Фриз: другие произведения.

Осколки предвечных небес в кроне Иггдрасиля

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 8.60*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    КВМарвел/Сейлор Мун
    Поговаривают, что до этой Вселенной существовала другая. Что, если от неё осталось больше, чем кажется на первый взгляд?


    В первую очередь, это хронология Кинематографической вселенной Марвел с щепоткой мифологии, а уж потом всё остальное. Элементы комиксов могут и будут использованы, но с большой осторожностью (всё равно там ахиническая каша, и я их ни черта не знаю). Элементы сейлормун во многом подвергнуться AU, вдохновлённым вот этим фиком https://www.tthfanfic.org/Story-28693/kedrann+Et+sidera+propagantur+ex+caldariam.htm


  

Пролог: Смерть и Возрождение

  

   Лучи света быстро угасающей звезды весело носились между осколков разрушенного мира. Они мелькали среди новорождённых метеоритов, отражаясь от жил самородных металлов и кусков, золотистых башен, еще совсем недавно гордо стремящихся к безбрежным, синим небесам.
   То были остатки Асгарда, родины асов, народа великих воителей и мудрых вельв. Немногие на просторах вселенной могли сравниться в силе с ними, но Колесо Судьбы сделало очередной поворот, и миру богов пришел конец. Твердь раскрошилась, атмосфера разлетелась по пустоте, вода застыла триллионами острых капель, а пылающая кровь глубин выплеснулась в космос и теперь медленно остывала, излучая свой жар.
   Как и было предсказано, огненный гигант Суртур, владыка Муспильхейма, воспарял в Извечном Пламени, дабы обрушить свою ярость на Асгард. Протрубил золотой рог Рагнарёка, возвещая час разрушения Девяти Миров.
   Так случалось уже множество раз. Неисчислимые эоны, существование Иггдрасиля и миров, связанных с ним, подчинялись закону циклов. Мировое Древо рождалось, жило и умирало, чтобы родиться вновь, в иной форме, и начать сначала.
   Так было, так есть и так... будет?
   Циклы не оставались статичны, они и не могли, изменения - это суть жизни. Пути вновь рождённых личностей, народов и целых миров подчас разительно отличались от их же судеб, пройденных прежде. Неизменен был лишь конец. Разрушение всегда начиналось с Асгарда, чтобы после распространиться на все миры в ветвях Иггдрасиля.
   Но... на этот раз что-то было не так. Последний Рагнарёк оказался не таким всеобъемлющим и неотвратимым, каким должен быть. Привычный распорядок оказался нарушен.
   Среди осколков мира плыло одинокое женское тело. Холод и жар вакуума, казалось, не причиняли ему никакого вреда, но эта устойчивость уже не имела значения. Жалкие остатки одежды едва прикрывали наготу, а открытую кожу уродовали чудовищные ожоги. Правая рука, как и нога, исчезли. Плоть правого бока была содрана до раздробленных рёбер, а лицо наполовину сожжено.
   Но, несмотря на все эти раны, в единственном уцелевшем глазу этого истерзанного тела теплилась искра жизни.
  

* * *

   Умирать было больно. Всегда больно, долго и муторно. Хела ненавидела умирать. Она была одной из тех редких существ Девяти Миров, к кому приходили некоторые знания из жизней до прежних Рагнарёков, но радости ей от этого было мало. Эйтри помнил свои самые великие творения. Фрейя лучших любовников и самые разнузданные оргии. Мимир... да, кто же знал, что помнит его похабная голова?
   Она же помнила свои смерти. Наверное, это было даже логично, в конце концов, она Богиня Смерти, кому помнить такое, если ни ей? Но, во имя Иггдрасиля, как же это отвратительно! Многочасовое истечение жизненной силы, постепенное угасание сознания, боль, вытягивающая все жилы. И ведь даже не важно, что именно случилось с телом! Хоть на атомы распылись, в любом случае тянуться это будет невыносимо долго.
   "По крайней... мере, этот... театр абсурда закончился, - подумала Хела, с трудом продираясь через подступающее небытие. - Интересно... Рагнарёк всегда похож... на злую комедию?.. Но, всё же, было приятно повеселиться... напоследок".
   После освобождения из своего узилища у неё была только одна цель - наполнить Асгард силой смерти, чтобы метафизически притянуть к нему Хельхейм. Смерть Одина и её прибытие в Мидгард запустили обратный отсчёт. Свободный поводок Судьбы превратился в строгий ошейник на Глейпнире* и потащил её к Концу Дней. Будущее и прошлое, кои олицетворяли эти стержневые миры, должны были слиться воедино и сгореть в пламени Суртура, чтобы из пепла родилась новая жизнь.
   Хела не слишком обрадовалась такому повороту, но сопротивляться судьбе не имело смысла. Девять Миров требовали обновления, так что она повиновалась и полностью отдалась своей роли. Но становиться бессмысленным вихрем смерти было ниже её достоинства, поэтому богиня решила напоследок развлечь себя спектаклем с захватом власти и безумием. Уж столько то, свободы, предначертанное ей даровало, главное чтобы конец приближался с должной скоростью, прочее неважно. И братцы с Хеймдаллем хорошо вписались в её партию. Будто заранее репетировали, балбесы. Или для них всё было на полном серьёзе? Неужели отец умудрился сделать так, чтобы все не только забыли о ней, но и перекрыл дорожку к Норнам? В её время многие отважные асы и асини совершали опасное паломничество к корням Древа, чтобы попытаться получить пророчество у трёх сестёр, а как с этим в нынешнюю эпоху?
   Пока Хела блуждала в своих мыслях, время шло, и её сознание начало медленно угасать. Совсем скоро это закончится, и в следующий раз она откроет глаза уже в новом мире. Как невинное дитя.
   "Интересно... кем я буду рождена там? - напоследок подумала Богиня Смерти. - Законной дочерью Одина, как здесь, или... бастардом Локи, как в сказках Мидгардских дикарей? А, может быть, вообще... тёмной альвой? Кто знает..."
   Бом!
   Прогудел далёкий колокол, вынудив сущность Хелы встрепенуться.
   "Что?"
   Бом!
   Второй удар. К сознанию возвращается ясность и ощущения тела - целого и здорового, а не того обрубка, что остался ей после схватки с Суртуром. Она висит среди чёрной пустоты, но вокруг нет ни осколков Асгарда, ни звёзд, только тьма, такая же старая, как само время.
   "Где? - вспыхнула непрошеная мысль, и тут же пришло осознание, что это не какая-то часть реального мира, а её собственное ментальное пространство, тело же - просто иллюзия. Осознав это, Хела почувствовала недоумение. Такого не должно было происходить, ведь, чтобы погрузиться в созерцание себя, нужно, как минимум, осознанное желание".
   Бом!
   Очередной удар колокола становится волной, которая подхватывает её и уносит еще дальше, в неведомые глубины подсознания. Молчаливая чернота сменяется росчерками света и туманными потоками памяти, среди которых мелькают картины былого.
   Проносятся мимо неё годы заточения в Хель. Битва против Валькирий и не слишком примечательные столетия до того. Сражение во всех Девяти Мирах и сопредельном космосе. Первые жизни, взятые её рукой на должности Палача.
   Тысячелетия сменяют друг друга. С каждым моментом картины всё более стары и далеки.
   Вот король цвергов Эйтри преподносит ей Мьёльнир. Он припадает на одно колено, но всё равно возвышается над ней почти вдвое.
   Вот отец дарит ей Фенрира. Слепой комочек шерсти легко умещается в её ладонях, тычась то туда, то сюда в поисках пищи. Она колет себе палец кинжалом и кормит волчонка собственной кровью.
   Вот в слезах бежит в комнаты отца и матери, впервые увидев во снах проблеск своих прежних смертей. Её неконтролируемая мертвящая сила струится вслед, заставляя камень темнеть, а растения рассыпаться в труху.
   Хела летела всё быстрее и быстрее. Вся память её жизни, вплоть до первого вздоха, осталась позади, и теперь мимо проносились только цветные блики, да обрывки ощущений, оставшихся от прошлых циклов. Кажется, что этому не будет конца. Движение её укачивает, словно нежные руки матери, и разум, разворошённый случившимся, начинает возвращаться к покою. Но в тот миг, когда она почти прекращает что-то ощущать, полёт завершается.
   Не сбавляя скорости иллюзорное тело Хелы врезалось во что-то, за долю мгновения до удара показавшейся наполовину дремлющему разуму бесконечной пеленой тёмных вод. Её кожу окатил невероятный жар, а затем жгучий холод, вырывая из горла крик боли. Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Волны сменяли одна другую, сдирая с неё слой за слоем, эон за эоном, пока, наконец, её не выбросило вовне этих "вод", очищенной от всего наносного.
   Всё движение прекратилось.
   Хела застыла в пустоте, а перед её взглядом раскинулась серая безжизненная планета, изрезанная потоками зеленоватых линий.
   "Хель" - мелькнуло в её разуме название мира, давным-давно ставшего её домом. Неважно, что лучшие годы она провела в Асгарде, с этим миром она сроднилась, стоило только ей ступить на его поверхность.
   Она протянула руку, словно желая коснуться планеты, но замерла в нерешительности. На пути её руки возникла кристаллическая дипирамида глубокого фиолетового цвета, окруженная слабым сиянием. В центре многогранника, словно звезда, сиял маленький шарик.
   Хела заворожённо смотрела на кристалл, чувствуя глубочайшую связь с этой вещью, узнавание и нестерпимое желание обладать. Это её кристалл и больше ничей - само предположение, что им может владеть кто-то другой, вызывало невыносимое омерзение и страх.
   Она почти не заметила, как её рука метнулась вперёд, а пальцы коснулись тёплой поверхности. В следующий миг зрение Хелы застелило безбрежное сияние.
  

* * *

   Разбитое тело Хелы, плывущее среди обломков Асгарда, вздрагивает и выгибается дугой. Единственный уцелевший глаз широко открывается, а на обугленном лбу вспыхивает символ: вертикальная линия с крестом на вершине и выгнутым полумесяцем, крепящимся внизу справа.
   Перед грудью Хелы возникает трещина, из которой в реальность выходит кристаллическая дипирамида. Кристалл чуть отлетает, и тело начинает распадаться на светящиеся пылинки. Они закручиваются вокруг камня, принимая форму полупрозрачного ребёнка, через кожу которого видно плоть, сосуды, кости и кристалл, сверкающий в его груди. Дитя становится плотнее, после чего начинает расти.
   Вскоре среди осколков погибшего мира плывёт уже не изуродованное тело Хелы, и не ребёнок, а полностью взрослая, обнаженная девушка с пышной копной волнистых, чёрно-фиолетовых волос.
     
   _____________________________________________________________________________
   *Глейпнир - в германо-скандинавской мифологии, а именно в "Младшей Эдде", волшебная цепь, которой асы сковали волка-чудовище Фенрира. В некоторых переводах Глейпнир названа не цепью, а путами.
  

Глава 1: На осколках мира

  

   Она внимательно изучала свою руку: ладонь слишком узкая, пальцы нежные, а кожа гладкая. Никаких мелких шрамиков или мозолей от оружия, накопившихся за десятки тысячелетий жизни, даже несмотря на сверхпрочную физиологию аса. Это была не её рука... или, по крайней мере, не рука Хелы, дочери Одина.
   Она сжала пальцы в кулак и усилием воли сотворила перед собой иллюзию зеркальной плоскости, чтобы увидеть себя целиком. Перед её взором повисла в пустоте обнаженная молодая асиня возрастом от пятидесяти до полутора тысяч лет отроду. Длинные чёрные волосы свободно парили в вакууме, лучи тускнеющей звезды скользили по белой коже, очерчивая изящные изгибы её фигуры. И снова никаких старых шрамов.
   Правой ладонью она задумчиво коснулась места чуть выше левой ключицы, куда давным-давно пришелся удар отравленного кинжала убийцы скрулла. Потом сдвинула руку под правую грудь - здесь должна была остаться отметина от удара особенно удачливой валькирии. Драконий зуб тогда вошел наискось вверх, пробив лёгкое и сердце, и вышел в левую лопатку. Во всех смыслах неприятный случай, но его значение сложно переоценить.
   Сейчас на месте этих шрамов была безупречно гладкая кожа.
   Она тряхнула головой и сосредоточилась на лице: большие пурпурные глаза; чуть заострённый подбородок; нос немного меньше, чем раньше; губы очерчены чётче. Черты молодой Хелы еще заметны, например, в линии высоких скул, но в остальном перед ней совсем другая асиня.
   "Итак, если я больше не Хела, то кто же? - подумала она, погружаясь в глубины вновь обретённой памяти. - Хотару Томоэ, рождённая на той далёкой итерации Мидгарда? Безымянная воительница Сатурна, безвольный последний довод Лунной Империи? Нет-нет... всё не то... - Она смотрела всё дальше назад, до того, как стала просто оружием, до того, как систему Сол накрыло сладостное до рвоты Серебряное Тысячелетие. Она точно знала, что такое время было, но нашла его, только спустившись на самое дно своего существования. - Ах! Вот оно! Именно она сейчас смотрит на меня из зеркала. Самое первое воплощение. Изначальная суть. Воистину, круг - это всеобщая константа Вселенной! Подойдя к концу - окажешься в начале!"
   Она открыла глаза и всем телом вдохнула энергию Вселенной, смакуя её невыразимый вкус каждой частицей своей души. Теперь она знала себя, и это знание несло с собой небывалое удовлетворение и покой. Впервые за неисчислимые эоны она чувствовала себя цельной и свободной. Ни судьба Иггдрасиля, ни проклятая серебряная побрякушка Селены больше не сковывала её.
   - Я Кали*, милостью Звёзд первая и единственная королева Сатурна и всех его спутников, Воин Безмолвия! - возвестила она и радостно засмеялась.
  

* * *

   Затихла она только через несколько минут.
   - Хорошо, повеселились, и будет, - сказала сама себе Кали. - Прошлое в прошлом, а здесь и сейчас у нас Рагнарёк. Нужно убираться отсюда, а то еще исчезну под волной восстановления Иггдрасиля, только-только успев переродиться.
   Процесс смены цикла должен был затронуть всё в пределах пространства Мирового Древа, и неважно, какой силой обладают те, кому в этот момент не повезло оказаться в нём - перемелет всех. Насколько в своё время смогла узнать Хела, во время таких событий даже Целестиалы предпочитали держаться отсюда подальше.
   Кали раскинула на мили вокруг сеть восприятия, надеясь найти какой-то уцелевший транспорт - Бифрёстом-то уже не воспользоваться, потоки взбаламучены гибелью Асгарда, а это вам не показательная беготня за никому не нужным мечом Хеймдалля - и почти сразу застыла. Что-то было не так.
   Она нахмурилась и проверила всё еще раз. Да, Асгард разнесло в куски, и это вызвало хаос в потоках космических энергий, из которых состоял Иггдрасиль. Но, несмотря на все признаки, на её освобождение, навязчивое стремление - пропавшее после перерождения - наполнить Асгард силой смерти и возвращение Суртура, Кали не могла найти ни единого признака того, что процесс пошел дальше. Создавалось впечатление, что Рагнарёк начал первую фазу, а затем... просто остановился. В других мирах, вероятно, даже слабенького землетрясения не произошло, хотя они точно так же, как Асгард, должны были стать просто космическим мусором.
   "Это всё меняет, - подумала Кали. - Раз дела обстоят так, то нужно не бежать, а выяснить, в чём дело. Оставлять без внимания что-то странное и масштабное непростительная глупость. Даже куда меньшие аномалии могут быть предвестниками чудовищных бед, а уж здесь..." - Она сжала зубы, вспомнив, как умело Селена прикрыла разработку своей побрякушки.
   Процесс создания артефакта такой жуткой силы сложно скрыть, но королева Луны справилась, устроив потешную войну с планетой Тиамат. Отношения между Селеной и королевой Тиамат, Нехеленией, всегда были напряженными, поэтому никто и помыслить не мог о сговоре, а они, пользуясь магической канонадой, создали свой инструмент подчинения реальности - Серебряный Кристалл.
   Кали скривила губы в сардонической усмешке.
   А ведь они бы могли это обнаружить. Могли! Стоило только быть чуть внимательнее. Но опасность прохлопали даже меркурианцы, всегда славящиеся своими учёными, вместе с мастерами времени Плутона, и лунарийцы с тиаматийцами отпраздновали становление своего гегемона над системой Сол. Впрочем, последние радовались недолго. Селена была идеалисткой, мечтающей об утопии, а не дурой. Она не собиралась ждать удара от старой соперницы и атаковала первой, перехватив власть над кристаллом. Вот только разобраться с Нехеленией, сделав ту очередной карманной принцессой так же, как остальных, у неё не получилось. Хозяйка Тиамат знала их общую разработку от и до, поэтому смогла вывести свою вотчину из-под действия Серебряного Кристалла. Селена и Нехеления оказались в патовой ситуации, но на тот момент первая владела всей объединённой мощью планетарных сфер системы и не преминула этим воспользоваться. Тогда-то Глефа Безмолвия и опустилась на Тиамат, создав пояс астероидов между Марсом и Юпитером.
   Хотя даже после этого история мира миллиона отражений не закончилась. Прежде чем подконтрольная Селене Сатурн уничтожила мятежную планету, Нехеления втянула столицу Тиамат и сопредельные территории вместе со всем населением в зеркальное измерение. Там их было никак не достать, и они еще долгие века отравляли жизнь лунной королеве, постепенно превращаясь в чудовищ под влиянием эманаций своего нового дома, пока, в конечном итоге, Селена не нашла способ полностью отрезать их от реального мира.
   Кали вздохнула, и устало помассировала переносицу.
   - Ну что ж, если спешить некуда, то для начала стоит одеться, пусть даже реальной пользы от этого чуть, - пробормотала она. - Хватит голой попой на всю галактику сверкать.
   Кали выпустила немного силы, привычно сформировала её в одежду прямо на собственном теле, после чего взглянула во всё еще существующее зеркало.
   - Ох, ну просто прелестно! Лучше бы голой осталась! - зло прошипела она, чувствуя, как её левая бровь нервно дергается.
   Было от чего прийти в бешенство, ведь она оказалась обряжена в очень знакомый купальник с оборочками на плечах, фиолетовым воротничком, чёрным бантом на груди и фиолетовой же микроюбкой. На руках появились белые перчатки до локтя, а на ногах высокие сапожки.
   Нелепое одеяние Сейлор Воительницы с двадцатого века того Мидгарда по тридцать первый век включительно.
   - Это всё вина Венеры, я уверена, - пробормотала Кали, быстро стирая из существования этот инфантильный ужас. - Минако пробудилась первой, значит и шаблон задавала она. Точно она. Только малолетней суккубке могло прийти в голову превратить сложнейший инструментальный комплекс вот в это.
   Боевые облачения планетарных хранительниц являлись стабильными конструкциями из тонких энергий, которые при воплощении предоставляли своим владелицам широчайший набор возможностей. Пользователи полноценных версий получали доступ к универсальному инструменту, с помощью которого можно было как воевать против внешних ужасов, так и создавать произведения искусства. Единственными серьёзными ограничениями были энергоснабжение и умения, для которых требовалось экзотическое сродство. Но благодаря их особым Звездным семенам** с первым у королев (или "принцесс", если говорить о времени после Лунного завоевания, хотя и в более ограниченном виде) никогда проблем не возникало. Что до последнего... то лучшим примером тут будет Иркалла***, хозяйка Плутона, в перерождении получившая имя Сецуна Мэйо. Никто и никогда не мог так легко играть с тканью времени, как она.
   Когда Серебряное Тысячелетие было разрушено Миталией, переродившиеся спустя века хранительницы вновь получили доступ к этим системам, так как те были частью объединённой оборонительной системы их планетарных замков, которая пережила падение. Тем не менее, из-за недостатка знаний и несовершенства их человеческих тел, полный потенциал оборудования они не могли использовать при всём желании.
   Впрочем, сейчас у Кали не было и этого, ведь теперь-то всё, что осталось с тех пор, точно разрушилось. Купальник с платьицем были просто купальником с платьицем, соткавшимися из энергии только из-за привычки, доставшейся ей от Хотару. Никаких дополнительных возможностей и защит они не предоставляли.
   С другой стороны, чтобы изменить внешний вид этой одежды, не было нужды лезть в дебри клинописной кодировки полумагических суперкомпьютеров, которым не проводили ТО в течении нескольких десятков тысяч лет.
   - Вот так-то лучше, - вздохнула Кали, разглядывая результат своих трудов.
   Теперь на ней было прямое, плотно облегающее фиолетово-пурпурное платье до пят, с глубоким разрезом по левой ноге и открытой спиной. Высокий, из полупрозрачного чёрного кружева ворот закрывал шею почти до самого подбородка и подчёркивал обнажённые плечи.
   "Последний штрих, и я собой довольна", - кивнула Кали своему отражению.
   Она подняла руки к затылку, запустила пальцы в волосы и одним движением еще больше распушила их, одновременно проведя через руки каплю силы. Спустя мгновение волосы сами собой заплелись в толстую, длиной ниже спины, косу, закрепленную у конца белой лентой.
   Удовлетворенно вздохнув, богиня осмотрелась по сторонам, пытаясь определить, где она, и в какой стороне могут находиться руины дворца. Если и начинать поиски ответов, то лучше оттуда. Часть здания построена из сверхпрочных материалов, поэтому оно должно было хоть в некоторой степени пережить случившееся. К тому же, если настоящего Рагнарёка так и не случилось, то трон Одина должен быть всё еще функционален.
   Через мгновение Кали поняла, что её унесло к краю поля обломков Асгарда, на условный восток. Примерно поняв, где она, богиня полетела в направлении северо-запада, осторожно лавируя между хаотично двигающихся камней. Фундамент дворца должен был остаться на месте при любых обстоятельствах. Он привязан к пространству кое-чем покрепче обычной тверди. Асгард никогда не летал по орбите вокруг светила в полном смысле этого слова. Сама реальность двигала плоский мир по избранному пути, а тот вращался на стержневом потоке Иггдрасиля, словно монета на ребре, подставляя свету то орла то решку, и этот поток проходил точно через центральный зал дворца.
   После часового блуждания среди метеоритов Кали взлетела над особенно крупной, плавно движущейся скалой и встала на верхний край. Устремив свой взгляд вдаль, примерно в полусотне миль Богиня Смерти обнаружила лучший ориентир, на какой только могла надеяться.
   В пустоте плыл, застыв в своей последней позе, чудовищный повелитель Муспельхейма, Суртур.
   От этого зрелища Кали подозрительно прищурилась. Суртур был старинным врагом Асгарда. На заре этого цикла и она, в лице Хелы, и Один не раз сходились с ним в битве, так что ей было отрадно видеть его смерть. Беда в том, что он не мог умереть. Даже когда они отняли у Суртура источник его силы - Вечное Пламя, навеки покончить с ним оказалось невозможно. Пророчество Норн обеспечивало его существование, что бы с ним ни делали, и после разрушение Асгарда, во время Рагнарёка, он тоже должен был оставаться в живых до тех пор, пока смена цикла не стёрла бы его из существования.
   Но вот, вопреки всем пророчествам, он перед ней. Неподвижный... холодный... мёртвый.
   И это не остов, оставленный позади, чтобы бросить пыль в глаза. Нет. Это был Суртур, и он был мертв, как камни Хельхейма. Как Богиня Смерти, она знала это совершенно точно.
   Еще одно чёткое доказательство, что что-то пошло совершенно не так, как должно. Как будто всего прочего было мало.
   Кали медленно покачала головой, затем оттолкнулась от скалы, направив себя в сторону погибшего гиганта.
   Когда миру пришел конец, Суртур был рядом со дворцом. Возможно, и сейчас он неподалёку.
  

* * *

   Суртур возвышался над ней горой, застывшей Муспельхеймской лавовой плоти, колонны его ног попирали остовы зданий, а великий меч прошивал лезвием остов дворца, проходя точно сквозь почти неразрушимые плиты пола тронного зала.
   Кали остановила свой полёт неподалёку и, как могла, прислушалась к пению потоков силы Древа. Несмотря на то, что здесь всё было особенно хаотично, она быстро определила, что, как она и ожидала, трон был цел и до сих пор действует. В окружающей мешанине он чётко выделялся своей упорядоченностью, но, кроме того, её внимание привлекло кое-что еще.
   Две силы, отличных от всего прочего, пульсировали прямо здесь, сверкая своей противоположной природой.
   - Ларец древних зим и... Вечное Пламя?! - поражённо прошептала Кали. - Как такое возможно?!
   Игрушка ётунов не так уж и важна, хотя в свете последних событий Кали была готова потратить время, чтобы найти её. Сила лишней не будет. В крайнем случае, её можно использовать как предмет торга на переговорах с ледяными великанами. Но Пламя...
   "Бездна, с каждым шагом происходящее всё безумнее и безумнее, - подумала Кали, закусив нижнюю губу. - Суртур мёртв, в этом не может быть никаких сомнений, но Огонь в его груди как горел, так и горит. Пусть настолько тускло, что, если не искать, то его можно легко пропустить, но горит же! Будь я проклята, все мои знания говорят, что один без другого существовать не может, но реальности на это, похоже, глубоко плевать!"
   - Безумие. Форменное безумие, - выдохнула богиня, неверяще качая головой.
   Кали раздраженно встряхнулась и направила свой полёт прямо к груди Суртура. Выяснить всё можно и позже, сейчас же нужно просто забрать Пламя с собой и уже добраться до клятого трона.
   Оказавшись перед местом, где огонь чувствовался чётче всего, она подняла руку, чтобы сформировать оружие и... раздраженно сплюнула. Со всеми этими новостями она и не заметила, что любимое оружие Хелы больше не работает. Уж слишком основательно её тварное оружие было привязано к Асгарду, который прежде являлся узлом для силы всех прочих миров, поэтому и разрушилось вместе с ним. Чтобы снова получить возможность мановением руки создавать клинки из мертвящей стали, придётся вплести соответствующие сейд-паттерны в пуповину, связывающую её с Хельхеймом. Или, скорее, в Звёздное семя. С пробуждением её метафизическая природа изменилась. Нужно об этом помнить.
   "Ладно, оставлю это на потом, а пока..."
   Кали сжала кулак и со всей силы ударила в застывшую магму. Во все стороны полетели мелкие камни, а по плоти Суртура пошли трещины. Кали ударила снова, затем еще и еще. Она продолжала бить и вырывать куски окаменелой плоти, пока не проделала себе проход в полость - похоже, это была одна из камер сердца великана - где без всякой поддержки в воздухе горел шар Вечного Пламени размером с два кулака.
   Чуть коснувшись огня, Кали убедилась в его подлинности - хотя подделать ауру этого пламени невозможно, но последнее время она слишком часто сталкивалась с невозможным, так что лучше поберечься. Покончив с этим, богиня окутала пламя своей силой, после чего осторожно вырвала эту область реальности и сформировала из неё пространственный карман, привязав его к своему телу. Довольно отряхнув руки, Кали поспешила выбраться из великана, который уже начал разваливаться в щебень.
   Очень скоро Ларец ётунов постигла та же судьба. Добраться до него получилось даже проще, он был впаян в стену на несколько сотен метров ниже тронного зала. Когда Суртур выбирался, то разнёс и саму сокровищницу, и большую часть того, что её окружало, но этот артефакт оказался достаточно прочным, чтобы пережить буйство великана.
   Завершив мелкие дела, Кали вернулась в тронный зал, поднялась по золотым ступеням и, неспешно опустившись на трон, откинулась на спинку. Потом закрыла глаза и погрузилась в потоки космических энергий Иггдрасиля.
  

* * *

   В один миг её сознание расширилось на все Девять Миров - она видела всё, знала всё, могла всё. Каждая душа от мельчайшей букашки, до сильнейшего разумного была в её власти. Одно её желание, и звёзды потухнут, а потом загорятся вновь. Она даже могла... могла...
   Усилием воли Кали раздраженно отбросила в сторону нахлынувшую на неё эйфорию. Слишком та была навязчива, а ей сейчас нужна холодная голова на плечах. Наконец, посмотрев на всё ей доступное без этой розовой пелены мнимого всемогущества, она поняла, что её возможности на самом деле не слишком велики. Кто-то оставил в троне ловушку. Не слишком изобретательную, но тем не менее.
   "Любопытно, кто это сделал. Такие игры совсем не в стиле отца", - подумала Кали, изучая доступное ей.
   Что ж, Девять Миров она действительно видела. Точнее, восемь с одной пятой, учитывая нынешнее состояние Асгарда. Еще точнее, их энергетические токи в мировом древе, что, по сути, только центральный костяк - не сравнить с возможностями Одина или Хеймдаля, которому было даровано право видеть всё и всегда. Иггдрасиль раскинул далеко и широко. Не едиными девятью жило Древо Мира, далеко не едиными. В обычном пространстве основные миры находились очень далеко друг от друга, их разделяли мириады звёзд и галактик. Только путешествуя по ветвям Иггдрасиля, можно было связать между собой эти случайные точки мироздания. Но от этих точек потоки Древа расходились широкой сферой, создавая своеобразную крону, в десятки и сотни парсеков, а всё, чего касался свет Иггдрасиля, жители центральных миров считали своей территорией, сами же они присягали Асгарду. Таким образом, под гласным и негласным протекторатом царства находились сотни обитаемых миров.
   Или, по крайней мере, так должно было быть.
   Кали не знала всей политической ситуации нынешней эпохи, но если судить по тому немногому, на что она обращала внимание, пока играла в "дворцовый переворот", результаты правления её отца последние тысячелетия совсем не блистали.
   Об этом говорило хотя бы состояние Мидгарда, ясно видимое ей сейчас. На энергетическом плане эту ветвь Иггдрасиля, словно древоточные черви, пронизывали сотни потоков чуждых сил.
   Кали раздраженно поморщилась. Похоже, после её заточения отец так и не отказался от этой глупой затеи. А ведь когда-то именно его решение относительно Мидгарда привело к её восстанию. Подумать только, объявить один из основных миров нейтральной территорией "для дипломатических отношений с иными пантеонами и великими нациями", а по факту продать его Целестиалам в качестве игрушки. Неудивительно, что сейчас родной мир её матери похож на загаженный проходной двор.
   Кали рассеяно задалась вопросом: что же все-таки Один получил от этой сделки? В тот раз она этого так и не узнала, но за такую прореху в обороне Иггдрасиля цена должна была быть совсем не малой.
   Впрочем, эта мысль для другого времени.
   Она переключила внимание на остальные миры. Ванахейм, Альфхейм, Ётунхейм и Муспельхейм не вызывали никакого беспокойства. Свартальфхейм, как всегда, недобро посверкивал в общей связке. А вот Хельхейм сильно изменился вслед за ней самой и теперь нежно сиял ей пурпурным огнём, в любой момент готовый предоставить всю свою силу, но с учётом пробуждения её Звёздного семени в этом не было ничего удивительного. То, что оно появилось сейчас, иначе как чудом и не назовёшь.
   Последняя мысль заставила богиню отвлечься. Возможно ли, что её Семя забросило в это чуждое мироздание после того, как Галаксия вырвала его из груди Хотару? Усаги всё-таки победила? Она, безусловно, могла справиться, Хотару в это верила, и Кали с ней соглашалась. Даже удивительно, что ни на что негодная принцесса Серенити смогла стать такой. Эта девчонка никогда не отступала, когда требовалось сделать невозможное, и, в конце концов, всегда выходила победительницей. Хотя в этом и была её главная слабость. Если Усаги выиграла, и будущее Хрустального Токио произошло...
   Кали покачала головой. Теперь это точно не её проблема.
   При жизни Кали и Хотару Звёздные Семена являлись источником всей жизни. Пусть только единицы из них давали силы планет, но присутствовали они в каждом живом существе, у которого была душа. Здесь же... Хела обладала очень глубокими знаниями о сути бытья, но ничего, подобного Семени, раньше не видела. И, вместе с тем, её Звёздное Семя не могло просто появиться и стать частью Хелы и Хельхейма. Оно должно было быть связано с планетой еще с момента её формирования, а значит, все прошлые воплощения Хелы тоже обладали Семенем и никак иначе. Из всего этого следовал только один вывод: все, с кем её связывала та жизнь, либо мертвы, либо настолько далеко, что это не имеет значения. Такие бездны времени, и пространства не могла бы преодолеть даже Иркалла на пике своего могущества, Плутон же, так и не вспомнившая истинную себя, не знала бы даже где начать.
   Отогнав непрошеные мысли, Кали вернулась к работе.
   Кроме Мидгарда беспокойство вызывал сам Асгард - что понятно - и Нидавеллир. Что-то было не так с родиной цвергов, но разобрать, что именно, она сейчас не могла. Ну и Бифрёст разорвало в нескольких местах - небольшая беда, радужный мост восстановится сам, как только Сила Одина...
   Сила Одина?
   - Возьми меня Бездна, это не возможно... - выдохнула Кали, не веря собственному восприятию.
    
   _____________________________________________________________________________
   *Кали - богиня индуистского пантеона, чья суть понимается как Сила и Желание (Шакти) Бога. Благодаря ей разрушается все зло. Она - богиня-матерь, источник плодородия и жизни. Но, в то же время, она - темная сторона Пракрити (природы). В ее власти - созидание и разрушение.
   **Звёздные семена - источник любой жизни во вселенной Сейлормун. Производятся в Галактическом котле. Имеют две разновидности: обычные и сейлор кристаллы, связанные с небесными телами(от звёзд до достаточно крупных спутников).
   ***Иркалла(Ир-калла) - в шумеро-аккадской мифологии - "нижний мир", подземное царство, из которого нет возврата. Управляют Иркаллой богиня Эрешкигаль ("великая подземная госпожа") и ее супруг, бог Нергал.
   В этом фике используется как личное имя изначальной хозяйки Плутона, Эрешкигаль же можно считать титулом.
  

Глава 2: Залог Властителя

  
   Кали вернулась в реальность, устало облокотилась на низкую спинку трона и, запрокинув голову, задумчиво посмотрела через разрушенный потолок дворца в пустоту космоса.
   Её первое впечатление оказалось верным. И как бы она ни старалась опровергнуть собственные выводы, ответ оставался тем же: Силы Одина больше не было в пределах Иггдрасиля. Впрочем, это должно было быть ясно с самого начала, и если бы она была менее поражена этим открытием, то не стала бы тратить время на бесполезные сомнения и поиски. Скрыть мощь Всеотца среди "ветвей", всё равно что пытаться прятать один из Девяти - настолько же глупо, насколько бессмысленно.
   Еще в детстве, когда маленькая Хела только начала постигать искусство плетения сейда, она чувствовала присутствие отца каждый раз, когда пыталась полюбоваться переливами силы Древа. Он всегда был там, и, чтобы это заметить, не нужно было ни специальных инструментов вроде трона, ни особых талантов. Недаром Хела даже во время своего восстания и помыслить не могла о том, чтобы занять место Всеотца, максимум, на что она рассчитывала, это отстранить его от мирской власти, не более. Сила Одина была такой же незыблемой частью Иггдрасиля, как Источники, корни и миры. Это мог сказать каждый, кто был способен обращаться к силам Вселенной. Она не обнаружила этого вопиющего нарушения в порядке бытия сразу после освобождения только потому, что до "Рагнарёка" реальное положение дел скрывалось за совершенной иллюзией, сотканной из остатков этой самой пропавшей силы.
   И у неё на примете был лишь один подозреваемый, теоретически способный совершить нечто подобное.
   - Что же ты задумал, отец? - задумчиво спросила Кали у звёздного океана. - Скрыл прошлое, позволил Асгарду опуститься в бездну декаданса, превратил эйнхериев в потешное воинство, а теперь еще и отрезал свою суть от Иггдрасиля...
   Кали практически не сомневалась, что это не результат влияния внешних сил - хотя совсем такой вариант не отбрасывала - а дело рук самого Одина. Насколько она знала, во Вселенной не было силы, способной сотворить такое, тем более, настолько аккуратно. Нет, куда вероятнее, что воздействие было совершено изнутри, пусть она и не представляла, каким образом.
   Кали выпрямилась и хмуро обозрела разбитый зал.
   У неё еще будет время, чтобы понять, что и почему сделал её отец. Сейчас куда важнее справиться с последствиями его поступков. Без Силы Одина рана, нанесённая Древу неправильным Рагнарёком, вполне может привести к окончательной смерти Иггдрасиля. С момента разрушения Асгарда прошло всего несколько часов, а Кали уже видела неестественные подвижки в энергетике всех остальных миров. Окончательное разрушение может занять века, но она чувствовала, что проблему нужно решить как можно быстрее, иначе процесс распада способен стать необратимым.
   И решение у Кали было. Пусть сложное и, по ряду причин, лично для неё не слишком привлекательное, но было.
   Чтобы исцелить Иггдрасиль, она должна занять место Одина и не номинально, а целиком и полностью. Не слишком приятная перспектива. Нет, Кали не боялась ответственности, и ей совсем не претила власть. И первое, и последнее её воплощение были знакомы и с тем и с другим не понаслышке. Они обе даже любили своё положение и мощь им даруемую (ну или наоборот: мощь и даруемую ею власть). Проблема была в том, что сейчас Кали оказалась в абсолютном неведении.
   Что за интригу закрутил Один? Какие скрытые обязательства она взвалит на себя, приняв трон? Как её новое положение в метафизике Древа может повлиять на неё саму? На все эти вопросы у неё ответов не было и, как у любого разумного существа, неизвестность вызывала у Кали закономерную опаску.
   На какое-то мгновение у неё даже мелькнула мысль отправиться поискать своих непутёвых братцев и посадить на место отца кого-то из них - подошел бы любой, плевать, что кровью с ней связан только один, для начала процесса силы достаточно у обоих, а там уже само Древо поможет - но быстро отбросила её. У неё просто нет возможности ни найти, ни добраться до них в ближайшее время. На это может уйти минимум несколько дней, а Кали была не готова позволить ране гноиться так долго.
   Действовать нужно сейчас и самой.
   Приняв решение, Кали резко поднялась с трона и требовательно протянула руку. Древко Гунгнира, торчащее из уцелевшего основания колонны, задрожало, но копьё не подчинилось.
   Глаза богини опасно сузились.
   - Иди сюда! - рыкнула она, обрушив на непокорное оружие свою волю.
   Гунгнир вылетел из камня, вращаясь, преодолел разделяющее их расстояние и оказался у неё в ладони.
   - Сразу бы так. Еще будешь противиться мне: переплавлю, - пригрозила она копью, холодно глянув на золотистый наконечник. В ответ аура Гунгнира осторожно коснулась Кали, передав чувство покорности и образ эйнхерия, преклонившего колено. - То-то же, - удовлетворённо кивнула Богиня.
   Теперь она могла приступить к своей коронации. Дело предстояло непростое, но с копьём и троном она рассчитывала преуспеть.
   Кали обратилась к своей силе. Звёздное семя в глубинах её души засияло, с радостью делясь своей неструктурированной мощью. Энергия излилась вовне потоком пурпурного света, просвечивая плоть.
   Богиня расширила своё сознание, сливаясь с выпущенной силой, после чего толкнула смесь в Гунгнир. Позолота древка около её пальцев начала быстро облетать, обнажая серебристый блеск металла Уру.
   Кали приподняла копьё и с силой опустила нижний конец древка на постамент трона.
   Тум! - гулко разнеслось вокруг сквозь множество слоёв реальности.
   - По закону Всеотца, - прогремел её голос - Кровью и Силой, я, Кали, дочь Одина, претендую на своё Наследие. Все владения Его ныне мои! Все деяния Его ныне мои! Все клятвы Его ныне мои! Нарекаю себя Царицей Асгарда - Хранителем Девяти Миров и клянусь достойно нести сие бремя.
   Слова не несли никакой особой силы. Как и сам титул наследника Асгарда, это была лишь фикция, ведь в действительности никто не мог занять место Одина. Тем не менее, эти строки, сколь бы пусты они ни были, Всеотец заверил в качестве клятвы наследника, восходящего на престол, а это само по себе придавало им значимость. И сейчас Кали нуждалась в любом подспорье, ведь она собиралась изменить саму ткань бытия.
   Тум! - грянул второй удар Гунгнира, и вслед за ним её разум и силы вознеслись сначала к асгардской ветви, а после к стволу Мирового Древа, оставив тело далеко позади.
   Пройдя среди бесчисленных звёзд и лент мерцающих энергий, Кали оказалась в центре опустевшего потока Силы Одина и отпустила свою мощь. Бурный поток пробуждённого Хельхейма мощным водопадом хлынул в пересохшее русло, наполняя его живительной влагой важнейшим из множества токов, текущих через Девять Миров.
   Энергия текла, лаская берега и преодолевая изгибы русла, а Кали каждым мгновением всё чётче чувствовала, как Древо благосклонно принимает её и это чувство дарило ни с чем несравнимую нирвану.
   Тум! - третий удар древка настиг Кали, отправив её дальше. Её сознание сузилось до мельчайшей песчинки, восприятие размылось, а в следующий миг...
   Она оказалась на небольшой полянке в окружении дремучего леса. Прямо перед ней, среди корней могучего ясеня, бурлил и пенился в своей каменной купели Источник Мудрости.
   Богиня с наслаждением вдохнула влажный лесной воздух. Теперь сомнений нет - Иггдрасиль поддержал её стремления.
   Медленно подойдя к источнику, Кали провела ладонью по диким камням, окружающим его, присела на бордюр и заглянула в его глубины, пытаясь найти Глаз Одина, но, несмотря на кристальную чистоту вод, того нигде не было видно. Залог его глубочайшей связи с Древом, который он оставил здесь в незапамятные времена и воплощения, исчез.
   Что ж, этого следовало ожидать. Но она здесь не за этим.
   Подняв руку к своему лицу, Кали впилась тремя пальцами в веко, растягивая его. Под воздействием импульса силы глазное яблоко оказалось почти наружу, удерживаемое только нервом. Богиня слегка поморщилась от боли, после чего заострила ноготь на другой руке и резким движением отделила глаз от плоти. Несколько капель крови окрасили воду Источника, но быстро пропали. На ладони девушки лежало её пурпурное око.
   Посмотрев целым глазом в вырванный, Кали нагнулась к воде и осторожно опустила свой Залог на дно купели, повернув его так, чтобы зрачок смотрел точно вверх. Выпрямляясь, она сложила ладонь лодочкой, чтобы забрать с собой немного чудесных вод. Богиня поднесла руку к губам, испив влагу Источника и, когда последняя капля коснулась её языка...
   Она вновь очутилась в тронном зале. Слабые токи воздуха священного места больше не ласкали её кожу, а от ароматов леса и сладости вод Источника осталось лишь послевкусие. Только кровь, стекающая по щеке из опустевшей глазницы, давала понять, что всё это ей не привиделось.
   Коронация завершилась, и вместе с её окончанием мир необратимо изменился.
  

* * *

   Кали опустила веки и прислушалась к музыке Асгарда. Стоило ритуалу завершиться, как всё изменилось. Её чувства стали сложнее и глубже, как никогда раньше, а зрение острее, несмотря на потерю глаза. Хотя можно ли это назвать потерей? Теперь её око будет всегда смотреть на все миры через воды Источника, теперь она может в любой момент увидеть их энергии, и намного отчётливее и шире, чем с помощью трона.
   Но на восприятии изменения не закончились. Кали чувствовала, как неспеша успокаиваются токи силы, а Хельхейм и Асгард поют в унисон песнь исцеления. Осколки мира прекратили бесцельно блуждать в пустоте и теперь потихоньку меняли свои траектории, чтобы вновь стать единым целым. Пройдёт совсем немного времени, месяц или два, и родина асов вновь будет готова принять жителей.
   Жаль только, что ответов это путешествие к Источнику Мудрости ей не принесло, лишь еще одно подтверждение - Один покинул Древо. Но она и не рассчитывала на это, ведь настоящие мудрость и знание приходят лишь в поиске, а не появляются из сколь угодно волшебной воды.
   И поиски эти следует начать с Ванахейма, этот мир всегда был наиболее близок с Асгардом. Возможно, тамошним правителям что-то известно. Но туда еще нужно добраться без Бифрёста. К счастью, она вполне представляла себе, как это сделать.
   Кали вновь подняла голову к разрушенному потолку и быстро нашла своим единственным глазом серебристую Мани - спутник Асгарда. Она чуть присела и мощным прыжком запустила себя в сторону далёкой луны.
  
  

Глава 3: Из ногтей мертвецов

   Путешествие в семь часов и более двухсот восьмидесяти тысяч миль подходило к завершению. Громада Мани быстро росла, постепенно становясь единственным, что Кали могла видеть перед собой.
   Было заметно, что псевдорагнарёк добрался и сюда, хотя успел значительно ослабнуть. Мани не стала грудой метеоритов, но раскололась на три неравные части, которые чуть разошлись в стороны, слегка приоткрыв её недра.
   Спутник Асгарда был на четверть меньше милого её сердцу Титана, на котором во времена ещё до Серебряного Тысячелетия располагалась главная резиденция королевы Сатурна. Поверхность планетоида, серая и сморщенная, пестрила кратерами и древними горными хребтами. В прошлом, под прочной скорлупой его коры текли расплавленные океаны, не менее горячие, чем огненные реки Муспельхейма, но те времена давно прошли.
   Задолго до её рождения, по приказу Одина, лучшие мастера и корабелы превратили Мани в величайшую верфь Асгарда. Именно здесь асы создавали свои могучие флоты, с помощью которых покоряли миры Иггдрасиля и отваживали захватчиков из-за пределов Древа. Это были совсем не те ажурные лодочки современных недоэйнхериев, но настоящие машины войны.
   Каждый день со стапелей верфи могли сходить десятки кораблей, размером от полумили в длину. Здесь производили суда всех классов и размеров, и восемьдесят процентов сырья, необходимого для этого, добывалось тут же. Заводы черпали руду прямо из мантии спутника, после чего с помощью сложных алхимических процессов, в полной мере использующих уникальную магию вещества, превращали расплав в "Чёрный Камень". Он-то и шел на изготовление всех частей кораблей, которые нуждались в высокой прочности и надежности.
   Производство шло практически безостановочно - год за годом, тысячелетие за тысячелетием. И количество расплавленной породы постепенно сокращалось. В конце концов, это превратилось в реальную проблему, почти угрозу, ведь из-за постоянного извлечения материала мантии давление на ядро Мани начало ослабевать, что повлияло как на общее состояние спутника, так и на качество сырья.
   Но народ Асгарда неспроста считался одним из величайших во всех Девяти Мирах. Когда стало ясно, что если оставить всё, как есть, то беды не избежать, решили провести ремонт спутника. На внутреннюю сторону коры Мани были нанесены чудовищных размеров рунические круги, составные части которых отлили из того же "Чёрного Камня". Они дополнительно укрепили внешнюю "скорлупу" спутника, искусственно вернули давление пород на прежний уровень и обеспечили общую стабильность планетоида. После успешного устранения проблемы производство возобновилось и быстро нарастало, а полости, образовавшиеся из-за уменьшения объёма мантии, стали использовать как ангары и склады.
   Во времена Хелы объём мантии спутника сократился едва ли не до одной пятой от изначального, и производство останавливать никто не собирался. Существовал план, по которому ядро Мани должны были заключить в оболочку, по образу ядра нейтронной звезды Нидавеллира, чтобы всё это стало своего рода печью для переплавки материала из астероидных поясов. Это обеспечило бы неиссякаемость потока сырья с особыми свойствами, даруемыми природной магией Мани, но до её заключения необходимости в этом так и не возникло.
   После своего освобождения, из архивов дворца, которые Хела лениво изучала в свободные минутки между охотой на оставшихся эйнхериев и стращанием народа, она узнала, что верфи спутника уже много тысяч лет законсервированы, вместе со старыми флотами. Поэтому-то Кали и отправилась сюда. Может, Асгард и разнесло, но тот факт, что спутник остался относительно целым, было отлично видно.
   Зачем вообще понадобилось закрывать верфи и переходить на импорт ажурных лодочек из Альфхейма - только светлые альвы могли построить такие красивенькие, но бесполезные скорлупки, она в этом не сомневалась - пока для неё оставалось загадкой. Еще одна часть мозаики отцовского плана, вот только куда её приложить? Понятно, что туда же, куда опаршивевшее войско и общий декаданс прежде великого народа, но и только.
   Во время полёта у Кали была возможность спокойно всё обдумать, но к какому-то конкретному выводу она так и не пришла. Не хватало связующего звена, которое показало бы, как глобальные события соотносятся с вот такими политическими мелочами. Ну, да ничего, здесь она найдёт себе исправный корабль и тех, кого можно порасспрашивать, а если понадобиться, то с пристрастием.
   Заодно и подданных своих отыщет. С братишками улетели, хорошо, если пара-тройка тысяч, убила она едва ли шестьдесят - капля в море, но судьбе хватило, потому и она не волновалась - а остальные где? В столице и меньших поселениях по всему Асгарду жили многие миллионы, а ей на убой остались сущие крохи. Очевидно, что население эвакуировали, и это хорошо стыкуется с её предположением о заблаговременной подготовке к псевдорагнарёку. Похоже, братишки и Хеймдалль действительно устроили для неё отличное театральное представление.
   Какие хорошие мальчики! Она обязательно должна поблагодарить их за старания при следующей встрече, ведь они так стремились её порадовать!
   Приблизившись к спутнику на достаточное расстояние, Кали начала сбрасывать свою инерцию и скорость. Остановившись на высокой орбите луны, богиня устало вдохнула иллюзорный воздух и вытерла со лба несуществующий пот. Всё же даже боги не созданы для путешествий своим ходом по пустоте в обычном пространстве. Вначале Кали пыталась сократить путь с помощью Планетарной телепортации, но быстро выяснила, что заклинание из той далёкой жизни работает через те же параметры, что и Бифрёст, поэтому оно оказалось так же бесполезно, как и радужный мост. Вот и пришлось ей довольствоваться "пешей" прогулкой через пустоту.
   Не то чтобы это слишком сложно. В отличие от смертных и даже обычных асов, среда не могла навредить Кали, а простой кокон силы решал проблему мелкого мусора. Так что о защите и жизнеобеспечении беспокоиться не было необходимости, но вот ускорение и сохранение курса требовали постоянного внимания в течение всего полёта, а ритуал коронации вытянул из неё все соки. Поэтому сейчас она была несколько измотана и больше всего хотела побыстрее добраться до капитанской каюты одного из кораблей и отдохнуть в относительном комфорте. А еще неплохо было бы залатать глазницу - обрезанные нервы и мышцы до сих пор зудели, что сильно раздражало.
   Решив не искать обычные пути вниз, про которые она всё равно ничего толком не помнила, Кали полетела прямо в широкую расселину, линия которой раскалывала спутник на части. Нырнув в темноту, она начала спуск. Неровные стены трещины, петляя, тянулись вниз по обеим сторонам от неё. Полёт занял не слишком много времени, ведь толщина коры спутника редко превышала пятнадцать миль, поэтому совсем скоро её, теперь единственный, зоркий глаз увидел внизу неровный мерцающий свет. Вскоре Кали оказалась в одном из бесчисленных ангаров, скрывающихся под поверхностью спутника.
   Ангар, освещённый вечными огнями, запертыми на потолке в рунные клетки, представлял собой не слишком весёлое зрелище. Разрубленный трещиной повдоль, перекошенный, засыпанный щебнем, крупными глыбами и пылью, прилетевшими сверху, он навевал неприятные мысли. Уныние и запустение, казалось, висели вокруг плотным туманом. Даже осколки Асгарда не казались Кали таким печальным зрелищем, как этот пострадавший склеп старого судна.
   Волна разрушения, расколовшая спутник, не пожалела и корабль, отдыхавший здесь от боёв прошлого. Тяжелый крейсер класса "Нагльфар" разломило на две неравные части вдоль всего трёхкилометрового корпуса - от вытянутого овала носовой части, через суженную середину с жилыми отсеками, и до главного кормового двигателя. Обе арки, проходящие над и под двигателем, также были разбиты, и теперь ничто не соединяло два смежных отсека с парными источниками.
   Кали мысленно порадовалась, что всё здесь находилось в глубокой консервации. Пусть системы безопасности в случае чего быстро сбрасывали накопленную энергию обратно в потоки Древа, но если бы рванула хоть одна пара, это значительно осложнило бы её поиски чего-то целого.
   Подлетев ближе к правой стене ангара, Кали двинулась вдоль неё, выискивая нужные рунескрипты, с помощью которых можно было получить доступ к техно магической сети, и вскоре ей улыбнулась удача. Опустившись в нужном месте, она ткнула в центральную руну тупым концом Гунгнира. Напротив стены в то же мгновение возникла схематичная иллюзия этого ангара и всего корабля и сразу же расцвела пометками всевозможных повреждений.
   Взмахом руки свернув изображение, Кали переключила систему на отображение ближайшей секции ангаров, в которой ютились несколько тысяч кораблей, после чего мысленным посылом потребовала у системы направление к ближайшему флагману.
   Раз есть выбор, нужно брать лучшее.
   - Длань Йорд? - удивлённо произнесла она, увидев название судна. - Похоже, Древо очень радо моему воцарению.
   Флагманские крейсера Асгарда строились почти по той же схеме, что и обычные, но были почти в полтора раза крупнее. Они несли больше орудий, пустотных големов и малых пилотируемых аппаратов, их броня была толще, а энергетические установки мощнее. И всё же не это делало эти суда самыми смертоносными машинами во всех Девяти Мирах.
   Истинная мощь каждого такого судна заключалась в тоннах божественного металла Уру, распределённого по всей конструкции сложнейшей сетью магических кругов. Восседая на капитанском троне в главной рубке такого корабля, любой из богов Асгарда мог в полной мере использовать свою мистическую силу для космического сражения. Когда один из Владык находился на флагмане, все прочие системы вооружений становились сугубо вторичными и служили, скорее, страховкой на случай непредвиденных ситуаций, чем своей изначальной цели.
   Излишне говорить, что таких кораблей было немного. Слишком ценен был Уру и слишком сложен в обработке. Даже для постройки одного флагмана цвергам Нидавеллира приходилось подготавливать материал по несколько столетий, но результат того, конечно, стоил.
   Впрочем, "немного" означало чуть больше сотни, всё же история Асгарда была достаточно длинной и неспокойной, - хватило времени не только построить их все, но и испробовать в деле. И вот из всех других флагманов, раскиданных по бескрайнему внутреннему объёму Мани, ближайшим к ней оказывается тот, который назван в честь её матери. Один шанс из ста - конечно, не один на миллион, но всё ещё не великая вероятность. Без сомнения, это знак того, что Иггдрасиль ей благоволит.
   Древо всегда показывало особое отношение к некоторым из своих детей и асы заметили это очень давно. Неважно, были то боги или смертные, но такие избранники всегда отличались удивительной удачливостью, как на блага, так и на неприятности. "Везёт как герою" - не зря стало народной поговоркой ещё на заре их цивилизации.
   Кали не раз чувствовала мягкое прикосновение Иггдрасиля на себе, так что знала, каково это. Тем не менее, то, что случилось сейчас, ей казалось слишком мелочным и очевидным. Обычно внимание Мирового Древа проявлялось тоньше. Это первое следствие изменения её положения? Возможно, возможно...
   Быстро убедившись, что последствия катаклизма не задели Длань, Кали довольно усмехнулась и быстрым шагом прошла сквозь иллюзию, направившись обратно к трещине, но остановилась, сделав едва с десяток шагов.
   Пустую глазницу неприятно кольнуло, напомнив об отданном оке. Тихо ругнувшись себе под нос, Кали раздраженно потёрла бровь. За время полёта к луне такое случалось несколько раз и успело ей сильно поднадоесть. Ладно еще постоянный зуд, к нему она быстро привыкла, но вот эти неожиданные боли...
   "Нужно с этим что-то сделать, но вот что? - подумала она, нахмурившись. - Залечить не получится, как ни старайся, природа Залога не позволит, но всё же. Хм... а как с этим справлялся отец?" - спросила себя Кали, вспоминая прошлое.
   Насколько она помнила, под повязкой Одина был простейший стеклянный шар без всяких украшений или магии, так, может, и ей стоит сделать так же?
   "Впрочем, почему это обязательно должно быть стекло?" - решила Кали, протянув правую руку, в которую послушно прилетел кусок обшивки разбитого корабля размером с кулак.
   Внимательно изучив матово-чёрный обломок, Кали воткнула Гунгнир рядом с собой, накрыла камень сверху левой рукой и сжала. Всполох фиолетового света вырвался между пальцев, и из-под её ладоней посыпалась черная пыль. Когда богиня убрала левую руку, на её правой ладони лежал идеально отполированный шар из чёрного камня подходящего размера. Кали взяла его двумя пальцами, стряхнув остатки пыли, и поднесла к лицу. Она осторожно вложила его себе в глазницу и несколько раз моргнула.
   "Действительно, так намного лучше", - подумала богиня, прислушиваясь к себе. Зуд практически сразу сошел на нет, а приятная тяжесть в глазнице подарила ей иллюзию целостности. Она и не подозревала, что за эти часы успела настолько соскучиться по утраченному оку, что будет рада такой простейшей замене.
   Чуть растерянно покачав головой, Кали легким движением выдернула копьё и прыгнула в пропасть.
  

* * *

   Спустившись на пять уровней ниже, и проломив сорок пять ангарных стен в сторону условного юга, Кали оказалась в нужном месте.
   Перед ней в нежной хватке гравитационных объятий почивал, ожидая своего часа, грозный корабль. Свет, что зажегся, когда она прибыла, едва касался поверхности широкого корпуса и падал в глубины матовой черноты бронированной поверхности. Орудия скрывались под плавными изгибами башенок, а от энергоустановок не исходило ни капли силы.
   Кали подлетела к боку колоссального судна и нежно провела ладонью по гладкой поверхности.
   - Пора тебя разбудить, красавица, - прошептала она, рисуя у себя в голове объединённые фигуры из вязаных рун.
   Пройдя по её руке, сила разошлась по гладкой поверхности, становясь резко очерченными символами. Сначала появился разрисованный квадрат, затем он оказался вписан в треугольник, который в свою очередь охватил подвижный круг.
   Это было обращение, команда и жертва, направленная к сложнейшей структуре плетений сейд, пронизывающих каждую частичку Длани Йорд. Скорее, кровеносная система огромного зверя, чем механическая сеть. Сейчас она была практически мертва, но стоило только Кали дать ей немного питательной и правильно структурированной силы, как она жадно поглотила её и, будто содрогнувшись от удовольствия, ответила сонным урчанием.
   По чёрной поверхности прошла лёгкая рябь, после чего рука Кали скользнула в неё, словно в воду. Ожидая именно этого, богиня немедленно погрузилась туда целиком.
   Мгновение спустя Кали оказалась на центральной палубе судна, в чертоге управления - квадратной комнате, пятьдесят на пятьдесят метров, которую освещал свет без конкретных источников. Она стояла на возвышении, позади находился трон капитана, а в нескольких шагах перед ней стоял постамент высотой ей до середины груди.
   Не было ничего удивительного в том, что попав внутрь Длани, Кали оказалась сразу здесь, а не просто в помещении сразу за обшивкой. Стараниями асгардских корабелов в пределах корпуса любого крейсера модели "Нагльфар" пространство было куда пластичнее, чем снаружи, и могло искажаться в достаточно широких пределах - чем активно пользовались для увеличения полезного объёма. Любой, кто имел на это право, мог попасть в любое помещение корабля, просто пожелав этого - если, конечно, речь не шла о личных покоях или о специально заблокированных областях. Основная же власть над пространственной реальностью судна, как и над всем остальным, принадлежала капитану, и она была велика. В прошлом бывали случаи, когда глупцы, пытавшиеся взять асгардские крейсера на абордаж, оказывались надолго заперты в бесконечные лабиринты размером с единственную каюту. Хотя чаще горе-захватчиков просто вырезали. Какой же ас откажется сойтись с противником в ближнем бою?
   Кали шагнула к постаменту, впервые с момента пробуждения услышав стук своих каблуков - жизнеобеспечение действовало в штатном режиме.
   - Пробудись, - произнесла она, положив руку на постамент и выпустив чётко структурированный импульс силы.
   Пару мгновений ничего не происходило, но вскоре Кали услышала далёкий гул, больше похожий на вздох огромного зверя и мягкую дрожь палубы. Впервые за несколько тысячелетий "Длань Йорд", флагман двадцатого Асгардского флота, проснулся от своего долгого сна.
   Кали довольно улыбнулась, после чего направилась к трону, чтобы в полной мере обозреть своё новое судно, но на полпути резко замерла и обернулась, подозрительно прищурившись.
   Пространство над постаментом дрогнуло и выплюнуло из себя крупное золотое блюдо, на котором лежала лысая мужская голова с крупным, немного скособоченным носом и шикарной рыжей бородой с проседью. Голова довольно похрапывала, совершенно не заботясь о том, что её шея оканчивалась не слишком эстетичным обрубком.
   - Мимир? - недоверчиво спросила Кали, растерянно уставившись на первого и единственного из старых знакомых, встреченного после освобождения.
  

Глава 4: Болтливая голова

   - А? Хто зовет? - сонно пробурчал Мимир и приоткрыл один глаз. Голова лежала на щеке, так что первое, что он увидел, были ноги Кали. Глаз с неподдельным интересом осмотрел её изящные туфли-лодочки, а затем, смакуя каждое мгновение, начал подниматься выше, пока не замер в районе груди.
   Заметив паузу, Кали недобро прищурилась и многозначительно кашлянула.
   Взгляд Мимира тут же стрельнул выше и когда наткнулся на её лицо, голова рывком поднялась со своего ложа, встав на обрубок шеи.
   - Ох, как приятно по пробуждении видеть такую красоту! Старый пройдоха Один знает, как меня порадовать! - пропела голова, теперь пожирая Кали уже двумя глазами. - Прекрасная дева, не соблаговолишь ли ты усладить мои уши своим именем?
   В ответ на это Кали тихо фыркнула, но улыбнулась. Она слишком обрадовалась, увидев древнего чудака, чтобы сердиться на него из-за мелочей. К тому же стремление подбить клинья к каждой встречной женщине было для Мимира самым естественным делом. В этой жизни Мимир оказался результатом соития огненной великанши и ётуна, а более противоестественного союза представить себе сложно. Вулканическое либидо - это далеко не самое неприятное наследство, которое могло достаться от таких родителей.
   - Смотрю, ты ни капли не изменился, Мимир, - хмыкнула Кали. - Всё такой же болтун и бабник.
   - Ха! Так мы знакомы? - спросил он, подняв кустистые брови.
   - Конечно, знакомы, но, похоже, за давностью лет даже мудрейшего Мимира постигло беспамятство, - сообщила ему Кали с лукавой усмешкой на губах.
   В ответ на это Мимир нахмурился и решительно потряс лысиной, насколько ему позволял короткий обрубок шеи.
   - Невозможно! Я никогда, за всё время вселенной, не смог бы позабыть таких идеальных прелестей! И я докажу это! - он снова оглядел её с ног до головы и принюхался.
   Кали сложила руки на груди и терпеливо ждала, Гунгнир застыл рядом, легко балансируя на тупом конце древка.
   Наконец Мимир высунул язык и лизнул воздух на манер змеи, после чего неверяще вытаращился на свою собеседницу, похоже, опознав вкус её силы.
   - Хела, неужто ты? - возопил он. - Девчушка, ты чего с собой сделала, что тебя не узнать?! Да еще на два порядка краше стала, чем в юности! Признайся, ты обчистила сад Иддун и устроила себе омовение соком золотых яблок? Скажи своему любимому дядюшке свой секрет!
   Услышав это, Кали не смогла сдержать тихого смеха. На какое-то мгновение ей показалось, что она вернулась в своё асгардское детство и снова просто болтает с Мимиром о том, о сём. Ведь он действительно был для неё весёлым дядюшкой с нескончаемым запасом всевозможных историй и проказ, а много позже, когда она подросла, стал и первым мужчиной.
   Именно за последнее Мимир в первый раз и поплатился головой. Один тогда знатно осерчал на своего старого соратника, да так, что напоследок еще и проклял его, из-за чего живучая голова несколько тысячелетий не могла оседлать другую шею.
   Ох и устроила же она потом за это отцу сладкую жизнь! А то нашел моду, её любовников проклинать, лицемер старый.
   - Я тоже рада тебя видеть, Мимир, - сказала Кали с улыбкой. - И, нет, яблоки должны быть целы. Наверное. В Ванахейме я еще не была. А вообще, если помнишь, я зареклась связываться с этой истеричкой еще с того раза, когда ты подбил меня забраться в её сад. Имировы кости, до сих пор помню, сколько тогда ору было!
   - Хе-хе-хе, дааа, было времечко, - довольно протянул Мимир. - Но всё же что с тобой? - уже серьёзнее спросил он. - Странно видеть тебя в такой необычной форме. Не пойми меня неправильно, этот облик просто праздник для глаз, но... - Мимир на мгновение умолк, пронзительно уставившись на неё, явно глядя не на физическую оболочку, а в самую её суть. Старик всегда обладал острыми мистическими чувствами и в каком-то смысле был не менее зорким, чем носители силы Стража Богов, только зрел не вдаль, а вглубь. Не было никаких сомнений, что стоит Мимиру присмотреться, и он заметит изменения, произошедшие с ней. Оставался лишь один вопрос - способен ли Мимир увидеть пробуждённое Семя или только последствия этого. - Постой ка... твой домен... он изменился? Или расширился? - он перевёл взгляд на лицо Кали и буквально прикипел к искусственному глазу. - Нидхёггово дерьмо, мне чудится, или ты действительно оставила глаз в Источнике? - пробормотал мудрец, затем отрицательно мотнул головой, опасно накренившись на обрубке шеи. - Нет. Чушь несу. Залог уже внесён, и второго Древо не примет.
   - Не приняло бы, если бы старый залог остался на своём месте, - поправила его Кали.
   От звука её голоса Мимир чуть вздрогнул, после чего недоверчиво посмотрел на неё. Действительно "на" неё, а не в бесконечные бездны её души.
   - Что?
   Кали вздохнула, отвернулась от постамента и подойдя к трону медленно опустилась на него, откинувшись на мягкую спинку. Суть "Длани" жадно прильнула к ней, выводя на периферию восприятия данные о корабельных системах, но богиня мягко оттолкнула ментальное присутствие судна и снова посмотрела на Мимира. Старик всё так же глядел на неё, молча ожидая ответа.
   - Честно говоря, только тебя увидев, я понадеялась, что это ты для меня кое-что прояснишь, но, похоже, зря, - сообщила ему Кали, на что Мимир просто вопросительно поднял кустистые брови.
   Богиня сморщила лоб, собираясь с мыслями.
   - Расскажу тебе короткую историю, Мимир, а ты уж, будь добр, поделись своими соображениями обо всём этом, - сказала Кали. Тот вдумчиво кивнул, демонстрируя свою готовность слушать. - Итак, не далее чем пару месяцев назад в Мидгарде почил Один, тем самым освободив меня из заточения. Стоило мне ступить в мир, как судьба настойчиво известила меня о том, что пора начинать Рагнарёк. Ну, и еще меня там ждала пара моих новоявленных братьев - Тор и Локи, - на этом месте Кали слегка усмехнулась. - Забавные парнишки. Я с ними слегка повздорила и выкинула с Биврёста, но это не слишком важно. В общем, быстро добравшись до Асгарда, большую часть времени до сегодняшнего дня я только тем и занималась, что творчески убивала эйнхириев, да от нечего делать гонялась за нынешним Стражем Богов. Ну, сам знаешь, как мне суждено готовиться к Последней Битве. Так что я развлекалась, как могла, и обеспечивала всем желающим путь прямиком в Валгаллу. - Она беспечно пожала плечами, и Мимир понимающе кивнул. - Сегодня же братцы вернулись в компании последней Валькирии. Устроили дебош, неплохо поставили сражение с моими немёртвыми игрушками и под конец выпустили Суртура, - на этом месте глаза богини довольно блеснули. - О, последний аккорд вышел что надо! Владыка Огня восстал прямо из сокровищницы, попутно развалив большую часть дворца, и я схлестнулась с ним прямо на развалинах. Настоящая симфония смерти и пламени! - возвестила она взволнованным голосом, чуть подавшись вперёд и взмахнув руками. - Кончилось все, как и должно, разрушением Асгарда, а вот дальше всё пошло наперекосяк, - уже спокойнее закончила она.
   - Да уж, понятно, - пробурчал Мимир. - И в первую очередь из-за того, что это "дальше" вообще было.
   - Вот именно! Представляешь, какой у меня был диссонанс, когда я очнулась среди осколков, в чём мать родила, да в новом теле? - воскликнула Кали. - И ведь дальше - больше. У остова дворца я нашла труп Суртура, и это точно был он, я даже выковыряла из центра туши Вечное Пламя. Ну, думаю, это уже ни в какие ворота не лезет, попробовала взглянуть на Иггдрасиль через трон Одина - благо, он уцелел - и знаешь, что я там увидела? - спросила Кали, со всем вниманием уставившись на старого друга, силясь разглядеть любой намёк на знание, но лицо мудреца выражало только искреннее потрясение.
   - Нет, но чувствую, что продолжение твоего откровения меня не обрадует, - тем же тоном ответил он.
   - Можешь не сомневаться, - невесело хмыкнула Кали. - Ведь увидела я пустоту там, где раньше была сила Всеотца! - выдохнула она, после чего опала на троне, и негромко добавила: - Знаешь, это действительно жутко, когда что-то настолько всеобъемлющее и ранее незыблемое просто пропадает без следа.
   Её взгляд рассеянно обозрел тёмный туман и тени, блуждающие по отдалённым уголкам капитанского чертога, затем вернулся к пьедесталу, на котором находилось блюдо с головой Мимира. Кали едва не фыркнула от неуместного веселья. Новости явно прошлись по старику куда сильнее, чем по ней, когда она сама только осознала их. Широко открытые глаза и беззвучно открывающийся и закрывающийся рот явно намекали на это. Ну, оно и понятно, у него-то не было памяти извне вселенной, на которую можно было опереться после такого миросотрясающего откровения, как у неё. Или это были воспоминания изначальной Кали, существовавшей до Большого Взрыва? Кто бы знал. Одно ничем не лучше и не хуже другого.
   Хотя... что-то было не так. Рисунок выражений и чувств на лице Мимира немного не соответствовал тому, чего Кали от него ожидала, и её опыт и паранойя на два голоса утверждали, что это неспроста. Кали хорошо знала старого мудреца. Даже слишком хорошо. И пусть он был много старше неё, это никогда не мешало ей чётко представлять, что от него ожидать. Да он и сам не слишком стремился пускать пыль в глаза и казаться тем, чем не является - в отличие от многих других, включая Одина. Так что сейчас она с уверенностью могла сказать, что Мимир далеко не так удивлён её словами, как должен бы. О, он, безусловно, поражён до глубины души, но выражению его лица не хватало полнейшего недоумения, подобного тому, которое испытала сама Кали, поняв, что-то, что она считала константой мирового порядка, в действительности оказалось переменной.
   - Итак, что ты обо всём этом думаешь? - спросила Кали, со всем вниманием наблюдая за отрубленной головой.
   Мимир сфокусировал на ней пустой взгляд, в котором только через пару мгновений появилось хоть что-то осмысленное.
   - Что думаю? - сипло повторил он. - Ты это серьёзно, Аудумлавы сиськи мне в глотку?! Сила Всеотца исчезла, что я, блядь, вообще могу об этом думать?! Клянусь своими прогнившими чреслами, это самое безумное, что я слышал за все свои жизни!
   - И всё же теперь это безумие наша реальность, - безжалостно заявила Кали, опасно прищурившись. В этом его ответе слышалось слишком много экспрессии. Самую малость, но, со всем прочим, вполне достаточную, чтобы укрепить её подозрения. - Я лично объявила о своей коронации и вырвала собственный глаз, чтобы предложить его <b>пустому</b> Источнику. Поэтому я спрашиваю тебя еще раз, Мимир Фарбаутисон - Что. Ты. Об. Этом. Думаешь? - вопросила богиня, роняя каждое слово как многотонный валун.
   Несколько мгновений Мимир раздраженно скрипел зубами под её тяжелым взглядом, но, в конце концов, понуро вздохнул, давая понять, что сдался.
   - Знаешь, малышка Хела, а из тебя получилась очень упрямая царица, - попенял он ей.
   Кали оперлась на подлокотник и, слегка поддерживая щеку ладонью, посмотрела на Мимира уже не с требованием, а с интересом.
   - Это можно считать признанием моей власти? - с участием спросила она. - И называй меня Кали. Сейчас это больше соответствует истине.
   - А с чего мне ерепениться? Ты заняла место Одина во свете Древа, это очевидно. Я же не такой остолоп, чтобы спорить с Ним, - пробурчал Мимир. - Значит, говоришь Кали? Твоё право, тем более после таких-то перемен. Ох, сколько у меня имён было... уж и не упомню все, - произнёс он с ностальгической улыбкой, после чего добавил: - Только какое-то оно совсем не нашенское. Гм... это из первомидгардских языков? Никак не пойму.
   - Неважно. Теперь это моё имя, и на этом всё, - откликнулась Кали, безразлично пожав плечами. - Заканчивай юлить, Мимир. Мне уже очевидно, что ты знаешь о происходящем побольше моего.
   - Ну, как скажешь, - вздохнул он. - Эх, а ведь могла бы насытить моё любопытство. За те тысячелетия, что мы не виделись, ты стала совсем чёрствой!
   - К делу, мудрец. К Де-Лу, - снова напомнила она ему, мысленно прося Звёздный Котёл одарить её каплей терпения. Нет, она была совсем не против поболтать с Мимиром. В его любви жонглировать темами разговора и вечном ворчании был свой, особенный шарм, но надо же знать меру!
   - Да ладно тебе! - возмутился древний полукровка. - Я тут больше шести тысячелетий молчком дрых! Дай хоть язык размять!
   Услышав это, Кали удивлённо воззрилась на голову.
   - Шесть тысяч? - с сомнением переспросила она. - Это что же ты такое натворил, что тебя закрыли на такой срок? И почему здесь? Может, я сама просидела в узилище слишком долго, но один из мощнейших кораблей Асгарда не самое лучшее место для содержания заключённого.
   Для Кали вся ситуация выглядела как настоящая Эдда идиотии. Любым крейсером класса "Нагльфар", включая флагманы, можно уверенно управлять даже в одиночку, пусть в таком случае его боевая эффективность падала до половины - до семидесяти пяти процентов, если капитанский трон занимал опытный кормчий - но и этого вполне бы хватило для столкновения с целыми флотами более примитивных видов или остекления планет. Даже если отбросить тупость самой мысли использования боевого корабля в качестве тюрьмы, попытка содержать там кого-то вроде Мимира смотрелась безумно. Магический сон или даже стазисная заморозка были очень хлипкими ограничениями для существа его происхождения и талантов.
   В общем, если подумать, такое заточение не имело никакого смысла, но что ещё это могло быть?
   - Эхе-хе-хе, ну, меня не то чтобы "закрыли", - смущенно хихикнул Мимир. - Скорее, даже я сам уговорил Одина спрятать меня сюда, а взамен согласился взять на себя роль духа-хранителя до следующей активации флота.
   Кали с трудом подавила желание недоверчиво уставиться на него. Незачем еще больше поощрять этого семиюродного родича троллей. У него же на лбу написано, что он просто наслаждается тем, что каждым своим ответом путает её еще больше! Так что пусть хоть десять раз будет самозваным духом-хранителем корабля - хотя, для этого он был слишком жив - ей плевать.
   - Нет, - произнесла она и расслабленно откинулась на кресле, сцепив пальцы в замок под своей грудью.
   - Эхм, чего нет? - переспросил Мимир, сбитый с толку внезапным ответом.
   - Я не собираюсь сейчас разбираться в каждой несуразности, произошедшей за моё отсутствие, так что если ты снова попробуешь сбить меня с толку, я буду очень
   <b>недовольна</b>, - заявила Кали, вместе с последним словом сфокусировав на говорливой голове толику своей разрушительной силы. Убить это его не убьёт, но её позицию обозначит чётко.
   - Ойч! - болезненно пискнул Мимир. - Понял. Исправлюсь, - обиженно пробормотал он, после чего вздохнул и добавил: - Всё равно тебе, как царице, нужно быть в курсе этого. Но предупреждаю сразу, я сам владею только отдельными фактами, с помощью которых можно сделать некоторые предположения о том, зачем вообще Одину понадобилось полностью отказаться от трона. Ни почему именно сейчас, ни каким образом он это провернул, я даже предполагать не берусь.
   - Начинай, - повелительно бросила богиня.
   - Хорошо! Итак... - Мимир на мгновение задумался. - Хм, что ты знаешь о происхождении Иггдрасиля?
   Она тихо вздохнула и начала нарочито медленно готовить силу для еще одного удара. Кали нравился Мимир, действительно нравился, и ей совсем не хотелось его бить, но сегодня он был совершенно невыносим. Ну что ж, если он не хочет по-хорошему...
   - Эй-эй, спокойнее! - воскликнул Мимир, заметив её действия. - Мне действительно нужно знать, не в курсе ли ты чего-то кроме детских сказок. Так проще начать.
   - Да? - с сомнением спросила Кали. - Ну, что ж, пока поверю. И нет, ничего кроме того, что Древо родилось вместе со Вселенной и с тех пор циклично существует от Рагнарёка до Рагнарёка, я не знаю. Никогда не углублялась в эти дебри. Разве что помню детские сказки об Имире, корове Аудумле и прародителе Бури.
   - Ясно-ясно, - покивал ей Мимир. - Ну, так вот: это всё враньё.
   Кали хлопнула ресницами, после чего рассеяла силу.
   - Любопытное начало, - произнесла она, слегка нахмурив брови.
   - Или, скорее, обобщённая официальная версия, собранная из ошибок и полуправды, которая мало чем отличается от откровенной лжи, - воодушевлённо продолжал мудрец. - Даже сказки будут точнее, хотя и там много всякого лишнего. Впрочем, не буду углубляться в подробности. Для нас главное то, что, хотя начало Древу и было положено во время рождения Вселенной, но в отдалённо знакомом нам виде оно возникло только четыре миллиарда лет назад. Когда его блуждающее по пустоте... хм, скажем... семя, пустило корни в разлагающемся трупе огромного вне вселенского чудовища, ныне известного нам под именем Имир, только тогда и началась история части мироздания, которую мы так любим и ценим. Первый Асгард, первый Мидгард и прочие миры образовались в корнях и ветвях проросшего Иггдрасиля и дали жизнь всем нам. Ну, кроме свартальфаров, чей род происходит из предвечной Тьмы. Они просто нашли для себя подходящую область пространства, защищённую от вселенского света удачно расположенными Чёрными Дырами, и обосновались там, а позже попытались воспользоваться особенностями Древа, чтобы вернуть своё прежнее царствие... - Мимир на миг прервался, и мотнул головой. - Но я отвлёкся. Как ты должна знать, вещественных свидетельств из прошлых циклов у нас не осталось, об этом позаботился сам принцип их смены. Законы Древа требуют полного обновления, так оно и происходит, несмотря на любые попытки вмешаться в процесс. Поэтому нам остаются только внеконтекстные обрывки памяти переродившихся богов...
   - Это всё, конечно, хорошо и интересно, но сейчас ты свернул в пересказ прописных истин, - прервала его Кали. - Мог бы просто сказать, что помнишь больше остальных и не ходить вокруг да около.
   - Ха, но тогда бы это было не так весело!
   - Ох, Имировы кости, - пробормотала она, страдальчески закатив глаза. Похоже, здесь всё-таки не обойтись без рукоприкладства.
   - Итак, что я всем этим хотел сказать, - тем временем продолжал Мимир. - Хотя в моей голове тоже полно дыр размером с галактики, но одно я знаю точно, от первого восхождения наций Девяти Миров до первого же Рагнарёка прошло не менее двадцати пяти миллионов лет, а, скорее, даже тридцать.
   - Постой-ка, - оживилась богиня. - Но ведь по самым оптимистичным предсказаниям, каждый цикл занимает не более пяти миллионов.
   - Именно! - воскликнул Мимир. - В этом-то всё и дело! Более того, другие циклы примерно соответствуют этим предсказаниям! Миллион лет в одну сторону, полтора в другую - не важно, главное, разница с первой цифрой. Наводит на размышления, не так ли? - спросил он, многозначительно пошевелив кустистыми бровями.
   Кали помедлила с ответом. Она отлично понимала, что хочет услышать Мимир. Сложно было не понять его намёки, ведь он говорил практически прямым текстом. Но произнести это вслух неожиданно оказалось довольно трудно. К горлу подступил ком, а сердце сковал страх, словно если она провозгласит это собственными устами, мысли и теории обретут статус истины и тогда... что?
   - Ты хочешь сказать, - медленно начала Кали, пересиливая себя, - что цикл гибели и возрождения изначально не был частью природы Иггдрасиля?
   - Да! Как минимум, не в современном виде! Смертным, конечно, может показаться, что пять миллионов лет это безумно долго, но что это для звёзд и планет? Или для самого Древа, которое представляет собой могучий поток космических сил, охватывающий огромные пространства? Естественно ли для него откатывать своё существование, прожив едва ли мгновение? Сильно сомневаюсь!
   Мудрец умолк, изучающе глядя на неё. Сама же Кали не спешила продолжать разговор, стараясь примириться со сказанным. Во многом всё это казалось надуманной чушью, которая не может быть правдой, потому что не может быть никогда. Даже не чушь - безумие! Странные, не имеющие никакого контакта с действительностью порождения искалеченного разума. Каждый аспект её бытия, доставшийся ей нынешней от старой Хелы, буквально отказывался воспринимать саму возможность. Нужно было просто отмести эту идею в сторону и забыть, или ещё лучше высмеять, но... но-но-но... но, как же удачно эта истина сочеталась с прочими элементами мозаики!
   - Это... бы многое объяснило, - с усилием выдавила из себя Кали, после чего согнулась и зашлась в приступе сухого кашля.
   Когда она снова смогла нормально дышать и подняла голову, то увидела во взгляде Мимира искреннее уважение.
   - А ты хорошо держишься, - произнёс мудрец. - Когда мне в своё время удалось это осознать, меня прихватило на пару часов, а прочие, кому я пытался объяснить эту идею, вообще не могли её воспринять и через десяток минут обо всём забывали.
   - Даже... кхм... даже Всеотец? - спросила Кали, немного помассировав горло, чтобы восстановить голос.
   - Нет. Один всегда просто отказывался это обсуждать, - ответил он, чуть отведя взгляд. - Но он всегда был особым случаем - недаром Всеотец. Один всегда был себе на уме, и думается мне, он единственный из нас, кто от перерождения к перерождению не терял ничего важного.
   - Поэтому ты открыл мне это сейчас? - поинтересовалась богиня, окончательно восстановившись. - Решил, что раз я вступила на трон, то смогу воспринять прежде недоступное?
   - Я на это надеялся. Проклятие сильно, но и в нём есть лазейки, - серьёзно кивнул Мимир. - Кроме того, возможно, оно уже разрушено. Архивы корабля рассказывают интересную сказку о том, как Малекит вновь попытался погрузить мироздание во тьму, а это одна из основных вех, знаменующих Рагнарёк. Да и твой рассказ говорит о многом. Конец дней оборвался на полпути, это очевидно, но подобное само собой не происходит.
   На несколько мгновений установилась тишина. Кали обдумывала услышанное, Мимир же просто ждал её вердикта.
   - Один? - в конце концов, тихо произнесла Кали, вложив в единственное слово всю кипу чувств и вопросов, кипящих в котле её разума.
   - Один, - подтвердил мудрец, удовлетворенно склонив голову. - Думаю, он нашел способ разорвать цепь. Не знаю, прочил ли он тебя на своё место, или ты просто успела раньше Тора - судя по тому, что я вижу в записях, парень получился далеко не самым головастым, и сомнительные методы воспитания, принятые в эту эпоху варварства, делу совсем не помогли. Но что есть, то есть. Всеотец сгинул. Да здравствует Всемать! - закончил он с широкой усмешкой.
   - Благодарю за здравицу, мудрый Мимир. В виду отсутствия таковых я прощаю тебе то, что ты не преклонил колено, - рассеяно ответила богиня.
   - Ха-ха-ха, рад, что ты не растеряла свои колючки, деточка! - рассмеялся он.
   Кали только устало покачала головой.
   - Ты назвал это проклятьем... - задумчиво протянула она. - Уверен ли ты, что это было именно оно?
   - Не совсем, - чуть помедлив, признал мудрец. - Я начал изучать это явление ещё до твоего рождения, но исследования всегда были сопряжены со множеством... трудностей. Один же никакой помощи мне не оказывал, хотя и препятствий не чинил, - Мимир задумчиво нахмурился, после чего добавил: - Теперь-то очевидно, что он с самого начала знал, что толку от этого будет чуть, но я был слишком упёрт, чтобы бросить эту затею. За тысячелетия, которые я убил на эту работу, единственное, что дало хоть какие-то результаты, это банальное наблюдение за токами энергии Древа. Если век за веком наблюдать за течениями силы, можно увидеть тревожные признаки. Ничего слишком очевидного: смещённая прядь здесь, искажённый протуберанец там. Просто мелкие аномалии. Таких всегда полно, ведь Иггдрасиль не статичен, секунду за секундой в нём происходят миллионы мельчайших процессов, на которые влияют ещё сонмы. Каждое мгновение существования он живёт и изменяется. Но вот есть в некоторых из них своя особая червоточинка, этакий объединяющий изъян, благодаря которому их можно выделить и связать вместе... - он раздраженно скривил губы. - Жаль, что толку действительно чуть. Удалось установить, что количество этих особых аномалий связано с приближением Рагнарёка, да ещё их определённую чуждость. И всё. Конец истории. А сколько радости-то было, когда я впервые их обнаружил. Конечно, сдвинулся с мёртвой точки! Тьфу.
   Голос Мимира буквально источал отвращение. Было очевидно, что ему неприятно об этом вспоминать.
   - После этого я ещё несколько десятков тысяч лет стучался головой в стену, собирая всевозможные данные о внутренней работе Древа, но к ответу так и не приблизился, - он криво усмехнулся. - Честно говоря, под конец у меня совсем опустились руки - это было еще до нашей интрижки, так что они у меня были родными - а основной теорией стало проклятие одного из Четверки или самого Живого трибунала. Сама понимаешь, что это уже ни в какие ворота не лезет.
   Кали негромко фыркнула:
   - Да уж, проклинать высшие силы - это последнее дело.
   - Ну, не сказал бы, что совсем последнее, в конце концов, во времена первого цикла мироздание значительно отличалось от нынешнего. Я смог вспомнить и собрать из иных источников достаточно, чтобы уверенно сказать, что тогда Высшие вмешивались в дела физического митра куда активнее, чем сейчас, - задумчиво протянут Мимир. - Но по большей части ты права. В любом случае, под конец я бросил свои попытки, решив, что всё равно ничего сделать не могу, так что нужно просто наслаждаться доступным существованием, тем более что его нельзя было назвать слишком плохим. - Мимир усмехнулся. - Но что я вижу сейчас? Асгард разрушен, Суртур мертв, ты на троне вместо Одина, а настоящего конца и близко не видно! Я уже проверил потоки сенсорами Длани и практически не обнаружил аномалий с тем изъяном, а ведь по моим расчётам их должно было становиться только больше! Воистину, я пробудился в чудесное время! Ха-ха-ха.
   Кали устало помассировала виски. По правде говоря, всё происходящее её сильно утомило, и словоблудие Мимира делу совсем не помогало. Пусть информация была весьма интересна и объясняла некоторые довольно странные моменты из прошлого, но сейчас у неё не было никакого желания всё это обдумывать. Бой с Суртуром выжал из неё очень многое, а последующее перерождение хоть и одарило бодростью, но вместе с тем привнесло и нешуточное напряжение. Коронация тоже бесследно не прошла. На самом деле в некотором смысле она продолжалась до сих пор, ведь мало просто занять трон, нужно к нему ещё привыкнуть. Даже сейчас глаз, отданный Источнику, пропускал через Кали чудовищные объёмы информации, большую часть которой она просто не могла воспринимать. Пока ей ещё удавалось противостоять усталости, но вечно такое продолжаться не могло. Тело требовало отдыха, разум требовал отдыха, да даже душа страстно жаждала отключить все внешние атрибуты и забыться в нежных потоках энергий, что не касались её долгие тысячелетия.
   Нужно заканчивать.
   - Хорошо. Это было познавательно, - произнесла Кали. - Я ещё обдумаю твою историю, но сейчас этого достаточно.
   - Но как же, - начал возмущаться Мимир, - нам ещё столько нужно...
   - Нет, - оборвала его богиня. - Мне нужно передохнуть. Слишком много сегодня всего случилось, я и так уже на последнем издыхании.
   - Серьёзно? - недоуменно спросил Мимир. И ему было чему удивляться. Асы и сами по себе являлись одним из самых крепких народов известного космоса, а уж боги, в полной мере владеющие своими аспектами, превосходили остальных многократно. В прошлом бывали случаи, когда сама Хела месяцами напролёт билась на десятках полей сражений без перерыва на сон и еду, так что слышать такое от неё было Мимиру, как минимум, странно.
   В ответ Кали просто взглянула на него своим единственным глазом.
   - Понял. Не дурак, - тут же пошел на попятную мудрец. - Покои капитана уже готовы. Отдыхай спокойно, а я поберегу твой сон. Есть какие-нибудь приказы, пожелания?
   - Да, - решительно кивнула Кали. - Раз назвался духом-хранителем, его обязанностями и займись. Проведи полное пробуждение "Длани", проверь все системы, обнови энергетические матрицы в короне ближайшей звезды - только не Суль, она ещё не в форме после Рагнарёка. Как закончишь, проложи маршрут к Ванахейму и отправляйся туда. Радужный мост сейчас недоступен, так что придется идти длинным путём. Ну да, думаю, это ты сам знаешь. - Она поднялась с трона и добавила: - Приступай.
   Кали уже собиралась переместиться в свои покои, когда Мимир прервал её.
   - Эхм, Хе...км... Кали, а ты уверена, что тебе нужно именно в Ванахейм? - осторожно спросил он.
   - Да. А в чём дело? - спросила богиня, подозрительно сощурившись.
   Мимир смущённо хихикнул.
   - Хех, ну, видишь ли, в чём дело... я, как бы, прятался здесь от Фрейра. Это он меня снова обезглавил.
   Кали страдальчески закатила глаза.
   - О, Имировы кости! Чем же это ты его так допёк?! Он же никогда не был особо вспыльчив.
   - Переспал с Фрейей, - лаконично ответил Мимир.
   Богиня скептически посмотрела на него.
   - И что же в этом такого особенного? - спросила она. - Через ложе Фрейи прошло не меньше трети населения всех Девяти Миров. Даже я к ней несколько раз захаживала.
   - Да не той Фрейей, - буркнул он. - Наша сияющая богиня плодородия погибла лет эдак с десять тысяч назад. Неприятная история там была, но неважно. Я переспал с дочерью Фрейра, которую тот назвал в честь сестры. Сорвал её цветок, так сказать. - Мимир прикрыл глаза и мечтательно улыбнулся: - М-м-м, как сейчас помню её золотые локоны и алые губы. А какая затейница оказалась! Вся в тётку пошла! Это стоило и ста обезглавливаний! - после чего вздохнул и добавил: - Но с Фрейром я бы всё же видеться не хотел. Злопамятный он жутко. Как бы чего похуже не придумал.
   Кали только раздраженно покачала головой. Ничему же он не учится.
   - Неважно. Всё равно идём к Ванахейму, а с Фрейром я как-нибудь разберусь, - она чуть помолчала. - Не забудь потом рассказать мне, что случилось с Фрейей и прочих событиях. Я пропустила слишком много.
   Сказав последнее слово, Кали немедленно переместилась в свои покои.
  

Глава 5: В добрый путь!

  
   Стоило девушке исчезнуть в пространственном искажении, как губы отрубленной головы растянулись в похабной усмешке. Не теряя ни мгновения, Мимир подключился к следящим системам Длани и сосредоточился на капитанских покоях. Перед его взглядом расцвели помещения в знакомом асгардском стиле - внешне дикий камень, покрытый замысловатой резьбой, тяжелая мебель и золото, очень много золота. Асы вообще обладали нездоровой тягой к блеску этого металла и пихали его буквально всюду. Причем этот фетиш не исцеляли даже циклы. Мимир мог вспомнить панорамы столиц асов из десятка вариантов прошлого и, хотя стиль построек мог разительно отличаться, золотой декор оставался незыблем как само Древо.
   Пару мгновений покои оставались пусты, но, наконец, по воздуху прошла небольшая рябь, из которой возникла новоиспечённая Всемать и неспешным шагом направилась к широкой кровати, покрытой золочёными простынями. Мысленно сделав себе пометку отрегулировать схемы телепортации - задержка выхода была просто чудовищно велика, сказывались века бездействия - Мимир во все глаза уставился на девушку. Он видел её сразу со всех ракурсов, жадно фиксируя легчайшие покачивания бедер. А уж когда на очередном шаге она распустила энергоструктуру своей одежды, только особенности бытия отрубленной головой помешали Мимиру захлебнуться слюной.
   "Грудь стала поменьше, - мысленно отметил ценитель прекрасного. - Но ей так даже лучше. Соразмернее. И новому образу больше соответствует. Хех, снова совсем молоденькая".
   Кали была прекрасна, и он жаждал её всеми фибрами своей похотливой сущности. Перерождение сильно изменило оболочку, скрыв естественную мощь богини под фасадом обманчивой хрупкости. Сейчас она, скорее, походила на юную, беспечную ванирку, чем на воительницу-асиню, но от того становилась только желаннее.
   "Хотя сейчас я бы не отказался и от уродливейшей из великанш, - подумал Мимир, продолжая с удовольствием наблюдать за богиней. - Шутка ли, семь тысяч лет воздержания! - Старик припомнил прошлое и мечтательно усмехнулся: - Но жалеть мне не о чем. Время в объятиях юной ванадис* стоило и десяти тысячелетий бытия обрубком!"
   Девушка забралась под тонкое покрывало - совсем не препятствие для высокоточных приборов ясновидения! - и, опустив голову на подушку, закрыла глаза.
   "Нужно скорее найти тело, в крайнем случае, создать, - решил он, лаская взглядом нежные изгибы. - Не думаю, что Кали надолго оставит свой тонус мышц без внимания, а я просто обязан вкусить этот плод во всех ипостасях!"
   Внезапно перед взором Мимира возникла размытая область, перекрыв прямой обзор всего самого интересного. От неожиданности на какой-то миг ход мыслей старца застыл, столкнувшись с невозможностью осознать произошедшее. А в следующий он уже яростно прочёсывал не спящие участки сети "Длани".
   В пределах корабля подобное непотребство само собой произойти не могло, просто потому, что не могло произойти никогда. Совершеннейшей из военных машин Асгарда сбои были чужды в принципе, а, значит, это ни что иное, как происки неведомого врага. Притом врага очень высокоразвитого и мощного, ведь он смог незаметно прорваться через пассивные системы.
   "Найду гада! - молнией вспыхнула яростная мысль в сознании Мимира. - Никто не смеет мешать мне любоваться прекрасным!"
   Но секунды тянулись, а в системах не находилось и следа злоумышленников. Могучий разум проверял и перепроверял все возможные и невозможные уязвимости, а толку так и не было. По всему выходило, что взлом произошел изнутри тем, у кого...
   "Стоп!" - скомандовал себе Мимир, открыл глаза и уже без всяких ухищрений посмотрел на чертог управления.
   Здесь был только он сам, грустный трон, лишившийся спелой задницы богини и... Гунгнир, так и оставшийся стоять на древке, как будто так и надо!
   Мимир подозрительно прищурился и, сместив спектр зрения в энергетическую сферу, снова оглядел копьё. Он едва успел заметить быстро деградирующие нити силы, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы определить виновника.
   - Какого Имира ты творишь?! - прорычал Мимир, зло сверкая глазами. Сейчас он больше всего на свете жаждал, чтобы у него были руки, чтобы приложить это охамевшее копьё о ближайшую адамантитовую колонну. А что делать, если ничем иным, кроме настоящей плоти, окутанной мощью божественной души, этот кусок хлама не пронять? Вывернется и не заметит, собака!
   Гунгнир задребезжал, всем своим видом демонстрируя недоумение.
   - Не прикидывайся палкой-чесалкой, - взвился мудрец. - Кроме меня тут только у тебя есть доступ к системе! Устроил, понимаешь, - старик скривился от отвращения и выплюнул: - Цензуру. Это саботаж!
   Копьё ответило ему в тон возмущённым дребезжанием. Услышав его, Мимир чуть не задохнулся от наглости собеседника, несмотря на то, что вообще не дышал.
   - Ах, ты ж, пёс смердячий, - в неверии прошипел он. - Совсем берега попутал, говорить такое о собственной хозяйке? Словно у гордой асини может возникнуть мысль скрываться от вожделеющего мужского взгляда! Она, по-твоему, кто? Стеснительная курица с Семи Небес?! - Мимир удручённо покачал головой на обрубке шеи. - Признайся, пока меня не было, Одину окончательно поплохело и он заразил тебя собственным маразмом, не так ли?
   В ответ Гунгнир гордо звякнул в последний раз и затих, проецируя вокруг ауру каменного презрения.
   Мимир окинул копьё недобрым прищуром и спросил:
   - Значит, не угомонишься?
   Ответом ему была лишь гордое молчание.
   Мудрец раздраженно фыркнул.
   - Ну-ну, можешь продолжать развлекаться, сколько тебе влезет. Жаль, похоже, из-за маразма ты позабыл, что дух-хранитель здесь я и это мой корабль, - на этих словах Мимир ощутил, как презрительная аура дрогнула и довольно осклабился. - Хе-хе-хе, дошло, наконец? Ты опозорил свой статус символа мужского начала, и даже ничего не добился! Что ни делай, а я всё равно могу сколь угодно любоваться нежной кожей и прекрасными изгибами тела нашей царицы. Бывай, неудачник, хе-хе-хе! О, и напоследок - в игру с цезурой можно играть вдвоём.
   Сказав это, Мимир приласкал наглый кусок Уру ментальным образом призывно согнувшегося раком ледяного великана. Попутно закрепил эту картину в сети корабля так, чтобы она выскакивала перед Гунгниром всякий раз, когда тот попытается получить визуальную информацию из внутренних помещений.
   "Вот единственная норка в которой тебе светить побывать, наглая железяка, - удовлетворённо подумал он, услышав, как копьё возмущённо загудело, после чего исказил пространство и исчез из чертога управления вместе со своим блюдом".

***

   Мимир с удобством устроился в пространстве между отсеками Длани за километр от покоев Кали и наслаждался прекрасными видами. Что поделать, если трогать нечем (ну, почти)? Остаётся только смотреть. Впрочем, Мимир всегда считал, что эстетическое наслаждение ничем не хуже телесного. Так что сейчас его расстраивало только то, что из-за полудурочного копья обзор стал несколько ограничен. К счастью, пока они состязались в ментамагическом взломе (из которого он вышел безусловным победителем, проведя отменный манёвр обхода), дева успела повернуться на другой бок, в процессе чуть приспустив покрывало, что вполне примиряло мудреца с новым положением дел.
   "Хех, а через вторичные системы слабую дымку Сна Одина - или теперь Сна Кали? - не видно, - отметил он про себя, сдабривая свою похоть толикой научного любопытства. - У её отца такой избирательности не было. Занятно".
   Для того, чтобы обустроить себе смотровую, Мимир немного раздвинул пару отсеков корабля и придал стенам капитанских покоев одностороннюю прозрачность. Дело заняло всего пару секунд, зато теперь он видел всё, что хотел. И это благодаря тому, что асгардские боевые корабли материальны лишь отчасти. Вообще, все суда проекта "Нагльфар" - и некоторые другие - под скорлупой брони представляли собой огромные пространственные карманы (ещё не континенты, но города точно), внутри которых плыли независимые отсеки, соединённые между собой по принципу симпатической связи. Передвигаться между ними можно было пешим ходом без всяких ухищрений, несмотря на то, что некоторые напрямую соединённые отсеки находились на значительном удалении друг от друга. Кроме того, их можно было беспрепятственно перемещать, добавлять или удалять. Незыблемыми оставались только реакторы, чертог управления и средоточие, в котором пересекались все корабельные лей-линии. В остальном компоновка судов могла беспрепятственно меняться, ограничиваясь только доступным объёмом кармана, который у флагманов значительно больше, чем у других судов.
   Отличная возможность для злоупотребления уровнем доступа для одного огненного полуётуна!
   Но Мимир не только пялился на Кали да обходил неожиданные препятствия, вставшие на пути его вуайереизма. Задачу, поставленную перед ним новой царицей, он начал выполнять с ничуть не меньшим рвением, без задержек - его желание полюбоваться красивым телом и последующая перепалка с Гунгниром этому совсем не помешала, недаром же он бог мудрости.
   Для этого Мимир разделил собственное сознание на десяток полузависимых потоков и перепоручил дело самому себе, оставив основному разуму время на развлечения. Остальные Мимиры, конечно, ворчали на то, что он узурпировал право наслаждаться дивным зрелищем собственными глазами, но дело делали.
   Они прошли по каждому закоулку рунических вязей и рукотворных лей-линий, проверили все узлы силы и зажгли реакторы, затем разогнали живительную энергию по всем структурам корабля. Дух Длани довольно урчал под их ловкими "руками", выгибая навстречу магистральные токи силы и топорща сенсоры.
   Полноценная мыслительная деятельность была чужда псевдо-сознанию корабля, в основе своей она, скорее, являлась животным, ведомым инстинктами, заложенными её творцами, чем настоящим разумным существом. Но инстинктов оказалось достаточно, чтобы понять - просто так её будить не будут, время долгого сна завершилось, и вскоре ей вновь предстоит выйти на охоту в черный океан, где горят мириады огней.
   С момента начала работы прошло не более двадцати минут реального времени и десятки условных мимиро-часов, и Длань Йорд была полностью готова к отлёту.
   Относительно полностью.
   К сожалению, долгая спячка, встряска от раскола луны и нештатный выход из консервации сказались на общем состоянии судна не лучшим образом. Десятки искажений подпространства, множество завихрений в леях, бесчисленные колонии энергопаразитов и дышавшие на ладан реакторы - вот, во что всё это вылилась для Длани. Конечно, не было ничего такого, чего нельзя исправить даже в пути - аркано-технологии Асгарда обладали великой надёжностью и ремонтопригодностью, - но до тех пор скорость хода и боеспособность корабля оставляла желать лучшего. К восстановлению следовало приступить как можно быстрее, и первым в списке обязательных мероприятий шло обновление энергоматриц реакторов, для чего необходимо было добраться до ближайшей звезды.
   Точнее, до ближайшей звёздной системы, так как сияющая Суль - звезда Асгарда - в следствие недорагнарёка оказалась для этого непригодна. Вообще, при штатной расконсервации корабля это не стало бы проблемой, корабелы просто доставили бы со склада основные энергоядра Длани, снятые на время простоя. На самом деле Мимир и без обслуживающего персонала мог бы получить эти ядра, если бы... недавний катаклизм каким-то образом не опустошил всё, что находилось во внешних хранилищах.
   Мимир слегка нахмурил лоб, почувствовав отголоски активной работы мысли всех своих сознаний: "Как в условиях недоступности Бифрёста и ректорами на холостом ходу добраться до соседней звезды?" Нетривиальная задачка, однако. Конечно, Длань Йорд, как у другие корабли Асгарда, могла сносно летать меж звёзд и галактик даже без Радужного Моста - кузнецы и корабелы асов никогда бы не оставили своим творениям такую уязвимость, - но всё упиралось в энергию. Ни стандартный прыжковый двигатель, ни ещё десяток методов межзвёздных путешествий, под которые Мимир легко мог перестроить корабль, не смогли бы дать сколько-нибудь приемлемую скорость с теми жалкими крохами, которые были доступны Длани сейчас. До ближайшей звезды пришлось бы лететь дня три, если не неделю. Это, конечно, быстрее, чем на малом сверхсвете, который используется только для внутрисистемных перелётов, но всё равно слишком долго. Царица вряд ли обрадуется такой черепашьей скорости, а недовольство Кали неприемлемо. Как ему в ближайшее время попасть в её сладострастные объятия, если он даже первое поручение не сможет достойно выполнить?! К тому же в мирах Древа происходило что-то важное, и Мимир буквально чуял, что задержки будут стоить им очень дорого.
   Проблему необходимо решить как можно скорее, так что все потоки сознания Мимира думали и думали, всё быстрее разгоняя своё мышление, перебирая вариант за вариантом. Даже основной поток с неудовольствием отвлёкся от созерцания волнительных прелестей царицы, чтобы включиться в процесс.
   Но успехов всё не было. Уже оказалось отброшено несколько тысяч идей, а найти что-то достаточно практичное и быстро реализуемое никак не удавалось. Казалось, что ему, волей-неволей, придётся остановиться на самом дубовом варианте и собственной силой открыть путь для корабля. Жаль, что у него нет возможности опереться на Камень Времени или Тесаракт, поэтому несколько дней после этого он будет совершенно бесполезен.(Даже вопрос с телом не сможет начать решать! Чудовищная жертва!) Благо, автономные системы Длани смогут обновить матрицы и без его помощи.
   Хотя...
   "Нашел!" - подумал Мимир, довольно прищурив глаза.
   Всё же в несметной сокровищнице его знаний отыскалось то, что могло помочь в этой ситуации. Во вселенной существуют так называемые "Пряди Существования", они пронизывают густую межзвёздную тьму, словно кровеносные сосуды, связывая все звёзды и галактики в единое целое. Некоторые молодые цивилизации в начале своей космической экспансии использовали их в качестве дорог, по которым добирались до ближайших звёзд, но длилось это не слишком долго. Одна звёздная система связана только с несколькими другими, так что чем дальше нужно было добираться, тем больше необходимо было делать остановок и поворотов. Со временем этот метод становился совершенно непрактичным и от него отказывались в пользу чего-то получше. Вариантов хватало.
   Но сейчас для Мимира и еле-еле ворочающейся Длани Йорд это воспоминание стало буквально подарком судьбы! Стоило немного перенастроить двигатель, и Прядь доставит их в нужное место за считанные часы. Конкретное время Мимиру ещё предстояло рассчитать, но доступной энергии достаточно, чтобы домчаться с ветерком, в конце концов, даже примитивные термоядерные реакторы, с жуткими потерями перегоняющие энергию распада сначала в тепло а затем в банальнейшее электричество, позволяют проходить большинство таких маршрутов за семь-восемь суток. Никакого сравнения даже с теми крохами вселенских энергий, которые доступны ему сейчас!
   Удовлетворившись тем, что нашел всё необходимое, Мимир засучил метафорические рукава и приступил к воплощению плана.
   В своём доке флагман асгардского флота - Длань Йорд - впервые за долгие тысячелетия сдвинулся с места и начал медленно возноситься к потолку. Доки Мани не предусматривали каких-либо обычных путей для вывода кораблей на поверхность, ведь в этом давно не было никакой нужды. В штатной ситуации Радужный мост перенёс бы его прямо на поле боя или в точку дислокации рядом с недоступной областью, но сейчас такая возможность оказалась недоступна. Тем не менее, это совсем не значило, что чтобы выбраться отсюда Длани нужно было, пробивая себе выход тараном или оружием.
   Коснувшись плит потолка, корабль беспрепятственно прошел сквозь него и стал подниматься дальше вверх. Возможности Длани позволяли ей в широких пределах варьировать свое взаимодействие с реальностью методом фазового сдвига, и именно этим воспользовался Мимир, чтобы спокойно покинуть их глубокое обиталище.
   Это старая технология, восходящая ещё к временам Бёра, активно использовалась асами во многих областях. Именно благодаря ей клинки асов приобретали сверхбронебойность, а традиционные плащи никогда не оборачивались против воинов, оказавшись в руках врага. Некогда именно технология фазового сдвига, масштабированная для использования на флоте, позволила переломить ход войны с Малекитом.
   В ту пору многим казалось, что это путь к истиной неуязвимости их кораблей, но всё было не так. Соседи асов достаточно быстро нашли способы наделить свои орудия свойством доставать противников, прячущихся чуть в стороне от физического бытия. Но, несмотря на это, польза от технологии всё ещё оставалась колоссальной, поэтому все "Нагльфары" до сих пор в обязательном порядке оснащались рунными залами, которые и создавали эффекты фазового смещения.
   Первое, что ощутил Мимир, когда корабль покинул недры спутника, было тёплое дуновение звёздного ветра, ласкающего каменную шкуру Длани потоками всевозможных частиц. Он скучал по этому ощущению, хотя через корабль чувствовал его впервые, а уж как была счастлива сама Длань, нельзя было передать словами. Она даже позволила себе редкую вольность для небоевой обстановки, отключив фазовое смещение и повернувшись носом к Суль. Мимир на это лишь хмыкнул и мысленно потрепал свою напарницу по несуществующей голове - почему-то ему Длань представлялась в образе тёмной, словно ночь, породистой лошади.
   Мудрец подключил сознание к сенсорам корабля и быстро окинул взглядом окружающее пространство, после чего удручённо вздохнул. Разруха была знатная! Разбитый в щебень Асгард, расколотая Мани, чьи куски еле как прикрепились обратно. А Суль! Звезда, что миллионы лет дарила свой свет асам, сейчас выглядела нездоровой и бледной, и это только на уровне обычного восприятия. На то, что творилось в духовном плане, было просто страшно смотреть. Астральное тело звезды пестрило жуткими язвами и неестественными прорехами, на месте которых, похоже, раньше были такие же язвы. Прямо на глазах Мимира несколько точек сосредоточения этой... болезни налились тёмным пурпуром, а затем выгорели до уже знакомых пустот.
   Сперва Мимир даже подумал, что Суль умирает, но потом заметил, что некоторые прорехи постепенно зарастают здоровой аурой. Звезда исцелялась, но процесс шел тяжело.
   "Да уж, права Кали, Суль нужно время на восстановление. Незачем взваливать на неё ещё и наши потребности", - решил он.
   Отключившись от сенсоров, Мимир направил корабль к краю системы, в относительно небольшую область (всего-то в пару сотен миль, по сравнению с общей протяженностью внешней границы, сущие крохи), из которой можно было встать на Прядь.
   Длань рванула с места, окутавшись серебристой дымкой искажения.

***

   На границе системы красного карлика из возникшего золотистого сияния вылетел корабль, и, сразу же скорректировав свой курс, помчался к звезде на малой сверхсветовой тяге.
   Приблизившись к поверхности красного карлика, Длань Йорд сбросила скорость, отключив все ускорители, начав падение в пылающие глубины. Вырвавшийся ей навстречу протуберанец звёздного вещества безвредно лизнул чёрную чешую корабля и был жадно пожран судном, а в следующий миг оно уже погрузилось в тело звезды.
   Длань плыла в потоках пламени, поглощая пылающую субстанцию у себя на пути, насыщая свои голодные недра. Звёздное вещество направлялось прямиком в энергоматрицы реакторов, формируя там под чудовищным давлением небольшие звёздочки, которые и должны будут питать боевой корабль Асгарда. В тоже время Длань вгрызалась и в саму душу звезды, наполняя себя жизненной силой небесного тела. Она направлялась вслед за звёздным веществом, только по иному пути, в процессе принимая новые формы и под конец соединяясь с новорожденными звездочками, даря им полноценную жизнь и способность взаимодействовать с токами космических энергий.
   Насытившись веществом и жизненной энергией звезды, реакторы Длани Йорд скачком вышли на штатную мощность, щедрым потоком делясь силой своих заново созданных ядер со всеми системами корабля. Среди этих систем был и центр связи, прежде полностью отключённый ради экономии. В одно мгновение оборудование охватило множество частот и методов сообщения, будь то гиперсвязь или банальное радио, которым почти никто уже и не пользовался. Прогнав всё обнаруженное через фильтры, дух Длани каталогизировал их и обнаружил среди сотен и тысяч сигналов один приоритетный, который, согласно регламенту, требовал первостепенного внимания экипажа - сигнал, вещающий, в том числе, и на современных частотах Асгарда.
   Получив уведомление о сигнале, Мимир слегка удивился такому повороту, но всё же уделил толику своего интереса этому делу, вслушиваясь в транслируемое сообщение или, точнее, в сигнал бедствия.
   - Ну и ну, Кали же говорила, что они сбежали перед самым недорагнарёком и уже нашли себе приключения? - обескураженно произнёс он.
   Но удивление удивлением, а действовать надо. Поэтому, недолго думая, Мимир переместил блюдо со своей головой прямо в опочивальню к царице, после чего заголосил во всю глотку:
   - Аврааал!
   И едва увернулся от вспышки фиолетового разрушения, сорвавшегося с руки вмиг подскочившей девушки.
   Отследив взглядом направление удара, который распылил пару шкафов и часть укреплённой стены, старик усмехнулся, затем взглянул на богиню и наткнулся на недобрый прищур её глаз: одного с насыщено-пурпурной радужкой и второго матово-чёрного мёртвого камня.
   - Хех, вставай, деточка, у меня для тебя новости, - сообщил он, растянув губы в похабной ухмылке.
   Длань Йорд с сытой неспешностью начала подниматься из недр красного карлика.
  
   __________________________________________________________________
   *ванадис - дословно с древнескандинавского "дочь ванов". Использовалось как имя мифологической Фреи у полабских славян (вендов).
  

Глава 5: В добрый путь!

  
  
   - Тебе жить надоело, болван? - хмуро спросила Кали, поднимаясь с кровати.
   - Хех. Что за жизнь без риска? - откликнулся Мимир, с жадным блеском в глазах разглядывая её тело.
   На мгновение у богини мелькнуло странное желание прикрыться, но она быстро отбросила его. Без сомнения, эта неуместная стеснительность досталась от Хотару. Пусть та жизнь и была всего лишь маленькой перемычкой между первым и последним воплощением сегодняшней Кали, но её значимость сложно недооценивать. Впрочем, доходящие до абсурда табу на наготу и следующие из этого безумные понятия о "непристойностях", это совсем не то, чему она хотела бы потворствовать. В самом деле, сколь бы ни была коротка и несчастна жизнь Хотару Томоэ, в ней хватало куда более полезных и приятных вещей, чем... <i>это</i>.
   - Не знала, что "риск" это синоним глупого и бессмысленного самоубийства, - холодно заявила она. - Если бы я в последний момент не смягчила удар, мир мог лишиться одного похотливого старикана и никакие увертки бы ему не помогли.
   - Ладно-ладно, признаю - сглупил, - попытался отбрехаться Мимир. - Кто ж знал, что ты спросонья такая резкая?
   Кали скептически выгнула бровь.
   - Ну, не знаю. Может быть... ты? - спросила она с толикой веселья в голосе. - Будь поосторожнее со словами, друг мой, ведь мне может показаться, что ты забыл, какой я бываю по утрам.
   Мимир смущённо откашлялся.
   - В мою защиту: твоего папаню из его Сна всегда приходилось вытряхивать с большим трудом, а ты явно унаследовала вместе с троном и Сон тоже. Так что я решил не рассусоливать.
   Кали слегка помрачнела, её веселье как рукой сняло. Если теперь она будет вынуждена впадать в Сон Одина, это может стать значительной уязвимостью. Недаром отец изволил почивать только посреди дворца в окружении армии и защитных чар. По-настоящему засыпая, он становился почти беззащитен, а выйти из этого состояния не так-то просто.
   "Но я-то проснулась без проблем. Так что же это может значить? Мимир о чём-то таком важном шутить не будет, следовательно, на его взгляд, мой Сон был тем самым. Но в то же время, я не заметила ничего необычного, - подумала Кали. - Эх, вопросы-вопросы... впрочем, проверки и эксперименты можно оставить на другое время".
   - Хорошо, считай, отговорился, - произнесла она вслух, после чего подняла руки и с удовольствием потянулась, блаженно прикрыв глаза. Что ни говори, а выспалась она знатно. - Так к чему такая спешка, Мимир?
   - Хм... что-что? - невнятно откликнулся тот.
   Снова посмотрев на голову на блюде, Кали тихо фыркнула. От вида Мимира создавалось ощущение, что он неожиданно познал нирвану или налакался Мёда Поэзии. Отрешенный взгляд, тем не менее, не покидающий её груди, и странная полуулыбка на губах, говорили именно об этом.
   - Ну-ка, очнись, - резко приказала ему Кали, протянув руку и накрыв глаза ладонью.
   - О? Эй! Ты чего?! - тут же начал возмущаться обрубок.
   - Делу время, потехе час, - строго попеняла она ему, убрав ладонь. - Серьёзно, что с тобой такое, а? Вроде великий мудрец и известнейший ловелас во всех Девяти Мирах, а ведёшь себя словно юнец, прежде видавший голой только родную мать. Кому сказать, засмеют. Сам "Покоритель Тысячи Лож", - с иронией продекларировала богиня, - выпадает из реальности при взгляде на женскую грудь! Позорище!
   - Ну, знаешь ли! - обиженно насупился Мимир. - Семь тысяч лет воздержания - это тебе не шутка! Я что ли виноват, что сейчас твой запах бьёт в голову не хуже крепчайшей медовухи? Да у меня, окромя головы, и нет ничего!
   - Ну-ну, несколько часов назад всё нормально было, а теперь такая реакция, - усмехнулась Кали. - Что-то ты темнишь, друг мой.
   - Ба, тоже мне сравнила собственную спальню со здоровенным залом, где едва возникла атмосфера, - фыркнул старик. - Да тут тебя сейчас столько, что хоть ложкой ешь!
   - Ладно, поверю тебе на слово и притворюсь, что не заметила намёк на то, что от меня воняет, - вздохнув, произнесла Кали, игнорируя последовавшие за этим протесты. Она чувствовала, что если продолжит, то до сути они так и не доберутся. Конечно, ей было приятно это лёгкое подтрунивание, но нужно же хоть немного соответствовать ею же самой озвученной поговорке, верно? - Так, зачем ты меня будил?
   - Э? Ах, да! - спохватился Мимир. - Длань поймала сигнал бедствия на Асгардских частотах. Похоже, он как раз с того корабля, на котором сбежали твои братья.
   Кали чуть удивлённо склонила голову, затем нахмурилась.
   - Это... неожиданно, - наконец произнесла она.
   - Ещё бы! - усмехнулся полуётун. - Похоже, ребятишки нашли неприятности, едва успев отчалить. Талантливые они у тебя.
   - Ты получил их координаты? - спросила богиня, не принимая его шутливого тона.
   - Конечно, - ответил Мимир. - До источника сигнала всего восемь тысяч шестьсот двадцать четыре световых года. Длань уже выходит на курс. Реакторы снова работают на полную, так что доберёмся за один прыжок.
   - Хорошо, это хорошо, - тихо пробормотала она. - Не хотелось бы, чтобы они пропали почём зря.
   Пусть Кали их и не знала, но Тор и Локи были её братьями. Что она за старшая сестра такая, если не будет заботиться о младших?

***

   Некоторое время спустя Кали, вновь облачившись в длинное платье, сидела на троне капитана и напряженно разглядывала место недавней трагедии.
   Неподалёку от желтой звезды, окруженной облаком так и не сформировавшейся в планеты материи, находилось поле мелких обломков. Очень немногие части судна небыли полностью искарежены в взрыве, но тех, что всё же сохранили первозданный облик, оказалось вполне достаточно. Богиня безошибочно опознала в них части корпуса корабля, покинувшего Асгард прямо перед разрушением. И если для идентификации судна этого оказалось бы мало, то трупов асов, беспорядочно летающих в пустоте, хватило бы точно.
   Бойня, вот что это было. Бессмысленная и беспощадная, как сонмы других, которые происходили, и будут происходить всегда.
   Кали презирала картину, представшую её взгляду, но продолжала смотреть, вбирая каждую частичку зрелища, вслушиваясь в отголоски криков тысяч душ, насильно вырванных из тел чьей-то злой волей. Она сама бы не смогла ответить, почему так прикипела к этой картине, в конце концов, за тысячелетия жизни она видела - а иногда и совершала - и не такое.
   Странная реакция, тем более для той, кто сама воплощает в себе шаг от жизни в смерть и обратно. Ничто не умирает полностью - это закон мироздания. Круговорот вечен и всеобъемлющ, но глубинное понимание этого принципа сейчас почему-то совершенно не помогало ей.
   Быть может, всё из-за воспоминания Хотару - это дитя, несмотря на тяжелую жизнь, была средоточием её благих и светлых черт, её Гаури*, - после перерождения всё ещё находящиеся близко к поверхности? Или же виной всему остатки жажды, что она испытывала как Приносящая Рагнарёк? Судьба требовала, чтобы именно она принесла рок народу Асгарда и нетерпела конкурентов из вне. А может быть, это сочетание обоих? Кто знает... В любом случае, результатом стал целый букет эмоций, сдобренный щедрой долей меланхолии.
   Отвратное ощущение.
   - Мимир, что видит Длань? - обратилась Кали к отрубленной голове на блюде, застывшем в воздухе справа от трона.
   - Жуткую мешанину из остаточных энергий, - откликнулся тот. Иллюзорное полотно перед ними сдвинуло изображение назад и вверх, охватив всю область разлёта осколков. - Правят бал здесь два Камня Бесконечности: Пространство и Сила. От них жуткие помехи, но можно разобрать кое-что ещё. У нас есть четыре остаточные сигнатуры от прыжковых двигателей, причём одни на порядок мощнее прочих. Скорее всего, это вообще не корабль, а передвижная звёздная крепость. - Иллюзия перед ними расцвела схематичными изображениями кораблей и несколькими векторами, обозначающими предполагаемые направления прыжков. - Судя по всему, эта "крепость" перехватила корабль принцев и взяла на абордаж. Судно было разрушено при помощи Камня Силы. Смотри, как в центральной области поля обломков скачет уровень остаточной энергии. - Рядом с изображением корабля беглецов возник график с расчётами. - Там же присутствует и вспышка энергии Пространства, которая по времени не слишком отстает от Силы. Насколько могу судить, с борта этого корабля был проложен прямой путь в "крепость". Похоже, тессерактное хранилище было разрушено, а Камень нашел себе хозяина.
   - Глупцы, - пробормотала Кали, нахмурив брови. - Без ограничивающей оболочки от любого из камней больше проблем, чем пользы. Их капризы непредсказуемы, а мотивы непознаваемы.
   - Что да, то да, бед от этих камушков предостаточно, - вздохнул старик. - Последний корабль прибыл уже после того, как всё было кончено, а виновники улетели. Он тут не задержался, но прежде чем покинуть это место, от него отделился ещё один и отправился совсем в другую сторону, - завершил он доклад, попутно подсвечивая соответствующие вектора.
   Кали благодарно кивнула ему, задумчиво глядя на изображение.
   - Есть признаки того, что это сделал кто-то из наших старых врагов?
   - Нет, - покачал головой Мимир. - Не вижу никаких зацепок, которые могли бы помочь определить личность напавших. Это мог быть кто угодно. Разве что мои архивы утверждают, что Камень Силы последнее время хранился на Ксандаре, но информация вполне могла устареть.
   - Ксандар-Ксандар... - проговорила Кали, припоминая эту планету. - Разве это не там, где Древо соприкасается с Океаном Нун**?
   - Там, - подтвердил её правоту Мимир. - Думаешь, это может быть делом рук гелиопольцев? - поинтересовался он, как обычно, используя название, которое этим соседям асов дали олимпийцы. Асгард никогда не был в хороших отношениях с народом Атум-Ра, так что именование их прозвищем, которое те терпеть не могли, давно вошло в привычку.
   В ответ Кали пожала плечами.
   - Это не стоит сбрасывать со счетов. В конце концов, мы не единожды пускали друг другу кровь, а по твоим же словам, Камень Силы ещё совсем недавно был у них под боком. Некоторые гелиопольцы могут быть достаточно самоуверенны, чтобы организовать появление в пределах Древа нескованных камней, чтобы еще больше раздуть пламя хаоса. Например, Анубис. У этого псоглавца всегда была нездоровая тяга помериться силами с другими держателями домена Смерти. А ведь Рагнарёк - самое время для диверсии, не находишь? Особенно, если делать это чужими руками.
   Они помолчали.
   - В любом случае, ты можешь разобрать что-то ещё? Возможно, выжившие? Или другие следы? - спросила Кали, надеясь, что найдётся нечто, способное указать им на судьбу принцев. Ей очень хотелось, наконец, пообщаться с братьями без довлеющего над ними Рагнарёка. Всё же они одна семья и должны попробовать наладить отношения. Она не верила, что братья погибли в схватке с неизвестными. Всё же, даже несмотря на отвратный контроль над силой, Тор оставался богом. Как и его брат, хотя о силе Локи она вообще ничего не знала. Им подобные легко не умирают. Если же смерть всё-таки настигла их, а высвободившаяся сила почему-то не оставила следов... что ж, как говорится, "кровь не водица", а в отмщении она знала толк, ещё когда жила первый раз.
   - А знаешь... на самом-то деле, кое-что есть, - произнёс Мимир, внимательно разглядывая иллюзию местности. - В центральной области действие Камней затёрло практически всё, но... да, вот оно! - Небольшой участок изображения приблизился, демонстрируя плывущий в пустоте Хофунд - меч-ключ Стража Радужного Моста. - Следы многократного открытия Бифрёста!
   Богиня настороженно уставилась на клинок, затем недоверчиво взглянула на мудреца.
   - Думаешь, кто-то ушел через Мост? Но ведь сейчас это верная смерть!
   - Не согласен, - ответил Мимир, покачнувшись на своём блюде. - Если нынешний Хеймдалль достаточно искусен, то он мог бы стабилизировать проход, как минимум, до одного из Девяти Миров, пусть для этого ему бы пришлось использовать собственную жизненную силу. Но с учётом того, что им противостоял владелец Камня Силы, это мог быть единственный вариант, - сказал он, иронично усмехнулся и добавил: - Сколь бы отступление не претило нежной натуре воителей, его всё ж приходится иногда совершать.
   - В таком случае, может, ты и конкретный мир назовёшь? - спросила Кали, недобро прищурившись. По её мнению, ситуация совсем не располагала к веселью.
   - Хах, а знаешь, могу! - заявил тот. - Мост был проложен прямиком в Мидгард.
   - Мидгард? - удивлённо моргнула богиня. - Как ты это определил, и почему вообще туда? Ведь стараниями отца, сейчас этот мир в действительности даже не является нашей территорией!
   Мидгард... как много воспоминаний несло это имя. В детстве Хела часто бывала там вместе с матерью. Ей нравилось гулять по хрустальным садам города-государства Атлантис и серебряным чертогам столицы Гипербореи. Охотиться в дебрях Лемурии и греться на пляжах Пацифиды. Прямо перед её глазами ещё примитивные народы под чутким руководством Йорд готовились занять своё место в Империи Иггдрасиля.
   Прекрасные деньки, разрушенные Войной Пантеонов... Смерть матери и прочее, прочее, прочее, вплоть до её восстания против решения отца.
   Но не только к воспоминанием Хелы взывало имя срединного мира.
   "В то время это казалось едва тенью полузабытого сна, но сейчас очевидно, что очертания континентов этой планеты удивительно похожи на те, что Я-Хотару привыкла видеть на уроках географии, а структура звёздной системы практически идеальная копия, того какой стала моя первая родина, после падения Серебряного Тысячелетия... Даже кратер "Море Ясности", который я оставила на месте столицы Луны, когда вычищала планетоид от заполонивших его тварей Металии, точь в точь такой же." - рассеяно подумала Кали, силясь понять, что же это должно значить.
   Жизнь Хелы едва ли хоть в чём-то пересекалась с воспоминаниями изначальной Кали и Хотару Томоэ. Даже метафизика вселенной разительно отличалась. И, тем не менее, планета, которую во втором витке человеческой цивилизации называли просто Земля, присутствует практически в том же виде? Просто безумие какое-то.
   - Определил по датчикам, следящим за потоками энергий Древа, - ответил Мимир. - У твоих братьев, похоже, с собой какая-то странная штука, так фонящая жуткой помесью продуктов ядерного распада и энергией эмоциональных планов, что след до сих пор не затёрло даже в той каше, которую из себя сейчас представляет Бифрёст.
   - Ах, вот оно что, - понимающе кивнула богиня. - Только это не "штука", а зеленокожий берсеркер размером с кронанца***. Из какого он народа, я не скажу, но воин довольно сильный. Он на равных сражался с поднятым трупом моего Фенрира.
   - Серьёзно? - недоверчиво спросила отрубленная голова. Кали кивнула. - Хух, Вселенная не устаёт меня удивлять! Вот же ж, наверное, плющит этого типа от такой браги из сил! - Мимир покачнулся на обрубке шеи, словно пытаясь тряхнуть головой. - Ну, ладно, Аудумла с ним, хотя было бы интересно познакомиться, хех. На Мидгард они нацелились, скорее всего, потому, что это было проще. Один всё же не такой дурак, чтобы оставить срединный мир совсем без прикрытия, будь тот хоть десять раз "нейтральной территорией". Раз уж там пришлось снизить естественные барьеры асгардского протектората, даруемые самим Древом, их заменили искусственным. Есть три храма, на пересечениях лей Мидгарда, которые его поддерживают. Барьер легко могут пройти небольшие группы не слишком могучих существ или те, кого специально пригласили, но армию так уже не протащишь. И из-за этого же сейчас в энергиях Древа Мидгард выделяется больше прочих миров. Вроде как маяк.
   - Вот оно что. Понятно, - Кали задумчиво кивнула. - А кто обслуживает эту систему? Не чужаки же?
   - Нет, - ответил Мимир. - За пару тысячелетий до моего полудобровольного заключения - эй, не смейся! - заботу о храмах передали местному ордену чародеев. Кроме того, им же в качестве козыря, на случай непредвиденных обстоятельств, отдали Камень Времени, вместилище которого накрепко привязали к храмам. - Мимир чуть задумался и добавил: - На самом-то деле, вышло довольно удачно. Вот просматриваю я архивы и вижу, что Асгарду в последнее время практически не приходилось вмешиваться в дела этого мира, - сказав это, мудрец вдруг насупился. - Какого Сурта? - спросил он в никуда.
   - Что такое? - Кали вопросительно вскинула брови.
   Мимир раздраженно щёлкнул языком.
   - Да вот нашел в архивах записи о какой-то дурной "войне" с ётунами в Мидгарде, всего-то жалкие полторы тысячи лет назад. С чего вообще... Да что за чушь?! - вспылил Мимир, явно продолжая приобщаться к новейшей истории. - Рейдерские набеги по всей протяженности умеренного пояса, северного полушария? Намораживание ледника на отдельно взятом острове, с помощью Ларца Древних Зим? Генеральное сражение без поддержки флота? - бормотал мудрец, с каждым вопросом повышая голос. - Это же просто какой-то спектакль скоморохов, по мотивам времён до Войны Объединения с забиванием гвоздей прибором планетарного климатического корректора!
   Слушая всё это, Кали невольно потянулась руками к вискам, чувствуя, что у неё вот-вот начнётся мигрень. А ведь такие сбои организма были для неё в принципе невозможны!
   - Знаешь, - произнесла она, прерывая следующую тираду Мимира. - Чем больше я узнаю о том, что случилось, пока меня не было, тем меньше я понимаю. Вокруг сплошное безумие.
   - Да не то слово! - от всей души согласился с ней мудрец. - Нет, Один вёл политику "возвращения к корням" ещё до моего обезглавливания, но это уже ни в какие ворота не лезет! Представляешь, судя по гравюрам, эти ётуны воевали в одних набедренных повязках с неказистыми ледяными копьями, словно дикари, только-только освоившие простейшую морозную ковку. И асы не лучше! Только мечи. Да парадные доспехи. Ни тебе техники, ни космической поддержки. НИ-ЧЕ-ГО!
   - Слов нет, - пробормотала Кали. - Во всём этом должен быть какой-то смысл, но вот какой?
   Богиня задумалась, напряженно перебирая в голове известные факты, пытаясь собрать их в цельную картину, но так и не преуспела. Слишком много дыр и неизвестных.
   В конце концов, решив на время отложить это, она хлопнула в ладоши, вырывая из задумчивости так же напряженно размышлявшего Мимира.
   - Ладно, так мы ни к чему не придём, а будем только тратить время, - решительно заявила она. - Забрось Хофунд в оружейную и летим дальше. Просмотрим по пути записи о времени с твоего заключения, а там, может, что и...
   Она оборвала себя на полуслове, заметив на грани слышимости хрустальный перезвон.
   - Кали? - позвал её Мимир.
   - Чш-ш-ш-ш, - шикнула на него богиня, приставив палец к губам.
   Впрочем, в этом не было нужды. Хотя она сразу не поняла, но в действительности это был совсем не звук, а ментальный сигнал, исходящий из переплетения её собственных аур и чар.
   Мысленно пройдя по нити сигнала, Кали обнаружила на другом конце небольшой пространственный карман, внешняя оболочка которого мерно расширялась и сжималась под действием силы того, что скрывалось внутри.
   Слегка нахмурившись, богиня направила на карман желание извлечь спрятанное сокровище, и спустя долю мгновения её руки ощутили вес ётунского Ларца.
   Кали удивлённо осмотрела вдруг ожившую шкатулку, а та пела в её руках, требуя и умоляя найти...
   - Мимир, отправь меня по этим координатам, - резко приказала богиня.
   - Да какого тут...
   - Быстрее. Я потом объясню.
   Старик чуть сощурил глаза, но кивнул, а в следующее мгновение глаза Кали застелило радужное сияние.
   Внешний корабельный телепорт, в миниатюре имитирующий Бифрёст, переместил её вглубь поля обломков. Вокруг плавали куски корабля и останки погибших, но сейчас Кали мало интересовали достопримечательности.
   Она направилась к одному конкретному телу - темноволосому мужчине в зелёных одеждах.
   Кали зло скрипнула зубами. Она сразу узнала его, несмотря на то, что видела всего дважды, а сейчас он выглядел весьма паршиво. Младший из её братьев - Локи, убитый голыми руками, судя по следам на сломанной шее.
   Или... не совсем убитый?
   Богиня присмотрелась внимательнее, преодолевая общий фон от нескольких тысяч убийств вокруг, и в глубине окоченевшего тела нашла едва заметную искру жизни. Душа Локи одной ногой стояла за порогом смерти, но всё ещё цеплялась за тело парой натянутых струн.
   Кали облегчённо улыбнулась. Этого было вполне достаточно.
   Она осторожно направила силу домена возрождения, со всей возможной осторожностью укрепляя эти нити. Когда же они перестали грозить порваться от любой случайности, Кали подняла перед собой ларец, который всё ещё держала в руке.
   Она бы никогда не смогла пользоваться этим артефактом - Ларец Древних Зим создавался ётунами для ётунов и на самом базовом уровне своего существования отрицал любого иной крови. Но ей и не нужно было. Творение ледяных гигантов само знало, что нужно делать.
   Ларец засиял, выпустив волну, которая быстро покрыла Локи панцирем из воплощённой энергии холода, внешне похожей на лёд.
   Снова осмотрев брата, богиня удовлетворённо кивнула сама себе, после чего опустила шкатулку, отправив её обратно в подпространство. Немедленная смерть более не угроза. Дело за малым - починить повреждённое тело.
   - Мимир, перемести меня в чертоги исцеления, - попросила она, положив руку на только что созданный ледяной гроб.
   Их заволокла новая вспышка радуги.

***

   Оказавшись на месте, Кали перенесла замороженного Локи на ближайший лежак Горнила Душ.
   Запустив прибор, богиня начала внимательно осматривать вознесшуюся над телом иллюзию. Её целительское образование оставляло желать много лучшего, ограничиваясь первой помощью на поле боя, но, к счастью, здесь ничего сложного и не требовалось. Травмы Локи ограничивались только телом и не несли в себе ничего экзотического. С её стороны понадобится лишь незначительная помощь, а прочее исправит естественная регенерация молодого бога и энергии саркофага, созданного ларцом.
   - Ха, вот находка так находка, - сказал Мимир, возникнув по другую сторону лежака. - Парнишка плохо выглядит. Как он вообще не преставился до нашего прибытия?
   - Ётунская кровь помогла, - ответила Кали, обойдя горнило и встав напротив головы брата. - Да, она действительно полезна, когда постоянно не грызётся со второй половиной происхождения, - с лёгкой иронией добавила богиня, заметив скептический взгляд старца.
   - Ба, да знаю я, что мои родители те ещё извращенцы, - хмыкнул Мимир, улыбнувшись своим воспоминаниям. - Жаль, что из-за помех мы не нашли парня раньше. Тебе Ларец помог?
   - Верно, - кивнула Кали. Её руки окутались энергией и начали медленно проникать вглубь льда, не нарушая его целостности. - Почти что притащил меня к нему. Похоже, Ларец считает его хозяином. Зря братец бросил его во дворце.
   Добравшись до Локи, она осторожно ощупала его шею и резким движением установила позвонки на место, после чего микроимпульсами силы поправила несколько крупных осколков.
   - Всё. Теперь нужно подождать. Через несколько часов очнётся, - сказала она, медленно вытащив руки из глыбы льда.
   - Ну и отлично, - вздохнул Мимир и с явной неохотой добавил: - Итак, летим в Ванахейм?
   - Нет, немного задержимся, - ответила Кали. - Устроим погребальный костёр для павших, а потом прокладываем новый курс.
   - О! Тогда куда направимся? - оживился старик.
   - В Ётунхейм.
   Мимир удивлённо моргнул и хитро ухмыльнулся:
   - Хочешь познакомиться с новыми родственниками?
   - И это тоже, - усмехнулась в ответ Кали.
   Её действительно интересовало происхождение брата, но совсем не то подвигло изменить планы. Когда шкатулка заговорила с ней, Кали уловила в её структуре нечто очень знакомое и теперь жаждала узнать больше. Это было дело, не терпящее отлагательств, но совершить его она могла только в одном единственном месте.
   Там, где Ларец Древних Зим был некогда создан.
  
   _________________________________________________________________________________
   *Гаури - буквально "Светлая, Благая", - одно из множества ликов индуистской богини Парвати, к числу которых относится и Кали. В данном случае используется как обозначение черт личности.
   **Океан Нун - в египетской мифологии первичный хаос, из которого самородился бог Атум и создал мир. В данном случае используется для обозначения области космоса, находящегося под опекой египетского пантеона (гелиопольцы).
   ***кронанцы - раса камнеобразных существ. Корг один из них.
  
  

Оценка: 8.60*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Write_by_Art "И мёртвые пошли. История трёх."(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) А.Троицкая "Церребрум"(Антиутопия) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) Н.Семин "Контакт. Игра"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"