Лишь одна только фраза в запаснике:
"C'est la vie!.." -
осознанье бессилия.
Это значит -
окончились праздники
и во мгле растворилась идиллия.
Разменяв
на словесное крошево
учащенное сердцебиение,
мы оставили память
задешево
в неприглядном ломбарде забвения.
Эта грусть -
не из фильмов Рязанова.
Наше прошлое 
стёсано, смолото...
Мы родимся, наверное, заново
на заброшенном полюсе холода,
в мире Кубрика,
Линча и Формана,
где безбрежны тоски полномочия,
где на знамени -
галльская формула
"C'est la vie!.." -
а в конце - многоточие.