Freyavi: другие произведения.

Araneus

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 3.81*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В общем, здесь выложен общий файл с самыми последними поправками, редактурой, корректурой и т.д. Обновление 21.07.2009г. н.э.


Интерлюдия 1. Аномалия

  
   Время и судьбы струятся сквозь пальцы.
   Все предопределено и известно. Каждая жизнь, чье-то существование вплетаются в разноцветный узор. Так было всегда и так всегда будет. Он мог бы увидеть все до конца, но конца нет. Один нескончаемый круг....
   Это может показаться скучным, но за вечность он научился находить в этом своеобразную гармонию. Новый виток по кругу всегда немного отличался. Тут на ковер плеснуло чуть больше красной краски, здесь золотым сияет красота, а какие-то эпохи сплетены из всех оттенков серого - равнодушия и одиночества.
   Бесконечно.
   Но... Впервые в маленькой точке узора забелела пустота. Не разрушая его, скользила меж судеб, стирая старый и являя взгляду новый узор.
   Это.... Интересно. Впервые за вечность, его захватило предвкушение и пока еще робкие, слабые отголоски любопытства.
     

Глава 1. Пепел

     
   - Ааа!!! Ння-я!
   В люльке, обшитой гладким и прохладным голубым атласом, надрывался криком ребенок.
   - Ну не кричи так... Разбудишь маму, не надо ее злить. Давай спою тебе колыбельную.
   - Агу, - ребенок засосал ртом пальчик.
   Старая няня нежно качала на руках ребенка и тихо напевала под нос. Вскоре раздалось сонное посапывание. Губы малыша приоткрылись, и палец выпал изо рта.
   Нянюшка умилилась.
   - Ты хороший. Кто бы что не говорил, я никогда тебя не брошу и защищу. Сделаю все возможное и невозможное...
   - Агу...
     
   Опрометчивые клятвы. Люди дают их и редко когда исполняют. Все зачтется. С чистой душой и горячим сердцем, они страдают... А безнравственность и неприятие законов вознаграждаются. Законов даже для себя. Быть правильным слишком благородно, но так же и восхитетельно. Жаль, что впереди ждут муки.
     
   - Кронпринцесса Далила, Вас вызывает Его Величество.
   Черноокая красавица возмущенно фыркнула. Пристроила на спине двойные ножны - крест сабель закрыли густые, иссиня-черные волосы. Женщина решительно направилась к выходу из будуара.
   - Ваше Высочество, - с отчаянной мольбой выдавил гвардеец. - Вы же знаете, в Патриаршие палаты вход с оружием запрещен.
   Далила бросила на дерзнувшего прекословить горящий огнем взгляд. Доспехи задымились. Стражник сглотнул и сжался. Из черной бездны глаз на него взглянула преисподняя.
   Удовлетворенная, принцесса отвернулась от человека и продолжила путь. Гвардеец понуро поплелся следом.
   Встречавшиеся в коридорах слуги и придворные сгибались в поклонах. Даже спешащий к любовнице герцог Микеш прогнулся в поясе, хотя согласно положению о должности военного министра мог ограничиться кивком.
   Кронпринцессу боялись. Исчадие ада, демон в юбке, стерва, как только ее за глаза не называли, но страшились.
   Никто не ожидал тридцать лет назад, что союз короля Кребета и принцессы соседнего государства принесет такие плоды. Никто не знал, что чужеземная царская линия несет в себе кровь демонов клана Риггирда. Сам Кребет был потомком демона Деллоса в тридесятом колене, принадлежащего царской ветви Ада.
   Далила родилась почти полноценным демоном. Кровь демонов подавила человеческое наследие, и смешалось то, что никогда не должно было смешиваться - гены царствующего клана Луны (Мишелл) - и клана Космоса (Риггирд), существующего для контроля за королевской семьей Ада. Риггирды имели силу уничтожить любого нарушителя, но если кто-то из них сам садился на трон, то клан Космоса начинал медленно угасать. Полукровки же, родившиеся от представителей этих двух кланов, умирали на первом году жизни.
   Истинная природа кронпринцессы оставалась загадкой, как для человеческого мира, так и для демонов. А те, кто пытался изучить неизвестный феномен, быстро отказывались от идеи или столь же скоропостижно умирали. Далила противилась любым исследованиям.
   Эгоистичная, волевая, со скверным нравом, яростная и равнодушная к чужим страданиям, она казалась совершенным представителем Ада, но даже демоны сторонились ее и не признавали родства.
   Как ни странно, Далила не стремилась к трону и не торопила события. Поскольку она была единственным ребенком, то становилась и единственно возможной наследницей. По крайней мере, по прямой линии.
   Королевская чета продолжала здравствовать, несмотря на приближающийся преклонный возраст, а сама принцесса предпочитала не донимать родителей, но и не выказывала чувств любящей дочери. Нельзя сказать, что она специально совершала зло. По большей части она оставалась нейтральной, ей было все равно до других, но если ее холодный и беспринципный разум, прячущийся за броской внешностью, охватывало любопытство, Далила не останавливалась ни перед чем, чтобы его удовлетворить.
   Была ли она одинока? Никто не ведает, возможно, она просто не знала, что это такое. Ее мир крутился лишь вокруг нее самой.
   В очередной погоне за знаниями, кронпринцесса исчезла на целых долгих пять месяцев, и после ее возвращения разразился скандал...
   Вход в Патриаршие палаты был довольно широким, но не подавляющим своей мощью, как, например, двери в тронный зал. Вырезаннные из железного дерева створки, проход - три метра в высоту и четыре в ширину. Мягкого золотистого цвета твердая древесина была покрыта изысканным орнаментом. В узоре преобладали голуби, природный пейзаж и рыскающие по земле лисицы. Тут и там, пылали магическим светом спрятанные в завитушках охранные чары.
   Далила без стука вошла в палаты. Гвардейцы на входе даже не шелохнулись, чтобы отобрать оружие. Во-первых, и без него Далила оставалась убийственно опасной. Во-вторых, зла против родителей принцесса не держала, и, наконец, в-третьих, черное пламя очей кронпринцессы замораживало кровь в жилах, и воины не осмеливались ей что-либо указывать. Те, кто по дурости пытался это сделать, либо слегка дымились, либо оседали на пол кучкой пепла - в зависимости от характера проступка и настроения демоницы. Так какой смысл перечить, если даже при всем желании Далилу не остановить?
   У сидящего за низким кгруглым столиком человека были седые волосы и ясные голубые глаза.
   - Далила...
   - Отец, - кронпринцесса слегка кивнула, приветствуя родителя. Все-таки какие-то правила поведения ей привились.
   - Присаживайся.
   Далила села в стоящее вполоборота к другому кресло.
   - Что ты собираешься теперь делать, дочь?
   - А что, какие-то сложности? Алик теперь становится моим наследником.
   - Значит, Алик... Ты что, не понимаешь, что трон не может унаследовать неизвестно откуда прижитый ребенок? Вне брака, да еще и безотцовщина? Кто его отец, ты можешь хоть мне сказать?! - последние слова король уже прокричал. Его лицо покраснело, а ноздри гневно раздувались.
   Демоница даже не моргнула. Нагло закинула ногу на ногу, светя оголенными ляжками в вызывающий разрез ярко-красной юбки, и поудобнее устроилась в кресле.
   - Не понимаю. Кто отец - волновать никого не должно. В конце концов, Алика я родила здесь. Он мой сын, и этому есть свидетели. Так что он продолжит королевскую линию.
   - Народ не примет просто твоего сына, Далила. Ему никогда не будут в чем-то доверять, а будут обвинять во всех грехах и ненавидеть. Ну за что мне такое горе?.. Как будто мне тебя одной не хватало... Ты должна выйти замуж. И родить другого наследника.
   В глазах Далилы загорелись опасные огоньки. Слова "должна" в ее присутствии старались не употреблять. Но она тут же расхохоталась, согнувшись пополам от приступа смеха. От искреннего веселья из глаз потекли слезы.
   Кребет испуганно и удивленно смотрел на дочь. Он ожидал гнева, ледяного спокойствия, решимости, но только не дикого хохота.
   Отсмеявшись, принцесса смахнула изящным пальцем выступившую влагу.
   - Валяй, я хочу посмотреть, как ты будешь искать мне мужа. Это будет забавно. Мне любопытно, согласится ли кто-нибудь на безоблачную супружескую жизнь с демоницей. Или как там еще? Исчадием ада? Очень верная характеристика.
   - Верная? Что же ты тогда спалила сказавшего это барона Кзева?
   - Одно дело слова, а другое - какой смысл люди в эти слова вкладывают. Провинциальный дурачок сам нарвался. Вот если бы он произнес это с восхищением или в страхе, я бы его слегка задымила, но презрения я не прощаю.
   - ...
   - Но! Даже если ты найдешь мне мужа...
   - В этом ничего невозможного нет, Далила. Тут ты обольщаешься...
   - ...Алик все равно останется моим преемником. Если он захочет, то будет коронован несмотря на все препятствия, если же нет, то пригодятся и другие дети. Я даже обещаю не убивать супруга, если я, конечно, одобрю твой выбор, но по большей части меня это не волнует. Главное, чтобы не был идиотом и имел приличную внешность. Суперкрасавца тоже не требую. Так что у тебя широкий выбор.
   Далила налила из стоявшего на столике графина качественного бренди и одним глотком опустошила стакан. Если на принцессу и подействовал алкоголь, то на ней это никак не отразилось.
   - Пойду, проведаю сына.
   - Дали... Скажи, кто отец?
   - Не человек. Но ведь ты и сам об этом догадываешься? Алик - результат моего эксперимента, и я останусь в Косолле на время его взросления. Мне интересно, кем вырастет мой сын, и что он такое...
   Щелкнул замок на закрывшейся двери, но Кребет его не услышал. Он сидел, уткнувшись лицом в ладони, с губ срывался мятежный шепот.... "Что делать? Что делать..."
   Король был в ужасе. Мало того, что Далила сама была непонятным никому монстром, таким же будет и ее сын. Непонятный даже ей самой. У правителя было жуткое ощущение того, что совершилось преступление против всего мироздания.
     
   - Алик, ты у меня вырастешь красавцем, ведь правда? - Далила вытянула на руках внимательно слушавшего ее мальчика. Пытливо всмотрелась в теплые, орехового цвета глаза.
   Обычный человеческий ребенок. Во внешности никаких отклонений, даже она была меньше похожа на человека. Но простым он быть не может. Будет интересно за ним наблюдать.
   Кронпринцесса уже и забыла, как она реагировала на попытки изучения себя самой. А, может, и не забыла, просто она никогда не ставила себя на чужое место. Совершенный эгоизм.
     
   Нянюшка с тоской смотрела на азартный блеск в глазах Далилы. Бедный Алик, такой беззащитный, сладкий мальчик, но как его уберечь от проклятой демоницы? Никому не пожелаешь такой матери.
   Нет, она обещала, что сделает все, что может и не может... Ничего страшного, если ее убьет принцесса. Жизни и так ей осталось немного. И... Она поклялась.
   Пожилая женщина оставила присматривать за ребенком младшую помощницу и ушла в утренние сумерки.
   Она покинула дворцовую территорию и двинулась к центру города. Ее целью был храм Верховного Небесного Владыки. Надежда была слаба, но сердце горело решимостью испытать все возможные пути. Нянюшка всегда была мягким человеком, но сейчас глубины ее души обнажились и открыли стальной стержень. Откуда в ней эта отчаянная настойчивость?
   - Мистрисс, - служка коротко поклонился, когда она подошла к нему.
   - Сынок, нужна твоя помощь. Сможешь провести белое жертвоприношение?
   Подросток выпучил глаза и, слегка заикаясь, ответил:
   - В-в-вам к первосвященнику, мистрисс. Я п-п-провожу.
   Пока они шли по светлым коридорам храма, нянюшка вспоминала все, что слышала прежде о белом жертвоприношении. Да, похоже, это самое верное решение. Божественной волей всегда исполнялись просьбы принесшего белую жертву человека. Принесшего в жертву самое дорогое, что у него есть. Для каждого цена была своя. Если человеку дорого было злато и богатство, то он их и лишался в обмен на исполнение желания. Но звонкая монета редко оказывалась белой жертвой, как это ни парадоксально. Ведь для большинства деньги - это лишь средство, а не цель.
   Служка постучался в массивную дверь в конце коридора. Ему открыл зрелый мужчина в снежно-белой мантии, расшитой голубыми знаками по подолу, вороту и рукавам.
   - Ваше святейшество, белая жертва...
   Первосвященник с удивлением взглянул в лицо старой женщины.
   - Зачем?
   - Силы людские не способны уберечь того, кто мне дорог.
   Священник какое-то время молчал.
   - Хорошо, следуйте за мной.
   Они вернулись к центру храма и спустились вниз по спрятанной за алтарем винтовой лестнице. Няня слегка запыхалась. Хоть она и бегала бодро по коридорам и лестницам дворца, этот спуск показался ей особенно долгим и выматывающим.
   Внизу находился большой круглый зал с купольным потолком, на нем сверкало задорное утреннее солнце. Женщина удивилась этому чуду, но промолчала. Еще большее удивление вызвал ковер травы и гигантский белый монолит в центре зала.
   Раз взглянув на бесформенный камень, нянюшка уже не могла отвести от него взгляд и без подсказок направилась к нему.
   Монолит приветственно заскрежетал, и в каменной стене появилась туманная арка.
   Нянюшка, не колеблясь, пересекла туманную преграду.
   - И это все? - удивился пришедший с первосвященником служка.
   - Нет, Родерик. Все еще только начинается. Самое сложное принять вышедшего человека. Дождаться его. И часто... похоронить. Ведь для многих дорога сама жизнь.
     
   Нянюшка внезапно потеряла все чувства, не ощущала, где она и как... Лишь сознание окружила белесая дымка. Вдруг туман радужно засверкал и мелодично пропел:
   - Ты, ищущая исполнения желаний, готова ли отдать самое сокровенное?
   - Что для меня самое сокровенное?
   - Загляни сейчас в себя и увидишь.
   И женщина увидела, наблюдая за чередой счастливых воспоминаний... Да, ей дорога память о молодости, о счастливых и полных весельем днях, о детях любимой сестры, о первой любви. Лучезарные картины проносились, оставляя легкую печаль. Нянюшка прощалась с ними. Она уже поняла, самое дорогое для нее - память.
   - Да, готова...
   - Хорошо, воспоминания исчезнут, когда ты выйдешь обратно в храм. Теперь назови свое желание.
   - Я... Я прошу защитить моего воспитанника Алика. Пусть он вырастет вдали от своей матери и будет счастлив.
   Дымка затуманила сознание.
   - Не бойся, я понял, чего ты желаешь. Мы следуем духу закона, а не букве. Алик вырастет в чужой семье, но она будет его любить. Ты согласна с этим?
   - Да, - по щекам нянюшки текли благодарные слезы. Она смогла это сделать - защитить малыша.
   - Сейчас ты уснешь. Проснешься уже снаружи, когда твое желание будет готово к исполнению.
     
   Родерик и первосвященник сидели на мягкой траве и мирно беседовали. Священнику нравился подросток - любознательный, с острым умом и обаятельный. Он уже давно к нему приглядывался и теперь еще больше уверился в решении сделать его своим учеником.
   Прошло уже пять часов.
   На десятом часу, когда купол засверкал бриллиантами звезд и вытянутой луной, раздался предупредительный скрежет и из арки в монолите выплыло тело. Медленно опустилось у подножия камня.
   Родерик сглотнул. Вот и оно - труп.
   Взглянув на служку, первосвященник грустно улыбнулся:
   - Не волнуйся, она может быть жива, но все равно будет тяжело. Теряющий самое дорогое человек очень несчастен.
   Лежащая фигура зашевелилась и села. Воздух пронзил протяжный горестный крик.
   Сейчас нянюшке казалось, что вся ее прошлая жизнь состояла из печали, страданий и сероты. Слез не было, но стало трудно дышать, из груди вырывались лишь прерывистые всхлипы.
   Но женщина понимала, что "они" оставили ей великий подарок - память о повседневной рутине и о самой сделке. Без этого она бы тут же сошла с ума. Так много горя... Неужели столько плохого было в ее жизни?..
   Пожилая женщина не могла этого понять. Но все так просто - раньше плохие воспоминания няни заслоняли счастливые, и они терялись, погребенные на дне сознания. Так создавалась иллюзия светлой и радостной жизни. Сейчас же вся муть всплыла на поверхность.
   Всхлипы затихли, и няня очнулась в поддерживающих объятиях первосвященника. Потрясенные глаза служки, глядящего на нее, как ни странно, вселили уверенность.
   Она все же сможет и будет существовать дальше. Ведь ей еще надо обрести хоть одно счастливое воспоминание.
     
   Загробный голос Далилы, неестественно спокойный, и оттого еще более ужасающий, ударил по нервам молоденькой няни. Глаза уже успели опухнуть от соленых потоков воды, но они так и продолжали литься.
   - Умоляю, ваше высочество... Я ничего не могла сделать. Он просто пропал, и все. Просто пропал... Простиииииииииииииите!
   Кронпринцесса была в бешенстве, первый раз в жизни. Равнодушия и спокойствия как ни бывало, сохранялась еще внешняя маска, но и она трещала по швам. От ее убийственного спокойствия разбежался по углам весь двор и вся челядь. Далила не могла отследить, куда исчез ее сын. Ее магия была бессильна. В белой дымке поисковые нити таяли и обрывались. "Владыка и его прислужники... Ненавижу!!!"
   - Где эта старуха?
   - Она, она пошла в город, сказала - у нее дела.
   - У нее дела!.. - прошипела сквозь зубы Далила.
   Демоница приподняла подбородок служанки и заглянула в ее обреченные глаза.
   Черты лица Далилы внезапно изменились - помягчели и озарились внутренним светом. Она нежно улыбнулась.
   - Дитя... Я тебя прощаю.
   Помощница со вздохом облегчения закрыла глаза. Не успел вздох полностью слететь с губ, как тело ее осыпалось пеплом, и пыль унес в окно весенний ветер.
   Далила задумчиво смотрела с балкона на восход солнца.
   - Те, кого я не прощаю, не умирают так легко.
   Перед внутренним взором всплыло несчастное лицо нянюшки, смотрящей на лежащего в ее руках Алика. Старуха в этом замешана.
   Магический поиск ничего не дал, но всегда можно воспользоваться окольными путями.
     
   А старая женщина в это время переживала свой счастливый момент. Она знала, что времени у нее осталось немного и не возвратилась во дворец. Вместо этого она неторопливо прошлась по светлеющей в утренних лучах главной улице, выпила вкусный чай в таверне и пошла в городской парк, кормить заморских цветастых птичек. Рассказала играющим детям пару историй о приключениях и путешествиях.
   Глядя на захваченные рассказом лица ребятни, их веселый смех в конце истории, слушая щебет слетевшихся птиц, нянюшка улыбалась сама. Тоска отпускала свои когти. Стало так легко.
   - Тварь!..
   Женщина с той же безмятежной улыбкой повернулась к возникшей из ниоткуда демонице.
   - Белая жертва, да, старуха? Что-то ты слишком счастливо для нее выглядишь.
   - Поверь, я свое заплатила.
   - Где он?
   - Не знаю, не сказала, если б и знала.
   - Ну это мы проверим. От твоей воли здесь ничего не зависит. И ты будешь страдать старуха. Сильно страдать за то, что посмела нарушить мои планы!..
     
   Старуха действительно ничего не знала... После того, как от нянюшки остался лишь кровавый и стонущий пепел, лицо Далилы вновь исказилось. Она не могла сдержать ярость. Все три крови бушевали в теле и требовали мести. Сейчас она не могла нормально соображать.
   Она бросила прощальный взгляд на испускающий болевые волны пепел. Жаль, нельзя заставиь эту суку страдать вечно. Через три дня пепел станет обычной пылью, развеянной ветром, и душа уйдет за грань.
   Ее жажда разрушения еще не была утолена. Кронпринцесса переместилась в пустошь. Нет, она не переживала за жизни обитателей дворца, но зачем его крушить, если это ее дом? Она не хотела терять Косолле.
   Далила упала на колени и завыла. Ей на самом деле был дорог мальчик. Результат эксперимента. Он так много для нее значил, пусть она и не испытывала к нему материнских чувств.
   Красное платье прорвали кровяного цвета крылья. Выросли клыки и когти. Глаза сверкали бешенством. Это была ее первая трансформация. Если б принцессу сейчас увидели демоны, то ужаснулись бы. Таких в Аду никогда не было. Страшная и прекрасная демоница с единственными в мире алыми крыльями. Чертовски опасная.
   Но пустошь была безлюдна.
   Вокруг кронпринцессы завертелись вихри воздуха, на расстоянии десяти километров вокруг бушевал ураган. Вой ветра смешался со стонущим криком демоницы. Мелодия разрушения достигла своего апогея и вспыхнула взрывом.
   Умиротворенная Далила свободно вздохнула и тут же погрузилась в сон. Она будет продолжать искать...
     
   Пустошь как была, так и осталась пустошью. Только теперь местные жители стали добавлять к названию определение - черная.
   Черная Пустошь была большим выженным пятном. Здесь внезависимости от наличия ветра кружился пепел, шепча на ухо путнику слова. То ободрящие, то жестокие, то просто сумасшедшие. Далила невольно заселила пустошь духами своих жертв. Они сами устремились сюда, почувствов сродство. Одинаково уничтоженные, одинаково осыпавшиеся пеплом.
     

Интерлюдия 2. Решение

     
   Первые судьбы изменились и направили узор ковра по новому пути.
   И благородное сердце выполнило свое клятвенное обещание. Оно не будет страдать. Так редко это случается. Удивительно - настоящая удача. Но как может эта пустота все менять? Даже он это делает с трудом...
   Любопытство все сильнее разгоралось внутри его сущности. Решено, он пошлет свою марионетку. Наблюдать вблизи будет наиболее интересно.
     

Глава 2. Поступление

     
   Летний ветер доносил в кабинет из сада свежий фруктовой запах созревающих плодов. Солнце жарко парило, стараясь вдвойне перед наступлением осени.
   - Сын мой, - официальным тоном начал сидящий за столом мужчина.
   Алик посмотрел на так долго молчавшего отца.
   - Пора тебе выбирать свой дальнейший путь. Ты мой младший и любимый сын, ты можешь продолжать жить здесь или где-нибудь еще в свое удовольствие - наша семья богата, но, насколько я тебя знаю, тебя такая судьба не устроит.
   - Ты прав.
   - Так что я предлагаю тебе поступить на обучение в Академию. Выбери наиболее близкую тебе область, насколько я понял мистра Алеха, ты можешь и магом сильным стать. Или воином, или артистом. Найди, что тебе больше по нраву. Через неделю начинается отбор, и ты можешь воспользоваться случаем. Решение за тобой.
   Парень радостно кивнул:
   - Разумеется, я согласен! Я хотел тебя о том же самом попросить.
   Купец Сеадр с умилением взглянул на сына. Он взял самое лучшее от двух родителей, густую каштановую шевелюру отца и нежные черты лица матери. Фигура сложена идеально. Непонятно только в кого у него эти лучащиеся внутренним светом ореховые глаза. Но, как сказала его жена Роксана, у них в семье столько кровей намешано, что ореховые глаза не есть что-то удивительное.
   - Хе-хе... А с чего такое оживление?
   - Ну пап, мы с Фарасимом уже давно договорились, что будем вместе учиться в Академии.
   Сеадр ухмыльнулся:
   - Да уж, вдвоем вы не заскучаете. Остается только пожелать Академии выстоять этот нелегкий период, пока вы проходите там обучение.
   - Да ладно тебе, не преувеличивай. Не такие мы и страшные.
   - Ну не скажи, вы всегда ищете неприятностей себе на голову. Чего только стоит наша новая достопримечательность - Сверкающее озеро! Нет, ты мне признайся, кто из вас двоих догадался глушить рыбу энергетическим кристаллом? Да еще и умудрился разломить его пополам? Как вы вообще живы остались-то?
   - Эм-м... Не помню.
   - Н-да?
   - Ну, был ведь канун Лета...
   - Так и знал! Нажрались и пошли экспериментировать! Ну ничего, в Академии алкоголь не употребляют, так что там будет безопаснее.
   Купец сам никогда не учился в Академии, поэтому его голословное утверждение не имело под собой оснований. Впрочем, официально алкоголь в стенах Академии и, правда, был запрещен. Но студентам это не мешало добиваться поставленной цели - а именно состояния блаженного и не очень опьянения - за оградой учебного заведения.
   - Пап, но ведь все закончилось благополучно! Зато теперь мы за нашу светящуюся рыбу такие деньги зашибаем! Большая редкость, как-никак... Даже другие страны покупают ее к королевскому столу.
   - Удивительно, что она вообше съедобна, эта рыба. Я ее до сих пор не рискую пробовать. Но вроде пока никто не умер, и даже не засветился. Хотя, кто знает? Время покажет, - завершил, понизив голос, купец.
   Так вот сидеть и шутить он мог с очень немногими людьми, и его младший сын был одним из них.
   - Ладно, поеду похвастуюсь Фарасиму, какие у меня славные предки.
   - Предки! Побольше уважения! Я - почитаемый родитель, а не предок!
   - А разве предок не почитаемый родитель?
   - Эй, а ну-ка вернись обратно!
   Ответом были устремившиеся в противоположную от кабинета сторону шаги.
   - Вот же чертенок, - пробурчал под нос ничуть не оскорбленный Сеадр. - И в кого только такой неуемный?
     
   Золоченые ворота Академии распахнулись навстречу новым абитуриентам. Столпившиеся с утра у ворот молодые люди дружной гурьбой ворвались на территорию университета.
   То есть они попытались ворваться. Стражники пропускали внутрь только определенное количество людей и впускали новых, лишь когда кто-то завершал отбор.
   - К демонам! Опять не успели.
   - Фарасим, спокойно. Не успеем сегодня, пойдем завтра.
   - АЛИК!!! Ну как ты можешь так говорить! Ты же знаешь, что количество мест ограничено! Академия всех не примет! Ты посмотри, сколько в этом году желающих собралось!
   Парень взглянул на отчаянное лицо друга. Фарасим горел желанием попасть на воинский факультет. Сам Алик еще не определился, куда именно желает поступить. Говорят, можно одновременно на двух отделениях учиться. Это облегчит ему выбор, если уж понравятся сразу несколько дисциплин.
   - Значит так, идем назад.
   - Куда?! Мы потеряем место в очереди!
   - Мы и так в самом ее конце, нам терять особо нечего. Наотмечались вчера, придурки...
   Это самокритичное замечание было весьма к месту. Прошлым вечером два будущих студента решили подбодрить себя отцовским алкоголем. Выпить на удачу, на дорожку, за нас родимых, ну и просто из уважения к собутыльнику.
   В итоге прошлая ночь, прошла в метаниях между погребом уважаемого купца Сеадра и баром графа Вичела, отца Фарасима. А все ради разрешения спора, чья коллекция вина лучше. Когда друзья наконец-то догадались прихватить из каждого запаса нужное для дегустации количество бутылок и сравнить их на нейтральной территории, уже приблизилась полночь.
   Выбор нейтрального места пал на берег Сверкающего озера. Пейзаж романтичный и мистический, тем более связанный с воспоминаниями о важном событии, точнее с отсутствием оных. Несмотря на то, что ребята были главными участниками преображения обыкновенного озера в загадочно сверкающее по ночам радужным светом, они могли судить о нем только с чужих слов. Даже обидно.
   Дегустирование завершилось признанием сторон, что, в принципе, если разница и есть, то они ее не чувствуют. Спор окончился ничьей.
   Как ни прекрасно то, что победила дружба, но подъем к началу отбора они проспали. Хорошо, хоть к обеду подтянулись. Все-таки жили в сельской местности, а до города верхом часов пять.
   - Не боись, я кое-что придумал. Прорвемся.
     
   Пришлось зайти по пути в костюмерный магазин и значительно потратиться, но результат того стоил.
   - Фаря, одевай вот эту замечательную позолоченную маску.
   - Это еще зачем?
   - Одевай-одевай. Та-ак, а теперь волосики приподнимем, покажем ушки.
   - Эй! Не надо! За уши убью!
   - Надо, Фаря, надо. Будешь у нас эльфийским послом высокого полета.
   Фарасиму повезло или не повезло родиться с эльфийскими заостренными ушами. Так проявилось наследство его прапрапрабабушки. Честно говоря, сколько именно пра присутствовало, знали только знатоки фамильного древа. Фарасим же в ответ на уточняющий вопрос замыкался в себе и гордо молчал. Становилось ясно, что уроки по дворянской геральдике прошли мимо его выдающихся ушей.
   Проблема была в том, что сам парень выглядел очень по-человечески и его по-детски припухлое лицо, хоть и было симпатичным, но в дополнении к утонченным эльфийским ушам смотрелось исключительно нелепо. Примерно, как свинья с крыльями. Фарасим робко надеялся, что это возрастное, а потом он станет белым и пушистым, и до поры до времени прятал уши под копной специально отрощенных до лопаток льняных волос.
   Алик честно сочувствовал другу, поскольку длинные волосы были помехой в воинских занятиях. Однако он умудрялся и с этой помехой знатно драться и недавно открыл для себя новую прическу, где кончики ушей надежно маскировались особым плетением, а длинные волосы превращались в удобную косу. Это было настоящей находкой. Жизнь Фарасима значительно упростилась.
   - Эй, косу не трогай!
   - Ничего страшного, потом снова заплетешь. Вот - взгляни.
   На Фарасима из зеркала гардеробной смотрела загадочная личность. Очень и очень странный эльф в позолоченной маске, черном дорожном плаще и ослепительно белом костюме.
   - Э-э-э... Они не поверят.
   - Это не важно, нам же так не в Академию поступать. Главное - ошарашить стражей на входе и потенциальных конкурентов. Согласись, вид впечатляет.
   - Ладно-ладно... Но каблуки-то зачем?!
   - Компенсируем недостаток роста. Скажи спасибо, что не шпильки.
   - Шиш тебе, а не спасибо. А ты у нас кем будешь, гений по переодеваниям?
   - Все гениальное просто! Я буду охранником и переводчиком.
   - Ну-ну. Не тянешь. Кстати, я эльфийского не знаю.
   - От тебя и не требуется. Будешь гордо стоять и молчать пока я объясняюсь со стражей. Могу похвастаться, что сам эльфийский знаю. Ну, не в совершенстве, конечно, но для нашей затеи хватит. В общем, если что, буду обращаться к тебе с вопросом, и ты либо кивай, либо мотай головой - только чтобы с достоинством! Потом выработаем опознавательные знаки.
   - Алик, ну не прокатит это! Ты на себя посмотри! Какой из тебя охранник? Молоко на губах не обсохло!
   - А вот для этого, мой милый друг, и существует грим. Сейчас сам убедишься.
     
   Самый жаркий час - три пополудни. Толпа на площади перед Академией изнывала от скуки и истекала потом. Дурное состояние.
   - Эй, посторонитесь! Дорогу послу его эльфийского величества! Сообщение чрезвычайной важности, дорогу!!!
   "Черт! Я забыл, как это величество зовут, - сокрушался Алик. - Черт-черт-черт... Ладно, главное, держать марку".
   Парень старался кричать как можно внушительнее и пронзительнее. Идущий рядом и немного позади Фарасим непроизвольно морщился под маской, а уши слегка шевелились, подтверждая свою истинность.
   Поджаренные абитуриенты сначала вяло отползали в сторону, а потом с интересом приглядывались к колоритной паре: эльф в маске и дорожном костюме и его спутник - зрелый мужчина в ярко-красном камзоле и синей лентой на груди. Висящий за спиной двуручный меч внушал уважение и опаску.
   Когда миниатюрное посольство приблизилось к воротам, за ним наблюдала уже вся площадь.
   - Слушай, а зачем маска? - слышались перешептывания в толпе.
   - Говорят, эльфы небесно прекрасные создания. Поэтому чтобы не травмировать людей своей красотой, носят маски.
   Проходящий рядом Алик с трудом удержался от истеричного хохота. Но выкрикивать предупреждения ему пришлось на какое-то время прекратить. Впрочем, народ уже и сам охотно расступался.
   - Прошу пропустить для доставки сообщения чрезвычайной важности ректору Рэндалу, - уже спокойным и уверенным тоном обратился к стражникам Алик.
   - Проходите, нам о вас сообщили.
   Алик на секунду застыл, но решил не упускать момент.
   - Благодарю.
   И они вошли внутрь.
   - Уффф... Мы внутри, - вздохнул с облегчением Фарасим.
   - Что бы это значило?.. - пробурчал в ответ Алик.
   - В смысле?
   - Так, сейчас главное переодеться. Видишь вон те симпатичные кустики? Нам туда.
   Кусты, однако, оказались заняты. Наблюдающая за входом в Академию пара абитуриентов бодро отскочила, когда Алик с Фарасимом нырнули в их убежище, и уставилась на них в немом ужасе.
   - Э-э-э... Привет! Вы не обращайте внимания, мы ненадолго, - сияя ослепительной улыбкой, ободрил подглядывающих Алик.
   Фарасим в это время, чертыхаясь, снимал маску и разоблачался из маскарадного костюма.
   - Фаря, аккуратнее, нам еще их обратно в костюмерную сдавать. Кстати, ребята, давайте знакомиться. Этот недоделанный эльф рядом со мной - Фарасим, я - Алик, собираемся поступать в Академию.
   - Так вы не послы, - спросил очнувшийся от столбняка голубоглазый блондин.
   - Ха-ха... Нет, конечно. А чего это вы в кустах делаете?
   - Ждем, - ответил второй - крепыш с подстриженной ежиком головой и залихватски торчащей в ухе золотой серьгой.
   - Чего ждете?
   - Не обращай внимание, Лайт немногословен. Я Микель, или просто Мик. Приятно познакомиться.
   - Взаимно, - буркнул Фарасим, запихивая в свою сумку с секретом камуфляжную одежду.
   - Эй постой, достань сначала банку с кремом и полотенце!
   - Сек.
   - Так вот, - продолжил Мик. - Поясняю: мы первокурсники. В перспективе, разумеется. Прошли отбор и краем ухом услышали, что прибывает чрезвычайный эльфийский посол. Решили спрятаться здесь и понаблюдать из укрытия, все же не каждый день увидишь эльфа.
   Мик подозрительно покосился на Фарасима, но простодушное лицо того убедило его, что он не эльф.
   - Классный прикид! Вы нас чуть не развели. А уши накладные?
   - Не трогать! - зашипел Фарасим на протянувшего руку Мика.
   Тот испуганно отшатнулся назад. Алик, в это время снимающий грим, затрясся от смеха.
   - Хе-хе, хи-хи... Я не могу!... Фаря сделай лицо попроще и объясни людям ситуацию.
   Пока Фарасим вводил слушателей в курс краткой истории семейства Вичелов, его друг успел снять макияж и переодеться в свою обычную одежду.
   - Э-э-э.... Мик? Так ты говоришь - чрезвычайный посол? Ты уверен?
   - Ну да. Слушай, а зачем вы этот маскарад устроили? Нет, круто, конечно, не спорю...
   - Чтобы попасть без очереди, - тухло ответил Алик.
   - А...
   В это время со стороны дорожки послышались голоса.
   - Шухер!
   Ребята нырнули вниз и, затаившись, выглянули в просвет меж ветвей кустарника.
   В сторону Академии вышагивали трое человек. Двое из них неуловимо напоминали замаскированных ранее Алика с Фарасимом. Первый - мужчина за сорок в зеленой прочной куртке, черных штанах, с висящим на поясе мечом и коротким кинжалом и зыркающий ястребиными глазами по сторонам. На миг его хищный взгляд остановился взглядом на кусте-укрытии, но ту же продолжил дальнейший осмотр. Либо ничего не заметил, либо посчитал четверку любопытствующих парней неопасными. Скорее второе, поскольку воин-телохранитель замечает и более надежно спрятанных людей.
   Второй персоной был.. Уже догадались? Да, это был эльф в маске, правда, черной, а его дорожная одежда - серых тонов. Серебристые волосы волнами спускались вниз до пояса.
   А третий... Только что раздраженно скинул капюшон белого плаща и тоже оказался эльфом, но без маски. В него-то жадным взглядом и впились наблюдатели. Народная молва почти ни в чем не солгала. Нет, люди не валились в столбняке от неземной красоты, скорее смотрели с восхищением, как на очень красивую статую. Лицо второго эльфа было удлиненным, черты тонкими, но очень выразительными. Темные брови вразлет, фиалковые большие глаза и красные волосы в стрижке до плеч. Одет во все белое. Прямо-таки идеальное воплощение представлений людей об звездоносных эльфах.
   Этот самый идеал что-то гневно высказывал человеку. Алик, единственный в компании понимающий эльфийское наречие, стремительно бледнел.
   Шаги затихли вдали.
   - Алик, что он сказал? - потряс за плечо друга Фарасим, и сам испугался остекленевшего взгляда Алика.
   Тот потряс головой.
   - Никогда еще не слышал таких изощренных ругательств на эльфи. К сожалению, они все относились к нам. Их поначалу задержали на входе и довольно невежливо обошлись. Можешь догадаться, почему?..
   - Н-да, Алик, мы с тобой крупно попали. В следующий раз я на твои "гениальные идеи" не клюну.
   - Ну откуда я мог знать, что припрется настоящий эльфийский посол! Это совпадение один на миллион!
   - Так вы ничего не знали о визите эльфов? - удивился Мик.
   - Нет, конечно! - возмутился Алик. - Мы парни рисковые, но все же не идиоты...
   - Ты знаешь, я в последнее время начинаю в этом сомневаться... - поникшим голосом сказал Фарасим.
   - В чем?
   - В том, что не идиоты.
   - Сочувствую, - похлопал по плечу ушастого немногословный Лайт.
   - Та-а-ак! Отбросить панику! Фаря, не впадай в депрессию, мы скроем все улики, до нас они не доберутся! Запихивай камуфляж в волшебную торбу, и по-пыренькому восстанавливай свою коронную прическу. А то, если кто увидит твои уши, нам точно труба.
   - Слушаюсь, Аля.
   - Аля?! Это кого ты Алей назвал?
   - Тебя, придурок.
   - Но это же женское имя!
   - Не волнует.
   - Э-э-э, это... Мы пойдем, пожалуй. Не будем мешать семейной ссоре.
   Оба друга кинули на блондина очень недоброжелательный взгляд. Потом Алик улыбнулся:
   - Не обращай внимания, такие разговоры для нас нормальное явление. Надо же как-то тренироваться в остроумии.
   - Тупоумии, блин. Молчала бы, Аля.
   - Ладно, замяли. Лайт, Мик, вы нас не выдадите?
   - Насколько сможем. Но на прямой вопрос будущего начальства придется ответить. Маг легко различит правду и ложь, - ответил Лайт.
   Алик кивнул:
   - Все равно спасибо. Надеюсь, еще увидимся в Академии.
   Парни пожали друг другу руки и разошлись. Лайт и Мик проводили новых знакомых грустным взглядом. Таким взглядом смотрят на уходящих на битву солдат. На битву с минимальными шансами выживания.
   - Да-а, жаль, если их не примут. С ними весело, - выдал Мик.
   - Угу.
     
   - Так, куда идем сначала? - вопросил Алик, которому было по барабану, откуда начинать.
   - На воинскую кафедру.
   - Волосы точно надежно уши закрывают? - заволновался парень. - А ну мотни головой!
   - Все нормально.
   Пятиэтажное учебное здание Академии делилось на три корпуса, факультет воинской дисплицины находился в левом флигеле.
   Человек, стоящий на входе в доспехах, коротко уточнил:
   - На воинский?
   - Да, - решительно подтвердил Фарасим. Воинская дисциплина и, правда, была его заветной мечтой. Алик ограничился кивком.
   - Идите прямо по этому коридору. Попадете на плац.
   - Принято.
   - Удачи.
   Широкий коридор привел их на другую сторону здания. Плац представлял собой выравненную земляную площадку, огражденную символической лентой.
   За вынесенным столиком сидел пожилой человек. Он попытался окликнуть застывших и неотрывно глядящих на боевую арену парней. А зрелище действительно было захватывающим. Миниатюрная девица в легких доспехах и с муляжной шпагой, разделывала под орех испытуемого абитуриента. Причем, было видно, что она себя еще сдерживает. На лице несчастного начало проявляться отчаяние. Шпага в очередной раз обозначила убийственный удар.
   - Четырежды убит, - подтвердила наставница результат выпада.
   - Сдаюсь, - опустил свою шпагу парень.
   Женщина-воин фыркнула.
   - Мог бы и с первого раза признать поражение. У тебя есть задатки хорошего борца, только облюбованная тобой шпага не подходит. Тебе больше будет по руке узкий меч. В общем, я твое поступление одобряю. А упрямство - хотя все же лучше, чтобы упорство - пригодится в обучении.
   Парень обрадованно внимал результатам испытания.
   - Эй, новички!
   Друзья наконец-то отреагировали на воззвания мужчины.
   - Да?
   - Подойдите и запишите свои имена.
   - Так. И еще сюда - дату рождения.
   В итоге в учетной книге появились следующие записи:
   "Алик Сеадрит, 14.04.1456 г.
   Фарасим э Вичел, 17.04.1456 г."
   - Хе-хе, вместе день рождения справляете? - прокомментировал переписчик.
   - Ага, - подтвердил Алик, - но два раза.
   - Тоже неплохо...
   - Виннава! Не расслабляй мне абитуриентов дежурной беседой, - приблизилась к ним наставница, уже отправившая своего оппонента на следующий тест. - Меня зовут Мицури, буду вас пытать. Тьфу ты, испытывать то есть.
   Фарасим и Алик переглянулись. Им обоим оговорка показалась намеренной.
   - Значит так, для начала разминка для разогрева мышц. Пятьдесят кругов по плацу. Нет-нет, оружие не снимать. Сумки - тем более. В чем есть, в том и бежим.
   Делать нечего, побежали. Под конец разминки, парни стояли вымокшие от пота и с хрипом дышавшие. Легкая разминка отнюдь не ограничилась пятьюдесятью кругами. Это оказалось только самим началом.
   Пока они наворачивали круги, Мицури успела испытать еще несколько абитуриентов.
   - Так нечестно, - прохрипел на бегу Фарасим, - почему она не испытывает нас так же, как их? Или их, как нас?
   - Она же сказала - пытать будет.
   - За что?..
   - Разговорчики! - рявкнула наставница.
   После бега последовали силовые упражнения и растяжки. Сумки и ножны Мицури милостиво разрешила снять.
   - Надо было сначала другие факультеты попробовать, - прошептал Алик.
   - Вот именно! - ответила на его шепот наставница. - Умные люди так и поступают, впрочем вам с вашим коэффициентом развития другие факультеты не светят. Но физическая подготовка у вас хорошая. Те, кто приходит сюда в первую очередь, минуя остальные факультеты, считаются испытуемыми исключительно на воинское мастерство и проверка происходит по полной программе. Правила, как я поняла, не читали?
   - Фаря, мы же вчера собирались правила читать?
   - А мы и читали.
   - Что ж ты не сказал?
   - Я содержания не помню. Помню, правда, что светящаяся рыба сожрала листок, когда ты его в озеро выбросил.
   Переварив информацию, Алик решил:
   - Все, больше я этих мутантов не ем. Последую достойному примеру отца.
   - В общем, ребята, расширенная разминка - ваша вина. Если вы после испытания сможете пробовать силы на других факультетах, то вперед. Нет - так нет, приходите на отбор завтра.
   - Ну уж нет! Мы на такие жертвы пошли, чтобы сюда сегодня попасть!
   - Жертвы?
   Алик ненавязчиво наступил на ногу Фарасиму. Тот стоически промолчал и заткнулся, осознав промашку.
   - С девяти утра! На самом солнцепеке! И я ненавижу очереди, так что для меня это дополнительное моральное испытание. Проверка решимости поступить в Академию. И все же - мы здесь! - гордо пояснил Алик.
   - Ладно-ладно. Не надо плакаться. Кстати, испытание на воинское мастерство еще не окончено, и сокращать я его не собираюсь. Сами напросились. Начнем с тебя. Имя?
   - Фарасим.
   - Фаря, - вклинился Алик.
   - Фаря короче, пойдет.
   Фарасим украдкой показал другу кулак и, распалившись, уже не украдкой провел черту у горла. Алик согласно покивал.
   - Выбор оружия?
   - Вот, - опрашиваемый вытянул из ножен меч-бастард.
   - Что еще за "вот"? Опиши характеристики меча.
   - ....
   - Неуд. Ладно, продолжим.
   Мицури отыскала среди груды учебного вооружения два похожих меча. И...
   ....И началась сеча...
   Секли Фарю. В переносном смысле этого слова.
   Однако, наблюдая за другом, Алик решил, что тот держится достойно. Поэтому и Мицури не сдерживалась, отдавая должное уровню противника, но со стороны это выглядело, как избиение младенца. Алик со страхом ожидал своей очереди.
   Убитый в пятый раз Фарасим с трудом поднялся с земли. И встал слегка, покачиваясь, в начальную позицию.
   - Хватит. Мое решение - проходишь. Выбор оружия идеален. Однако зацикливаться на одном мече-бастарде не будешь. Воспитаю тебя разносторонним воином.
   - Спасибо!!! - ошалевший от радости Фарасим попытался обнять Мицури, но упал, споткнувшись о профессионально выставленную подножку.
   - Без фамильярностей, - тон был строгим, но не угрожающим. - А теперь - самая интересная часть, - широко улыбаясь, обратилась к Алику Мицури.
   Сердце парня ушло в пятки. Лучше бы, она сказала - самая скучная.
   - Имя?
    - Алик.
   - Аля, - мстительно вставил его друг.
   - Алик тоже коротко звучит.
   - Вот всегда так, - пробурчал под нос Фарасим. - Нет в жизни справедливости...
   - Давно не видела никого, выбравшего парные сабли. Очень немногим они подходят. Вот мне и интересно, как ты с ними управляешься.
   - Нормально, но я только недавно начал тренироваться.
   - Где ты нашел учителя?
   - Я сам. Правда, мне в начале помогал знакомый мастер катаны и кинжала.
   - Хм... Это плохо, техника боя катаны с кинжалом совсем другая.
   Поиски двух комплектов парных сабель заняли большее время, но все же завершились успехом.
   - Начнем..
   Мицури не спешила и не напирала, проверяла Алика одиночными, но четкими ударами. Сам парень в наступление переходить опасался - уж слишком его впечатлили предыдущие схватки, и оборонялся, как мог. Видимо, наставнице надоела эта мышиная возня, и она увеличила частоту атак.
   Блок - блок, скользящий уход - блок, атака - блок. Темп все нарастал. Алик уже пропустил с десяток выпадов, и все тело ныло от полученных синяков. Но смертельного попадания пока не было, хотя в настоящей схватке он бы от уже полученных ранений лежал трупиком. Парень наконец решился пойти в атаку, но она тут же захлебнулась, а его сабли полетели на землю.
   Алик скосил глаза на замершие скрещенные сабли у горла. Успокаивало только, что кромка их была затуплена.
   - Ну что ж, - наконец сказала Мицури, не опуская сабель. - Это НЕ нормально, как ты изволил выразиться. Начальный уровень, да еще и азы придется переучивать - они заложены неправильные, и это самое сложное... Но... Парные сабли, как это ни удивительно, тебе подходят.
   Наставница отвела клинки от Алика.
   - Если не секрет, почему ты такой вид оружия выбрал?
   Алик хотел сначала шутливо заметить, что потому что смотрится эффектнее, но потом передумал и сказал правду:
   - Сложно объяснить, просто, когда искал себе меч, все клинки казались чужими, а эти парные сабли, - кивнул он на лежащие ножны, - так и просились в руки.
   - Ну, интуиция у тебя хорошая. Но сразу предупреждаю, в Академии тебя могут обучить только до среднего уровня, так как мастеров этого оружия среди учителей нет. Так что, либо будешь развиваться дальше сам, в чем нет ничего невозможного, либо искать себе учителя-мастера на стороне. Что будет посложнее, поскольку лично я знаю в нашей стране только троих, и все они люди занятые. Это Фридрих, телохранитель нашего уважаемого короля, архимаг Стравиус, все время кочующий по зарубежью, и, наконец, Витол, посол королевства Косолле. Говорят, его обучала сама Далила, величайший мастер парных сабель.
   - Косолле? Это где-то далеко, да?
   - Далеко, на другом материке даже. Но географию будешь учить у других.
   - Это значит, я прохожу?!
   - Значит. Так что, ребята, поздравляю с поступлением на бесплатные места воинского факультета. Если, конечно, пройдете общий тест на умственные способности. Я не уверена, что они у вас есть... Вы же и его еще не писали, хотя все начинают оттуда...
   - Б-бесплатные? - поразился Фарасим. - Почему?
   - Правила читать надо! Хотя вы всегда можете отказаться от них в пользу других студентов.
   - Нет-нет! - поспешил заметить Алик. - Мы очень даже согласны!
   Он уже успел сообразить, что дополнительные денежные средства в столице можно всегда с толком употребить, или без толка, но приятно.
   - Хорошо, а теперь валите отсюда и не мешайте других абитуриентов испытывать.
   - Есть!
   - Стойте! - притормозила их Мицури. - Так уж и быть, посочувствую неполноценным. Душевые кабины находятся по вторую правую дверь коридора.
   - Огромное человеческое спасибо!
     
   После холодной водички жизнь показалась прекрасной, и даже синяки стали меньше болеть. Однако первозданного вида одежде придать не удалось. Помятая и пыльная, она уже не была столь презентабельной, а единственная альтернатива - маскарадные костюмы - отпадала сразу.
   - Слушай, может, правила у кого-нибудь попросим? - выдал гениальную мысль Фарасим.
   - По-моему, я их стопку видел на столе у Виннавы. Пошли, возьмем.
   Виннава без вопросов протянул им два экземпляра, лишь укоризненно покачав головой.
   - Гм... Тест на умственные способности происходит каждый час в 1-ом корпусе, в нулевой аудитории на первом этаже. Первый корпус это что? - поинтересовался у друга Алик.
   - Факультет искусств. Сколько сейчас времени?
   - Сейчас у нас времени... Без трех минут пять.
   Парни переглянулись.
   - Наперегонки, - подтвердил вопросительный взгляд Фарасима Алик. - Кто второй - тот оплачивает кутеж по поводу поступления.
   Переписчик с удивлением посмотрел на клубы пыли, образовавшиеся после резкого старта. После испытания по полной программе они не только ходят, но еще и бегают?..
     
   Нулевая аудитория оказалась полукруглым залом с уклоном, так что ряды сидений равномерно понижались, приближаясь к кафедре.
   Фарасим с Аликом ворвались в уже начавшие закрываться двери и столкнулись со стоящими у входа людьми. Общий клубок пострадавших скатился вниз по главному проходу, прямо к подножию кафедры.
   Через пару секунд куча мала рассосалась, и Алик встретился взглядом с очень недовольными фиалковыми глазами.
   - Упс...
   Парень попытался изобразить ошарашенное лицо, как будто в первый раз видит эльфа. Даже изображать не пришлось, поскольку неожиданное столкновение было само по себе ошарашивающим.
   Эльф прошипел под нос пару непечатных слов. Тут Алик вспомнил, что он и сам знает эльфи и попробовал извиниться. Прозвучало это примерно так:
   - Приношу извинения за этот досадный инцидент, мистр.
   Мистр не очень-то прощающе кивнул:
   - Оке.
   И гордо отвернулся.
   Алик облегченно перевел дух и оглянулся в поисках друга. Фарасим уже вовсю извинялся перед второй жертвой столкновения. Им оказался седобородый дедушка в аккуратном синем костюме. Алик даже почувствовал угрызения совести: как бы не отразилось это падение на здоровье старика.
   Оказавшийся преподавателем дедушка обратился к подошедшим поближе к кафедре абитуриентам:
   - Разбирайте тесты, они лежат вон на том столе.
   Эльф вместе с другими отправился к указанному столу. Несколько девушек попытались завязать с ним знакомство, но получили от красавца лишь холодный и слегка брезгливый взгляд.
   "Ну ни фига, нельзя же быть таким антисоциальным, - удивился Алик. -Подождите-ка... Этот эльф, он, что - тоже собрался в Академии учиться?.."
   Абитуриентов собралось около двух дюжин. Тесты быстро разобрали, и Алик только потянулся к столику, чтобы взять тест себе и Фарасиму, как раздался окрик:
   - Стоять!
   Юноша повернулся к преподователю с недоуменным вопросом в глазах "Это Вы мне?".
   - Тебе-тебе, и твоему другу. Вам, как самым умным и скоростным, дам индивидуальный тест.
   Мстительный огонек в глазах старика Фарасиму очень не понравился. А он-то подумал, что извинения приняты.
   Дедушка махнул рукой и достал из воздуха экзаменационные листы.
   "Еще и маг", - обреченно констатировал факт Фарасим.
   Любовно разделив стопку на две части, он вручил их провинившимся.
   - Но... - попытался было возразить Алик, глядя на номер последней страницы.
   - У вас есть час, советую, не тратить время на разговоры.
   Парень обреченно замолчал и напару с другом отправился к сидениям.
   - Слушай, у нас с тобой хоть один тест по-человечески пройдет? - обратился он к Фарасиму.
   - Не знаю, но не волнуйся, если мы завалим этот, то другие нам уже не светят.
   - Тридцать страниц! Мелким шрифтом! На час!!!!
   - Значит, надо торопиться, - резюмировал спокойный, как скала, Фарасим. Он всегда приобретал флегматичность удава в критические моменты жизни.
     
   - Ректор Рэндал, а что вы им дали? - поинтересовался аспирант, помогающий со вступительным тестом.
   - Выпускной экзамен второго курса.
   - Не слишком ли жестоко? - аспирант сочувственно взглянул в сторону друзей.
   - Это же наказание. Через час я дам им обычный тест. А то завели моду врываться в аудиторию. Если они опаздывали, могли бы придти на шестичасовой сеанс. Интересно, что они там так строчат, неужели на самом деле что-то знают?..
   Ректор с любопытством наблюдал за кипучей деятельностью Фарасима и Алика. Первый методично и хладнокровно заполнял листы, второй быстро проглядел состав экзамена, что-то отмечая на полях, и, вернувшись к первому листу, начал что-то с вдохновением писать.
   - Они забыли внести имена в учетную книгу.
   - Нет, они уже в ней есть. Хм, а это странно. Посмотрим, что там про них написано, - ректор зашуршал страницами волшебной учетной книги.
   Записи в одной из них дублировались во все остальные.
   - Прошли полное испытание на воинский факультет?! - поразился ректор. - Так вот почему они такие потрепанные...
   - Как-то они нелогично проходят отбор, - подумав, сказал аспирант.
   - Да уж. Но это забавно. Пожалуй, стоит взглянуть на их тесты, все-таки ребята стараются, но от вступительного теста они тоже не отвертятся.
     
   Часы на стене за кафедрой пробили три раза и затихли.
   - Сдавайте работы.
   Алик попытался вписать очередную гениальную мысль на предпоследнюю страницу, но, сколько ни старался, результат оказывался нулевым. Юноша пришел к выводу, что на тесты не пожалели чар, и оглянулся на Фарасима. Тот отложил ручку и застывшим взглядом уставился вниз на кафедру. Аудитория тем временем постепенно пустела.
   - Эй, прием! - Алик помахал рукой перед носом друга. Ноль реакции.
   Похоже, пора применять экстренные меры. Парень размял правую руку и от души влепил Фарасиму пощечину.
   - Придурок!!! - наконец-то очнулся Фаря.
   - Что сразу я? Нечего на экзаменах в кому впадать.
   - Понятно, спасибо за протянутую руку помощи, - с сарказмом поблагодарил Фарасим. - Мог хотя бы за руку ущипнуть, так нет же! Как всегда! Чуть что - сразу пощечину. Думаешь, у меня недостаточно синяков после испытания осталось?
   - Ну, извини. Как-то не сообразил. Мозги сегодня как-то по-левому работают.
   - Ладно уж... Но учти - я тебе это припомню. Пошли сдавать работы, а то уже почти все сдали. Как тебе индивидуальный тест?
   - Без комментариев.
   - Аналогично.
   - Слушай, а что ты целый час писал?
   - То, что знал.
   - Надо же, не знал, что ты такой умный, - немного ревниво сказал Алик.
   - Да ну... Просто я вместо одного предложения писал десять. Для солидности.
   - Понятно.
   - А ты? - с искренним интересом спросил Фарасим.
   - Знаешь, на многие пришлось отвечать "Я не знаю", но зато потом я добавлял свою точку зрения о вопросе или писал то, что знаю, но имеющее очень косвенное отношение к вопросу.
   - Хехе... Молодец.
   - Вы уже закончили обсуждение, молодые люди?
   - Да, - Алик с вымученной улыбкой протянул свой тест.
   Приняв работы, ректор окликнул собравшихся уходить друзей.
   - Стоять!
   - Опять? - возмутился Алик.
   - Не опять, а снова. А теперь берите вступительный тест и пишите. У вас еще двадцать минут осталось до прерывания вневременной оболочки.
   Фарасим взглянул на замершую секундную стрелку часов и пихнул друга локтем.
   - Ах-ха, - согласился Алик.
   - Можете остаться и на шестичасовой сеанс, но вы так торопились... Так что даю вам возможность закончить пораньше.
   - Пишем?
   - Пишем, - согласился Фарасим. После предыдущего теста им уже ничего не было страшно.
   Пятистраничный тест с требующими коротких ответов вопросами показался друзьям подарком богов. За десять минут было прописано три листа, и именно в этот момент у Алика кончилась ручка.
   - Черт! - в сердцах выкрикнул парень. Время катастрофически поджимало. Кто-то сбоку протянул ему новую ручку.
   - Громадное спасибо! - поблагодарил, не оглядываясь, Алик.
   - Хи-хих.
   Алик резко обернулся - такой мерзкий "хихих" не мог принадлежать его другу. Но, тем не менее, он уткнулся в испуганный взгляд Фарасима.
   - Что это было?
   - Потом скажу. Пиши дальше.
   - Хорошо.
   Новообретенной ручкой писалось намного быстрее, рука легко успевала за мыслью. Через пять минут тест был закончен и сдан.
   Минуты через две подтянулся и Фарасим.
   - Точно не хотите ничего больше проверить, исправить? У вас еще три минуты.
   Фарасим с отвращением посмотрел на сданный тест:
   - Нет, спасибо.
   В это время старик пристальным взором сверлил Алика. Тот почувствовал себя не в своей тарелке от такого повышенного внимания.
   - Очень странно... - наконец заговорил ректор.
   - Что? - с подозрением уточнил Алик.
   - Вызов мелких бесов проходят только на втором курсе магического факультета, да и выглядит он совсем по-иному... А ты еще даже не инициирован.
   - Какие еще бесы?! - все не мог понять юноша.
   Фарасим решил его просветить:
   - Когда ты чертыхнулся, появился маленький волосатый чертик и дал тебе ручку.
   - Какого цвета чертик?
   - Это имеет значение?
   - Нет, просто интересно.
   - Красного.
   - С рогами?
   - Нет, но зато с пушистым хвостом и когтями. Тебя, что, это совсем не удивляет?
   - Удивляет, просто не могу до конца поверить. А главное, обидно - вызвал я, но сам не видел...
   - Зато слышал.
   Мирную беседу оборвал бой часов. Двери в аудиторию открылись, и в зал прибыла новая партия абитуриентов.
   - И еще, - внезапно сказал преподаватель, - пройдите инициацию. Оба. Сегодня как раз будет в семь часов.
   - Но ведь тогда придется, хочешь-не хочешь, учиться на магическом факультете!
   - А вы не хотите?
   - Ну не знаю, мы уже на военном записаны. Может, сначала просто проверить наличие магических способностей? - робко предложил Фарасим.
   - У вас они есть. И если вы в ближайшее время не пройдете инициацию, вам же будет хуже...
   - Хуже?.. - ужаснулся Алик. - Это еще почему?
   - Разве вы никогда не слышали о самопроизвольных инициациях?
   - Но ведь...
   - Все! Вон из аудитории! Мне еще других абитуриентов принимать. Это передадите проверяющему, - протянул он друзьям два листа.
   - Ага.
   Слегка ошарашенные, парни выметнулись из аудитории, очнувшись, лишь когда за спиной захлопнулись двери.
   - Алик, что он имел в виду - будет хуже?
   - Ну, похоже, мы опять попали... Самопроизвольная инициация может быть как удачной, так и летальной. Например, маг Ностер остался жив, но в огне погибло все стадо.
   - Какое еще стадо?
   - Стадо овец. Он пастухом был до того, как магом стал.
   - А-а-а... Понятно. Тогда, пожалуй, стоит последовать совету умудренного старца. Кстати, что за бумаги он нам всучил?
   - Хм... - Алик вгляделся в документ. - Срочное направление на инициацию, подписано Р.Р. И, похоже, часть текста невидимая - как-то подозрительно мало информации.
   - Р.Р.?
   - Ну да, на свой посмотри.
   - Ах-ха... А что ты еще пытался сказать преподу "но ведь..."?
   - "Но ведь самопроизвольно инициируются только маги архиуровня".
   - Ух ты...
   - Не ух ты, а все двенадцать лет обучения.
   - Сколько?!
   - Двенадцать, Фаря, двенадцать. Ты не ослышался. И можешь мне поверить, они нас отсюда не выпустят, пока мы на архимагов не выучимся. Страна ценит свои ресурсы.
   - Хм, это мы еще посмотрим, кто кого! - самоуверенно заявил Фарасим. - Ну что, топаем на инициацию?
   - У меня есть идея получше. Тем более что до инициации еще час...
   - Ни за что! Не буду больше слушать твоих гениальных идей!!! - взвился Фарасим.
   - Не надо сразу так нервничать. Я просто хотел предложить правила поступления почитать.
   - Тогда ладно - давно пора. Пошли, что ли, в павильон? Я заметил там свободные скамьи, когда мы мимо пробегали.
   - Ну пошли.
   Из высоких, широко распахнутых стеклянных дверей павильона доносился шум.
   - Слушай, мне кажется, там что-то происходит. Может, не пойдем? - предложил обычно не такой осторожный Алик.
   - Интересно же! Тем более там скамейки! И я сесть хочу, а то у меня ноги отваливаются, - уперся Фарасим.
   - На экзамене не насиделся?!
   - Это не то! - отмахнулся его друг.
   - Ну смотри! Но я предупреждаю, моя печенка чует, что туда ходить не стоит.
   - Ага, когда моя печенка чует недоброе - это цирроз, а как твоя - так предупреждение высшей инстанции?
   - В общем, я поделился предчувствием, - пожал плечами Алик. - Значит, идем?
   - Идем.
   Алик осторожно заглянул внутрь.
   - Похоже, проходят испытания на актерское мастерство... Ага, вижу укромную скамейку сбоку. Теперь аккуратно... По стеночке.
   Как можно увереннее и стремительнее Алик с Фарасимом прошли к скамейке и с облегчением на нее уселись. Похоже, секретная операция не привлекла излишнего внимания.
   Павильон был большим светлым залом с высокими стрельчатыми окнами, начинающимися от пола и заканчивающимся где-то под потолком. Плиточный пол шахматной расцветки был свободен в центре от всяческих нагромождениях. В промежутках между окнами цвела и пахла разнообразная растительность. Там же, по бокам зала, стояли скамейки, скамьи и скамеечки разных типов, преимущественно белого и черного цветов в тон к полу. В конце зала располагался закрытый сейчас кафетерий.
   - А вот это они зря, - огласил свои размышления Алик.
   - Что зря?
   - Кафе закрыли, а то кушать хочется.
   - Ничего страшного, в правилах про инициацию сказано, что за три часа до нее нельзя есть.
   - Правда?!
   - Мы сюда правила читать пришли, или как?
   - Да-да, уже читаю... - Алик послушно уткнулся в вытащенный из сумки листок.
   - ...Нет, это никуда не годится! - гремел по павильону басовитый голос испытателя.
   Алик не удержался и отвлекся от чтения.
   По середине зала туда-сюда бегал невысокий человечек в черной мантии и забавной шляпе с кисточкой. Выстроенные перед ним абитуриенты стояли поникшие и внимали гневной отповеди.
   - Больше искренности, больше экспрессии! А то получается не трагедия, а скучный и монотонный спектакль! Берите пример с двоих, проникших в Академию, замаскировавшись под Посла и охранника! Оставить с носом всю площадь и стражников! Это гениально! Да они своей выходкой уже автоматом зачислены на мое отделение! Жду-не дождусь, когда, наконец, узнают, кто они такие... А вы... Вы стенясняетесь и зажимаетесь перед такой небольшой аудиторией... Повторить третий акт!
   - Ну вот видишь, - шепнул Фарасиму Алик, - даже мистр преподаватель признал мою гениальность!
   - Алик, мы на это не купимся, таким дилетантским образом они нас не выманят...
   - Да я и не собирался признаваться, не боись. Ладно, я просвещаюсь дальше.
   - Та-а-ак, а вы двое почему здесь прохлаждаетесь? - нависла над ними черная тень.
   - П-правила поступления читаем, - заикнулся уже предчувствующий недоброе Алик. - Извините, если помешали, мы, пожалуй, пойдем.
   Алик последовал за уже начавшим отступление Фарасимом.
   - Куда?! - загородил наставник дорогу к выходу. - Э-нет, с вашим входом в павильон, учетная книга уже определила вас, как поступающих на факультет искусств. До этого вы в правилах еще не дошли?
   - О черт, точно! - Фарасим сокрушенно признал наличие такого закона.
   - А я тебя предупреждал, не надо было сюда заходить! А ты заладил со своей скамейкой, как будто она единственная на всю Академию.... А, может, мы все-таки пойдем?.. Мы уже на магический и воинский поступаем... - с отчаянной надеждой вопросил преподавателя Алик.
   - Потом откажетесь от какого-нибудь из трех, но раз зашли, то будете проходить испытание. Нам как раз двух актеров в пьесе не хватает....
   - Но у нас в семь инициация!
   - Ничего, через полчаса я вас отпущу, успеете. Вот текст, - впихнул он им в руки сценарий. - Можно считывать, но чтобы с выражением! Ты, - ткнул он пальцем в Алика, - герцог Макос, а ты - голос его совести.
   Проинструктировав друзей, магистр театра - а именно это означало его экстравагантное облачение - отчалил к уже подготовившимся к началу третьего акта абитуриентам.
   Фарасим внаглую заржал:
   - Всегда мечтал стать твоей совестью и наставлять на путь истинный! Хаха...
   - Из тебя совесть, как из меня... Как из меня герцог Макос!
   - Ну вот и проверим.
   - А, может, по-быстрому завалим испытание и уйдем?
   - Не думаю, что нам это удастся - заваливать мы тоже будем долго...
   - Ну ладно...
   Популярная трагедия "Лев в клетке" была известна обоим друзьям. Сюжет пьесы был, вкратце, следующим...
   Акт 1.
   Война между вымышленными королевствами Рейтен и Лисвел. Рейтен побеждает, и царская династия Лисвела уничтожается на корню. В живых остается лишь младший принц Ксел, которого король-победитель оставляет в живых из-за необычной, демонической красоты. Пленника перевозят в Рейтен, и там принц живет в рабстве, прислуживая капризным придворным дамам. Попытки к бегству приводят лишь к телесным наказаниям. Единственной его отрадой становятся беседы с герцогиней Макос, женой брата короля. Добрая и отзывчивая женщина, она видит человека в невольной игрушке двора.
   Герцогиня понимает, что Ксел обладает острым умом, и, пользуясь своим влиянием, пытается уговорить короля принять того на службу. "Враг, перетянутый на свою сторону и переубежденный - вдвойне ценнее и почетнее убитого врага!" - говорит она ему.
   Акт 2.
   Король внимает настойчивым увещеваниям и испытывает Ксела, давая тому задания. Принц постепенно завоевывает доверие и уважение.
   Но дружба жены и приблудного принца вонзается острой занозой в сердце герцога Макоса. Ревность сжигает его, и надо сказать, не без оснований, потому что герцогиня и Ксел тянутся друг к другу все сильнее. Брат короля, как может, мешает выполнению заданий.
   Когда герцогу не удается воспрепятствовать растущему доверию короля к Кселу, он пытается сфальсифицировать заговор против короля, главой которого якобы является Ксел.
   Акт 3.
   Подлый план увенчивается успехом - король приказывает казнить принца. Герцогиня в отчаянии, ее мольбы никто не слушает. Она винит во всем своего мужа.
   У герцога Макоса просыпается совесть, но и ей не удается его переубедить и заставить отвести подозрения от Ксела.
   В день казни герцогиня выглядит странно решительной. Она дарит уходящему на помост принцу свою улыбку и признание в любви. Гильотина обрывает жизнь Ксела, и женщина пронзает себя кинжалом.
   Герцог Макос повержен. Его терзает боль потери и муки совести. Не выдержав страданий, он через некоторое время признается сюзерену в своей подлости и просит о наказании. Король не казнит брата, а отправляет в ссылку, и это становится худшей пыткой. Герцог не выдерживает изоляции и груза злодеяния и кончает жизнь самоубийством.
   ...На этой оптимистической ноте трагедия завершалась, и зрителям оставалось только надеяться, что любящая троица встретится в загробном мире.
     
   Фарасим и Алик подтянулись к месту разыгрываемой драмы. Алик наблюдал за игрой актеров и решительно не понимал, чем возмущался магистр. С его точки зрения, ребята играли отменно. Особенно искренной была игра темноволосой и смуглой девушки, исполнявшей роль герцогини.
   В первой части третьего акта, Фарасим нагло прохлаждался но, в принципе, и от Алика не требовалось особого мастерства - всего лишь делать лицо топориком и стоять за "троном", который представлял из себя довольно-таки обшарпанный и по виду очень неудобный стул - иначе с чего бы "королю" постоянно ерзать и делать такую кислую мину.
   Поскольку вторая часть представляла собой дуэт герцога Макоса и совести, отвертеться от исполнения никак не удавалось. Фарасим с Аликом независимо друг от друга решили выжать из этого случая максимум удовольствия.
   - Наконец-то! - провопил Алик свою первую реплику, воздевая руки к небу. Часть абитуриентов от неожиданности испуганно отскочила подальше. - Наконец-то подлый мальчуган получит по заслугам! Варвара [герцогиня] теперь в безопасности!
   Тут в игру вступил Фарасим.
   - Не слишком ли ты много на себя берешь? Очнись! Ты потерял себя! Не видишь своей низости!
   - Кто говорит со мной? Не вижу - покажись мне!
   Фарасим в это время наворачивал круги вокруг "герцога Макоса", яростно оглядывающего зал в поисках собеседника.
   - А видеть ты меня не должен, - сказала остановившаяся за спиной Алика совесть. - Лишь голос важен мой. Я твоя совесть, изверг.
   Алик обратил внимание, что изверга в сценарии не было.
   - Совесть? А что это такое? - Алик впился взглядом полного дебила в аудиторию. - И что ты хочешь мне сказать?
   Как можно догадаться, первой части реплики тоже в сценарии не значилось.
   - Я та, кто знает истину и правду. А правда в том, что ты - убийца!
   - Убийца? Я никого не убивал! По крайней мере в последний год...
   - А раньше? - заинтересованно спросила совесть.
   - То было на войне. То не убийство, а судьба.
   - Нет, все зачтется на суде! Но то, что ты свершил не дале как вчера, то подлость, низость и отрава. Такое не простится никогда.
   - Жалкий Ксел заслужил свою участь! - оскорбился поддерживающий Макоса Алик. - Я лишь ускорил события! Думаешь, он не стал бы мстить за семью? Моя наивная жена лишь орудие его коварного разума! А король так доверчив...
   - Подлость все равно не выход! Если ты не доверял Кселу, то должен был следить за ним, но эта подстава выходит за рамки долга службы королю. Признайся, это ревность!
   - Естественно, ревность. Этот сын таракана обольстил мою красавицу Варвару. Она даже слезы по нему льет, глупышка... Такое не прощается! А подстава была единственным выходом. Глаза короля затуманены льстивыми словами...
   Фарасим, уже вжившийся в роль совести и давно плюнувший на сценарий, встал напротив Алика и яростно возразил:
   - А ты за руку их ловил? Ты видел их в одной постели? Они - друзья души, но не тела! Варвара слишком честна! Она не стала бы изменять!
   - Сама же говоришь - душой она с ним, думаешь, это не измена? Да даже дружба с сыном...
   - А НУ ПРЕКРАТИТЬ БАЛАГАН! - завопил магистр, до этого момента разговаривавший с "Варварой" и только сейчас заметивший произвол, творящийся на сцене.
   - Есть, прекратить балаган! - послушно заткнулся Алик.
   - Предупреждаю, - угрожающим тоном начал наставник, - если не будете следовать сценарию, об инициации можете забыть.
   - А полчаса уже прошло вообще-то, - посетовал Фарасим.
   Карие глаза маленького человечка засияли гневом, и он поджал губы:
   - Лучше вам мне на глаза больше не попадаться, - очень спокойно сказал магистр. - Не приняты. ВОН!!! - уже проорал он.
   Звуковой волной неудачливых актеров сдуло из павильона.
   - Может, не стоило его так злить? - с припозднившимся сомнением спросил Алик.
   - Стоило... В полчаса третий акт не укладывается, а если б нам еще хорошо сыграть удалось - в чем я сомневаюсь, - то магистр ни через полчаса, ни даже сорок пять минут нас бы не отпустил бы. Творческие люди - они же увлекающиеся.
   - Мдя... Похоже, Фаря, что ты опять прав. Ну что, отдохнули твои ножки?
   - Не напоминай... Ножки-то отдохнули, зато уши заложило капитально... Потопали на инициацию, а то опять опоздаем.
   - Ага... Постой! А мы ничего не забыли? Чего-то, кажется, не хватает...
   - Сумки!!! Они же в павильоне остались! И в них же направление на инициацию... Блин, мне как-то не хочется туда возвращаться.
   - О, идея!
   - Не надо!..
   - Погоди, может, ничего и не случится, но попробовать стоит... Черт! Черт, а черт! Иди к папочке! Ути-ути...
   - Знаешь, ты сейчас похож на очень нездорового человека, -прокомментировал действия друга Фарасим.
   - Не мешай, я так просто не сдамся... Красный волосатый чертик с пушистым хвостом! Благодарю за ручку и прошу помощи в еще одном нелегком де...
   Бес соизволил появиться:
   - Спасибо на хлеб не намажешь и в карман не положишь, - мерзопакостным тоном начал он.
   - И мне тоже очень приятно с тобой познакомиться, - с желчью, достойной лучшего применения (под лучшим применением подразумевается пищеварение), ответствовал Алик. - Тебя как зовут, чудо?
   - Ага, так сразу и сказал, чтоб ты мог меня заклинать!
   - Тогда, может, тебя устроит обращение "Эй, ты!"?
   - Зови меня... Хм-м...
   - Макос! - вставил Фарасим.
   - Чего?.. Ну, пусть будет Макос, - не очень уверенно согласился бес. - А откуда такое имя?
   - О! - многозначительно закатил глаза Алик. - Это долгая история, из-за которой мы сейчас влипли в неприятности, потом обязательно расскажем. Я Алик, а это - Фарасим. Так ты поможешь?
   - А что требуется?
   - Всего ничего - принести сумки, лежащие в павильоне вон на той скамейке...
   - И всего-то? - удивился бес. - А! Понял - это чужие сумки, да?
   - Нет, наши, но мы боимся заходить внутрь.
   - Почему? - полюбопытствовал черт.
   - Это связано с историей возникновения имени Макоса, так что расскажем вместе с ней, а сейчас нам надо очень торопиться...
   - Куда-то опаздываете? - не особо искренне посочувствовал Макос.
   - Ага, на инициацию.
   - Понятно... Ну хорошо, принесу. А что мне за это будет? - черт опять сменил нормальный голос на служебный мерзопакостный.
   - Сегодня-завтра будем отмечать поступление, - намекающе начал Фарасим. - Так что приглашаем и угощаем!
   - Вот это другое дело! Я мигом!
   Макос с хлопком испарился.
   - О! Я же выиграл эстафету! - гордо заявил Алик. - Так что угощаешь ты!
   - Да ладно врать-то! Я первый прибежал и сшиб преподавателя.
   - Нет - я! То есть прибежал первым и сшиб эльфа...
   - С тобой невозможно ни на что спорить без свидетелей!!! Больше я на "кто первый" не куплюсь! Ладно уж... Тогда делим траты пополам, раз уж ты не хочешь признавать свой проигрыш...
   Алик надулся. Он прекрасно помнил, что первым достиг финишной черты.
   - А вот тебе точно надо было на актерский поступать, - обиделся парень.
   - Эй! Вот сумки!
   - Спасибо!!! Как нам тебя позвать на праздник? - спросил Алик.
   - Ну крикните что-нибудь, типа "Бес Макос, за стол!". Только, пожалуйста, не "красный волосатый чертик с пушистым хвостом"! Это звучит оскорбительно!
   - Ладно-ладно, хотя вообще-то... - взглянув в черные недобрые глаза бесенка, Алик проглотил окончание фразы - "это правда".
   - И я, кажется, понял, о каком Макосе вы говорили, так что бегите на свою инициацию, а я пьесу досмотрю.
   - Давай! До встречи, - попрощался за двоих Фарасим.
   Черт исчез.
   Алик взглянул на часы и без особого энтузиазма выругался:
   - Без пяти. Опять бегом...
   - Бегом, но внутрь не вбегаем, а входим.
   - Оке.
   Три минуты галопа по коридорам Академии мимо спешащих по своим делам абитуриентов и пары преподавателей, и друзья очутились в третьем - магическом корпусе. Он несильно отличался от остального здания Академии, но, как предстояло позже узнать Алику и Фарасиму, таковой выглядела только приемная часть.
   Комната ожидания смотрелась очень бюрократично: за конторкой сидел молодой маг и пропускал в соответствии со списком в учетной книге абитуриентов, которые ожидали своей очереди на диванном ряду.
   Собственно, само испытание на магический факультет выглядело донельзя простым - у поступающего просто проверяли наличие магических способностей. Есть хотя бы минимальный ведоуровень - проходишь, нет - не проходишь. Исключение составляли лишь люди, или представители иной расы, с уникальными способностями, не измеряющимися магомером. Так что вместо испытания прибором, такие уникумы проходили инициацию. Впрочем, у Алика с Фарасимом ситуация была другой.
   - Не скажете, куда нам с этим идти? - Алик бухнул на конторку "срочное направление".
   Маг прочитал бумаги, с интересом посмотрел на друзей и кивнул на дверь слева от себя.
   - Спасибо.
   - Стойте! Заберите документы - отдадите их мистру Вендаху.
   - Ага. А кто такой мистр Вендах?
   - Он будет проводить инициацию.
   - Спасибо.
   Указанное помещение оказалось просторной комнатой явно магического назначения. Посреди серого мраморного пола горел белым холодным пламенем круглый участок, окна в стенах отсутствовали, а из мебели в наличии имелись только канделябры в углах зала и длинный дубовый стол, обставленный массивными стульями с высокими спинками, в противоположном от входа конце. На них-то и разместились дожидающиеся инициации ребята.
   - Итак, - обратился к напрягшимся абитуриентам красивый золотоволосый мужчина в серебряном, расшитом черными символами халате, - вы все считаете, что обладаете уникальными способностями. Как вы понимаете, это можно определить только инициацией. Для этого, вы по очереди будете вставать в Круг Сил. Если какие-то магические способности у вас есть, то круг их выявит, если нет...
   - Кхе-кхе, извините, - прокашлялся Алик, когда они с Фарасимом чуть ли не вплотную подошли к наставнику, - вы мистр Вендах?
   Ничуть не испугавшийся мужчина - видимо, почувствовал приближение - на то он и маг, - с наигранной радостью повернулся к друзьям:
   - О! Прибыли еще люди, считающие себя уникумами?
   - Это вам, - Алик протянул наставнику их с Фарасимом направления.
   Он посчитал ненужным отвечать на риторический вопрос - естественно, они с другом были уникумами - во всех смыслах этого слова. Правда, посторонние чаще всего характеризовали их уникальность как "неповторимый кретинизм", но все же с ноткой восхищения в голосе.
   Мистр Вендах всмотрелся в бумаги:
   - Понятно, значит это ректор Рэндал считает... С вами все ясно, пойдете в последнюю очередь. Садитесь.
   - Поздравляю, Фаря, тебе повезло столкнуться не просто с преподавателем, а с самим ректором! - сказал Алик и мерзко захихикал.
   Фарасим слегка побледнел:
   - Ну я вроде извинился... И где это ты так хихикать научился? Аж дрожь пробирает. От Макоса?
   - А то! Перенимать дурные привычки - моя специальность.
   - Ну-ну...
   В комнате, помимо друзей и преподавателя, находилось еще человек пятнадцать. Алик с Фарасимом сели на два свободных места рядом друг с другом. По левую руку от Фарасима сидел спокойный молодой человек с какими-то змеиными глазами и одетый во все зеленое, а рядом с Аликом сжалась на стуле девица в небогатой городской одежде. Светлые волосы с рыжинкой спускались до плеч, а конопатое миловидное личико было настолько бледным, что на нем выделялись лишь широко распахнутые зеленые глазища и озорные веснушки.
   Алик почувствовал к девушке внезапное сочувствие - она выглядела, как несчастный, насмерть перепуганный зверек.
   - Привет, я Алик, а тебя как зовут? - попытался он завязать разговор.
   Девушка уставилась на него внимательным взглядом, и, видимо, внешность Алика ее успокоила, потому что она все же ответила:
   - Милава, - робкая улыбка озарила черты лица внутренним светом.
   - Итак, - снова зазвенел голос мистра Вендаха, - продолжим. Если вы не обладаете никакими способностями, то ничего не произойдет, просто постоите в круге три минуты и по моему сигналу выйдите из него. Если способности есть, то вы почувствуете легкое головокружение и ощутите свои силы. Круг их покажет и мне. Опять же по моему сигналу выходите из круга. С этого момента вы сможете пользоваться своими силами, но рекомендуется не злоупотреблять ими за стенами Академии до конца обучения и быть осторожными, поскольку за последствия таких попыток мы ответственности не несем. Желающим я выдам ограничители силы, чтобы вы случайно нигде не напортачили. Все понятно?
   Абитуриенты нестройным хором подтвердили, что мол - да, понятно.
   - Хорошо. Декор э Шито, становитесь в круг.
   С некоторой опаской парень с аристократической выправкой приблизился к Кругу Сил и вступил в огонь.
   Время шло, но ничего так и не происходило. На лице Декора начало проступать явное разочарование.
   - Выходите из круга, молодой человек, - ровным голосом произнес, наконец, наставник. - Магической силой вы не обладаете, попытайте счастья на других факультетах. Можете остаться здесь до конца инициации или покинуть помещение.
   - Я останусь. Хочу, посмотреть, как выглядит удачная инициация.
   - Пожалуйста, - пожал плечами маг. - Следующий...
   Еще несколько парней и девушка покинули круг без видимых результатов. Алик наблюдал за Милавой.
   - Слушай, а чего ты так боишься? - не выдержал он.
   Девушка молча указала на круг.
   - Но ведь ничего страшного не происходит, да и могла бы не приходить, если б не хотела. Никто же тебя на аркане не тащил...
   - Тащил, - не согласилась Милава. - То есть не то, чтобы тащил, но мать сказала, что если я не найду себе занятие, то она выдаст меня замуж за какого-то старого борова - друга отца.
   Алик аж поперхнулся, он такой откровенности не ожидал.
   - Почему же именно магический факультет?
   - Служанкой я быть не хочу, проституцию презираю, а без сертификата о прохождении хотя бы школы никуда больше не возьмут.
   - Ну... - попытался возразить парень.
   - Слушай, тебе-то какое дело до этого? - окрысилась девушка.
   - Да, в принципе, никакого... - завял Алик.
   - Ну вот и отлично, - сказала собеседница и отвернулась, но, в принципе, парень своей цели, хоть и незапланированным образом, добился - ужас Милавы испарился, на щеки вернулся румянец, а глаза засверкали решительностью.
   Следует уточнить, что магический был единственным безоговорочно бесплатным факультетом в Академии. Более того, студентов обеспечивали местом проживания в общежитии и платили стипендию, размер которой зависел от успеваемости. Теоретически, для людей без магических способностей на факультет можно было поступить платно, но мало кто хотел тратить деньги на получение знаний, которыми он потом не сможет воспользоваться.
   - ...Кеа Ловил, становитесь в круг.
   Сосед Фарасима поднялся и направился к огню. Сначала ничего не изменилось, но через несколько секунд пламя сменило цвет на золотой, а над головой юноши засветилась королевская кобра на фоне звездного неба.
   - Хорошо, выйди из круга.
   Ловил поднял на преподавателя чумной взгляд вертикальных зрачков, но все же последовал указу.
   - Раса - рогрон, верно?
   - Да, - подтвердил абитуриент.
   - Значит, змееоборотень и способности к астральной магии... Проходишь. Поздравляю с поступлением.
   - Спасибо, - с достоинством поблагодарил рогрон. - Можно мне тоже остаться до конца инициации?
   - Если хочешь.
   Кеа Ловил вернулся на облюбованный им стул.
   - Поздравляю! - Фарасим дружелюбно протянул руку. Кеа ее аккуратно пожал. - Я Фарасим э Вичел.
   - Очень приятно, Кеа Ловил.
   - Знаю. А ты и вправду рогрон? - непосредственно уточнил парень.
   - Вправду.
   - Класс! О вас все столько слышали, но мало кто видит! Раса оборотней и необычайных кудесников! Вот же везет! Познакомиться с настоящей живой    легендой!!!
   Кеа недовольно поморщился:
   - Слушай, а можно поменьше пафоса?.. И вообще, почему ты меня не боишься? - заинтересованно спросил он.
   - А должен?
   - Да нет... Просто знаю я ваши человеческие сказки про злобных рогронов и непослушных детей. Неужели тебе ничего в память не запало из детства?
   - Ну, в эти сказки я уже в детстве верить перестал, потому что насколько бы я ни был непослушным, меня никогда рогроны не крали. Я еще очень расстраивался по этому поводу, - пожаловался Фаря.
   Рогрон сдержанно улыбнулся:
   - Естественно, не крали, на фиг нам нужны человеческие дети, которые и оборачиваться не умеют...
   - Ну как зачем! В пищчу! - продолжал прикалываться Фарасим.
   - Беэээ! - изобразил на лице отвращение Кеа. - Больно надо! Вы невкусные!
   - А ты пробовал? - тут же уточнил парень.
   - Нет, но все равно предпочитаю говядину.
   - Ну вот, не пробовал, а уже утверждаешь! А ну куси! - подсунул он под нос оборотню свою руку.
   - Псих! - пришел к выводу Кеа, отталкивая разошедшегося и оскорбленного в лучших чувствах Фарасима. - Да убери руку! А то на самом деле укушу, в целях самозащиты!!!
   Поняв, что Кеа не шутит, Фарасим прилежно сложил руки на коленях.
   - Извини, погорячился, - признал он.
   - Не обращай внимания на этого придурка, - вклинился в беседу Алик, до этого лишь молча наблюдавший за развитием знакомства. - Он иногда немного увлекается. Я - Алик Сеадрит.
   - От придурка слышу! - возмутился Фарасим.
   - Кеа Ловил, - повторил приветствие рогрон.
   А в это время еще полдюжины человек прошли инициацию, из них со способностями оказалась только одна девушка. У нее был дар общения с природой - умения разговаривать с животными и растениями.
   - ...Милава Полевка, становитесь в круг.
   Алик оторвался от разговора и стал с любопытством наблюдать за девушкой. Пройдет? Или не пройдет?
   Та, еще не растерявшая решительность, уверенно вступила в круг.
   Прошла минута.
   Глаза Милавы уже стали наполняться обиженными слезами, когда языки пламени сменили цвет на черный, а над головой мертвенно-бледным светом засветился череп.
   - Ну надо же, некромант, - удивился мистр Вендах. - Выходи из круга, принята.
   Девушка, спотыкаясь, выбрела из круга, по опять побледневшим щекам текли крупные слезы.
   - Можно ограничитель? - жалобным голосом попросила она. - И можно я не буду некромантом?..
   - Уже нельзя. Ограничитель получишь после окончания инициации.
   Милава всхлипнула и вернулась к столу.
   - Не хочу быть некромантом!!! - прорыдала девушка, вцепившись в куртку Алика и орошая его плечо солеными каплями.
   Ошарашенный Алик неуверенно погладил ее по голове и попытался утешить:
   - Да ладно тебе... Не расстраивайся, некромант вполне хорошая профессия. Будешь симпатичных зомбиков создавать, и вампиров бояться не надо... Да и вообще - вся нежить по струнке перед тобой ходить будет!
   Рыдания только усилились.
   - Не хочу-у-у! Не хочу нежить! Меня мама убьет!..
   - А мама тут при чем? - не понял парень.
   - Она очень суеверная! Она ж меня теперь из дому выгонит!..
   - Да, это проблема. Но, во-первых, можно ей ничего говорить, а, во-вторых, ты всегда можешь переехать в общежитие.
   Милава затихла и отпустила куртку Алика.
   - Хм... Но что я ей тогда скажу?
   - Ну, что тебя приняли в Академию, что ты, например, оказалась слабой ведьмочкой.
   - А разве Академия извещение родителям не присылает?
   - Э-э-э... Да, об этом я как-то забыл. Но, думаю, можно поговорить с кем-нибудь из преподавателей и попросить не уточнять специальность.
   - Но все равно... Быть некромантом - это ужасно! Их же никто не любит! - продолжала настаивать на своей несчастливой доле Милава.
   - Что значит никто? Не все же! Вот, например, мне ты вполне и некроманткой нравишься!
   - Правда? - обрадовалась девушка.
   - Ага, - подтвердил Алик, надеясь, что он не сказал ничего лишнего.
   - Спасибо за поддержку, - Милава лучезарно улыбнулась и благодарно пожала руку парня.
   - Фарасим э Вичел, становитесь в круг.
   - Ну, я пошел.
   - Удачи, - крикнул вслед другу Алик.
   - Вы друзья? - поинтересовалась девушка.
   - Ага, с детства.
   Фарасим почти что впрыгнул в пламя. С закрытыми глазами. Наверно, чтобы не передумать.
   Пламя стало светло-зеленым, а сама фигура человека сначала засветилась белым ослепительным светом, а потом стала переливаться радужными цветами. Еще через десяток секунд над головой появилось изображение цветочного венка.
   - Все, можешь выходить.
   Фарасим уже приготовился переступить черту, как к цветочному венку присоединилась прозрачная чаша, наполненная серебряной жидкостью.
   Юноша, пошатнувшись, упал на колени, и в итоге выполз из круга на четвереньках, прилег на спину и, похоже, не торопился вставать.
   - Ну? - спросил он, глядя на задумчивое лицо преподавателя.
   - С тобой все ясно... Почти. Маг архиуровня, способности ко всем стихиям. Плюс врожденное умение управлять флорой... Признайся, эльфы в роду были?
   - Ну были, - неохотно согласился, - но давно, - на всякий случай уточнил он.
   - Понятно, а вот что за чаша потом появилась, я не знаю... Надо будет потом в архивы заглянуть. До стула дойдешь?
   - Думаю, да.
   Алик ринулся к другу и помог тому дойти до сиденья:
   - Молодец, хвалю, смотрелось классно, но вот последний этап на четвереньках слегка не вписался в атмосферу крутости, - упрекнул он его.
   Фарасим обиделся:
   - Ничего, я еще посмотрю, как ты оттуда выйдешь!
   - Нормально выйду.
   - Посмотрим.
   - Алик Сеадрит, становитесь в круг!
   Мистр Вендах немного расслабился, предвкушая конец испытания.
   Алик помялся секунд десять у границы огня и, тяжело вздохнув, вступил в круг.
   Практически мгновенно юноша почувствовал головокружение, но отнюдь не легкое - ему показалось, что он несется на бешеной карусели, а потом его захлестнули стихии, и он ощутил их готовность повиноваться ему.
   Внезапно все переменилось, и мир заполнил калейдоскоп эмоций и их мельчайших оттенков, он тонул в их разнообразии. Видение поменялось и в третий раз - он снова смотрел на зал инициации и людей с заинтересованными лицами.
   - Выходи... - начал говорить мистр Вендах, но слова вдруг потеряли свой смысл и звучание.
   От каждого человека, камня, любого предмета тянулись нити, сливались в гармоничный узор, захватывающий неимоверную площадь. Алик уже не мог видеть и слышать ничего, кроме холста. Он чувствовал в себе необъяснимую Власть. Власть с большой буквы - власть, способную порвать этот ковер судеб, перемешать нити и краски. Власть, способную создать новое полотно...
   Голова снова закружилась, и юноша стал падать вниз, все дальше и дальше, погружаясь в блаженное забвенье.
     
   Фарасим с некоторым злорадством наблюдал за колебаниями Алика перед чертой круга. Ощущения, которые он испытал во время инициации были не то чтобы неприятными, но очень уж сильными, а поскольку его друг тоже архимаг, то почувствует нечто похожее, и поймет, почему Фарасим упал на колени.
   Когда Алик вступил в круг, то огонь стал красного цвета, а тело его друга засияло, как радужное солнце.
   - Круто, - прокомментировал Фарасим.
   - Ты тоже так выглядел, - проинформировал его Кеа.
   - Ух ты...
   - А вот так ты не выглядел...
   За спиной Алика распахнулись иллюзорные красные крылья с белой каемкой на кончиках, а над головой засиял букет разноцветных роз.
   - Выходи из круга, - приказал Алику маг, но тот, похоже, его не услышал. Глаза юноши наполнились серебром... Хлопок - и на месте Круга Сил и Алика возник громадный серебряный шар.
   Мистр Вендах потерял дар речи и только беззвучно шевелил губами.
   Фарасим испугался за друга.
   - АЛИК!!! - отчаянно закричал он и рванул к шару.
   Преподаватель попытался остановить абитуриента, но тот, оттолкнув мага, все-таки достиг шара и коснулся его рукой.
   Фарасиму внезапно показалось, что кто-то другой руководит его действиями. Поверхность шара заколыхалась, как мягкая ртуть, и стала стекаться в его руку, пока полностью не растворилась в коже.
   Во вновь видимом огне стояла полупрозрачная и все продолжающая таять фигура Алика. Фарасим кинулся внутрь и, не обращая внимания на возникшее головокружение, вытолкнул друга из Круга Сил. Сам же выполз из него на четвереньках, повторив свой предыдущий подвиг.
   Алик вновь обрел материальность, но в сознание не приходил. Фарасим обеспокоенно пощупал пульс - бьется.
   "Так! Я же обещал отомстить!" - вспомнил он и истерично хихикнул.
   Вздохнув, широко размахнул руку и со всей дури влепил пощечину.
   - Айя! - Алик дернулся и сел, обиженно посмотрев на друга. - За что?..
   - С возвращением в мир живых, придурок! - с облегчением выкрикнул Фарасим.
   - Убейте меня, если я хоть что-то понимаю, - потерянно прошептал мистр Вендах.
   Алик вопросительно посмотрел на наставника.
   - Ну архимаг со способностями ко всем стихиям, ну с даром эмпатии... Ну ладно еще возможная трансформация в демона - кстати, откуда у тебя такие родственники, не поведаешь?
   - Не знаю, нет таких...
   - Но что это за шар такой я понятия не имею! И как ты, - маг с подозрением уставился на Фарасима, - смог его уничтожить, тоже не знаю!
   Оба парня смотрели на него ничего не понимающими и очень невинными глазами - типа сами не знаем, ведать - не ведаем.
   - Ну ладно. Объявляю всем - инициация окончена! Можете расходиться. Кто желает получить ограничители - подходите ко мне.
   Несколько провалившихся абитуриентов, оставшихся в зале до конца, тут же его покинули, напоследок кинув на друзей заинтересованные взгляды. Рогрон и девушка Ри, говорящая с природой, от ограничителей отказались и попрощались со своими будущими сокурсниками.
   В комнате остались только наставник, друзья и Милава.
   - Так, - мистр Вендах порылся в большой коробке, стоящей рядом с ним и вытащил амулет с синим камнем, стилизованным под череп. - Это тебе, - протянул он подвеску девушке.
   Та критично его осмотрела и укоризненно посмотрела на преподавателя:
   - А можно другой?
   - Почему?
   - Понимаете, моя мама ОЧЕНЬ огорчится, если узнает, что я некромантка.
   - Носи под одеждой. Других нет. Некроманты, знаешь ли, создания очень редкие.
   - Как это редкие? - удивилась Милава. - О них же так часто говорят...
   - Я имею в виду настоящих, природных некромантов, а не книжных черных магов, черпающих силу у других.
   - Не поняла...
   - На лекции по классификации узнаешь. Все, свободна!
   Девушка не торопилась уходить.
   - А можно попросить не уточнять мою специальность в извещении родителям?
   Мистр Вендах тяжело вздохнул.
   - Хорошо, я поговорю с ректором. Мне в любом случае к нему идти, - он кинул недовольный взгляд на Алика с Фарасимом.
   - Спасибо, - улыбнулась Милава. - Пока, Алик, до встречи!
   - Пока...
   - А со мной она не попрощалась, - возмутился такой несправедливостью Фаря.
   - А вы с ней еще и не знакомились.
   - Мог бы и познакомить...
   - Вам ограничители нужны, или как? - задал риторический вопрос Вендах.
   - Нужны! - хором сказали ребята.
     
   - Что это? - Фарасим с недобрым предчувствием уставился на кучу колечек и цепочек.
   - Сережки, - охотно пояснил преподаватель.
   У Алика, стоящего рядом с другом, началась истерика.
   Фарасим попытался сохранить серьезное лицо, но, представив себя с открытыми эльфийскими ушами, обвешанными серьгами, не выдержал и тоже согнулся от хохота.
   Мистру Вендаху было очень неприятно в очередной раз ощутить себя идиотом. Он решительно не понимал, что так насмешило этих странных абитуриентов.
   - Нет, ну это несерьезно... - простонал Алик. - Я больше не могу! Ха-ха!!!
   - А ничего, кроме сережек, нету? - наконец смог спросить Фарасим.
   - Я не понимаю, почему никого не устраивает то, что я даю?
   - Семейные обстоятельства, - выдавил Алик и снова сорвался в истерику.
   Его друг уже более-менее успокоился.
   - У меня уши не проколоты, - сказал он мистру Вендаху.
   - И это так смешно? - ядовито спросил маг.
   - Нет, просто старая шутка, связанная с ушами.
   - Проколоть уши не проблема. Собственно, я собирался сделать это прямо сейчас.
   - Нет-нет! Дайте что-нибудь другое!
   - Другого нет, - с раздражением подтвердил худшие подозрения Фарасима маг.
   - Но почему их так много?
   - Универсального ограничителя для архимагов, способных ко всем стихиям, нет. Поэтому по серьге - на каждую из шести стихий. Скажи спасибо, что они выдержаны в одном стиле на такой, как ваш, случай.
   - Я дома уши проколю, - решил наконец Фарасим.
   - Э-нет... Необученных магов такой силы мы за ворота Академии без ограничителей не отпускаем, - посерьезнел мистр Вендах.
   Фарасим попытался убежать, но понял, что не может двинуть ни рукой, ни ногой. Глаза парня в ужасе обратились на наставника.
   - Все правильно, это парализующее заклятие. Ты, конечно, сильный маг, но пока что не обученный.
   Алик, уже прекративший истерично смеяться, понял - дело плохо. Похоже, сейчас откроют тайну ушей Фарасима, а сложить два и два любой дурак сможет. Сразу станет ясно, кто выдал себя за посла и его охранника.
   - А может, не надо? - жалобно проблеял Алик. - Я обещаю, что он, как вернется домой, напялит эти серьги, как миленький. Соглас...
   "Н-да, лучше бы молчал, - подумал парень. - По крайней мере, сохранил бы свободу движений".
   Маг тем временем хищной тенью приблизился к Фарасиму. Чертыхнувшись, он начал распутывать сложное плетение, чтобы добраться до ушей своей жертвы.
   Алик с отчаянием зажмурил глаза, уже не надеясь на чудо.
   Внезапно напряженную тишину разорвал дикий хохот. Алик в удивлении открыл глаза.
   Похоже, наставник все-таки открыл постыдную правду.
   - Ха-ха, я понял!!! Точно, у тебя же в роду эльфы были. Ха-ха-ха...
   Фарасим стоял, покрасневший от обиды и унижения, но не мог ничего сделать или сказать в свою защиту. Только яростно вращал глазами.
   - Ладно... - пришел в себя преподаватель. - Если я сниму заклятие, не будешь сопротивляться?
   Жертва согласно моргнула, но внутри синих глаз продолжал гореть опасный огонек - мол, я это запомню и так просто не оставлю.
   - Погодите-ка, - внезапно сообразил Вендах, - так это вы двое...
   Друзьям удалось-таки изобразить непонимающие лица, выражающие лишь вежливый интерес, но, видимо, они все же перестарались, так как наставник им не поверил.
   - Да-да, вы двое - и не надо делать такие невинные лица - выдали себя за посольство. Не скажете - почему?
   Алик почувствовал, как пропало парализующее заклятие. Он тут же попытался оправдаться:
   - Ну, Фаря закатил истерику, что мы не попадем на поступление, а так, переодетые, мы проникли в Академию без очереди. Но мы не знали про настоящее посольство! Честное слово!
   Мистр Вендах с сомнением посмотрел на него и паскудно улыбнулся:
   - Да Академии по барабану, как и в каком виде вы пришли на отбор, но извиниться перед послом вам все же придется. И именно он назначит ваше наказание... Но это потом. А сейчас вернемся к ограничителям.
   Маг повернулся к растерявшему весь боевой настрой Фарасиму. Он покорно позволил проколоть себе уши. В итоге, в мочке левого уха оказались две серьги-колечка, а в мочке правого - такие же два кольца и зеленая серьга-камень, соединяющаяся цепочкой с проколотым верхним хрящом. Ранки тут же зажили. Фарасим потряс головой, но боль пропала бесследно - видимо, не обошлось без магии.
   - Ну как? - повернулся он с кривой ухмылкой к Алику.
   - Ты знаешь, даже неплохо, - вынужден был признать его друг. - Стильно. Так твои уши смотрятся более к месту.
   - К месту?
   - Ну, не чужеродно, если ты понимаешь, о чем я.
   Про аналогию свиньи с крыльями Алик старался не упоминать. В конце концов, шутки шутками, но явное оскорбление Фарасим не простил бы. Или простил бы, но только через н-ное количество времени.
   - Я рад, что все разрешилось удачно, - насмешливо сказал мистр Вендах. - Ограничитель на управление флорой тебе нужен?
   - А к чему может привести его отсутствие? - осторожно поинтеревовался юноша.
   - Ну, например, уснешь вечером в светлой чистенькой комнате с мирным домашним цветочком, а утром проснешься в диких джунглях... - маг знал, как убедить абитуриентов.
   - Понял, давайте ограничитель. Надеюсь, это не серьга?
   - Нет, не серьга, хотя на твои уши еще много чего можно нацепить...
   Фарасим недовольно засопел, но промолчал.
   После непродолжительных поисков, наставник протянул парню браслет, стилизованный под ветку дерева и инкрустированный светло- и темно-зелеными камнями.
   - А нельзя что-нибудь менее девчачье? - закапризничал Фаря.
   Преподаватель сверкнул на парня таким яростным взглядом, что тот тут же одумался:
   - Понял, молчу.
   - То-то же, - удовлетворенно кивнул мистр Вендах и стал рыться в коробке в поисках второго комплекта серег, раздраженно бурча себе под нос:
   - Все, в следующем году я инициацию проводить не буду, и пусть ректор делает со мной, что хочет...
   Процедура прокалывания ушей повторилась, и Алик оказался счастливым обладателем бандитского прикида.
   - Класс! Еще бы банданку, и будешь вылитый морской корсар! - одобрил внешность друга Фарасим.
   Единственным отличием комплекта был цвет каменной серьги - у Алика она была черной.
   - Думаю, ограничитель на эмпатию тебе тоже нужен?
   - А что такое эмпатия?
   - Это когда ты понимаешь чувства окружающих.
   Алик на миг представил себе эту картину.
   - Точно хочу ограничитель, - уверенно заявил он. - И вообще, зачем такой бесполезный дар?
   - Ну не скажи, всему можно найти применение, но что эмпатия обоюдоострый меч - это правда. Так... Держи.
   Парень с недоумением разглядывал полученную тряпочку.
   - Что это?
   - Бандана, - ухмыльнулся маг.
   - Вы издеваетесь?!
   - Отнюдь. Принимающий рецептор эмпатов находится в голове, а бандана сплетена из особых нитей и специальным образом, чтобы сигналы перекрывать.
   - Но почему она в розочках?! - возмутился Алик. Фарасим в это время противно хихикал у него за спиной, разглядывая ограничитель.
   Ткань была даже красивой - нежного бирюзового цвета с вышитыми на ней черными розами.
   Преподаватель устало объяснил:
   - Символ эмоций - розы.
   - Буду носить шляпу, - пришел к оптимистичному выводу Алик. - Тоже вписывается в образ морского корсара.
   Мистр Вендах невольно посочувствовал парням, он не получал таких экзотических ограничителей в свою бытность студентом.
   - Не переживай, эмпатию, как и все остальное, можно научиться контролировать и глушить. Так что чем быстрее сдашь экзамен, тем скорее избавишься от банданы.
   - Угу...
   - Так, и еще...
   - ЕЩЕ?!
   Маг протянул ему золотой перстень с крупным рубином, будто пульсирующим в ритме сердца.
   - А, спасибо, - успокоился Алик - он уже ожидал чего-то столь же оригинального, как бандана, - и надел кольцо на средний палец правой руки. Оно пришлось впору. - А для чего это?
   - Чтобы предотвратить трансформацию.
   - Какую еще трансформацию? Я же не оборотень...
   - Трансформацию в демона. Ты меня плохо слышал на инициации?!
   - При чем тут демоны?
   - Спроси у своих родителей. Возможно в роду когда-то были, как у твоего - друга эльфы... Но факт остается фактом - при сильном душевном потрясении ты можешь превратиться в демона. Не навсегда, конечно, но в таком виде ты можешь и за короткое время много чего натворить... А что делать с твоей третьей силой, не знаю. Я не могу выдать ограничитель на то, чего не понимаю...
   - А-а-а!
   Алик резко обернулся к Фарасиму - тот катался по полу и судорожно кашлял...
   - Фаря! Что с тобой? Тебе помочь? По спине похлопать? - забеспокоился Алик.
   - Ак-ха!.. Тьфу... - контуженный выплюнул на пол небольшой серебристый шар. - Черт, больно же... - обиженно прохрипел Фарасим.
   - Что это? - Алик приблизился к образованию и не очень разумно ткнул его пальцем.
   Шар хлопнул, и на его месте появился серебряный обруч с красивым рельефным паучком на лобовой части.
   - Это ограничитель... Тебе... - снова захрипел Фарасим. - У вас есть что-нибудь попить? - обратился он к наставнику.
   Пребывая в глубокой задумчивости, маг вытянул из воздуха фляжку.
   - Спасибо!.. Тьфу! Я же просил попить, а не выпить... Хотя и так хорошо, - решил пострадавший и сделал еще пару глотков.
   - Откуда ты знаешь, что это ограничитель? - все так же задумчиво спросил мистр Вендах.
   Фарасим лишь флегматично пожал плечами:
   - Просто знаю.
   - Верни, пожалуйста, фляжку...
   Парень изучающе посмотрел на преподавателя и, сделав еще несколько прощальных глотков, неохотно отдал обратно огненную жидкость.
   Маг поблагодарил и сам присосался к узкому горлышку.
   - Эй, а я?! - выразил негодование Алик, уже успевший нацепить все свои цацки и выглядящий весьма колоритно.
   - На! - подобревший наставник протянул юноше вожделенную емкость.
     
   Когда последние капли из фляжки, пущенной по кругу, упали в горло Фарасима, маг огорошил расслабившихся абитуриентов:
   - А сейчас мы пойдем к ректору.
   - Ик!.. Сейчас?! - вполне резонно удивился Алик. - Вы.. ик!.. считаете, что это разумно, мистр Вендах?
   - Ректор Рэндал знает множество отрезвляющих заклятий, так что это не проблема...
   - Это проблема! - не согласился парень. - Я не хочу трезветь! И вообще, зачем нам к ректору? - наконец-то задал правильный вопрос Алик.
   - С послом разбираться!
   - Не-е-ет! Я не согласен! - подал голос Фарасим.
   - А согласия провинившихся никто не спрашивает...
   Сам уже давно протрезвевший, наставник прикинул, как лучше попасть к ректору. Тащить парней весь долгий путь за шкирку не хотелось... Отрезвлять - мало ли чего опять выкинут, а пока они выглядели довольно беззащитными и неопасными. Маг махнул рукой и решил потратиться на портал.
     
   В уютной небольшой комнате за кабинетным столом сидел ректор. Напротив него разместились в мягких креслах двое эльфов. За приоткрытым окном уже сгущались сумерки.
   - Ну что ж, Ваше Величество, - подвел итоги старик, - все нужные тесты пройдены и зачтены, и ваш племянник сможет со следующей недели начать обучение в нашей Академии.
   - Хорошо. Если с Визионом возникнут какие-то проблемы, немедленно известите посольство.
   - Оке.
   - Но, Визи, - тут старший эльф с серебристыми волосами - уже без маски - обратился ко второму, хранящему гордое молчание, - я тебя предупреждаю: лучше, чтобы никаких проблем не было, а то отдам на воспитание в другое место... Сам знаешь, какое...
   На лице красноволосого отразился немой ужас.
   - Какое? - полюбопытствовал ректор.
   - Пусть это останется нашим маленьким секретом, но, думаю, мальчик постарается хорошо себя вести. Ведь так?
   - Так, - глухо отозвался Визион.
   В тишине кабинета звякнул колокольчик.
   - Хм... Это мистр Вендах, наверно, что-то с инициацией. Позволите впустить? - вежливо спросил он мнения гостей.
   Его величество милостиво кивнул:
   - Это ваше право.
   На свободном участке комнаты сгустился золотой туман, и из овального портала сначала вывалились два странной наружности субъекта, и только потом вышел мистр Вендах.
   - П-предатель! - Алик кинул на мага обвинительный взгляд. - Ик!
   Парень смутился громкого икания и прижал руки ко рту.
   - Кто это? - спросил старший эльф.
   - Это абитуриенты, - неожиданно ответил Визион, - только раньше они выглядели немного по-другому...
   Действительно, друзья стали выглядеть еще более потрепанными; бандана и серьги в ушах придавали Алику совершенно бандитский вид, а ранее аккуратно уложенные волосы Фарасима сбились в спутанную гриву, которая, однако же, прикрывала уши.
   - А они вообще мастера перевоплощений, - прозрачно намекнул мистр Вендах.
   - Ах-ха, - понял намек ректор. - Мне следовало бы догадаться... Кто же еще, кроме этих придурков, мог устроить тот маскарад!.. Но зачем ты их напоил?!
   - Чтобы не сбежали, - ответственно заявил Вендах.
   - С таким количеством ограничителей? - возмутился ректор.
   - Ну ноги-то им не поотрубали...
   - И ты - маг - не смог бы остановить их бегство парочкой элементарных заклятий?!
   - Так я на всякий случай... Вы бы видели, что эти двое на инициации вытворяли!
   - Об инициации потом! Отрезвите их!
   - Оуа-а!!! Моя голова!.. - простонал Фарасим.
   Алик страдальчески промычал в согласии.
   - Мистр Рикевеллиар, - ректор для конспирации сменил обращение на менее официальное. - Как мне наказать провинившихся?
   - На ваше усмотрение, - благодушно разрешил "посол".
   - Но мы не знали про настоящее посольство! Иначе бы так не поступили!!!
   - А они говорят правду, - удивился монарх. - Но, к вашему сведению, молодые люди, выдавать себя за посла чужой страны - это преступление. И знали ли вы о настоящем посольстве не имеет никакого значения.
   Алик побледнел. Ему сразу представились сырые казематы, пыточные изделия - чем там еще наказывают государственных преступников?..
   Визион же все это время пристально разглядывал Фарасима. Наконец, что-то решив, он стремительно метнулся к не успевшему отшатнуться парню и поднял наверх его волосы.
   - О! И, правда, куколка! - выдал эльф.
   - Чего? - прорычал озверевший от злости Фарасим.
   - Так ты ничего не знаешь?
   - О чем?
   - Хе-хе... - Визи неприятно улыбнулся. - В этом году ты будешь какое-то время болеть...
   - Что?! Это угроза?
   - Нет, предсказание!
   - Дети, успокойтесь. Визи, вернись на место, - скомандовал ректор. - Сколько вам лет?!.
   - Восемнадцать, - хором отозвались друзья.
   - Сорок один...
   - Понятно, спасибо за информацию. Но это был риторический вопрос, - едко заметил старик. - Вы ведете себя, как подростки! Нет, хуже!
   - Ну, этому есть объяснение, - вмешался в воспитательный процесс Вендах.
   Рэндал удивленно на него воззрился:
   - Поясни.
   - В этом проявилась кровь эльфов, а в этом - демонов, - указал маг на друзей. - Обе расы практически бессмертные существа, и взрослеют позже, чем люди. Отсюда вывод...
   - Демонов? - ректор с интересом уставился на Алика.
   - Про инициацию рассказывать? - хмуро уточнил мистр Вендах. - А то у нас еще и некромант появился. Появилась, то есть. Вот отчет...
   - Хорошо. Мистр Рикевеллиар, все ли вопросы улажены?
   Монарх догадался, что его - пока еще вежливо - выпроваживают. Он криво улыбнулся:
   - Да, спасибо вам, ректор Рэндал, мы пойдем. До свидания.
   - До встречи, мистр Рикевеллиар...
   Визион по дороге к выходу остановился перед Аликом и укоряюще шепнул тому на ухо:
   - А тебе не кажется, что паук на фоне роз смотрится несколько неэстетично?
   Парень какое-то время удивленно хлопал глазами.
   - Зато бандана крепче держится! - наконец нашелся он.
   Эльф лишь фыркнул и покинул помещение вслед за дядей.
   - Ну что ж, посмотрим отчет. Алик, Фарасим, можете сесть.
   Друзья с облегчением плюхнулись в освободившиеся кресла, Вендах уверенно устроился на подоконнике.
   - ...Рогрон Кеа Ловил: змееоборотень, астральная магия. Ри Женна: говорящая с природой. Милава Полевка: некромант. Надо же, в первый день поступления такой улов! Обычно хорошо, если хотя бы один из "уникумов" обладает способностями. Далее... Фарасим э Вичел: архимаг всех стихий, управление флорой... Так, что значит - "чаша с серебром"?
   - Не знаю, - пожаловался маг.
   - Хм, я тоже... Алик Сеадрит: архимаг всех стихий, эмпатия, трансформация в демона... Что за бред?! Какие еще красные крылья? У демонов не бывает красных крыльев, тем более с белой каемочкой!
   - Знаю, что не бывает... - раздраженно ответил мистр Вендах. - Я всего лишь описал то, что видел.
   - Ладно... А что означает этот прочерк?
   - "Нет слов"... Шучу - просто не успел пока записать. Может, мне подробно описать инициацию этих двоих?
   - Давайте.
   Алик с Фарасимом с интересом слушали наставника, поскольку сами своей инициации со стороны не наблюдали.
   Когда маг закончил повествование, Алик со слезами на глазах взглянул на Фарасима и кинулся обнимать.
   - Эй, ты чего? - прохрипел полузадушенный Фаря.
   - Спасибо тебе, - очень серьезно сказал его друг. - Если бы не ты, я бы умер как человек. Ты спас мне жизнь.
   - Что значит "умер как человек"? - поинтересовался дотошный ректор.
   Алик пожал плечами.
   - Может, расскажете, что чувствовали, когда с вами творилась эта серебряная пакость?
   - Не помню, - Алик посмотрел на старика честными глазами.
   - Тоже не помню, - присоединился к другу Фарасим.
   - Врете, оба. И зачем? Маги же различают правду и ложь...
   - Точно!.. Ай! - Алик, забыв про паучка, в сердцах хлопнул себя по лбу. -Ладно, тогда меняю ответ на "не скажу".
   - Не понял! - разгневался ректор.
   - Просто ощущения очень уж жуткие были...
   - Угу, - согласился Фаря.
   - И вы не хотите узнать, что же с вами происходит?
   - Неа.
   - Ни за что.
   - Это еще почему? - удивился Рэндал.
   - Многие знания - многие печали... - с видом умудренного старца протянул Алик.
   - Да-а-а, с таким девизом только в Академию и поступать, - подколол ректор. - Ладно, мы еще вернемся к этому вопросу. Вендах, проведешь и завтра инициацию? Все-таки ты лучше всего в этом разбираешься...
   Красивое лицо золотоволосого мужчины исказилось в несчастной гримасе.
   - А как насчет Приклета? Он тоже в классификации профи...
   - Он не подходит. Сам понимаешь - вампир, да еще и характер несдержанный. Прихлопнет кого-нибудь по дурости, а нам потом расхлебывать.
   - А ведь я тоже могу однажды не сдержаться, - предупредил Вендах.
   - Ну хорошо... В среду инициацию проведет Приклет, у него как раз накануне кровоподношение будет, так что он станет поспокойнее. Но вторник все равно на тебе!
   - Ладно, - согласился на небольшую уступку маг. Он даже и на это не особо надеялся, просто возмущался для проформы.
   - Теперь вернемся к нашим баранам. Можете... Э-э-э... Они спят?! Хотя, ничего удивительного. Наоборот, странно, что они еще раньше с ног не свалились.
   Рэндал с долей сочувствия посмотрел на измученных тяжелым поступлением абитуриентов.
   - Разбудить? - предложил Вендах.
   - Жалко, - расчувствовался ректор.
   - Тогда, может, телепортировать их в общежитие? Пусть себе дрыхнут до утра...
   - Да, неплохая идея.
   - Нет, - не открывая глаз, буркнул Фарасим.
   - Ты не спишь?
   - Сплю.
   - Почему нет?
   Парень мотнул головой и все-таки открыл слипшиеся в сонной дреме веки:
   - Меня Бьянка ждет.
   - Бьянка?
   - Моя лошадь.
   - Лошадь?! Все, достали! Вон из Академии! Спите, где хотите...
   Фарасим на автомате вытащил Алика из кресла.
   - А? Что?.. Куда?..
   - К Бьянке!
   - К Бьянке?.. То есть к Кралю?
   - Угу, и к нему тоже.
   - Веди! - Алик торжественно протянул другу руку и снова закрыл глаза.
   Дверь захлопнулась, и Фарасим с тащимым на аркане Аликом исчезли из кабинета.
   - А они дойдут? В таком-то состоянии? - засомневался мистр Вендах.
   - А куда они денутся?
   - Например... Заблудятся, нарвутся на грабителей... - начал загибать пальцы маг.
   - Ладно-ладно, я тебя понял.
   Ректор открыл ящик стола, вытащил плоскую железную пластину с выгравированными инициалами и подул на нее.
   - Тимин слушает, - мужским басом сказала засветившаяся оранжевым светом железяка.
   - Это Рэндал. Тимин, ты сейчас где?
   - Где и всегда - в "Ословске".
   - Отлично, - довольно потер руки старик. - Не окажешь услугу старому другу?
   - Смотря какую и за сколько...
   - Пятьдесят серебряников, - предложил ректор, подумав про себя - "вычту из стипендии". - Надо всего лишь проводить двух спящих на ходу абитуриентов до гостиницы, где они остановились. Где-то через три минуты они выйдут из ворот Академии.
   - Идет. Приметы?
   - Один - с проколотыми ушами и в голубой бандане с розочками, второй - с растрепанными пшеничного цвета волосами. Не ошибешься.
   - Одежда?
   - Неброского серо-коричневого оттенка. Ее первоначальный цвет знает, наверно, только Мицури.
   - Мицури? Этот маленький монстр? Сочувствую парням... Оке. Провожу - и сообщу.
   Пластина погасла.
   - Ну вот, теперь можно не беспокоиться.
     
   - Фаря, мы пришли? - Алик открыл глаза и в недоумении уставился на застывшего посреди улицы друга. - Эй, подъем!
   Алик помахал перед остекленевшим Фарасимом рукой и, вспомнив его напутствие, ущипнул за руку.
   - Ай! - взгляд парня стал осмысленным. - Где мы?
   - Это ты мне скажи, где мы!
   - Помочь? - прозвучал сзади утробный бас.
   Его обладатель оказался мужчиной грозной наружности - кустистые брови, шикарные усы и коротко стриженные волосы темного цвета. Все это дополнялась мощной, добротной фигурой. Кожаный нагрудник и меч в длинных ножнах за спиной завершали картину. Черная повязка на лбу с вышитым золотыми нитями ромбом предупреждала окружающих, что перед ними стоит состоящий в Вольном Содружестве наемник не последнего ранга. Именно такие командовали привлеченными на службу или на задания группами наемников.
   - Да! - доверчиво согласился Алик. - Скажите, где находится гостиница "Ословск"?
   Наемник громко загоготал:
   - Ха-ха! Нет, ну это надо же!!!
   Тимин - а это был именно он - поразился идиотизму ситуации. Он мрачной незаметной тенью ходил за забредшими в самые дурные районы города парнями, только тихо удивляясь, что они тут забыли, и убеждая многочисленных любителей легкой поживы, что увешанные драгоценностями абитуриенты таковой поживой не являются, а они...
   - "Ословск"... Это, кажется, совсем недалеко от Академии? Можно даже сказать - напротив?
   Алик не уловил язвительности, так и пузырящейся в словах наемника.
   - Кажется, да, - кивнул парень.
   - Отлично, следуйте за мной, я как раз там остановился. Покажу дорогу.
   "Ословск" был респектабельной, трехперинной гостиницей и действительно располагался неподалеку от Академии - прямо через площадь. Только торцевая часть здания выходила не на площадь, а на боковую улицу.
   Постоялый двор имел уважаемую репутацию вот уже как сто лет. Грамоту о владении первому хозяину вручил тогдашний король Хиделик с наказом создать недорогую, но вместительную и приличную гостиницу. Воодушевленный счастливец исполнил поручение монарха и, будучи человеком гордым и желающим оставить после себя след в истории, вплел в название нового заведения свою фамилию - Осолов. Когда же шаловливые детские ручки сняли с фасада среднюю букву "О", трактирщик долго брызгал слюной и топал ногами, но все же заметил, что посетители стали лучше запоминать название. Если раньше люди говорили друзьям: "Да, остановился в неплохой гостинице называется... Хм, что-то там на букву "О" - то ли Ополоск, то ли Оцедовск...", то название "Ословск" навечно оседало в памяти клиентов. Уже заказавший новую букву "о", Осолов призадумался и решил оставить все, как есть.
   Через пятнадцать минут друзья и наемник стояли перед четырехэтажным зданием гостиницы-таверны. По дороге все молчали - никому не хотелось или не моглось говорить.
   - Пришли.
   - Спасибо, вы очень добрый человек, - поблагодарил Алик, уже успевший немного выспаться во время их с Фарасимом плутания по городу.
   - Не думаю.
   - И все же... Меня зовут Алик, а это - Фарасим, - указал он на не реагирующего на внешние раздражители друга и протянул наемнику руку.
   Тот с удивлением посмотрел на нее, но все-таки решительно пожал.
   - Тимин.
   - Простите за личный вопрос... Сколько вы еще будете жить в "Ословске"?
   - А зачем спрашиваешь? - с некоторой долей подозрения уточнил мужчина.
   - Просто завтра с Фарасимом собирались отмечать поступление, и вас тоже приглашаем. И угощаем само собой. Больше народу - веселее.
   - Хм... Я подумаю. Но не рано ли отмечать поступление? Ведь окончательные результаты тестов объявляют в конце недели! Вы с другом так уверены в своем поступлении?
   Алик посмотрел на не участвующего в беседе и спящего стоя Фарю и решил ответить за двоих. Наглости ему было не занимать:
   - Ага, уверены.
   Наемник только хмыкнул:
   - Что ж, молодцы. Тогда до завтра.
   - Еще раз спасибо.
   Тимин исчез в манящей приветственным светом двери таверны. Обойдя друга по кругу и внимательно изучив, как интересный, но малопонятный феномен, Алик наконец пришел к какому-то выводу. Наклонился к уху Фарасима и, прокашлявшись, выкрикнул:
   - Бьянка!!!
   От такого метода пробуждения Фарасим высоко подпрыгнул и в ужасе уставился на Алика:
   - Что с ней?!
   - Ничего, но если ты хочешь проведать свою кобылу, то мы уже на месте.
   Друзья обошли гостиницу сбоку и оказались во внутреннем дворике, где и находилась конюшня.
   Бьянка была белоснежной кобылой, завезенной аж из самого Виизста, славящегося коневодческими хозяйствами. Это благородное создание Фарасиму подарил отец - в честь совершеннолетия. Парень долго не мог найти общий язык с капризной двухлеткой, но все же льстивые подношения сахара, яблок и прочих вкусностей вкупе с бережным отношением подкупили гордячку. Бьянка стала его верным другом и понимала команды с полувздоха и полудвижения. Изредка она проявляла-таки своенравность, обижаясь на недостаток внимания со стороны владельца. Поэтому у Фарасима было правило, несмотря на любые обстоятельства, пару раз в день навещать кобылу и угощать любимым ее шоколадом. А уж оставить свою любимицу на целую ночь в незнакомом месте, не будучи самому поблизости, казалось парню вообще чем-то диким.
   Из темноты конюшни, освещенной лишь слабой масляной лапой, висящей на стене, раздалось приветственное ржание. Фарасим кинулся задабривать кобылу, а Алик проверил, как разместили его пегого жеребца Краля. Парень остался доволен осмотром. Похоже, пара лишних монеток, пожертвованных конюшнему мальчику, не прошли мимо его чувства долга. Угостив коня парой кусочков сахара и пообещав "как только, так сразу" отправиться с ним на прогулку, Алик решил, что пора прервать радостную встречу друга с ненаглядной Бьянкой. Иначе он так и заснет в стойле.
   - Фаря, пошли, нам еще надо с трактирщиком договориться.
   - Да, хорошо. Бьянка, не скучай! Я вернусь!
   Алик слегка поморщился:
   - Ну прямо расставание двух влюбленных!
   - Ревнуешь?
   - Больно надо!
   Не обращая внимания на перепалку парней, Бьянка переступила копытцами и нерешительно потянулась к бандане Алика. Почувствовав на затылке влажное дыхание, парень хотел было развернуться, но тут лошадиные зубы сомкнулись на узле ткани. Короткий всхрап и вскидывание головой, и головной убор вместе с обручем оказались на земле.
   Алик замолчал и с дикой надеждой наблюдал, как кобыла потыкала передней ногой в лежащую бандану, нагнулась, принюхалась...
    - Да-да! Съешь ее, съешь! - в азарте и, позабыв, что сам просил у Вендаха ограничитель, подбодрил Бьянку Алик. Ему уже представлялось, как он в горе рассказывает магу о потере драгоценного ограничителя, о коварной кобыле... Черт! Маги же чувствуют ложь!
   Бьянка укоризненно посмотрела на парня и щелчком копыта отправила бандану и обруч обратно - прямо к ногам Алика. Фарасим в недоумении наблюдал за представлением:
   - Хм, зачем она это сделала?
   - Сам... У-е-ооо!
   Алик замер и пустым взглядом уставился в пространство. Потом бухнулся на колени и судорожно зашарил по земле руками. Фарасим, поняв, что тот ищет, подхватил бандану и водрузил на положенное место.
   - Фуф, - облегченно вздохнул Алик. - Спасибо, Фаря.
   Завязав бандану и натянув обратно обруч, Алик на полном серьезе обратился к кобыле:
   - Ладно, Бьянка. Я тебя понял: больше Фарю не подначиваю... - белоснежка довольно фыркнула. - ...По крайней мере, в твоем присутствии...
   Раздался звонкий удар копыта о ставни стойла - Алик поспешно отскочил подальше от кобылы.
   - Э-э-э, - только и сказал Фарасим.
   Парень, не обращая внимания на явную ошеломленность друга, подошел к Кралю и уставился на него испытующим взором:
   - А вот на что ты обижаешься? Что ты так долго находишься в чужой конюшне? - ржание с отрицательными интонациями. - Хм... Овес плохой? Нет? Тогда... Что-то с сахаром? Да? С ним? Все! Понял - ты тоже хочешь шоколада, так?
   Краль скромно опустил вниз голову, вроде как кивнул.
   - Так что ж ты раньше не сказал?! - возмущенный всхрап. - Ах да, точно... Ты же не умеешь говорить, прости...
   - Алик, с тобой все в порядке? - сочувственно спросил Фарасим. - Ничего, сейчас поспишь, и все станет хорошо - переутомился, с кем не бывает.
   - Не станет, Фаря, пока я эту сволочную эмпатию контролировать не научусь. Только я не думал, что она и на животных распространяется, хотя... Это вполне логично.
   - А-а-а, - протянул Фарасим. - Ну ничего, возьмешь свою эмпатию каким-нибудь срочным факультативом. Не знаю, правда, есть ли такие...
   - Если нет - сделаем! - воодушевился поникший было Алик. - Ладно, пошли комнату снимать.
     
   Скучающий за стойкой управляющий - долговязый мужчина лет тридцати пяти - все никак не мог определиться: то ли стоящие перед ними ребята недавно обокрали ювелирную лавку или каких-нибудь богачей, то ли, напротив, по непонятной причине отобрали у бедняков последние шмотки. Все это выглядело донельзя подозрительно.
   Алик, наконец, не выдержал затянувшегося молчания:
   - Да есть у нас деньги, есть! Сколько стоит двухместная комната на ночь?
   - Стоит-то десять серебряников...
   - Так дорого? А мне сказали...
   - ...Но сейчас, если вы не заметили - проходит отбор...
   - Как же не заметили, мы как раз оттуда!
   - Хм... Я, конечно, знаю, что после поступления абитуриенты могут быть несколько странными, но... А ладно, неважно... Короче! Свободных мест нет.
   - Нет?..
   Тимин, сидящий в зале таверны и наслаждающийся питательной овсянкой с отрубями, поперхнулся и закашлялся. Он-то думал, что его подопечные давно забронировали место. Если они сейчас пойдут искать другую гостиницу, а ему опять за ними... Тимин схватился за голову: нет, плата в пятьдесят серебряников явно была слишком мала. Похоже, он продешевил. Следовало бы удивиться и хоть что-нибудь заподозрить, когда Рэндал сразу же предложил удовлетворительную плату и даже не пришлось торговаться, как обычно.
   Глядя на вытянувшиеся лица друзей, управляющий испытал невольную жалость. Выглядели парни побитыми и очень несчастными, как будто у них отобрали любимую игрушку.
   - Ладно, подождите, я поговорю с хозяином, посидите здесь, - управляющий махнул рукой на единственный свободный столик. Весьма уютный и стоящий несколько в отдалении от других в углу просторного зала таверны, под лестницей на второй этаж.
   Посетители, заметив направившихся к столику парней, несколько оживились:
   - ...Как думаешь, сколько они продержатся?
   - Ставлю серебряник на пять минут!
   - Ха! Два на одну минуту!
   Подобные разговоры слышались по всему залу. Тщедушный коротышка с горящими внутренним огнем глазами и в форме работника игрового дома быстро сориентировался и заскочил за стойку:
   - Все сюда - принимаю ставки! Вель, засекай время!.. Значит, пять серебряников на десять минут? Вы хорошо подумали? Точно? Оке, записываю...
   Тимин думал. Недолго думал. Прикинул на глазок все за и против и решил рискнуть:
   - Тридцать серебряников на двадцать минут.
   Гудящая толпа у бара резко замолчала.
   - Повторите еще раз, уважаемый мистр. Боюсь, я ослышался, - попросил принимающий ставки человечек.
   Тимин повторил.
     
   Друзья к этому времени уже устроились за столом. Сидящий лицом к залу Алик с недоумением смотрел на возникший переполох:
   - Интересно, на что они ставят?
   Фарасим повернул стул немного вбок, чтобы было видно происходящее в зале:
   - Хм... Похоже, что-то должно произойти в течение следующих пяти минут. Да какая разница! Я есть хочу... Эй, девушка! - подозвал он разносчицу.
   Та с некоторой опаской приблизилась к ним.
   - Да?
   - Красавица, что у вас съестного на кухне?
   - Жаркое из свинины, перловка, овсянка с отрубями, блюдо "морские изыски", тушеные овощи с картошкой и говядиной...
   - О, пожалуйста, последнее!
   - Две порции, - поддержал друга Алик. - И эля? - он вопросительно взглянул на Фарасима.
   - Ага.
   - Хорошо, куда вам принести?
   - Э-э-э... Сюда, - не понял вопроса Алик.
   - А ну да, конечно, - белокурая разносчица натянуто улыбнулась. - Я мигом.
   - Какая прекрасная стилизация под начало века! - умилился Фарасим наряду девушки. - Длинный подол, белый фартучек на зеленом фоне... А как очарователен чепчик!
   Алик никак не мог представить, какое-такое очарование его друг нашел в чепчике. Надо бы промолчать - о вкусах не спорят, но парень все же не удержался от подколки:
   - Надо было раньше намекнуть, что тебе такие головные уборы нравятся. Я подарил бы тебе замечательнейший чепчик на день рождения!
   Фарасим прохладно на него взглянул:
   - Ой-ой! И от кого я это слышу?! Как будто это у меня бандана в розочках...
   Народ вернулся на места и стал кидать ненавязчивые взгляды на столик друзей. Однако количество таких взглядов быстро превысило допустимые рамки.
   - Знаешь, Фаря, меня терзают смутные подозрения, что эти ставки как-то связаны с...
   - Алик... - Фарасим слегка побледнел.
   - Да? - обеспокоился видом друга Алик. Сердце сжалось в предчувствии чего-то неприятного.
   - Как ты относишься к насекомым, например, к паукам?
   Юноша удивился, но все же ответил, чувствуя, как тиски на сердце сжимаются все сильнее:
   - Нормально отношусь...
   - А к очень большим паукам?
   - Откуда я знаю? Я с ними не сталкивался пока... Почему ты все это спрашиваешь?!
   - Хорошее слово - "пока". Оглянись, только споко-о-ойно...
   Алик оглянулся. Зал замер в ожидании.
   Парень на какое-то время окаменел, потом передвинул стул поближе к Фарасиму и сел лицом к стенке:
   - Как ты думаешь, чем оно питается? Что-то я сомневаюсь, что мухами...
   Действительно - размер паука, уютно устроившегося в ассиметричном сплетении паутины наверху под лестницей и сверкающего на друзей восемью зелеными глазищами, был неординарным - с упитанную крысу, как минимум, не считая разворота мохнатых коричневых лап.
   - Может, мышками? - робко предположил Фарасим.
   - Хорошо если мышками.... Я слышал, что пауки могут консервировать свою добычу и хранить про запас, так что теоретически размер жертв может превышать размеры...
   - Слушай, не нагнетай атмосферу, а? Между прочим, других свободных мест нет!
   - Ну... Оно вроде просто там сидит. Наверно, бояться нечего... Кстати, где наш заказ? Сказала, что мигом...
     
   - Пять минут, - тихо произнес Вель - рыжеволосый мальчишка, глядящий на настенные часы.
   Народ зашушукался, многие огорченно качали головами, и только с десяток человек смотрели на парней с надеждой.
   Разносчица, до этого не торопившаяся с заказом, поспешила на кухню. Вскоре на столе ароматно задымилась горячая пища.
     
   - Десять минут...
     
   - Ну что, за нас?
   - Давай! - парни традиционно чокнулись глиняными кружками.
   - Я, пожалуй, еще закажу порцию, - решил Фарасим. - Мы ж с утра ничего не ели. А, может, даже две... Эй, красавица!..
   Разносчица уже было шагнула к ним, но тут же резко остановилась и отправилась совсем в другую сторону.
   - Что это она?..
   - Алик, справа!..
   Парень сглотнул.
     
   - Двадцать минут...
   Тимин победно улыбнулся и отправился к стойке.
     
   Стараясь сохранять невозмутимость - еще бы, столько человек смотрит - Алик разглядывал мохнатое чудо-юдо, успевшее выползти из своего угла и моргавшее глазами на полу рядом с его стулом.
   - Ты знаешь, а оно даже симпатичное... - парень нагнулся и погладил паука по спинке.
   Тот пронзительно засвистел. Алик от неожиданности отдернул руку.
   - Ты столько знаешь о пауках... А когда они свистят? - полюбопытствовал Фарасим.
   - Вообще никогда не слышал, что они свистят. Может, это особый вид паука...
   Фаря фыркнул:
   - Ха! Можешь не сомневаться! Что особый - это точно. Выдающийся даже!
   Паук выстрелил липкой нитью в спинку стула. Алик сорвался с сиденья и занял третий стул. Насекомое тем временем с помощью паутины забралось на стул и стало примериваться к столу.
   - Что ты там говорил про размер жертв, Алик?.. Может, мы пойдем?
   - Ага, а оно пойдет за нами?! Нет уж, мы решим все здесь и сейчас! - глаза Алика загорелись нездоровым азартом.
   - Сними ограничитель, узнай, что оно хочет, - выступил с встречным предложением Фарасим.
   Юноша, стараясь не делать резких движения, снял обруч, потянулся к бандане...
   Чудо-юдо залезло на стол, резво притянуло к себе лапой серебристое украшение, удовлетворенно свистнуло и поспешило исчезнуть под лестницей.
   - Ах ты!.. Животное, а ну верни ограничитель! Черт, да что ж сегодня такое...
   - Ты кого назвал животным, смертный?!
   Фарасим выпучил глаза:
   - Алик, ты это слышал?
   - Что? - Алик с подозрением оглянулся на друга.
   - Оно, оно заговорило...
   - Оно?
   - Ну, паук...
   - И что же "оно" сказало?
   - Сказало, что оно не животное...
   - Да ну-у? А, по-моему, очень даже животное и более того - животное невоспитанное!.. Скотина, отдай обруч! - юноша, вооружившись вилкой - сабли остались на входе*, - полез под лестницу. - А то все глаза на фиг повыкалываю!
  
   (*Правило "Ословска": сдавать все колюще-режущие предметы на хранение в гардероб - во избежании особо кровопролитных потасовок*)
  
   - Смертный, давай договоримся!..
   - Паук предлагает решить все полюбовно. И упорно называет тебя смертным...
   - Смертным?! Это на что он намекает, рожа волосатая?.. Ладно, я слушаю.
   - Сними ограничитель с головы - пообщаемся напрямую. А то он глушит все сигналы.
   - Говорит - сними бандану.
   - Демоны Ада!.. Ну почему все прицепились к этой бандане?! - повозмущался для приличия Алик, но все же снял с головы ограничитель.
     
   Сидящие в таверне люди молчали. И изо всех сил напрягали барабанные перепонки, чтобы не упустить ни слова из странного разговора.
   Разное бывало: один рыцарь гонял паука-переростка по всей таверне, угрожая уничтожить монстра и переломав половину мебели громоздкими латами; священник Владыки бормотал над местожительством мохнатого зубодробительные молитвы и брызгал на паутину едкой кислотой... Все кончалось одним и тем же - паук возвращался на свое законное место под лестницей, а горе-воители оплачивали ушерб, нанесенный заведению, в который включали и моральный ущерб, понесенный несчастной домашней зверюшкой. По большей же части, столкнувшиеся с пауком меняли место дислокации или покидали таверну.
   Так что паук продолжал обитать в "Ословске" и успешно выживал в самых злостных баталиях уже на протяжении пяти лет. Откуда он появился и чем питался оставалось загадкой...
   Наемник забеспокоился, наблюдая за разворачивающимися событиями, и, хотя свои обязательства он и выполнил, достал пластину и связался с ректором.
   - Рэндал?
   - Да, Тимин? Что-то не так? Деньги, что ли, не туда телепортировались?
   - Нет, с этим все в порядке. Тут твои абитуриенты с паучком общаются. Интересует?
   - Хм... Да, наверно... А можешь поближе подобраться, чтобы мне тоже слышно было?
   Тимин молчал.
   - Ладно-ладно... Пять серебряников!
   - Пять?
   - Пять! - отрезал ректор. - Все равно ведь туда полезешь, с платой или без платы...
   Наемник направился к ближайшему к ребятам столику.
   - Эй, куда?.. - возмутился сдернутый со стула за шкирку торговец.
   - Посиди пока в другом месте.
   - Но... А, хорошо, - мужчина заметил золотой ромб и безоговорочно послушался - авторитет.
     
   - Так ты эмпат... - прошелестел в голове у Алика свистящий голос.
   - Ну, эмпат, и что дальше? Обруч отдавать будем?
   - С одним условием...
   Голос паука сливался с гомоном красочных эмоций, в котором преобладали синие огоньки заинтересованности.
   - ...Возьмешь меня к себе?
   - На фиг?.. И зачем ТЕБЕ это надо?
   - Я бессмертная магическая сущность...
   - Так уж и бессмертная... - усомнился парень.
   - В теории, проверять не стремился. Мой хозяин оставил меня в таверне, чтобы я собрал информацию о происходящем в городе, но вскорости погиб. Пока живу здесь, но мне скучно...
   - А я тут при чем?
   - А ты маг и можешь стать моим хозяином.
   - Почему не он? - юноша махнул рукой в сторону Фарасима.
   - Да, почему не я? - обиделся Фаря.
   - Мне паучок на обруче приглянулся... - несколько смущенно признался мохнатик.
   - Не хочу, - ожесточился Алик.
   - А я тебя контролю над эмпатией научу - вижу же: не умеешь пока. Да и вообще много полезных вещей знаю...
   - Гм... А поменьше стать можешь? А то ты слишком выделяешься на общем фоне.
   - Не могу, но умею становиться невидимым.
   - Уже лучше. Ладно... Согласен. Давай обруч.
   Паук довольно пощелкал жвалами и свесил вниз лапу с украденным предметом.
   - Хорошо, пока общаемся через Фарю, - сообщил Алик и вернул на голову оба ограничителя.
     
   - Похоже, они о чем-то договорились, - сказал Тимин, не слышавший слов паука, как и все другие посетители. Как и сам Рэндал.
   - Это и без тебя понятно, - раздался недовольный голос ректора. - Хм... А не хочешь еще подработать?..
     
   Управляющий приблизился к усевшимся обратно за столик друзьям:
   - Можете переночевать на чердаке - дадим два тюфяка. Плату вперед - пять серебряников.
   Парни даже не стали торговаться - насыщенный событиями день давал о себе знать.
   - Хорошо, - Фарасим покопался в сумке и выудил кошель с деньгами. Заодно заплатил и за ужин.
   Чердак был темным и большим - с прячущимися по углам пугающими тенями. Впрочем, Фарасиму и Алику, везущему на спине уже невидимого паука, страшно не было. Не отходя далеко от люка, они быстро раскатали тюфяки и буквально свалились в сон.
   Фарасим сквозь закрывающиеся веки успел заметить развешанные на балках пучки засушенных трав и похвалил себя за предусмотрительность. Не зря он браслетик нацепил...
     

Интерлюдия 3. Страх

   Чувство слабости, дрожь... Страх? То ли это, что он ощущает сейчас? Слепая, молодая и мощная сила захватила его вотчину. Нити колыхнулись, спутались и изменили путь. Вместо того, чтобы оборваться, одна из нитей зацвела зеленым - это проникшему в чужой дом грабителю упала на голову люстра, и ребенок, который должен был погибнуть от его руки, выжил. Сам преступник вернулся к честному труду. Много таких случаев нелепых и казалось бы продуманных.
   А здесь нити в ковре почернели и осыпались, но их место тут же заняли новые. Город Нивеев сгинул во взрыве. Молодой послушник нашел уникальную комбинацию, и даже малая часть испытательной смеси полыхнула невиданной силы огнем. Люди... Люди почти погибли. Но кристальный хранитель города спас их в последнее мгновенье. Души, заключенные в огненные тела. Куда им идти?
   Тщательно выстроенный узор колебался и разрушался...
   Его сил еще хватило, чтобы остановить путаницу. Но благодарен он должен быть не только себе, но и аватаре...
   Ограничитель? Смешно - это скорее формальность. Такие силы ограничить нельзя, хотя какую-то часть он все же будет гасить.
   Что теперь?..
   Медлить нельзя - наблюдение должно стать как можно более тесным.
     

Глава 3.

     
      Фарасим проснулся первым. По попадавшему в чердачное окошко свету солнца, было сложно определить время, но юноша подозревал, что пора раннего утра миновала.
      Алик мило лежал на боку, притянув к себе паука, как мягкую куклу. Насекомое мерно посвистывало сквозь жвалы. Все глаза были закрыты. Забавно. Оказывается, и пауки умеют храпеть. По крайней мере, данный экземпляр.
      Настроившийся на оптимистичный лад, Фарасим подполз к изгловью тюфяка, и набрав побольше воздуха в легкие выкрикнул на всю их мощь:
      - Па-а-адъем!!!
      Алик резко сел и какое-то время недоуменно хлопал глазами. Осознав свое местоположение в пространстве, поблагодарил друга за побудку. Парень ничуть не обиделся. Если не применять жесткие меры, то он просто перевернется на другой бок и продолжит спать.
      - А он силен дрыхнуть! - восхитился Алик, глядя на посвистывающего паука. - Как бы его разбудить?..
      - Понятия не имею, если уж он от моего крика не проснулся... А пинать как-то негуманно, да и опасно может быть.
      Алик потряс дрыхнущее создание за лапку. Конечность отдернулась и вернулась на место.
      - Может, пощекотать?
      - Попробуй.
      - А где?
      - Теоретически, на животе лучшая реакция.
      Парень с интересом посмотрел на Фарасима.
      - Личный опыт?
      - Да, - ничуть не смущаясь, подтвердил его друг. - Ты забыл, что я детстве был чемпионом по защекотыванию? Меня еще вся наша ватага за это уважала!
      - Честно говоря, немного подзабыл... Ладно! Помоги перевернуть эту магическую и бессмертную сущность на спину.
      - Твой паук - ты и переворачивай. И вообще, спал с ним в обнимку, а теперь боишься...
      - Не боюсь, а разумно опасаюсь! - попытался возразить Алик. - Вдруг укусит спросонья?
      - Заживет, - Фарасим, как мог, пытался придать другу боевой настрой.
      Стоило Алику перевернуть паука на спину, как лапы того тут же судорожно задергались, а Фарасим недовольно поморщился:
      - Проснулся, находится в панике, просит поставить обратно на лапы, а то за себя не отвечает, - коротко отчитался парень.
      - Да-да... С добрым утром, БМС.
      - БМС?
      - Кто? - одновременно с Фарей удивился паук.
      - А, это... Сокращение от "бессмертной магической сущности". А то ты не представился.
      - Вы тоже.
      - Фарасим э Вичел, Алик Сеадрит.
      - Бегламривифым Реринсотчикноол.
      - Бегла... Э-э-э... - Фарасим, замявшись, оглянулся на Алика. - Я это не воспроизведу, извини. Так что либо БМС, либо Бегла - выбирай что тебе больше нравится.
      - Это ты к кому сейчас обращаешься? - на всякий случай уточнил Алик.
      Фарасим кивнул на недовольно свистящего паука.
      - Пусть будет Бамес, мне так больше нравится.
      - Зови его Бамесом. Слушай, когда вы начнете эмпатию тренировать? А то мне очень быстро надоедает роль переводчика.
      - В свободное время, разумеется. Кстати! Сколько сейчас времени?
      - Не знаю.
      - Надо узнать, - Алик, захватив тюфяк и сумку, спустился с чердака.
      - Эй, а я?
      - А как тебя твой маг носил? - спросил Фарасим. Алик успел исчезнуть с горизонта, оставив его разбираться с восьминогой проблемой.
      - В сумке.
      - Такую тяжесть?
      - Его сумка была оснащена свернутым пространством с искаженной гравитацией.
      - Гм... Что-то вроде этого? - Фарасим сунул Бамесу под жвалы свою торбу.
      Паук подхватил сумку коготками, споро развязал ее и пропихнулся в, казалось бы, небольшое отверстие. Юноша потряс вместилище - никакой реакции, а нащупывать что-то рукой было боязно. Жвала у Бамеса, несмотря на его миролюбивость, выглядели грозно.
      Однако очень скоро затишье сменилось бурей: уже через минуту из сумки полетел разнообразный мусор - огрызки яблок, какие-то осколки, лоскутки и прочая рухлядь. Когда гора предметов, представляющих разве что историческую ценность (и то, навряд ли), достигла полуметра в высоту, на свет божий вылез и Бамес:
      - Фу-у-уф, ну и замусорили. Веками, смотрю, не убирались. Еще бы метелку с тряпкой, и станет более-менее прилично. Проверь, ничего из этого не нужно?
      Впавший в ступор Фарасим, не сразу ответил радетелю чистоты. Он все пытался представить паука в обществе метлы или тряпки. Как он намеревается с ними управляться?! Наконец, оставив бессмысленные размышления, юноша взглянул на образовавшуюся груду и уверенно отрезал:
      - Не нужно. Знаешь... Внеплановая уборка - это иногда хорошо, но как теперь это... этот мусор убрать?
      - Точно не нужно?
      - НЕТ!!!
      - Ну хорошо. Избавиться от мусора не проблема. Смотри и учись!
      Парень неопределенно хмыкнул, но все же стал внимательно следить за действиями Бамеса.
      В глазах паука разгорался потусторонний, синюшного цвета, огонь. Фарасим почувствовал себя слегка неуютно и попытался остановить разыгрывающееся действие:
      - А может не на...
      Не успел Фаря сказать ни а, ни бе, как на месте груды полыхнул вспышкой взрыв. Юноша с опаской приоткрыл зажмуренные глаза. Как ни странно, все выглядело вполне обычно - ни обугленных стен, ни... ни кучи мусора. От нее не осталось даже пепла.
      Юноша недоверчиво ощупал пол - материален и даже не нагрелся.
      - Круто, - признал Фарасим. - Что это было?
      - О-о-о!!! Это изобретенное моим бывшим хозяином заклинание утилизации. Представляет собой эффект водяного взрыва, ограниченный поглощающим щитом. Вызов самого взрыва практически не требует энергии, лишь доля силы идет на притягивание нужных элементов. По большей же части энергия тратится на создании шарового щита, чтобы ограничить распространении огня и выделяемого тепла. И то! - лишняя энергия в него впитается и возвращается заклинателю! Безотходное производство!!!
      - Да-да... Потом научишь? - не особо-то прислушиваясь к воодушевленной речи насекомого, вопросил парень.
      - Да хоть сейчас!
      - Не, сейчас не надо, чуть попозже. Когда учеба начнется. Так тебе подходит сумка?
      - Немного маловата, конечно, да и помыть не мешало бы... - принялся ныть Бамес.
      - Переживешь. Потом тебя обеспечу и шваброй, и метелкой, или что там тебе еще нужно будет. Залазь!!!
      Вопреки опасениям Фарасима, паук послушался и исчез в недрах магического артефакта.
      Парень облегченно вздохнул и направил стопы вниз к главному залу.
      Таверна встретила его приглушенными послеобеденными разговорами и притягательным запахом пищи. Полдник.
      Алик скучал за столом.
      - Где Бамес?
      - Надо же, вспомнил! - саркастически изумился Фарасим. - В сумке он...
      - А-а-а... Я заказал нам дежурный обед и забронировал наконец-то комнату на ночь. Можно сказать, вырвал с боем.
      - Это как?
      - Ну не с боем, конечно, повезло просто. Увидел, как несколько абитуриентов съезжали... Короче, оказался в нужное время в нужном месте.
      - Мда... Это ты умеешь, как и обратное. Второе даже чаще.
      - М-м-м?
      - В ненужном месте в ненужное время оказываться.
      - Хм... - Алику хотелось бы возразить, но против правды не попрешь. Поэтому он предпочел проигнорировать мрачный наезд. Хотя все же несправедливо, еще неизвестно, кто из двоих постоянно под раздачу попадает. - Чего такой хмурый? Сходи, умойся водичкой, вон во дворе перед конюшней бочка стоит.
      Фарасим кинул на друга испепеляющий взгляд. Алик же в ответ посмотрел невинно и несколько удивленно.
      И в самом деле, что это с ним? Вроде проснулся в хорошем настроении, и вдруг начинается огрызаться по поводу и без. Прямо как девица капризная, самому противно. На него это не похоже. Юноша помотал головой и последовал совету Алика. Как ни странно - помогло, даже несмотря на то, что вода за прошедшее утро успела нагреться и утратила бодрящую свежесть.
     
      - Ну что, какие на сегодня планы? - умиротворенным тоном спросил Фаря, откинувшись на спинку стула после плотного обеда.
      - На повестке дня возврат маскарадных костюмов, покупка шляпы... Да, шляпы! И нечего фыркать! Ну и еще одежды какой-нибудь, а то в этой стыдно на улицах столицы показываться.
      - А, может, в баню?
      - А?
      - Ну, сходим в баню, а одежду пока постирают, приведут в нормальный вид...
      - Ты думаешь она подлежит восстанавлению? - с искренним сомнением спросил Алик.
      - Хоть какое-то улучшение будет, да и дешевле... А то денег, взятых с собой, не особо много осталось - столько на эти дурацкие костюмы угрохали... Никогда не думал, что прокат каких-то шмоток влетит в целый златый!
      - Мда, а еще проставляться надо... Но шляпу я все же куплю.
      - Ага, а еще метлу... - Фарасим покосился на лежащую рядом сумку.
      - Чего?
      - Так, мысли вслух - не обращай внимания.
      - Ты меня пугаешь.
      - Да Бамес твой прибраться хочет.
      - ???
      - В сумке.
      - ?!
      - Да говорю же, не обращай внимания....
      - Ладно, - сдался Алик. - Тогда вперед.
     

Лирическое отступление N Ри*

      (*один - эльф.*)
     
      Ранее стольный град королевства Этральского имел довольно красивое название Релливень и до сих пор проходил под ним в официальных документах. Однако основание Академии полтора тысячелетия назад ознаменовало новую эру и изменило жизнь небогатой срединной страны на корню.
      Выпускники новой школы прославили небольшое Этральское королевство на весь Мигилов материк и за его пределы. Ученики магических, воинских, экономических, политических, инженерных, теологических и философских искусств своими знаниями значительно облагородили быт родного королевства и преуcпевали в чужих. Позднее Академия обросла большим количеством различных школ, основанных наиболее успешными выпускниками. Страна стала считаться чуть ли не светочем цивилизации, увеличивая свои богатства и за счет приезжих именитых людей, желающих, так сказать, просветиться. Государство ни с кем не воевало, предпочитая сохранять нейтралитет, и его, как правило, и не втягивали в межрасовые и национальные дрязги. Однако уже были примеры того, что мирное Этральское королевство вполне способно за себя постоять. Чем бы не занималось население - земледелием, канцелярской работой, преподаванием, - практически все могли при необходимости взять в руки оружие или направить полученные знания на отражения нападок агрессора.
      Более того, когда на третьем веку существования Академии королевство атаковала соседняя степная федерация Олдень, другие страны материка встали на защиту поставщика специалистов и даже заключили договор о защите, делая Этраль неприкосновенной и нейтральной территорией, на которой уже не раз и не два проводились переговоры и заключались пакты как о нападении, так и ненападении.
      Все это привело к тому, что Релливень стал зваться просто Академическим городом, или Вихитаром (*город знания*), на повсеместно распространившемся эльфи. Удивляло, что хотя бы королевство сохранило свое исконное имя.
      Возможно, кажется странным тот факт, что эльфийский стал всеобщим - языком торговли, политики. Как же гордые и высокомерные эльфы позволили отдать свой язык на поругание массам? Однако, несмотря на высокомерие, эльфы от природы - существа любознательные, если не сказать, любопытные, и тянутся ко всему новому - прекрасному и не очень, - и, несмотря на неумирающий патриотизм по отношению к родным лесным княжествам, много путешествуют. Обращаются же они к людям и прочим существам исключительно на всеэльфийском, искренне считая, что их все должны понимать. Противоречивая раса...
   Поскольку редкий эльф был бедным, то торговцы, купцы и ижия братия быстро выучили эльфи и язык ушел в народ. Разумеется, каждое лесное княжество, клан и даже семья говорят на различных, собственных только им диалектах и секретных наречиях, с которыми раса решительно не хочет расставаться и порой сама же в них путается. Собственно, именно для преодоления этой путаницы и был изобретен всеэльфийский - эльфи. Нет, нельзя сказать, что каждый второй знал язык торговли, но многие словечки-паразиты, например, многозначительное "оке", были быстро подхвачены.
      Итак, разъяснив часть и оставив на время сокрытым многое остальное, как то, кем и почему была основана Академия, о роли короля и двора, геополитическую карту мира и прочая-прочая, вернемся к нашим героям.
      Кирен*...
      (*продолжим, далее, итак - эльф.*)
     
     
      Мощеные гранитным булыжником улицы Вихитара не поднимали пыли, что не могло не радовать друзей, так как погода, придерживаясь одной ей известного плана, уже третий день обжигающим жаром загоняла большую часть жителей в дома и под навесы. Оставшейся частью были абитуриенты, торговцы и редкие, спешащие по делам прохожие.
      - Вот видишь, Алик, с такой жарой на тебя никто лишний раз не взглянет, - утешал Фарасим друга, все комплексующего по поводу банданы. Попытка замотать голову клетчатой скатертью из "Ословска" была пресечена управляющим.
      - Пожалуй, - неуверенно согласился несчастный эмпат.
      Возвращение маскарадных костюмов прошло относительно удачно. Хотя владелец и ворчал какое-то время из-за некоторой помятости костюмов, но дополнительной платы не потребовал. Видимо, внешний вид одежды клиентов убедил мужчину в том, что его имущество еще легко отделалось.
      Алик углядел на стенном крючке шляпу и, вцепившись в нее, наотрез отказался с ней расстаться. Не помогло ни возмущение продавца, что это его личная и любимая треуголка, ни уверения Фари, что на рынке множество шляп получше и дешевле этой.
      Владельца сломила угроза юноши, что если ему не продадут треуголку, он останется здесь. И будет сопротивляться попыткам его выкинуть до победного конца, летального... Чьего, Алик не уточнил. Увидев в глазах парня упрямый и нездоровый блеск, он сжалился над болезным, и друзья наконец-то покинули лавку, оставив в ней пятнадцать серебряников. Гневное бурчание Фарасима, что у них и так денег немного осталось, а возвращаться домой рано, нисколько не умалило удовлетворения Алика от покупки и не стерло счастливой улыбки с его лица.
      Поход в баню также не прошел безболезненно. Только добравшись до раздевалки, парни задумались, как идти в парилку в сережках, браслетах, кольцах и, наконец, бандане.
      - Хотел бы я посмотреть в глаза тому, кто создал эти ограничители, - бормотал под нос Алик.
      К счастью, оказалось, что магические украшения были соответственным образом зачарованы - не нагревались и не ощущались, а ткань злополучного головного убора напоминала решето: сама не промокала, но воздух и воду пропускала беспрепятственно. Хотя удобным это тоже не назовешь.
      Алик про себя решил, что в самое ближайшее время вытрясет из Бамеса все сведения про эмпатию и не будет, скажем, кормить, пока тот его не научит. Хм... Кстати, чем все же это паучище питается?..
      Наверно, у прачки были волшебные руки, как в прямом, так и переносном смыслах этого слова, поскольку одежда хоть и не стала выглядеть первозданной, но приобрела человеческий вид. По крайней мере, можно было сказать, что вот эта рубашка синего цвета, штаны - серого, куртка - черного и так далее. Потрепанность, конечно, устранить не удалось, но это уже мелочи.
      Так как до вечерней гулянки оставалось еще часа четыре, то друзья решили убить время, сходив на рыночную площадь, находящуюся буквально в паре шагов, а точнее домов, от Академической. Подсчитав оставшиеся монеты, Фарасим грустным взглядом проводил ушедший с распродажи убийственно красивый кинжал, стальные с позолотой наручи, зачарованный на прочность обсидиановый наконечник для копья, щит из железного дерева, расписные ножны для меча-бастарда... Напровожавшись таким образом до появления горечи во рту, парень подошел к лавке, продающей всякую мелочевку, и скромно прикупил несколько завязок для волос взамен пропавших в перипетиях вчерашнего дня. Расплатившись, Фаря задумался: чего-то еще не хватает. Ах да! Рядом с ближайшими навесами не видно...
      Фарасим чувствовал себя весьма лениво и расслабленно, и шерстить весь рынок в поисках ему, откровенно говоря, было лень. Поэтому...
      - АЛИК!!!
      Пара пичужек взвилась в воздух, плотный мужчина подавился очередной куриной ножкой, продавец, хвалящий чрезвычайно прочную, кардинально новую небьющуюся посуду, уронил горшок на ногу покупателя и теперь стыдливо смотрел на осколки.
      Не обращая внимания на окруживший его громкий мат, парень внимательно вслушивался и таки не пропустил отклик с правой стороны базара:
      - ФАРЯ, ДУЙ СЮДА!
      Возмутитель спокойствия, абсолютно спокойно и целеустремленно протолкался сквозь толчею и...
      - Вот, гляди, кого я встретил!
      - Привет, Полевка!
      - Здравстуй, Сима! - отозвалась юная некромантка. - Кстати, меня зовут Милава. Можно Мила или Лав, только не Лава и не Лавка, а то буду бить по голове тяжелыми предметами.
   Сия жизнерадостная тирада была выдана на одном дыхании.
   Фарасим решил про себя, что Сима звучит на порядок лучше, чем Фаря, и лучезарно улыбнулся девушке.
   - Приятно видеть тебя снова, Лав! Как все прошло с твоей матерью?
   - Она пока ничего не знает. Даже того, что я на отбор ходила. Жду, когда придет извещение о результатах отбора. А они будут только через неделю. Самое главное, чтобы меня за это время выдать замуж не успели.
   - Не дрейфь, подруга! - Алик приобнял за плечи удручинившуюся некромантку. - Чуть что, сбегай к нам в "Ословск"! Поддержим!
   - Угу. Ой, ребята, а вы уши по поводу поступления прокололи?
   - Это ограничители.
   - Так нечесто! Мне синий череп, а вам сережки! Я тоже так хочу! - возмутилась девушка.
   Алик согласился:
   - Да я бы мигом поменялся, чесслово! Но снимать запретили под страхом штрафа.
   - Ну если под страхом штрафа, то ни за что не снимайте, - засмеялась Лав. - Значит, вы в "Ословске" остановились?
   - Ага, еще одну ночь в столице проводим, а потом по домам. Надо оставить тебе координаты для вестника* на случай твоей свадьбы. Хотя стоп! У меня есть идея, как ее избежать. Если совсем прижмут, сними ограничитель и посмотри, что из этого получится.
   Лав посмотрела на Алика выразительным взглядом, по которому становилось понятно, что она думает о гениальной идее своего будушего сокурсника.
   - Я подумаю.
  
   (*Магосвязь - сеть голосовой почты, повсеместно распространенная в Этральском королевстве и соседствующих странах. Осуществлятся за счет стихийных шаров (величиной с грецкий орех), во виду и осязанию напоминающих резиновые и настроенных на запись звуковых колебаний. Шару с записью задают координаты нужного маяка магосвязи (конусообразный предмет высотой примерно один метр; чем меньше размер маяка, тем больше диапозон призывающего сигнала), и он летит к указанному адресу. Скорость передвижения шара, или как их называют иначе вестника, зависит от использованной при создании стихии. Быстрее всего полупрозрачные вестники воздушной стихии, медленнее всего - ораньжевые огненной. После первого прослушивания, вестник хранится 3 месяца, внезависимости от количества прослушиваний.*)
  
   Обменявшись координатами с девушкой и пригласив ее на намечавшуюся вечеринку, парни распрощались с Милавой и продолжили обход рынка. Порадовало выступление кочующей труппы актеров. Комедийная пьеса неуловимо напоминала сценарий "Льва в клетке", но скорее всего была пародией на известную трагедию. В конце спекталя пленный принц сбегал со служанкой герцогини за границу, герцогиня удалялась в монастырь, а преданный брат короля оставался при дворе на посту советника и окруженным стайкой девиц, жаждущей утешить тоскующего аристократа.
   Так, за праздным бездельем часы и пролетели незаметно. Вечерело.
  
   - Фаря, айда за наш стол! - Алик возгласил при входе на всю таверну. Тимин, насладившийся прелестями маскировки и пребыванию на шумном базаре, неслышной тенью проскользнул в помещение следом за ребятами.
   - О, Тимин! Погодь! - наемник застыл, пойманный на месте преступления, но не стушевался и, приосанившись, повернулся к своим подопечным с добродушной улыбкой на широком лице.
   - Здорово, молодежь.
   - Тимин, ты как раз вовремя вернулся! Мы как раз начинаем вечернее заседание, то бишь отмечание, то бишь общение, то...
   Фарасим прокашлялся, прервав воодушевленную речь друга:
   - Алик пытается сказать, что бухать будем. Так что приглашаем откушать с нашей компанией, как и обещали.
   Тимин только прокряхтел согласно в ответ и первым сел за многострадальный столик.
   Алик потер ладони в предвкушении:
   - Ну-с, братцы-молодцы, что будет есть, что будет пить? Может чего-нибудь крепкого заморского?..
   - А в рожу не хочешь, богатей? - возмутился Фаря. - Ты какими деньгами за экзотику рассчитываться собираешься? Да и есть уже как-то... Мы, наверно, и так пол-запасов дымленой курицы на рынке оприходовали. Если только закусить... А вот, Тимину как раз подкрепиться не мешает. Он, видать, сегодня и не поел толком, все запорядком на площади следил.
   - Аха, - тут же согласился Алик. - Мы даже думали подойти, да как-то неловко, вдруг отвлечем.
   Тимин лишь вздохнул про себя. Он и раньше знал, что с его комлекцией в шпионаже делать нечего, он всегда больше по иному профилю работал, как то - заказное убийство, выколачивание долгов, охрана обозов, нападение на обозы, сколочивание банды для участия в мелкопоместной вражде окраинных землевладельцев, воспитание детишек методом запугивания, и тому подобное.
   - Не откажусь, - воздержанно кивнул наемник и могучим усилием подавил бурчание оголодавшего желудка.
   Вскоре на столе дымились две порции бараньей запеканки, источала пикантный запах гора чесночных хлебцев и испускала алкогольные пары разлитая по стопкам "Слеза Владыки".

Оценка: 3.81*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) К.Кострова "Кафедра артефактов 2. Помолвленные магией"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) В.Кретов "Легенда 3, Легион"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"