Гаенко Татьяна, Румянцева Кира. Русалка

Татьяна Гаенко

РУСАЛКА

Предисловие к книге "Русалка"

Книга "Русалка" представляет из себя третью часть книги стихов Татьяны Гаенко "Обретение". "Обретение" состоит из 15 частей: "Пролог", "Потоп", "Русалка", "Уйти, чтобы вернуться", "Вкус дороги", "По мотивам", "Ключ", "Преполовение", "Целование мира", "На самом деле ничего не страшно", "Проводы", "Парастас", "Наш дом", "Обретение", "Пороги". Каждая из этих частей может читаться как отдельная книга - все же вместе они составляют панораму жизни и мировоззрения, отражают важнейшие события и переживания автора. Два предисловия ко всей книге "Обретение", одно из которых написано составителем книги, а другое - самим поэтом, в данном издании размещены так, чтобы они предшествовали "Русалке".

В "Русалку" вошли стихи 1980 - 82 гг. - то, что называется "любовная лирика".

Кира Румянцева, Татьяна Гаенко

2007

Предисловие составителя ко всей книге "Обретение"

Рассуждать о творчестве близкого человека всегда непросто - прежде всего потому, что оно воспринимается синкретно, вкупе со всей полнотой его личности. Каждое новое стихотворение звучит на фоне предыдущих; все они, вместе и по отдельности, вызывают в памяти множество ярких картин - впечатлений общей жизни. Переживания и приключения, погружение в мир истории и искусства, совместные рефлексии, споры, вопросы нравственного выбора - все узнаваемо в творчестве друга. Представить себе, как это может смотреться со стороны, достаточно сложно. Однако я дерзаю утверждать, что Татьяна Гаенко - интересный, талантливый, очень самобытный поэт, знакомство с которым может многое дать самому разному читателю.

Немного о биографии. Татьяна Гаенко родилась в 1961г. в Ленинграде. Писать стихи начала в 10 лет, а в 12 произошло очень важное событие. Даром судьбы, который трудно переоценить, явилась встреча с Вячеславом Абрамовичем Лейкиным - необыкновенным человеком, руководителем кружка юных поэтов при газете "Ленинские Искры". В течение многих лет Татьяна, как и все мы, "лейкинцы", посещала его поэтические семинары - сперва в "Ленинских Искрах", потом ЛИТО при ЛИИЖТе. В.А.Лейкин - совершенно незаурядный педагог. Он учил нас не столько писать стихи, сколько быть людьми - самостоятельными, раскрепощенными, умеющими видеть красоту вокруг себя и себя со стороны; способными и посмеяться над собой, и сделать решительный шаг, осуществить акт выбора. Дальнейшей счастливой жизнью, исполненной внутренней свободы и радости творчества, мы во многом обязаны Вячеславу Абрамовичу.

Нашими любимыми поэтами были Федерико Гарсиа Лорка, Наталья Горбаневская, Иосиф Бродский. Их влияние, аллюзии, реминисценции можно наблюдать в поэзии Татьяны Гаенко невооруженным глазом. Это нимало не убавляет яркости собственного видения мира, характерности авторского почерка. Ее стихи могут восхищать, могут раздражать, но они однозначно узнаваемы. Полагаю, что это не аберрация зрения поклонника и исследователя ее творчества, а объективный факт.

В самиздате неоднократно публиковались как отдельные стихи Татьяны, так и небольшие сборники - буквально по нескольку стихотворений, как правило объединенных одной темой. В начале 80-х был выпущен ряд номеров рукописного журнала "Просвет", где ее стихи соседствовали с произведениями других молодых поэтов. В конце 80-х - начале 90-х Татьяна была одним из постоянных авторов и членом редколлегии религиозно-просветительского альманаха "Соты". Подборка стихов, посвященных великопостным переживаниям, была опубликована в апреля 1999г. в газете "Русская Мысль".

Издать отдельно полноценную книгу поэзии Татьяны Гаенко было моей мечтой в течение многих лет. Как водится, осуществлению реального проекта мешала грандиозность замысла. В 1981г. мне так и не удалось выпустить сборник под названием "Вкус дороги", куда должны были войти стихи 1977-1981гг. В 1991г. столь же блистательно провалилось издание сборника "Ключ" - со стихами 1982-1991гг. Поскольку все это было делом чисто самиздатским, винить мне некого, кроме себя. Планы были чересчур обширны, а проклятый быт одолевал заботами. Искренне надеюсь, что на сей раз наша затея увенчается успехом.

В данной книге я сознательно пошла на то, чтобы представить творчество поэта максимально широко - исключив лишь безнадежно неинтересные или уж совсем непонятные постороннему взору произведения. Мне кажется важным дать читателю возможность погрузиться в этот мир целиком, увидеть его с разных сторон. Книга составлена с тем расчетом, чтобы показать внутренний рост поэта, его судьбу; однако стихи расположены не в хронологической последовательности, а в соответствии с некоторым смысловым узором, панорамой художественных образов.

Проблемы, которые волнуют автора - так называемые "вечные": правда и ложь, творчество и свобода, любовь и смерть, религия и жизнь по вере, воззвание новой реальности из небытия и ответственность художника перед сотворенной им вселенной - всё то, в чем мы можем и должны уподобиться нашему общему Творцу и Создателю. Благодарение, которое мы приносим Ему за всю нашу странную, страшную и дивную жизнь - красная нить всей книги. Если прочитавший ее исполнится хотя бы на миг тем же светлым чувством трепета и благодарности, то мы считаем свою цель достигнутой.

.Кира Румянцева.

2002

Несколько слов от автора

Принято считать, что стихи - едва ли не самая "непрактичная" вещь из нашего багажа. Между тем, разве не поэтические образы служат нам эталонами ценностей? Разве не из своих любимых "программных" стихов мы делаем выводы о смысле жизни и о нашем месте в ней?

Мы интуитивно ожидаем от поэзии, что в ней должны быть зафиксированы верно и истинно соотношения между самыми важными для нас вещами.

Действительно, поэтический дар - это инструмент обнаружения масштаба мира. С его помощью мы делаем шаг от известного в неизвестное, поскольку в загадочных, отстраненных от нас областях он открывает подобия того, что внятно нам, испытано нашим опытом. Причем форма передачи этого знания такова, что мы готовы воспринять то, что утверждает поэт, как наш собственный опыт - как если бы мы сами это видели или перечувствовали, - и, значит, в дальнейшем руководствоваться этим опытом с полным доверием.

Вот почему так важно, чтобы поэтический дар "работал" правильно, чтобы этот компас не врал. Общеизвестная тема - поэт и идеология, поэтический дар, по тем или иным причинам попавший в рабство к предвзятому отношению к людям, к миру.

Мне кажется, это - частный случай более общей проблемы: поэт и правда. Амбиции, страхи, конъюнктура могут заставить поэта отказаться увидеть и принять истину в масштабе личного опыта, в собственной жизни. Это вызовет смещение точки отсчета всего большого инструмента его дара и приведет к искажениям картины мира в самых отдаленных плоскостях. Такие стихи содержат клевету на мир, на его красоту, на человеческие отношения; могут в пределе ввергнуть в депрессию, в ненависть, толкнуть на преступление, на жестокость, на самоубийство. Знаешь по себе, что такие стихи бывают, и не так редко они интересны, впечатляющи, им трудно не верить - но есть какое-то напряжение общей картины, чувство перекошенности. Хорошо, если это явно отражается на качестве, фактуре стиха - тогда это сразу диагностический признак, сигнал тревоги для тебя самого.

В этом смысле можно сказать, что хороший стих - это честный стих, а плохой стих лукав. Но часто это вовремя улавливает только сам автор и, может быть, очень внимательный друг-читатель.

Для этой книги ("Обретение") отобраны, по мере нашего разумения, "хорошие" стихи. Как все, что выходит из человеческих рук, они не безупречны, то более, то менее удачны. Но все они действительно отражают мое мнение о мире. Я и правда так думаю, а значит, смею предложить читателю то, что увидела и пережила, как достоверный положительный опыт о мире.

Татьяна Гаенко

2002

РУСАЛКА

* * *

А кожа мокрая блестит, как камень,

Обласканный водою и веками.

А ты, сожмурясь, смотришь на меня.

И мы с тобой, как глина под руками

Воды, как воск под пальцами огня.

Мы, то ли растворяясь, то ли тая,

Меняем форму. И уже не та я...

Где ты, где я? - зажмурься и молчи:

Творит любовь. И наша плоть простая

Каким же чудом выйдет из печи?

1980

* * *

Любовь не умеет быть пристойной,

Пристоен только разврат.

Тело твоё - мой город престольный,

Город - девятиврат,

Где я до утра блуждаю, канув

В твой несравненный зной,

Город двух горячих вулканов

И пещеры лесной,

Куда я вступаю - и нет счастливей! -

Под сердца башенный бой;

Карнавальный вечер, полночный ливень,

И на зорях - изгнанник твой.

1980

* * *

Я, в туманы нежностей отныряв,

Одного люблю безо всех присяг

За жестокие кудри и чёрный нрав,

А вернее - за просто так.

Полуночный роман был не в меру лих,

Но другого люблю - и ведь рад, чудак! -

За стихи и крокодилячий лик,

А вернее - за просто так.

Но и третий - любимый, увы и ах! -

(Три любовника - это вам не пустяк!) -

За то, что подкован в этих делах,

За чутьё и за верность до мук и плах,

А если честно - за просто так.

1981

* * *

Я смогу. Я превознемогу.

Я сотру извилину в мозгу.

Стану называть тебя по имени.

Но твою балдёжную игру

Я, пожалуй, у тебя беру -

И не спорь со мною, лучше выменяй!

Ты не прогадаешь, выбирай:

Торт с изюмом? Два билета в рай?

Грозовой закат - да моя кровь еще!

Все, скотина, все клади в мешок -

За гитару, голос и смешок

Твой, мое проклятое сокровище.

июль 1980

* * *

Что умираешь, чудище

С губами голубыми?! -

Мой любящий, мой любящий,

Хороший, нелюбимый!

Не золотые гвозди мук,

Не золотые грозди мух,

Не на ребре, не на ладони

Раны, коих нет бездонней,

Коих нет жесточе, -

А на ребре твоей ладони -

Мое чудище, гляди-ка! -

Это не гвоздик, а гвоздика,

Аленький цветочек.

Ах, зачем же ты, малыш,

Из себя его растишь!

На черта мне твоя мука,

Ты и так уже мучнистый!

А ты терпишь, не пойму как;

Я так вовсе не хочу, да

И какое это чудо! -

Господи, очнись ты!

Никакой ты не Исус,

Ты мое чудище в лесу -

С верою, да без любви,

Без Благовеста, да с Леви,

Без венца, да в рубище,

С крыльями без рук -

Мой любящий, мой любящий,

Мой любимый друг!

17.05.80

* * *

... И процарапал тьму неон

До огневого фона.

Звонок - и сразу в мыслях: "Он

Не знает телефона".

Фонарь, шаги, автобус, сон -

Попробуй так поезди!

Гляжу, а у парадной... Он

Не станет ждать в подъезде.

Я в комнату вхожу; мой стон

Нечаян, слаб и жалок.

А там под одеялом... - Он

Ни разу не лежал так.

декабрь 1981

Русалка

... И в глубине Днепра

очнулась я

Русалкою холодной и могучей.

/Пушкин/

Как трудно раскачиваться вдвоём,

Огонь разжигая в теле.

Как медленно всё идет на подъём -

Так это и есть качели!

Мы в такт раскачиваемся, кренясь,

Колени напрягая,

И небо рвётся, впуская нас,

Похожее на пергамент.

На ветке раскачивается плод.

На лоне раскалывается лёд.

Мимо, еще раз мимо...

И - вот

Сумасшедший взлёт

И все вершины мира!

Я стою на берегах,

Ты стоишь на берегах,

Только эти берега -

Отражение моих.

Помнишь, на черте воды

Мы встречались, я и ты:

Сочетались наши губы -

Ты - из выси, я - из глуби,

И дышали мы вдвоём:

Ты - водой, а я - огнём.

Лёд прошел по нашей кромке

И остались только крохи.

Зелена вода от ран.

Я гляжу, как сквозь экран,

На береговую пустошь,

Куда ты меня не пустишь.

Лучше бы тебе страдать от жажды,

Чем испить сполна, когда однажды

Встала я волной - и паду во прах...

(с)

Земля качнулась под луной.

С Новым Годом, мой родной!

Качели снежные пусты.

С Новым Годом и прости.

Русалка канет в мир иной.

С Новым Годом, мой родной!

Твоя земля в её горсти.

С Новым Годом и прости.

... Я взлетаю над волной -

Что за крылья за спиной!

Что за брызги по губам!

Salve, мой любимый, salve!

На земле тебя бросали,

Ты и то не погибал.

А на русалке заживёт!

Брось ее в бездну вод -

Уж она не ушибётся.

На русалке заживёт.

Ну чего она ревёт?

А, то ветер в уши бьётся...

Взлёт качели ледяной.

С Новым годом, мой родной!

Мёрзнут руки, ты простыл.

С Новым Годом и прости.

А ты ведь счастлив был со мной?

С Новым Годом, мой родной.

Когда лечу меж этих улиц

Сухой полуночной волной,

Где я однажды захлебнулась

Слезами, чтобы стать иной,

Себя, слезами залитую,

Со дна легко приподыму,

Хвостом блестящим салютуя

Тебе и дому твоему.

декабрь 1981 - январь 1982

Плач Утары

"... Так Брама потерял свою

возлюбленную, Утару, и искал её в иных обличиях.

А Утара в следующем воплощении вышла из ствола бамбука в саду..."

/Тайские сказки/

Говорят, что ужаснее нет ничего,

Чем на улице встретить себя самого.

Или, если трамваем тебя, как змею... -

Увидать в двух шагах половину свою.

Ну, а если без крика и хруста в костях

Половину свою ты встречаешь в гостях? -

Рядом с ним замечая, зубами скрипя,

Вроде как и себя, но совсем не себя?...

Окна все зашторены.

Тени веток в стороны

По шторам, за которыми

Ты.

Что окна - я боялась их,

А нынче - рать святая! -

Шиповник то ль боярышник

Шипами расцветает, -

Шипучие цветы.

И под окном я колочусь,

Захожусь на колоте,

И все мои шестнадцать чувств

На те шипы наколоты -

Ай как тёмно и светло!

Напряжением свело

Скулы, как таблетками.

Не удивлюсь, когда стекло

Пойдет ростками бледными.

Саду тёмному хвала!

Небу тёплому хвала!

Ты любил? За что любил?

Не отойду, когда хвоя

Схватится со шторами.

Вот я здесь, как ни крути.

Одеяло накрути

На плечи - а то мало ли,

Простынка на твоей груди

Пойдёт цветами мальвами.

Как бутоны, изнутри

Губы лопаются, рдея,

На газоне я, смотри! -

Вся цвету, как орхидея,

Архидева - до утра я!

Вспомнишь давнюю утрату,

Вспомнишь древнюю Утару,

Али кровью истеку,

Алой кровью истеку,

Как ударю, как ударю,

Как по раме и стеклу -

То ли клевера кресты,

То ли две руки о стёкла -

Небывалой красоты

Остывающих осколка.

Оторву себе башку,

Откушу себе кишку -

И ему в окошко брошу,

Потому что он хороший.

Что будет в июне, как Лес на меня ополчится?

Болотный, салатный, защитный, брезентово-пыльный? -

И старый боец в бересте прошлогодних нашивок,

И весь первокурсный кустарник?

Куда мне бежать, если всюду гнездятся гитары,

Ползут беломорины, как червяки-короеды?

Куда мне бежать, повелитель, от грозного Леса,

Который на улицы города вышел за мною? -

Ведь даже и шкурку твою не сожгла я, не скрыла -

Зелёную куртку тебе отдала...

Дорогой, дорогой,

Что же ты, дурак такой,

По наивности связался

С людоедкою - Ягой?

Дорогой, дорогой,

Как пойдёшь теперь к другой,

Тут тебя-то и увижу,

Да как топну я ногой!

Дорогой, дорогой,

Вот как выскочу нагой,

Ухвачу тебя костлявой

Зацелованной рукой! -

А на кой?

А на кой?..

апрель 1982

Подражания Сафо

Голая, я стою у зеркала и чищу зубы,

Красивая, как таитянка, особенно в профиль;

Почему у меня нет парня?! -

Неужели никто из вас не хотел бы здесь оказаться?

Бывало, меня раздевали и клали поверх одеяла;

А теперь под одеялом я съёжилась в свитере и носках.

Неужели

Чем больше на тебе одежды,

Тем холоднее ночь?

1982

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие к книге "Русалка"

Предисловие составителя ко всей книге "Обретение"

Несколько слов от автора

Русалка

А кожа мокрая блестит, как камень............... 77

Любовь не умеет быть пристойной............... 78

Я, в туманы нежностей отныряв................... 79

Я смогу. Я превознемогу........................... ..80

Что умираешь, чудище.............................. ..81

И процарапал тьму неон............................ ..83

Русалка.................................................. .84

Плач Утары............................................. 88

Подражания Сафо..................................... 93

Оставить комментарий © Copyright Гаенко Татьяна, Румянцева Кира (KiraTata2007@ya.ru) Размещен: 09/12/2008, изменен: 17/02/2009. 24k. Статистика. Сборник стихов: Поэзия		Ваша оценка:
Аннотация: "Русалка" - третья часть книги стихов "Обретение". В "Русалку" вошли стихи 1980 - 82 гг. - то, что называется "любовная лирика".

Гаенко Татьяна, Румянцева Кира: другие произведения.

Русалка