На линованной белой бумаге
вечной жертвой, предложенной Музе,
разлагаются архипелаги
не сложившихся в Слово иллюзий,
что,
надежды держа под пятою,
постепенно и сами прокисли,
обеспечив тебя немотою
и фатальной бескрылостью мысли.
Это, впрочем, обычное дело -
короля снова прЕдала свита...
Всё, что зрело, бурлило, кипело -
перечёркнуто,
стёрто,
забыто
в килотоннах словесного сора...
Для поэта, адепта Искусства
в немоте - нет большого позора,
но и чести в ней тоже не густо.