последствиями своих решений.
   - Ты знаешь, где сейчас Вейеран?
   - Нет. Он уже больше двух лет не выходит на связь. Я, правда, не знаю. Быть может, он уже мертв. Берегись, Мортенрейн, если не хочешь разделить его судьбу.
  

Тони

   Они долго двигались на восток. Приходилось идти пешком, останавливаться на ночлег посреди леса, разжигая костер, чтобы не продрогнуть до костей. У них были спальные мешки и даже палатки, которыми снабдил их Дракон, походные пайки мейстров и вся дичь, которую они могли подстрелить, не углубляясь вглубь леса. Тони чувствовал себя куда более, чем просто некомфортно в этой компании. Раньше он с трудом выносил Джейса - мейстра, но Джейс - король был хуже во сто крат. Айрон был практически его точной копией, и порой Тони казалось, что у него попросту двоится в глазах, но он не был так раздражающе заносчив. Гарнет выглядела так, словно может съесть Тони заживо и обглодать его кости, если тот косо посмотрит в ее сторону.
   Пешие переходы были долгими и трудными, с каждым днем становилось все холоднее, они шли слишком быстро, чтобы была возможность поддерживать беседу, да и вряд ли кому-то вообще хотелось разговаривать. Пейн возглавлял их шествие, а Арес замыкал его. Должно быть, Пейн настолько не доверял Джейсу, что не позволил ему идти последним, дабы иметь возможность приглядывать за самозваным королем. Рейн была единственной, с кем Тони хотя бы изредка говорил, ну, может, еще Лиса.
   - Долго нам еще идти? - спросила Лиса, пиная носком ботинка камень.
   Тони был счастлив, что кто-то, наконец, спросил об этом. Все остановились, чтобы перевести дух.
   - Мы прибудем к горе завтра к полудню, если будем двигаться с той же скоростью, - ответила Гарнет. - В таком случае у нас будет время, чтобы подготовиться ко встрече с проводником.
   - Есть что-то, чего ты не знаешь? - поинтересовалась Рейн, не стараясь сдержать издевку в голосе.
   - Айрон, успокой своих жен, - потребовал Пейн. - Ну или Джейс. Я запутался в ваших дворцовых связях.
   - Очень смешно, - пробормотала Рейн.
   - Твой отец сказал еще что-то о проводнике? Чего нам опасаться? - спросил Пейн.
   - Хотя бы того, что проводник вообще может не прийти. Мы даже не знаем, работают ли эти ключи до сих пор. И даже если это так, вход только на двоих.
   - Значит, нам нужно получить дополнительные билеты, - сказал Джейс, - потому что снаружи я не останусь.
   - Нам нужен план Б. - Пейн окинул взглядом каждого из своих уставших грязных спутников. - Если проводник скажет, что смогут войти только двое, пойдем мы с Рейн, а Арес останется за старшего, пока мы не вернемся. Арес знает, как связаться со мной. Это не худший вариант развития событий. Если проводник не явится на наш зов, мы не уйдем отсюда с пустыми руками. Все готовы идти до конца?
   Никто не решился возразить.
   Ночная гора была самой высокой точкой не только Королевства, но и этой части материка. На ее вершине даже летом лежал снег, а зимой она и вовсе превращалась в огромную белоснежную башню. Подножия горы утопали в лесах, так что уже часов шесть они брели сквозь чащу, если где рядом и была дорога, а она должна была быть, Пейн, сверяясь с показаниями ручного браслета-навигатора, обходил ее стороной, стараясь держаться в тени как можно дольше. К несчастью, погода испортилась, и вечерний ливень заставил их задержаться, так что, когда они подошли к горе, уже совсем стемнело.
   В это время было понятно, почему гора получила такое название. Чем ближе они подходили, тем больше казалось, что перед ними застыло огромное чудовище, хищно раскрыв огромную пасть. Непроглядная тьма, шелест полуголых ветвей, пронизывающие ветра, словно дыхание гигантского монстра, и доносящиеся откуда-то из недр земли завывания...Тони передернуло.
   - Нужно найти место для ночлега, - послышался в стороне голос Пейна. - Если ночью снова будет дождь, лучше бы нам оказаться под навесом.
   Джейс щелкнул кнопкой фонаря, и яркий луч пробил тьму в шаге от Тони. Джейс принялся шарить лучом по камням.
   - Мне доводилось иметь преинтереснейший разговор с торговцами, которые останавливались на ночлег в этих местах. Они рассказывали о небольшой пещере, где вполне можно укрыться от непогоды.
   - Торговцы? - недоверчиво переспросил Айрон. - Под боком у зашитых?
   Джейс пожал плечами.
   - Если бандиты обмениваются товарами с зашитыми, это не делает их торговцами, - не унимался Айрон.
   - Здесь не место для твоей морали, братец...О, кажется, нам сюда. Смотрите.
   Джейс перестал дергать фонарь, и луч замер на одном месте. На камне была нацарапана стрелка.
   - Удобно, - отозвалась Лиса.
   - Это указатель к КПП, - сказал Джейс. - Месту, где нужные люди могут войти в Керн.
   - У твоих друзей-торговцев были такие же ключи, как дал нам лорд Блэквулл? - спросил Айрон.
   - Увы, мы с ними не были настолько близки, чтобы делиться такой личной информацией. А я сам тут никогда не был раньше, как и все вы.
   - Не все, - тихо сказала Рейн, касаясь голой ладонью камня. Выражения ее лица было отсутствующим. Должно быть, решил Тони, она пытается вспомнить, как приходила сюда с отцом каждый год своей жизни.
   Вслед за Джейсом они шли вдоль стены. Новые указатели встречались каждые триста-четыреста метров, но они становились все тоньше и незаметнее, приходилось всматриваться тщательнее, чтобы их обнаружить.
   Наконец, они остановились у трещины, едва ли шире полуметра. Джейс перехватил фонарь в левую руку, а в правую взял меч. Обменявшись кивком с Пейном, лже-король первым вошел внутрь. Через несколько минут изнутри послушался его приглушенный шепот.
   - Безопасно, входите.
   Первой внутрь вошла Гарнет, за ней Айрон, а уже за ним вошел Тони. Расщелина постепенно расширялась, и те полметра в самом начале превратились в неправильной формы комнату, вполне достаточную чтобы вместить пять-шесть человек. Им придется немного потесниться, чтобы устроиться. Здесь было теплее, чем снаружи, сухо, не задувал ветер, а еще в центре кто-то обустроил небольшой очаг. Дрова сгорели, зато внутри было полно золы. И раз пещера была так популярно, наверняка, есть еще несколько щелей, через которые уходит дым.
   Практически не разговаривая, все занялись своими обязанностями: Лиса и Джейс отправились за дровами, Айрон и Пейн на охоту, Тони стал помогать Гарнет раскладывать спальные мешки и другие их вещи, Рейн готовила посуду и припасы.
   После того, как ужин, приготовленный Аресом и Тони, был съеден, было решено, что первыми в дозор пойдут Пейн с Лисой. Будь на их месте кто-либо другой, Тони решил бы, что они просто хотят уединиться, но подумать такое об Пейне было сродни кощунства.
   Тони перетащил свой спальный мешок поближе к Рейн, желая хотя бы ненадолго отвлечься. По другую руку от него устроился Арес. Опустив капюшон на глаза и вытянув ноги к костру, он, казалось, уже мирно посапывал. Айрон был ответственен за поддержание костра, что не вызывало у него особого удовольствия. Напротив Тони Гарнет расстегнула свой спальник, скинула верхнюю одежду и змеей скользнула внутрь, тут же застегнув изнутри змейку. Юный мейстр отменил, что она демонстративно легла как можно дальше от Джейса и Айрона, насколько вообще позволяло ограниченное пространство. Джейс не находил себе места, даже перестав ходить из стороны в сторону, по несколько раз переставлять рюкзаки, и усевшись на спальник, он нервно теребил в пальцах короткий тонкий нож.
   - Это место кажется тебе знакомым? - спросил Тони у притихшей Рейн.
   Девушка покачала головой.
   - Нет. Я знала о существовании этого места, да и кто в королевстве может этого не знать? Но ничего из этого не кажется мне знакомым. Это так странно.
   Она задрожала, и Тони слегка приобнял ее за плечи.
   - Я не мерзну, - губы Рейн чуть изогнулись в слабой улыбке.
   - Я знаю, - кивнул Тони.
   Они оба знали, что она дрожала вовсе не от холода. Сейчас, здесь, они нуждались друг в друге.
   - После всего, через что мы прошли, что такого ужасного может ждать нас внутри?
   Рейн усмехнулась:
   - Все что угодно, начиная от полчища зашитых, заканчивая моим безумным дедом, если тот, конечно, все еще жив. А, может, он уже заменил свое обветшалое тело металлом, и превратился в огромного рыцаря.
   - Рейн!
   Тони поймал на себе пристальный взгляд Джейса. Поняв, что его разоблачили, Джейс не стал отводить глаз. Было в нем нечто дикое, безумное. Но Тони тут же перестал об этом думать, когда Рейн положила голову ему на плечо и почти тут же уснула. Не прошло и двух минут, как Тони отправился в царство сна вслед за ней.

Гарнет

  
  
   Гарнет проснулась посреди ночи и заворочалась, стараясь раскинуть руки в стороны, но не смогла. Только спустя некоторое время она вспомнила, где находилась, и что она спала в узком мешке. Девушка перевела взгляд на костер и увидела, что тот погас. Когда она засыпала, за костром следил Айрон, но сейчас ее мужа нигде не было видно. Значит, стража уже сменилась. Гарнет перевела взгляд на спящих в обнимку Пейна и Лису. Ну как, в обнимку, огромные ручища Пейна укутали маленькую хрупкую Лису в теплый кокон, словно даже во сне он клялся защищать ее от всех опасностей мира.
   Гарнет бы сейчас тоже не отказалась уснуть в чьих-то объятиях, ночью похолодало еще больше, а костер погас очень некстати, чья бы сейчас не была очередь за ним следить, девушка пообещала себе, что завтра этому бездельнику перепадет по первое число.
   Выбравшись из спальника, Гарнет накинула на плечи зимнее пальто, и отправилась разбираться с костром. Зажегши огонь, она еще минут десять просидела, грея руки над пламенем. Достаточно согревшись, она выбралась наружу. Стояла глубокая ночь, и до рассвета еще оставалось много часов. Гарнет различила в темноте высокую фигуру, но она еще задолго до этого услышала в темноте знакомое дыхание.
   - Почему ты здесь один? - спросила она Айрона.
   - Сейчас очередь Рейн, я решил, что отдых сегодня пригодится ей больше, чем мне. А ты почему не спишь?
   - Мне нужно отойти в лес, - солгала Гарнет, а затем, не сдержавшись, добавила. - А не слишком ли ты беспокоишься о Рейн? Она большая девочка и способна сама о себе позаботится.
   На самом деле Гарнет вдруг стало страшно обидно, что за всю ее жизнь никто никогда так не заботился о ней самой. А затем она почувствовала, как просыпается внутри злость.
   - Так неприятно знать, что все зависит от этой девчонки, и если она в очередной раз что-то учудит, все пойдет ко всем чертям.
   - Ты несправедлива к ней, Гарнет. Она старается. Это все нелегко принять для нее. А чтобы ты сама чувствовала на ее месте?
   - Меня не волнует, что чувствует она. Ни только ей одной трудно.
   Айрон протянул руку, чтобы прикоснуться к ней, но девушка быстро прошла мимо него и направилась в лес, чтобы прикрыть свою ложь. Ей хотелось подойти к мужу и позволить ему утешить себя, спрятать лицо у него на груди, ослабить контроль, но она не могла. Айрон поклялся своему брату, что за время их совместного путешествия, между ними не будет никакой близости. Саму Гарнет никто не спрашивал. Ее кулаки сжались от злости.
   Она просто бродила по лесу вокруг, не заходя далеко, но и не решаясь приближаться, пока не вышла к реке. Присев на корточки на камень, она вытянула руку и коснулась обжигающе холодной воды. Зато она могла вдоволь напиться.
   Совсем скоро придёт зима. После последней техногенной катастрофы, климат на планете изменился, и теперь зима могла длиться много месяцев. Переживет ли эту зиму ее отец? А она сама?
   Когда она так замерзла, что уже не чувствовала рук и ног, ей пришлось вернуться в лагерь. Айрон все еще в одиночестве стоял на посту. Даже в темноте она видела, как поникли его плечи. Им всем было нелегко.
   Пусть, сегодня она не станет переживать о нем.
   Она сказала себе, что не будет останавливаться, но замерла, как только муж позвал ее по имени.
   - Гарнет.
   - Что?
   - Прости меня, пожалуйста. Находиться так близко, после стольких месяцев, и не иметь возможности даже прикоснуться к своей жене, это сводит меня с ума. Я думаю о тебе каждую минуту.
   - Тогда, может, не стоило давать обещаний, не обсудив это со мной? - холодно спросила она, чувствуя, как ее сердце превращается в лед. - Я не собака, которой отдают приказы.
   - Ты же знаешь, как эта миссия важна. И как важен Джейс для нее. Уж кто как не ты должна это знать.
   - Хватит, прошу тебя. - Гарнет вскинула руки. - Я должна понимать, как все важно, как всем непросто, почему никто не хочет понять меня?
   Она вошла внутрь прежде, чем он успел что-то ответить, опасаясь, что скажет что-то еще, что-то, о чем она пожалеет позже. Разожженный ею огонь горел, но ей все равно было невыносимо холодно. Девушка сняла пальто и подошла к спальнику Джейса, а затем легко пнула его ногой. Джейс резко вскочил, пытаясь сесть, а затем смешно упал на спину, глядя на нее широко распахнутыми глазами.
   - Мне холодно, - сказала Гарнет устало. - Кто-то позволил костру погаснуть, я зажгла его вновь, но потребуется некоторое время, чтобы воздух нагрелся.
   - И чего ты хочешь от меня? - прошептал Джейс.
   - Чтобы ты впустил меня внутрь.
   Джейс хотел было что-то сказать, но посмотрел на выражение ее лица и передумал. Он просто расстегнул молнию и немного подвинулся, освобождая немного места для Гарнет. Его спальник был больше чем тот, что достался ей, но все равно он был рассчитан только на одного человека, так что им придется прижаться очень плотно друг к другу, чтобы удалось его застегнуть.
   Джейс был горячим, как печка, и он даже не вздрогнул, когда ледяные руки Гарнет скользнули ему под рубашку, а ее лицо прижалось к его спине. Она только услышала, как участилось его сердцебиение. Ей хотелось забыться в этом тепле, раствориться, стать капелькой влаги в этой пещере, закрыть глаза и больше никогда их не открывать. К своему удивлению, она поняла, что плачет. Джейс завозился, что было непросто в чрезвычайно узком пространстве, и с невероятными усилиями ему удалось перевернуться на другой бок, так что теперь его лицо оказалось напротив лица Гарнет. Он ничего не стал говорить, а просто обнял ее и прижал к своей груди, гладя рукой по спине.
   Король утешает своего палача.
   Гарнет не хотела утешений, не хотела чувствовать себя слабой. Она хотела перестать думать обо всем этом, об Айроне.
   - Поцелуй меня, - прошептала она тихо, словно в душе надеялась, что он не услышит, - прямо сейчас.
   Джейс вздохнул, его рука замерла так и не коснувшись ее спины. А затем он сделал то, что она просила. Чувство вины только зажигало ее злость, а злость заставляла ее действовать. В конце концов они уже целовались раньше. Его лицо, его губы, такие знакомые и незнакомые одновременно. Интересно, об этом ли думала Рейн, когда целовала его раньше? Так же ли она сравнивала братьев между собой? Кто из них лучше целовался? Кто был лучше в постели?
   В тот день, когда в первый и последний раз когда они целовали друг друга, Джейс сказал, что это больше не повторится, если Гарнет не предпочтет его брату. Это был красивый правильный поступок с его стороны, но Гарнет знала, что Джейс жаждет ее, всегда жаждал с тех пор, как ее притащили в его шатер. Что будет, если Айрон прямо сейчас зайдет в пещеру? Что будет, когда утром он увидит, что они спали в одном спальнике?
   Словно прочитав ее мысли, Джейс прошептал ей в ухо:
   - Он и так знает, прямо сейчас. Он чувствует все, что и я. Чтобы ни сделала с нами его чокнутая мамаша, это связь работает безотказно, когда мы находимся так близко друг от друга. Я думаю, что ты используешь меня, чтобы отомстить ему, заставить его страдать, но он думает иначе. Он винит себя, что причин тебе боль и вынудил искать успокоение в моих объятиях. Я не хочу думать об этом, целая девушку, которую люблю. Не хочу думать об обещании, которое нарушил. Не позволяй мне думать об этом.
   Гарнет поцеловала его, ее руки ухватили клок его волос и с силой потянули, чтобы он почувствовал боль. Всего лишь поцелуи. Их было немало в ее жизни до свадьбы, а теперь она едва ли была законной королевой. Едва ли была чьей-то женой.
   Палач, комендант, леди, королева, жена, пленница, жертва, убийца, палач...
   Ее кожа пылала, она забывала дышать, не зная, кто сейчас перед ней, кто покрывает поцелуями ее тело, эти знакомые черты лица, о которых она мечтала, еще будучи ребенком. На мгновение она снова стала той маленько испуганной девочкой, которая пряталась в своей комнате от гнева отца и представляла, что прекрасный принц заберет ее оттуда и защитит от всех бед.
   Братья были так похожи, что в темноте, где нельзя было различить цвет глаз, невозможно было сказать наверняка. Вот о чем, должно быть, думала когда-то Рейн.
   Этой ночью Гарнет позволила своих страхам уйти, засыпая в объятиях Джейса, после того, как тот вдоволь напился ее слез. Когда она уже была на краю сна, Джейс все еще не спал. Он обнимал ее и шептал на ухо какие-то успокаивающие слова, значение которых Гарнет не понимала.
  

Пейн

  
  
   За пять минут до рассвета вся команда собралась у входа в пещеры, отмеченные вырезанной в скале звездой. Пейн не был силен в эмпатии, чтобы понять, что сейчас чувствуют остальные, но сам он ощущал нечто вроде благоговения. Черная гора была лишь форпостом скалистого хребта, начало неизведанной части материка, куда ни у серых, ни у черных не было доступа уже почти сотню лет.
   Рейн подошла к скале, сжимая в руках ключ, и подняла его так, чтобы луч восходящего солнца упал на его поверхность.
   За минуту сорок секунд до рассвета, каждый член команды задержал дыхание, Пейн медленно отсчитывал про себя секунды.
   Тридцать секунд.
   Двадцать.
   Десять.
   Девять.
   Восемь.
   Семь.
   Шесть.
   Пять.
   Четыре.
   Три.
   Два.
   Один.
   Рейн передвинула руку, луч восходящего солнца упал на ключ и...ничего не произошло.
   Пейн мысленно перебирал варианты того, что могло пойти не так. Лорд Блэквулл солгал им, и не существовало никакого ключа. Он сказал часть правды, но дал им фальшивку. Срок действия ключа вышел. Они находятся здесь в неверное время.
   - Медленно поднимите руки над головой, - послышался мужской голос. Эхо было слишком сильным, чтобы можно было разобрать, откуда он доносится. Пейн встретился взглядом с Айроном и сказал:
   - Делайте, как он говорит, - и сам первым поднял руки вверх, скользя взглядом по поверхности скалы.
   Остальные нехотя последовали приказу. Как только Джейс последним поднял руки, из расщелины, которую Пейн ранее просто не заметил, вышел парень с неровно стриженными волосами. Остальным он, наверное, казался высоким, но не двухметровому Пейну. Виски пришельца были коротко выбриты, а вот сзади болтался длинный темный хвост, который покачивался в такт его шагов. Простая одежда: черные брюки, куртка с меховым капюшоном, взгляд Пейна скользнул по рукам незнакомцы, сжимающим рукоять короткого изогнутого клинка, каких мейстру ранее не доводилось видеть.
   Незнакомец окинул взглядом каждого из команды Пейна, затем на миг его лицо стало безэмоциональным, а после искривилось от недовольства. Кивнув сам себе, он произнес:
   - Мое имя Рут, и сегодня я буду вашим проводником в Керн, раз уж руководству угодно принять вас. Леди Мортенрейн, - Рут насмешливо поклонился Рейн. - Добро пожаловать. Я от имени нашего правителя гарантирую вам абсолютную безопасность внутри города, что же касается остальных, - он наградил каждого угрожающим взглядом, - вы входите на свой страх и риск. Кто-то желает отказаться и убраться отсюда?
   - Мы идем все вместе, - ответил Пейн.
   - Что ж, ничего иного я и не ожидал. Тогда идемте.
   Рут повел их не к главному входу, а к той самой расщелине, откуда он сам недавно появился. Щелкнув чем-то на рукояти своего оружия, он зажег фонарь, осветив гладкую поверхность каменного тоннеля.
   - Свет появится, как только мы войдем в город. Меры предосторожности, сами понимаете.
   Даже если бы здесь и был свет, Пейн понял, что его отсутствие лишняя мера, как только они прошли с сотню шагов. Внутри горы располагался целый лабиринт абсолютно одинаковых коридоров, где не было ни дверей, ни табличек, ни каких-либо еще опознавательных знаков. И все это в абсолютной темноте. Без Рута им отсюда никогда не выбраться.
   Словно прочитав его мысли, проводник сказал:
   - Убьете меня, и умрете здесь от жажды или от ужаса. Если стража не прикончит вас раньше. Терпеть не могу выносить отсюда трупы в свою смену. Да и долго потом еще приходится проветривать, как бы хороша ни была наша система вентиляции.
   Пейн пытался считать шаги и запоминать повороты, но довольно скоро сбился. Кроме того, он был практически уверен, что Рут водит их кругами, чтобы запутать еще больше. Время в каменном мешке тянулось мучительно медленно, и невозможно было точно сказать, как долго они шли. За все время путешествия им не встретилось ни единого патрульного, или крысы, или вообще кого-либо. Только ритмичные звуки их шагов сопровождали их. В то время как сам Рут двигался бесшумно, отметил Пейн.
   Находиться здесь было слишком рискованно. Стоит за очередным поворотом появиться нескольким десяткам солдат, им все они трупы. Пейн не боялся умереть, и знал, что Арес так же примет свою смерть без сожалений, но Лиса и остальные? Как бы там ни было, отступать уже было поздно.
   - Мы почти пришли, - сказал Рут. - Еще несколько коридоров, и мы войдем в наружные ворота. Самое время познакомить вас с несколькими простыми правилами. И так, первое: на территории Керна всем, кроме полиции, запрещено использовать любые виды оружия. Правило второе: вы ни шаг не отходите от меня. Правило третье: вы делаете все, что я скажу, беспрекословно, иначе я буду стрелять на поражение. И, наконец, четвертое правило: не пяльтесь на наших жрецов, они этого не любят.
   Пейн ожидал увидеть защищенные ворота, охрану, но вот в одно мгновение они шли по очередному коридору, а в следующее уже оказались на залитой светом площади. Пейн на мгновение опешил. Все выглядело так, словно из фильма вырезали кадр и вставили в другой фильм.
   Зрелище потрясало. Керн расположился в огромной искусственной пещере, где столетия назад добывали руду. Пейн только однажды смог побывать в самом большом, более того, последнем сохранившемся соборе в Сером, с высочайшими сводами, огромными люстрами, пятнадцатиметровыми витражами. Тогда мейстру казалось, что ничего более величественного ранее видеть ему не приходилось. Но теперь Пейн был уверен, что внутри купола Керна поместится несколько таких храмов в высоту.
   Керн не был мрачной гномьей пещерой с грязными влажными стенами, это было сверкающее, до блеска начищенное светлое пространство, освещенное лампами дневного света, со стеклянными куполами, под которыми красовались зеленые оазисы. Керн выглядел более футуристичной, более современной версией Оранжевого. Было трудно даже поверить в то, что так могли выглядеть все земли, без глупого следования застаревшим традициям. И как бы серые не гордились своей "продвинутостью", становилось понятно, что как недалеко они ушли от черных. Впрочем, у последних хотя бы присутствовал некий шарм.
   Население Керна составляли бывшие беглецы, вынужденные по разным причинам покинуть свои дома и отправиться на поиски лучшей доли. Глядя на них невозможно было точно угадать, кем они были раньше. Вот, например, эта миловидная женщина слегка за сорок в длинном пестром платье, или этот старик в деловом костюме, спешащий куда-то по своим делам. Чего уж было говорить о мельтешащих повсюду детях, родившихся и выросших в свободном городе.
   Главный купол не был един, как Пейну показалось вначале. Керн представлял собой хитроумное сплетения уровней, куполов, переходов и чудаковатых подъемников. В случае необходимости, легко можно было изолировать какой-то один уровень, или отсек, или даже его часть. Словно гигантский космический корабль внутри скалы. Создатель позаботился о том, чтобы каждый отсек нес некую аутентичность. Первым делом путники оказались в нейтральной зоне, оформленной в серо-золотых цветах. Много мрамора, колоны, цветы, фонтаны в лучших традициях античной культуры, а в нескольких шагах огромные трёхмерные проекции.
   Следующий отсек был выдержан уже во всех оттенках серого цвета, и в отличие от предыдущего, имел жилые дома. Здесь все было просто и лаконично. Двух-трехэтажные дома, в идеальном состоянии и не такие скучные, как у серых, гладкие стены, исписанные художественными граффити.
   Еще один отсек являлся ожившей грезой королевства. Чего стоил один только искусственный свет в виде миллионов светящихся белых и голубых диодов, словно бесконечное ночное небо, высокие изящные дома из синего и фиолетового сверкающего камня.
   Миновав его, они прошли несколько раздвижных дверей, и ступили на настоящую живую траву. В толще каменной породы, ниже уровня моря, росла молодая гладкая трава. Не веря своим глазам, Рейн опустилась на колени и провела рукой по траве, глаза ее были огромными от удивления. Этот отсек в целом мало отличался от фермерского селения: уютные деревянные домики, плодовые деревья, небольшие огородики, собаки, бегающие по дворам.
   - Экскурсия будет немного позже, а сейчас нам нужно идти, - поторопил их Рут.
   Они шли и шли, поднимались на лифтах и спускались вниз по движущимся лестницам. Прохожие смотрели на них с интересом, но ни один не заговорил с ними, ограничиваясь приветственными кивками.
   - Сюда. Последний лифт.
   Как только двери лифта распахнулись, путники оказались в длинном полутемном коридоре. Это место было самым темным и мрачным из всех, что довелось им видеть в Керне. Не прошли они и сотни шагов, как на встречу им вышел мужчина в длинном темном балахоне. Поравнявшись с ними, мужчина опустил голову вниз, но Пейн успел заметить его обезображенное лицо и зашитый рот. Против его воли, железный кулак страха сжал сердце Пейна.
   Выразительно посмотрев на Рейн, Рут сказал:
   - Что именно в словах "не пялиться на жрецов" вы не поняли?
   - Простите, - прошептала Рейн. - Но я раньше никогда..., - она осеклась и резко замолчала.
   Им навстречу вышла еще одна фигура, которая на этот раз принадлежала женщине. Ее бледное лицо было испещрено морщинами, а глаза были слишком большими для изможденного лица, но рот ее был обычным.
   - Правитель примет троих из вас, - сказала она сухим деловым голосом. - Леди Мортенрейн, король Айрон, король Джемиссон. Остальные могут подождать в зале ожидания. Я проведу вас.
   - Отлично, - Рут оглянулся на Рейн. - Ну идемте, миледи.
   Пейн перехватил встревоженный взгляд Рейн, прежде чем стена перед ними раздвинулась, и четверо, включая Рута, вошли внутрь.
  

Рейн

  
   Чем больше времени Рейн проводила в Керне, тем более знакомым ей казался этот город. Но сейчас красота вдруг перестала волновать сердце девушки, и вокруг не осталось ничего, кроме просторной комнаты со стенами из черного блестящего камня, высоким резным потолком и простом троне, стоящем в сотне метров перед ними.
   Рейн с замиранием сердце представляла этот миг, знакомство со своим дедом, человеком, подарившем ей новое тело и новую жизнь. Она представляла его себе как старую версию лорда Блэквулла, седовласую и чуть сгорбленную, но сохранившую признаки острого ума. Но то, что она увидела, никак не вязалось с этой картинкой в ее голове.
   На троне, небрежно забросив ногу на ногу, сидел молодой темноволосый мужчина. Он был бы невероятно красив, если бы не шрам, испортивший форму его губ и едва не лишивший его левого глаза. Справа от мужчины, за троном, стоял охранник в боевом доспехе, а слева девушка.
   Мужчина на троне усмехнулся, и из-за шрама его лицо при этом стало асимметричным, что выглядело довольно жутко.
   - Приветствую вас в Керне. Мое имя - Кобус, и я здешний правитель. Давно мне не выпадала честь приветствовать у себя столь важных гостей. Короли, мое почтение, - Кобус кивнул сначала Айрону, а потом и Джейсу. Джейс ответил ему тем же, в то время как Айрон, словно зачарованный, смотрел только на девушку за спиной Кобуса. - А особенно мне приятно видеть здесь леди Мортенрейн, - продолжил мужчина, - внучку основателя нашего любимого города и прошлого правителя Сигизмунда. К моей огромной печали, Сигизмунд вот уже как два года покинул нас и ушел в лучший мир. Я же сделаю все, чтобы величайшее творение его жизни продолжило процветать.
   Рейн уловила в его словах двусмысленность, и та явно не была случайной.
   Сигизмунд мертв. Значит, весь проделанный ими путь оказался напрасным. Рейн посмотрела на Кобуса, пытаясь найти в его лице хотя бы что-то знакомое, но все что она видела, были хитрые темно-синие глаза и ужасный шрам. Ее мир сузился до крошечного квадрата, примерно метр на метр, грудь сдавило от нехватки воздуха.
   Глаза Кобуса словно впитывали ее душу, даже если бы ей очень захотелось, Рейн не смогла бы вырваться из этого капкана. Приходить сюда было глупой затеей. Даже надеяться на благосклонность безумного старика Сигизмунда уже было слишком самонадеянно, а чего тогда стоит этому изуродованному приказать своей страже убить их всех до единого? Что тогда случится с королевством?
   Но было уже слишком поздно.
   - Чудовища, - словно откуда-то издалека Рейн услышала свой голос, и только несколько мгновений спустя она действительно поняла, что начала говорить с Кобусом. - Чудовища, угнетающие земли королевства, идут отсюда.
   - Мне нет дела до королевства, - равнодушно ответил Кобус. - Керн построен руками изгнанников, тех, кого правители серых и черных сочли недостаточно хорошими. Или тех, кто, выполнив возложенную на них роль, стали более не нужны, или даже опасны. Все до единого. Пришла пора королевствам пожинать плоды своих решений. Вы, должно быть, думаете, что мы выпускаем чудовищ на волю, чтобы уничтожить наших врагов. Это верно. И черные, и серые, все те, кто поддержал решение своих правителей и согласился с их волей, кто равнодушно наблюдал за тем, как тысячи, десятки тысяч людей теряют свои дома и своих близких, - наши враги. У нас есть все для поддержания наших жизней, нам не нужна земля или ресурсы королевств. Но когда сюда пришла женщина, предлагая нам часть территории, которая ей даже не принадлежала, людей, считающих себя свободными, взамен на нашу помощь, мы дали ее. И это лучшая часть сего действия. У нас нет нужды начинать войну и приносить в жертвы своих людей, чтобы расквитаться с нашими врагами, с нашей стороны нужен был лишь толчок, чтобы гигантский снежный ком прокатился по этой земле. И если королевства раздерут друг друга на куски, мы будем наблюдать за этой бойней и не вмешаемся. Пришло время возмездия.
   - Королевства ужасно поступили с вами, - сказал Айрон. - И вы в праве требовать возмездия, но разве смерти миллионов людей ни в чем не повинных людей не беспокоят вас?
   Кобус был искренне удивлен.
   - А разве должны? Я отвечаю за Керн и его жителей. Я уверен в моих людях, а они во мне. Ничего за пределами Керна не имеет для меня значения. Сигизмунд десятилетия вынашивал планы о воссоединении двух народов, о свержении правящих династий и построение нового совершенного мира. Такого мира, каким он должен был быть, не случись Раскола. Но до конца своих дней он так и не понял, что этот совершенный мир уже построен, причем им же самим. Вы можете остаться в Керне в качестве наших гостей так долго, как пожелаете, до тех пор, пока будете уважать наши законы и порядки. Уверен, многое будет для вас в новинку. Например, то, что можно жить, не убивая и не обкрадывая своих соседей. Быть полностью автономными и независимыми от окружающих. Иметь свободу перемещения. В Керне нет регулярной армии, весь народ Керна и есть его армия, где каждый в случае необходимости сумеет защитить себя и свой дом. И эти люди совершенно точно знают, что они будут сражаться за себя, а не за чужую корону или чужое золото.
   Кобус негромко сказал что-то стоящей позади девушке, и она что-то ему ответила.
   - Позвольте представить вам, дамы и господа, юную девушку, которую идиотские законы и самоограничение предрекли н верную смерть. Покажись им, дорогая.
   Девушка неспешно вышла из-за трона и встала посреди зала, точно между ними и правителем. Девушка была высокой, несмотря на свою молодость, складной. С русыми волосами до плеч и красивые голубыми глазами. На ней было надето странное синее одеяние свободного покроя, не то туника, не то рубашка, черные брюки и высокие сапоги. Было в ней нечто знакомое, но Рейн никак не могла понять, что именно.
   Зато мог кто-то другой.
   - Шая, - послышался удивленный возглас Айрона.
   Шая? Девочка-калека из королевской семьи? Обреченная на раннюю смерть еще с самого рождения?
   Шая, если это действительно была она, опустила взгляд, словно ей было больно смотреть на них.
   - Вы спрашиваете, ценны ли для меня жизни миллионов людей, - продолжал Кобус. - А я спрошу вас, а ценна ли для вас жизнь этой девочки? И сколько еще таких, как она, могли бы получить новую лучшую жизнь, здоровое тело, возможность творить и радоваться? По меркам королевства ее жизнь оказалась недостаточно ценна. Они считают жизни миллионами, как поголовья скота, мы же ценим каждую индивидуальность. Я знаю лично каждого жителя Керна, его имя, лицо, голос, чем он занимается, чем полезен для родины. Вы, уважаемые короли, можете сказать то же самое? Или для вас ваши люди то же всего лишь пушечное мясо и дойные коровы? Сигизмунд жаждал уничтожить былое устройство мира, чтобы создать на его пепелище новый, я воплощу его мечту в реальность. Керн примет любого, кто уверует в наши порядки и будет готов служить, мы дадим им кров, пищу, работу и цель. У нас достаточно места и ресурсов, опытных кадров в самых разных сферах. Но быть пешками в чужое игре за власть? Увольте. Вы здесь не пленники, можете уйти, когда пожелаете, Шая проводит вас в ваши покои или наружу, если пожелаете. Я должен предупредить, что за вами будут следить, в целях как нашей, так и вашей безопасности. А вас, Мортенрейн, я буду рад видеть завтра в полдень, быть может, мне удастся ответить на часть ваших вопросов.
  

Айрон

  
  
   Айрон не верил своим глазам. Должно быть, не только они, но и другие органы чувств его подводят. Как иначе это может быть правдой? Принц с удивлением осознал, что реальное существование Керна ошеломило его меньше, чем то, что Шая жива.
   Он узнал ее почти сразу, хотя она сильно изменилась. От той девочки, что умирала на его руках, остались только дикие живые глаза, мимика и жажда к жизни, все остальное изменилось: ее голос, внешность, движения. Шая стала кем-то другим, и Айрон не знал, можно ли ей доверять. Да и вообще осталась ли она хотя бы в глубине души его сестрой.
   Пока Шая разводила всех членов их преступной группировки по комнатам, Айрон не спускал глаз с сестры, пытаясь уловить некий знак или подсказку. Сколько времени она была жива? Почему не давала о себе ничего знать? Маленькая темная часть души короля напомнила ему, что уже не в первый раз дорогой ему человек восстает из мертвых, и так же не в первый раз не желает сообщать об этом Айрону.
   Король отвлекся, и даже не сразу осознал, что они остались с Шаей наедине.
   - Позвольте проводить вас в ваши покои, король Айрон.
   Ее голос звучал иначе. Сухо, официально.
   Шая подошла к одной из дверей и открыла электронный замок с помощью тонкого металлического браслета на запястье, первой вошла внутрь и жестом пригласила Айрона следовать за собой.
   Выделенные для него покои были просторны, оформлены просто и со вкусом, в сине-зеленных цветах, с большой кроватью. Отсутствие окон в какой-то мере компенсировалось ярким искусственным светом, в другой - детализированной проекцией во всю стену. Раскачивание сосновых ветвей, которые и так выглядели как живые, дополнялось шелестом и звуком дождя в комбинации с ненавязчивым запахом хвои. Жителю Черного королевства и не снились такие технологии.
   Шая развернулась и посмотрела на брата. Она выглядела куда старше, чем в момент их последней встречи, будто для нее прошло более пяти лет с тех пор. Ее тело было высоким, хорошо натренированным.
   - Как долго ты здесь находишься? - спросил Айрон.
   - С тех пор, как Рид увоз из замка мое тело, в тот же день, когда была официально констатирована моя смерть.
   - Но твое тело...Королевская церемония погребения, месяц скорби, гроб в королевской усыпальнице?
   Шая только пожала плечами.
   - Кобус позаботился обо всем. Это единственное, что я знаю. Признаюсь честно, детали меня никогда не интересовали. Я рада видеть тебя, брат. - Шая вздохнула. - Я рада, что ты смог пережить мою смерть, нашел силы, чтобы не только жениться во второй раз, но и закопать, хотя бы на время, ваш топор войны с Джейсом. Но приходить сюда было ужасной идеей.
   - Почему ты не отправила мне хотя бы весточку о том, что жива?
   - Потому что та Шая, которую ты знал, действительно умерла. Не питай никаких напрасных надежд. Когда я открыла глаза, когда прожила тут свой первый день, когда Кобус знакомил меня с моей новой жизнью, я стала частью Керна, как и все остальные его обитатели. И я ни за что на свете не предам это место, ни ради тебя, ни ради королевства. Уводи своих друзей отсюда как можно скорее. Чем дольше вы будете здесь оставаться, тем сложнее для вас будет покинуть это место. Уходите, пока Кобус к вам благосклонен. Вы не найдете здесь того, за чем пришли. Керн не выступит в качестве вашего союзника в этой войне.
   - Тогда пусть хотя бы перестанет натравливать на наших людей своих уродцев.
   Шая на мгновение засомневалась, прежде чем начать говорить.
   - Кобус - отличный воин, но его главные таланты и слабости одновременно - это его ум и любовь к сложным стратегиям. Быть может, если вам удастся удивить его, он захочет заключить с вами новое соглашение. Если же вы ему не понравитесь, он вполне способен уничтожить всех вас, и я сейчас не преувеличиваю. Керн дышит и существует, пока Кобус этого хочет. Керн чувствует то же, что и Кобус. Они - одно целое. И все жители этого места - и есть Керн. Упаси вас боги разгневать Правителя. Сигизмунд был создателем этого места, тем, в чьей голове появилась идея, которая позже обрела плоть и кровь, но именно Кобус - сердце Керна.
   Девушка извлекла из настенной ниши металлический браслет и протянула его Айрону.
   - Это твой ключ от покоев и одновременно твой документ, подтверждающий личность. Никогда не снимай его с руки, чтобы не случилось. Мне пора, у меня сегодня еще множество дел.
   - Когда мы увидимся в следующий раз?
   - Если хочешь, приходи сегодня ночью на тренировочную базу С, кто-нибудь из местных укажет тебе дорогу. И будь готов огрести по полной.
   Шая расплылась в радостно улыбке.
  
  

Джейс

  
   Джейс с интересом наблюдал за Гарнет, словно та была произведением искусства. Ему нравилось смотреть, как в центре ее лба появляется складка, когда она хмурится, как раздуваются ее ноздри, опускаются уголки рта, сжимаются полные губы. Мозг Гарнет лихорадочно просчитывал варианты.
   - Я не доверяю никому из этого города, - сказала она. - Ни Руту, ни Кобусу, ни Шае. Вообще никому.
   - Ты не боишься, что нас подслушивают прямо в это мгновение?
   Гарнет тряхнула головой.
   - О, я надеюсь на это. Даже если Кобус сказал, что мы вольны уйти отсюда, когда захотим, я ему не верю. И он признал, что Керн присылает на наши земли чудищ, но что насчет всего остального? Катаклизмов? Болезней? На северо-востоке Черного Королевства все еще продолжается война с вольными племенами, кто дал им оружие и продовольствие, чтобы нападать на нас?
   - С Кобусом все и так ясно, а что насчет Шаи?
   - Второй особы, связанной с Айроном, которая каким-то чудом избегает смерти и вдруг появляется в наших жизнях? Что же тут вообще может быть не так? Мы не знаем, во что они ее превратили, какие мысли вложили ей в голову. Более того, ее присутствие здесь лишает Айрона способности мыслить здраво. Почему ты хмуришься?
   - Мне не нравится, когда ты называешь брата моим именем.
   Гарнет закатила глаза.
   - Прости уж, но другого имени у него нет. И все всегда так называли его. У тебя же есть несколько имен про запас, разве не так?
   Джейс скорчил гримасу.
   - Было глупо приходить сюда. У нас есть разведчики, шпионы, верные люди, глупо было приводить королей обеих половин королевства в руки Кобусу, так еще и прихватив с собой лучшего возможного правителя в твоем лице.
   - Не льсти мне, ненавижу лесть.
   Джейс усмехнулся.
   - Это не лесть. И даже такой дурень, как я, это понимает. Нужно уходить отсюда как можно скорее. Если бы это зависело только от меня, мы бы ушли немедленно, но я боюсь, что братец не захочет отсюда уходить без Шаи. И тогда нам придется или всем гнить в местных казематах или бросить его гнить тут в одиночестве. Братец чертовски упрям.
   - Это семейная черта. Я попробую поговорить с ним, сначала сама, если это не удастся, призову на помощь Пейна, но не уверена, что и это сработает. Я пыталась предусмотреть все варианты того, что именно могло пойти не так, но не в одном из них не было фантастического воскрешения вашей сестры.
   - Почему Кобус решил сохранить ей жизнь, да еще и дать новое здоровое тело? Или он настолько щедр, что безвозмездно спасает всех раненых, которых находят в близи горы? Глупо тратить ресурсы на незнакомого человека, когда ты не уверен, что в будущем он, как там говорил этот напыщенный тип? "Керн примет любого, кто уверует в наши порядки и будет готов служить"?
   - Может, он решил, что будет полезно иметь при себе сестру сразу двоих королей? Да и в случае, если она не "уверует", всегда можно оставить ее в качестве заложницы. Или здесь скрыта более веская и глубинная причина. Это именно то, что мы должны выяснить. Пейн должен знать, все должны знать, кроме Айрона и Рейн. Пока мы не будем точно знать, сохранилась ли у Кобуса хоть какая-то власть над очередной воскрешенной.
   - Только не говори, что ты ревнуешь братца к милашке Рейн.
   Девушка пронзила его свирепым взглядом, но это едва ли напугало Джейса. Гарнет доверилась ему, поделилась своими мыслями, да еще и запретила ставить в известность брата. Разве это не чудесно?
   Джейса бесила вся эта неопределенность. Мерзкие мысли о том, что Гарнет предпочитает его только потому, что ее незаконный муж для нее недоступен, не покидали его. С другой стороны, именно брат провел между собой и Гарнет эту черту.
  

Рейн

  
  
  
   Рейн полагала, что Кобус захочет поговорить с ней в своем тронном зале наедине, но вместо этого правитель Керна решил устроить девушке экскурсию по своему детищу лично, рассказывая, как работают те или иные системы. Все это было чрезвычайно интересно. Настолько, что Рейн уже начинала задумываться о том, чтобы задержаться здесь на некоторое время.
   - Мне бы хотелось проверить, хорошо ли функционируют ваши системы, - сказал Кобус.
   - Простите?
   - Вы стали одним из первых собранных здесь киборгов. И в те годы наше мастерство еще не было настолько совершенно, как сейчас. Проще предотвратить возможные поломки заранее, чем бороться с неожиданным коротким замыканием. А для этого необходимо провести полную глубокую диагностику.
   - Как скажите. Я очень благодарна вам за заботу и за то, что уделяете мне ваше время. Полагаю, у правителя Керна должно быть множество более важных дел, что проводить для меня экскурсию.
   Кобус улыбнулся.
   - Вы важны для Керна и для меня лично, как были важны и для Сигизмунда. Пусть не специально, но вы дали мощный толчок для развития киборгостроения и нескольких других направлений.
   Они прохаживались вдоль одной из высотных террас, откуда открывался вид на расположенные внизу отсеки.
   - Позвольте задать вопрос.
   - Конечно, спрашивайте.
   - Мой отец сказал, что взамен помощи Сигинзмунд потребовал от него нечто. А именно встроить внутрь моей головы, системы или как там это называется какой-то код, о предназначении которого дед ему так и не сказал.
   - Простите, но я не располагаю такими данными. - Кобус на мгновение задумался. - Но, полагаю, мы вполне можем попытаться выяснить что-то, если вы задержитесь здесь подольше. Ваши друзья собираются покидать Керн уже завтра.
   - У нас сейчас неспокойные времена, - Рейн вздохнула, - и не в последнюю очередь благодаря вам.
   - О, я намерен сообщить вам приятную новость. Мы отзовем наших зверушек, если вы действительно отдадите нам обещанные Халисой земли.
   - Только зверушек? - спросила Рейн.
   - А чего еще вы хотите? Я уже сказал, что не буду вмешиваться в вашу войну с серыми. Меня это не интересует. Постойте, - глаза Кобуса сверкнули, - вы полагали, что это мы насылаем болезни и стихийные бедствия на ваши земли? Могу вас огорчить. Если вам нужно противоядие, попросите помочь с ним серых. Его поиск не отнимет у них много времени. И, Рейн?
   - Да?
   - Я не могу вам ничего обещать, но, быть может, сотрудничая, нам удастся узнать о местонахождении Вейерана.
  

Арес

  
   Они прибыли в тронный зал Кобуса, дабы проститься с ним. Увы, покидать Керн им придется не в полном составе. Арес не удивился, когда узнал, что Айрон решил остаться здесь на некоторое время. Никто, похоже, этому не удивился. Более неожиданным стало то, что и Рейн решила последовать его примеру. На время отсутствия Айрона Джейс и Гарнет будут ответственны за то кооперацию с серыми.
   Арес не понимал Айрона. Этот король произвел на него впечатление человека, озабоченного судьбой королевства, а теперь он решил просто взять отпуск и остаться здесь, на практически вражеской территории чтобы что? Побыть с сестрой? Убедить ее уйти с ним? Попытаться переубедить Кобуса?
   Арес слышал, что прошлой ночью Айрон с Гарнет и Джейсом много часов спорили, но не знал, удалось ли им в итоге прийти к какому-то заключению. Сейчас лицо Гранет было безучастно, в то время как Джейс даже не пытался скрыть своего удовольствия от того, что брат не вернется с ними в королевство.
   Церемония прощания была простой формальностью. Кобус пожелал им хорошей дороги и удачи в переговорах. Ареса не покидало ощущение, что правитель Керна подозревает, если не знает наверняка о планах серых на этот союз. Мейстр чувствовал себя мерзко от этого.
   Прощание Гарнет с Айроном было неловким, именно в тот момент было отчетливо видно, что Гарнет злиться на мужа, или уже бывшего мужа. Лиса была в небольшом замешательстве и даже хотела остаться с Айроном, но король отпустил ее со словами, что Пейну ее помощь сейчас больше пригодиться. Единственным же, кто искренне прощался с Рейн был Тони. Молодой мейстр, казалось, был искренне огорчен разлукой со своей подругой.
   Арес не пытался больше запоминать расположение тоннелей или считать повороты, мысли его занимал внутренний разлом. Никогда еще за свою жизнь он не сомневался в правильности отданных ему приказов. Он был солдатом и знал свое место. Даже после того, как Дракон практически вычеркнул их с Пейном из рядов мейстров, Арес не позволял себе лишаться надежды на реабилитацию в глазах сослуживцев. Он никогда не давил на Пейна и не просил ему рассказать, а что именно тогда случилось между ним и его отцом. Но сейчас, после всего увиденного и услышанного, Арес должен был узнать правду.
   Может быть, не прямо сейчас, не завтра, но эта решимость росла в нем с каждым глухим шагом по коридорам Керна.
   Арес не хотел больше быть простым орудием в руках серых.
   Ему вспомнилось, что в конце их разговора Дракон попросил Ареса передать привет матери. Означало ли это, что в случае его неповиновения их гнев обратиться на его мать? Вполне. Нужно как можно скорее перевести куда-то в безопасное место. Вот только осталось ли где-то то самое место, где хоть один из них может быть в безопасности?
   Черная гора оставалась все дальше за их спинами, и, несмотря на всю красоту и особенность Керна, Аресу не хотелось бы вернуться туда снова. Нужно не бежать, а строить что-то хорошее на своей земле.
   Вот только прежде, чем строить новое, нужно освободиться от старого.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"