На горе стоит избушка, на избушке - сизари. Выпьем с горя. Где же кружка? Нету кружки, хоть умри. Но изба красна углами, в ней и печка, и кровать. Взвейтесь, соколы, орлами! Полно горе горевать! Я не гневен. Где же гнев-то? Мне понятно, что со мной. К черту психотерапевта, не такой уж я больной. Ой вы кони, мои кони... По пятнадцать раз на дню телевизор фирмы "Sony" кажет всякую херню: в нём сюжет пустой и мелкий (потому-то и в цене), то там вздохи на скамейке, то прогулки при луне. Книги кончились. Куда-то укатили все друзья; и летит за датой дата, в тусклом воздухе скользя.
У печи стоит компьютер, наказанье и удел. Будь ты проклят, дистрибьютер знаменитой фирмы "Dell". Мне б сбежать из этой хаты, но в тягучем затхлом сне атыбатые солдаты остаются на войне. Все дорожки - вон из храма. Ни надежды, ни врага... Миллион охранных грамот не поможет ни фига. Вроде б рядом жизнь и гомон, а на деле - в сотнях лье... Прометеем я прикован к этой чертовой скале. Вот сидение из плюша, вот с перинкою кровать... Прилетай к нам, друг орлуша, нашу печень поклевать. В горло врос крючок на леске. Душу больше не спасти. Не с меня ль писал Вишневский "Одиночество в Сети"?
Но по данным трех разведок и философов-ослов, жизни нет и так, и эдак. Со словами и без слов. Где-то тихо бродит Муза - я не отдал ей должок. На двери висит мезуза и для обуви рожок. А вокруг бушует лето, от шести и до восьми, но и это (даже это!) - на исходе, черт возьми. Не признанье, не опала. Всё спокойней сердца стук... Цель на мушку не попала. Или мушку съел паук. Что по курсу - всё знакомо. А хотелось - только ввысь... Жизнь промчалась, как оскома. Получи и распишись. Но беда ль, что путь - негладкий, и садам уже не цвесть?