1

Так и живёшь, вполне всерьёз,
Империей Времён Упадка:
тревог привычный передоз,
любви стабильная нехватка;
молчишь, скрываясь и тая,
пустой, проезжий и прохожий...
Лишь сны всё более похожи
на чёрный шёлк небытия.

          2

Тепла и света не неся,
а равно зависти и злости,
я, эмигрант от всех и вся,
вновь зазываю полночь в гости.
Включу ТиВи. Там свет и тень.
Там обаяшка Хэмфри Богарт.
И будет чай. А к чаю йогурт
да хлеба тонкая шагрень...

          3

Я точно знаю: всё пройдёт
по воле вечного закона,
когда подставит шею гот
под острый меч центуриона.
Ну а вокруг, куда ни плюнь -
чужие счастья, тексты, ноты...
И, как всегда, бессмертны готы,
и жив готический июнь.

          4

Всё захлестнул Девятый Вал,
смочив в пороховницах порох...
И золотник не только мал,
но, к сожаленью, и недорог.
Я просто сумерки и смех,
верблюд, навьюченный поклажей,
предмет дешёвой распродажи
на ярмарке житейских вех.

          5

Коня не нужно на скаку,
не нужно подвигов Геракла
от колотья в мерси боку,
в душе, которая размякла,
подобно ветоши в воде,
войдя с судьбой в противофазу...
И мир вокруг приятен глазу,
как крошки хлеба в бороде.

          6

Я вылез из десятка кож,
я отстоял тройную вахту...
И мне на новые "Даёшь!"
плевать. Как, впрочем, и на "Ахтунг!".
Пусть богу богово, а мне -
мои заплатки да убытки:
надежд ворованные слитки,
которые всегда в цене.

          7

Не вреден возраст для души.
Зато, рассудку строя козни,
искусство набиванья ши-
шек стало только виртуозней.
Живи аскетом иль взахлёб,
меж благочестием и пьянством -
но бьют всё с тем же постоянством
всё те же грабли в тот же лоб.

          8

Нельзя. Конечно же, нельзя
быть пессимистом-недоумком.
Ведь всё равно - придут друзья,
"Курвуазье" плеснут по рюмкам,
расскажут тонны чепухи,
припомнят Толю, Колю, Олю,
а после, отсмеявшись вволю,
вдруг скажут: "Почитай стихи..."