Гаан Лилия Николаевна: другие произведения.

Тётка Жирафа

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    - Чего стоите, как слоны-недоумки? - едва завидев беседующих женщин, начинала бурчать тетка Настасья. - Неужели дома делать нечего? Нет, чтобы тяпку взять, да прополоть огород как следует, вы языки распускаете! Думаете, не знаю, что это мне кости перемываете? Знаю, всё знаю, только я вам не Изавура, чтобы надо мной измываться, я - Роза, дикая Роза, и я вам покажу, как зубы-то скалить, да над пожилой женщиной изгаляться! Чё вылупились, чай, не дикобразы!

  Похороны - грустное событие, уж в этом не приходится сомневаться. Но, как бы поделикатнее выразиться, бывают люди, возле чьих могил их соседи и родственники могут всего лишь печально вздохнуть - мол, все мы бренны, но не более того.
  Тетка Настя Козырева прожила долгую жизнь - более восьмидесяти лет. Никогда не болела и до последнего дня сама управлялась в отнюдь немалом хозяйстве. И умерла-то оттого, что в особо жаркий летний день десять часов кряду провела на огороде в тридцатиградусную жару, решив взрыхлить землю после дождя. Духота, жара, работа в наклон доконали даже эту крепкую старуху. Там же на грядке и скончалась.
   Зато перед самими похоронами прошел многочасовой ливень. Только что выкопанная земля превратилась в грязь, и собравшиеся на погосте угнетенно молчавшие люди вынуждены были брать в руки раскисшие комья и бросать на ярко-алую бархатную обшивку гроба.
  - Символично, - буркнула Марья Алексеевна - учительница математики на пенсии, скользя по суглинку уже на выходе с кладбища. - Сколько же грязи вылила покойная на всех нас, и вот теперь мы её в ответ, так сказать, закидали.
  Её заботливо поддерживала под локоть соседка Оксана Шнурова - разбитная бабенка, бывшая притчей во языцех для всего околотка за неуемную любовь к выпивке и мужикам.
  - Ой, Марья Алексеевна, а я так специально пришла на похороны, чтобы убедиться, что закопали тетку Жирафу, - пьяненько хихикнула она. - Уж сколько крови она у меня попила, что вурдалак голодный.
  - Как вы сказали - 'тётка Жирафа'? - поинтересовался с трудом вытягивающий ноги из грязи какой-то приехавший издали родственник покойной. - А почему 'Жирафа'?
  Соседки переглянулись и промолчали, разве что негромко хмыкнув. Но мужик оказался настырный - недаром был родственником Козыревых, а 'яблоко от яблони...' Он так цеплялся ко всем на поминках, что надоел до крайности, и раздраженный дед Фёдор Артамонов решил его угомонить.
  - Кличке этой уже лет пятнадцать будет. Дело это давнее, да и о покойниках либо хорошо, либо никак. Отстань от нас, добрый человек. Лучше выпей, закуси, да лоб не забудь перекрестить. Лишним не будет. Может, родственнице твоей на том свете зачтется.
  Мужик пристыжено умолк, хотя заметил, что по губам некоторых соседей скользнула быстрая улыбка.
  А всё дело в том, что тетка Настасья была особой склочной, крикливой и до предела бестолковой. Когда она выходила на улицу, казалось, в страхе разбегаются даже кошки, что уж говорить про несчастных соседок, которым и деться-то от настырной бабы было некуда. Если той приходило в голову сказать очередную гадость, она перлась напролом в любой дом и, игнорируя запертые калитки, могла перелезть через любой забор.
  - Чего стоите, как слоны-недоумки? - едва завидев беседующих женщин, начинала бурчать тетка Настасья. - Неужели дома делать нечего? Нет, чтобы тяпку взять да прополоть огород как следует, вы языки распускаете. Думаете, не знаю, что это мне кости перемываете? Знаю, всё знаю, только я вам не 'Изавура', чтобы надо мной измываться, я - Роза, дикая Роза, и я вам покажу, как зубы-то скалить, да над пожилой женщиной изгаляться! Чё вылупились, чай, не дикобразы!
  Слова сварливой бабы указывали на её хорошее знакомство с латиноамериканскими сериалами, которые она просто обожала. Вероника Кастро в роли хамоватой барышни-недоумка стала её кумиром на долгие годы, и тётка Настасья постоянно ссылалась на этот персонаж в своих речах. Огрызаться было бесполезно, она просто повышала голос до оглушающего ора, и оппонентов становилось не слышно. В общем, достала баба всё село. На скандалистку и участковому жаловались, и на сельский сход вызывали, и священник местного прихода не раз её урезонивал. Всё без толку!
  Единственной привязанностью тётки Настасьи была внучка Галя - толстенькая девчушка двенадцати лет. Да и у той с бабкой постоянно шли столкновения по поводу еды. Галина очень переживала из-за лишнего веса, и старалась есть как можно меньше, налегая на салатики из овощей и старательно избегая калорийной пищи. Тётка Настасья, наоборот, была твердо уверена, что женская красота прямо пропорциональна набираемым килограммам.
  - Чё морду воротишь, как жирафа,- насильно заталкивала она во внучку кружку парного молока, - хочешь, как скелет костями бренчать? Кому ты чахоточная-то понадобишься? Другое дело, когда девка кровь с молоком: и глазу приятно, и для здоровья полезно!
  Причем тут жирафа, и какое отношение она имела к несчастной толстушке Гале? Спрашивать тётку Настасью было бесполезно: она и сама не знала, где черпала образы, столь диковинно раскрашивающие её речь.
  И вот как-то вечером детвора затеялась играть на улице в 'съедобное - несъедобное'. Это хорошо известная простенькая игра, когда водящий по очереди бросает мяч в игроков и называет слово. Если оно означает нечто съедобное, его нужно поймать, а в противном случае быстро отбить.
  В тот вечер водил Колька Бурлакин - мальчишка озорной и любящий 'приколоться'. Что только не 'летело' из его рук: и бойлер, и какаду, и пирс. Причем начинал он медленно:
  - Тор...
  Игрок радостно протягивал руки, думая, что последует слог '...тик', а Колька радостно хохоча, добавлял, когда мяч уже практически был схвачен:
  - ...тилла! Тортилла!
  Надо было видеть, как ломая пальцы, мальчишки и девчонки торопливо отталкивали мяч от себя.
   Хохот, толкотня, радостные крики расшалившейся детворы в наступающих сумерках, и наползающая на дома пряная свежесть с лугов придают особый уют летним деревенским вечерам.
  В эту пору особенно не хочется сидеть дома, поэтому за играми детей наблюдали соседки тётки Настасьи, вышедшие подышать прохладным воздухом. Коровы уже были подоены, скотина накормлена, ужин остался позади, и в перегруженном делами крестьянском дне появилось время, когда можно расслабиться и поболтать. Вооружившись ветками, чтобы отгонять комаров, женщины пристроились на скамье неподалеку от лужайки, где играли дети.
  Среди них, яростно хлеща себя по ногам, сидела и тётка Настасья. Рассеянно прислушиваясь к неторопливым пересудам соседок, она внимательно наблюдала за играми детей, готовая в любой момент вцепиться в любого, кто осмелится обидеть её ненаглядную внучку. Она только что вновь насильно затолкала в девочку кружку парного молока, пригрозив не пустить на улицу.
  - Пей, жирафа рогатая!
  Грустно хлюпая носом, словно алкоголик водку Галка залпом выпила молоко и тут же загрызла противный привкус большой грушей. И теперь девчушка, забыв об очередной вечерней пытке, жизнерадостно подпрыгивала в ожидании мяча от Кольки.
  Бурлакин замахнулся, помедлил, видимо выбирая слово, кинул мяч и вдруг громко закричал:
  - Жи...рафа!
  Опешившая девчонка сначала схватила мячик, но потом быстро оттолкнула его от себя.
  - Не считается, не считается! Ты поймала мяч! Жирафа! Галка жирафу съела! - закричала окружающая ребятня. - Жирафу съела! Вкусная жирафа-то?
  Галка брезгливо сморщилась и вдруг мучительно икнула, словно её затошнило. Заметив, насколько удивленно смотрят на неё друзья, она расплакалась и убежала, зато в кругу детей как сказочная баба Яга выросла тетка Настасья.
  - Кто жирафа? Я вам дам 'жирафу', так покажу 'жирафу', вы у меня эту 'жирафу' на всю жизнь запомните! - грозно закричала она, размахивая руками, но разве пожилая женщина догонит юрких мальчишек и девчонок.
  Они с хохотом убегали от неё, продолжая дразнить:
  - Жирафа, Галькина бабка - жирафа!
  Озверевшая тетка Настя помчалась к родителям озорников и, не откладывая, написала заявление участковому. Но едва её соседи вникали в суть проблемы, как начинали смеяться.
  - Ну, надо же... жирафа? А что не так-то? Чего вы, Настасья Павловна, влезли в детскую игру? Жирафа - всё-таки не ругательство. Вы сами-то обзываетесь намного обиднее.
  А участковый и вовсе шлепнул перед ней на стол кипу бумаг.
  - Жирафа? Что же, обидно, понимаю! А как быть с жалобой Звягинцевых, которым вы в огород помойное ведро выливаете? А жениху Кати Капустиной кто девушку ославил 'гулёной'?
  - Так она и есть гулёна. С Пашкой Яльцевым обжималась - сама видела!
  - Так Павел Яльцев её двоюродный брат. С армии вернулся, вот они и обнялись. Как же вам не стыдно?
  Тётка Настя нахохлилась: она терпеть не могла, когда её уличали во лжи.
  - Я всегда только правду говорю. А Катька всё равно гулёна.
  - Ну, тогда и вы - всё равно 'жирафа'. И отстаньте от меня с вашими жалобами, а то я всем этим ход дам. Оштрафуют за клевету - будете знать!
  Говорят, что после этого тетка Настасья 'молочную' экзекуцию для внучки отменила, но ругаться с соседями по любому поводу не перестала. Но теперь и её оппонентам было, что ответить. Достаточно было упомянуть 'жирафу', как скандалистка срывалась с места, багровела, размахивала руками и, громко ругаясь, убегала домой.
   Кличка 'тётка Жирафа' прилипла к ней намертво.
  И вот сегодня, вспоминая об этом, соседи кто улыбался, а кто и грустно вздыхал.
  - Скучно нам без покойной будет: и пожаловаться-то не на кого, и поругаться от души не с кем. Вроде бы как опустела деревня-то. Земля ей пухом... тетке Жирафе.
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"