Мы - в людском и птичьем гаме, словно в море - острова.
Всё - как в глупой мелодраме, лишь трудней найти слова.
Нет банальнее сюжета, хоть с каких смотри сторон:
убывающее лето, ускользающий перрон.

Наше время, наша Мекка, наш закат и наш рассвет...
До конца больного века целых двадцать долгих лет.
Между нами столько света в предзакатный чуткий час!
И Ромео, и Джульетта ненамного младше нас.

Рвется люд к пустой плацкарте. Знать, планида такова;
и застыл на низком старте скорый поезд "Минск - Москва",
и звучат пустые речи: мол, пиши, мол, будь здоров...
Я тебя уже не встречу в этом лучшем из миров.

Кто-то в отпуск, в Ялту-Сочи, кто - к отеческим гробам...
Из динамиков грохочет нечто бодрое про БАМ.
В горле - ком. Заплакать, что ли, компромисс найдя с тоской?
Я не знал доселе боли, а тем более - такой.

Что ж, прощай, моя царевна, счастья первого исток.
Поезд обло и стозевно мчится к чёрту, на восток.
Остается лишь устало поискать ответ в себе:
"А" упало.
"Б" пропало.
Что осталось на трубе?!