Гайдай Екатерина: другие произведения.

Сказка для проклятых

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 6.78*17  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В добрых сказках все заканчивается хорошо. Проклятые получают прощение, потерянные находят свой дом, покинутые воссоединяются с близкими, принцы женятся на своих принцессах, и никто никогда не умирает. Для рожденных на осколках древней звездной империи очень трудно рассказать такую сказку. Тем не менее, они упорно ищут свой дом. Дом, где они смогут любить и прощать. Сквозь огонь и кровь, изменяя себя и других, через миры и смерть, тщетно пытаясь убежать от проклятья…
[]
  Гайдай Екатерина
  
   Сказка для Проклятых
  
  I Джилл
  
  О. Харим.
  (выписка из туристического проспекта)
  
  ХАРАКТЕРИСТИКА - небольшой остров Западного Архипелага Майрона
  ОБЩАЯ ТЕРРИТОРИЯ - 103 000 км2
  СВЕТОВОЙ ДЕНЬ - отсутствует
  КЛИМАТ - умеренный
  ФЛОРА - Преимущественно хвойные тенелюбивые растения, встречаются кустистые лианообразные растения с мясистыми сочными листьями.
  ФАУНА - Мелкие грызуны, хищники, нелетающий вид птицы.
  НАСЕЛЕНИЕ - люди, мантикоры, оборотни, навье
  СТОЛИЦА - г. Харим, находится в торговом союзе с Некрополем острова
  ОСНОВНАЯ ВАЛЮТА - серебряный бранкт. Обмен на золотой лер производится по курсу 1:2
  ОСНОВНОЙ ПРОМЫСЕЛ - военное дело, земледелие, кузнечество.
  ОСНОВНЫЕ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ - Некрополь (посещать не рекомендуется), Лабиринт Минотавра (перед посещением следует оформить завещание), бывшая шахтная выработка, а на нынешний день - пещера Демона (высшая степень опасности
  
  О. Харим.
  (историческая справка)
  Харим - небольшой остров Западного Архипелага немного южнее Бершада и западнее Ши-Харбала, характеризуется различной степени достоверности слухами о населяющих остров демонах. Остров скрыт вечным туманом, появившимся задолго до того как люди, орки и эльфы научились ходить под парусами. В те далекие времена магия была настолько сильной, что маги, появлявшиеся на людях, вызывали благоговейный страх, а иногда и панику. Надо сказать, вполне оправданно. К примеру, однажды некий маг, чье имя не сохранилось до наших дней, решил отстроить себе особнячок вдали от мирской суеты, но приглянувшийся кусочек земли принадлежал то ли демону, то ли адепту огня, вовсе не желавшему продавать или дарить свою недвижимость. Завязалась битва, что само по себе в те времена было не в диковинку. Жадный маг применил грязную черную магию - это повлекло за собой жуткие последствия: смешались огонь, вода, астрал и дикие проклятия жителей местной деревушки. В итоге над островом опустилась завеса вечных сумерек. Проклятый район пришелся на южную часть острова, поселение Пелар (ныне это - владения Некрополя)...
  Сумерки и нежаркий климат привлекали на остров оборотней. Высшие из них - Хары - и дали острову название Мечта Харов, в последствии изменившееся на лаконичное Харим. Вскоре образовался городок с таким же названием. Спустя два столетия люди с Бершада развязали войну с Харимом. Война утихла довольно быстро и завершилась подписанием мирного договора. Люди исподволь начали вытеснять оборотней мирным путем, однако последующие поколения предпочли ассимиляцию. С 1834 года вошло в моду заявлять о своем происхождении от оборотней...
  Однако оборотни были не единственной проблемой. Сумерки оказались заманчивыми для нечисти, мелких демонов, некромантов, личей и прочих тварей, отягченных грехами и светобоязнью. Жизнь харимских людей нельзя было назвать сносной или плохой - она была ужасной. В полутьме не произрастало совершенно ничего кроме неприятностей. Но постепенно трудолюбивые руки, державшие попеременно то меч то орало, сделали остров пригодным к обитанию. Постоянная борьба за существование превратила харимцев в весьма искусных воинов, опытных земледельцев и неисправимых авантюристов. Еще одним успехом этого народа принято считать завоевание доверия и симпатии мантикор, свирепых и жестоких хищников...
   Вдобавок ко всему по непроверенным слухам, в горах, где проходила выработка, древние маги спрятали какую-то жуткую дрянь. До сих пор идут споры, не явилось ли это причиной появления демона, сделавшего невозможным горное дело на Хариме.
  Дом, Семья, Работа
  
  
  Приходит скелет в бар, привычно
   садится к стойке. Бармен:
  - Тебе как всегда?
  - Да, стакан и тряпку.
  
  Мир рушился на глазах. Вернее завершалось его давно начатое разрушение.
  - Твой дед рехнулся.
  Девчонке лет тринадцати, уныло наблюдавшей за тем, как в родной дом въезжают чужие люди, захотелось съездить по носу наглецу, осмелившемуся сказать такое про ее деда. Но в последнее время она слышала это слишком часто. К тому же, этот наглец был известным всей улице забиякой, ее кумиром и примером для подражания. Единственным примером после того как пропал без вести отец. Поэтому она только шмыгнула носом и ткнула зарвавшегося Шервана локотком в живот, чтобы не болтал лишнего. Шерван тут же отреагировал, пребольно заломив ей руку за спину, и девочке пришлось проделывать сложный маневр, высвобождаясь из захвата. Это ненадолго, но отвлекло ее от мрачных размышлений о своей несчастности.
  - Шерван пусти! - извернувшись, она впилась зубками в державшую ее руку и Шерван со смехом сдался.
  - Нет, ну правда, Джилл, все так говорят, - сказал он, потирая место укуса, - Он что. правда все продал, все-все?
  -Все-все, - вздохнула Джилл, - Он герой, он поедет искать папу и они вернутся.
  - А ты? Он тебя берет? - приготовившись завидовать поинтересовался Шерван.
  - Нет, - еще более тяжко вздохнула Джилл, - Меня оставляют ждать здесь. Дед оставил мне денег, чтобы хватило до его возвращения.
  - Я бы пробрался на корабль тайком и там спрятался! А потом, уже когда отплывем, вылез бы и меня не стали бы отправлять на берег! А ты трусишка.
  Джилл беспомощно посмотрела на товарища. Хорошо ему говорить, он сирота, никогда ничего не боялся, и ему некого было ждать. Разве не ясно, что на берегу всегда должен оставаться тот, кто ждет?
  - Ничего, со мной не пропадешь! - заявил Шерван. покровительственно кладя подруге руку на плечо, - Я буду тебя защищать!
  Джилл впервые за это время улыбнулась. Шерван был на голову выше ее и действительно с раннего детства выживал сам, а это очень показательно для обитателя Харима. Если бы он просто выживал, слоняясь в порту, подбирая объедки и кормясь подаянием, или напросился к кому-то в мастеровые, нет. Мальчишку все время тянуло туда, где опаснее. Оно и понятно - никакого присмотра, да еще и детская вера в собственное бессмертие и удачливость. Шерван ходил охотиться в лес с самодельным самострелом и до сих пор не был съеден хищниками или украден нежитью. Однажды Джилл напросилась пойти с ним, и это было настоящее блаженство, чувство запретного и опасного, пьянящий восторг свободы. Подстреленную птицу и собранных личинок она гордо принесла домой, ожидая похвалы и признания героизма. Вместо этого ее выдрали так, что неделю ощущалось. "Если тебе так хочется глупого риска, я тебя через год отправлю в Пелар учиться, - сказал отец, помещая плеть обратно на стенку, - Хоть толк от этого будет" В Пелар ее так и не отправили, потому что через месяц отец отправился в плавание, из которого так и не вернулся.
  - Пойдем корабль проводим, - кивнула она, принимая покровительство Шервана, - Здесь все равно делать нечего.
  Дед даже не сошел на берег проститься с ней. Все что он хотел сказать на прощанье. он сказал утром. Девочка не пропадет. А у него была другая забота, полностью поглощавшая все его мысли, он искал сына, и важнее этого для него ничего не было. Наверное правы были люди - старик от горя тронулся умом. Но остановиться он уже не мог. И не хотел. Смириться - это было не в его духе.
  Двое детей, обнявшись, молча смотрели вслед уплывающему в вечную мглу кораблю. Мальчик - с восторгом и мечтой о подвигах в глазах, девочка - почти безразлично, смирившись с завершившимся разрушением мира.
  Через год корабль вернется. Умирающий дед, которого сдадут на руки Джилл, еще некоторое время промается, протягивая руки к Шервану и называя того сыном, и так и не узнает внучку. По сути, он так к ней и не вернется. Он только умрет у нее на руках и его тело будет с почестями отправлено в Пелар, в Некрополь...
  
  *******
  
  Если ваше детство прошло в подворотне, юность - в портовых кабаках, а непутевый дружок норовит смотаться в поисках лучшей доли при каждом удобном случае, в один прекрасный момент вам непременно захочется послать все к великому духу Ву. И утопиться. Или в очередной раз упиться до смерти за чужой счет. Спеть что-нибудь до слез трогательное, чтобы к ногам посыпались золотые и серебряные монетки, на которые можно купить кружку забвения, а вот счастья... Вдобавокеще папаша покойный, не спится ему на том свете, является во сне и выливает на и так больную голову ведро гневных упреков. Что, мол, ты со своей жизнью делаешь? На тебя возлагалось столько надежд, у тебя было столько талантов, тебе предназначалось стать воином, а не портовой девкой, ты знала почти наизусть все книги отцовской библиотеки, ты... Ох, папаша... Где та библиотека, и где те надежды? Как ты пропал, так и пошло... И книги распроданы, и воин сидит в порту и знай ждет - раньше тебя, папаша, теперь друга детства, кормильца, чтоб ему... И все откладывается на потом славная смерть в каком-нибудь чужом бою, потому что ведь должен же кто-то ждать?
  Джилл пришла в себя неподалеку от города. Что было вчера? Кажется, она решила круто изменить жизнь, вот только в какую сторону? Кажется, купила плохонькую карту островов Майрона. На поясе - тяжеленный эрриевый кинжал, неизвестно где найденный или украденный. Зачем, спрашивается? На магов охотиться? Или на демонов? Пошарив по карманам, Джилл обнаружила, что почти богата - кошелек с приличной суммой в 300 бранктов внушал уверенность в завтрашнем дне А заодно - и легкое смущение: "Это у кого же я столько стащила?" Крови на кинжале не обнаружилось, поэтому версия об убийстве отпадала. Значит, подарок. Довольно щедрый. Кто ж из дружков-завсегдатаев ее так любит по большой пьянке?..
  Тихий шелест ветвей и фырканье животных отвлекли ее внимание. По дороге двигалась мрачная процессия: несколько здоровенных тварей, отдаленно напоминавших лошадей и с головы до ног покрытых черной тканью, волокли не менее мрачные телеги. Сопровождала караван группа навья. Живые мертвые на Хариме не редкость. Их чаще игнорируют, чем боятся. В любой другой день Джилл отсиделась бы в кустарнике. Но только не сегодня. Сегодня прикрытие толстых мясистых листьев внушало отвращение.
  -- Мир вам! - удивляясь сама себе, она выскочила на дорогу.
  -- И тебе привет, - одна из фигур в черном балахоне отделилась от общей группы и подошла к Джилл, -- Чего ты ищешь так далеко от дома?
  -- Хорошей компании, - улыбнулась Джилл, - А вы? По каким делам вас несет в город?
  -- По торговым. Мы купцы.
  -- Я бы хотела заняться торговлей, - задумалась Джилл, - Наверняка это лучше чем петь в кабаке и драться за деньги, или составлять письма морякам. Для этого необходимо что-то особое?
  Демон ее дернул вообще заговорить с ними, и глупее предлога просто не придумывалось сквозь головную боль. "Еще бы о погоде высказаться и красота" - подумала она, но отступать было некуда.
  -- Прежде всего - это, - мертвец ткнул пальцем в черную телегу, - Ну, и товар.
  -- Да, товара у меня пока нет, - вздохнула Джилл, тщетно пытаясь выдрать из взлохмаченных волос мелкие веточки. Казалось бы - где там запутываться в жидких прямых волосах, постриженных так коротко, как это только допустимо для прислуги харимской портовой таверны. Ан нет, полна голова мусора, и теперь Джилл выглядит перед мертвыми и вовсе дурочкой.
  -- Почему же? Прямо сейчас я могу у тебя кое-что купить. За 10000,- торговец оценивающе смотрел на нее, не спеша послать подальше.
  -- Ого! - Джилл присвистнула от удивления, - и что же это?
  -- Душу.
  Вряд ли Джилл тогда сознавала, зачем ей такая мелочь, как душа. Тем более,за нее предлагают так много.
  -- Ты уверен, что сможешь прокормить мою душу? - на всякий случай поинтересовалась она, - У нее колоссальные запросы. Я иногда сама не разберу, чего ей надо. Уверен ли ты, что сможешь с ней ужиться?
  -- Я уверен, что смогу на нее прожить, - хрипло рассмеялся мертвец.
  -- То есть? - отпрянула Джилл.
  Вместо ответа он откинул капюшон и поскреб рукой лысый череп. За пальцами потянулись тонкие зеленые нити.
  -- Вот, - сказал он, протягивая в горсти зеленое марево, - Благодаря этому я "живу". Это и есть то, что вы называете "душой", вернее, та ее часть, которую вы можете видеть.
  Джилл смотрела, затаив дыхание. Раньше она представляла себе душу как нечто светлое, похожее на маленького прозрачного человечка... А оказывается, это всего лишь хлеб для живых мертвых?
  -- Что будет, если я отдам тебе свою? - спросила она, - Мне будет больно? Я сильно пострадаю?
  -- Нисколько. Ты даже не заметишь разницы. Просто исчезнут лишние эмоции, чувства. Говорят, эмоции сильно досаждают живым.
  -- Это точно, - вздохнула Джилл, - Но, боюсь, мои мне еще пригодятся. Оставайтесь при своих 10000. Кстати, о деньгах. Приглашаю отобедать со мной, когда придем в город.
  Мертвый удивленно пожал плечами, но возражать не стал. У Джилл в голове прокручивались сложные вычисления: как, чем и на какие деньги накормить и напоить компанию из шести покойников. Особенно ее занимал вопрос - какой злой дух дернул ее за язык пригласить мертвых на дружеский обед...
  
  
  
  ...Таверна жила своей обычной жизнью. Компания орков-мореходов шумно пировала по соседству с ватагой эльфов. Бизнес научил их уживаться друг с другом и ограничиваться финансовыми войнами. За дальним столиком, укутавшись в коричневый балахон, сидело неизвестное низкорослое создание и мирно потягивало эль. "Либо гоблин, либо карлик", - решила Джилл. Разглядеть подробнее мешал балахон. За плечами у него вместо обычного для посетителя харимских забегаловок оружия, висела скрипка.
  -- Так что будем заказывать? - спросила Джилл, не сводя глаз со скрипки.
  -- Полагаюсь на твой вкус, - вежливо ответил мертвец, - Я бы не отказался от бокала вина и куска сырого мяса.
  -- Сырого, так сырого, - согласилась Джилл, - А я, пожалуй, возьму сока. И картошечки.
   Остальные купцы из Некрополя отправились на портовый рынок, сославшись на нехватку времени. То ли проявили такт, обратив внимание на ее бедную одежду, то ли пренебрежение к обеду с живыми.
  Завершив трапезу, торговец одним глотком осушил бокал и в ожидании уставился на Джилл.
  -- Еще одну порцию? - поинтересовалась она, изо всех сил пытаясь не думать о вине.
  -- Нет. Я принял твое предложение и, кажется, соблюл все правила этикета. Теперь хотел бы знать, какое все-таки у тебя ко мне дело?
  -- Вы не обидитесь, если я скажу, что мне просто стало интересно?.. Видите ли, иногда мне кажется, что моя жизнь заходит в тупик. А когда я вижу того, кто не просто прожил жизнь, но и умудряется жить после смерти, я... Я прихожу в восхищение. Мертвые хранят опыт ушедших поколений, то, чего не хватает нам, живым. Если бы можно было получить частичку этого опыта.
  -- Я понял, - купец пристально посмотрел на нее, - Ты хочешь получить образование. И не где-нибудь, а в Некрополе.
  -- У меня есть образование. Как любой харимец, я изучала военное дело. Кроме того, я умею читать и писать (у моего отца была уйма книг, пока он их не распродал). Но с некоторых пор мне кажется, что этого мало. А в городе учиться негде. Того, что я знаю и умею, с трудом хватит на работу писаря, и просто писарь не нужен никому, разве что за пару монет на одно письмо. Мне не место в этой таверне, она меня убьет.
  -- Некрополь тоже может убить. Недавно у нас проходил обучение один живой. Промаялся одну неделю, пошел к морю и утопился. Нервы сдали. У нас, знаете ли, по ночам неспокойно. Всякое случается.
  -- Могут загрызть?
  -- Могут.
  -- А если я попытаюсь ответить тем же?
  -- А вот это - нельзя. Кстати, с одним кинжалом, даже эрриевым, тебе не удастся защититься даже от живых.
  -- Увы! - засмеялась Джилл. - Тут вы опять правы, я - воин без оружия. Пожалуй, стоит прикупить себе что-нибудь подлиннее.
  -- Могу предложить неплохой клинок, - купец со свистом извлек из ножен небольшой черный меч и у Джилл перехватило дыхание. Настоящий некромеч, в который заключена таинственная сила мертвых! Необычайная острота и изящество делали такие клинки довольно дорогим и престижным товаром на любом рынке.
  -- Боюсь, это мне не по зубам, - вздохнула Джилл с завистью поглядывая на ослепительно черное лезвие.
  -- Всего 25 леров.
  Это был почти подарок и Джилл, не задумываясь, выложила деньги.
  -- Я расцениваю это как знак дружбы, - сказала она, - Могу ли я рассчитывать на вас, когда заявлюсь в Некрополь?
  -- Так ты решилась?
  -- Скорее всего - да. Хуже все равно не будет.
  -- В таком случае ты можешь найти меня по этому адресу, - торговец протянул ей аккуратную визитную карточку, - Маленькая рекомендация. Прихвати с собой что-нибудь в подарок или на продажу - тогда у наших будет повод не убить вас, а пропустить. Лучший товар - чья-нибудь голова. Любой свежести.
  -- Оригинально! - фыркнула она.
  -- И учти, голова животного не подойдет.
  -- А оборотня?
  -- О! - с уважением протянул мертвец, - Такой товар оценится высоко.
  -- А если, скажем, гоблина?
  -- Где на Хариме найдешь гоблина? Они не отходят от своих суденышек.
  -- А вон то, - Джилл указала на обладателя скрипки, - разве не гоблин?
  Словно услышав ее слова, "гоблин" обернулся к ним и из-под капюшона острым огоньком сверкнули два глаза. Бледное лицо купца вытянулось и он рывком вскочил.
  -- Прошу прощения, - пробормотал он, - Мне надо уходить. Срочно. Дела.
  Он ушел с такой поспешностью, что Джилл прониклась глубоким уважением к неизвестному скрипачу. Испугать мертвого! Интересно, чем?
  Судя по разговорам за соседними столиками, незнакомец привлек не только ее внимание. "Нет, правда! - доносилось со стороны эльфов, - Я сам видел! Пятерых - как так и надо, одним щелчком. Ребята хотели тряхнуть малявку, - высокий эльф махнул рукой в сторону скрипача, - А он и глазом не моргнул, пошел дальше - а парни лежат!"
  Разговор в компании орков тоже сводился к непобедимости и бесстрашию маленького воина. То ли в бескорыстие, то ли в неосмотрительность ему вменялось то, что он не отнимал ничего у поверженных обидчиков, хотя право на трофей - священное право победителя. "Это не гоблин", - решила Джилл. За гоблинами отродясь не водилось ни бескорыстия ни неосмотрительности, когда дело касалось трофеев.
  Чем больше она прислушивалась, тем сильнее разгоралось ее любопытство. Еще несколько минут спустя уровень любопытства зашкалил и Джилл решительно направилась к столику незнакомца.
  -- Два кофе, пожалуйста, - шепнула она официанту, присаживаясь на свободный стул, - Вы не возражаете? - этот вопрос адресовался уже существу в коричневом балахоне, - Меня зовут Джилл. Вы не против кофе?
  -- Кофе это хорошо. Спасибо, - из-под капюшона на нее взглянули маленькие излучающие доброжелательность глазки. Лица собеседника Джилл все еще не могла разглядеть.
  -- Извините, - смутилась она, - Но я никак не могу понять, кто вы. Вы ведь не человек?..
  -- Я рунн, - существо откинуло капюшон. Под ним оказалась голова белки. Довольно большой рыжей белки. С десятилетнего ребенка. Большие ушки с кисточками настороженно шевелились, а глаза тем не менее по-прежнему лучились добротой и беспечностью. Такое лицемерие привело Джилл в восторг.
  -- Откуда вы к нам? - продолжила допытываться она.
  -- Издалека, - сухо ответил рунн, принюхиваясь к принесенному кофе, - А что?
  -- В этой таверне только о вас и говорят, вы заметили?
  -- Заметил. И кое-кто говорил о моей голове. Ну и что?
  По всей видимости, у рунна не было никакого желания продолжать беседу. Могло ли это остановить Джилл? Конечно, нет.
  -- Вы здесь по делу, или ищете приключений?
  -- Это угроза? - встрепенулся рунн.
  -- То есть? - озадаченно вскинула брови Джилл, - Почему угроза? С чего вы взяли?
  -- Я подумал, вы имеете в виду "либо говори, что тебе здесь надо и выметайся, либо получишь по морде".
  -- Вовсе нет, - Джилл облегченно рассмеялась, - просто на Харим обычно приезжают по двум причинам - либо торговать, либо искать приключений. Вы ведь знаете, у нас живет минотавр. А в руднике - демон. И обоих время от времени пытаются достать герои. По словам эльфов вы здорово деретесь, вот я и подумала, что вам тоже нужна голова демона. Или золото минотавра.
  -- Нет, - покачал головой рунн, - Я здесь с дипломатической миссией.
  -- К минотавру?!
  -- К тем существам, которые живут в местном Некрополе. Одно из них обедало с вами. Похоже, моя миссия обречена на провал.
  -- Почему?
  -- Вы видели, как оно на меня среагировало? Не думаю, что мне стоит рисковать и соваться в сам Некрополь. Реакция будет той же.
  -- Да что вы говорите! - всплеснула руками Джилл, - Они такие милые... люди! Предельно вежливы, образованы. Иногда на них находит, но я уверена, что с ними можно договориться. На днях я как раз собираюсь к ним в гости. В конце концов, среди них есть и мои предки.
  -- В таком случае... Не возьметесь ли вы передать владыке Некрополя кое-что? Разумеется, я оплачу ваши услуги.
  -- Само собой, передам. Это вещь или сообщение?
  -- Сообщение. Запоминайте: "Владыке Тор-Д"эрону от Бьорна из Санкара - предложение торгового союза." Он поймет.
  -- Хорошо, а когда и куда мне передать ответ?
  -- Вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся, - рунн отвел глаза, - Тор-Д"эрон сам найдет способ связаться, если его заинтересует мое предложение. А если вы мне понадобитесь, я тоже сам вас найду.
  -- А как же вы собираетесь оплатить мне выполнение миссии? - попыталась подойти с другой стороны Джилл.
  -- Ах, вы об этом! - рунн порылся в карманах и извлек из них необычайной красоты ожерелье, - Это вам. Считайте, это подарок. Даже если вы откажетесь от миссии.
  Камни ожерелья переливались всеми цветами радуги под тусклыми лучами светильников таверны. Джилл с трепетом взяла в руки эту драгоценность и с сомнением посмотрела на рунна:
  -- Это, должно быть, стоит целого состояния!
  -- Это превосходно подойдет к цвету ваших глаз, - улыбнулся рунн.
  Таких подарков ей еще не дарили. Сумрачный мир Харима внезапно стал светлее, Джилл поверила в существование добра и бескорыстия.
  -- Можете не сомневаться, я передам ваше сообщение, Бьорн, - сказала она, - Даже если придется перекопать весь Некрополь.
  Улыбнувшись, рунн принялся рассказывать анекдоты. Видимо, он изо всех сил пытался произвести впечатление милого, доброго и веселого создания. Джилл решила поддаться этим чарам и с готовностью отвечала смехом каждой шутке Бьорна.
  Веселье было в самом разгаре, когда в таверну вошел молодой харимец, с головы до ног одетый в адамантин. Его глаза мгновенно отыскали среди посетителей Джилл.
  -- Это с кем мы любезничаем?! - возмущенно крикнул он.
  -- Ваш муж? - тихо спросил Бьорн.
  Вместо ответа она сорвалась с места и бросилась на шею вошедшему воину.
  -- О, Шерви! - простонала она, - Наконец ты вернулся! Ты выглядишь как принц! Где тебя носило, негодяй?
  -- Где меня носило? - он крепко сжал ее в объятиях, - А с кем ты мне изменяла? Кто был этот пижон, с которым ты распивала кофе?
  -- Это господин Бьорн. Познакомься, он...
  Джилл запнулась: обернувшись, она увидела, что рунна за столиком уже нет. Как сквозь землю провалился.
  
  
  
  
  2. Хорошая компания
  Гном и гоблин сматываются от демона. Гном обреченно останавливается и говорит:
  - Бесполезно, быстрее демона все равно не побежишь.
  Гоблин, продолжая бег:
  - Ничего, главное - бежать быстрее гнома.
  
  -- Я решил сделать карьеру! - рассказывал Шерван, растянувшись на кровати в тесном номере гостиницы, которую они снимали вот уже три года, и которая служила им единственным домом, - Вот почему я так неожиданно исчез. Ты не подумай, на этот раз я не бегал к оборотням и не охотился в лесах, я был за океаном! В порту подвернулось суденышко, согласившееся взять меня на борт. На радостях я истратил всю свою наличность на оружие. Ты бы видела этот металлолом, но остальное было мне тогда не по карману. Нужно было действовать быстро - судно уже готовилось к отплытию, и я не смог тебя предупредить. На полпути на наш корабль напали пираты. У них-то оружие было что надо, да и численность побольше. Я дрался до последнего, но когда они стали одолевать и надежды не осталось, я прихватил свой плохонький деревянный щит и бросился в море. "Берег недалеко, - думал я, - Догребу". Как бы не так. К концу вторых суток мой щит распался и пришлось плыть своими силами. Не помню, как долго это продолжалось, но уверен, что любой на моем месте давно бы уже отдал концы.
  -- Ты всегда умел выжить, - она с удовольствием вслушивалась в хвастовство друга и невольно сама мечтала о дальних странах - вот когда-нибудь. когда-нибудь...
  -- И сумею всегда, не сомневайся, - продолжал неисправимый оптимист Шерван. - В конце концов меня-таки выбросило на берег, но помню я это весьма смутно. Отлежавшись на берегу и оклемавшись, я отправился на поиски людей, а наткнулся на гоблинские огороды. Меня оттуда спешно выпроводили и я двинулся дальше. Эх, не знаю, как усидеть здесь, дома, после того, что я видел. Голубое небо, светло, как от тысячи свечей, и - солнце. Огромный шар огня, Джилл! Краски - необыкновенные!
  -- А как твоя карьера? - напомнила Джилл, - Ты завербовался в какую-нибудь армию, открыл свое дело? Мы можем на что-то рассчитывать?
  -- Нет. Ничего не вышло. Меня обобрали до нитки.
  -- Гоблины?
  -- Куда им! Тролль. Громадный и тупой как пробка. Понимаешь, мне нужно было пройти по его мосту, а он не пускал. Вот мы и повздорили. Он оказался сильнее и тяжелее. У меня не осталось ни денег ни оружия. Пришлось идти опять к гоблинам и устраиваться на подводную лодку до Харима.
  -- Подводную лодку? - о таких ей рассказывали, те же гоблины. но она не могла не позволить Шервану лишний раз прихвастнуть.
  -- Ну да, маленькое суденышко, которое плавает под водой. Там нет ни весел, ни парусов, вместо них вращаются подводные крылья. А гребцы сидят внутри и крутят педали - вроде как на детском велосипеде. На суше велосипед страшно неудобен, а вот на подводной лодке это работало как надо. Научиться бы делать такие...
  -- Ты в восторге, - заметила Джилл.
  -- Разумеется! У гоблинов я заработал столько, что хватило на адамантиновый доспех, меч и лук. Да какой лук, ты только посмотри! Стрелы к нему пробивают любую броню!
  -- А на кой черт тебе в нашем захолустье такие доспехи? - взорвалась Джилл, - Я все прекрасно понимаю. Ты опять смоешься, и опять - не предупредив! На этот раз я тебя даже ждать не буду, хоть ты утони! И утонешь, потому что ждать никто не будет!
  -- Послушай, - Шерван привлек ее к себе, - Мне пришла в голову потрясающая идея.
  -- Какая?
  -- Мы давно не ходили в гости. Я имею в виду - вместе. Не выпить ли нам в хорошей компании хорошего вина?
  -- Я больше ни капли в рот не возьму, - холодно ответила она.
  -- Да? Ну, все равно. Почему бы не сходить? Зря я, что ли, приоделся?
  -- Куда мы пойдем? В очередной кабак?
  -- К демону, разумеется. Но можно и к минотавру. Хотя... к минотавру ведь мы уже ходили.
  Скажи это любой другой, она бы восприняла это как шутку. Но она достаточно хорошо знала своего друга. И никогда не отказывалась от его безумных предложений. Он искренне считал. что бездумный риск ее развлекает, а ей просто хотелось разделить с ним то. что нравится ему и получить при этом то. что отличалось бы от мытья полов в таверне и переписывания дурацких писем.
  -- Что мы возьмем с собой? - спросила она, лихорадочно вспоминая, что же ей известно о демонах и их повадках...
  
  
  
  Лук, пара мечей, бутылка вина, несколько бутылочек с эликсиром быстрого исцеления и безграничная безрассудная наглость - вот что нужно человеку в пещерах, принадлежащих демону. Те двое, что пришли сюда на этот раз, даже не решили толком, что им здесь нужно - то ли убить демона и вернуть родине ее шахты, то ли поболтать с ним "о жизни" за искрящимся бокалом. На всякий случай они оба проорали "Здравствуйте!" еще перед входом в пещеры. Невежа демон так и не ответил. Минотавр в свое время оказался учтивее.
  Вонь в шахте стояла ужасная. Смрад разложения буквально сбивал с ног. Под сапогами мерзко хлюпала черно-коричневая жижа, перемешанная с костями и остатками доспехов. Старые шахтные вагонетки мертво и одиноко чернели на фоне этого хаоса.
  -- Здесь нужно провести генеральную уборку, - решилась заговорить Джилл, - Как он выдерживает такую вонь? Меня сейчас стошнит.
  -- Наверное, он привык. Или он - как собака: говорят, для них падаль - вроде парфюмерии.
  -- Фу, гадость какая. Послушай, здесь столько черепов... Может, ну его, этого демона? Насобираем черепушек, продадим некропольцам, они их коллекционируют. У меня уже ботинки промокли! Лучше бы к минотавру пошли, он чистюля. А этот - свинья свиньей.
  -- Не оскорбляй благородное животное. В свинарнике пахнет лучше.
  -- Зато к свиньям мы не ходим в гости, мы их едим. А вот демоны едят людей.
  -- Сплетни. Если бы он их съедал, здесь бы не было столько мертвечины. Эй, кто-нибудь! Нас выйдут встретить, или нет?!
  Гулкое эхо унесло его крик в глубину шахтных нор. На этот раз ответ пришел: по дну пещеры пополз зеленый туман, а от стен начал раздаваться тихий свист. Это могло означать что угодно: например, то, что хозяин мог пожелать скрыть от глаз гостей жуткий кошмар, творившийся на полу и усладить их слух музыкой. Ведь мог же этот свист быть музыкой с точки зрения демона?
  "Музыка, спецэффекты, не хватает только фейерверка", - решила Джилл. Сама она никогда не видела фейерверков, но от приезжих частенько слышала о шумных вечеринках, которые закатывали на больших и малых островах. "Ба-ба-хх!.. - и ни черта..."- описывали ей это чудо. "Как красиво!" - восторгалась она. Сейчас, здесь, в мрачной вонючей пещере салют был бы весьма кстати.
  -- Что вам здесь нужно?! - спросил сиплый голос.
  Оба путешественника разом обернулись на звук.
  Левый коридор заканчивался уходившей вниз лестницей. На ее ступеньках стоял лысоватый мужчина лет пятидесяти. За спиной его клубился зеленый туман, скрывавший подножие лестницы.
  -- Итак, что привело вас сюда? - спросил незнакомец. Его глаза горели недобрым красным пламенем, алая мантия, расшитая драгоценными камнями свидетельствовала, что ее хозяину не так уж и плохо живется. На руках - замечательные перчатки из тонкой кожи с серебряными подушечками на пальцах; такие пользовались большой популярностью у магов. На шее гордо красовалась массивная золотая цепь амулета с мордой демона. Короткие клыки, слегка приоткрытые злой ухмылкой, выдавали в нем коренного харимца.
  -- Здравствуйте. Мы бы хотели видеть многоуважаемого... - начала было Джилл.
  -- Хозяин опочивают! Убирайтесь вон!.. Герои, - промямлил "привратник".
  -- Но, может быть, мы сможем подойти в другое время. У кого записаться на прием?
  -- Отдайте мне чуток жизни, своей, разумеется, и проходите, - сказал привратник, по всей видимости, стараясь запугать непрошеных гостей и покончить с разговором.
  -- Сколько? - полюбопытствовала Джилл.
  От неожиданности тот лишился дара речи.
  -- Мужик, пить будешь? - задал прямой вопрос Шерван, которого долгие церемонии только раздражали. Он предпочитал решать все проще и чаще всего оказывался прав.
  -- Ну! Нет. Я на работе, - старик беспомощно затряс головой.
  -- Так сколько жизни-то? - не унималась Джилл, - Год? Два?
  -- Отстаньте, я прошу! Уходите, - запричитал старик.
  -- Вы поставили условие! Негоже отказываться от своих слов, - настаивала Джилл.
  -- Вон! Вон! К чер...Тьфу, домой! Я вас испепелю, искрошу! - неожиданно заорал он и на его губах показалась пена, а руки начали выписывать в воздухе магический знак.
  --Да что мы с ним возимся, - пробормотал Шерван, выхватывая из ножен новенький адамантиновый меч.
  -- Как вы смеете поднимать руку на меня - верховного...- с этими словами привратник захлебнулся собственной кровью.
  -- Ну вот и все, а сколько крика было, - произнес явно довольный собой Шерван, вытирая меч о красивую мантию старика. Когда дело касалось магов. он предпочитал бить первым. Мало ли чем могут зашвырнуть эти чудики. Тем более такие неуравновешенные и работающие на демонов.
  -- Да, сходили в гости! - вздохнула Джилл, искренне сочувствуя привратнику, неосторожно подвернувшемуся Шервану под руку, - Мне остается забрать его голову. Ему-то она уже ни к чему.
  -- Бери, - разрешил Шерван, - А я заберу амулет.
  -- А я перчатки, - с энтузиазмом подхватила Джилл.
  По хорошему надо было бы его упокоить, но они оба жалели времени, да и Джил надеялась, что в Некрополе с головой мага проведут все необходимые процедуры.
  Обыскав несчастного, они направились, было, к лестнице. Внезапно Шерван остановил Джилл:
  -- Послушай.
  Из-под зеленого покрывала тумана слышались уже знакомое шипение и свист, но к ним примешивался неясный гул, словно что-то огромное нехотя поднималось из бездонных глубин посмотреть, кто же это посмел нарушить его покой.
  -- Давай смоемся пока не поздно, - заныла Джилл. Тем временем гул нарастал, - самое время впадать в панику.
  -- Да плевать! - воинственно заявил Шерван.
  -- Тебе может и плевать, а мне нет, - Джилл в страхе попятилась, готовая в любой момент сорваться с места и бежать без оглядки.
   -- Давай хоть посмотрим, что это, - с явно выраженным неудовольствием сказал Шерван.
  -- У меня скверные предчувствия. Не нужно нам на ЭТО смотреть, особенно после того как ты убил ЕГО Верховного. Я конечно сомневаюсь, что это был верховный. но все равно...
  Поколебавшись немного, Шерван последовал за ней.
  Миновав несколько поворотов, они перешли на бег, поскольку гул становился все ближе, свист перешел в вой, а шипение - в оглушительный визг. Все это действовало даже на закаленные нервы харимцев.
  У Джилл появилось жуткое ощущение, будто кто-то буквально наступает ей на пятки, и она обернулась. То, что она увидела, заставило ее значительно ускорить движение: два гигантских червя с головами, утыканными длинными острыми шипами. Две пары рук на чешуйчатых телах сжимали зловещего вида клинки, а хищно раскрытые пасти сверкали зубами и истекали слюной от голода.
  -- Беги! - завизжала она, - не оборачивайся!
  Лучше бы она молчала. Харимское любопытство взяло верх над разумом - Шерван обернулся.
  Следующим что услышала Джилл был звук вырывающегося из ножен меча и отборная харимская брань.
  Джилл остановилась. Бой проходил быстро и явно не в пользу Шервана. Отражать восемь клинков одним, конечно, очень стильно и зрелищно, но не эффективно. Выхватив свой эрриевый кинжал и сжав покрепче некромеч, Джилл попыталась помочь приятелю и атаковать чудовище сбоку.
  Невероятная сила подхватила ее и швырнула о стену, ясно давая понять, что черви не упускают из виду даже мух, роящихся над трупами.
  -- Отходим! - заорал Шерван, отбрасывая опустошенную бутылочку из-под эликсира. Эта команда была лишней: едва опомнившись, Джилл полетела вперед, оставив далеко позади и Шервана и чешуйчатых монстров.
  Когда в конце туннеля забрезжил свет и легкие уже готовы были взорваться, а сердца выпрыгнуть из груди, черви внезапно остановились. Шерван решил взять реванш за позорное бегство, натянул лук и выпустил наугад пару своих "бронебойных" стрел. Шипение одного из червей резко оборвалось. Второй червь притаился у невидимой черты, переступать которую ему не позволяли то ли чары, то ли светобоязнь. Уверенный в своей безопасности, Шерван уже неспеша направился к выходу и тут же был наказан за самоуверенность: резкая боль в спине вернула ему стимул к ускорению.
  -- Свобода! - простонала Джилл, всей грудью вдыхая свежий пахнущий хвоей воздух. Ласковые серые сумерки радовали взгляд, мягкий мох аккуратно слизывал с ботинок налипшую на них грязь. Пройдя несколько шагов, Джилл устало опустилась на землю, зарывшись лицом в душистые отростки мха. Шерван попытался присесть рядом с ней, но боль в спине и сильное головокружение заставили его потерять равновесие и упасть прямо на Джилл. Испуганно вскрикнув, она мгновенно оказалась на ногах, готовясь отражать атаки пещерных чудовищ.
  -- У тебя в спине кинжал, - сообщила она, успокоившись и внимательно осмотрев друга.
  -- Шутишь! - он с трудом приподнялся на локтях, - на мне - адамантиновая кольчуга, ее не пробить каким-то кинжалом. Меня просто чем-то ушибло, или эликсир еще не подействовал.
  -- Говорю тебе, там торчит кинжал. Я бы вытащила, но... Может, лучше доверить это лекарю? До деревни недалеко.
  -- К демону лекарей. Вытаскивай. А я запью это дело эликсиром. Блин, столько денег в трубу.
  Спустя некоторое время они уже дружно смеялись над неудачным походом в гости, вспоминая подробности пережитого приключения.
  -- Вот что, - сказала Джилл, вволю отсмеявшись, - Демон ведь может обидеться настолько, что пошлет за нами на охоту одну из своих тварей. И хорошо если одну. Надо разделиться, хоть это мне и не по душе. Пока они там в пещере не сообразили в чем дело и не сняли охранного заклятия со входа. Если демон спустит с цепи своих собачек, нам придется туго. Поэтому тебе лучше отнести амулет в деревню, может они знают, что с ним делать и как он работает. А я пойду в Некрополь. У меня есть дело к их начальству, да и у тамошних ребят - большой опыт в борьбе с демонами. Туда он не заявится. Когда закончишь дела в деревне, приходи за мной. Я буду ждать.
  -- В Некрополь я не сунусь, - нахмурился Шерван.
  -- Все равно все там будем, - махнула рукой Джилл, - К тому же, меня туда приглашали. Не понимаю, ты потащил меня к демону, а к мертвым зайти боишься?
  -- Не люблю я мертвых, - пробормотал Шерван, нехотя поднимаясь, - Ну, так и быть. Встретимся там. Если меня не будет к концу месяца, значит... Значит я буду ждать тебя в нашей гостинице.
  Джилл мрачно посмотрела на него, но ничего не ответила. Каждый человек имеет право быть расистом, даже харимец. Хотя кому-кому, а харимцу это не свойственно. И тем не менее. Если у вас - некрофобия, то тут ничего не поделаешь. Выход один - обходить погост десятой дорогой. Той самой, которую древние хары так старательно выстлали брусчаткой. И верить в собственное бессмертие.
  
  ***
  
   Все приморские деревушки одинаковы. Грязь на улочках, запах догнивающей рыбы и самогона, сохнущие повсюду снасти - ветхие и не очень. Дома с покосившимися стенами и просевшими кровлями - их владельцы уделяют больше внимания своим лодкам, чем домам. Пара добротных с виду строений - хоромы старосты, да домик лекаря, который вдобавок служит для обитателей деревни учителем, духовником и могильщиком. Он встречает маленьких рыбаков, являющихся этому жестокому миру, учит их грамоте, лечит болячки и раны и провожает в последний путь, когда приходит срок. К нему идут за советом в трудную минуту, он - символ благоденствия, он - надежда и опора.
  В силу своей непоседливой натуры, Шерван был частым гостем лекаря харимской деревушки. Добрую часть "семейного" бюджета приходилось спускать на различные мази, порошки, снадобья - про запас, и по экстренной необходимости. Если бы такие закупки он производил в городе, семейного бюджета могло бы и не хватить. Поэтому когда он появился на пороге лекарского дома, служанка хозяина встретила его приветливой улыбкой и радостным "ах, вы опять к нам!".
  -- О, давненько тебя не было видно, мой мальчик! - лекарь приветственно потрепал его по плечу, - Устроился в армию?
  Шерван поморщился - несмотря на буквально вылизанные флаконы целебного снадобья, спина все еще болела.
  -- У меня к вам дело, - как всегда небрежно проговорил он, - И пара претензий. Те эликсиры, что вы продали мне в прошлый раз... По-моему, они просроченные. Здесь какая-то ошибка.
  -- Не может этого быть, - лекарь нахмурился, - Этого просто не может быть. Они что, не подействовали?
  -- Подействовали, - Шерван попытался устроиться в кресле, затем, поерзав, опять встал, - Рана затянулась, но все еще болит. Не то чтобы невозможно терпеть, но приятного мало. Сделайте с этим что-нибудь.
  -- Странно, - пробормотал лекарь, внимательно осматривая спину пациента, - Я не вижу здесь ничего такого. Разве что... Чем была нанесена рана, и при каких обстоятельствах?
  Шерван вкратце рассказал лекарю о своих похождениях в пещере, и тот только сокрушенно покачал головой.
  - Почему тебе было не оставить демона приезжим? - вздохнул он.
  - Подругу хотел порадовать. Киснет она тут, - Шерван и сам понимал, что лезть в пещеры было немыслимой глупостью, - Да и что тут такого? Все равно туда все лазят.
  - А много ли вылезает обратно? И многие ли потом живут долго? Эх, дети... Эни! Иди-ка сюда, нужна твоя помощь. Служанка послушно подошла и села за низенький круглый столик.
  - Тот кинжал с тобой? - спросил лекарь, - К нему больше никто не прикасался?
  - Только Джилл, - Шерван начал ощущать смутное беспокойство, - Больше никто.
  - Положи перед Эни и отойди. И чтоб ни звука.
  Эни склонилась над кинжалом, бормоча под нос какую-то тарабарщину и изредка производя сложные пассы. Шерван уже склонился к мысли, что лекарь просто не желает признавать, что проданные эликсиры были подпорчены и теперь морочит ему голову.
  - Двое брали проклятый предмет, - неожиданно сказала Эни, - И на двоих проклятие. Один умрет быстро, другой обречен вечно скитаться в поисках своего дома, но, даже оказавшись на пороге - не посмеет войти, и все, к чему он прикоснется, будет гибнуть.
  - А поточнее? спросил лекарь, - Кто погибнет, а кто останется проклят?
  - Чего не могу сказать, того не могу, - развела руками Эни, - Я не такой уж великий предсказатель. К великим - на большие острова.
  - Чушь какая-то, - фыркнул Шерван, - Она всего лишь твоя служанка. Она вообще ничего не соображает. Ты бы лучше не ломался, а дал нормальную мазь, старик.
  - Возьми мазь, - пожал плечами лекарь, протягивая ему небольшой пузырек, - но ножик лучше утопи в море. Незачем к нему прикасаться другим людям. И ко мне больше не приходи.
  - Очень надо! - Шерван разозленно хлопнул дверью, выбегая на грязную разбитую улочку поселка. Расстояние до моря он преодолел бегом, пытаясь заглушить беспокойство бранью в адрес лекаря-шарлатана и его сумасшедшей служанки. У причала он остановился и, воровато озираясь, забросил кинжал подальше от берега. И тут же посетовал на то, что глупые предрассудки лишили его выручки от продажи оружия...
  
  
  3. Хороший кузнец - мертвый кузнец
  
  Идет девушка через кладбище. Ночь, страшно. Видит - у могилки стоит молодой мужчина, весь из себя в смокинге. Она к нему:
  - Молодой человек, проводите меня через кладбище, а то я покойников боюсь.
  А он ей:
  - Что вы! Чего нас бояться? Мы народ мирный...
  
  Джилл ощутила опасность сразу, как только ступила под сень сумрачного леса. Гигантские корабельные сосны зловеще поскрипывали и шуршали ветвями в невидимой вышине. Птицы молчали. Даже вездесущие мыши попрятались в свои норы. Дорога к Некрополю давала солидный крюк, и Джилл опрометчиво решила срезать через лес, совершенно забыв о том, что не все прямые пути - самые короткие. Теперь возвращаться было уже поздно. Джилл успокаивала себя тем, что, возможно, навье распугали всех животных, а если так, то ей, скорее всего, бояться нечего. Если она встретит живого мертвого сейчас, это значительно упростит дальнейшее продвижение по лесу. Главное - чтобы они не напали сзади. Если, конечно, это навье...
  По мху пополз уже знакомый зеленоватый туман. Джилл произнесла самое страшное проклятие, которое знала и, выхватив из ножен некромеч, помчалась что есть духу, чудом перепрыгивая через поваленные деревья, муравейники и проламываясь сквозь кустарник.
  Когда до Некрополя оставались считанные километры, она остановилась перевести дыхание и осмотреться. В тени деревьев она заметила переливающуюся зеленоватым светом фигуру. Присмотревшись, Джилл узнала в ней призрак старика-привратника. Всего лишь призрак!
  -- Еще раз здравствуйте, - на всякий случай сказала она.
  -- Вы лишили меня возможности здравствовать, - хмуро заметил призрак.
  -- Поверьте, я здесь ни при чем. У моего друга просто сдали нервы. Он очень вспыльчив. Можете предъявить претензии ему. Зачем вы угрожали его испепелить?
  -- Это все в прошлом, - согласился призрак, - Досадное недоразумение. С вашим дружком я поговорю на эту тему потом.
  -- А что вам нужно от меня? Вещи по закону боя теперь наши. Разве что у вас есть наследники. Но тогда пусть они явятся к нотариусу, он рассмотрит завещание...
  -- Мне нужна моя голова, - прервал ее старик, - Отдайте мне ее и уходите.
  -- Сколько? - мгновенно сообразила Джилл.
  -- Что - сколько?
  -- Сколько вы дадите за голову?
  Призрак на мгновение задумался.
  -- Человеческая алчность не знает границ, - сказал он наконец, - Я дам вам 300 леров. Укажу. где зарыт клад.
  -- Алчность - это когда одна сволочь занимает собой весь рудник и заставляет весь остров возить руду из-за моря, - фыркнула Джилл, - Вы оценили себя довольно дешево. Возможно, в Некрополе за вас дадут больше.
  -- Четыреста! Бранктов! - крикнул призрак.
  Джилл заколебалась. С одной стороны, ей было жаль старика, а с другой... Вернув себе голову, маг найдет и способ вернуться к жизни и возможность отомстить. А демон получит обратно одного из своих сторожевых псов. Порядочные люди на демонов не работают.
  Джилл развернулась и пошла по направлению к Некрополю.
  Призрак возник прямо перед ней.
  -- Отдайте! - воззвал он.
  Джилл равнодушно прошла сквозь него.
  В следующий момент перед ней возникли сразу четыре копии невинно убиенного мага, на этот раз - с обнаженными призрачными саблями.
  Это скорее разозлило чем испугало ее - призрак может разве что оцарапать противника своим оружием, но не повредить серьезно. Очевидно, маг редко сталкивался с призраками и забыл об этом? На всякий случай Джилл ткнула в одного из призраков мечом и светящаяся фигурка мгновенно рассеялась. Зато меч как в масло вошел в ствол огромной секвойи, словно по волшебству возникшей из ничего.
  "Наваждение, - поняла Джилл, - Он просто отвлекал мое внимание, провоцировал. Лишил меня оружия."
  Она подергала рукоять меча. Клинок крепко сидел в древесине.
  Старик хрипло рассмеялся и присел на мох.
  -- Отдайте, - повторил он, но на этот раз в его тоне чувствовался приказ.
  Стиснув зубы, Джилл вернулась к попыткам вытащить меч.
  Маг принялся вычерчивать что-то на земле. Прочерченные им линии тотчас загорались огнем, образуя пентаграмму.
  "Магия, - подумала Джилл, - Он решил применить магию. Могут ли призраки колдовать по-настоящему?"
  Могут. Она убедилась в этом, когда из темноты на зов пентаграммы вынырнули четыре гигантских скорпиона.
  -- Тебе конец, - сказал маг, завершая пентаграмму стрелкой, указывавшей на Джилл.
  Ждать дальше не имело смысла. Зажав в руке эрриевый кинжал и молясь о том, чтобы то, что она слышала о свойствах этого металла оказалось правдой, Джилл прыгнула на мага.
  Тот практически не сопротивлялся, уверенный в том, что сможет материализоваться опять в любой удобный момент. Слишком поздно он заметил, из чего сделано оружие Джилл.
  Следующий удар был нацелен в середину пентаграммы.
  Эррий имеет свойство поглощать магию любого рода - утверждают знатоки этого металла. До сих пор у Джилл не было ни изделий из эррия (они слишком дороги) ни повода воевать с магами, поэтому она не была уверенна в том, что это сработает.
  Клинок из эррия соприкоснулся с пентаграммой.
  Пентаграмма погасла.
  Скорпионы, готовые вонзить свои жала в жертву, замерли.
  -- Вот так-то, - пробормотала Джилл, возвращаясь к секвойе и вновь принимаясь за некромеч. На этот раз клинок поддался и Джилл удалось понемногу вытащить его.
  Скорпионы тем временем начали приходить в себя.
  Решив, что дальнейшее промедление смерти подобно, Джилл рванула к городу мертвых. Еще долго ей казалось, что ее преследуют многорукие черви, скорпионы и прочая нечисть. Поэтому, едва не врезавшись в высокую стену Некрополя, она ощутила почти счастье.
  
  
  -- Я по вопросу торговли, - уверенно заявила Джилл, протягивая скелету-охраннику визитную карточку купца, - у меня специальное приглашение.
  "Интересно, чем они видят, размышляла она тем временем, вглядываясь в пустые глазницы стража, - И чем они думают?"
  -- Вы можете пройти, - ответил ей свистящий шепот из пустого черепа, - Будьте осторожны в городе, не задерживайтесь на улицах.
  -- Даже так! - с уважением протянула Джилл и вступила на территорию Некрополя.
  Ровные ряды аккуратных серых домиков с палисадничками и заботливо ухоженными газонами. Над каждой дверью - табличка с именем обитателя, датой рождения и датой смерти. Мостовая - просто блеск: камни и плиты тщательно подогнаны друг к другу, ни трещинки, ни щелочки. Откуда-то издалека доносится стук кузнечного молота. Милый городок, некогда называвшийся Пеларом. И обитатели - такие улыбчивые!..
  В доме торговца никто не ответил на ее стук - видимо, караван еще не вернулся из Харима. Поэтому Джилл направилась к первому же соседнему дому.
  -- Входите, открыто! - ответили ей, и она вошла.
  И остановилась в удивлении.
  Она ожидала увидеть что-нибудь по-кладбищенски мрачное хотя бы внутри дома - к примеру, гроб посреди комнаты, гроздь летучих мышей в углу, или, на худой конец, кружева паутины на полках. Но ее взору предстала чистенько подметенная прихожая с вешалкой для плащей и шляп и подставкой для обуви. Даже коврик для ног был заботливо уложен у порога. Примерно то же ожидало ее в гостиной: письменный стол, несколько картин на стенах, уютное кресло для посетителей, тумбочка, книжный шкаф... Единственным "кладбищенским" элементом здесь оказался хозяин дома - вот у него был действительно нездоровый и облезлый вид, как и положено покойнику.
  -- Мое почтение, - склонила голову Джилл.
  -- Что-то мне подсказывает, что вы живы, - с сомнением проговорил хозяин, - Вам здесь нечего делать. Разве что вы торопитесь свести счеты с жизнью. Могу помочь.
  -- Спасибо. Не тороплюсь. Я, собственно говоря, в гости.
  -- В гости?! - изумился он, - Мы с вами...встречались в жизни?
  -- Вряд ли. Приглашал меня ваш сосед, торговец. Но его нет дома, а мне посоветовали не задерживаться на улице. Вот я и подумала - а не переждать ли у вас? Мне так понравились цветочки у вашего порога и я сразу решила, что вы - очень добрый и славный э-э...человек. Иначе зачем вам цветы?
  -- Запишем новый способ охоты - ловить живых на цветочки, - пробормотал хозяин, - Ну, что же, присаживайтесь. Какие у вас дела с соседом? Может быть, их можно решить и со мной?
  -- Может быть, - Джилл подала ему сумку со злополучной головой мага, - Что вы можете сказать по этому поводу?
  -- Великолепный экземпляр! - сказал он, рассматривая содержимое сумки, - Я могу предложить вам за него 400 бранктов.
  -- Хм, "этот экземпляр" предлагал мне ту же сумму, - не растерялась Джилл.
  -- Шестьсот.
  -- За мою душу ваш сосед предлагал мне 10000.
  -- Или ему было очень плохо, или он очень хотел вас озолотить. Вы точно не встречались с ним в жизни?
  -- Не знаю. Шестьсот так шестьсот, - она старательно распределила по карманам обретенное богатство, - Кстати, он говорил, что я могу получить здесь образование. Это правда?
  -- А он предупредил вас о трудностях?
  -- Да. Вот как раз эти трудности я и хотела обсудить с ним. Но так как вместо него я разговариваю с вами... Скажите, можно ли сдать душу на хранение? Не продать, а положить куда-нибудь в надежное тихое местечко года на два?
  -- Впервые о таком слышу. Зачем?
  -- Видите ли, ваш сосед сказал мне, что жизнь в Некрополе действует живым на нервы. Мне она пока на нервы не действует, но кто знает, что будет через день, через два? Если я решу учиться здесь, мне не хотелось бы бросать все из-за рядовой депрессии. Понимаете? А без души я не смогу как следует расстроиться или испугаться, верно? Вот когда я закончу обучаться, я верну себе душу, а пока она мне ни к селу ни к городу.
  Хозяин почесал затылок, затем порылся в ящике письменного стола и извлек оттуда небольшой амулетик на изящной цепочке.
  -- Вот, сказал он, - Эта штука предохранит вас от лишних волнений. Я могу дать вам ее напрокат за сто леров в месяц. С условием что вы не вынесете ее за пределы Некрополя. А душу... Не отдавайте никому. Даже я не смогу преодолеть искушения украсть ее. И никто из нас не сможет. Не факт, что когда вы вернетесь за ней, вам отдадут вашу душу, а не душу какого-нибудь хорька. Да, собственно говоря, эта энергетическая субстанция во второй раз все равно плохо приживается. Теперь по вопросу обучения. Чему вы хотите учиться?
  -- Всему понемногу. Не помешало бы надежное ремесло. Без отца мне в городе светит только услужение, а это на века... А каков выбор?
  -- Кузнечество, плотничество, торговля... Что угодно. Вплоть до философии и юриспруденции. Дорого.
  -- А... магия у вас есть? - старая детская мечта зажигать свечи огненными шарами взяла свое.
  -- Есть, - к ее удивлению ответил он, - У нас есть специалист по производству магических амулетов. Артефактор. Но на обучение этому ремеслу нужно специальное разрешение Тор-Д"эрона. А у него скверный характер. Я не советовал бы вам вообще попадаться ему на глаза.
  -- Он не демон? - с опаской спросила Джилл.
  -- Он вампир. Высший.
  -- Ах, вампир! - она почувствовала, что гора свалилась с ее плеч, - Ну, это не так страшно. Где он живет?
  -- Большой дом в центре города. Не ошибетесь. Обращайтесь если что.
  Церемонно попрощавшись, Джилл направилась на поиски "самого большого дома". Надев цепочку с амулетом, она действительно почувствовала себя увереннее. На улицах вопреки предупреждениям стража никто не спешил на нее нападать, а встреченные мертвецы, занимавшиеся в основном своими палисадниками, с готовностью показывали ей дорогу к центру города. Джилл все больше здесь нравилось. Нравилось и трудолюбие обитателей Некрополя, и их общительность, и черный юмор, и даже то, что дома выстроены по четко спланированным линиям улиц. Если это была заслуга Тор-Д"эрона, то и он ей тоже заочно нравился как хороший начальник. А какой длины клыки у начальника - какая разница?
  Большой дом владыки Некрополя оказался настоящим образчиком классической вампирской архитектуры. Острые черные шпили башенок врезались в серое небо и исчезали в клубах вечного тумана. Крылатые горгульи свирепо пялились с крыши на прохожих, а колонны были испещрены загадочными письменами. При взгляде на высокие и узкие окна, украшенные мрачными витражами, кружилась голова.
  -- Великий Ву, как красиво! - вздохнула Джилл, останавливаясь перед черным портиком здания, - Хотелось бы мне когда-нибудь жить в таком доме! Какой полет фантазии! Какой вкус! Наверняка архитектор был выдающейся личностью и заслуживает мирового признания.
  -- Этот дворец был выстроен по проекту великого властителя Тор-Д"эрона, - прошипел скелет-охранник, гордо поднимая копье.
  -- Я, почему-то, так и подумала, - кивнула Джилл, - могу ли я пройти и засвидетельствовать свое почтение, уважение и восхищение?
  -- Господин отдыхает, - отрезал скелет.
  -- У меня срочное дело, - возразила она, - Я, конечно, могу подождать, но... Представьте - перед таким чудным произведением искусства, от которого так и веет смертью, будет торчать живая харимская женщина. Я испорчу собой весь дизайн. А если меня убьют, будет еще хуже - даже война может вспыхнуть. Я не преувеличиваю. У меня крайне важная политическая миссия.
  -- Что у вас за миссия? - скелет нетерпеливо щелкнул челюстями, - Скажите мне, а я передам хозяину, когда он проснется.
  -- Я имею право говорить об этом только с господином Тор-Д"эроном и ни с кем больше. Это государственная тайна, понимаете? Если вам станет известно ее содержание, вас придется убить... во второй раз. Навсегда.
  Кажется, он ей поверил. Существует три основных способа добиться своего, учил ее отец: Первый - лестью. Неважно, что ты думаешь на самом деле, главное - чтобы тебе поверили. Второй способ - деньги. На некоторых разумных существ они оказывают просто магическое воздействие. И третий способ - угроза. Неважно, сможешь ли ты ее осуществить, главное - опять-таки - чтобы тебе верили. Настоящий харимец впитывает эту науку с молоком матери, а потом уже изучает четвертый способ воздействия на мир - при помощи оружия.
  -- Подождите здесь, - сказал скелет, - Я доложу о вас.
  И исчез за массивной дверью.
  "Интересно, - размышляла Джилл, - Если бы на мне не было амулета? Наверное, мне следовало биться в истерике от одной только мысли о встрече с вампиром. Да еще и злым вампиром. Хотя, когда нас понесло к демону, на нас не было амулетов. На нас никогда не было амулетов."
  Двери распахнулись, из них с громким стуком выкатился скелет и замер у входа, пытаясь судорожно унять дрожь. Не успела Джилл испугаться, как мощная рука оторвала ее от земли и втащила в дом.
  -- Что тебе нужно? - перед ее глазами возникло перекошенное от ярости бледное лицо, - Говори!
  -- Отпустите! - пискнула она, - Я... Мне... Ох!
  Ее поставили на пол довольно аккуратно. Когда жертва нервничает, у нее портится кровь, вспомнила она, оправляя смятую одежду и стараясь не смотреть в горящие глаза Тор-Д"эрона.
  -- Я к вам по просьбе одного моего друга, - начала Джилл, переведя дыхание, - Он просил передать господину Тор-Д"эрону, владыке харимского Некрополя, сердечный привет и предложение торгового союза от Бьорна из Санкара.
  При слове "Санкар" лицо вампира вытянулось в изумлении и он молча указал ей на лестницу, ведущую на второй этаж дома. Джилл не заставила его повторять приглашение.
  -- Почему он не пришел сам? - спросил вампир, когда они проследовали в его кабинет, - Почему он решил общаться через посредников?
  -- Вероятно, у него не было другого выхода, - пожала плечами Джилл, - Ему ясно дали понять, что он здесь нежелательный гость, и он уже хотел отказаться от мысли связаться с вами, но я уговорила его попытаться. Вы ведь знаете этих руннов, они такие обидчивые.
  Джилл пытливо посмотрела на Тор-Д"эрона. Да, судя по всему, он знал "этих руннов", и знал о них нечто такое, что заставляло его если не бояться их, то по крайней мере, очень сильно уважать.
  -- Кто? - хрипло спросил вампир.
  -- Что - кто?
  -- Кто "дал ему понять", что его здесь не примут?
  -- Торговец, - Джилл опустила глаза, - Один из ваших торговцев, я не знаю его имени. Когда он увидел господина Бьорна, то удрал так быстро, как только смог. Даже не поздоровался.
  Тяжелый кулак Тор-Д"эрона с грохотом обрушился на каменную крышку письменного стола. Джилл невольно поежилась, представляя, какую взбучку устроит теперь вампир своим купцам.
  -- Ладно, - сказал он, - С этим я разберусь. Потом. Ты свободна. Да, и вот тебе... за риск.
  В воздухе сверкнул какой-то предмет, и Джилл инстинктивно поймала его в ладони. Это оказалось небольшим перстнем с таинственными значками и красивым самоцветом.
  -- Спасибо, - сказала она, быстро направляясь к выходу, - Спасибо большое!
  Просить о специальном разрешении сегодня было бы весьма неразумно. По всей видимости, вампир с трудом сдерживал свой гнев и раздражение. В другой раз. Сначала придется как-то уговорить Шервана поселиться где-нибудь поблизости. О том, чтобы Шерви дал согласие жить в самом Некрополе, не могло быть и речи. Тор-Д"эрона, наверное, уговорить будет проще. А сейчас надо бы разыскать кузнеца: меч после знакомства с секвойей изрядно затупился, да и на обучение кузнечному делу, кажется, никакого разрешения не нужно. Неизвестно, потянет ли она кузнечество, но это - способ закрепиться. Да и оружейников везде уважают. Эх, папаша, вот учить бы тебе дочку чему путнему, глядишь, и к мертвым предкам идти бы не пришлось!..
  
  
  
  
  -- Ты им что, деревья рубила? - поинтересовался мастер, внимательно осматривая клинок.
  -- Вроде того, - смущенно призналась Джилл, - Я думала, это не дерево, а противник.
  Кузнец скептически хмыкнул и принялся за работу. Джилл, устроившись неподалеку, принялась излагать ему свои взгляды на жизнь вперемежку с наиболее удручающими моментами ее биографии и планами на будущее.
  -- Не женское это дело! - бросил кузнец, отвлекаясь от работы.
  -- Физический труд облагораживает человека, - возразила она, - А мне срочно надо облагородиться, понимаете? Мне не хватает жизненного опыта, знаний, навыков, силы, в конце концов. Дерусь я очень средне, в наемники не возьмут...
  -- А туда же - за молот! - подхватил кузнец, - Из живого не может выйти хорошего кузнеца, тем более из женщины.
  -- А из харимской женщины?
  -- Этого я не учел, - засмеялся кузнец, - А чем ты собираешься платить за обучение?
  Джилл молча выложила на стол все деньги, заработанные за последние несколько дней.
  -- Хорошо, - кивнул кузнец, - но в случае неудачи я деньги назад не верну.
  -- Они ваши даже в случае неудачи, - сказала она, копируя интонацию Бьорна.
  -- Жить будешь в сарае, - кузнец протянул ей ее меч, - первый вопль "не могу, тяжело!" считается окончанием учебы. Завтра первое занятие. Все, свободна.
  
  Потянулись долгие дни мучения, заполненные грохотом молота, невыносимым жаром печи и вонью ядовитых испарений. Шерван все не приходил, но ей и времени-то не хватало задумываться об этом и тосковать: голова раскалывалась от грохота, наставлений мастера и всего того, что ей приходилось запомнить. Она перезнакомилась со всеми соседями, изучила быт и особенности культуры мертвых и скоро расхаживала по городу без охранного амулета. Ее не трогали. Всем было известно, что она находится в обучении у кузнеца, а следовательно, временно является его собственностью, и только он имеет право на ее жизнь и душу. Ее это вполне устраивало.
  Мозоли не сходили с ее ладоней, но постепенно тяжелый молот перестал казаться таким тяжелым и уже не норовил угодить по пальцам, мастер перестал отправлять каждый ее "шедевр" в переплавку, а в голове в нужный момент всплывали секреты сплавов и металлов. "Ты слишком быстро обучаешься, - говорил ей учитель - скоро мне нечему будет тебя учить". И она с еще большим азартом бралась за работу. Ей открылись тайные и явные свойства металлов. Оказалось, что помимо эррия магическими свойствами обладает фрилма, серебро, адамантин и крелий. Серебро использовалось магами для усиления эффекта воздействия, а также пагубно влияло на нечисть и оборотней. Фрилма, помимо своей легкости и голубоватого свечения, была настоящим ядом для орков. Такую же непереносимость испытывали эльфы к адамантину. Этот металл лилово-красного цвета, не уступал по прочности фрилме, высоко ценился воинами не эльфийского происхождения. Не меньшей популярностью пользовался крелий, но только среди тех, кто мог носить доспехи и оружие неподъемного веса. Крелий по тяжести уступал разве что эррию. В принципе, крелий и металлом-то назвать можно было с трудом. Скорее это был камень, или, если точнее, некая концентрированная магическая субстанция. Обладатель крелиевых доспехов мог считать себя неуязвимым практически для любого оружия. Однако при соприкосновении с эррием, "волшебный" доспех разлетался как хрустальный. Правда, эррий тоже рассыпался в пыль, перенасытившись магической энергией.
  Помимо всех этих тонкостей существовали особенности обработки, совместимости металлов, и еще столько всего, что Джилл иногда казалось, что ее голова вот-вот лопнет от такого избытка знаний. Но теперь она ясно сознавала: назад, к жизни в кабаке ей уже не вернуться.
  
  
  
  4. Милые бранятся - только тешатся
  Судья: - И вы утверждаете, что ваш муж, который еле стоит на костылях, вас избил?
  -- Видите ли, когда он начал меня избивать, он еще не был на костылях.
  
  
  Сосед с утра засобирался в город. Это было видно по тому, как тщательно он с утра чистил щеткой свой балахон и полировал сапоги.
  -- В город? - уточнил кузнец, с интересом наблюдая за товарищем, - Или в путешествие?
  -- Ага, - ответил тот, - В город. В Харим.
  -- На охоту? Кого-нибудь убить?
  -- Нет. Пока нет надобности.
  -- Торговать? - в голосе кузнеца прозвучало удивление: сосед не был торговцем, уж слишком зеленый у него был вид чтобы вести дела с живыми.
  -- Не торговать, - покачал головой сосед, - Просто прогуляться. Давненько не был в Хариме.
  Кузнец с сомнением посмотрел на него, но допытываться не стал.
  -- Я с тобой, можно? - умоляюще сложила руки Джилл, - Учитель отпустит.
  -- Сама что ли не дойдешь?
  -- Самой скучно. А вдвоем безопаснее.
  -- Безопаснее! - фыркнул он, - Ладно. Собирайся.
  Джилл полетела как на крыльях. В Хариме у нее был двойной интерес. Во-первых, нужно было отыскать Шервана. Во-вторых, за день до этого она все-таки решилась заговорить с Тор-Д"эроном об обучении артефакторству.
  -- Зачем тебе это? - спросил он.
  -- Знания, понимаете? - попыталась объяснить она, - Мне нужны знания. Ученый маг это всегда круто. Это хлеб. А ехать на учебу на большие острова - дорого и боязно. Меня с детства вдохновляли сказки о магах и их мудрости. Даже история нашей родины связана с магами. Если люди могут быть такими могущественными, то почему мне не быть такой же? Может быть, это и есть мое призвание.
  -- И как же ты собираешься воспользоваться своим...гм...могуществом? - Тор-Д"эрон был в хорошем настроении и явно забавлялся, - Поведешь человечество к счастью?
  -- Возможно. Еще не знаю. Человечество - это слишком много. И не думаю, что к счастью можно кого-нибудь привести. Я просто хочу заниматься тем, что меня интересует. Ну и тем, что кормит.
  -- В моем городе артефакторством разрешается заниматься только мертвым. А у тебя - очень существенный недостаток - жизнь.
  -- Но ведь это очень временный недостаток.
  -- И очень легко исправимый. Кузнец говорил о твоих способностях. И я согласен, что если бы не такая ничтожная мелочь как жизнь, ты могла бы далеко пойти. Тебе нужна помощь.
  -- Спасибо, я не тороплюсь, - нервно засмеялась Джилл, - Я хочу измениться, но не настолько. По крайней мере, не сейчас.
  -- Но это единственное условие, при котором ты можешь получить разрешение.
  -- Я могу быть вам полезна именно как живой человек, как... Послушайте, почему бы не сделать исключение? Я докажу свою полезность, а вы дадите разрешение на учебу?
  -- Полезность? А что ты можешь?
  -- Все что угодно, если меня научить. Владыка, может быть, вам нужно заключить с кем-нибудь сделку, мирный договор, а у вас те же проблемы, что у господина Бьорна? Я знаю людей - не все станут иметь дело с мертвым. А с моими недостатками меня примут где угодно.
  -- У тебя есть опыт?
  -- У меня опыт общения с людьми, орками, эльфами, руннами и мертвыми. Я могу общаться со всем, что когда-либо влетало, заходило, забегало и вползало в харимские таверны.
  -- И ты считаешь себя опытным дипломатом? - Тор-Д"эрон оглушительно расхохотался, - Ну хорошо! У нас проблемы с поставкой полотна. Если ты найдешь надежного поставщика - я буду считать тебя условно мертвой, - это было подозрительно легко, слишком легко. Простое посредничество, которое не было нужно некропольцам, имевших торговых агентов и без неопытной зазнавшейся девчонки. Владыка давал ей разрешение за пустую формальность, или посылал в город для чего-то другого?..
  -- По рукам! - сказала Джилл, тщетно пытаясь угадать замысел вампира.
  И теперь она всем сердцем стремилась в Харим. То, что сосед собирался туда же, было настоящей удачей.
  По дороге ее спутник вел себя довольно странно: мало того, что он то и дело останавливался вытереть воображаемую пыль со своих сияющих чистотой сапог, перед входом в город он наломал еловых веток и надрал мха, составив из этого букет, более всего напоминавший приличный веник. Обратив внимание на сияющую любопытством Джилл, он сухо бросил: "Проговоришься в Некрополе - выпью кровь." Поэтому, едва они вошли в город, Джилл сделала вид, что ей совсем в другую сторону, а сама, осторожно крадясь сзади, решила выведать страшную тайну мертвого.
  "Страшной тайной" оказался симпатичный двухэтажный особнячок, в двери которого мертвец громко постучал. Ему открыла хрупкая старушка в огромных очках и с тростью в форме шпаги - видимо, память о бурной молодости.
  -- Маричек! - взвизгнула старушка, повисая на шее у гостя, - Сынок! А твой брат в отъезде - какая жалость!
  -- Здравствуйте, мама! - смущенно проговорил Маричек, протягивая старушке веник, - Как здоровьечко?
  -- Ох, сынок, не очень. Видать, скоро помру, - пожаловалась старушка.
  -- Славненько! - бестактно обрадовался мертвый, - Я уже приготовил для вас комнатку! А где племяшки?
  Обнявшись, они вошли в дом. Смахнув слезы умиления, Джилл отправилась на поиски деловых партнеров для Тор-Д"эрона. Побегав по гостиницам, тавернам и корабельным докам, она без труда нашла не одного, а двух поставщиков отличного полотна. Действительно, у мертвых возникли бы с ними проблемы, ибо одним поставщиком оказался эльф, а другим - орк. С обеими расами у харимской нечисти отношения были почему-то, мягко говоря, натянутыми, поэтому Джилл оформила договор о поставках на свое имя. Еще одной удачей этого дня она посчитала то, что ей удалось найти Шервана. Он занимался разгрузкой судна в порту и выглядел вполне довольным жизнью.
  -- Я жду тебя в нашей таверне, - как можно прохладнее сказала она, хотя вся злость на друга улетучилась, как только она увидела его. "Может быть, и не пойду ни в какой Некрополь, - подумала Джилл, - Он ведь здесь, никуда не уехал, ждал меня... Надо же, при своем адамантиновом доспехе работал в порту простым грузчиком! Нет, решено. Мы вместе завербуемся в какую-нибудь армию и уедем с этого чертова острова туда, где небо голубое, и где огромный огненный шар в тысячу свечей... Мы будем вместе, это главное... Как бы он ни отказывался, теперь ему от меня не отвертеться и не удрать."
  Ноги сами привели ее к дому матери соседа-мертвеца. Тот тихо сидел на крылечке и наблюдал за тем, как маленькие детишки, видимо, племянники, играют на мостовой в камушки.
  -- Анна! Джекки! Маричек! - донесся из дома властный голос старушки.
  -- Идем, бабушка! - закричали дети, спешно собирая камни.
  -- Иду, мама! - улыбнулся Маричек, медленно поднимаясь с крыльца.
  -- Как хорошо иметь семью! - мечтательно проговорила Джилл и буквально побежала к таверне.
  Клиентура, заполнявшая собой забегаловку, состояла из орков разной степени трезвости. Среди них были и старые знакомые Джилл, не в первый раз попавшие на сумрачный Харим. Ее сердечно приветствовали, приглашая то за один столик, то за другой и она ощутила огромное желание забыть обо всем и завеяться с развеселой компанией куда-нибудь, прихватив с собой бочоночек вина. Вкус сладкого хмельного напитка настолько ясно представился ей, что даже руки задрожали.
  -- Кофе! - она не заметила, что кричит, - Крепкого горячего кофе! И яичницу за 10 бранктов!
  Она никогда раньше не задумывалась над тем, что искристая жидкость в бокале по-настоящему может стать ее проблемой, буквально сводящей с ума. Сейчас, после долгого перерыва, она думала будет легко. Кузнец предупреждал ее - одна капля и все, никакой учебы, никакой лицензии на работу. А об артефакторстве и вовсе забыть. Вампира не обманешь. И тогда - здравствуй опять, таверна, здравствуйте опилки для смывания блевотины с пола, здравствуй, прежняя жизнь, от которой успелось отвыкнуть. Джилл вдруг ясно поняла - она не хочет оставаться в Хариме, ни при каких условиях. И город и таверна казались ей ужасно чужими. И теперь, судорожно сжав руками чашку кофе, она пыталась не паниковать и не думать о соседних столиках и о том, что за ними происходит.
  Из сосредоточенности ее вывел Шерван, как всегда очень уверенно вошедший в таверну и еще с порога прокричавший: "Привет, Джилл, а вот и я!" Он уже успел сходить в гостиницу переодеться и теперь красовался перед публикой своим бесценным вооружением и новенькой шелковой рубашечкой.
  -- Здравствуй, дорогая! - сказал он, подходя к ее столику, - Кофеек попиваем?
  -- Да, - выдавила из себя она и костяшки на ее пальцах побелели от напряжения, а лоб покрылся бисеринками пота, - Кофеек.
  -- Ну ладно, а я винца выпью, - сказал он, медленно открывая свою флягу и взбалтывая ею перед носом Джилл, - Может, присоединишься?
  Это было последней каплей. Позже она сама не могла объяснить себе, почему чашка горячего кофе с громким "плюх" выплеснулась на шикарную рубашку Шервана. Это был просто случайный жест. она пыталась махнуть рукой. сказав "не надо". Только махнуть рукой!
  -- Да ты что?! - взревел он, отряхивая с расползавшегося по ткани пятна налипшую гущу.
  Джилл, прекрасно знавшая, что означал такой тон, вскочила и напряженно посмотрела на друга. Как разумно превратить неудачный случай в способ заработать. Затеять показательную ссору и развлечь публику. Ну чтож, они проворачивали это не в первый раз.
  -- Это новая рубашка, - Шерван взял в руки табурет и незаметно подмигнул подруге, - Неношенная.
  -- Выстираешь, - прошипела Джилл, хватая со стола тарелку с яичницей за десять бранктов. Хорошо бы это окупилось.
  Шерван начал медленно обходить стол.
  -- Не подходи! - завизжала Джилл и яичница тут же последовала за кофе. Рубашка Шервана выглядела совсем плачевно. Компания орков-мореходов с оживлением повернулась к ним, и меньше чем за пол-минуты из столов и лавочек был сооружен зрительный зал. События развивались по давно уже отработанному сценарию. Заключались пари на победителя, раздавались ободряющие возгласы, отдавались советы обеим сторонам.
  Шерван со злостью выломал ножку табурета, решив проучить ею свою ненаглядную. Орки в свою очередь поспешили вручить Джилл какую-то дубину. Шерван с ревом понесся на Джилл, замахнулся и... промазал. Джилл схватила со стола вилку и швырнула в Шервана. Ощутимо ударив того по лбу, вилка со звоном брякнулась о пол. "И-и-и!" - в следующий момент завопила Джилл, потому что Шерван взялся за лавочку и на этот раз очень метко приложил ее к мордашке подруги. Счетчик в ее голове моментально заработал, сопоставляя возможную сумму выручки от этого представления и расходы на последующее лечение. Пока что все было в рамках допустимого. Однако Шервана следовало проучить. Джилл отбросила дубинку и пустила в ход кинжал - по негласным правилам поединка пришло время переходить на "короткое" оружие. Орки отчаянно аплодировали и подбадривали обоих, пока они раздавали друг другу оплеухи. Бармен спокойно достал "Книгу расходов". Джилл наконец удалось полоснуть милого по бедру. Шерван взвыл от боли. Монеты разного достоинства покатились по полу - толпа ликовала. Но радость и самоуверенность Джилл быстро угасли со звуком вырывающегося из ножен клинка. Шерван стоял перед ней с обнаженным адамантиновым мечом, тем самым, с которым ходил на демона. Второй рукой он зажимал рану на бедре. Меч - это уж слишком. Так и покалечить недолго.
  -- Ты что? - тихо спросила она, - Ведь нельзя же. Не по правилам.
  В ответ он злобно заскрежетал зубами - не то матерился, не то угрожал. В любом случае, Джилл это не понравилось. Шервану снесло крышу в азарте боя, и это следовало переждать подальше. Девушка со всех ног припустила к двери, на бегу нагнувшись, чтобы подобрать несколько монеток.
  За ее спиной тихо ахнули орки, и что-то тенькнуло. Стрела вонзилась в притолоку, едва не задев головы Джилл. Та машинально и бесцельно выдернула ее. Выбегая из таверны, она услышала приятный басок орка: "Что, парень, решил играть нечестно?!" - и послышались глухие удары. Подвыпившая толпа с азартом набросилась на Шервана. Но это уже не интересовало Джилл.
  Она бродила по улицам до полуночи, не в силах успокоиться. Когда единственный родной на свете человек пускает тебе в спину стрелу... Можно ли еще на что-то надеяться? Имеет ли смысл выяснять, кто виноват и кому извиняться первому? Имеют ли смысл какие-нибудь извинения в этом случае? Предположим, она бы не нагнулась за монетками. "Тогда я действительно мертва, - горько признала она, - Заочно мертва. Меня спасла только алчность. Демон подери Тор-Д"эрона с его пророчествами. Он знал, знал, что так будет!" Она вытерла рукавом мокрое от слез и крови лицо. Когда-нибудь они встретятся снова и сделают вид, что ничего не произошло. Или сразу убьют друг друга. В зависимости от погоды и настроения. Но стрелу Джилл сохранит. Обязательно.
  Всхлипнув еще раз, она что есть силы забарабанила в двери симпатичного двухэтажного особнячка. Спустя минуту послышалось ленивое шарканье и на пороге возник сонный Маричек. Он мрачно посмотрел на нее и опустил ладонь на рукоять кинжала на поясе.
  -- Вы, конечно, можете попытаться выпить всю мою кровь, Марк, - проговорила Джилл, - Но я обязательно буду сопротивляться и разбужу детей. Просто мне некуда идти. Если я сегодня вернусь в таверну или останусь одна, я совершу что-нибудь ужасное.
  -- Детей ты уже разбудила своим стуком, - сказал он, - Входи. Но тебе придется умыться - мама не переносит грязи. А насчет крови - я подумаю. Э! Ты что?
  Она уткнулась ему в грудь и разрыдалась как маленькая девчонка.
  -- Ну, я пойду поставлю чайник, - растерянно пробормотал Марк, - Да успокойся ты, - Он рывком втащил ее в дом.
  Остальное она помнила очень смутно, придя в себя только в Некрополе, в знакомой кузнице. Кузнец держал перед ее носом бурдюк с дурно пахнущей жидкостью, во рту было страшно противно, а желудок жгло огнем. Рядом с кузнецом стоял Марк.
  -- Ну, так что ты с ней делал? - настойчиво спросил кузнец.
  -- Ничего я с ней не делал, - развел руками Марк, - Она сама с кем-то подралась. Спроси у нее!
  -- Мне нужно к Тор-Д"эрону, - сказала Джилл, с отвращением отодвигая от себя бурдюк и прислушиваясь к своему самочувствию.
  -- Небольшое сотрясение мозга и потеря крови, - прокомментировал кузнец, - Марк утверждает, что он здесь ни при чем. Это правда?
  -- Если бы кровь пил я, я пил бы до конца, - сказал Марк.
  -- Какая разница? - спросила Джилл, - Вылечили - спасибо. Марк не виноват, но даже если был бы виноват - какая теперь разница? Мне нужно к Тор-Д"эрону.
  События прошлого дня были как в тумане. Она не понимала, что, собственно, ее так расстроило? Ссора с дружком? Любая харимская семья, имеющая достаточно оружия, периодически пускает его в ход. Просто у них с Шерваном до сих пор не было достаточно оружия. Джилл покрутила в руке "бронебойную" стрелу и спокойно сунула ее в сумку.
  -- Да, - спохватился кузнец, - Хотел тебя порадовать еще до твоего ухода, но думал, что ты все равно не вернешься из Харима. Я тут советовался с Тор-Д"эроном... Ты уже достаточно хороший кузнец. Теорию ты знаешь, а практика - дело наживное. Тор даст тебе все бумаги. они готовы. Захочешь поработать - приходи. А учить тебя мне уже нечему.
  "Как раз вовремя, - равнодушно подумала Джилл, - Мне опять негде жить."
  
  5. Краткий курс вампирологии.
  -- Доктор, у меня провалы в памяти.
  -- И давно это у вас?
  -- Что?
  -- Провалы в памяти.
  -- Какие провалы?
  
  
  Владыка харимского Некрополя Тор-Д"эрон был как всегда не в духе. Судя по чьим-то испуганным воплям из-за двери, треску ломающейся мебели, хрусту костей и дикому реву владыки, кто-то из его подчиненных ему жутко не угодил.
  -- Я просил 100 душ, а вы мне что приволокли?! - разобрала Джилл, - Вас только в музеи ставить, детей анатомии учить! Да я из вас вешалку сделаю!
  Скелет-охранник опасливо отодвинулся в сторонку - и вовремя: из-за двери с громким тарахтением вылетел один из скелетов-мусорщиков. Спустя несколько секунд точно так же появились еще два его товарища. Очевидно, полет был излюбленным способом покидать кабинет начальника в здешних местах. Джилл поежилась, но вовремя напомнила себе, что жить-то теперь негде и не на что. Те несколько монеток, что спасли ей жизнь, не прокормят и ребенка, а кредит в таверне Шерван наверняка переписал на свое имя, а то и снял со счета все деньги и как всегда исчез. Скатертью дорога. Она больше не станет ждать. А если воина не ждет никто, он умирает. Такое уж поверье.
  Скелет-охранник не стал ее задерживать, справедливо полагая, что добровольная жертва в такой момент может умилостивить повелителя.
  -- Я же сказал - убирайся! - рявкнул Тор-Д"эрон, едва она появилась на пороге и Джилл пришлось - в который раз за эти два дня - уворачиваться от добротной дубовой табуретки.
  -- А! Это ты! - сказал вампир уже спокойнее, - Я думал - один из этих олухов. Ну, что на этот раз?
  -- Я выполнила ваши условия, - как можно любезнее улыбнулась Джилл, - Я заключила договор о поставках. Но кроме разрешения на учебу мне нужно еще кое-что.
  -- Да? А если я тоже начну менять условия? - недобро прищурился Тор-Д"эрон.
  -- Но я нашла двух поставщиков материи! - в Джилл проснулся дух торговца, - Не одного а двух! Это заслуживает поощрения.
  -- И чего ты просишь? - кажется он даже повеселел. По крайней мере клыки спрятал.
  -- Понимаете, вряд ли артефактор станет меня учить бесплатно. Я прошу всего процент с каждой поставки. Такая мелочь, верно? Эти деньги пойдут на оплату артефактору, если он согласится на такую малость, и все равно вернутся вам же. Если не согласится - я отработаю еще как-то.
  Вампир внимательно посмотрел ей в глаза. Неизвестно, что такое он рассмотрел на дне ее души, но через минуту Джилл уже сжимала в руке разрешение на курс обучения артефакторству в г. Пелар (Некрополь), что на острове Харим, заверенное личной печатью Тор-Д"эрона, и договор об отчислении ей процента прибыли от торговых операций с полотном.
  -- Кстати, - не то осмелела, не то обнаглела она, - А как ваш договор с руннами?
  -- Никак, - буркнул Тор-Д"эрон.
  -- Почему?
  -- Ни слова при мне об этих тварях! - вампир злобно оскалился, - Выметайся! Живо!
  Переменчивость настроения владыки уже перестала ее удивлять. На всякий случай она решила не поворачиваться к нему спиной до самого выхода.
  Артефактор жил в доме с табличкой "Бан-Ши", даты на ней были старательно стерты то ли временем, то ли самим Бан-Ши. Газон перед домом был давно нестрижен, а ступеньки и дорожку покрывали осколки драгоценных камней и золотая стружка. Бан-Ши, к удивлению Джилл, оказался скелетом. Она давно уже заметила, что скелеты в Некрополе выполняют черновую работу, или же служат охранниками и воинами, да и живут в основном не в отдельных домах, а в бараках. Должности повыше отдавались более-менее сохранявшим что-нибудь кроме костей. Иногда это выглядело жутко, но ценилось больше чем пустые ребра и голый позвоночный столб.
  -- Здравствуйте, - смущенно произнесла Джилл, - Я, кажется, к вам? У меня очень большая просьба...
  -- Знаю, - прервал ее артефактор, - Заходи.
  -- Меня зовут Джилл, - сказала она, очутившись в прихожей, - И я...
  -- Да знаю, знаю, - махнул рукой скелет, - Мы с Тор-Д"эроном поспорили, вернешься ли ты в Некрополь. Ты здесь, а значит, я на пару душ богаче и все еще что-то понимаю в людях. Располагайся как дома.
  Это был просто спор. Просто спор. Не нужно было этим сволочам никакого полотна!
  - Вы сжульничали, Бан-Ши, - сказала она, - Вы наверняка сговорились с кузнецом чтобы он не сообщал мне про лицензию пока я не вернусь. Я же все равно бы вернулась за лицензией.
  - А, это неважно! - отмахнулся артефактор. - Главное результат.
  Джилл закрыла глаза: слушая голос артефактора, можно было подумать, что говоришь с живым человеком. Он был почти лишен шипящего акцента, присущего другим скелетам. Нормальный приятный человеческий голос. Видимо, Бан-Ши и самому хотелось с кем-нибудь поболтать, поэтому они очень быстро нашли общий язык, за несколько минут договорившись и об обучении и об оплате и о том, что Джилл будет жить не в сарае, а в доме у самого артефактора.
  -- Хорошо бы еще и поесть! - мечтательно улыбнулась Джилл, - Со вчерашнего утра ничего не ела.
  -- С этим проблема, - развел руками артефактор, - У меня нет огородика. Тебе придется охотиться или выпрашивать еду у соседей. На сегодня... Поищи на полке - там должна быть хлебная корка. Я кладу ее в рот, когда хочу вспомнить вкус хлеба. Можешь ее съесть.
  -- Нет, спасибо, - Джилл прыснула в кулак, - Я лучше пойду попрошу у кузнеца. У него в саду растут отличные грибы. Знаете, а мне у вас уже нравится. Правда-правда!
  И она со смехом выбежала на улицу.
  Кузнец безжалостно отправил ее в лес. "Поохоться, - сказал он, - Тебе полезно. Может, перехочется встревать в драки, сбросишь агрессию и лишний вес." Примерно то же самое ответил на ее мольбы Марк. Идти клянчить еду к Тор-Д"эрону она не решилась и пришлось действительно охотиться за стенами Некрополя.
  Ей повезло - Она изловила пару жирных крыс, совершенно непуганых и поэтому попавшихся почти без сопротивления. Крысятина - не самая приятная и престижная еда, но если ее хорошо приготовить... Джилл приходилось питаться и похуже. К тому же, съесть супчик из грызунов лучше чем отнять у артефактора его любимую хлебную корочку. Сложности начались, когда пришлось искать кастрюльку. Таковой в хозяйстве Бан-Ши не нашлось. Несколько подозрительных котелков и склянок были заняты какими-то жуткими алхимическими жидкостями, свободными оказались пара тазиков и ведро, а вот кастрюльки не было.
  -- А ну его, и ведро сойдет, - согласилась Джилл, чувствуя, как желудок сводит спазмом голода, - Кастрюльку я завтра закажу у кузнеца, или сделаю сама.
  -- Тебе будет некогда, - предупредил Бан-Ши, выпивая из несчастных зверьков остатки их жизней.
  -- Хорошо, - судорожно сглотнула Джилл, наблюдая, как от тушек к артефактору протянулись и тут же исчезли тоненькие черные паутинки; крысы затихли и, кажется, окоченели, - Я закажу ее у кузнеца. В кредит.
  Выпроводить Бан-Ши из кухни так и не удалось. С видом хозяина он торчал у печки и с вниманием созерцал процесс приготовления супчика.
  -- У нас будет настоящий ужин, - наконец сообразил он, когда ведро сняли с огня.
  -- Точно, - сказала Джилл, - Только без соли, без лука и без картошечки.
  -- Это ничего, - кивнул Бан-Ши, - Главное - у нас будет ужин.
  И он с быстротой ветра исчез. Спустя несколько минут в кухню заглянул средних лет мужчина приятной наружности, со здоровым румянцем на щеках и веселым блеском в глазах. Джилл от неожиданности чуть не опрокинула ведро.
  -- Ну как? - знакомым голосом спросил мужчина, оправляя шикарный черный фрак.
  -- Отпад! - прошептала Джилл, - Бан-Ши, это вы?..
  -- Угадала. С первого раза, - довольно ухмыльнулся Бан-Ши.
  -- Но...это... Вы ведь...Вы...
  -- Мертвый? Да. Мертвее не бывает. Но могу я позволить себе иногда приодеться? Тащи ведро в гостиную. Там уже накрыт стол. Скатерть, мисочки, ложки - все как полагается.
  Новый приступ голода заставил Джилл буквально помчаться в гостиную.
  Бан-Ши действительно сделал все "как надо": даже свечи и бокалы не забыл установить. Вот только в бокалах ничего не было, но это, согласитесь, мелочи. Джилл, не долго думая, наполнила их водой и встретила полный одобрения взгляд Бан-Ши.
  За ужином артефактор практически не притронулся к еде: несколько раз он подносил к губам бокал, по несколько минут держал во рту ложку с бульоном - а затем вынимал, практически такую же полную.
  "Нужно было налить ему супчика на донышке, - подумала Джилл, тщательно облизывая свою ложку, - Все равно ведь не ест!"
  -- Как давно я не пробовал супа! - мечтательно произнес артефактор, - Все собирался в Харим, да как-то дела, дела...
  -- А если бы с лучком да с картошечкой, да соли!.. - вставила Джилл.
  -- Соль я достану, - сказал Бан-Ши, сверкнув глазами, - Обязательно. И кастрюльку тоже.
  -- Простите за любопытство, мастер, но как вам удается выглядеть так живо? Даже в сравнении с владыкой у вас просто цветущий вид.
  -- Магическая плоть, - пояснил Бан-Ши, с блаженством обсасывая крысиную лапку, - Почти как настоящая. На цвет и на ощупь - не отличишь. Увы, она и изнашивается как настоящая, поэтому я "надеваю" ее редко. Новую - когда еще выдадут!
  -- Выдадут?
  -- Уж не вообразила ли ты себе, что я сам ее делаю? Я артефактор, а не маг. Такие штуки вытворяет Тор-Д"эрон под настроение, он у нас специалист. Такую школу прошел, что... Вот он меня и одарил. За особые заслуги. С такой оболочкой и в город выйти не стыдно, все за живого принимают. Человек человеком, не то что эти упыри.
  -- Упыри?
  -- Ну да. Ты все еще не разобралась? Мне тоже поначалу сложно было. Ты заметила, какой длины клыки у основной части некропольцев?
  -- Немного великоваты, но я думала, это - расовая особенность. У большинства харимцев - та же проблема, предки-то оборотни, а вампиризм здесь ни при чем. Вот у Тор-Д"эрона клыки - это да!
  -- Он - высший вампир. А остальные - ниже по способностям, так себе, упыри.
  -- А чем они отличаются от тебя кроме зубов?
  -- Такие, как они, восстают из мертвых сами. А таких, как я, из мертвых поднимают. Улавливаешь разницу?
  -- А как? Как они это делают? Встают, поднимают?
  -- Не знаю. Это страшная вампирская тайна. Но насколько я понимаю, это довольно сложный процесс и из 100 умерших только одному может посчастливиться стать вампиром. На других островах такую возможность снижают, кремируя мертвых. И на 1000 счастливчиков, победивших обстоятельства и ставших вампирами не более чем одному может повезти настолько, что он станет высшим вампиром.
  -- Действительно сложно. А как же вам удалось выбиться в артефакторы при такой конкуренции?
  -- Ну, во первых, я был артефактором и при жизни. Не таким хорошим, но все же. А во-вторых, я - вообще особый случай. Когда меня восстановили из груды костей и праха, дали в руки лопату и сказали: "Работай", - я действительно начал работать простым копателем. Даже виду не подавал, что все помню и понимаю.
  -- То есть?
  -- У большинства умерших напрочь отшибает память о том, что с ними происходило при жизни. Вот ты можешь вспомнить, что было с тобой в прошлой жизни?
  -- Нет. А она была?
  -- Представь себе, да. Вот так же и с нами. Упыри знают свои имена только благодаря табличкам на двери, а уж биографию свою не помнят и подавно. Встречаются, правда, и исключения.
  -- Точно! У нас на улице жил чудак, который утверждал, что помнит, как был маленькой девочкой в синеньком платьице, и как эта девочка утонула в реке. А Марк даже ходит в гости к родне.
  -- Вот-вот. И я тоже из таких. Я помню свою жизнь до мельчайших подробностей. Я - редкое исключение. И еще более редкое потому, что не смог стать простым зомби. Если упырь просто теряет память, то обычный мертвец теряет и способность мыслить. Он только выполняет команды хозяина. Скелет, достаточно долго прослуживший вампиру, постепенно приобретает что-то вроде разума - как хорошо дрессированная зверушка. Особо любимым слугам хозяин дает голос. Вот когда я дослужился до солдата, мне все надоело и я жестами показал упырям, насколько мне это надоело. Доложили Тор-Д"эрону, он заинтересовался. С тех пор мое существование можно назвать счастливым. Мне дали не просто голос, а высококачественный голос, отличную работу, дом. Впоследствии даже тело. Владыка уважает и ценит, соседи любят. Теперь вот даже ученики есть. А все из-за пары неприличных жестов.
  -- Да! Если бы моему Шервану такое умение делать карьеру! - засмеялась Джилл.
  -- Так, - сказал Бан-Ши, - Остальные вопросы решим завтра. Сейчас тебе пора спать. Посуду утром помоет слуга, он приходит к четырем утра прибраться в доме, так что не пугайся если его увидишь.
  -- Страшен на вид? - Джилл устало зевнула.
  -- Как кому. Кому и я страшен.
  -- А! Ерунда. Я уже привыкла. К нам в таверну иногда такое заходило, что... Где моя кровать?
  -- Прямо по коридору вторая дверь направо. Там ты найдешь все необходимое. В пять я тебя разбужу, так что постарайся выспаться.
  Ночью ее мучили кошмары о злобных упырях, пытавшихся высосать ее кровь и скелетах. Упорно копавших какую-то траншею. Вдоль траншеи прогуливался Бьорн и играл скелетам на скрипочке. Вид у него при этом был совсем недобрый.
  
  
  
  
  Утречко доброе встретило ее дождичком. Небо было в плохом настроении и плевалось холодными крупными каплями. Бан-Ши, разбудивший ученицу кружкой ключевой воды теперь недовольно посматривал, как она с радостным визгом принимает душ, весело прыгая по лужам. Сам он из дому выйти не решался.
  -- Довольно! - крикнул он, - Пора за работу!
  В своей маленькой мастерской он вывалил на стол груду камней из разных ящичков и коробочек.
  -- Вот, - сказал Бан-Ши, - сначала рассортируешь по виду. Затем по размеру и качеству. Попутно я буду тебе говорить, что это и что с ним можно сделать. Второй раз повторять не буду, поэтому запоминай с первого. Постарайся внимательно рассмотреть каждый камешек, почувствовать его. В каждом из них скрыта великая сила и тебе следует научиться правильно ее высвобождать и использовать.
  Джилл потянулась к крупному красному камню.
  -- Рубин, - пояснил Бан-Ши, - Очень ценный камень. Используется в амулетах для возвращения утраченных сил, изгоняет тоску, во время боя превращает воина в настоящую машину убийства. Но есть одно "но" - примерно через четыре часа после воздействия этого камня ты будешь чувствовать себя вдвое хуже чем до этого.
  -- А зачем тогда им пользоваться?
  -- Если нужен моментальный эффект - и не важно, что будет потом - этот камешек незаменим. Благоразумные обыватели, конечно, вряд ли воспользуются таким амулетом, но на благоразумных он и не рассчитан. Он рассчитан на военачальников, которые снабжают своих глупых солдат такими вещицами. Теперь постарайся из всех камней выбрать рубины и сложить в одну кучку крупные, в другую мелкие, а в третью - с трещинками и потемневшие.
  Джилл ошиблась лишь несколько раз, приняв за рубин какой-то другой корунд. Следующим камнем, на который она обратила внимание, оказался аметист. По словам артефактора, эта фиолетовая разновидность кварца оказывала человечеству и другим расам, имеющим страсть к спиртному, неоценимую услугу, избавляя от тяжелого похмелья. Как всегда, было и одно "но": вместе с возможностью похмелья, такой амулет избавлял владельца и от желанного опьянения. Чуть слабее он действовал на другие яды. Если же обладатель и в мыслях не имел травиться хоть чем-нибудь, амулет просто обеспечивал его бодростью, трезвостью мысли и хорошим настроением.
  Перед ней действительно открылся новый мир. Вернее старый стал еще на один горизонт шире. Спокойный приятный голос Бан-Ши вещал ей о свойствах опалов, сапфиров и изумрудов; ее пальцы ощупывали каждую трещинку на камнях и ей наконец стало казаться, что она вот-вот почувствует их душу. Заметив это, артефактор тут же прекратил занятие.
  -- Все, - сказал он, - Тебе пока достаточно. Завтра займемся огранкой.
  Она попыталась, было, протестовать, но переубедить Бан-Ши оказалось невозможно. Он твердил об опасности такого быстрого погружения в сущность камня, о том, что сначала ученику нужно понять и осмыслить материал, а не лезть туда, откуда не знаешь как выйти. И вообще, не пошла бы она поохотиться?
  Разумеется, она пошла. А когда вернулась (с тремя кроликами), Бан-Ши торжественно преподнес ей новенькую кастрюлю. Более того, он умудрился-таки добыть соли и несколько картофелин. Луку Джилл наворовала на окраине Некрополя на чьем-то оставленном без присмотра огородике. Бан-Ши и не подумал отчитать ее за это, радостно потирая руки в предвкушении жаркого из кроликов. Двоих косых было решено оставить на завтра, на случай если Джилл не удастся освободиться так быстро как сегодня. Решая такие мирные бытовые проблемы, Джилл наконец осознала, насколько мало отличается жизнь здесь от жизни в любом другом городе. Ну, обитатели с придурью, а кто без нее? Кровь пьют, души воруют? Так среди живых и похуже встречаются. А из кого эти самые упыри выходят, как не из живых? Начальство нервное? Так оно везде такое. Могут загрызть? Ну, в таверне тоже чего только не бывает. Бывает и родной муж пристрелить пытается. "Пожалуй, останусь я здесь жить, - решила она, - Окажу владыке еще какую-нибудь услугу, выкуплю участочек земли, построю домик, разобью газон у крылечка. Потянет в путешествия - отправлюсь, но буду знать, что у меня есть настоящий дом, куда я могу вернуться и переждать неприятности.
  
  6. Сколько волка ни корми...
  1-е сентября, малыш возвращается из школы домой. Родители интересуются, как ему понравились занятия.
  -- Отвратительно, - отвечает малыш.
  -- Почему? Ты ведь так хотел учиться!
  -- Но вы же не предупредили меня, что эта каторга - на 10 лет!
  
  Джилл осторожно шагнула вперед. Веточка под ногой предательски хрустнула и волки мгновенно обернулись на звук. Один из них, оставив добычу, начал медленно подкрадываться к Джилл. Больше ждать было нельзя. С устрашающим воплем она выпрыгнула из укрытия и обрушила на бедного зверя всю мощь некромеча. И уже в который раз волки потерпели поражение, пополнив собой ее коллекцию шкур. Джилл отделалась "легкими укусами".
  Возвращаться домой сразу после охоты не хотелось: Бан-Ши опять начнет приставать с изрядно надоевшей сортировкой камней. Она уже давно перешла к изучению технологий, но учитель продолжал муштровать ее в распознании "потенциальных возможностей камня". Ей в кошмарных снах мерещились все эти трещинки и прожилочки, а наяву она знала все камешки Бан-Ши чуть ли не "по именам". Поэтому, освежевав туши и обработав свои раны, она удобно расположилась на травке и занялась своим первым артефактом - магической дудкой. Это была действительно первая "волшебная" вещь, не просто сделанная ее собственными руками, но и изобретенная ею. До сих пор она только копировала простейшие схемы Бан-Ши, да и то только те, которые он позволял ей скопировать.
  На идею дудки ее натолкнули прежде всего воспоминания о скрипке Бьорна и смутные предчувствия, значения которых она не вполне понимала. Так или иначе, сей магический инструмент был призван улучшать самочувствие и повышать энергию и силу тех, кто внимал его музыке. Пока что Джилл экспериментировала на бабочках и мелких насекомых, и они довольно забавно кружились и ползали под звуки замысловатой мелодии. Муравьи действительно принимались тащить вес вдвое больше того, что могли утянуть до этого, а вот мотыльки просто невероятно ускоряли свой полет и, похоже, сами удивлялись тому, что их хрупкие крылышки запросто сбивали с деревьев мелкие веточки.
  -- У вас какие-то проблемы? - голос за спиной заставил ее прервать игру и замереть от страха: беспечность в лесах Харима могла стоить жизни.
  -- Пока нет, - медленно ответила Джилл, - А что, я похожа на человека с проблемами?
  -- А эти волки? - из-за деревьев вышел высокий бледный человек с непомерно длинным сверкающим мечом.
  -- Волки мертвы и пойдут в суп, - пожала плечами она, - Если проблема в том, что вы тоже хотите есть, я могу и поделиться. Вон там, в кустах эти двое задрали зайца. Возьмите его себе. Вовсе не обязательно трясти оружием, можно просто попросить.
  -- Спасибо, я не голоден, - незнакомец в упор посмотрел на нее, - Здесь проблем нет. Просто я подумал, что юная леди в столь диких и опасных местах - это странно. Можно нарваться на неприятности.
  Вблизи он казался белым как мел, и Джилл решила, что это один из новых упырей. В этом случае дикие и опасные места действительно могли сослужить юной леди плохую службу.
  -- Вы не в Некрополь направляетесь? - быстро спросила она, - Это немного восточнее. Вас проводить?
  -- Сколько? - глаза человека зловеще сверкнули в полумраке.
  -- Километра два, если по прямой.
  -- Я имею ввиду деньги. Сколько вы мне заплатите?
  -- За что? - опешила Джилл.
  -- Я так понял - я нанят. Кого я должен уничтожить в Некрополе и на какое вознаграждение могу рассчитывать?
  -- Это с чего бы мне хотеть уничтожить соседей? - хихикнула Джилл, начиная понимать ситуацию, - И тем более платить за это деньги? Надо будет рассказать Тор-Д"эрону, он самоуничтожится от смеха. Вы знаете Тор-Д"эрона? Он - мой начальник.
  -- Простите. Я, кажется, ошибся, - пробормотал человек, метнулся к кустам и беззвучно исчез, словно растворившись в темноте.
  -- Чокнутый, - решила Джилл, и, подхватив волков, неторопливо побрела домой.
  Скорее всего, это был один из тех безумцев, которые, прослышав о Проклятых Землях, решили, что без их помощи обитатели этих земель обойтись не могут. Их желание кого-нибудь спасти и защитить могло бы встретить сочувствие в сердце харимца, если бы они не требовали денег за свои услуги и не были так навязчивы. Таких презрительно называли героями и посылали к демону. Или к минотавру. А помощи искали у своих. За те же деньги. Это называлось профессиональной солидарностью.
  Уже в Некрополе Джилл нос к носу столкнулась с Тор-Д"эроном, в задумчивости едва не сбив его с ног. Тор-Д"эрон смерил ее долгим взглядом и изрек:
  -- Твой муж умер.
  Джилл от неожиданности выронила свою ношу.
  -- Как - умер? - пролепетала она.
  -- Утонул, - безразлично бросил вампир, - Далеко отсюда. Вместе с кораблем. Ты рада?
  
  
  У нее не было желания спрашивать, откуда Тор-Д"эрону известно о смерти Шервана. Не хотелось выслушивать подробности. Она просто поверила. Сразу. Она перестала ждать и он погиб. Это ее вина? Наверное.
  -- Он вернется? - с надеждой спросила она, - Вернется упырем?
  -- Вряд ли, - Тор-Д"эрон развернулся к ней спиной, показывая, что сказал все, что хотел.
  С трудом находя дорогу в тумане слез, она кое-как добралась до дома Бан-Ши и уже там дала полную волю своему горю. Артефактор попытался утешить ее, загрузив работой и это немного подействовало, но лишь на следующий день ей удалось прийти в себя и с новым ожесточением приняться за учебу. Ей предстояло жить за двоих, одной в целом мире.
  -- Бан-Ши, - сказала она, - Я должна узнать много полезного и очень быстро, что бы не последовать за Шерви, или хотя бы иметь гарантию возвращения. Давайте полностью перейдем к практике и технологиям?
  -- Быстро? - удивился он, - Быстро это не делается. Я уже сто раз повторял тебе, что настоящий мастер оттачивает свое искусство веками, совершенствуя уже известные технологии, комбинируя их и создавая новые. Быстро - очень опасно. Можно сотворить совсем не то, что хотелось. Над чем ты сейчас работаешь?
  -- Над дудкой зова. Знаете историю про человека, который управлял крысами при помощи дудки? Я хочу себе такую же. А еще я пытаюсь понять назначение некоторых вещей, которые у меня есть. Я чувствую в них силу и не знаю, как ее применить.
  -- А почему сразу не спросила?
  -- Хотелось разобраться самой.
  -- А теперь хочется "быстро"? - улыбнулся мастер, - Распознание свойств артефактов - самый сложный уровень в этой науке, тем более что производители чаще всего зашифровывают схемы, чтобы конкуренты не могли их скопировать. Ну, давай посмотрим на твои амулеты. А то ты действительно можешь использовать их так, что мне тесно станет.
  -- Да, - сказал он, рассматривая подарок Бьорна, - Здесь действительно есть магия. Руннийская. У тебя знакомые среди руннов? Надо же. Но в этой области науки я не разбираюсь. Кроме того, здесь полно рун, которые мне не известны. Очень интересная вещица. Я бы ее выбросил. Кто знает, что на уме у руннов?
  -- Я, пожалуй, рискну и оставлю ее у себя. Это все-таки подарок.
  -- Никто не дарит таких подарков, не пояснив их назначения, если только не хочет напакостить.
  -- Выходит, Тор-Д"эрон хотел мне напакостить?
  -- Ожерелье подарил тебе владыка?
  -- Не ожерелье. Кольцо. Но тоже без пояснений.
  -- Покажи-ка... А! Ну, это проще, - Бан-Ши подбросил на ладони колечко, - Эта штуковина создавалась в этой самой мастерской, на моих глазах. У Тор-Д"эрона было хорошее настроение (странно, но такое иногда случается), и он заглянул справиться, как у меня дела. Ну и - слово за слово - взялся за инструмент. Получилось вот это кольцо. Совершенно бесполезная для человека вещь, а вот орк отдал бы за нее многое. Она нейтрализует действие фрилмы.
  Джилл была потрясена.
  -- Вы хотите сказать, что нашли способ нейтрализовать магическое действие металлов на живые существа?
  -- Тор-Д"эрон нашел, - поправил ее Бан-Ши, - Экспромтом. У него все экспромтом, он гений.
  -- И эльфы могут теперь не бояться адамантина, орки - фрилмы, маги - эррия, а мертвые и оборотни - серебра?
  -- Не совсем так. Что касается эльфов, то какое нам до них дело? Их проблемами пусть занимаются их артефакторы. Эррий вообще не поддается никакой нейтрализации, а уж тем более магической. А вот серебро... Мы так и не смогли изменить кольцо так, что бы оно нейтрализовало серебро. При экспериментах я потерял своего помощника и решил больше не рисковать. Раз Тор-Д"эрон подарил кольцо тебе, значит он тоже разочаровался в этой идее.
  -- А если я попытаюсь это сделать?
  -- Очень самонадеянно.
  -- Я не боюсь серебра, а это, наверняка, и есть то место в схеме, которого вам не удается преодолеть. Вы не можете обращаться с параметром "серебро", прикоснуться к нему душой и ввести его в схему, а для меня - что серебро, что железо, понимаете? И если я пойму схему этого кольца, я смогу сделать с ним что угодно.
  -- Ну-ну, да ты полна энтузиазма! - Удивился Бан-Ши, - Кто знает, может ты и права. Это не в моих правилах, но отныне все известные мне технологии к твоим услугам. Все, что поможет тебе разобраться в схеме Тор-Д"эрона, а это не просто даже для меня. Тебе не придется двести лет разрабатывать то, что я тебе дам. Ты получишь все готовенькое. Я делаю это только потому, что такой проект очень важен для нас. Если тебе удастся, то... Демон меня подери, всем здесь придется признать, что и живые на что-то годны кроме пищи.
  Это было для нее спасением. Бан-Ши впустил ее в свою библиотеку. Больше не было сортировки скучных камней и упрощенных технологий - ее окружили столбцы текстов, цифры, схемы, чертежи. Все это нужно было понять, прочувствовать и запомнить на всю жизнь. А времени оплакивать погибших не оставалось.
  И наконец настал тот день, когда, полубезумная от бессонных ночей, она с криком "Я знаю!" ворвалась в мастерскую Бан-Ши.
  -- Что ты знаешь?
  -- Как... как это делается! - задыхаясь выговорила она.
  -- Так делай, - учитель спокойно протянул ей инструмент, - Какие камни и металлы тебе нужны? Какие особые ингредиенты?
  Она молча протянула ему список, хотя и так знала, что и в каком ящичке лежит в этой мастерской.
  -- Да, у нас все это есть, - подтвердил Бан-Ши, - Можешь приступать к работе. А я рискну и испытаю твое изобретение.
  Руки Джилл влюбленно потянулись к камням. Она и представить себе не могла, как соскучилась по практике. К концу следующего дня она сотворила не только кольцо, но, увлекшись, и ту дудку зова, о которой мечтала в детстве. Бан-Ши, вернувшись домой, был приятно удивлен и пожелал немедленно надеть кольцо и приступить к испытаниям.
  -- Но это, все-таки, опасно, учитель, - засомневалась Джилл, - Может, лучше испытать на ком-нибудь из простых зомби? Артефакт сделан, можно сказать, на скорую руку, кроме того, это всего лишь опытный образец. В схеме могут быть сбои и неточности.
  -- Если в схеме есть сбой, потерю моей жизненной энергии ты восполнишь своей, - спокойно возразил артефактор, - Это не смертельно. Если мне совсем уж не повезет, следующим артефактором Некрополя станешь ты. Зря я, что ли, давал тебе свои конспекты? Ну, давай колечко.
  Джилл протянула ему артефакт и на секунду зажмурилась.
  -- Ха! - довольно воскликнул Бан-Ши, - Работает!
  Джилл открыла глаза: артефактор радостно подбрасывал на ладони серебряную монетку. Конечно, мертвые пользуются серебром при торговле с живыми, но при этом тщательно защищают свои руки длинными кожаными перчатками. Свои перчатки Бан-Ши с презрением зашвырнул в корзину с мусором.
  -- Никогда в тебе не сомневался, девочка, - сказал он, - Уж если ты чего захочешь, то свернешь горы. Нужно только почаще топить твоих мужей. Извини. Так вот, считай, что ты сдала последний экзамен. Ты теперь не ученица. Ты артефактор, и при том неплохой. Я знал, знал, что у тебя получится.
  -- И на сколько вы поспорили с владыкой на этот раз?
  -- Не успел, - признался Бан-Ши, - Честно говоря, он о твоих экспериментах ничего не знает. Не знает, что я позволил тебе заниматься по "углубленной программе". А если и знает, то помалкивает. Подойди поближе.
  Джилл недоуменно хмыкнула, но повиновалась. Бан-Ши, порывшись в складках одежды, извлек сияющую усыпанную бриллиантами звезду на красивой ушитой драгоценными камнями ленте.
  -- Вот, - торжественно произнес он, - сим орденом посвящаю тебя, Джилл, в мастера артефакторского дела. Служи искусству так же верно, как камни будут служить тебе. А теперь можешь отдохнуть. Неделю - никакой работы. Нет. Неделю - слишком много. Дня два. Сегодня и завтра.
  -- Сегодня уже почти окончилось, - зевнув, напомнила она.
  -- Я знаю, - усмехнулся артефактор, - Иди спать.
  Джилл с удовольствием последовала его совету. Однако, проснувшись на следующий день, вместо чувства выполненного долга, ощутила неясную тревогу. Что-то похожее она чувствовала и накануне того дня, когда злые духи вытолкнули ее наперерез телегам некропольских торговцев. "Моя жизнь только-только наладилась, - попыталась убедить саму себя Джилл, - Все прекрасно, у меня престижная работа и отличный друг. Мне больше ничего не надо!" А внутренний голос, тем не менее, твердил, что от Некрополя она получила все что могла, да и сделала немало, пора уходить. Вот только куда? Обратно в город? В деревню? К оборотням?
  А перед глазами стоял огромный огненный шар, описанный Шерваном. И почему-то рыжий рунн со скрипкой. Странное существо, разбрасывавшееся дорогими подарками, существо, которого опасался сам Тор-Д"эрон. Маленький Бьорн со светлыми добрыми глазами.
  "Да! - возопил внутренний голос, - Да!!!"
  -- Бан-Ши, - спросила она, - А где находится Санкар?
  -- Понятия не имею, - ответил мастер, отрываясь от работы, - Но это название слышал. Кажется, от Тор-Д"эрона.
  -- В Санкаре живут рунны, - подсказала Джилл.
  -- А! Тогда это где-то на Ши-Харбале, или же на Кушаре. Где именно - не знаю. Спроси у владыки.
  Ши-Харбал и Кушар были материками и на то, чтобы разыскать там город, которого нет на карте, могла уйти вся жизнь. Конечно, можно поспрашивать у местных, но неизвестно, какие там нравы. По словам Шервана, каждый встречный - негодяй. А спрашивать у владыки... На это нужно осмелиться. Кто знает, какие у вампира счеты с Бьорном.
  "Вечером пойду к Тор-Д"эрону, - решила Джилл, - А пока соберусь с духом. Полюбуюсь природой напоследок. У меня выходной, в конце концов!"
  Выйдя за пределы города, она поняла, что совершенно забыла об оружии, поэтому уходить далеко не стала, а, прислонившись непосредственно к городской стене, достала из кармана дудочку и начала играть. Так ей проще думалось, к тому же музыка прогоняла прочь тревожные мысли, вбирая их в себя и унося далеко-далеко с легким ветром и растворяя в тумане. Дни, недели, годы - всего лишь мелодия, неверный шепот. Дуновение - и нет их, они лишь часть всеобщего проклятия над островом, ничтожные клочки серой пелены в небе, а здесь, в сердце, их уже нет. Годы детства, когда у нее была семья - мать, отец и дед, а маленький Шерван прибегал в их сад воровать овощи; время, когда не осталось никого и ничего - только они вдвоем, дети, не нужные никому. Сегодняшний день, когда мертвые оказались ближе живых. Будущее. Что в нем? Мелодия просила мрачное небо Харима о надежде, но на что можно надеяться в проклятой земле?
  "Я хочу семью, - подумала Джилл, - Хочу, чтобы все вернулось. Я больше не позволю своим близким погибать! Я хочу дом, большой дом. Хочу радости и музыки, и света, много света. Чем угодно заплачу, только пусть будет так."
  Внезапно мелодия оборвалась, а дудочка чуть не выпала из рук. Джилл решила, что сходит с ума: по дорожке по направлению к ней вышагивал Бьорн. Поравнявшись с Джилл, он остановился и изумленно посмотрел сначала на нее, а затем на ее дудку.
  -- Привет, - выдавила из себя она.
  -- Как вам это удалось? - вместо ответа поинтересовался Бьорн.
  -- Что удалось? - неуверенно переспросила Джилл.
  -- Позвать меня. Как вам это удалось?
  Джилл испуганно огляделась и только теперь заметила, что в ее руке - черная дудка зова.
  -- Странно. - Пробормотала она, - Похоже, это - действие артефакта. Вообще-то, он должен действовать на животных. Оказывается, он сильнее.
  -- Не следует вкладывать душу в активацию артефактов, - сказал Бьорн, - Это опасно. Вас об этом никто не предупреждал? Откуда у вас эта вещица?
  -- Я сама ее сделала, - гордо ответила она, - Со времени нашей встречи многое изменилось и я увлеклась артефакторством.
  -- И так быстро продвинулись вперед? - Бьорн недоверчиво покачал головой, - А я зачем вам понадобился?
  -- У меня и в мыслях не было вас звать... - она запнулась, - Разве что великий дух Ву как-то по-своему понял мою молитву, хотя молитвой это не было, просто мелодия... Но раз уж вы здесь, не могли бы вы сказать мне, где находится Санкар?
  Глаза рунна округлились от изумления:
  -- А это вам зачем?
  -- Я хочу закончить обучение. А руннийской магии Бан-Ши, мой учитель, не знает. И волшебных знаков в его книгах очень мало. А вы так добры и наверняка не откажете мне в некотором повышении квалификации.
  Бьорн залился звонким смехом.
  -- Что ж, приходите, - сказал он, отсмеявшись, - Если хватит ума и сил дойти. Путь далек и сложен, можно сказать, смертельно сложен. Я бы не советовал.
  -- Неважно. Вы его преодолеваете, значит и я смогу. Вы только скажите, куда идти, а я уж дойду. Это на Кушаре?
  -- Нет. На Кушаре - Шанзар, а вы хотите в Санкар. Это в горах Ши-Харбала. Я вам покажу, что вы должны найти. Закройте глаза.
  Она повиновалась и... увидела.
  Огромная покрытая белым скала. Даже не верится, что горы могут быть такими высокими. Яркий свет режет глаза, нестерпимо холодно. Маленькие домики, громоздящиеся друг на друга на склонах горы. Из-под белого покрова пробиваются цветы, над ними порхают бабочки, звонко поют птицы. Все - яркое до невозможности.
  Улица залитая звездным светом, ровные ряды цветных особнячков, огороженных аккуратными заборчиками. Деревья перед домами гнут ветви под тяжестью диковинных плодов, на подоконничках - очаровательные горшочки с комнатными растениями. Один дом кажется особо теплым и уютным, но при взгляде на него почему-то болит сердце.
  -- Стоп! - сказал Бьорн, - Это к делу не относится. Это уже фантазии, - картинка погасла, - Я слишком увлекся.
  Джилл разочарованно открыла глаза.
  -- Вы запомнили гору?
  -- Да, - ответила она, - Это и есть Санкар?
  -- Это и есть Санкар, - улыбнулся Бьорн, - И самая высокая гора на севере Ши-Харбала. Ее хорошо видно с равнин, так что заблудиться трудно. Приходите, и мы вместе выпьем кофе и поговорим о рунописи и магии. А теперь - до свидания, Джилл. Вам еще предстоит отпроситься у вашего строгого мужа.
  -- Он утонул, - тихо проговорила она.
  -- Да? Мои соболезнования, - равнодушно ответил рунн.
  -- Бьорн, у меня к вам еще одна просьба.
  -- Какая? - рунн нетерпеливо передернул ушами
  -- Сыграйте на скрипке. Вы тогда так быстро ушли, что я не успела попросить. Меня до сих пор мучит любопытство.
  -- А почему бы нам не сыграть вместе? - Бьорн добродушно прищурился и взял скрипку, - Вы ведь неплохо играете. Только на этот раз никого не призывать, хорошо?
  О, какая это была музыка! Ничего подобного Джилл и представить себе не могла. Она едва успевала вплетать свою мелодию в мелодию Бьорна. Звуки его скрипки заставляли деревья светиться, а мелкие лесные зверьки сбежались послушать чудесный концерт и бесстрашно сидели у их ног. Это был высший уровень блаженства и радости. О, какое разочарование, когда все это окончилось.
  -- Бьорн! - Джилл не могла прийти в себя от восторга, - Как... Как вы?..
  -- Национальная особенность, - самодовольно промурлыкал рунн, - Врожденная способность к игре.
  -- Тогда вы великий народ, ужасно талантливый.
  -- Точно, - рунн буквально сиял, - Приходите и убедитесь. Все? Больше просьб нет? Тогда я ухожу.
  Джилл печально проводила его взглядом. Теперь оставалось как следует подготовиться к путешествию и найти эту самую большую гору, о которой говорил Бьорн. Ах, да, нужно еще отблагодарить Тор-Д"эрона за долготерпение. Самые большие муки ей доставляла мысль о том, что нужно переплыть океан. Воображение рисовало ей жуткие картины кораблекрушений, морских чудовищ и нападений пиратов. А кроме того... ее укачивало даже в лодке. И все-таки, то о чем играл Бьорн, было так прекрасно, такие удивительные дали раскрывались там, за пологом тумана!..
  Когда она вернулась домой, Бан-Ши достаточно было одного взгляда, чтобы все понять.
  -- С подобным огоньком в глазах я покидал отчий дом, - сказал он, - Дорога жизни привела меня сюда, в это веселое местечко. Чего тебе не хватает, девочка?
  Джилл промолчала, опустив голову.
  -- Тебе понадобятся теплые вещи и палатка, - вздохнул артефактор, - Я наводил справки об этом твоем Санкаре, там чертовски холодно для смертных. За приключениями лучше ехать на Бершад, там теплее. Заодно повидаешь родину предков. Да и возвращаться оттуда ближе.
  Джилл также молча села за инструмент и принялась за совершенствование своей черной дудки. Путь неблизкий, нужно изготовить артефакты на все случаи жизни. А палатку и теплую одежду сшить недолго, благо, шкур у нее накопилось достаточно.
  
  
  Тор-Д"эрон с недоумением смотрел на Джилл. Эта смертная скоро перейдет все границы навязчивости. Вот сейчас опять начнет о чем-нибудь просить. Одна морока с этими людьми. Хотя порой они даже забавны. Ну, что она придумает на этот раз, чтобы выйти отсюда живой и невредимой?
  -- Владыка, - начала Джилл, набрав в грудь побольше воздуха, - Я к вам с подарком и благодарностью.
  -- Вот как? - удивился Тор-Д"эрон, - И где же твой подарок?
  Джилл робко протянула вампиру шкатулку с кольцом.
  -- Оно защищает от серебра, - сказала она, - Я составила подробное описание схемы этого артефакта и вы можете делать такие же и даже лучше. Вы можете теперь работать с серебром.
  Тор-Д"эрон немедленно надел кольцо и довольно сверкнул глазами.
  -- Действительно неплохо. Твоя работа?
  -- Моя. Скоро такие будут у всех некропольцев.
  -- Достойно награды. Сколько ты хочешь?
  -- Дом. Дом, в котором я буду жить и в который буду возвращаться.
  Тор-Д"эрон кивнул и немедленно выписал необходимую бумагу, заверив печатью и подписью.
  -- Я не делал этого ни для одного смертного, - сказал он, - Хотя, ни один смертный не делал для таких как мы ничего полезного. Настолько полезного. Можешь идти и строить что угодно на отведенном тебе участке.
  Джилл аккуратно свернула документ и уже направилась к двери, но внезапно, озаренная новой идеей остановилась.
  -- Владыка, не сердитесь, но можно один личный вопрос?
  -- Смотря о чем? - вампир насторожился.
  -- Как простому смертному стать мертвым?
  -- Умереть.
  -- Я не это имела ввиду. Как, умерев, выбраться с того света на этот и продолжить существование? Такое знание может быть очень полезным, согласитесь.
  Вампир скептически скривился, затем протянул ей амулет, изображавший летучую мышь на тоненькой цепочке.
  -- Когда станет очень плохо - надень, - сказал он, - Или когда общество смертных совсем уж достанет. И обретешь дар вечной жизни. Ну хоть теперь-то ты довольна?
  -- Да, теперь довольна, - Джилл сунула амулет в карман куртки, чтобы удобнее было доставать при случае, - Теперь я точно довольна. До свидания.
  И странное смертное создание наконец покинуло покои владыки Некрополя. У вампира было много других забот, поэтому он надолго вычеркнул Джилл из своей памяти, как, впрочем, и донесение о том, что она встречалась с рунном у ворот города. Если рунн так и не зашел в Некрополь, значит город ему больше не интересен, и на том спасибо. А если рунну удалось втянуть в свои дела Джилл... Безрассудство и глупость смертных вампира никогда не удивляли, они были в порядке вещей и сами собой подразумевались.
  
  II Как убить кошку
  
  
  
  
  1. Абсолютно мирный народ
  
  -- Мы - мирные люди. Но вы бы видели наш бронепоезд!..
  
  
  Полюбоваться красотами внешнего мира Джилл удалось только тогда, когда она ступила на твердую почву. До этого она триста раз прокляла свое решение отправиться в путешествие. А ведь отговаривал ее Бан-Ши! И капитан корабля не хотел брать на борт пассажира с "ограниченными финансовыми возможностями". Деньги-то у Джилл после продажи кое-каких артефактов были, но демонстрировать это она не торопилась - в чужих краях, возможно, придется по-крупному раскошелиться. Поэтому она решила проблему по-харимски: услуга за услугу. Когда она предложила капитану "ускорить" корабль при помощи известных ей рун, тот согласился не только отвезти леди, куда она захочет, но и кормить во время путешествия и предоставить отдельную каюту со всеми удобствами. Впрочем, бесплатными кормежками Джилл практически не пользовалась: поглощенная пища успешно просилась на волю. Это было похоже на ад. Изнуренный морской болезнью организм вопил о пощаде и она выползала из каюты только по утрам, когда нужно было обновить заклинание скорости. Все остальное время она проводила над ведром и в кровати. В глазах стояла бурая мгла и оставалось только гадать, доживет ли она до того дня, когда корабль наконец достигнет порта.
  И вот - долгожданное мгновение. Она - на земле. И эта земля не стремится броситься ей в лицо, она надежна и спокойна. Полдня Джилл сидела на берегу, закрыв глаза и наслаждаясь этим спокойствием и приходя в себя. Затем отправилась на поиски таверны и на радостях заказала себе воистину королевский ужин. За столиками царила обычная для таких мест атмосфера полутрезвого дружелюбия, смешанного с более-менее скрытым желанием набить хоть кому-нибудь морду. Компания торговцев бурно обсуждала недавний поход в какой-то Город Уродов на Аши-Гузуле. Джилл слушала, навострив ушки, но ничего для себя полезного извлечь не смогла. По обрывкам слов она узнала, что этот самый Город Уродов торчит костью в горле всех разумных рас Майрона, но никто не решается послать туда армию. А вот купцы то ли с большого отчаяния, то ли после загула отправились прямиком туда. Их там приняли весьма любезно и предложили такие товары, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Столь удачной сделки не было давненько. Товар удалось сбыть с такой колоссальной выгодой, что это событие грех не отметить. Чем почтенные торговцы и занимались в данный момент.
  Следующим шагом Джилл было сдружиться с как можно большей частью завсегдатаев таверны, и скоро у ее столика собралась довольно большая веселая компания любителей выпить и закусить на дармовщинку. Все смеялись, пили эль и рассказывали небылицы о своих странствиях.
  -- Вы не знаете, где я могу найти руннов? - выбрав подходящий момент спросила Джилл.
  -- Каких еще руннов? - удивился один из ее новых знакомых.
  -- Ну, такая большая тварь, покрытая шерстью, с кисточками на ушах. На первый взгляд напоминает белку.
  -- Ах, эти! - засмеялся другой человек, - Да, я встречал такое в лесу, когда охотился. Мне не удалось подстрелить эту зверушку, очень уж быстро она бегала. Еще пару раз я видел таких в горах. И тоже промахнулся. Если вы хотите поохотиться на этих руннов, или как их там, леди, вам придется очень постараться.
  -- В каких горах вы их встречали?
  -- К северу отсюда. Вы серьезно туда собираетесь?
  -- Да. Завтра с утра. Скажите, у вас всегда так... светло?
  На нее непонимающе уставилось несколько пар глаз.
  -- Вы с Харима, - сказал охотник, - А я-то думаю, почему у вас такой нездоровый цвет лица! Как же, слышал о ваших землях. Это правда, что у вас медведи прямо по улицам бродят?
  Джилл хотела было пуститься в объяснения, что хары давно уже не живут в городе, а перебрались в леса на востоке острова, оставив свои дома и дороги людям; что оборотням теперь милее уединение и их силой в город не затащишь, но потом передумала. Пусть боятся.
  Не смотря на то, что городок был портовый, публика в таверне подобралась совершенно не склонная к путешествиям, поэтому многого почерпнуть из рассказов этих людей Джилл не удалось. Большинство историй выглядели откровенным хвастовством, и скоро наскучили ей окончательно.
  -- Было приятно с вами познакомиться, - сказала она, вставая из-за столика, - Увидимся за завтраком. Надеюсь, жилье здесь не слишком дорогое?
  -- Навсегда или на ночь? - заинтересовался подоспевший хозяин заведения.
  -- На ночь.
  -- Пять серебром! - сказал он, - Плюс три бранкта за сегодняшний ужин.
  Удивляясь такой дешевизне, Джилл расплатилась с хозяином и, сунув в карман ключ от своей комнаты, отправилась делать закупки к предстоящему походу. Из этого порта действительно были видны белые вершины гор. Но они находились настолько далеко, что в душу Джилл наконец-то закрался страх. Таких расстояний на Хариме не было. И небо. Оно оказалось действительно до рези в глазах голубым и до одури высоким. Зелень потрясала своим разнообразием, а цветы зачаровывали: это были не бледные цветочки Харима, а красные, желтые, голубые, фиолетовые и не-разбери-какие цветы самых разных сортов. Некоторые из них Джилл когда-то видела на картинках в книжках, некоторые были ей незнакомы. И так не хотелось уходить отсюда туда, далеко, в непонятную однообразную белизну гор.
  Но на следующее утро она вновь отправилась в путь.
  Первое время ей везло: часто попадались попутные телеги, почтовые экипажи и всадники, соглашавшиеся подвезти леди за скромную плату, или даже даром. Но ближе к горам попутчиков не стало. У местных жителей горы пользовались весьма недоброй славой и даже охотники редко наведывались сюда. Джилл на недобрую славу всегда было наплевать. Поэтому, когда на ее пути возник огромный черный медведь, она только стиснула в руке черную дудочку и сказала:
  -- Здравствуйте. Меня зовут Джилл. Я иду в гости. Можно мне пройти здесь?
  Медведь взревел и двинулся на нее. Либо он действительно - вот странность-то - был медведем, а не оборотнем, либо голод пересилил в нем вежливость. Джилл поднесла дудочку к губам и первые же такты мелодии заставили гризли замереть. Не переставая играть, Джилл отсекла косолапому голову некромечом. Зверь так и не понял, насколько нечестно с ним поступили. Сняв шкуру и заготовив запас мяса, Джилл упрямо побрела дальше. Дни катились за днями и она почти привыкла к этому новому миру, к его нестерпимому свету днем и черной усыпанной бриллиантами звезд ночной тьме, к жестокому солнцу, заставлявшему поначалу ее кожу вздуваться волдырями, к нежным листочкам на деревьях, дикой буйной зелени и бесконечной дороге вверх, вниз и опять вверх. Забравшись в высокогорье она узнала, что такое снег, пришлось срочно утеплять обувь, а медвежью шкуру пустить на некое подобие шубы. Из деревьев здесь попадались только с детства знакомые ели. Несколько раз ей казалось, что она заблудилась, но взгляд снова возвращался к вершине, формой напоминавшей ту, что показал Бьорн.
  Запасы провизии она экономила как могла, но в конце концов еды все-таки не хватило, а дичь почти не попадалась, и кроме холода к врагам Джилл прибавился еще и голод. Если бы не невероятное везение и не хорошо подобранный комплект амулетов, ей, скорее всего, пришлось бы воспользоваться подарком Тор-Д"эрона. И она была особенно близка к этому, когда, наконец, добралась до вершины.
  Да, гора была та самая, она хорошо помнила ее очертания. А вот домиков не было и в помине. Вообще ничего не было. Только снежные холмы и пара старых елей. Джилл в отчаянии смотрела на них, понимая, что обратную дорогу ей уже не одолеть.
  В спину что-то с силой ударило. Джилл быстро обернулась, сбрасывая медвежью шкуру и обнажая меч.
  В нескольких метрах от нее стоял рыжий рунн, перебрасывая из руки в руку небольшой комочек снега.
  -- Драться пришла? - насмешливо поинтересовался рунн.
  -- Нет, что вы! - Джилл поспешно вернула клинок в ножны и радостно улыбнулась рунну, - Просто не люблю, когда ко мне подкрадываются сзади.
  -- Это еще кто подкрался! - рунн запустил в нее вторым снежком, - Ходишь здесь, - снег топчешь. Спать мешаешь.
  Джилл нагнулась, зачерпнула в горсть снега и слепила такой же снежный шарик, как у нахального рунна.
  -- Меня сюда пригласил Бьорн, - сказала она, бросая снежок в противника, - Если вы покажете, где он живет, буду очень благодарна и перестану топтать снег.
  -- Он в том иглу, - указал рунн, ловко уворачиваясь от ее снаряда, - Отдыхает после дня Большого Снежного Кома. Тебе не стоит его будить.
  Джилл с сомнением уставилась на указанный рунном снежный холмик.
  -- Вы что, в норах живете? - спросила она, - А я смогу там поместиться?
  -- Это не нора, а иглу, - обиделся рунн.
  -- Пусть иглу, - Джилл обошла холм, - А где здесь вход?
  Рунн застонал, подошел поближе и что-то тихонько просвистел.
  В склоне холма неожиданно открылась незаметная до того дверца и из-за нее высунулась заспанная физиономия Бьорна.
  -- Да, брат? - спросил он, и тут его глаза расширились: он увидел Джилл, - О! А вы здесь откуда?
  -- Вы приглашали на кофе? - развела руками она, - Адрес давали? Вот, я здесь.
  -- Ну. Заходите пожалуйста, - проворчал Бьорн, - Только пригнитесь, не развалите дверь. Вот так.
  Изнутри холм оказался уютным и теплым, хотя и тесноватым жилищем. Стены и пол были покрыты шкурами животных; по краям стояли массивные сундуки, видимо, заменявшие Бьорну шкафы и тумбочки. Имелась даже небольшая печурка, на которой мирно посвистывал чайник.
  -- Вас прислал Тор-Д"эрон? - полюбопытствовал Бьорн, устраиваясь на шкурах.
  -- Нет. Тор-Д"эрон запретил мне даже спрашивать о руннах, - Джилл протянула руки к печке, - Кстати, почему?.. А сюда я пришла, повторяю, по вашему же приглашению. Вы сказали: "Хватит ума и сил дойти - дам знания и приют". Помните?
  -- И хватило же ума дойти! - вырвалось у рунна, Не верится что-то. Как вы шли? Каким маршрутом?
  Она, не торопясь, принялась рассказывать. Бьорн недоверчиво шевелил ушами, но слушал внимательно, анализируя каждое слово.
  -- Хорошо, - сказал он, - Допустим, я вам поверю. Но тогда я не понимаю, почему вы все еще живы. Причем, не только живы, но и не получили даже обморожений. Никакой целительный амулет не обеспечит такой сохранности. То, что на вас надето, тоже не могло вас спасти.
  -- Воин Харима может вынести все что угодно. Кроме морской болезни. Наверное, выносливость досталась нам от предков. Национальная особенность, - Джилл хитро прищурилась, - Но, по правде сказать, все едва не сорвалось. Судьбе угодно меня беречь, и я не против.
  -- Мне опять придется пересмотреть свое мнение о людях, - вздохнул Бьорн, протягивая ей чашечку кофе, - Похоже, вы говорите правду. И что же вы теперь собираетесь делать?
  -- Как что? Вы обещали мне обучение. Кроме того, я, возможно, поживу здесь немного. Вокруг вашего народа столько тайн, что впору книгу писать. Как вы думаете, она будет пользоваться спросом?
  -- Сомневаюсь, - пожал плечами Бьорн, - Мы живем очень тихо и мирно. Людям нравится читать о приключениях. Но меня сейчас занимает другой вопрос: где вы будете жить? Да, я виноват - пригласил вас на свою голову, наобещал разного... Не думал же я, что вы действительно сюда пойдете. А уж тем более - доберетесь. Но разместить вас у себя я не могу - здесь и так тесно. У меня есть такое предложение: мы дадим вам еды, более теплой одежды, и вы отправитесь обратно домой, прихватив мои горячие извинения.
  -- Как вы думаете, Бьорн, я прошла сквозь столько трудностей ради извинений? Да мне проще замерзнуть насмерть, чем еще раз пересечь океан. Может, и не стоило сюда тащиться, но идти обратно - уж точно незачем.
  -- Думаю, вы сами сбежите отсюда, - сказал Бьорн после недолгих размышлений, - Но это будет ваше решение. Так и быть - ребята помогут вам построить иглу. Кормить вас тоже будут. Насчет рун и магии... Дайте мне передохнуть. У меня сейчас нет никакого желания этим заниматься. Вообще, ближайшие две недели вам не удастся ни с кем как следует поговорить. Все отдыхают.
  Иглу ей действительно построили в два счета. Натаскали шкур, сухарей и банок с варением. И разбежались по своим домам. Джилл это нравилось все меньше и меньше. Поворчав немного, она набросилась на сухари. И чуть не подавилась от удивления: на сухари рунны пустили хлеб самого высшего качества. На Хариме это стоило бы очень дорого, учитывая, что муку везли из-за моря. Но и здесь, в труднодоступных горах, поставки не должны быть так уж легки. А ведь и правда, откуда поставки? Из местного Некрополя? Кажется, у Бьорна тоже тяга к некропольцам, раз он успел так досадить Тор-Д"эрону.
  За две недели отдыха Джилл так и не удалось ничего толком разузнать о руннах. Они изредка выходили из своих иглу и тут же исчезали в иглу соседа. На все ее попытки заговорить с ними, они неизменно отвечали:
  -- Ах, извините, я очень тороплюсь!
  К концу второй недели Джилл действительно готова была взвыть от скуки. Она в сотый раз рассортировала запас своих камешков, на глаз прикидывая, какая огранка и для какого случая здесь подошла бы больше. В тысячный раз взялась начищать до блеска оружие. Единственным развлечением вне иглу было ежедневное хождение за дровами: она так до конца и не привыкла к холоду. Несколько раз она не уследила за очагом и это чуть не погубило ее "дом". Но даже этой неприятности она была рада как разнообразию.
  Когда рунны наконец "отоспались" и повыползали из своих жилищ, Джилл уже была готова поверить в их абсолютную сонливость. К ее удивлению, это оказались очень подвижные, довольно милые и жизнерадостные существа. Основным их занятием было что-нибудь праздновать. Они то и дело развешивали на елке посреди своего поселка разные побрякушки и устраивали вокруг нее хороводы. При попытках Джилл разузнать, "что же мы празднуем?", рунны пожимали плечами и сходу изобретали какой-нибудь праздник наподобие "Дня, в Который Снег Так Искрится". Повод к празднику не имел никакого значения. Скорее всего, какой-нибудь рунн просыпался утром в хорошем настроении и задавался вопросом: "А не отпраздновать ли нам что-нибудь?" И все праздновали. В такие минуты сердце Джилл переполняло умиление. Рунны напоминали ей большие плюшевые игрушки, по какой-то причине ожившие и обретшие подобие разума. И в то же время она не могла забыть того, как относился к Бьорну Тор-Д"эрон. Не мог владыка Некрополя так относиться к безмозглой милой плюшевой игрушке. Не мог.
  Настораживало отсутствие детей. Руннийские женщины, как и женщины орков, могли мало отличаться от мужчин, но уж маленький рунн должен быть хотя бы меньше взрослого?
  Когда Джилл поделилась своими наблюдениями с Бьорном, дети появились. Они носились по поселку, шалили, прыгали вокруг елки и клянчили подарки. Но при этом напрочь исчезали некоторые взрослые. Джилл, как и полагается человеку, видела в этом подвох.
  Были и другие развлечения, посерьезнее. По утрам, когда часть Санкара занималась приготовлениями к празднику, другая часть (значительно большая) упражнялась... в строевой подготовке. Рунны с деловитым серьезным видом напяливали на головы синие береты, обвешивались оружием и маршировали стройными шеренгами. Затем они активно фехтовали друг с другом или же играли в снежки. "Это своего рода спорт, - пояснял Бьорн, - Чтобы не застаиваться и не ожиреть. Таким образом мы держим себя в форме и сохраняем здоровье."
  "Спорт, - думала Джилл, - С каких это пор военные парады помогают от ожирения? Ну, бегали бы, дрова кололи... А то ведь даже береты одинаковые! Спорт!"
  Но на всякий случай она делала вид, что полностью верит Бьорну.
  У тихого, мирного, не любившего приключений народа кроме праздников и хождения строем была еще одна страсть - к оружию. Практически каждый взрослый рунн Санкара носил шпагу или короткий меч. Некоторые были вооружены луками и арбалетами. В целом, в страшном и жестоком мире, где на каждом шагу мог подстерегать враг, оружие не было странностью. Но рунны в один голос заявляли, что не собираются ни с кем воевать, и оружие им нужно только для красоты. Действительно, природная тяга к искусству заставляла их буквально усыпать свои мечи, шпаги и луки драгоценными камнями, расписывать замысловатыми орнаментами и рунами. С точки зрения артефактора, не всегда это служило простым украшением, некоторые клинки являлись настоящими шедеврами кузнечного и артефакторского искусства.
  Была в Санкаре и кузница, спрятанная в пещере недалеко от поселка. Ковали в ней, опять-таки, оружие. Причем в большом количестве. Кузнец Даэ, большой сильный рунн, с выпирающей мускулатурой и частично вылезшей шерстью, благосклонно позволил Джилл практиковаться в ковке металлов, и ее жизнь стала вполне сносной. По крайней мере, скуки поубавилось. Кроме того, она развлекалась тем, что следила за руннами, замечая все новые и новые детали несоответствия тому образу идеально-мирного народа, который ей пытались внушить.
  Бьорн больше и вида не показывал, насколько ему не нравится присутствие человека в поселке. Напротив, был предельно вежлив и даже, в ответ на настойчивые просьбы Джилл, выдал ей небольшой список рун в дополнение к тем, которые она уже знала.
  Спустя месяц ее торжественно пригласили участвовать в Дне Большого Снежного Кома.
  -- Только хочу вас предупредить - это опасно, - сказал Бьорн, выдавая ей новенький синий берет и рукавицы.
  -- А я-то думала, вы обходите опасности, - удивилась Джилл.
  -- Ну, от Дня Большого Снежного Кома еще никто не умирал. Но лечатся некоторые долго. Это игра.
  -- В чем заключается эта "игра"? Нужно убить снежного демона?
  -- Нет. Всего лишь до полусмерти избить снежками игроков команды-соперника, - серьезно ответил Бьорн, - И захватить их снежную крепость.
  -- Избить снежками?!
  -- Снежки скатываются до плотности ледышек. Большинство их заготавливает заранее. Что и вам советую сделать.
  "В руннах определенно есть агрессия, - размышляла Джилл, заготавливая снаряды в ночь перед игрой, - Если они и дошли своим умом, что жажду крови можно утолить, играя, то хоть когда-нибудь они утоляли ее натурально. Почему дедушка не рассказывал мне ничего о завоеваниях руннов?"
  Если один Бьорн запросто расправился с бандой из пяти бывалых эльфов, то армия из 300 руннов (а именно таким, по скромным подсчетам Джилл, было население Санкара) могла наделать много шума. "Очень мирный народ" действительно еще не вел никаких войн, иначе об этом знали бы на Хариме. Либо все их странности - и впрямь глупая детская игра, подражание взрослому "большому миру", либо...
  "Нужно выяснить все до конца! - решила Джилл, укладывая боеприпасы в обширный мешок. От мирного народа веяло тем сладким ароматом опасности, который мог вскружить голову любому харимцу, а уж тем более Джилл!
  В небе забрезжил лучик рассвета, и ей пришлось отложить размышления до более удобного случая и поспешить к построению. Игра должна была проходить на большом плато около соседней руннийской деревни, Солинара. Сам путь занимал довольно много времени, но денек выдался ясным, не морозным и рунны топали в приподнятом настроении. Через полчаса завиднелись очертания снежной крепости, затем второй. На поле битвы их уже ожидали дымчатые рунны Солинара. Джилл впервые видела руннов не рыжего цвета и с открытым ртом слушала торопливые пояснения Бьорна. Одна деревня - один клан, у каждого клана - свой цвет. На самом деле, руннийских деревень много - Лансар, Шанзар, Браншар... Словом, много. Когда-нибудь Бьорн сводит ее на экскурсию, но пока следует сосредоточиться на игре, а не на оттенках цвета шерсти противника.
  Две команды выстроились в шеренги, друг напротив друга. Красные и синие береты - рыжие против дымчатых. На середину поля члены обоих команд вытянули по сундуку, пожали соперникам руки и разбежались по своим крепостям. Снежные комья полетели сразу после сигнала рожка. Джилл старалась попасть изо всех сил, но чаще сильный удар снежка приходился ей то по лицу, то в плечо, а иногда вражеский снежок сбивал ее собственный снаряд прямо в воздухе. Снежки весьма ощутимо обжигали холодом и болью. Иногда по мордашке Джилл из носа начинали сбегать теплые солоноватые струйки крови. В принципе, пол башенки был буквально залит кровью, каждый второй рунн страдал подобным "насморком". Джилл обратила внимание, что некоторые рунны делают нестандартные броски: снежок зажимался в обеих ладонях и резко выбрасывался вперед, при этом летел довольно точно и, судя по результатам попаданий в стены крепости соперников, обладали мощной сокрушительной силой. При этом глаза бросавшего загорались синим. Бьорн уже рассказывал ей о руннийской магии. которую он упорно называл псионикой, силой разума, и даже показывал фокусы - как, не касаясь руками, согнуть оловянную ложку, но в бою Джилл наблюдала действие псионики впервые.
  Азарт боя очень скоро полностью завладел девушкой, и она уже плохо помнила и соображала, что делает. Опомнилась она только тогда, когда Бьорн с силой ударил ее по спине и проорал на ухо: "Все! Мы разрушили их крепость! Оставь в покое пленных!" Бой успешно завершился в пользу рыжих. Джилл плелась обратно, еле передвигая ноги, некоторых из "снежных коммандос" несли на носилках. Бьорн, израненный, но безумно гордый, вышагивал впереди их процессии, следом за ним более уцелевшие рунны волокли два сундука, очевидно, служившие ставкой в игре. Что находилось в сундуках, Джилл не дано было узнать, поскольку когда к ней вернулась способность рассуждать и задавать вопросы, она уже находилась в своем иглу, опутанная бинтами и окруженная банками варенья, а рунны погрузились в свою двухнедельную спячку.
  
  2. Разведка боем
  
  Приезжает мужик в город, ловит орка-извозчика и говорит:
  -- Мне на рынок, а потом к порталу.
  -- Базара нет, - отвечает орк.
  -- Да? Ну тогда сразу к порталу.
  
  
  Прошло две недели со Дня Большого Снежного Кома. Теперь Джилл оценила, насколько важны эти недели покоя. Все тело ныло как после хорошей потасовки в таверне. Руннам было не лучше. Те, кто держался на ногах, кое-как помогали по хозяйству наиболее пострадавшим, и тут же ползли домой зализывать свои собственные раны.
  -- Ну что, понравилось? - ехидно спросил ее Бьорн при встрече.
  -- Не то слово! - восхищенно простонала она, - Когда следующая игра?
  -- Через месяц. Что, неужели хотите еще раз?..
  -- Скажите, Бьорн, у вас есть враги? - ответила вопросом на вопрос Джилл.
  -- Нет. У меня врагов нет, - отрезал Бьорн, - А что?
  -- Просто. Эта милая игра вполне сошла бы для локальной войны. Только снежки заменить чем-нибудь поувесистей. Или огненными шарами.
  Она внимательно посмотрела рунну в глаза. Никакого смущения. Ни тени испуга или угрозы. Веселые добрые глаза военного вождя Санкара.
  Военного вождя, - поймала себя на мысли Джилл.
  -- Зачем заменять снежки чем-то еще? - вполне искренне удивился Бьорн, - И так ребята по две недели лежат пластом. А камнем или сгустком огня ведь и убить можно. К чему это?
  --Да-да, конечно, - заторопилась Джилл, - Я все время забываю, что вы против насилия. Это так замечательно!
  Но с каждым днем в ней крепла здоровая харимская подозрительность. И азарт.
  Не смотря на то, что недели отдыха давно прошли, Бьорн редко выходил из своего дома. И почему-то взял в привычку оставлять у дверей кого-нибудь из руннов. Не то, чтобы это выглядело как стража, но когда Джилл пыталась туда войти, ее вежливо останавливали и заявляли, что Бьорн занят. Очень важными делами. "Спит?" - уточняла Джилл. "Нет, - повторяли честные рунны, - Занят делами."
  А в иглу было тихо-тихо, как ни прислушивайся. Как будто в домике никого нет.
  -- Возьмите меня с собой! - почти потребовала Джилл, когда ей наконец удалось застать Бьорна "вне дел", - Ну пожалуйста! А я вам к следующей игре снарядов сделаю.
  -- Куда вас взять? - захлопал глазами Бьорн, - Я на охоту, вроде не собирался.
  -- Может быть, и не на охоту. Туда, куда вы уходите каждый день, а потом в Санкаре появляются бочонки с медом, хлеб и зелень. Вы явно посещаете рынок. И этот рынок где-то близко. Возможно, у вас в иглу есть подземный ход к гоблинам, или что-то в этом духе. Но мне все равно, подземный он или не подземный, тайный или не тайный. Можете завязать мне глаза, чтобы я не видела, куда мы идем. Но мне очень нужно на рынок.
  -- Зачем? Скажите мне, что вам надо, и я привезу.
  -- Так значит, все-таки рынок?.. Я сама точно не знаю, что мне там нужно! Мне просто необходимо ходить по рынку, присматриваться, прицениваться, выбирать и торговаться. Понимаете? Это у меня в крови. К тому же, если вы не возьмете меня с собой, я просто умру от любопытства.
  Кажется, он клюнул. Или решил поддержать ее игру, как она поддерживала его. Или ему просто понравилась ее наглость. Или...
  Словом, он посоветовал ей приготовить на завтра все необходимое в дороге и ничему не удивляться.
  И она действительно сделала вид, что не удивлена, когда Бьорн снял со стены в своем иглу одну из шкур, и за ней открылась ниша, залитая ярким светом.
  -- Идите туда, не бойтесь, - сказал Бьорн, - Только пригнитесь.
  Предупреждение было не лишним, поскольку, шагнув в свет, она очутилась в маленькой комнатке с потолком еще более низким, чем в иглу. Пол и стены были дощатыми. Из окон в глаза било солнце, в то время, как в Санкаре только-только светало.
  -- Шанзар, - сказал за ее спиной Бьорн, - Мы на Кушаре, севернее от Харима. Отличное местечко. Здешнего мэра зовут Тамикой. И, пожалуйста, умерьте свое любопытство, насколько это возможно, когда будете с ним общаться. Он не такой терпеливый, как я. Ну, а теперь - вперед!
   Шанзар встретил ее зеленью и треском цикад. Радостно роились пчелы, порхали бабочки и аппетитно пахло медом. Везде сновали рунны. Серые. Шанзар оказался горным поселением, как Санкар и Солинар. Очевидно, рунны сильно любили горы. Или труднодоступные места. Веселые деревянные домики, больше всего напоминавшие игрушечные, пахли прогретой на солнце смолой. Рядом с домиками стояли лавочки и столики. Некоторые рунны сидели на них и лениво щурились, глядя на небо. Некоторые были заняты игрой в шахматы. Их партнерами, как ни странно, были волки. Не оборотни, как сначала решила Джилл, а натуральные волки сидели, склонившись над шахматными досками и лапами ловко переставляли фигуры в ответ на атаку противника, аккуратно записывая ходы. Ничему не удивляться, советовал ей Бьорн, и она изо всех сил старалась не удивляться.
  Тамика, мэр Шанзара, встретил их на пороге самого шикарного особнячка в деревне. Он, как и многие здесь, занимался приятным ничего-не-деланием, сидя на крылечке. Над его головой кружились шесть металлических шариков размером с кулак.
  -- Привет, Тамика, - воскликнул Бьорн, подходя ближе.
  Тамика ловко подхватил в руки упавшие шарики и воззрился на Бьорна.
  -- Здравствуй, Бьорн, - сказал он наконец, - Ты не один, с гостями!
  -- С гостями, - согласился Бьорн, - Это Джилл, я тебе про нее рассказывал.
  -- Помню-помню, - Тамика улыбнулся ей, - Джилл, кажется, хотела написать книгу о руннах?
  -- Почему бы и нет? - пожала плечами Джилл, - Если вы о себе не пишете, должен же это сделать хоть кто-нибудь. Для ваших же потомков.
  -- И какого вы мнения о нас? Что бы вы написали о руннах?
  -- "Очень любят праздники, мед и кофе. Селятся в горах. Имеют порталы. Виртуозные музыканты, ювелиры и кузнецы. Меткие, ловкие, любящие мир во всем мире, жутко гостеприимные." А что мне остается писать, если вы просто ужас как скрытны. Разве издать сборник анекдотов Бьорна.
  -- Но то, что вы сказали - очень точная характеристика! - искренне рассмеялся Тамика, - Чего вам еще надо? Чего не хватает?
  -- Семейных хроник, например, генеалогий.
  Тамика замолчал.
  -- Вот что, - сказал Бьорн, - Мы поговорим об этом потом. Вы хотели сходить на рынок? Там, на краю деревни, есть что-то вроде этого. Взаимообмен излишками продуктов. Кроме того, здесь чудная речка и замечательные зеленые лужайки.
  -- Ну вот опять! - Джилл сделала обиженное лицо, - Я не хотела сказать ничего такого!
  -- Дело не в этом, - вежливо улыбнулся Тамика, - Нам с Бьорном нужно обсудить кое-какие дела. Не обижайтесь. Это скучные финансовые вопросы, вам они будут просто непонятны. Бьорн потом вам все расскажет... Для книги. И что-нибудь из "семейных хроник". Чтобы было понятно и интересно.
  "Точно, - думала Джилл, отходя подальше, - Сочинит и расскажет."
  -- Может быть, лучше... - задумчиво начал Тамика, когда она отошла на значительное расстояние.
  -- Нет, - сказал Бьорн, - Почему-то я думаю, что все обойдется. В любом случае, за нее отвечаю я, и это мое дело. Я решу все сам. Вернемся лучше к нашим общим проблемам...
  
  
  Речка за поселком несколько улучшила настроение Джилл. Умывание талой водой, конечно, бодрит, но прыгнуть с головой в реку намного приятнее. "Теперь Бьорн не отвертится, - решила она, - Я буду бегать сюда купаться каждый день."
  Основательно наплескавшись и обсохнув, Джилл отправилась знакомиться с особенностями жизни в Шанзаре. Кроме странных волков, умевших играть в шахматы и деревянных домиков, этот поселок почти ничем не отличался от Санкара. Разве что был побольше. На окраине действительно было что-то вроде ярмарки. Рядками стояли столики, на которые рунны выкладывали то, что считали лишним и ждали, когда же кто-нибудь обменяет это на что-нибудь полезное. Рядом с "ярмаркой" находилось стрельбище. Несколько руннов с большими луками соревновались в меткости. Джилл и сама не заметила, как ее втянули в это мероприятие. Она всегда считала, что неплохо стреляет, однако, обставить рунна ей так и не удалось. Обидевшись на себя и непослушные стрелы, она устроилась на полянке, с которой хорошо был виден дом Тамики, и погрузилась в размышления о чем-то, смутно напоминавшем смысл жизни.
  -- Простите, я не помешаю? - ее задумчивость нарушил огромный серый волчище.
  -- Нет-нет, что вы, - Джилл сделала вид, что говорящие волки ей не в диковинку.
  -- Просто этот холмик - мое любимое место отдыха, - пояснил волк, - А сегодня намечается такое событие... Я не хочу пропустить.
  -- Да, конечно. Садитесь, ложитесь - я не против. А что намечается?
  -- Увидите! - загадочно оскалился волк, - А вот, кстати, начинается.
  Действительно, рунны как по команде очистили улочки, прижавшись к стенам домов. У каждого - рука на оружии, кончики ушей нервно подрагивают, глаза горят. Очень мирный вид.
  Бьорн и Тамика вышли из дома и о чем-то оживленно переговаривались. На обоих были береты.
  -- Смотри! - вскрикнул волк, - Вот! Черные.
  Вдоль по улице, чеканя шаг, двигался отряд черных руннов. Вот эти были не просто вооружены, их снаряжение словно бросало вызов окружающим: "Ну, попробуй, тронь!" Каждый черный рунн представлял собой отдельно шагавшую крепость. Сияли доспехи, искрились на солнце плащи из шкур белых медведей - так красиво в сочетании с черной шерстью самих руннов.
  Когда черные дошли до Тамики и Бьорна, строй расступился, пропуская вперед высокого черного рунна.
  -- Тант, правитель Балисаара, - пояснил волк.
  Черный рунн медленно подошел к Бьорну и что-то ему сказал. Джилл многое отдала бы за то, чтобы услышать его слова, потому что, выслушав Танта, Бьорн скрестил руки на груди и начал что-то медленно выговаривать правителю Балисаара. До чуткого слуха Джилл ветер донес только отдельные звуки. Судя по всему, говорили на каком-то незнакомом ей языке, а интонации в голосе Бьорна показались Джилл жутко чужими. Никогда она не слышала, чтобы он говорил так.
  Тант подождал, пока Бьорн закончит свою речь, отступил на несколько шагов назад и что-то бросил под ноги рыжему рунну. Бьорн поднял это, подбросил на ладони и сунул в карман. Тант тотчас же вернулся к своему отряду и черные двинулись в обратном направлении. Рунны со щитами старательно прикрывали тылы, словно ожидая, что шанзарцы могут напасть на них сзади.
  -- Кто эти черные рунны? - спросила Джилл.
  -- Так называемые падшие рунны, - волк нервно огляделся, - Очень плохие рунны.
  -- Но очень красивые! А что в них плохого?
  -- Ну, в общем-то, может, и ничего. Но у вас когда-нибудь был брат? Знаете, как иногда трудно ужиться с братом?
  -- У меня не было брата, - вздохнула Джилл, - Но у меня был приятель. И я знаю, как это трудно. Хотя, я бы никогда не сказала, что Шерви плохой. Просто нервы у него были ни к черту. У черных тоже проблемы с нервами?
  -- Знаете... Вы, кажется, пришли с Бьорном? Вот и спросите у него. Он объяснит, - волк перевернулся на спину, - Ну и денек сегодня.
  -- Хорошо, - смирилась Джилл, - А можно задать личный вопрос? Вы не обидитесь?
  -- Личный? - в глазах волка промелькнуло удивление, - Задавайте. Это даже интересно.
  -- Скажите, как получилось так, что волки разговаривают? Не воют, не рычат, а разговаривают? Или это тоже государственная тайна?
  -- Нет, почему же, - волк обнажил клыки в широкой волчьей усмешке, - Жил когда-то волшебник, и был у него волк. Волшебник его так любил, что относился к нему как к человеку. Однажды он даже наделил его даром речи, чтобы полноценно общаться. Вот от этого волка мы и произошли. Все его потомки могли говорить.
  "Бред какой! - подумала Джилл, - Заклятие не передается по наследству. Должно быть более разумное объяснение."
  -- Джилл, нам пора! - услышала она зов Бьорна.
  -- До свидания, - сказала она волку, - Приятно было пообщаться.
  У дома, кладовая которого "имела выход" на иглу Бьорна ей пришлось задержаться: серые рунны, кряхтя от тяжести, таскали туда большие мешки. "С зерном" -зачем-то объяснил Бьорн. Джилл удивилась: любой рунн запросто мог бы в одиночку протащить такой мешок куда угодно, так нет же, эти мешки с трудом волокли по шесть руннов. В одном из мешков к удаче Джилл оказалась небольшая дырочка и Джилл заметила, как оттуда что-то просыпалось. Подойдя ближе и собрав это "что-то", Джилл невольно вздрогнула. На ее ладони перекатывались аккуратные тяжелые шарики эрриевой руды. Машинально отправив находку в карман, Джилл огляделась. На нее никто не обращал внимания. Бьорн мирно беседовал с другими руннами, волкам было не до нее, шахматисты занимались шахматами, а Тамика снова запустил над головой свои железные шарики и вращал их теперь с бешеной скоростью.
  -- Так о чем вы говорили с Тамикой? - поинтересовалась Джилл, когда они возвратились в привычный холод Санкара.
  -- О поставках зерна, - невозмутимо ответил Бьорн, - Я же говорил, что это скучно.
  -- А с Тантом? Чем он в вас бросил? Нас вызвали на внеочередной День Большого Кома в Балисаар?
  -- Нет, вас нельзя оставлять без присмотра! - возмутился Бьорн, - Все разнюхаете. Любопытство убило кошку, не забывайте об этом. Нас никуда не пригласили. Тант занимается подделкой денег и приходил предложить нам свои услуги. Мы вежливо отказались. Тогда в качестве рекламы он оставил экземпляр своей продукции с предложением делового партнерства, - Бьорн отдал ей золотой бранкт с двойным аверсом.
  -- Это больше было похоже на предложение войны, а не делового партнерства! - пробормотала Джилл, рассматривая монетку.
  -- Мы ни с кем не воюем, - напомнил ей Бьорн.
  -- Да, конечно, - Джилл устало посмотрела на рунна, - Конечно, мы ни с кем не воюем. Мы слишком любим плясать у елочки и считаем всех остальных идиотами. Завтра вы расскажете мне о ваших "семейных хрониках"? Успеете сочинить что-нибудь за ночь?
  -- Что вы этим хотите сказать? - насторожился рунн.
  -- Пока ничего. Может быть завтра я скажу. Когда как следует обдумаю. И если решу, что это необходимо. Все идет прекрасно, зачем это портить?
  -- Завтра меня не будет дома, - бросил ей вслед Бьорн, - Разговора не получится.
  -- Значит, послезавтра. Или после-послезавтра. Какая разница?
  
  
  Снег тихо поскрипывал под подошвами ботинок, и даже не верилось, что пять минут назад эти самые ноги ступали по ласковой зеленой траве. Замечательные двери были в кладовочке Бьорна. Джилл мысленно просчитывала возможную выгоду от владения такой дверью. Ей ужасно хотелось иметь такую же. В далеком детстве она, конечно, читала о порталах, ведших из мира в мир, но с порталом, как с реальностью, столкнулась впервые. И вел он не из мира в мир, а с материка на материк. Все стало на свои места. Теперь было совершенно ясно, почему Бьорн так быстро пришел на ее зов тогда, в Некрополе, откуда в Санкаре хлеб, мед и другие продукты. Странным было то, что при всей своей скрытности, Бьорн допустил ошибку и позволил ей увидеть то, что она увидела сегодня. Если ее догадки верны, странно и то, что она до сих пор жива. Неужели Бьорну жалко убивать глупое доверчивое человеческое существо? Сегодня она почти шагнула за черту и сама со страхом это понимала. И в то же время... Не могла заставить себя удрать. И это было уже не любопытство. Скорее - привязанность. Она сама не заметила, как это произошло, но она воспринимала санкарцев как свою семью. Пусть их радость праздникам была показной, пусть они до последней шерстинки притворщики, но в них Джилл чувствовала родственные души. Другое дело, что руннам, возможно, так не кажется. Если тогда, в Некрополе ей нужна была помощь Бьорна и его музыки, то под каким соусом она могла бы сама понадобиться Бьорну? Что ему можно предложить? Ничего. Как снять недоверие? Она честно призналась себе, что на месте Бьорна ни за что бы не поверила в добрые намерения человека. Как он среагирует, когда она решится на откровенность? И какая, демон ее подери, линия судьбы связала человека и рунна? А главное - чего ради? Но пока опасностью веяло везде, а ответов на вопросы не было. И Джилл это нравилось.
  Когда под утро она выбралась из дому, то заметила, что за ней следят. Два рунна неотступно следовали за ней, куда бы она ни пошла. Джилл мысленно одобрила сообразительность Бьорна и приветливо помахала рукой своим преследователям. Настроение у нее было отличное. Она приняла решение и теперь уже успокоилась окончательно.
  Бьорн, как и обещал, отсутствовал, и Джилл отправилась в кузницу. Увидев это, один из руннов опрометью побежал ей наперерез. Нужно отдать должное скорости руннов - когда Джилл вошла в душное помещение, кузнецу удалось спрятать практически все, над чем он работал. Джилл стало смешно.
  -- Неужели вы думали, что меня можно удивить эррием? - спросила она, - Я как раз пришла попрактиковаться в его ковке (не везде можно достать такой благородный металл). Мы же с вами друзья, верно? Я прекрасно знаю, что у вас есть эррий. Я также знаю, для чего обычно нужен эррий. Меня это не пугает. Хватит тайн, а?
  Кузнец с облегчением вздохнул.
  -- Бьорн в курсе, что вы знаете об эррии?
  -- Догадывается. Я как раз хотела с ним поговорить, но у него срочные дела. Надеюсь, эти "дела" не будут стоить ему головы.
  -- А вашей головы вам не жаль? - осторожно спросил кузнец.
  -- Конечно жаль! Но я ее терять не собираюсь, уж будьте уверены.
  -- Ну хорошо. Пусть об этом думает Бьорн, это его работа, - улыбнулся рунн, - А мне не терпится похвастаться хоть кому-нибудь.
  Он покопался в ящике и сгрузил на стол десяток новеньких эрриевых кинжалов и пару коротких мечей.
  -- О! - восхитилась Джилл, - И это вы успели сделать за утро?
  -- За ночь. Я даже боялся, что помешаю всем спать своим стуком. Но в этой пещере хорошая звукоизоляция.
  -- И зачем такие сложности? Ночью надо спать. Или дело совсем плохо и надо торопиться?
  -- Нет. Просто днем сюда можете зайти вы. Что, кстати, и произошло. Бьорн меня повесит.
  -- Чепуха! У меня тоже есть эрриевый кинжал, но я не делаю из этого секрета.
  -- Правда? Разрешите взглянуть?
  Это могло быть и попыткой разоружить ее. Но она спокойно отдала кинжал в руки рунна. Тот внимательно осмотрел клинок, фыркнул и с сомнением покачал головой.
  -- Откуда у вас эта вещь?
  -- Сама не знаю. Подарок богов. Скорее всего, нашла в лесу. Не помню. У меня тогда был тяжелый день. Украсть не могла - отсутствие такой тяжелой вещи на поясе почувствуешь сразу. А в лесу потерять можно запросто. В темноте и не найдешь. Разве что случайно, как я.
  -- Случайно? Хм. На этом кинжале - клеймо Санкара. Мое клеймо.
  -- Ну, значит судьба настойчиво тычет меня носом в Санкар. Что тут такого?
  -- Если бы я был Бьорном, я бы сказал, что это подозрительно, - рунн вернул ей кинжал, - Но мне все равно. Ну что, давайте работать? Вы ведь за этим зашли?
  Работать с эррием ей действительно пришлось впервые. Теория никак не хотела переходить в практику, и к концу дня Джилл была похожа на тщательно отжатый лимон. И только теперь осознала свою ошибку: если Бьорн решит поговорить с ней слишком серьезно, на сопротивление у нее уже не хватит сил. Хотя, какое, к демону, сопротивление? При ловкости и верткости рунна человек почти обречен на поражение.
  -- У меня к вам огромная просьба, обратилась она к кузнецу, - Замолвите за меня словечко перед Бьорном?
  -- В каком смысле?
  -- В смысле - мне страшновато. Предположим, я открыто скажу ему, что знаю о том, что намечается игра посерьезнее Большого Кома? Успею ли я сказать ему, что хочу принять участие в этой игре на стороне Санкара?
  -- Сомневаюсь. Хотя, все может быть - под настроение. Я вообще никак не пойму, чего ради он решил с вами возиться.
  -- Поэтому я и прошу вас, как друга, выступить посредником, поговорить с ним прежде меня. Потому что, судя по обилию эрриевого оружия, игра будет что надо. Мне не хотелось бы ее пропустить.
  -- Хорошо. Я поговорю с Бьорном. Только как бы хуже не было? Может, лучше оставите все догадки при себе? Как будто мы с вами не говорили?
  -- Поздно. Да и хуже не будет. В крайнем случае, одним вампиром станет больше.
  Кузнец нехорошо рассмеялся и вернулся к работе.
  Джилл не оставалось ничего больше, кроме как, с трудом передвигая ноги, поплестись домой. "Нет, кузнечество действительно не для меня, - решила она, - По крайней мере, не так часто. И не в таких дозах."
  Среди ночи ее разбудило предчувствие беды. Она вскочила, не зная, что делать и от кого защищаться.
  В этот момент дверь была выбита и морозный воздух по-хозяйски ворвался в дом. Джилл мысленно прокляла всех, кто считает ночь самым подходящим временем для разборок и отпрыгнула подальше от входа.
  На пороге стоял Бьорн, за его спиной маячили силуэты нескольких руннов. Присмотревшись, Джилл поняла, что Бьорн притащил с собой целый отряд своих воинов. Оружие наголо, глаза сверкают холодными искрами. Загрызут и не подавятся.
  -- О, какая честь для меня, - сказала она, - Двадцать лучших солдат Санкара и сам главнокомандующий. Не спится? Я даже за меч браться не буду, и так все ясно. Ребята, может лучше договоримся?
  -- Давай, выкладывай, - холодно бросил Бьорн, - О чем ты успела догадаться, что разнюхала, кому сообщила. Выкладывай, и больно не будет.
  -- Наконец-то мы на "ты", - стуча зубами (видимо, от холода), процедила Джилл, - Это мне нравится. А насчет остального... Ты бы вход прикрыл чем-нибудь. Дует. Так вот, что касается "догадываюсь". Ты понимаешь разницу между "догадываюсь", "знаю", "хочу думать, что..." и "верю"?
  -- Предположим. Что из этого?
  -- Я знаю, что вы (назовем все своими именами) собираетесь вести войну. Не знаю, правда, с кем. Извини, но ваша конспирация никуда не годится. Строить из себя мирный народец, и при этом буквально с ума сходить от оружия и стратегических игр? Если бы вы не пытались скрыть своей воинственности, можно было бы даже не обратить на это внимания - в этом мире любовь к войне не редкость. Но если кто-то пытается что-то скрыть, значит он что-то затевает. Далее, - она облизнула пересохшие губы и краем глаза прикинула расстояние между собой и некромечом, - Во что я верю? Я верю, что вы довольно стойкий и ловкий народ. Вы достаточно сплочены. Я верю, что вы можете выиграть войну, которую собираетесь начать. Я хочу вас видеть такими. А поскольку человек обращает внимание и видит только то, что желает видеть, такие вы для меня и есть. И последнее - я хочу думать, что моя скромная поддержка может вам помочь. Хоть как-нибудь. О своих догадках я ни с кем кроме кузнеца и тебя не говорила. Теперь можешь решать, как быть дальше. Если решение будет не в мою пользу, хочу сказать, что вы мне очень нравились не смотря на то, что произойдет. Все.
  Некромеч далеко, слишком далеко. В один прыжок не дотянуться. Остается дар Тор-Д"эрона. Успеет она его надеть? Должна успеть, иначе это будет уж слишком глупо.
  Клинок в руке Бьорна дрогнул. Джилл инстинктивно попятилась и натолкнулась спиной на холодную стену.
  -- Ты нам тоже нравишься, - сказал рунн, И мне очень не хочется тебя убивать. Но я также не хочу рисковать. Я допустил большую ошибку, позволив тебе остаться, и не могу совершить вторую, позволив тебе рассказать кому бы то ни было о твоих "предположениях".
  Он явно торговался. Это был прямой шанс. Спасение. Как бы получше его использовать? Какую цену назначить рунну за свою жизнь?
  -- Я подробно объяснила кузнецу, что я на вашей стороне, - пожала плечами Джилл, - Я понимаю твое недоверие. Я бы сама не поверила. Мы слишком разные. Но... Послушай, только не обижайся, если я стану частью вашей семьи, вашего общества, ты мне поверишь? Зачем мне предавать свою семью?
  -- Интересно, как из человека сделать рунна? - со злой иронией спросил Бьорн, - Прирастить уши, покрыть мехом - ладно. А вот что с ростом делать? С какой стороны укорачивать? С ног или с головы?
  -- Тебе достаточно стать мне братом. Хотя бы двоюродным. Просто скажи "да", и я уже не смогу причинить тебе вред. Согласен? - нелепость, с чего бы рунну подчиняться харимским обычаям, но - вдруг?
  -- Допустим... кузина, - рунн улыбнулся и наконец-то сунул меч в ножны, - Допустим, я поверю тебе и на этот раз. Но я не один. К тому же, я слышал, что даже родные братья предают друг друга. Как быть с этим?
  -- Не знаю. Я могу пообещать, что не предам, но тебе ведь и этого будет мало?
  -- Почему же? - рунн вытащил из кармана какой-то тускло светящийся камешек, - Скажи, что клянешься не говорить никому о том, что видела в Санкаре и других руннийских деревнях. Этого будет достаточно.
  Джилл медленно повторила клятву. Камень вспыхнул так, что глазам стало больно и она зажмурилась.
  Когда зрение вернулось к ней, Бьорн был уже рядом и протягивал ей небольшой кулон на диковинного вида цепочке. Как будто сороконожка сжимает в клещиках и задних лапках маленький камень, почти такой же, как тот, что вспыхнул в руках Бьорна.
  -- Вот, возьми, кузина, - сказал Бьорн, - Надень и не снимай. Если станет очень плохо - сожми посильнее.
  "Где-то я это уже слышала" - подумала Джилл, осторожно одевая цепочку на шею. Тотчас она ощутила, как кожу защекотали тысячи крохотных лапок.
  -- Не бойся, - засмеялся Бьорн, видя ее смятение, - Она не причинит тебе вреда. И помни о клятве. Как только ты ее нарушишь, ты умрешь. Где бы ты в этот момент ни находилась. А теперь тебе следует уйти. Выбери любое место в этом мире, где бы тебе хотелось жить, и мы тебя туда доставим.
  -- Как уйти? Зачем уйти? - перепугалась Джилл, - Ты что, ничего не понял из того, что я сказала? У меня здесь дом и семья. Война, в конце концов. Я не хочу уходить. Ты устроил весь этот спектакль, чтобы меня напугать. Тебе удалось. Браво. Но я никуда отсюда не уйду, слышишь?
  -- Пойдем ко мне в иглу, поговорим. Здесь действительно слишком холодно. Там ты немного успокоишься и все поймешь.
  ... Джилл не хотела ничего понимать. Если великий Ву занес ее сюда, стало быть здесь ей и место. Здесь и нигде больше.
  -- Воспринимай это как замену смертной казни, - попытался пошутить Бьорн, разогревая кофейник.
  
  -- Я это так и воспринимаю, - буркнула она, - Как альтернативу. На Харим я не вернусь ни за какие коврижки. Слишком много воспоминаний. И слишком много я видела здесь, чтобы променять это на вечные сумерки. С другой стороны, здесь я никого кроме вас не знаю, мне негде жить. Опять слоняться по гостиницам и окончить жизнь в сточной канаве? Лучше здесь и сейчас. Романтично и возвышено. Романтично - потому что в горах, и возвышено, потому что в высоких горах. А если серьезно, Бьорн, то ты же сам боялся, что я кому-нибудь расскажу о вас правду. А лучший способ не допустить этого - держать меня под присмотром. А где ты можешь присмотреть за мной? Только здесь.
  -- Ох, это харимское упрямство! Что у тебя, что у Тор-Д"эрона! - возмутился Бьорн, - Я ей жизнь пытаюсь спасти, а она упирается! Это временная мера, понимаешь? Временная! Когда мне удастся убедить других вождей кланов в твоей безвредности или полезности - ты сможешь вернуться. И не надо давить на жалость. Денег на покупку дома я тебе дам. А в сточной канаве ты свои дни не окончишь. Ты неплохой артефактор, а среди людей это ценится. Станешь одним из самых почитаемых жителей любого города. Так что не надо притворяться бедной и беспомощной. Не с твоим характером.
  -- Пусть будет так, - смирилась Джилл, - Но ты мне должен хотя бы рассказать, ради чего этот сыр-бор с военными тайнами. От этого зависит, куда я пойду и что там буду делать, чтобы убедить этих твоих вождей в своей полезности. Воин Харима рекламирует себя сам.
  -- Мы воюем со всем миром. С Бершадом, Тарадом, Ши-Харбалом, Аши-Гузулом, Азгаром и другими островами помельче. Страшно?
  -- Мне? Нисколько. Завоевать мир и навести в нем порядок - благородная цель. Многие к ней стремились. Где они сейчас? В лучшем случае - роют канавы в Некрополях. Я надеюсь, вы планируете свои завоевания более тщательно?
  --А как же! - в его голосе чувствовалась железная уверенность.
  -- Ну, допустим. Где бы ты посоветовал мне жить?
  -- Чтобы быть подальше от заварушки?
  -- Наоборот, быть в самом ее центре.
  -- Тогда... На Аши-Гузуле на перекрестке четырех дорог стоит городок Вартен. Небольшой, но беспокойный. Вокруг него почти всегда что-то происходит. Все дело в том, что к северу от него располагается город эльфов, к югу живут орки. На востоке - гоблины, а на западе - эльфы-мореходы. Все они периодически ходят друг к другу в гости. Разумеется, не чай пить. И пока они разбираются, кто из них более крут, бедный городок на перекрестке находится в постоянной боеготовности. Поселившись там, ты будешь в курсе всех дел на Аши-Гузуле.
  -- А как насчет Города Уродов?
  Рунн задержал дыхание, словно его ударили.
  -- Ну у тебя и вопросы, - пробормотал он, - Откуда ты знаешь об этом городе?
  -- Мне рассказывали об этом городе купцы. По их словам, уродов все боятся, но торговать с ними выгодно.
  -- Да уж! Этот город мы будем штурмовать в последнюю очередь. Доставить тебя туда я не могу. У нас там ни одного портала. Мы несколько раз пытались их установить, но уроды находили их буквально сразу после установки. Магией на них пытались действовать многие - никакого эффекта, или же сам напавший получал обратно свой же заряд. Если хочешь жить там, придется добираться пешком. А дорога через эльфов. А они там дикие. Даже их сородичи из других областей считают их, мягко говоря, злыми.
  -- Уговорил. Поживу пока в Вартене. А у тебя нет маленького портала? Такого, что можно носить с собой в сундучке?
  -- Зачем?
  -- Вроде почтового ящика. Мне будет не так одиноко и я всегда смогу сообщить тебе что-нибудь важное, или попросить о чем-нибудь?
  -- Нет, портал нельзя носить с собой. А насчет попросить и сообщить - у тебя есть амулет. Если попадешь в беду и выхода не будет, сожмешь. В ином случае нам лучше не общаться. Пока.
  -- Хорошо. Считай, что я согласилась. Ты как, прогонишь меня прямо ночью, или все-таки дашь выспаться?
  -- Ложись и спи, - махнул рукой Бьорн, - А то будет причитаний еще часа на три. И зачем ты мне нужна, а?
  -- Потом узнаешь, - сонно ответила Джилл, сворачиваясь калачиком на полу, - Когда-нибудь. Когда я узнаю, зачем мне нужен ты.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  3. Вид на жительство.
  
  Пьяный ночью упал в лужу на четвереньки. Посмотрел вниз, ба! - звезды! Посмотрел вверх, ба! -тоже звезды. И думает: надо же, в космос запустили, и ведь с собой ни куска хлеба!
  
  Она проснулась от того, что солнце било ей в глаза. Джилл вскочила и огляделась. Вне сомнений, Бьорн все-таки добился своего: вокруг был лес. Веселая зеленая трава, легкомысленные бабочки и никаких иглу и снега.
  Все ее вещи лежали тут же на траве: рюкзак с пожитками, оружие, палатка и небольшой сундучок. Заглянув в него, Джилл убедилась в том, что Бьорн действительно неплохо снарядил ее в дорогу: 2000 таллеров и 700 бранктов, не считая множества драгоценных камней могло хватить не только на покупку дома, но и на некоторое время безбедного существования. На всякий случай Джилл обыскала окрестности и к радости своей обнаружила-таки портал, через который ее так невежливо выпроводили сегодня ночью. "Дверь" в Санкар находилась под широкой разлапистой елью, и голубое свечение в ее ветвях днем легко можно было принять за блики солнца, а ночью перепутать с неверным светом гнилушек. Все-таки что-то рунны в конспирации соображали. Джилл осмотрелась, запоминая это место, чтобы найти при необходимости.
  Где-то невдалеке заскрипела колесами телега, и Джилл, подхватив вещи, пошла на этот звук, справедливо полагая, что "где телега - там дорога, где дорога - там город, а где город - там кормят и там ей предстоит стать одной из самых уважаемых граждан". Такая "война" была ей по душе. И тепло, и миссия какая-то шпионская (она очень не хотела называть это изгнанием). Почти рай для харимца.
  Дорога вывела ее к небольшому городку за огромными крепостными стенами. Судя по всему, это и был Вартен. Стража на воротах содрала с нее довольно крупную пошлину за вход, и Джилл, не торгуясь, отдала им требуемое золото: ребята хотят заработать, так почему бы не дать им возможность? Тем более, что деньги все равно из кармана Бьорна.
  В мэрии города ей сообщили радостную весть: поскольку она - человек, ей позволяется проживать в городе без всяких лишних формальностей, рекомендаций, расписок и справок. Главное - найти желающего продать свой дом, зарегистрироваться в квартальной управе и исправно платить налоги, или оплачивать гостиницу: бездомных бродяг закон не охраняет, а преследует.
  "Замечательно" - решила Джилл и отправилась на поиски "свободного" дома. Оказалось, что покинуть неспокойный город желают многие, но при этом оценивают свои жилища не дешевле алмазных приисков. Радужные перспективы, описанные Бьорном несколько потускнели. Джилл попыталась решить проблему простым обменом: "Отличный участок земли под дом на Хариме. Имеются хоз-постройки. Великолепные соседи, мягкий климат, рядом - лес и море". Несколько человек заинтересовались этим предложением, однако, узнав, что "отличный участок" приходится на территорию Некрополя, категорически отказали ей в переговорах. Подобная нетерпимость шокировала ее и расстроила. Джилл уже готова была со злости предложить "отличное иглу" в Санкаре, когда сравнительно дешевая лачуга была все-таки найдена.
  Не то, чтобы этот сарай был тем домом, о котором Джилл мечтала всю жизнь, но жить там было вполне возможно, имелся даже обширный погреб, а при более тщательном осмотре Джилл обнаружила в подвале секретную комнатку (судя по пыли и паутине, она оставалась секретом для хозяев дома по крайней мере пару столетий). Наскоро оборудовав в подвале мастерскую и приведя остальные помещения в порядок, Джилл начала новую жизнь.
  Новую - хорошо сказано! Артефакторство здесь не пользовалось популярностью: большинство жителей предпочитало полагаться на собственные силы и оружие, а не на магию. И Джилл устроилась на работу... в ресторан. Конечно, это была не грязная забегаловка на Хариме. Конечно, сюда не заглядывал пьяный портовый сброд, напротив, по вечерам заходили весьма интеллигентно выпить "лучшие люди города". Джилл играла им на свирели и изредка пела. За это хозяин ресторана поставлял ей самые лучшие деликатесы. Кроме того, это давало ей возможность быть в курсе проблем городской знати. И все же, за месяц это ей порядком надоело. В высший свет она так и не вошла. Ей не о чем было говорить с нарядными и тощими как щепки дамами Вартена, манеры все еще оставляли желать лучшего, да, к тому же, было просто скучно. И, решив, что за месяц Бьорн мог убедить каких угодно вождей в чем угодно и просто не знает, как ее найти, Джилл отправилась к порталу.
  Найти его оказалось, как и в прошлый раз, не сложно. Сложнее было решиться войти. Слишком хорошо она помнила, как Бьорн ворвался к ней среди ночи. Кто знает, как он среагирует на нее теперь? Поэтому, вместо того, чтобы полезть в портал самой, Джилл решила воспользоваться им как почтовым ящиком. Составив на клочке бумаги весьма жалобное послание и завернув в него камешек, она запустила им в портал и, на всякий случай отойдя подальше, устроилась под деревом подождать ответа и закусить.
  Рунны среагировали быстро - не прошло и часа. Молодой бойкий рунн Зейг вынырнул из портала с небольшим свертком в руках.
  -- Привет, - сказал он, - Бьорн распорядился передать тебе это, чтобы ты не бегала каждый раз сюда. Это привлекает внимание.
  -- Никто не видел, как я сюда шла, - возразила Джилл, - Но все равно спасибо. А что это?
  -- Дома посмотришь, - засмеялся Зейг, исчезая в портале, - Я тороплюсь.
  -- Чтобы рунн и не торопился! - фыркнула ему вслед Джилл.
  В свертке могло быть что угодно, начиная с гремучей змеи и заканчивая пакетиком кофе (с цианистым калием, или без - в зависимости от настроения пославшего). В любом случае, развернуть подарок следовало дома, подальше от чужих глаз.
  В пакете оказались две алмазные пирамидки, светящиеся изнутри синеватыми огоньками, и инструкция, как эти пирамидки установить и развернуть. О результате этих опытов, разумеется, ни слова. Джилл уже начала догадываться о назначении подарка и поэтому решила на всякий случай спуститься в подвал и провести установку в потайной комнатке.
   Положив одну из пирамидок на пол, она попыталась совместить ее вершину с другой, которую держала на весу в руке. Когда ей, наконец, это удалось, неведомая сила вырвала пирамидку из ее руки и подбросила к потолку.
  Повиснув в воздухе, пирамидка быстро завращалась, из ее вершины вырвался голубой лучик и протянулся к вершине нижней пирамидки. Джилл зачарованно наблюдала, как этот луч медленно превращается в большой голубоватый шар портала. Бьорн все-таки подарил ей "почтовый ящик".
  К вечеру явился и он сам. Причем, с бочонком меда, чрезвычайно довольный собой.
  -- Умно, очень умно, - сказал он, осматривая потайную комнатку, - Хвалю за догадливость. Ну, рассказывай, по какому поводу паника? Тебя хотят убить? Кто?
  -- Кроме тебя пока никто.
  -- Тогда в чем дело? - рунн шмыгнул наверх и по-хозяйски развалился в ее кресле, - Я прочитал твое послание и решил, что тебя тут на куски режут.
  -- Почти. Мне нечего делать. Скучно. Понимаешь?
  -- Начни коллекционировать марки. Помогает.
  Джилл бросила на него мрачный взгляд, который должен был означать, что она скорее начнет коллекционировать беличьи хвостики.
  -- Ладно, - улыбнулся Бьорн, - Ближе к делу. Кроме как скукой ты чем-нибудь здесь занималась?
  -- А как же. Строила планы по завоеванию этого мира.
  -- И как?
  -- Пришла к выводу, что он мне не нужен.
  -- А город?
  -- Этот? Замечательный город. Его жителям постоянно кажется, что на них кто-то хочет напасть. Живут в постоянном страхе. Женщины, тем не менее, здесь не воюют, а ходят в кринолине и падают в обмороки по пустякам, мужчины же беспросветно глупы, служащие коррумпированы... Цены и меню ресторанов тебя интересуют?
  -- Нет. Только дома, кто в них живет, в каком количестве. А также военные гарнизоны, сторожевые посты, командование, вооружение, смены. Ты обладаешь хотя бы четвертью этих данных?
  -- Я обладаю всеми этими данными. Чем расплатишься за полный отчет?
  -- Медом, - рассмеялся Бьорн, - Настоящим, лучшим медом.
  -- Великолепно, - Джилл извлекла из серванта две большие ложки, - Я предаю человечество за бочонок меда.
  -- За полбочонка, - возразил Бьорн, хищно облизываясь, - Не думай, что я останусь в стороне!
  Все время, пока она рассказывала ему о жизни городка, он жизнерадостно уплетал мед. И только серьезная искорка в глазах давала ей понять, что рунн выслушивает ее очень внимательно, запоминая каждую мелочь. Что-то было в нем от харимца - наверное, стремление притворяться даже перед самим собой.
  -- Да, - сказал он, когда Джилл завершила свой рассказ, - Это вполне совпадает с нашими данными. Считай, что сдала экзамен.
  -- Какой еще экзамен?! - возмутилась Джилл.
  -- На проф-пригодность. Ты, кажется, мечтала работать в Городе Уродов (к слову, он называется Орлоктан)?
  -- Да.
  -- Пришло время. Ты нужна мне там. Найди способ поселиться в городе. Сведения ты добывать умеешь, в этом я убедился. А уж если тебе удастся установить портал в черте города, я буду несказанно рад. Что тебе нужно для успеха?
  -- Ну, так сразу сообразить трудно... Наверное, портал и деньги. Половина проблем в любом городе упирается в них. Если удастся купить там домик, проблема с установкой портала решена. Кстати, кто они, эти "уроды"?
  -- Не вздумай называть их так в глаза. Очень трудно сказать определенно, кто они такие. По нашим данным, город возник очень давно. Группа людей, мелкое племя орков и несколько эльфов объединились, чтобы отразить какую-то жуткую угрозу. У них это получилось, и, как следствие, мир так и не был разрушен. Но даже когда беда миновала, они не пожелали расставаться и, вопреки общественному мнению, сообща основали город и поселились там все вместе. Теперь трудно отличить, кто из них произошел от эльфа, а кто - от орка. Кровь смешалась, и ни одна раса не признает их "своими". Да им это и не нужно. Варятся в собственном котле под грифом "совершенно секретно" и редко выходят в мир. Однако их все боятся. Те, кто решался на них напасть, уже не могли рассказать другим, почему им это не удалось. Никто не возвращался.
  -- Весело.
  -- Меня интересует их вооружение, чем они занимаются... Словом, любые подробности. Денег и пирамидку я тебе дам.
  -- Насколько я понимаю, идти мне придется пешком? В прошлый раз ты упоминал каких-то "злых" эльфов на пути к Городу Уродов?...
  -- Да. С ними - поосторожнее. Постарайся избежать встречи, а если уж не повезет, не свети перед ними драгоценностями - они на них падки. Оторвут с руками в прямом смысле этого слова. А вообще - я ничего не могу гарантировать ни относительно уродов, ни относительно эльфов и прочих бандитов. Ты готова рискнуть?
  "А ради чего?" - спросила себя Джилл и ответила:
  -- Да!
  
  
  И снова - дорога. Мили и мили по пыли, которая лезет в нос, в уши и глаза, заставляя по-новому оценить добротные мощеные дороги родины, далекого Харима. Древние хары понимали толк в удобстве, стремясь сделать даже самое короткое путешествие максимально комфортным. Говорят, стремление к комфорту их и сгубило. Хотя, как сказать! Живут себе до сих пор, никого не трогают, если их не тронут. А путешествия до сих пор предпочитают короткие - от дома к лесу за дичью. Если хотите кого-нибудь как следует рассмешить, расскажите ему о том, что встречали странствующего оборотня на пыльных дорогах больших материков, вдали от дома и родни. Это будет лучшая шутка сезона, и вас непременно угостят за нее кружкой доброго эля.
  -- Стой! - окликнули из придорожных кустов, и Джилл замерла, проклиная себя за беспечность, - Кто идет?!
  -- Я, - сказала она, - А кто спрашивает?
  -- Я, - из кустов показалась голова эльфа, - Еще одно движение - пристрелю.
  -- Да я ведь и не двигаюсь! - удивилась она, - А в чем проблема?
  -- Проблема в том, что ты идешь по моей территории.
  -- Но дорога проходит здесь!
  -- Вот именно, - хихикнул эльф, - Проход стоит денег. Плати.
  -- Когда платишь за проход по мосту троллю, то знаешь, что он исправно ремонтирует этот мост. А эта дорога не метена уже целую вечность. В период дождей здесь, наверняка, болото. За что платить-то? На что пойдет эта пошлина?
  -- На укрепление, подметание и прочее усовершенствование, - не растерялся эльф, и в качестве более весомого аргумента показал ей свой арбалет.
  -- Сколько? - сдалась Джилл.
  -- Тридцать бранктов!
  -- Ничего себе! Откуда у меня такие деньги? Я что, похожа на миллионершу?
  Это была сущая правда. Помня об опасности столкновения с грабителями, Джилл нарядилась в старую потрепанную дорожную одежду, при взгляде на которую начисто отлетала мысль о том, что у ее обладательницы вообще могут быть деньги, а котомка с инструментом, самоцветами и деньгами сверху была заполнена хламом как можно менее привлекательного вида. Эльф уже и сам понял свою ошибку, но отказаться от грабежа, просто так отпустив жертву, не мог себе позволить. Дело чести.
  -- Двадцать пять... - сказал он, - Леров.
  -- Господин, - взмолилась Джилл, - Но это весь мой заработок за месяц! Я иду из самого Вартена, и не знаю, когда мне еще перепадет кусок! Не лишайте меня всего, не обрекайте на голодную смерть! Будьте великодушны!
  По грязному лицу нищенки пробежали дорожки слез и в сердце эльфа шевельнулось что-то, похожее на сострадание.
  -- Хорошо, - с презрением бросил он, - Пять леров можешь оставить себе. Остальные выкладывай! Мы здесь благотворительностью не занимаемся.
  Джилл всхлипнула и достала из кармана заготовленные заранее двадцать монет. Многовато, конечно, но торговаться дальше опасно. Подойдя ближе, эльф может заметить выглядывающий из-под порванного плаща некромеч, а уделив еще чуточку внимания, увидит и эрриевый кинжал. Вещи, совсем не вяжущиеся с имиджем безобидной нищенки. Допустим, от первого болта она увернется. А кто даст гарантию, что этот "сборщик податей" здесь один? К тому же, времени развлекаться нет, до темна нужно успеть в Орлоктан. Поэтому она стопочкой положила на дорогу монетки и выжидающе посмотрела в глаза эльфу. Тот кивнул и Джилл торопливо пошла дальше.
  Ко второй половине дня она действительно добралась до Орлоктана.
  На страже у входа в город стояли двое. Один из них здорово смахивал бы на эльфа, если бы не массивная выдвинутая вперед челюсть, а во внешности второго было больше орочьего, если не считать очень светлой кожи, курчавой рыжей шевелюры и голубых глаз. Уродами их трудно было назвать, хотя и симпатягами - тоже. Оба о чем-то вполголоса переговаривались, флегматично наблюдая, как Джилл подходит ближе.
  -- Приветствую жителей славного города Орлоктана, - она отвесила стражникам легкий поклон, - Позволите ли войти в ваш город?
  -- А что понадобилось в нашем городе человеку? - один из стражников насмешливо смерил ее взглядом.
  -- Вид на жительство, - кротко ответила Джилл.
  -- Надо же, - сказал один урод другому, - И не боится. Жалко человечка, пропадет ведь.
  -- Удивительно, - сказала Джилл, - В моем Некрополе мне говорили то же самое. Ничего особо ужасного я там так и не нашла. Если хотя бы вы покажете мне что-нибудь жуткое, я, может быть, даже обрадуюсь и не стану входить в сам город.
  -- Ну что, покажем? - метисы переглянулись и как по команде выхватили из-за поясов странные изогнутые металлические штуковины. Один из них направил свою штуковину на вершину ближайшей сосны. Короткая вспышка - и вершина дерева исчезла в пламени. Оружие второго было помассивнее и при выстреле издало громкое "Бум!". При этом от другого деревца во все стороны полетели щепки. Оглушенная и испуганная Джилл несколько секунд стояла, ошалело глядя на дымящиеся деревья, затем совладала с собой и обернулась к стражникам.
  -- Ну и что? - как можно равнодушнее спросила она, - Чего бояться-то? Наш демон и не такое умеет.
  -- Ну-у, - разочаровано протянул стражник, - Ладно уж. Входи, раз такая смелая. Досмотр и инструктаж воон в той будочке.
   Изнутри город производил впечатление военного поселения, а еще напоминал знакомый Некрополь. Не было обычных магазинчиков и кафе, только дома - ровными рядами, чисто подметенные улочки и площади. Посреди города она наткнулась на четыре невысоких здания с железными стенами без окон. Эти здания хорошо охранялись военными и наверняка хранили какие-то жуткие тайны, до которых Джилл решила докопаться на досуге. Когда она проходила мимо, один из солдат снял с пояса какую-то черную коробку и, поднеся ее ко рту что-то тихо проговорил. Коробка зашипела, а потом, к восторгу Джилл, заговорила. "Вас понял, - донеслось из нее, - Принято к сведению. Продолжайте наблюдение". Коробка была приписана к тем чудесам, о которых непременно нужно рассказать Бьорну при встрече. Чтобы найти ратушу, Джилл пришлось помаяться: встречные давали ей самую противоречивую информацию о местонахождении начальства, к тому же, сама ратуша ничем не отличалась от всех остальных домов города. Войдя в ратушу и обратившись к дворецкому с просьбой проводить ее к господину мэру, Джилл уже готова была услышать обычное "Господин отдыхает и просил не тревожить", однако ее вежливо проводили к двери с табличкой "Генерал Лидаар", предварительно, правда, разоружив.
  Генерал Лидаар имел красивое эльфийское лицо и раскосые орочьи глаза. Его мундир сплошь покрывали орденские планки, а рукава едва не лопались под напором выпирающей мускулатуры. В целом, он производил впечатление видавшего виды существа туманного происхождения. Как и все в этом городе.
  -- Вы по какому вопросу? - голос у генерала оказался чисто эльфийский - нежный и мелодичный, никак не вяжущийся с его мощной фигурой, - По процедурному, или по личному?
  -- Я по вопросу вида на жительство. С детства мечтала жить в Орлоктане.
  -- С детства? Откуда на Хариме знают о нашем скромном маленьком городе?
  -- А с чего вы взяли, что я с Харима? - искренне удивилась Джилл.
  -- Акцент.
  -- Понятно. Вы правы. Но слава о вашем городе докатилась даже до нас.
  -- Неужели, добрая слава?
  -- Почти. Но мне такая подходит. Хочу здесь жить. Имею рекомендации. Занимаюсь кузнечеством, артефакторством, торговыми операциями.
  -- Видите ли, мы не принимаем посторонних. Вы можете походить по городу, осмотреть достопримечательности, даже поселиться неподалеку. Но в черту Орлоктана я вас допустить не могу. Такое право нужно заслужить.
  -- Чем?
  -- Не думаю, что вам это по силам. Есть несколько вещей, которые нам хотелось бы получить в свое владение, но которые никак не удается приобрести обычным коммерческим путем. Обычно кандидатам вроде вас мы поручаем операции такого типа. Для проверки.
  -- О, генерал, у меня большой опыт в решении таких вопросов. Коммерция - моя стихия.
  -- Да? Ну, что же. Если вам удастся выполнить хотя бы одно задание, можете рассчитывать на мою благосклонность. Итак, первое, что меня интересует - древний меч, находящийся во владении одного вельможи из Эшлета. Этот меч внешне отличает яркое светлое свечение. Мы пытались предложить за этот меч довольно крупную сумму, но встретили отказ.
  -- И сколько вы предложили?
  -- Два миллиона серебром.
  Джилл временно лишилась дара речи. Как может даже самая распрекрасная железяка столько стоить?! Да этот вельможа просто кретин, если не согласился продать, а уроды - большие простаки, если предложили ему так много.
  -- Второй меч, абсолютно черный, поющий, находится на Кушаре, в руках некоего Тамики, - продолжил Лидаар, - Этот вообще не знает, что такое деньги и как их применять, но своим мечом очень доволен. С ним вам будет особенно трудно договориться, потому что он не человек.
  -- А кто? - невинно поинтересовалась Джилл.
  -- Существо, очень похожее то ли на белку, то ли на собаку. Только очень большую. Совершенно дикая тварь. Вот адрес вельможи из Эшлета, - Лидаар выдернул страничку из лежавшего перед ним блокнота и протянул ей, - Тамику вам придется поискать. Есть дельце и полегче, но опять-таки, не для человека. На Азгаре есть эльфийский городок Керит-Этра. В нем, как величайшая святыня хранится магическая флейта, дающая любому слышащему ее пение эльфу невероятные силы. Не могу сказать, что уверен в том, как эта вещь может подействовать на таких, как мы, но попробовать не помешает. Аналогичное действие, но только на орков, оказывает великий Орочий Барабан, хранящийся на Тараде. Если у нас не получится с флейтой, можно попробовать с барабаном, или составить оркестр из этих двух инструментов. Но это - в том случае, если вы сможете их достать.
  -- А не проще сделать эти артефакты самому?
  -- Не проще. Эти артефакты, согласно преданиям, создавались чуть ли не богами, и мастерства простого смертного едва ли хватит даже на их жалкое подобие. Я вижу у вас за поясом два таких артефактика, но уверен - они ничто по сравнению с такими подлинными шедеврами, как тарадский Барабан и азгарская Флейта.
  -- Тем интереснее будет мне самой взглянуть на эти вещи. Кстати, сколько вы предлагали азгарцам за флейту?
  -- Мы пока даже не пытались ее купить. Видите ли, это все - такая мелочь, на которую мы не можем отвлекать свои силы. Это задания для таких, как вы. Согласен, оружие - моя слабость, и я пытался купить по крайней мере один из мечей, но и то не был слишком настойчив. Мне будет забавно посмотреть, как это получится у вас.
  -- Какой суммой я могу располагать, заключая сделки? Не думаете же вы, что покупая артефакты вам, я буду выкладывать свои деньги?
  -- Ах, деньги не имеют никакого значения. Можете делать с владельцами артефактов что хотите, убивайте, обманывайте, подкупайте - мне не интересно. В банках на ваше имя будет открыт счет на два миллиона. Но если деньги будут сняты со счета, а артефакта у меня так и не будет, считайте, что мои ребята начнут развлекаться охотой на вас, и, уверяю, эта охота будет очень успешной. Деньги здесь ни при чем, я уже говорил, что они не имеют никакого значения. Просто я не люблю, когда обманывают меня.
  -- Зачем же начинать с угроз? Вам нужна магическая безделушка? Она у вас будет. А пока я действительно пройдусь по городу, осмотрюсь. Здесь есть гостиницы?
  -- Конечно, нет. Мы не принимаем чужих. Если вы не хотите ночевать в лесу, можете попроситься на ночлег в мастерские. Но там очень шумно и вас заставят работать.
  Мастерские - как раз то, о чем так хотел бы узнать Бьорн. Почему бы и нет? Три дня бессонницы, проведенные на пути в Орлоктан, помогут заснуть при любом шуме, а работа... От нее, конечно, кони дохнут, но человека, говорят, она делает сильнее.
  Но сначала, разумеется, экскурсия по городу. Без спешки, внимательно присматриваясь к обитателям и к тому, чем они занимаются.
  Эта вечерняя прогулка не принесла ей никаких результатов. Основательно устав, она попросила первого попавшегося солдата проводить ее к мастерским, желательно к кузнице. Кузница оказалась огромным заводом с массой цехов и высокой испускающей клубы дыма трубой. Раньше Джилл видела ее, но принимала за городской крематорий. Здесь действительно было очень шумно. Слишком. Пока солдат вел ее по длинным коридорам, она думала, что вот-вот оглохнет. Наконец, ее втолкнули в большое помещение и захлопнули сзади дверь. Джилл затравлено огляделась. Кроме нее здесь находился коренастый недоорк, ловко орудовавший молотом на большой наковальне. На секунду кузнец отвлекся от работы и посмотрел на Джилл.
  -- А! Подмастерье! Наконец-то! - радостно воскликнул он, - Подходи. Бери молот и подключайся.
  "Подключаться" было не к чему: мастер работал так, что ей ни разу не пришлось опустить молот, она не успевала даже уследить за движениями кузнеца. Руки урода быстро мелькали в воздухе, как будто они держали не тяжеленный молот, а легенький прутик. То, что подлежало такой ускоренной обработке, было не менее странно: из-под кузнеческого молота один за другим выходили эрриевые мечи. За полчаса работы кузнец выковал оружия на небольшую армию. То, что он, презирая щипцы, вынимал раскаленный металл из печи голыми руками, было по сравнению с этим почти не удивительно.
  -- Все. На сегодня достаточно, - наконец сказал мастер, когда на столе выросла приличная гора безумно дорогих по расценкам обычных рынков мечей, - Ты молодец. Я доволен. Остаешься работать здесь?
  -- А жить здесь можно?
  -- Жить - нет. За жильем - к Лидаару. Он главный. Сегодня можешь прилечь подремать вон там, на лавке, до рассвета, но завтра выясни свои жилищные проблемы. Хорошо?
  -- Хорошо, - вздохнула Джилл, - Спасибо и на этом.
  До рассвета оставалось три часа. И с приближением утра ее все больше одолевала злость. Всякая тварь норовит поручить ей какую-то тупую работу, от которой ни толку ни проку. Одному коллекция, другому сбор сведений, третьему материя на саваны. Что понадобится обитателям Азгара, Тамике, или тарадским оркам? Звезда с неба? Достанем. Запросто.
  
  
  ...Героически преодолевать путь от Орлоктана до Вартена, рискуя опять нарваться на эльфов, она не стала. Углубившись подальше в лес, она вынула из котомки пирамидку портала, и, не долго думая, вошла в образовавшуюся под невысоким деревцем голубоватую сферу.
  Резкий холод резанул кожу тысячью лезвий. Какая-то тварь не закрыла дверь в иглу, и теперь здесь вовсю разгуливал ветер. Спустя мгновение Джилл поняла, что это был ее дом. Дверь не забыли закрыть. Ее выбили еще в прошлый раз и так и не починили. Снаружи мела вьюга. Увязая по колени в снегу и вслух браня бесхозяйственность руннов, Джилл побежала к иглу Бьорна. Наверное, ее пытались остановить, но холод был сильнее страха и она буквально вломилась в дверь вождя Санкара.
  Тот секунду непонимающе смотрел на нее, а затем расхохотался во весь голос.
  -- Снегурочка! - захлебывался он, - Всегда мечтал увидеть! Как тебе удалось так обледенеть? Или ты сюда (ха-ха-ха) опять длинным путем?..
  Не отвечая, Джилл бросилась к печке.
  Бьорн запер дверь и присел рядом.
  -- Рассказывай, - потребовал он.
  -- Не учла разницы температур, - объяснила она, - К тому же, на дворе вьюжно.
  -- Я не об этом. Зачем ты здесь?
  -- Мне нужен меч.
  -- У тебя есть один. Очень неплохой.
  -- Мне нужен еще лучше. Такой, как у Тамики. Тоже черный, но поющий. Не знаю, что он там поет, но Лидаару он зачем-то понадобился.
  --Лидаару нужен меч Тамики?
  -- Иначе он не даст прописки.
  -- Ну, об этом нужно поговорить с самим Тамикой, - судя по тону, Бьорн не очень одобрял эту идею.
  -- Есть другой выход - достать светлый меч в Эшлете, или волшебную флейту на Азгаре.
  -- Волшебную флейту и я бы не прочь посмотреть, - задумчиво пробормотал Бьорн, - А что тебе вообще удалось узнать об уродах? Стоят они того, чтобы с ними возиться, или все их могущество - сплетни?
  Начиная отогреваться, Джилл начала не спеша рассказывать о том, что она видела в Орлоктане. У Бьорна сразу же испортилось настроение.
  -- У них есть огнестрельное оружие! - сокрушался он, - И лазеры?! Откуда?!
  -- Что ты называешь лазером?
  -- Та штуковина, которая стреляет лучом. Судя по твоему описанию, это он и есть. А то, что дьявольски грохочет - скорее всего, пистолет, или что-то в этом духе.
  -- У вас есть такие?
  -- В принципе, нет, - Бьорн отвел глаза, - Но то, что они есть у уродов, настораживает. Значит так, никому ни слова о том, что ты там видела. Отправляешься на Азгар за флейтой, а я попытаюсь выманить у Тамики его любимый меч. Все равно он ему не по росту. Какой город на Азгаре тебе указал Лидаар?
  -- Керит-Этра. Судя по карте, это где-то на юго-востоке острова.
  -- Точно. Значит, флейта у них? Забавно. Тогда не придется проводить раскопки. На Азгаре вообще-то официально три города, и все принадлежат эльфам. Керит-Этра - один из них - до недавнего времени находился в жестокой вражде с северным городом Азгара, Элеа. Но по нашим данным, Элеа прекратил существование. То ли мор, то ли Керит-Этра все-таки выиграл многолетнюю войну, то ли еще что. Теперь от города остались только руины. Если бы флейта была там, тебе пришлось бы долго разгребать останки зданий в ее поисках. Третий город - портовый. Населен эльфами-мореходами, довольно разумными и ни с кем не воюющими. Эти даже с орками за ручку здороваются, не брезгают. Но если к ним попадет что-то ценное, велика вероятность того, что они это ценное тут же продадут. Так что Керит-Этра - самый лучший вариант. К людям там относятся терпимо. Хотя, возможно, те, к кому отнеслись нетерпимо, уже не могут об этом рассказать.
  -- Вот обнадежил! Ехать туда своим ходом, или есть портал? Если своим ходом, то забудь. Лучше умереть, чем пересечь океан.
  -- Есть портал. Недалеко от Керит-Этры.
  -- Великолепно! Да, еще вот что... Эти говорящие коробки уродов... Как их делать? Ты не знаешь?
  -- Нет. Но у меня есть кое-что получше. Сюрприз для тебя. Я долго думал о твоем "почтовом ящике" и решил, что тебе действительно может пригодиться что-то подобное, - он вынул из сундука два небольших прозрачных кубика и отдал ей один из них, - Сожми в руке, сосредоточься на центре и задумай того, с кем бы ты хотела поговорить.
  Джилл задумалась и сказала: "Бьорн". Кубик тихонько зажужжал и в его центре мгновенно появилась улыбающаяся мордаха рунна.
  -- Привет, - сказала Джилл.
  -- Привет, - сказал Бьорн.
  "Привет" - сказало его изображение в центре кубика. В руке Бьорна был второй кубик, и в нем отражалось изумленное и восторженное лицо Джилл.
  -- Поняла? - спросил Бьорн.
  -- Ух ты! - только и смогла вымолвить она.
  -- Если кто-то, владеющий такой штуковиной, захочет поговорить с тобой, ты услышишь легкое гудение: при напряжении кубик иногда начинает немного дребезжать. Постарайся не показывать его посторонним, а уж тем более - уродам.
  -- Я еду на Азгар, откуда там уроды?
  -- Всякое бывает. И потом - ты же вернешься в Орлоктан. А теперь - сбегай домой и возьми самое необходимое.
  -- Я всегда ношу с собой самое необходимое.
  -- В таком случае, я желаю тебе успеха, - Бьорн снял со стены шкуру и указал на открывшуюся нишу с порталом.
  -- Сколько их у тебя в доме? - удивилась Джилл.
  -- Множество, - скромно ответил рунн, - Можно сказать, что я живу в многокомнатной квартире.
  
  
  
  Азгар. Небо дышит северной прохладой, но после ледяного Санкара это почти не замечается. Замок там, вдали, если верить Бьорну, а не карте, и есть Керит-Этра. Картам вообще верить нельзя. О расположении материков и островов они, может быть, и не врут, а вот города искать с их помощью противопоказано. Карта Джилл утверждала, что Керит-Этра стоит в горах, а горами здесь и не пахло. О том, что это был единственный город Азгара, обозначенный на ней, не стоит даже говорить. Хорошо еще Джилл перед отходом упросила Бьорна внести нужные коррективы в труд нерадивых картографов.
  Стража Керит-Этры - приветливые, красивые эльфы. Вполне доброжелательны, если ты тоже эльф. А вот если ты - человек, да еще с акцентом жителя Харима, тебе нужна очень веская причина, чтобы войти в город. Проклятых здесь не любят. От них слишком сильно веет Тьмой, а это светлому утонченному эльфу неприятно. Нужно быстро придумать причину. Нелепую, непонятную и смешную, как сами эльфы. Для харимца это раз плюнуть.
  -- Я - пророк великого духа Ву! - голосом только что восставшего из мертвых вампира возвестила эльфам Джилл, - Великий дух привел меня сюда, сказав, что только здесь откроется мне древняя тайна бытия и вселенская истина, управляющая законами мироздания! Благословен народ эльфов и, в частности, жители Керит-Этры, на которых пала эта благодать свидетельства величайшего чуда!
  Глаза эльфов зажглись ярким огнем веры. Теперь перед ними был не просто человек, уставший и грязный с дороги, а достойный уважения паломник, пришедший как святыне поклониться их родному городу. Сокрушительная лесть, способная отворить дверь любого эльфийского дома.
  -- О да, госпожа, вы попали как раз туда, куда надо! - пропел прекрасный голосок эльфа, - Вам стоит поговорить с нашим священником! Следуйте за мной.
  Вот это Джилл не устраивало. На Хариме с религией было туго - светлые боги редко помогали тем, на ком лежало проклятие, и поэтому им так же редко молились. Молились, в основном, темным богам - чтоб не трогали, но темные боги врядли могут понравиться "светлым" эльфам. Чем может окончиться эта беседа с местным священником? И ведь не откажешься!
  Храм находился неподалеку от городских ворот. Если бы не проводник, Джилл никогда не подумала бы об этом стоге плюща и винограда, вольно висящем на развалинах какой то трехэтажной хибары, как о святом месте.
  -- Вам сюда! - сказал эльф, указывая на плющ.
  Зеленая завеса раздвинулась под ее руками, открывая арку входа в храм. По обе стороны от нее навытяжку стояли эльфы. Подтолкнув Джилл к ним, стражник поспешно скрылся, словно их общество его стесняло, или даже пугало. Эльфы и впрямь были необычны: их глаза светились в темноте коридора ярким зеленым светом, и Джилл вспомнился привратник демона. Стало страшновато, но она упрямо шагнула вперед.
  -- Мне к священнику, - сказала она, когда рука одного из эльфов мертвой хваткой сжала ее плечо, - По вопросу обмена опытом.
  -- Ко мне? - из полумрака выступил невысокий человек в зеленой мантии, усыпанной драгоценными камнями, - Отпустите ее, мои верные слуги, она не причинит мне вреда.
  Джилл стало смешно. Она боялась, что ей навстречу выйдет суровый эльфийский священник с каким-нибудь жутким ритуальным ножом (в тонкостях жертвоприношений разным богам она не разбиралась, но по привычке жителя проклятой земли считала, что все они должны быть кровавыми). На деле это оказался не эльф, а человек. Более того, судя по мантии, он был не священником, а магом. Конечно, чаще всего маги гораздо опаснее священников, потому как, в отличие от последних, не ждут чуда от небес, а совершают его сами, быстро и уверенно, но с ними проще договориться - они лишены религиозного фанатизма.
  -- Ты пришла поклониться нашему богу, дочь моя? - вкрадчиво спросил маг.
  -- Вроде того, - ответила она, следуя за ним по извилистым коридорам храма, - А что это за бог?
  -- Как, ты не знаешь?! - в голосе мага - изумление, смешанное с возмущением. Похоже, он действительно решил привить эльфам какую-то сочиненную им самим религию и изо всех сил поддерживает имидж. С магами это бывает. И самая глупая вещь - спорить с ними и доказывать, что они не правы.
  -- Нет, я, конечно, что-то слышала, - благоразумно поправилась Джилл, - Но толком ничего не поняла, кроме того, что здесь есть какой-то бог. Вот и решила выяснить все сама. Поэтому и приехала в такую даль.
  -- Неужели весть о нашем святилище добралась даже до Харима? Вера твоя велика, дочь моя, раз привела тебя через океан. Удивительно видеть такую веру у рожденной в стране мрака. Ты достойна предстать в святилище перед нашим богом и войти в общину Праведных. Готова ли ты к этому?
  -- Э-э... Да, - с сомнением сказала Джилл, - А это не больно?
  "Священник" издал непонятный звук, который можно было истолковать и как смешок, и как возмущенное шипение. На всякий случай, Джилл решила больше не задавать лишних вопросов и сдаться на милость судьбы.
  Святилищем оказалась кухня, а святым местом - очаг. Над такими обычно готовят пищу те, кто недолюбливает печки как излишество, привнесенное цивилизацией. Над этим очагом вместо котелка с супом висел ярко-зеленый шар, который Джилл сперва приняла за портал.
  Маг степенно подошел к шару и протянул к нему руки.
  -- Явись! - замогильным голосом воззвал он, - Явись в своем величии, бог праведных!
  Шар задрожал, как мыльный пузырь, и медленно оформился в некое подобие уродливой человеческой головы невероятных размеров. Голова мигнула огромными глазами-плошками и уставилась на Джилл взглядом изголодавшегося упыря. "А вдруг - и правда - бог?" - с опаской подумала Джилл, отступая на шаг назад.
  -- Я призвал Тебя, о бог Праведных, - торжественно воскликнул маг, - Чтобы представить Тебе... э-э...
  -- Джилл, - подсказала она.
  -- Джилл! Да, точно! Вот, она перед Тобой и огонь веры пылает в ее сердце. Принять ли нам в общину Праведных эту твою верную дочь?
  Голова еще раз мигнула, затем закрыла глаза и открыла рот. Изо рта вырвалось облачко зеленоватого зловонного дымка и Джилл затаила дыхание, чтобы не надышаться этой гадости. Шар опять задрожал и очертания головы исчезли в его недрах.
  -- Поздравляю тебя, дочь моя! - маг опять обернулся к ней, - Бог не имеет ничего против принятия тебя в ряды своих поклонников. Время поклонения - каждую субботу после восхода солнца. Место поклонения - поляна перед храмом. Порядок богослужения уяснишь на месте. Главное- делай как все, тогда не ошибешься и не прогневишь божество. Возьми эту брошь, - маг приколол к ее одежде простенькую зеленую брошку в форме листка плюща, - Это знак обращенного, носи его с гордостью. Тебя проводить, или дорогу из храма найдешь сама? Я вижу по глазам, что найдешь сама, и мне не нужно брать на себя этот труд.
  Джилл сердечно попрощалась и поспешила покинуть храм. Вне сомнений, маг был настоящим жуликом, и все-таки он был магом. Первым живым магом сфер, которого видела Джилл. Артефактор харимского Некрополя дал ей все знания, какие мог. Привратник демона лихо чертил пентаграммы, но его знания погибли вместе с ним. С магией стихий Джилл сталкивалась лишь косвенно - наблюдая вечный туман над родным островом. Теперь она имела перед собой живой источник этого вида магии, но "источник" прикидывался священником и уговорить его сбросить маску и научить дикую девчонку с Харима хотя бы паре нужных в жизни магических приемов будет не просто.
  Также трудно будет убедить эльфов расстаться с их любимой флейтой. Или наоборот - проще простого, судя по тому, как легко их обмануть. Обжиться здесь, изрядно истратить Бьорновы денежки, войти в доверие к местной знати, - Джилл скептически посмотрела на свои лохмотья, - немного хитрости - и флейта в кармане.
  Мимо нее прошел эльф, с огромным пакетом. Из пакета доносился аромат ванильных булочек. Все коммерческие и военные планы мгновенно покинули Джилл, она вспомнила, что уже целую неделю толком ничего не ела, если не считать сухого пайка, выданного руннами "на дорогу". В Санкаре она почти отвыкла от полуголодного существования, и теперь это давало о себе знать. Она сама не помнила, как очутилась в местной гостинице и спустя несколько минут с жадностью уплетала миску чего-то ароматного и вкусного. Эльфы, коих в обеденном зале гостиницы было изрядно, брезгливо морщились, косясь в ее сторону, и вполне оправданно: к запаху своего "маскировочного" вещмешка Джилл привыкла и практически не замечала его, а вот для чуткого эльфийского носа эти миазмы были подобны ядовитым испарениям смертоносных проклятых болот. Не удивительно, что попытки Джилл побеседовать с кем-либо из местных были обречены на провал.
  -- У вас проблемы? - уже совсем отчаявшись наладить контакт с туземцами, услышала она.
  Вопрос исходил от человека в черной походной одежде и с красочной татуировкой на физиономии. Кого-то он ей сильно напоминал.
  -- У меня куча проблем, - честно ответила Джилл.
  -- Могу посодействовать, - человек с готовностью сел на стульчик рядом с ней, - За определенную плату.
  -- Вы никогда не были на Хариме? Один очень похожий на вас тип предлагал мне там разнести пол-некрополя. Тоже за определенную плату. У него была очень похожая на вашу форма.
  -- Вполне возможно. Мы занимаемся уничтожением нечисти. На Хариме ее, говорят, полно. Но я сам там не был. А что, вам нужно уладить какие-то дела там?
  -- Нет-нет, что вы. Кстати, с чего вы взяли, что я вообще могу вам заплатить?
  -- Внешний вид обманчив, - спокойно возразил человек, - Мне ли этого не знать. А что делать в эльфийском городе харимцу без денег? Наниматься в армию? Насколько мне известно, местные эльфы не нанимают в войска людей. К тому же я видел, как щедро вы расплатились с хозяином.
  -- Хорошая наблюдательность, - заинтересовалась Джилл, - А откуда на Азгаре такие как вы? Неудачная попытка наняться в армию?
  -- Я не наемник. Я борюсь с нечистью, - терпеливо напомнил ее человек, - Просто наша школа располагается к северу от Керит-Этры, так уж получилось, она намного древнее этих эльфийских городков.
  -- И что же считается нечистью?
  -- Все, что не считается человеком, разумеется.
  -- То есть, вы не выполняете заказов эльфов?
  -- Почему же? Деньги, которыми нам оплачивают работу, не могут быть нечистыми. Если эльф заплатит мне за смерть эльфа, я приму заказ.
  "Послать его за дудкой?"-подумала Джилл. Рискованно, незнакомец вполне может оказаться шпионом. И все же, его желание поработать достойно вознаграждения.
  -- Мне нужна одна вещь для коллекции, - сказала она, поразмыслив некоторое время, - Но эта вещь - очень далеко отсюда. Ее нынешний владелец по доброй воле с этой вещью не расстанется. Возьметесь?
  -- Владелец - человек? Я людей просто так не убиваю.
  -- Ну, не просто так, а за деньги. И потом, кто сказал "убить"? Мне не нужен труп, мне нужна вещь. Как - ваша проблема. Если и придется с кем сразиться, это будет вынужденная самооборона, и ваш кодекс чести не пострадает.
  -- Где?
  -- Эшлет. На севере Аши-Гузула, прямо перед Мостом.
  -- Это влетит вам в копеечку, - предупредил он, - В такую даль я один не поеду, стало быть, придется брать помощников. Как минимум по две сотни золотом на брата.
  -- Миллион золотом - и делите его как хотите.
  В глазах ее собеседника зажегся жадный огонек.
  -- Что мы должны добыть для вас?
  "Из него вышел бы неплохой харимец" - отметила Джилл и наскоро нацарапала на бумаге адрес эшлетского вельможи и описание его меча. Листок мгновенно перекочевал в карман наемника.
  -- Пятьсот золотых - вперед, - потребовал он.
  -- Э, брат, - понимающе улыбнулась Джилл, - Возьмешь деньги, а потом ищи тебя по всему Майрону, сыскарей нанимай...
  -- Что вы! Кодекс...
  -- Ничего не знаю, может быть вы его выдумали, кодекс ваш. Я не хочу вас обидеть, но деньги отдам только после вашего возвращения.
  -- Где гарантия, что отдадите?
  -- Гарантии нет. Но если вы вернетесь с мечом, вы всегда можете его продать, а вот если вас убьют в Эшлете с моими деньгами, компенсации мне не выплатят. Я даже согласна оплатить ваши дорожные расходы, но только после того, как мне принесут меч.
  Наемник вздохнул, кивнул и удалился, по-видимому, выполнять задание.
  Поиск нового жилья опять отнял у нее весь день. Эльфы принципиально не желали вести торг с человеком и досадливо морщили нос, как только Джилл к ним приближалась. Она слонялась от дома к дому и, завидев эльфа, жалобно восклицала: "Эй, простите, любезный, не могли бы вы..." Очередной эльф тут же исчезал, категорично хлопнув дверью. Впрочем, некоторые двери вообще были заперты наглухо и достучаться в них оказалось невозможно. Но когда Джилл уже готова была сдаться и установить где-нибудь в окрестностях города палатку, ее внимание привлек эльф, торопливо покидавший один из домов, в которые Джилл пыталась достучаться и не получила ответа. За спиной эльф тащил солидных размеров мешок.
  -- Переезжаете? - Джилл мгновенно оказалась рядом, отрезав эльфу путь к отступлению.
  -- Э... Да, переезжаю, - эльф был явно смущен, - В гостиницу.
  -- Дом сдаете, или продаете?
  -- Продам, - глаза эльфа забегали, - Такой красивой девушке продам со скидкой. Двадцать золотых.
  Джилл едва не лишилась дара речи. Хороший двухэтажный особнячок - за двадцать золотых?! Эльф, назвавший человеческую девушку красивой!?
  -- Вы берете или нет? - эльф нетерпеливо переминался с ноги на ногу и тревожно оглядывался по сторонам, - Я тороплюсь.
  Все еще сомневаясь в своем счастье, она вытряхнула на ладонь эльфа требуемые деньги. Тот быстренько отстегнул от массивной связки ключей на поясе один ключик и бросил его Джилл.
  -- Владейте! - и припустил вниз по улице.
  -- Э! А оформление документов?.. - запоздало опомнилась Джилл, но эльф даже не обернулся, а, напротив, прибавил в скорости.
  Рассеяно покрутив в руках ключик и полюбовавшись красивой входной дверью, Джилл все-таки решилась войти.
  Дом носил все следы недавнего ограбления. Распахнутые дверцы шкафов, перевернутые стулья со вспоротой обивкой, пустые рамы картин, разбросанные по полу бумаги и мелкие вещицы составляли молчаливый реквием былому благосостоянию. До Джилл начала доходить причина странного поведения эльфа, продавшего ей дом, а заодно и дешевизны недвижимости. Однако, это был единственный дом, который ей здесь продали. Пусть не совсем законно, но все же. Что скажут на это настоящие хозяева, если вернутся? Вряд ли они вернутся в ближайшее время. Судя по пыли, их нет дома около двух недель. За неделю, да при хорошей эльфийской лошади, можно исколесить весь Азгар и вернуться обратно. А если кто-нибудь и решится отстаивать свои права, то Джилл хотя бы развлечется небольшим скандалом. И потом... она же не собирается задерживаться здесь надолго!
  Уборку и перестановку остатков мебели Джилл решила отложить "на завтра", вовремя вспомнив, что уже несколько суток толком не спала. На завтра же был отложен и вопрос "как жить дальше?". И когда она, кое как заперев входную дверь и отыскав в доме целую кровать, плюхнулась в непомерно мягкую для привыкшего к спартанским условиям харимца перину, для нее потеряли значение даже честолюбивые мечты руннов о вселенском порядке. Сообщи ей кто-нибудь, что долгожданный "конец света" все-таки наступил, она бы только проворчала в подушку: "Да-а? Ну вы там разберитесь, что к чему, а я пока посплю-у...". Главное было сделано. У нее был еще один дом. И к черту работодателей и их задания.
  
  
  
  
  
  
  4. Новая жизнь.
  
  У теоретиков - чистые руки, у исполнителей - чистая совесть.
  
  -- Прошу вас делать пожертвования, дорогие прихожане! Тридцать серебряных не сделают вас бедными, а божество будет довольно! - большое серебряное блюдо медленно двигалось по рядам сидевших на лужайке эльфов.
  Священник в зеленой мантии благодушно взирал на них с высоты своего балкона, по отечески ласково кивая тем, кто высыпал на блюдо больше тридцати монет. Джилл глубоко вздохнула и рассталась с требуемой суммой. Сидевший рядом высокий красивый эльф презрительно скривил губы и бросил на кучку серебра сотню бранктов.
  --Боги не любят жадных, - назидательно произнес он.
  -- Дело не в жадности, - прошипела Джилл, заливаясь краской, - Дело в послушании. Божество просит тридцать - нужно дать тридцать. Не меньше, но и не больше.
  На них зашикали, и Джилл угрюмо уставилась на священника. Не так-то просто заработать тридцать монет в эльфийском городе, и еще тяжелее отдать их какому-то проходимцу.
  -- А теперь, дети мои, помолимся о том, чтобы божество послало нам свою силу и явило чудо! Возденьте руки вверх и призовите Мудрость и Силу!
  Лес рук поднялся над поляной. Эльфы замерли в надежде на обещанное чудо. Священник поднял руки подобно остальным. Его ладони стали быстро наполняться ярким светом. Подождав, пока света станет достаточно чтобы произвести впечатление, священник направил ладони на участок лужайки перед "храмом". Сгусток света превратился в луч и коснулся коротко скошенной травки. Ободренные этим прикосновением ростки стремительно потянулись вверх, на глазах превращаясь в густые травяные джунгли. Эльфы восхищенно взвыли.
  --Призовите Мудрость и Силу! - повторил священник, - Впустите Веру в свои сердца!
  "Веру? Силу? Мудрость? - растерянно подумала Джилл, - Великий Ву, как это может помочь?" Внезапное озарение ударило ее словно молния. Идея была почти безумной, но попробовать стоило.
  --Великий Ву, мне так нужно это чудо, - прошептала она, поднимая руки вверх.
  "Представь, что ты пытаешься создать магическую руну, или заключить Силу в элемент схемы артефакта, - подсказал ей внутренний голос, - Только энергию и сознание заключи не в написанное или сделанное, а в желание. Концентрируйся на желании, позволь ему осуществиться". "А Слово активации?! - испугалась она, - Финальный элемент схемы артефакта? Меня же разорвет без слова!" Внутренний голос издевательски молчал. И Джилл поступила так, как всегда поступала в таких случаях - положилась на удачу и интуицию. И когда энергия переполнила ее до предела, грозя сжечь изнутри, в сознании сама собой родилась нужная мысль, Слово, Мелодия активации. У Джилл появилось ощущение, что она всегда знала ее. Оставалась мелочь. И Джилл направила живительный поток на траву перед собой.
  -- Ох! - выдохнул высокий красивый эльф, наблюдая за тем, как перед его соседкой вырастает сноп свежей сочной зелени.
  -- Главное - послушание, - назидательно произнесла Джилл, облегченно вытирая пот со лба, - Богу нужны вера и послушание, а не серебро.
  -- Я запомню это, - с благоговением прошептал эльф. Джилл готова была поспорить, что, придя домой, он запишет ее слова где-нибудь на видном месте и будет повторять их перед сном.
  Маг, внимательно следивший за прихожанами с балкона храма, тоже заметил ее успех, но не спешил как-либо реагировать на это. Сотворив еще парочку подобных показательных чудес и прочитав скучнейшую проповедь о всеобщей любви, он просто удалился в полумрак храма. "Не сегодня, - подумала Джилл, - Хотя и на сегодня результат не так уж плох."
   Когда, придя домой, она решилась испытать свои новые способности на клумбе под окнами, та покрылась самыми невообразимыми сортами растений. Все, что когда-либо было посеяно здесь прежними владельцами дома, жизнерадостно поперло из-под земли на свет божий, магическая сила заставляла оживать саму память земли о былом цветении. Поймав несколько завистливых взглядов, обращенных на ее клумбу, Джилл без дальнейших колебаний сняла с дверей рекламную табличку, гласившую, что здесь производится "Ремонт и Изготовление Волшебных Вещей" и дописала: "Озеленение Клумб, Лужаек и Газонов".
  Артефакторство приносило здесь не слишком высокий доход, хоть и пользовалось уважением: в основном эльфы просили отремонтировать старые вещи, а не создать новые.
  На дополнение к перечню услуг эльфы среагировали практически мгновенно: к вечеру у Джилл образовался приличный список заказов на "озеленение". Несколько таких заказов она успела выполнить и по благоговению, с которым на нее взирали осчастливленные эльфы, она поняла, что лед тронулся. У Джилл возникло неудержимое желание поделиться своей радостью с Бьорном, рассказать ему о своих успехах и увидеть удивление на его лице. "Как, ты выучила прием магии интуитивно? - спросит он, - Без помощи подсказок учителя? Вот это да! Ты, сестренка, молодец!" Улыбнувшись этой своей мысли, она потянулась за кубиком вызова и мысленно позвала: "Бьорн!"
  
  
  С утра в маленькой деревушке Балисаар замечалось оживление сравнимое разве что с муравейником. Из домика в домик бегали рунны, раздавались невнятные возгласы и суета возобновлялась. По дорожкам пробегали воины с оружием, с бронями, с мешками и прочей амуницией. Бьорн задумчиво смотрел на всеобщее оживление. Он не особо хотел убивать себе подобных, но озверевшие от длительного бездействия рунны были рады вызову. Игры в снежный ком давно уже перестали забавлять по-настоящему.Мечи сверкали на солнце, отражая на снег едва заметные солнечные блики. Черные рунны выстроились ровными рядами. Черные фигуры, белый снежок, красные береты - красиво.
  Две сотни рыжего воинства, разделенные на десятки. Бьорн про себя подумал, что умно сделал, отдав десяток под начало Свегга, десяток - молодому Зейгу, десяток, как всегда, повел Корм. Но лучше всех остальных смотрелся десяток Вальда: черные с золотыми ажурными полосами кожаные доспехи, короткие крелиевые мечи (где он их набрал?), синие береты с пером ястреба, мордочки, кажущиеся одинаковыми, глаза, светящиеся голубым светом ментальной энергии. Бьорна передернуло, Вальд был самым молодым из десятников и это - его первое настоящее сражение, но он прославился своим умением варить зелья великой магической силы, не исключено, что воины его десятка были перекачаны различными снадобьями.
  Два холма, на которых устроились главнокомандующие обоих войск - тоже красиво и очень традиционно. Их, казалось бы, не должно касаться то, что сейчас произойдет внизу, они просто наблюдатели, контролирующие честность будущей схватки. Так должно быть по правилам. А вот как оно будет?
  Метелица припорашивала шерстку на мордочке Бьорна, Тант привычною походкой спустился со своей возвышенности.
  -- Здравствуй Тант, - угрюмо буркнул Бьорн, - Рад видеть тебя.
  -- Оставь при себе свои пожелания здоровья, - так же невесело проворчал Тант, - Как будем сражаться, честно или не очень?
  -- Я готов ко всему, - процедил Бьорн, кладя ладонь на рукоять меча.
  -- Я не угрожаю, я спрашиваю!
  -- Ну, давай по старинке, - безразлично передернул плечами Бьорн.
  -- Без проблем, руки будем пожимать - по старинке?
  -- Пошел ты...
  Тант понимающе кивнул и вернулся на свой холм.
  Войска столкнулись. Лязг мечей, хруст костей, редкие вскрики. Бьорн наблюдал со своей горки за горкой, где стоял Тант. Тот действительно сохранял полное хладнокровие, ему происходящее, кажется, даже нравилось. Бьорн не выдержал, сжал снежок, прицелился в фигурку на соседнем холме, бросил, усилив зарядом псионной силы. Фигурка пошатнулась и съехала по снегу вниз. "Наверное, в голову", - подумал на бегу Бьорн, в свою очередь покидая холм. Звуки битвы доносились все ближе и ближе, и вот -первый замах, хлоп, первая жертва. Вторая оказалась проворней и успела перехватить меч. Черный упорно не хотел умирать. Быстрые и точные удары сыпались на Бьорна слева и справа. Коротко взвизгнул болт над ухом и вонзился в одного из рыжих. Стрелок, тоже санкарец, громко выругался. "Снайпера хреновы, - разозлился Бьорн, - Только в своих и могут попадать". В тот же миг правый бок обожгло резкой болью. От неожиданности меч выпал из руки, и противник с радостным вскриком нанес удар сверху. Бьорн зажмурился, но вместо пришествия смертной темноты раздался глухой хлопок и что-то больно щелкнуло по уху, заставив горячую струйку крови быстро побежать по его щеке. Разжав веки, он узрел своего противника с болтом в груди и багровым светом в глазах. Ему противостоял рыжий рунн из десятки Свегга, так вовремя пришедший на помощь своему вождю. Правда, это стоило ему меча: отведя в сторону удар, нацеленный на голову Бьорна, его клинок сломался как деревянный. Рыжий арбалетчик наконец-то прицелился как следует и прошил грудь черного болтом. Не обращая внимания на, казалось бы, смертельное ранение, черный быстро обернулся к защитнику Бьорна. Он легко отвел огрызок меча и опустил кулак на голову несчастного, Послышался хруст сломанных шейных позвонков. Вот тебе и честная битва, - горько подумал Бьорн: багровое свечение в глазах воина означало передозировку зельями в сочетании с ментальными энергиями. Воин будет жить еще максимум два-три дня после чего упадет и погибнет быстро и тихо. Вспомнив, где он находится, Бьорн резко вскочил на ноги, что привело к новой острой вспышке боли в боку. Раздалось тихое жужжание вызова.
  - Да! - выкрикнул Бьорн.
  - Как дела? - спросил встревоженный голос Джилл.
  - Да вот, развлекаюсь, - проворчал он, уворачиваясь от очередного болта.
  - Я не вовремя!?
  - Да как сказать...
  - Ладно, поговорим позже. А лучше ты вызовешь меня. Буду ждать. Удачи.
  Бьорн накинулся на одного из черных и сражался безо всякого благородства, раздавая налево и направо пинки и огненные шары. Еще один болт воткнулся в ногу. "Ну вот и все, конец пришел великому вождю", - подумалось Бьорну, но ему снова не суждено было погибнуть: два брата, Прай и Лау, встали на защиту раненого военачальника. Рог протрубил об отходе и поражении черной стороны. "Странно, я уже думал о нашем полном поражении", - пронеслось в голове уБьорна.
  -- Благодарю вас, братья, - проговорил Бьорн. Те обернулись и прошли мимо. Ужас охватил его: черные брони, разрубленные до кости, пять или шесть болтов, крепко засевших в районе шеи и сердца, и угасающий огонек пламени в глазах.
  -- В-А-А-А-Л-Ь-Д!!! - заорал Бьорн, закашлявшись. - Что ты наделал, собачий сын?! Ты решил угробить всех руннов на этой проклятой земле? О-о-х!
  -- Вовсе нет, ваше высочество, - удивительно спокойно произнес появившийся из ниоткуда Вальд, - Лежите спокойно, вы ранены.
  -- Убери лапы, гаденыш! Что вообще ты себе позволяешь?! Мне не нужна победа, после которой мои воины падают прямо в могилу. Это война, а не варварское жертвоприношение!
  - Ваше высочество, я обещаю, - слегка неуверенно произнес Вальд, - Что ни один из моих не погибнет от зелья. А пока - разрешите заняться вашей раной.
  -- Стой, ты хочешь сказать, что вернешь к жизни этих э...
  -- Да, ваше...
  -- А ну показывай, как, и перестань называть меня "высочеством".
  -- Слушаюсь, ваше... гм, Бьорн.
  Девять утыканных стрелами, изрезанных, порубленных, изломанных, но всем довольных воинов по приказу разлеглись на снегу, мгновенно измазав его кровью. Вальд поправил повязку на глазу, извлек из мешка несколько ящичков с микстурами. Бьорн с интересом начал наблюдение. Сперва Вальд повыдирал, повырезал торчащие из тел болты, повправлял выступающие кости, опоил подопытных очередным зельем. Раны быстро начали затягиваться.
  Так, мертвым припарки - горько усмехнулся Бьорн. Следующим Вальд вытащил странный неведомый пузырек с сомнительным содержимым. Влил в рот "подопытного". Тот дико заорал, выгнулся, свернулся калачиком и затих.
  -- Вальд? - произнес Бьорн.
  -- Все в порядке, кроликов так же перло, - отмахнулся Вальд.
  -- Кроликов? Ты сказал - кроликов!?
  -- Ну это, в смысле, э, как сказать...
  
  -- Я убью тебя собственноручно! - Бьорн через силу поднялся и занес руку для удара, - Ты же знаешь, насколько мы отличаемся от кроликов, идиот!
  -- Подожди - вон он дергается - как живой, - завопил Вальд, не смея сопротивляться вождю, - Ой-ой не надо, вам нельзя так резко двигаться! Я все исправлю...
  ..Армия возвращалась через порталы обратно домой, унося своего вождя и остальных раненых, на которых не хватило зелий исцеления. В хвосте, поплевывая и ругая холод, плелись девять вялых, но так-таки исцеленных руннов из десятки Вальда. Позади всех тащился Вальд, весь в синяках и с мешком трофеев. Все было не так уж и плохо. На этот раз.
  
  
  Джилл не находила себе места от беспокойства. Бьорн так и не подал о себе весточки. На ее повторный вызов он также не ответил, и она склонна была предполагать худшее. Измучившись окончательно, она открыла портал в одной из комнат своего дома и "прыгнула" в лед Санкара. Дверь в ее иглу на этот раз была на месте, а рядом с ней лежала теплая лисья шубка как раз по размеру Джилл. Накинув ее на плечи и едва не повредив свою дверь вторично, Джилл выбежала наружу.
  -- Где Бьорн?! - налетела она на подвернувшегося по пути Зейга, - Что с ним?
  -- С ним все в порядке... Будет в порядке, - ответил Зейг, потирая руку на перевязи, - Но тебя сейчас к нему не пустят. Заходи через недельку или через две. А лучше - через месяц. Тогда и поговорите.
  -- Что это было, Зейг? - спросила она, пытаясь скрыть тревогу в голосе, - На Санкар напали черные?
  -- Да нет, это мы напали на них, - расплылся в улыбке Зейг, - Мы победили. По крайней мере, черные так считают. Теперь они еще долго не сунутся. Ты не против, если я пойду к себе домой? "Развлечение" было неслабое, после него и отдохнуть не грех.
  И она опять осталась одна посреди заснеженного Санкара. Все было не так уж плохо, раз Бьорн жив, да и ее никто не гонит из поселения... Но почему-то чувство близкой беды не покидало ее, а вместе с ним и острое чувство одиночества. На этот раз она сама поспешила покинуть руннийское поселение и вернуться в зеленый эльфийский городок Керит-Этра, к мирной жизни артефактора и озеленителя лужаек.
  К концу следующей недели газоны и лужайки начали приносить ей неплохой доход. К ее удивлению, прибавилось и заказов на ремонт артефактов. В основном это было оружие. Эльфы как раз вернулись из какого-то военного похода и их родовые мечи и доспехи находились не в лучшем состоянии. В таверне поговаривали о происках партизанских недобитков из Элеа, клиенты, приносившие ей оружие, отмалчивались. Вероятно, простой стычкой с партизанами дело не обошлось.
  В пятницу с утра эльфы опять собрались возле храма, чтобы отдать свои кровные 30 бранктов проходимцу в зеленой мантии. Джилл с достоинством отсчитала ровно тридцать монеток. Высокий красивый эльф на этот раз последовал ее примеру. И опять священник предложил им призвать Силу, Мудрость и Веру. Это далось Джилл без труда и она с нетерпением стала ждать продолжения, но его не последовало. Попрощавшись с прихожанами, маг опять удалился в глубину храма. "Была - не - была!"- сказала себе Джилл и последовала за ним. Ее тут же остановили уже знакомые зеленоглазые эльфы и пришлось орать на весь храм, что она по делу, и что вовсе не обязательно ее душить.
  -- Да, дочь моя, - маг довольно быстро среагировал на ее крики, - Чего ты хочешь?
  -- Больше мудрости, - сказала Джилл, вырываясь из крепкой хватки эльфа, - Совета.
  -- Больше молись, дочь моя, исправно посещай богослужения и обретешь мудрость.
  -- Видите ли, я думаю, что мне нужна какая-нибудь новая молитва... Божество слишком легко отвечает мне на ту молитву, что вы даете остальным прихожанам.
  Маг с интересом посмотрел на нее.
  -- А вообще, - продолжила Джилл, - У меня болен брат, а эликсиров исцеления в Керит-Этре днем с огнем не сыщешь, а вот если бы вы научили меня заклятью исцеления - вот тогда моя благодарность божеству была бы безгранична.
  -- У тебя есть дар, - сказал маг, - Тебе нужно только заклятье исцеления?
  -- Нет, - Джилл поняла, что маски сброшены и притворяться дальше не имеет смысла, - Я хочу постигнуть магию так глубоко, как только смогу, мастер.
  -- В проклятых землях все такие? Нахалы, я имею в виду. Твое счастье, что я вижу в твоей душе талант. Маги в наше время - редкость и разбрасываться учениками - роскошь. Я научу тебя азам, а остальное будет зависеть только от тебя. У меня, правда, есть условие. Ты не должна говорить о своем обучении с эльфами. Кроме того, как ты заметила, у меня здесь небольшой бизнес. Если я замечу, что ты пытаешься составить мне конкуренцию, или каким либо другим способом лишить меня паствы, я тебя испепелю. Согласна ли ты на такие условия?
  -- Ох, мастер, - радостно захлопала в ладоши Джилл, - Да это просто чудесно.
  -- Начнем с исцеления, - сказал маг, проталкивая ее вперед по коридору.
  
  
  И опять учеба, учеба, с вечера до утра, а утром - починка артефактов и выращивание экзотической флоры на эльфийских земельных участках. Кому-то хочется, чтобы на его елке росли бананы, кому-то - чтобы эта самая елка стреляла в проходящих иголками, да поядовитее. У каждого - свои запросы, и всем нужно угодить.
  Артефакты эльфам чинить - не к спеху, они и сами так говорят, им главное - качество, вот и лежит в мастерской Джилл гора магического оружия, которой мог бы позавидовать небольшой военный склад. Поэтому сосредотачиваться в основном приходится на магии. Дело прибыльное, эльфы согласны платить до трехсот золотых за то, что у них газон будет лучше чем у соседа. Дивный народ, одним словом. На Хариме такой ажиотаж был бы понятен : лишнее растеньице на огородике означает уйму сэкономленных средств, а вот здесь, где солнце, где все само из земли лезет?.. И ведь не едят они эту травку, просто так любуются, чисто тебе некропольцы. С другой стороны, мертвых они как раз не то чтобы не любят - боятся панически.
  Маг оказался учителем что надо. Он словно чувствовал, что именно и в каких количествах нужно Джилл и выдавал не больше, но и не меньше. От простых бытовых фокусов вроде выращивания травы, исцеления, превращения вина в воду и произведения продуктов питания "из воздуха", они быстро перешли к разделу боевой магии. Для харимского воина - в самый раз. Техника безопасности в магии Сфер была несколько сложнее, чем в артефакторстве и рунописи, но и ее Джилл усвоила довольно быстро. В каждом существе заключена энергия, - говорил учитель, - И возможность эту энергию концентрировать и использовать в своих интересах. Почему-то природа, наделив свои детища таким свойством, не позаботилась о том, чтобы дать им тела, не страдающие от этих способностей. А они страдают, да еще как! В то время, как человек, скажем, направляет энергию Сферы на выращивание герани, эта самая энергия обжигает его тело и разум. Чем больше энергии человек направит вовне - тем сильнее "ожог". Тот, кто наделен талантом к магии, защищен от этих повреждений лучше других. Он получает повреждения, но незначительные, они его даже закаляют. После отдыха или непродолжительного сна силы восстанавливаются. Нужно только следить за тем, как бы не переусердствовать. Первым тревожным сигналом будет усталость и легкое недомогание. Затем придет головная боль. Это означает, что пора срочно отложить все магические дела и идти отдыхать, а лучше - спать. Если же маг не среагировал ни на то, ни на другое, или с самого начала переоценил свои силы, последствия будут ужасны: сначала энергия сожжет его мозг, а затем начнет изменять тело мага. Увы, к тому моменту он будет уже мертв: с разрушением разума, исчезнет и сущность, а это приведет к безвозвратной гибели. организма. Из таких даже скелетов не поднимают. Некоторым, конечно, везет, и они пропускают момент "гибель разума" - это если как раз в момент переполнения энергией маг потеряет сознание. Вот тогда он полностью своей шкурой оценит, что такое магическая мутация. Вещь тоже довольно неприятная и часто гибельная.
  . Осознав все эти тонкости, Джилл пришла в ужас от своей былой беззаботности. Подумать только, как часто после выполнения эльфийских заказов, она приходила домой, полумертвая от усталости и головной боли, списывая все на простое переутомление! Лужайкой больше и... Отныне она решила более чутко относиться к своему самочувствию. Тем более, что заработков и так хватало с головой. Кладовая в мастерской ломилась от отложенных на "потом" заказов, на столике лежал листок с постоянно пополняющимися адресами тех, кто желает улучшить флору перед своим домом, а на "потом" эльфы реагируют терпеливо, без всякой ярости, сами такие.
  В один из таких вечерков перед занятиями Джилл наслаждалась покоем, неспеша полируя украшенное замысловатыми рунами лезвие эльфийского клинка (простое украшение, не более, но хозяин считает, что в этих знаках заключена магическая сила, и поэтому платит вдвойне за обыкновенную наточку, а не несет к местному кузнецу). Внезапно в дверь громко постучали, и Джилл чуть не выронила меч от удивления. У эльфов не принято стучать в дверь. Если они ждут гостей, они оставляют дверь открытой нараспашку. Если же дверь закрыта, посетитель терпеливо ждет перед ней, пока хозяин сам изволит выйти из дому, или вернуться домой. Странный обычай, но на то они и "дивные". Кто из не-эльфов мог постучать в дверь артефактора в такую пору? Маг? Она сама собиралась идти к нему. Или это арест? За что?
  Оказалось - человек. Тот самый, которого она посылала за мечом в Эшлет. Прибыл, изрядно потрепанный путешествием, но с большим свертком в руках. Если это - тот самый меч, то получалось, что Охотник за нечистью выполнил задание практически бегом, редко останавливаясь на ночлег и путешествуя на самых быстроходных судах и резвых лошадях. Судя по худобе и изможденному лицу, ему и есть-то приходилось редко. "Вот это рвение!" - подумала про себя Джилл, пропуская гостя в комнату и принимая у него из рук "заказ".
  Немного оправившись от удивления, она с интересом осмотрела меч. Шедевр кузнеческого и артефакторского искусства стоимостью в один миллион золотых и как минимум одну человеческую жизнь. Мечта коллекционера Лидаара.
  -- Вы честны, - вынуждена была признать она, - Не забрали игрушку себе. Сколько?
  -- Миллион. Как мы и договаривались. Плюс - издержки в пути. Всего - миллион семьсот. Вы располагаете такими деньгами?
  -- Разумеется. Но они в банке. Придется пройтись. А вы ведь устали.
  -- Неважно, - Охотник нетерпеливо мотнул головой, - Пойдемте скорее, а то время позднее, банк может закрыться.
  -- Вы можете отдохнуть здесь, пока я сбегаю за деньгами, - предложила Джилл, проникаясь сочувствием к Охотнику.
  -- Я пойду с вами, - упрямо возразил уничтожитель монстров, - хочу побыстрее освободиться от всего этого.
  -- Нелегко пришлось?
  Охотник досадливо поморщился и махнул рукой. Видимо, да, пришлось не сладко. Настолько, что и говорить об этом как о военном подвиге не хочется. Либо стыдно, либо обидно. Всю дорогу до банка Охотник молчал, а когда увесистый сундучок с золотом перекочевал в его руки, поспешно исчез.
  Джилл разочаровано вздохнула. Деньги Лидаара потрачены, а значит, у нее всего несколько недель на то, чтобы добраться до Орлоктана и отдать меч. Пора покидать гостеприимный эльфийский городок. Но перед этим стоит рискнуть и посетить Иглеза, правителя Керит-Этры, судя по слухам - владельца пресловутой волшебной Флейты Эльфов. Двери в его дом открыты почти всегда, но стоит поспешить. Время и впрямь позднее.
  Иглез принял ее радушно. Репутация есть репутация, а она у Джилл со времени ее появления в Керит-Этре заметно улучшилась. К тому же, после того, как Джилл продемонстрировала ему маленькое чудо, превратив увядшую герань на подоконнике в диковинный цветок, правитель стал относиться к ней с подлинным благоговением провинциала, принимающего магию за божественную силу.
  -- Иглез, - проникновенно сказала она, когда почувствовала, что завоевала его доверие и уважение, - Я нахожусь в вашем городе давно, но гонюсь не за своей выгодой. Я здесь не ради заработка, как может показаться со стороны. Высшие силы послали меня сюда чтобы помочь процветанию великого народа эльфов.
  -- Да, госпожа, - прошептал Иглез, - Мы благодарны Высшим Силам.
  -- Но меня также послали предупредить вас о страшной опасности. Волна тьмы движется на Азгар и скоро захлестнет его. В реках крови утонет прекрасный город Керит-Этра и пламя пожарищ поглотит его останки. Нужно принять меры, чтобы этого не произошло.
  -- Не впервые, - гордо выпрямился эльф, - Это будут орки, или наши сородичи?
  -- Не орки, не эльфы и не люди. С такой угрозой ваш народ еще не сталкивался. Они придут ниоткуда и будут подобны саранче, уничтожающей все на своем пути! И они принесут с собой смертоносный свет, - добавила она, вспомнив оружие Орлоктана и решив упомянуть его, как одно из сокрушительнейших, известных ей, - И молнии! От этого не будет спасения, вам не спрятаться за стенами домов - чудища пройдут сквозь стены, вам не встретить опасность лицом - чудища подойдут сзади.
  Глаза эльфа запылали предчувствием и восторгом близкой битвы.
  -- Кем бы ни были эти чудовища, - сказал он, - откуда бы они ни явились, им не покорить Керит-Этры!
  Да им и не надо покорять, - вздохнула Джилл, Им достаточно уничтожить. Я же говорю, это армия Тьмы, и силам Света следует принимать меры уже сейчас, потому что завтра будет уже поздно.
  -- И что же нам делать? Что мы можем предпринять сейчас? Удвоить стражу? Патрулировать улицы? Мы ведь не знаем даже, против чего нам предстоит бороться. Госпожа, не могли бы Высшие Силы описать угрозу пояснее? Или дать дельный совет?
  -- Для этого я и пришла в ваш город. Я должна была убедиться в том, что Керит-Этра - именно тот город, о котором сказано в пророчестве Богов, поэтому я и ждала так долго, не решаясь прийти к вам с Вестью.
  -- Пророчество? Впервые слышу.
  -- Его вручили мне боги. В нем было сказано, что армию Тьмы остановит маленький эльфийский городок, жители которого выйдут на улицы в день битвы с пятнадцатью Волшебными Флейтами, и звуки музыки заставят врага отступить за край Вселенной. У вас ведь есть Волшебные Флейты? Значит, пророчество о вас. Нужно поскорее раздать инструменты лучшим музыкантам города и пусть играют от зари до зари, сменяя друг друга. Конец света - не шутка.
  -- У нас - только одна Флейта.
  -- Одна? - помрачнела Джилл, - Это скверно. Одной может не хватить. В пророчестве говорится о пятнадцати. Может, кто-то из ваших эльфов скрывает остальные?
  -- Она досталась мне от прадеда. Другой такой нет во всем мире. Вероятно, пророчество ошиблось или оно не о нас.
  -- Боги не ошибаются! - Джилл вдохновенно сверкнула глазами, - Они явили мне образ Флейты, и я узнаю ее, если увижу!
  -- Чтож, смотрите, госпожа! - Иглез распахнул перед ней свой стенной сейф и вытащил оттуда хрустальную шкатулку. На ее дне на бархатной подушечке лежала простенькая тростниковая флейта, - Это она?
  Если ошибиться сейчас - все пропало. Может ли столь простая, неприглядная вещица быть великой эльфийской реликвией? Или эльф просто испытывает ее?
  Можно ли испытывать бога? Можно ли лгать пророку?
  Станут ли эстеты-эльфы помещать жалкую тростинку в шикарную хрустальную шкатулку, на бархат, в сейф?...
  -- Это она! - севшим голосом произнесла Джилл, - Великие боги, это она!
  Иглез довольно кивнул.
  -- Но только она одна, - повторил он.
  -- Иглез, - Джилл в упор посмотрела на эльфа, - Я помогу вам. Дайте мне флейту, и завтра я сделаю вам еще четырнадцать. Если, конечно, завтра не будет слишком поздно.
  -- Я не могу отдать ее в чужие руки, - покачал головой эльф, - Я понимаю, что вы достойны почтения, что вас послали боги, но я просто не могу отдать Флейту в чужие руки.
  -- Подумайте, Иглез! Ведь с ней ничего не случится! Клянусь! Мне нужно только посмотреть, как она устроена. Я знаю, боги откроют мне ее тайну. И тогда мы сможем спасти весь мир! Подумайте и о том, что, возможно, с божьей помощью, нам удастся усилить воздействие Флейты, и тогда армия Керит-Этры станет непобедимой.
  -- И перед нами не устоит ни один орк... .- задумчиво проговорил Иглез.
  -- Да, - подхватила Джилл, - Орки будут падать замертво, услышав звуки вашей Флейты!
  -- Возьмите! - Иглез решительно протянул ей хрустальную шкатулку, - Но завтра вы должны ее вернуть. Пусть боги не медлят и помогут вам и нам! Я пошлю с вами несколько своих воинов, пусть охраняют ваш дом, пока вы будете работать!
  -- Только пусть остаются на крыльце, - досадливо поморщилась Джилл, - непосвященным негоже слушать голоса богов!"
  -- Вам виднее, - эльф сдержанно поклонился и послал ординарца собрать "почетный караул" для Джилл. Эльфы проводили ее до самого дома и преданно остались на крыльце ждать решения богов.
  "Прощай, доверчивый городок Керит-Этра, - подумала Джилл, шагая в портал и прижимая к груди заветную Флейту и меч из Эшлета, - Прощайте, учитель, может быть, когда-нибудь и свидимся, тогда и закончу обучение..."
  
  
  Бьорну было заметно лучше, и у него в гостях сидел Тамика. Очевидно, они опять обсуждали какие-нибудь важные "поставки зерна", поскольку стоило Джилл появиться на пороге, как оба рунна замолчали.
  --Здравствуй, брат! - сказала Джилл, - Рада видеть тебя здоровым.
  -- А, это ты! - облегченно улыбнулся Бьорн, - И, вижу, не с пустыми руками? Ну-ка, хвастайся.
  Джилл молча выложила перед ними трофеи.
  -- Откуда это? - удивленно воскликнул Тамика.
  -- Азгарские сокровища, - Бьорн весело подмигнул другу, - Как видишь, Джилл умеет работать. Убедился?
  -- Что из этого ты хотел бы оставить себе? - спросила Джилл, - А что мы отдадим Лидаару?
  -- Пусть Лидаар забирает меч, - решил Бьорн, пробуя на вес эшлетский клинок. - Как тебе вообще удалось провернуть это дельце? Ты убила Иглеза?
  -- Нет, что ты! - засмеялась Джилл, - Он дал мне флейту напрокат. До завтра. А меч я купила у наемного убийцы.
  Рассказ о похождениях Джилл в Керит-Этре не прерывался ни одним вопросом. Рунны слушали, как всегда, очень внимательно, лишь изредка переглядываясь и обмениваясь синеватыми вспышками в глазах.
  -- В общем, - закончила Джилл, - Если бы я хотела напасть на этот город, я сделала бы это прямо сейчас. Армия Керит-Этры практически безоружна, почти все стоящее вооружение эльфов ждет ремонта у меня в мастерской.
  -- Как ты думаешь?.. - Тамика обернулся к Бьорну.
  -- Моя армия не в лучшем положении чем армия Иглеза, - засомневался Бьорн, - Риск велик.
  -- Больше чем риск перерезать друг друга? Азгар даст нам шанс вспомнить, кто мы такие и зачем мы здесь. Даже если мы там поляжем, это - шанс. Джилл, насколько они готовы к нападенью?
  -- Ни на сколько. Я же говорю, оружие - у меня.
  -- Думаю, стоит поговорить с остальными, - кивнул Бьорн, - Если они согласятся участвовать, я тоже выставлю своих воинов. Но мне это не нравится!
  -- Ты сомневаешься в ней? - Тамика ткнул пальцем в Джилл.
  -- Если бы я в ней сомневался, я бы принял меры! - разозлился Бьорн, - Я просто имею в виду, что мы рискуем! Зови остальных. Что они скажут?
  -- Тогда через полчаса приходи на военный совет в Шанзар, - довольно потер руки Тамика, - И проинструктируй своего "агента" насчет нашей обычной тактики. Похоже, ей придется хорошенько поработать сегодня ночью!
  -- Что за тактика? - спросила Джилл, когда Тамика исчез.
  -- Нужно будет разбросать пирамидки порталов во всех подворотнях города и подать сигнал через кубик вызова, что все готово. А затем быстро уйти. Подашь сигнал - и мигом сюда, понятно?
  -- А как же наш договор? Почему я должна уходить с поля боя?
  -- Тебе не обязательно это видеть. И потом, тебя просто могут убить. У тебя на лбу не написано, что ты - мой агент.
  -- У меня есть форменный берет Санкара, - возразила Джилл, - Бьорн, мне нужно быть там. Я должна видеть то, что произойдет. Я должна видеть вашу армию в действии. Не в игре, а в действии, понимаешь? Знать, на что вы способны. Может быть, помочь... Кстати, если вам все удастся, куда вы денете пленных? Там около двух сотен женщин и детей, не способных держать оружие.
  -- О них позаботятся, - мрачно проговорил Бьорн, - Ты же беспокойся не о них, а о себе. Посидим немного. У нас еще полчаса. Может, передумаешь?
  -- Врядли, брат. Харимцы не уклоняются от сражений.
  Бьорн проворчал что-то насчет харимского упрямства и занялся кофейником. Настроение у него испортилось катастрофически.
  
  
  Приходить в гости к родичам всегда хлопотно. Бьорн тяжко вздохнул и прошел в комнату, в которой уже сидели Тамика и Арон, вождь Солинара. "Хорошо, что нет этого маньяка Дольна" - подумал Бьорн. Дольна он недолюбливал и раньше, а теперь характер у красного рунна и вовсе испортился. Иметь с ним дело было равносильно игре с порохом: никогда не знаешь, к чему это приведет и в какой момент взорвется.
  -- Бьорн, приветствую тебя еще раз, заходи и выпей кофе. - произнес Тамика.
  -- Лучше водки. - невесело буркнул Бьорн.
  Тамика тут же распорядился о своеобразном коктейле, который расслабил Бьорну нервы. Джилл тихонько притаилась в углу комнаты, стараясь обращать на себя как можно меньше внимания, а запомнить как можно больше.
  -- Здорово, "хозяйские"! - прогремело в комнатушке. Бьорн облился кофе и с чувством выругался.
  -- Привет, вояка, - не растерялся Арон. Бьорн почувствовал свою непригодность среди этих корчащих из себя крутых завоевателей руннов.
  -- Ну, так что там насчет какой-то операции, с которой без меня не справиться - спросил Дольн, плюхаясь в кресло.
  - Есть предложение зайти в гости к эльфам с целью устрашения и демонстрации мощи.
  -- Валяй, что там.
  -- Бьорн опиши ситуацию! - попросил Тамика, - Я уже рассказал им вкратце, как там с армией и патрулями. А вот как с технической стороной дела?
  - В Керит-Этра есть Агент, отвечающий за осуществление установки дверей выхода энергетического пути...
  - Агент, это тот самый человек, которого Бьорн записал себе в кузены? - язвительно произнес Дольн.
  -- Вернее, в кузины - подавился смешком Арон.
  -- А чиловеку своиствена ашибаца. - добавил Тамика, намеренно коверкая слова на манер портовой пьяни.
  -- И предавать, - зловеще закончил Дольн.
  Бьорн почувствовал, как от волнения начинают чесаться уши и нагреваться щеки. И перехватил спокойный насмешливый взгляд Джилл, обращенный на Дольна.
  -- Я уверен на 100%, - как-то неуверенно начал Бьорн. - Что задание будет исполнено ею точь-в-точь. Я уверен!
  -- Ну смотри, я приведу своих парней к вратам-портам, и если их забросит в Баалову задницу, то я тебе не завидую. Бьорн, я серьезно, - тяжелый кулак Дольна с размаху стукнул по столу, и чашечки кофе испуганно подпрыгнули, расплескав вокруг коричневые пятнышки.
  Бьорн точно знал, что Дольн немного уделял времени для издевательства над человеческими религиями. И точно знал, что ярость этого рунна действует на мозги как адреналин на тело.
  -- Джилл, к полночи расставь пирамидки, сделай все как надо. - сказал Бьорн и быстро вышел, не сказав ей обычного "как я тебя учил...", "удачи тебе...", "осторожней с порталом...".
  -- Мне выдадут оружие? - подала наконец голос она.
  -- Вы будете участвовать с нами? - удивился Тамика.
  -- Вот будет потеха, если кто-то из моих парней в суматохе и по ошибке вспорет ей брюхо! - разразился оглушительным хохотом Дольн.
  -- Я буду участвовать с вами, - спокойно подтвердила Джилл, - Бьорн разрешил. Кто-то должен описать ваши подвиги для потомков? И я постараюсь не попадаться вашим парням, Дольн, - добавила она.
  Тамика вышел на некоторое время, и вернулся с небольшим многозарядным арбалетом в руках.
  -- Вот, - сказал он, протягивая оружие Джилл, - Это вам. Подарок. Болты возьмете у Бьорна, или тоже выдать?
  -- Спасибо, Тамика! - радостно воскликнула она, ласково поглаживая оправленный металлом приклад, - Вот это подарок! Мне с этим теперь ничего не страшно! Болты я, конечно, возьму в Санкаре, чего там. Не стоит беспокоиться!
  -- Ну, тогда за работу, - подвел итоги Тамика, - Господа, нам еще нужно организовать свои отряды и подготовить их к быстрому десантированию. Джилл, черти план города!
  Это была действительно бурная ночь. Вплоть до того момента, как она сказала в кубик: "Готово!"
  
  
  
  ...Эльдриг брел, в доску пьяный, вяло набивая трубку табаком, меч так же вяло позвякивал о каменную плитку мостовой. Эльф поймал себя на том что опять не застегнул ширинку и пояс, и теперь меч, пристегнутый к нему, трется о мостовую. Деньги, вырученные с прошлого грабежа практически закончились. Эльдриг со вздохом пошарил в кармашке в поисках аметистового колечка-"опохмелятора". Затянул пояс поправил прическу и - раз-два-три-четыре-пять - бабка ягодка опять: трубочка задымила, а настроение приподнялось до максимума. Финансовые дела всегда можно подправить. Вот, хотя бы, заглянуть к этой, как ее? Которой он продал чужой дом? Ее счастье, что хозяин дома не вернулся из последнего похода и наследников не оставил. А Иглезу - что? Пока никто не против, он тоже не против. Так вот, заявиться к ней, а у нее в последнее время дела лучше некуда...
   Где-то неподалеку что-то засветилось. Эльдриг всегда гордился своей настороженностью, да и не свойственно нормальному эльфу отсутствие любопытства. Меч быстро переместился за спину, второй пояс со спаркой кинжалов, набором метательных ножей - наготове. Теперь - подкрасться, затаиться и надвинуть воровскую полумаску на глаза.
  То, что он увидел, очень удивило его: В глухой подворотне прямо возле старой телеги с сеном, висела в воздухе небольшая сфера не то газа, не то какой-то неведомой энергии. В ночной тьме эта сфера светилась изумительно ярко, и в то же время, практически не освещала подворотню, в которой находилась. Из сферы света начали появляться маленькие фигурки, по двое они разбегались в разные стороны.
  Эльдрига давно приглашали в касту убийц-пофессионалов, но путь вора-одиночки казался ему куда интересней. Сидя практически невидимый на крыше сарайчика, Эльдриг наблюдал за незваными гостями. Ночная темнота была нипочем для зорких глаз эльфов, а поэтому она не могла скрыть от Эльдрига никаких подробностей. На первый взгляд, гости больше походили на рысей, но красные шкурки не вязались с этим типом животных, к тому же они передвигались на задних лапах и имели на себе что-то вроде доспехов. Присмотревшись, эльф почувствовал одновременно удивление и укол зависти: на пришельцах действительно были доспехи, да такие, что одного из них хватило бы на то, чтобы кормить и поить Элдрига по меньшей мере месяц. Кроме того, каждая пара была вооружена арбалетами и мечами
  "Оставайтесь охранять" - донеслось до Эльдрига, когда последняя парочка вышла из сферы света. Его начало забавлять подобное знакомство, трубка начала дымить сильней, но его это мало беспокоило. Вдруг вспыхнул один дом за ним второй, третий, раздались крики. Эльдриг выронил изо рта трубку, кровавая пелена гнева застлала глаза, и голоса этих маленьких бестий слышались как под водой. Первый нож воткнулся одному из руннов в глаз, а свист клинка ознаменовал кончину второго. Все было сделано быстро, с надлежащим уровнем профессионализма. Аметистовое колечко слетело с пальца, но Эльдриг этого даже не заметил, эльфийские длинные ноги в мягких сапогах "по-виринговски" уверенно шли по горящей улице. Эльдриг, возможно впервые в жизни чувствовал себя гордым защитником отечества. Мертвые эльфы усеяли улицы. Огонь плясал на стенах, окнах и крышах. Двое пришельцев своеобразно "прогуливались" по улочке: когда Эльдриг дошел до них, один в очередной раз натягивал тетиву арбалета, второй разделывался с эльфийкой. Туман ярости и алкоголя полностью овладел Эльдригом и он с воинственным воплем ринулся на врага. Рунн машинально перевел прицел арбалета на эльфа. Глухо клацнул механизм, болт полетел в цель, и, хотя эльфу почти удалось увернуться, правый бок обожгло резкой болью. Эльдриг метнул пару ножей в арбалетчика, ножи врезались в броню и, не причинив вреда, отлетели в сторону. Правду говорят, стрела дура - меч молодец, одним ударом Элдриг исправил свою ошибку. Рунн покачнулся и, слабо вскрикнув, упал на мостовую. Из раны в животе маленького чудовища хлестала кровь, лапка с красной шерстью взмокла от красной же крови. Рунн-мечник нанес нижний удар, который эльф ловко парировал, однако он никак не ожидал от маленькой бестии такой силы и был сбит с ног, а меч предательски зазвенел и сломался, как, впрочем, и меч противника. Глаза рунна зажглись холодным синим светом, и Эльдригу стало не по себе. Отпрыгнув в сторону, красная тварь уставилась на один из ножей эльфа, лежащих на дороге. Кинжал резко поднялся в воздух и с невероятной скоростью полетел прямо в лицо Эльдригу. Эльф попытался уклониться, и на этот раз инстинкты опять спасли его: смертоносная сталь лишь слегка оцарапала ему висок. Рунн опять мигнул синим светом в глазах и обратил взгляд на клинок друга. Эльдриг понял, что надо что то срочно предпринять. Рунн обладал невысоким ростом, а эльф - длинными ногами, и это было на данный момент его единственным преимуществом. Подошва сапога врезалась в поворачивающуюся к нему мордочку. Что-то свистнуло в воздухе и сверкнуло в сторону рунна. Не успел Эльдриг занять боевую стойку, чтобы еще раз наподдать недомерку, как тот уже оседал, прижимая руку к животу, из которого торчал меч его мертвого друга.
  По щеке эльфа струилась кровь, бок саднило, да если ко всем неприятностям прибавить врагов, управляющих мечами одним взглядом, будет уже слишком. "Нет. Уходить в леса, - подумал Эльдриг, - Будь прокляты эти твари, пусть будут прокляты все они и их семьи. А больше всех я проклинаю того кто толкнул их на это".
  
  
  Город горел и задыхался в дыму. Древний город Керит -Этра впервые видел врагов на своих улицах.
  Они были подобны саранче, уничтожающей все на своем пути. Они несли огонь, молнии, разрушение и смерть. Они не стремились покорять, им было достаточно уничтожить.
  Джилл брела в дыму и пламени, почти не пытаясь увернуться от случайных стрел и летящих камней. Первый шок и ужас от понимания произошедшего ("великий Ву, что же мы натворили-то?!") уже прошел и осталось только какое-то странное душевное оцепенение.
  Проклятая судьба щадила ее, отводя в сторону болты и лезвия мечей, взгляды эльфов и взгляды руннов, в эту ночь одинаково полные ненависти ко всему, не принадлежащему их роду. Судьба хранила ее, заставляя смотреть и запоминать на всю жизнь, сколько бы ее ни осталось.
  Мимо пробегали рунны Дольна - с обагренными кровью клинками и синим огнем в глазах - под их взглядами рушились стены и легкие перекрытия. Бок о бок с ними сражались (если тупое убийство можно назвать сражением) дымчатые рунны Арона, бросая бутылки с зажигательной смесью на крыши эльфийских домов, и серые рунны Тамики. У последних в руках были лучеметы... Сделав приблизительно по тридцать выстрелов, рунны бросали их на мостовую и доставали новые. Когда же запас был исчерпан полностью, в ход пошли арбалеты и адамантиновые мечи.
  Когда она увидела на мостовой изрубленного и обгоревшего эльфенка, рядом с его матерью, в последнем движении пытавшейся дотянуться до сына, она побежала. Опомнилась уже у дома Иглеза, перед выломанной тлеющей дверью.
  --Иглез! - истерично закричала она, бросаясь вперед по лестнице и слабо соображая, кого она предала, а кого только собирается предать.
  Вероятно, он погиб одним из первых, так и не успев ни выбежать из дома, ни взять в руки оружие. Его обезглавленное тело валялось на пороге спальни в луже красной липкой жижи. Джилл не стала проверять, что случилось с его семейством, тем более, что изящное витражное окно в этот момент разбилось и бутылка с зажигательной смесью залила пол в комнате жадным пламенем.
  Выбегая на улицу, Джилл увидела другой сноп огня, взвившийся над храмом. "Как я могла забыть!" - ужаснулась она. Глаза застилал дым пожара, заставлявший слезы градом катиться по щекам, а в душе что-то мучительно умирало с каждым шагом. Когда Джилл добралась до храма, он уже весь был охвачен огнем, и пробраться внутрь было затруднительно. У порога лежало несколько руннов. Рядом с ними - два зеленоглазых эльфа из охраны храма. Один из них был еще жив. Он сидел, привалившись спиной к стене и мелко вздрагивая. Джилл присела рядом и тронула его за плечо. Эльф не среагировал.
  -- Где священник? - спросила она, пытаясь перекричать треск горящего дерева.
  Эльф все также бессмысленно глядел перед собой и мелко вздрагивал. Присмотревшись, Джилл поняла, что это вовсе не шок. Эльф был мертв, хотя тело его еще пыталось жить. Словно дом, из которого изгнали его хозяина, пытается сохранить подольше тепло в очаге. Эти охранники всегда казались Джилл странными, слишком напоминающими зомби Тор-Д"Эрона, а теперь это впечатление нашло свое подтверждение. Только куда делась сила, поддерживавшая эльфа раньше?
  На скорую руку сотворив заклинание защиты от огня и закрыв лицо от дыма, Джилл ворвалась в тесный коридор храма. Заклинание действовало нормально, и огненные вихри почти не обжигали ее.
  Следы недавнего пребывания мага она нашла наверху. Сам он исчез, как исчезла и магическая сфера над очагом. Рядом со "святилищем" лежала сваленная кое-как груда книг - то, что маг пытался спасти от пожара, но так и не смог унести с собой, какая-то домашняя утварь, мешочки с золотом и драгоценностями. На всем этом лежала магическая защита, но и она начинала сдавать: язычки пламени подбирались все ближе, уже начиная жадно облизывать дорогие кожаные переплеты книг. Всхлипнув, Джилл сгребла в охапку все, что смогла, и побежала обратно. Задохнуться в угарном дыму вовсе не входило в ее планы. На выходе ее встретил разъяренный красный рунн.
  -- Свои! - взвизгнула она, отпрыгивая назад и едва уворачиваясь от удара клинка, - Глаза открой!
  Рунн разочарованно опустил клинок и побежал дальше, выискивая себе другую жертву.
  Джилл выбралась на лужайку перед храмом, вытерла слезы, размазывая по щекам копоть, и, уткнувшись носом в колени, заставила себя заснуть. В этом городе она не могла уже ни помочь, ни помешать никому.
  
  
  -- Ну как? - услышала она над собой голос Бьорна и проснулась, - Понравилось?
  Джилл открыла глаза и уперлась взглядом в дымящиеся руины.
  -- Это и была "обычная тактика"? - вопросом на вопрос ответила она, - Это вот так вы "заботитесь" о военнопленных?
  -- Да, - жестко ответил Бьорн, - И что теперь?
  -- А ничего. Я возвращаюсь в Орлоктан. Отдам Лидаару меч. Тебе ведь все еще нужен там агент?
  -- Да-а, - озадаченно протянул Бьорн, - Ты все еще с нами?
  -- А куда я денусь? - вздохнула Джилл, - Я теперь в вашей войне по уши. Ты-то хоть не участвовал в этом кошмаре?
  -- Участвовал.
  -- Ну и ладно. Я никогда не спрашивала ни у Тор-Д"Эрона, ни у Бан-Ши, сколько народу они перебили, и за что. Но за них разорву глотку любому. А ведь ты мне брат... Ты что же, ждал, что я буду биться в истерике, проклинать руннов и дам им повод убить себя? Не-ет, братик. Ты - воин, тебе следует убивать, профессия такая. Я тоже воин, и мне тоже, наверное, следует... Возможно, этот экзамен я сдала на "так себе", но зато кое-что поняла насчет вас. Может, оно и не стоило жизней стольких эльфов, но - так уж получилось. Война есть война, даже если она - бессмысленная, а Иглез сам виноват, что не ввел патрулирование улиц. Ты, кстати, оставляешь здесь свой гарнизон?
  -- Нет. Совет вождей решил отдать все Дольну, как внесшему больший вклад в общее дело. Он сейчас толкает громкие речи на развалинах крепости и вывешивает на стенах свои флаги. Пусть тешится. Другим спокойнее, пока он занят.
  -- Я бы посоветовала ему убраться отсюда, и побыстрее. Здесь очень скоро будут эльфийские войска.
  -- Откуда?
  -- Да хотя бы из Эйлара. Наверняка кто-то спасся после этой ночной резни. Он доберется до других эльфов и расскажет о вас. Кстати, на севере есть древнее человеческое поселение, Хальд. Там готовят борцов с нечистью и нелюдью. Весьма хороших борцов. А вы, простите, откровенная нелюдь. И явная нечисть.
  -- Ну, значит Дольну придется несладко! - слегка повеселел Бьорн.
  -- Предупреждать не будешь? - заинтересовалась Джилл, - Это уже забавно. Вот теперь я совершенно спокойна за этот мир. Бьорн. Будь осторожнее.
  -- С чем?
  -- Со всем. И со всеми. Я немного ошиблась с вами.. Не в смысле - разочаровалась. Вы просто разные. Вот.
  -- Да уж, не близняшки! Я понимаю, что для тебя мы все на одно лицо...
  -- Я не об этом. Каждый клан. Каждый вождь. Вы ОЧЕНЬ разные. В вас нет сплоченности. У вас есть разногласия и тайны друг от друга. Если вы разочаруетесь в завоевании мира, вы перережете друг друга. Как скоро это может начаться? Это именно то, о чем говорил Тамика? Я права?
  Бьорн почувствовал, что шерсть у него на затылке становится торчком.
  -- Мы - один народ, - слегка запинаясь проговорил он, - Тант - исключение. Мы - никогда... Слышишь, никогда...
  -- Вот оно как? - Джилл встала и отряхнулась, - Значит, будь вдвойне осторожен. Пошли домой. Мне еще нужно отправить свои "трофеи" в Вартен.
  -- Что там у тебя? - Бьорн почти справился с собой и был рад переменить тему разговора.
  -- "Магия Огня", - сказала Джилл, перебирая книги и складывая их в аккуратную стопочку, - "Сфера Воздуха", "Некромантия", "Экоризация", "Драконография", "Демонология", "Расоведение", о, надо же, "Математика", "Книга кулинарных рецептов" - очень полезная вещь, Бьорн, я тебе дам как-нибудь почитать. "Бодибилдинг для гномов" - интересно, зачем магу нужна была эта чушь? Он ведь не был гномом! Впрочем, любую чушь можно продать, - решительно сказала Джилл, кладя "Бодибилдинг" поверх стопки и тщательно обвязывая это сооружение поясом.
  Это прозвучало почти беспечно и Бьорн почел за лучшее поверить в то, что Джилл выбросила из головы свои опасные домыслы. А особенно - события этой ночи.
  
  
  5. Воин воина есть убить.
  
  Останавливают нового харимца на мерседесе и спрашивают:
  -- Почему вы намеренно сбили пятерых невинных прохожих?
  -- А зачем же мне прицел впереди поставили? - невозмутимо отвечает тот.
  
  Джилл вслух проклинала всех и вся, а в особенности - правителей, у которых семь пятниц на неделе. Господин Лидаар, очевидно, решил, что приобрел ценного коммерческого агента, который будет работать на него по будним и выходным за большое спасибо. Нет, правда, как еще объяснить то, что не успела она освоиться в своем новом доме в Орлоктане после того, как генерал получил свой вожделенный меч, а ее опять посылают за новой безделушкой. И опять - в Эшлет. На этот раз Лидаару понадобился золотой кинжал и неразрушимые доспехи начальника городской стражи Алькара. Не слабо? И, главное, на этот раз - никакой торговли, просто физическое устранение объекта. Интересно, что больше нужно Лидаару - заполучить доспехи, или "устранить объект"? Новая операция в Эшлете должна была помочь ей получить статус военнослужащей Орлоктана, а вместе с этим - допуск к более-менее секретным объектам, библиотекам и хранилищам города. Иначе говоря, полное гражданство.
  Хорошо сказать. Для этого нужно в одиночку перебить эшлетскую стражу, телохранителей начальника стражи и уйти живым. Можно также поднять небольшое восстание в городе, или натравить на Эшлет руннов. Джилл вспомнила Азгар и тут же отбросила эту идею. Ни одни доспехи и ни одно гражданство того не стоят, даже с точки зрения харимского наемника.
  Остается убить господина Алькара по-тихому и тайком вынести его доспехи и оружие из города. В голове Джилл уже созрел приблизительный план, как лучше это сделать, но это все равно не могло снять раздражения по отношению к Лидаару.
  Джилл с ненавистью вперилась в железный бункер на площади
  -- Чтоб вам лопнуть! Прошипела она, поправляя на плече лямку рюкзака, - Вам, вашим военным тайнам и коллекциям!
  В этот самый момент в бункере что-то загрохотало. Да так, что земля затряслась. Среди охраны поднялась паника. Завыла сирена. "Вторжение! - заорал кто-то, - Тревога по форме 2/1!" Забегали уроды с оружием, оцепляя площадь. Из бункера отчетливо доносились звуки стрельбы, что-то скрежетало, визжало и взрывалось. Джилл уже насмотрелась в этом городе всякого, и даже начала привыкать, но такое происходило впервые!
  Она притаилась за углом ближайшего дома, напрочь забыв о злости на Лидаара. Сейчас ей могла открыться тайна одного из четырех бункеров, и этого нельзя было пропустить.
  Вскоре грохот затих. "Все в порядке, - прошипело в переговорном устройстве одного из офицеров, - Объект обезврежен. Угроза ликвидирована."
  Створки ворот бункера распахнулись, и на смену военным туда хлынули медики. Обожженные и истерзанные тела пострадавших выносили и складывали рядками на площади. Медики оказывали им посильную помощь и уносили дальше. Кого - в госпиталь, кого - в городской крематорий. Рассмотреть, что же творилось в самом бункере, было невозможно из-за густых клубов дыма, вырывавшихся из ворот.
  -- Как он туда попал? - услышала Джилл разговор двух проходивших мимо уродов.
  -- Да демон его разберет! За последний месяц - три выброса, и все в нашем районе! - крепкий приземистый полуэльф из инженерных войск был ужасно расстроен. - И, заметь, тех двух так и не нашли! А этому просто не повезло, его точка выброса пришлась прямиком на Ловушку, а мы уж думали, что она больше не действует!. Жаль, среагировали поздно. Столько наших полегло! А оборудование!..
  -- Ты теперь с докладом к Лидаару?
  -- Так точно. Вот уж будет разнос! И надо же, как раз перед месячным отчетом! Все к чертям собачьим!
  На площади тем временем суматоха почти улеглась. Оцепление сняли, оставив лишь обычный патруль; площадь очистили от убитых и раненых.
  Последним из бункера вынесли виновника происшествия. Джилл поняла это по тому мощному эскорту, который сопровождал носилки с телом. Сами носилки были прикрыты сверху плотной серебристой тканью, так что понять, кто находится под ней, было невозможно.
  Эскорт двигался по направлению к ней, и Джилл еще плотнее вжалась в стену, пытаясь полностью слиться с тенью. Вечерняя пора сыграла ей на руку, и поглощенные обсуждением происшествия уроды так и не заметили ее. Не заметили и того, что когда они проходили мимо Джилл, из-под серебристого покрывала показалась рука в стальной черной перчатке. Рука сжалась в кулак, но тут же обмякла, безвольно повиснув. Перчатка соскользнула вниз и с глухим стуком упала на тротуар. Уроды даже не обернулись, вероятно спутав этот звук со стуком кованых каблуков своих ботинок. Когда они удалились в вечерний полумрак улицы, Джилл выскользнула из своего укрытия и быстро сунула черную перчатку в рюкзак. Теперь и у нее был "сувенирчик" для коллекции. И уж его-то Лидаару не видать, как своих ушей.
  
  Уже за городом, отойдя на приличное расстояние от последнего поста, она как следует рассмотрела свою находку. Это действительно была черная металлическая перчатка с маленьким окошечком на тыльной стороне и небольшими щелочками на концах пальцев. В окошечко был вставлен кусочек неизвестного металла с надписью "Шторм" и эмблемой молнии в кругу. Изнутри перчатка была мягкой, на ощупь кожаной. И какой-то...живой.
  Джилл сравнила свою левую ладошку с размерами перчатки, и пришла к выводу, что эта вещь - как раз для нее. Оставалось применить...
  Словно тысячи игл впились в руку, заставив Джилл задохнуться криком. От кончиков пальцев до локтя левая рука превратилась в сплошной сгусток боли. Джилл попыталась снять злополучную перчатку, но она словно приросла к телу. Попытки избавиться от нее причиняли все новые приступы страданий. Джилл упала лицом в траву и тихонько завыла. Если это был яд, то, судя по всему, скоро все должно закончиться. Правая рука скользнула в карман куртки за маленькой летучей мышкой на цепочке. Каким будет это новое существо? Вспомнит ли оно свое прошлое, или, как большинство упырей, забудет даже свое имя?
  Джилл решительно разжала пальцы, и летучая мышка упала на траву. В ее жизни было много того, что она предпочла бы забыть. И слишком много того, что она забыть не вправе. Оставим это на "потом".
  Ладонь сомкнулась на маленьком камешке в лапках сороконожки.
  Кубик вызова тихонько задребезжал. Джилл с трудом заставила себя вытащить его из кармана и сосредоточиться на ответе.
  -- Что случилось? - Бьорн пытался выглядеть спокойным, - Где ты?
  -- У Моста. Помоги, - выдавила из себя Джилл, - Быстрее. Больно.
  -- Продолжай сжимать амулет, - сказал Бьорн, - Я высылаю команду. Лежи тихо, хорошо?
  Лежать тихо, когда ты почти теряешь сознание от боли - довольно легко. Нужно просто потерять сознание.
  
  
  Пятеро руннов с интересом смотрели на ее руку, и их взгляды ей совсем не нравились.
  -- Может, лучше отрезать, - предложил санкарский целитель Дани.
  Джилл, одуревшая от лошадиной дозы обезболивающего слабо помотала головой.
  -- Я не вижу здесь угрозы для жизни, - засомневался Бьорн, - Это не яд, как мы думали вначале. И, похоже, не орудие пытки. Это больше смахивает на оружие.
  -- Ага, точно, - проскулила Джилл, - Раздать такие штуковины всем желающим во вражеских лагерях - и бери их голыми руками.
  -- Оно живое, - заявил Зейг, - Или полуживое. У него есть своя жизнь, и она сейчас сливается с твоей. Оно подстраивается под твой организм, или подстраивает тебя под себя. Может быть, поэтому так больно? Когда процесс настройки завершится, скорее всего, все пройдет.
  Происходящее все больше напоминало кошмар. Вещи, которые изменяют своих владельцев?!
  -- А когда эта самая настройка завершится, я смогу снять перчатку? - жалобно спросила Джилл.
  -- Не знаю, - развел руками Зейг, - Я сам такое впервые вижу. Но выглядит эта штуковина даже красиво...
  -- Может быть, все-таки отрезать? - настаивал Дани.
  -- Это похоже на механизм, - сказал Свегг, - Живой механизм.
  -- Механическое оружие с зачатками жизни? - удивилась Джилл, - Что-то вроде заговоренного арбалета? Оно стреляет? Как?
  -- Не знаю. Попробуй сама. Скорее всего, выстрел производится из этих дырочек над пальцами. Больше неоткуда.
   Джилл вытянула руку вперед, и рунны благоразумно разбежались в стороны.
  -- Только не в доме, - попросил Бьорн, - И не возле - вдруг она взрывается?
  Это замечание не прибавило Джилл оптимизма, но она согласилась выйти и провести испытания на улице. Рука уже практически не болела, появилась даже чувствительность в пальцах. Более того, эта чувствительность распространялась на внешнюю поверхность перчатки. Она чувствовала прикосновения к металлической оболочке, как если бы это была ее собственная кожа. Джилл с ужасом подумала о том, что, возможно, ей уже никогда не снять эту ставшую частью ее самой штуковину. Заговоренные арбалеты можно продать, некромечи тоже... Вообще, оружие не должно быть частью человека (исключение составляют зубы, когти и магия).
  Она сжимала и разжимала пальцы, трясла рукой, но ничего не происходило.
  -- Может, здесь нужно что-то нажать? - спросила она Свегга.
  -- Скорее приказать. Если эта штуковина живая и работает на псионике, то нужно приказать, - посоветовал Пард.
  "Атака!" - мысленно приказала Джилл, представляя себе Лидаара.
  Из щелей над фалангами пальцев вырвались четыре лезвия-шипа около десяти сантиметров длиной.
  "Стоп!" - подумала Джилл.
  Лезвия мягко ушли обратно в перчатку.
  -- Сгодится для грязной драки в трактире, - прокомментировала Джилл, - Но если все время сидеть на болеутоляющих эликсирах, трактиры меня уже не порадуют. Есть ли какое-то другое применение?
  -- Я видел такую эмблему, - подал голос молчавший до этого Тамика.
  -- Где? - одновременно спросили Бьорн и Джилл.
  -- За мостом. В лесочке неподалеку от Эшлета. Большая железная телега на полном ходу въехала в болотце, да там и увязла. У нее на боку - такая же молния, как у тебя на руке... Тебе туда как раз по пути, Джилл. Мои ребята покажут дорогу. Мы собирались вскрыть этот фургон на днях, но раз уж тебе интересно, можешь попытаться сама. Возможно, там ты найдешь ответы на многие свои вопросы. А если сможешь заставить фургон двигаться, я подарю тебе лучемет. Почти новый, в нем еще около двадцати зарядов.
  -- Я отправляюсь! - живо воскликнула она.
  -- Тогда пошли, - кивнул Тамика, - Порт к ближайшему выходу туда - в Шанзаре.
  Дани вздохнул и сунул ей в руку еще один флакон с обезболивающим и тоником.
  -- Вальд бы отрезал не спрашивая, - сказал он.
  --Вальду я больше и мыши не доверю, - отрезал Бьорн, - Тоже еще нашел авторитет - безответственного сопляка. Удачи тебе, Джилл. Свяжись со мной, когда все сделаешь.
  -- Непременно, - пообещала Джилл, - Готовь кофе, я вернусь на железной телеге еще до завтрашнего вечера. На зависть всем уродам!
  
  
  -- Вот, - сказал серый рунн и благоразумно удалился.
  "Вот" оказалось действительно похожим на крытый железом фургон с шипами по периметру и на стальных колесах. На крыше фургона возвышались небольшие башенки с продолговатыми цилиндрическими отростками. Вообще, впечатление телега производила устрашающее. Подойти к ней вплотную тоже было непросто: "болотце" весьма напоминало гиблую топь. Да и лезть по пояс в грязь - не самое большое удовольствие. Можно понять руннов, до сих пор не добравшихся до фургона: что человеку по пояс, то рунну по грудь.
  Небольшое заклинание - и трава послушно сплетает мягкий мостик от берега до самого фургона. Осторожно ступая по нему, Джилл подобралась к своей цели, залезла на крышу и осмотрелась.
  Круглая, плотно закрытая дверь вела внутрь. Джилл попыталась ее сдвинуть, но ничего не получилось. Прикоснулась левой рукой в перчатке - и дверь с шипением открылась сама. К своему удивлению Джилл не чувствовала здесь никакой магии. Силы - да - было много, но явно не магической. Бормоча под нос охранные заклинания, Джилл проникла внутрь фургона.
  Два больших кресла, стоящих перед столом, упирающимся в странную блестящую стену. Стол сплошь покрыт какой-то мозаикой из странных, теплых камней кубической огранки. Если присмотреться (а сделать это в темноте помещения тяжело), можно заметить, что на камнях выгравированы неизвестные руны. На каждом камне - своя руна. Левый подлокотник у правого кресла сделан в виде отпечатка руки. Недолго думая, Джилл уселась на это место и уложила руку в перчатке туда, куда предлагал "барельеф".
  Фургон задрожал, Стенка перед столом озарилась белым свечением и на ней зажглась надпись.
  "МАШИНА ГОТОВА. ВЫБЕРИТЕ ЦЕЛЬ"
  Испуганно, Джилл убрала руку с подлокотника. Стенка и надпись тут же погасли.
  Пытаясь встать с кресла, она обо что-то споткнулась , и это "что-то" тихо застонало.
  "Час от часу не легче!" - подумала Джилл, наклоняясь и пытаясь вытащить неизвестного на свет божий.
  Только на крыше железного фургона ей удалось рассмотреть его владельца.
  Большое, двух метров роста существо с зеленой кожей и телосложением тощей ящерицы. Огромная голова с большими глазами и маленькой щелочкой рта была словно вжата в плечи. Вместо носа - три аккуратные дырочки. Одна рука напоминала длинное щупальце, а вторая, покороче, была снабжена такой же перчаткой, как и Джилл. Такие существа обычно хочется или пожалеть, или брезгливо пнуть. Из одежды на нем была только перчатка да обвисший бежевый комбинезон, измазанный кровью. Более тщательный осмотр показал, что у него проломлен череп, и, по-видимому, вмята грудная клетка. Хотя, за это Джилл поручиться не могла: кто его знает, может у этих существ все так и должно быть?
  На вес существо оказалось удивительно легким, и Джилл без труда пронесла его по травяному мостику к более надежному сухому месту. Наложив руки на голову пострадавшего, она приступила к исцелению.
  Он пришел в себя даже быстрее, чем она ожидала.
  Молниеносный удар правой конечностью отбросил ее на несколько метров в сторону, и только чудо и природные рефлексы позволили ей приземлиться на ноги.
  А чудовище уже поднималось с сырой земли. Оно бесстрастно осмотрело свою спасительницу с ног до головы и изрекло:
  -- Воин воина есть убить!
  И двинулось вперед, выпустив из своей перчатки шипы.
  -- Э-э, приятель, что за манеры?! - вскрикнула Джилл, выхватывая из ножен некромеч.
  Металл звякнул о металл и существо без труда отвело в сторону удар клинка.
  Но не атаку выросшей в таверне и воспитанной в грязных портовых драках харимской девчонки.
  Лезвия перчатки Джилл мягко вошли в грудь противника. Удар, еще удар - и он уже оседает, судорожно пытаясь контратаковать, или хотя бы придушить ее напоследок своим щупальцем.
  -- Ну вот, - вздохнула Джилл, присаживаясь на корточки рядом с телом поверженного монстра, - А то сразу - "воин воина"... Хоть бы спасибо сказал. Невежа.
  Крепко связав существу конечности, она опять принялась за исцеление, от всей души надеясь на то, что ее удары были не смертельны.
  На этот раз она была внимательнее, и как только веки существа дрогнули, приставила к его шее шипы перчатки.
  Существо моргнуло и выжидающе уставилось на нее.
  -- Ты кто? - попыталась начать знакомство Джилл.
  -- Воин, - сказало существо и дернулось в попытке освободиться.
  -- Хорошее имя, - фыркнула Джилл, - Скажи, какого демона ты на всех бросаешься? Нервный?
  -- Воин, - сверкнуло глазами в ее сторону существо, - А воин воина есть убить. Почему ты не убить воина? Не понимать.
  -- А зачем мне тебя убивать? - пожала плечами Джилл, - Я тебя наоборот вылечить пытаюсь.
  -- Вылечить?
  -- Ну да. Ты почти умер, а я тебя привела в порядок. Потом опять почти убила, и опять привела в порядок. Повторить процедуру? Тебе нравится?
  -- Воин воина есть убить, не лечить, - убежденно повторило существо.
  -- Лично я против тебя ничего не имею, - сказала Джилл, - И если ты пообещаешь не психовать больше, я тебя даже отпущу.
  -- Поединок? - радостно рыкнул Воин.
  -- Вот еще! Это тебе не таверна. Здесь за такое не платят. Я тебе не враг, понимаешь? Я не хочу поединка.
  Воин презрительно зашипел и закрыл глаза. Джилл быстро разрезала веревки и отпрыгнула в сторону.
  Вовремя, потому что Воин тотчас был уже на ногах.
  "Лечи потом опять эту тупую лягушку!" - подумала Джилл, бросая на землю некромеч и кинжал.
  -- Вот, я без оружия! - крикнула она, - Я не враг, я друг!
  -- Воин воину есть друг? - опешил монстр, - Не понимать.
  -- С чего ты взял, что я воин? - язвительно спросила Джилл, - На лбу написано?
  -- У тебя знак воина! - запротестовало существо, указывая на ее перчатку - Ты есть обманывать!
  -- Подумай сам! - развела руками Джилл.
  -- Ты воин не убить. Лечить. - растеряно произнес Воин, - Зачем? Друг?
  -- Вот именно.
  -- Не понимать. Зачем?
  -- Прими как должное. Друг.
  Лицо Воина напряженно нахмурилось. Ему было тяжело смириться с идеей дружбы с другим воином. Еще тяжелее ему было этого воина не убить. Видимо, у него было по-настоящему тяжелое детство в землях пострашнее Харима.
  -- Я приглашаю тебя на кофеек к себе домой, - предложила Джилл, проникаясь сочувствием к этой странной недоящерице, - Гарантирую любовь и уважение.
  -- Ты иметь дом? - искренне удивился Воин, - Убежище? Ты есть хозяин убежища? Давать команды?
  -- Ну, этим занимается мой брат. Мы поедем к нему. В моем убежище ты и твоя телега напугаете все население.
  -- Хорошо, - решился Воин, - Ты есть садиться на свой Машина и показывать дорога. Воин следовать за.
  -- Проблема, - сказала Джилл, - У меня нет Машины.
  -- Воин нет Машина? - удивилось существо, - Разбить? Война? Другой воин? Где?
  "Маньяк", - подумала Джилл. На то, чтобы объяснить Воину, что на Майроне не делают таких артефактов, как Машины и что не каждый воин имеет коня, а не то чтобы коня с телегой, да еще и стальной, ушло довольно много времени. Оказалось, существо называется медвилом и единственной целью своей жизни видит уничтожение таких же воинов, как оно само, а также - подчинение приказам хозяев Убежищ- каких-то существ высшей касты, или вообще другой расы. В Убежищах и выращивают таких вот Воинов, чтобы потом вручить им Машину и выпустить в мир сражаться. Развлечение там такое, что ли? Иногда Машины забрасывает в другие миры (вот как сейчас). Мест, где такое может произойти в мире медвила несколько. Откуда они появились, он не знает, это ему не интересно. Он просто пытался догнать на своей машине другого медвила, а тот заехал в одно из этих мест и исчез. Воин последовал за ним, а дальше он ничего не помнит.
  Кто делает Машины? Хозяева Убежищ, разумеется. Им нужны Воины на Машинах, потому что они сами не могут выйти на поверхность из Убежищ. Они умирают на поверхности. Только медвилы могут там жить. Хозяин Убежища приказывает что-нибудь привезти - медвил привозит. Приказывает что-нибудь найти и достать - медвил достанет. Приказывает кого-нибудь убить - медвил поедет и убьет. За это Хозяин убежища починит его машину, накормит, даст храгов и орден. Что такое храги? Медвил порылся в карманах и достал пару сушеных ящериц. Медвилы используют их вместо денег, когда общаются с Хозяевами Убежищ. Друг с другом медвилы не общаются. Принцип "воин воина есть убить" действует постоянно. То, что он разговаривает сейчас с Джилл, носящей знак воина - настоящее чудо. Нормальные воины так не поступают, это граничит чуть ли не с бесчестием.
  Но, конечно, не каждый Воин имеет в братьях хозяина Убежища.
  -- Придется ехать на твоей Машине, - сказала она, - Если хочешь храгов и орден.
  Воин что-то хрюкнул и приглашающе махнул ей рукой. Изнывая от любопытства, Джилл следила за тем, как медвил заставляет зажечься стенку перед креслами, как его щупальце ловко забегало по камням с рунами, слегка вдавливая их в поверхность стола. В ответ на это на стене загорались все новые и новые надписи, Джилл не успевала их все прочитать.
  -- Пристегнись, - коротко бросил медвил.
  -- Что? - не поняла она.
  Не отвечая, он перебросил ей ремень и показал, как правильно его прищелкнуть. Его собственный ремень был оборван. Недолго думая, Джилл начертала на нем руну восстановления и с удовольствием понаблюдала, как морда медвила вытягивается в гримасе удивления и уважения. На стене возникло изображение болота. Изображение, потому что Джилл не чувствовала в нем жизни. Словно картина, очень здорово нарисованная. Изображение медленно поплыло назад. Внизу захлюпало. Джилл с восторгом поняла, что Машина действительно движется. "Ну, держитесь, Тамика! - подумала она, - Лучемет, считай, у меня за поясом!"
  -- Куда? - спросил медвил, когда хлюпанье под днищем железного фургона прекратилось.
  -- В Санкар, - сказала она.
  -- Где? - медвил заставил стену показать карту.
  Ни один из изображенных на карте островов не имел ничего общего с островами Майрона.
  -- Это неправильная карта, - заявила Джилл, - Не наш мир.
  Воин непонимающе уставился на стену.
  -- Где? - все тем же тоном спросил он.
  -- Ну, не знаю, где он, твой мир, - Джилл порылась в сумке и достала свою карту с исправлениями Бьорна, - А наш - приблизительно такой. Вот, видишь, мы сейчас находимся вот здесь. А вот тут... Послушай, а не заехать ли нам в одно местечко по пути?.. Там живет один воин...
  -- Воин? - мгновенно среагировал медвил, выхватывая у нее карту, - Воин воина есть убить! Где?
  -- Вот здесь. Называется Эшлет. А вот карта Эшлета.
  -- Убежище?
  -- Вроде того. Но нам не к хозяину убежища, нам к воину. Смотри, он живет вот здесь...
  Медвил одобрительно хрюкнул, и Машина рванула. Для пущей наглядности медвил заставил стену показывать местность, по которой они ехали, и Джилл стоило больших усилий справиться с ужасом: таких скоростей на ее памяти не развивала ни одна лошадь. Машина подпрыгивала на пригорках и кочках, кувыркалась в воздухе и с грохотом приземлялась - складывалось впечатление, что эта железная колымага вот-вот развалится на части. Но она держалась. Медвил не особо выбирал дорогу: выехав из болота, Машина просто проломилась через лес, оставив за собой двухметровой ширины просеку поваленных и сломанных деревьев. Особо толстые веколвые деревья Машина расстреливала из мощного лучемета, судя по всему, установленного где-то на ее крыше. Артефактор, поработавший над этим фургоном был, безусловно, сумасшедшим, но великим мастером.
  До Эшлета они добрались приблизительно за четверть часа. По прикидкам Джилл, ей понадобилось бы на это около суток, даже если идти быстрым шагом без привалов на обед. Такое чудище, как их Машина, не могло остаться незамеченным, и их, конечно же, встречали. Около тридцати воинов, сразу же погибших под огнем лучемета и стальными колесами Машины. Не взирая на препятствия, Воин со свирепым ревом торжества бросил свой фургон прямо на внешнюю городскую стену. Джилл даже не успела ему сказать, что в городе есть ворота, и что городские стены намного крепче лесных деревьев - на то они и городские стены.
  Сталь и пламя встретились с несокрушимостью камня, раздался ужасающий грохот и мир растворился в яркой вспышке. Джилл невольно зажмурилась. Ремень кресла больно врезался в грудь.
  Наступившая вслед за этим тишина не внушала оптимизма. Рядом зарычал медвил, и Джилл с облегчением открыла глаза: живы.
  -- Куда дальше? - невозмутимо спросил Воин.
  -- Не знаю, - все "окно" застилали клубы поднявшейся в воздух пыли, - А что это было?
  -- Машина взорвать стену ракетой. Как всегда, - ответил медвил, - Ты вылезти, посмотреть, куда дальше?
  -- Да, конечно! - сказала Джилл, поспешно отстегивая ремень и открывая входной люк, - Я мигом.
  Снаружи все тонуло в дыму и пыли, но даже сквозь эту завесу была видна большая брешь в стене, пробитая Машиной и ее мощным оружием. На такое разрушение пришлось бы потратить приличное количество магической энергии, даже если пользоваться рунами. После таких экспериментов магу вроде Джилл придется отдыхать дня два. Древние маги, разумеется, даже не обратили бы на этот эпизод внимания. Подумаешь, им-то что, они материки двигали и мосты между ними воздвигали (мост между Аши-Гузулом и Ши-Харбалом до сих пор сохранился, никакие катаклизмы не берут). Что им какая-то стена? А где они, эти самые древние маги? После крушения Империи от них только сказки остались и памятники старины вроде Аши-Гузулского Моста. Или такие вот "памятки" как вечный туман над Харимом. Для Джилл же Машина медвила - артефакт из артефактов, а ее оружие - весьма действенное приспособление.
  
  
  Очень полезное в домашнем хозяйстве харимца.
  Сквозь дыру в стене можно было рассмотреть последствия вторжения в Эшлет: лежащие среди обломков камня части человеческих трупов вперемежку с покореженным металлом. Очевидно, солдаты и стражники, спешившие на помощь тем тридцати. Среди трупов ярким пятном выделялся сияющий на солнце кусок золотых доспехов, измазанный кровью их владельца. Сам владелец напоминал скорее отбивную, и опознать в нем начальника эшлетской стражи господина Алькара можно было только по его неразрушимым доспехам. Вернее, по тому, во что они превратились. Надеть их, безусловно, будет уже невозможно. Отмыть - может быть. Отремонтировать - может быть, когда-нибудь и за большие деньги. Золотой клинок валялся тут же. Алькар так и не выпустил его из руки. От руки осталась только кисть, а клинок напоминал штопор, свернутый в корону.
  -- Что там? - медвил решился наконец-то показаться из люка.
  -- Ты таки убил воина, - сказала Джилл, поднимая с земли скрученную в бараний рог золотую кирасу и клинок Алькара, - Тебе положены храги и орден. Помоги погрузить все это в машину? Пока не прибежали остальные.
  Они уезжали под градом стрел и камней опомнившихся от шока горожан. Джилл с трудом уговорила азартного медвила не обращать на это внимания. Увидеть второй Азгар ей не улыбалось. Оставив далеко позади эшлетскую конницу, Машина стремительно неслась в степную даль Аши-Гузула.
  -- Останови, - попросила Джилл, когда они оторвались от погони на расстояние дневного перехода, - Нужно предупредить брата, что у нас - гости.
  Медвил согласно кивнул и яростно ударил кулаком по одному из кубиков на столе. Машина завизжала, дернулась, и остановилась, вспахав "носом" приличный участок целины.
  Бьорн против гостей не возражал, только принимать их он пожелал почему-то не в Санкаре, а в Шанзаре.
  -- Поедете туда через портал, - сказал он, довольно улыбаясь, - Тамика с ума сойдет, когда эта штуковина въедет в его парк.
  -- Ты его предупредишь? - на всякий случай спросила Джилл.
  -- Само собой. В мои планы пока не входит убивать ни тебя, ни твоего медвила. Ты точно не можешь привести Машину к нам без него?
  -- Не умею, - сухо ответила Джилл, - И я очень обижусь, если мы заедем в ловушку. Очень.
  -- Да ладно! - Бьорн рассмеялся, - Портал найдешь, или выслать провожатых?
  -- Лучше вышли. Думаю, портал придется расширить, Машина слишком большая и может не войти в него. Я бы на вашем месте установила новый портал - достаточно большой для Машины и ведущий в безопасное место. Не для нас безопасное, а для вас. Ты бы видел, как эта штуковина тормозит!!! Настоящая катастрофа. От парка Тамики ничего не останется. Он будет сильно расстроен?
  -- Думаю да. Хорошо. Мы постараемся быстро все уладить. Удачи. Встретимся в Шанзаре.
  У портала их ожидало два серых рунна, больше похожих на статуи по бокам "двери". Они никак не среагировали на несущуюся на них машину. Не стали уворачиваться и от смертоносного луча, превратившего их в две аккуратные кучки дымящегося пепла.
  -- Воин, нет!!! - закричала Джилл, но было уже поздно.
  -- Не надо было стрелять? - спросил медвил, остановив Машину среди пышной зелени Кушара.
  Джилл кивнула, едва сдерживая дрожь. "Что теперь будет!" - с ужасом подумала она.
  -- Свои? - опять спросил медвил.
  -- Да, - ответила Джилл, доставая кубик связи.
  -- Воин не знать, - извиняющимся тоном пояснил воин.
  -- Да, конечно.
  -- Хозяин убежища понять это? Или - война?
  Джилл вздрогнула.
  -- Давай выйдем из машины, - сказала она, - Не-то пальнешь еще в кого-нибудь. Тогда - точно война. Вылазь-вылазь, не бойся. Здесь так принято. Обычай, понимаешь?
  Воин недовольно порычал, но все-таки последовал за ней наружу. Очень скоро появился Борн. Остановившись за несколько метров от них, он приветственно взмахнул рукой. Вторую он держал за спиной. Медвил напрягся и выпустил шипы из перчатки.
  -- Мы убили двух серых, - пересохшими от волнения губами проговорила Джилл, - Тех, что были возле портала.
  -- Я так и думал, - кивнул Бьорн.
  -- Я не успела помешать. Что теперь будет?
  -- Да не волнуйся, - Бьорн грустно улыбнулся, - Это был эксперимент Тамики, а рунны были добровольцами. Так должно было произойти. Тамика хотел посмотреть, как работает оружие Машины, с какой скоростью и с какой мощностью. Людей у него под рукой не оказалось, вот он и послал руннов. Тебя никто не винит. Слушай, успокой своего приятеля, чтобы я мог подойти поближе.
  -- Воин, все в порядке, - механически сказала Джилл, пытаясь "переварить" услышанное, - Это мой брат, хозяин Убежища. Он даст тебе орден. Он не сердится.
  -- Орден и храги? - спросил медвил, пряча шипы в перчатку.
  -- Да, орден и храги, - заверила Джилл.
  -- Я есть великий Воин, - гордо отбарабанил медвил, вытягиваясь по стойке "смирно" перед Бьорном,- Воин служить Хозяин Убежища и выполнять все его команды!
  -- Да, конечно, - задумчиво проговорил Бьорн, вытаскивая левую руку из-за спины.
  В горсти он держал маленький темный шарик.
  -- Конечно, будешь, - повторил он, разбивая шарик о широкую грудь Воина.
  Короткая вспышка - медвил жутко вскрикнул и упал навзничь на пушистую зеленую травку.
  -- Здравствуй, Джилл, - сказал Бьорн, потирая руки, - Поздравляю с успешным завершением операции. Ты нашла ответы на свои вопросы?
  -- По-моему, ты только что убил эти ответы, - Джилл отступила на шаг к Машине, - Мы, кажется, договаривались, что ловушки не будет?
  -- Извини, - развел руками Бьорн, - Я не мог позволить такому агрессивному созданию разгуливать по руннийским поселениям. Но я его не убивал, тут все честно. Я отдал ему часть сущностей тех несчастных, что погибли возле портала. Тамике - ни слова.
  -- Как это - часть сущностей? - опешила Джилл.
  -- Просто. Те рунны сами меня об этом попросили. Никому не хочется умирать навсегда, знаешь ли, даже добровольцам. Тамика практикует своеобразное предоставление бессмертия: когда рунн при смерти, но еще не умер, его сущность изымается и вселяется в какое-нибудь другое живое существо, не способное сопротивляться такому вторжению. Так Тамика получает воргов, своих умных волков.
  -- Рунны в волчьей шкуре?
  -- Скорее волки с характером и разумом рунна. Плюс - характер и разум волка. Это не совсем бессмертие, но что-то в этом духе. Ворг помнит себя волком, а не рунном. Вот так. Я не мог взять у рунна всю сущность, лишившись ее тело умерло бы сразу же. Я взял только часть. Что из этого получится, я не знаю. Я такого еще не совершал. Не мой профиль. И если Тамика узнает...
  -- Не узнает, - сказала Джилл, склоняясь над Воином - Если медвил не проболтается.
  -- Это не в его интересах. К тому же, он врядли понял, что произошло.
  Воин застонал и открыл глаза.
  -- Что вы со мной сделали? - спросил он.
  -- Ничего, друг мой, - ласково улыбнулся Бьорн, - Вы просто потеряли сознание. Вероятно, от переутомления. Мы очень беспокоились за вас. Не желаете ли зайти ко мне в гости выпить чашечку кофе?
  -- Я с удовольствием, - медвил встал и церемонно поклонился, - А что такое кофе?
  -- О, вам это понравится! - убежденно воскликнул Бьорн, - Пойдемте, здесь недалеко. А то как-то неудобно разговаривать о делах на сквозняке! Джилл, ты с нами?
  -- Ну да! - ответила Джилл, пытаясь вести себя как ни в чем не бывало, - А куда я денусь?
  Уже в Шанзаре к ним присоединился Тамика, и Джилл получила-таки вожделенный лучемет. Медвил и виду не подавал, что с ним сотворили что-то недозволенное. Зато Джилл чувствовала себя не в своей тарелке. Рунны, добровольно вставшие под огонь Машины? Ради чего? Вождь, пославший их на это - деликатный, вежливый Тамика?
  -- Знаешь что? - сказала она Бьорну после получаса беседы с Воином о трудностях военной жизни, - Мне нужно кое-что обдумать подальше отсюда. Желательно в Орлоктане, тем более что меня там заждались. Отнесу Лидаару металлолом, а ты поучись у медвила водить Машину.
  -- Не получится! - заявил медвил, - У господина Бьорна нет перчатки воина. Она - ключ к Машине, без нее Машина не будет слушаться.
  -- А если ее снять?
  -- Она отпустит тебя только если почувствует, что ты умерла.
  Вот тут Джилл поняла, что она в ловушке. Почти в мышеловке. Радовало одно: чувствительная перчатка вовсе не делала ее инвалидом, а выдвижные шипы могли здорово пригодиться.
  -- Придется осваивать управление Машиной тебе, - сказал Тамика.
  --У меня дела, - отмахнулась Джилл, - Воин тоже неплохо справляется. Правда, Воин? Вот, его и используйте. Тамика, где тут у вас ближайший к Орлоктану портал?
  -- Я тебя подброшу! - вызвался медвил.
  Джилл живо представила себе, как въезжает в главные ворота Города Уродов на Машине и быстро согласилась.
  
  
  6. Без семьи
  Встретились двое знакомых:
  --Как дела?
  --Спасибо, как всегда плохо...
  --Хорошо! Очень хорошо!
  --Почему же?
  --Стабильность!
  
  ...-- И это - неразрушимые доспехи?! - потрясенно воскликнул генерал Лидаар, разглядывая груду искореженного металла, все еще покрытую кое-где засохшей кровью.
  -- Ну, насчет неразрушимых я бы поспорила, - сказала Джилл, невинно пожимая плечами, - Но то, что они сняты с Алькара - истинная правда.
  -- А чем это вы его так? - осторожно поинтересовался Лидаар.
  -- Ну, если я буду выдавать свои профессиональные тайны, я останусь без хлеба, возмутилась Джилл.
  -- А то... на чем вы приехали?.. Такое железное сооружение...
  -- Один из моих друзей согласился оказать мне незначительную услугу. В счет прошлых славных дел. Понимаете, пока я не являюсь вашим официальным представителем, я не считаю преступлением оказывать услуги кому угодно и, соответственно, их принимать. Понимаете?
  -- Да, - задумчиво произнес Лидаар, - Что-то в этом есть.
  Джилл выжидающе посмотрела на него. Если генерал опять пошлет ее за какой-нибудь дорогостоящей ерундой в доказательство ее верности и надежности, она плюнет на все, а в первую очередь - в лицо Лидаару.
  -- Нам нужны такие сотрудники, - неожиданно улыбнулся генерал, - Вы приняты в сообщество Орлоктана. Завтра мы подумаем о том, в какое подразделение вас направить. Вот ваша карточка допуска, - он протянул ей маленький металлический прямоугольник с выгравированным на нем красным треугольником. На обратной стороне стояло ее имя. Джиллейн Р"ин. Странно читать его на металле. Сама она всегда предпочитала пользоваться укороченным "Джилл", и оно же стояло на всех ее документах, исключая банковские счета. Банкиры - особая раса, они каким-то образом сами знали, кто перед ними и как его зовут, и всегда обращались к вкладчику по его полному имени, кем бы он сам ни представился до этого.
  -- Большое спасибо, генерал! - Джилл радостно подбросила кусочек металла на ладони, - Вы не пожалеете.
  -- Надеюсь, - любезно ответил генерал. - Иначе пожалеть придется вам. Можете идти.
  Итак, желанный допуск! Куда еще могла пойти она, кроме как к таинственным бункерам в центре города? В первый бункер, из которого в прошлый раз вынесли мертвого медвила, ее не пустили. Уровень допуска ее жетона оказался ниже требуемого. А вот со вторым ей повезло: солдат-караульный открыл перед ней дверь, заставив предварительно расписаться в каком-то журнале.
  Длинный туннель, петляя, вел вниз под крутым уклоном. Камни, наполненные светом и вмурованные в потолок через каждые десять метров, освещали путь. Кажется, она прошла метров пятьсот, прежде чем вышла на железный мостик с прочными периллами. Внизу была пропасть. Или это она, Джилл, находилась под куполом огромного строительного цеха? Это было ближе к истине. Лесенки, переходы и мостики переплетались в гигантской паутине стали. По этим мостикам и лесенкам суетливо передвигались мужчины и женщины в военной форме Орлоктана. У некоторых поверх формы были накинуты белые халаты с круглыми синими бляшками на лацканах. Такие, стоя на небольших площадках на разных уровнях сооружения, руководили всеобщим хаосом. То, над чем они работали, напоминало не то остов корабля, не то скелет чудовищной птицы с вывихнутыми крыльями.
  -- Что это? - потрясенно спросила Джилл у одного из полуэльфов в белом халате.
  -- Дракон, - ответил тот, - Недавнее приобретение. Ребята позаимствовали его у троллей с Бершада, разобрали и привезли сюда, но, к сожалению, после повторной сборки он не функционирует. Троллийский изобретатель, автор этого проекта, погиб, когда мы пытались позаимствовать и его тоже. Чертежей он не оставил, так что собирали по памяти. Но вот крылья клинит.
  -- Еще бы не клинило! - покачала головой Джилл, - У него они в другую сторону торчать должны!
  -- Как? - оживился урод, протягивая ей планшет с листом бумаги, - Вы можете начертить?
  -- Ну, если это действительно дракон... - Джилл лихорадочно вспоминала картинку со скелетом дракона из трофейной азгарской "Драконографии", - То вот так.
  Уверенная рука артефактора довольно четко воспроизвела ранее виденный рисунок. Дракон в разрезе получился что надо. Урод восхищенно посмотрел на зарисовку, хлопнул себя ладонью по лбу и объявил по рации всеобщий перерыв. Во время перерыва уроды в белых халатах бурно обсуждали "революционное решение" Джилл и спустя пол часа военные уже разбирали неудачно посаженные крылья и устанавливали их на нужные места.
  -- Это действительно дракон? - поинтересовалась Джилл.
  -- Да, - настороженно ответил ей урод, - А что, еще что-то неправильно?
  -- Нет, все верно. Даже железы огнедышания укреплены там, где надо! Он действительно будет плеваться огнем? И летать? Вот здорово! А он пролезет в туннель?
  -- Огнедышания?! Вы сказали - огнедышания? - разволновался урод.
  -- Все драконы умеют плеваться огнем! - с видом специалиста заявила Джилл, - Даже дети это знают. Для этого они используют вот эти железы... Видите, вот они на рисунке. Управляют ими вот эти мышцы...
  -- Так вот для чего те рычаги! - осенило урода, - Да вы - прирожденный инженер! Я похлопочу перед начальством о вашем повышении. Обязательно. А сейчас.. Вы извините, но я хочу испытать это первым!
  Урод подбежал к "дракону", и забрался внутрь него, поближе к рычагам.
  -- Внимание! - провозгласил он, - Сейчас будет фейерверк!
  И рванул на себя один из рычагов. До упора.
  Из "головы" "дракона" вырвалась струя белесого газа, быстро наполнив помещение жуткой вонью. Джилл, вспомнив демона, инстинктивно попятилась, прикрывая нос рукой, затем сорвалась с места и бросилась по направлению к выходу. Когда харимцу надо, он умеет бежать очень быстро.
  В глубине бункера, на спине "дракона" инженер второй степени, офицер армии Орлоктана Гарвис, откашливаясь и вытирая слезящиеся глаза, схватился за второй рычаг. Еще секунда - и он, решившись, потянул его на себя.
  Грохот взрыва потряс бункер, а взрывная волна швырнула Джилл на землю рядом с воротами выхода. Вырвавшийся вслед за этим вихрь пламени едва не сжег ее. Ей так и не суждено было стать инженером и получить офицерское звание, поскольку Гарвис, обещавший ей эти блага, погиб одним из первых в разверзшемся огненном аду. Джилл оказалась единственной выжившей из бункера ?2. И никчемным свидетелем, потому что твердила о вырвавшихся на свободу демонах и коварных по природе своей драконах. Выслушав ее показания, Лидаар отправил ее домой привести в порядок нервы, и предоставил ей отпуск на четыре дня. Обидевшись, она еще раз намалевала на бумаге вскрытого дракона, отдала рисунок Лидаару и заперлась в своей "квартире". Можно было связаться с братом и отчитаться о "проделанной работе", но что-то удерживало ее. Она легла на диван и открыла первую попавшуюся книгу из своей библиотеки. Лучший способ успокоиться и снять стресс - сон или чтение. Даже если бы книга оказалась "Культуризмом для гномов", это было бы лучше, чем думать о тупости и неверии уродов или о тайнах темной души руннов. Книга оказалась "Расоведением".
  "Загадайте интересующую вас расу и задайте книге четыре вопроса о представителях этой расы, или о ее обычаях, истории и культуре, - было написано на титульном листе, - Книга даст ответы на любые ваши вопросы, если только интересующая вас раса обитает в мире, где вы находитесь и не является вымышленной".
  Ниже стояла печать Древней Империи.
  У Джилл невольно перехватило дыхание. Если верить тому, что здесь написано, перед ней - одна из легендарных волшебных книг Древних. Что бы у нее спросить такого?
  -- Рунны, - сказала она и открыла первую страницу.
  По странице побежали строчки текста, мгновенно впечатавшиеся в сознание: численность руннов в этом мире, главы кланов, строение рунна, его уязвимые места, средняя продолжительность жизни (триста лет - не так уж мало!) и прочая информация, касавшаяся расы в целом.
  Убедившись в том, что руннийскими женщинами на Майроне и не пахнет, Джилл задала свой первый вопрос:
  -- Откуда приходят рунны?
  "Информация отсутствует, - напечатала книга, - Данные существа не являются уроженцами вашего мира. Рекомендуется переместиться в нужный мир и повторить запрос".
  -- Хм! - сказала Джилл, - Так я и думала. Интересно, где этот "нужный мир"? Что бы еще спросить такого, на что книга сможет ответить без "перемещений"? А! Черные рунны - кто они, их цели и причины войны с остальными?
  Судя по тому потоку текста, который выдала ей книга, черные рунны Танта были чуть ли не самым благородным из всех руннийских кланов. Причиной их разногласий с другими кланами было то, что они противились основным целям руннов - тотальному уничтожению остальных рас Майрона. Тант выступал настоящим рыцарем, защитником человечества, эльфов, гномов и прочих. Но вместо того, чтобы спуститься со своих гор и предложить этому самому человечеству помощь и информацию о таинственной угрозе, он предпочитал по-тихому сражаться со своими соплеменниками.
  -- Руннийская агентура, не принадлежащая их расе?
  В списке таких агентов книга высветила только ее имя. Далее в графе "существа сопутствующих рас" шел длинный список воргов Шанзара, но их существование Бьорн уже объяснял, и Воин-медвил. Вероятно, Бьорну удалось уговорить его остаться.
  Джилл немного помедлила, затем отложила книгу и взяла в руку кубик связи.
  -- Да, - быстро ответил Бьорн, - Что случилось?
  -- Ничего. Просто хотела узнать, как у тебя дела, - сказала Джилл, - Такой денек, сам понимаешь, то медвил со своей безумной Машиной, то уроды...
  -- А что уроды? Опять куда-то послали?
  -- Нет. Приняли. Поздравь. Я теперь - рядовой орлоктанской армии. Кажется, я взорвала их бункер. Ну, не я сама, но все равно неловко. Еле ноги оттуда унесла.
  -- Вот за это поздравляю! - Бьорн одобрительно кивнул, - Вторая твоя удача за этот день. Вернешься - орден и храги.
  -- А можно без ордена, просто знак доверия?
  -- В смысле?
  -- У меня три желания, Бьорн, вполне исполнимых. Исполнишь?
  -- Загадывай, а там посмотрим! - засмеялся Бьорн.
  -- Первое - это вопрос. Что у тебя с Тантом? Я имею ввиду, почему вы воюете? Из-за чего?
  -- Это уже не один, а много вопросов, Джилл! Хорошо, я отвечу. Видишь ли, Танту все равно за что воевать, лишь бы против большинства. Сейчас он говорит, что защищает человечество, потому что у нас приказ его уничтожить. Если бы мы стали дружить с людьми, он бы их убивал, только и всего. Он обозлен, и поэтому - против всех, только и всего.
  -- А ты и правда собираешься уничтожить все человечество?
  -- Это следующий вопрос? Отвечу вопросом: а как по-твоему, я смогу?
  -- Хорошо, отложим этот вопрос до лучших времен. Теперь я вижу, что ты мне доверяешь и не пытаешься смягчить факты. Спасибо. Мое третье желание... Я хочу увидеть твою родину.
  -- Приезжай в Санкар на досуге, - невозмутимо ответил Бьорн, - Только оденься потеплее.
  -- Я не имела ввиду Санкар. Я имела ввиду твою родину, мир, в котором ты родился и из которого пришел сюда. Твой настоящий дом. Ты ведь уже показывал мне его тогда, на Хариме? Возьми меня туда на экскурсию. Обещаю ничего не трогать и не разрушать. И само собой, никому не скажу об увиденном.
  Рунн весь подобрался и зло посмотрел на нее.
  -- Откуда ты знаешь?
  -- Из надежных источников.
  -- Любопытство убило кошку, я не раз тебе это говорил, верно? Скажу тебе честно, ты только что влезла в такие неприятности, из которых тебе выбираться и выбираться, - в голосе Бьорна не осталось и тени дружелюбия.
  -- Ну-ну, - попыталась разрядить обстановку Джилл, - Это мы уже проходили. И, кажется, обо всем договорились, братец. Я на твоей стороне, помнишь?
  -- Только тупое человеческое существо могло вообразить, что может породниться с рунном! Ты в зеркало часто смотришь? Какой я тебе брат?!
  -- Странно. Мне казалось, ты согласился.
  -- Я согласился не убивать тебя. А теперь вижу, что ошибся. После того, что ты сказала, назад дороги нет. Боюсь, я должен буду уступить требованию других вождей и избавиться от своего агента. Тем более, что этот агент двойной.
  -- Да ты что?! - возмутилась Джилл, - Как ты можешь?
  -- В Шанзаре с недавних пор утечка информации. С тех пор, как ты появилась у нас...
  -- Совпадение, - запротестовала она, - И потом, я жила не в Шанзаре, а у тебя!
  -- Это ты Тамике скажи.
  -- И скажу! После всего... Бьорн, как ты...
  -- Ты первая начала этот разговор. Я не знаю, как долго смогу сопротивляться давлению остальных. Если они все потребуют, я соглашусь. Я не подставлю под удар весь свой клан из-за тебя.
  -- Какая муха тебя укусила? Минут пять назад ты ведь не собирался меня убивать?
  -- Нас могут слышать, этого тебе достаточно? Ты начала задавать вопросы, которые не должна была задавать. Свела под ноль все мои усилия доказать твою полезность. Подтвердила обвинение в шпионаже против нас. Что может быть хуже, а?
  -- Хочешь меня убить? - Джилл попыталась улыбнуться, - Тогда приходи в Орлоктан и попытайся. А я посмотрю, как ты сюда войдешь.
  -- Мне не нужно никуда идти, - спокойно сказал Бьорн, - Я могу это сделать в любой момент. Не выходя из дома. В любой момент, Джилл.
  -- Так за чем задержка?
  -- Не знаю. Я, пожалуй, не буду торопиться с этим. У тебя есть время. Я не знаю, сколько. Может, день, может два. Может больше. Используй его с толком. Прощай.
  Изображение заколебалось и погасло. Джилл ощутила ужасную пустоту в душе, и вместе с тем тихую ярость. Вот тебе и проверочка брата на доверие. Нечего сказать, тест пройден, на все сто. Стоп! А ведь он ее предупредил. Не мог прямо сказать, кубики ведь прослушиваются, вот и пришлось сверху сто угроз повесить. Возможно? Возможно. Если так, то на что он намекал? Каким образом рунны могут ее достать на расстоянии? Да так же, как она их - по кубику. Можно ли через кубик убить? Она положила кубик на стол и отошла подальше. Нет, на вызов кубика можно не отвечать. Это слишком просто. Что дальше? Чем ей угрожали эти недомерки в последнее время? Клятвой? "И помни о клятве, - сказал Бьорн тогда, когда пытался ее "испугать" в прошлый раз, - Как только ты ее нарушишь, ты умрешь. Где бы ты в этот момент ни находилась." Очень напоминает то, что он сказал ей сегодня. Повторяется? Не должен. Скорее, похоже на подсказку. Что произошло тогда такого, что рунн получил над ней власть? Она поклялась? Чепуха, от нарушенных клятв еще никто не умирал, а уж тем более харимец. Дальше. Вспыхнувший камень и светящийся амулет, который нужно сжимать в случае необходимости. Рука Джилл потянулась к цепочке и попыталась снять ее. Цепочка неожиданно туго сжала шею, лапки сороконожки ожили и, превратившись в острые лезвия, оставили глубокий порез на ее пальцах. Джилл тихо вскрикнула и схватила полотенце, чтобы вытереть кровь. Камень зловеще засветился, но хватка сороконожки ослабла. Значит, вот как. И какой из этого выход? Ведь должен же быть! Иначе не имеет смысла предупреждать. Итак, сороконожка - это артефакт, значит, чтобы вывести его из строя, нужно мыслить как артефактор. Знать бы схему... Но этим нужно было заниматься раньше. Изготовить себе железный ошейник, чтобы сороконожка не могла ни перерезать сонную артерию, ни удушить? Рискованно. Кто его знает, какие еще функции есть у этой штуковины. Если она может взорваться и разнести пол города, Джилл не удивится. Как еще можно сломать артефакт, если он сам чувствует, что от него хотят избавиться и сопротивляется этому? Как испортить магическую вещь быстро и наверняка? Великий Ву, да ведь это проще простого! Решение - вот оно. Успеть бы обмануть сороконожку...
  Джилл медленно, стараясь не суетиться, подошла к зеркалу. Вот витиеватые звенья цепочки. Красивые. Очень красивые.
  Рука как бы невзначай тянется к поясу и вынимает эрриевый кинжал.
  Цепочка беспокойно шевельнулась.
  -- Пора бы мне постричься, - сказала Джилл, - Как жаль, что под рукой нет ножниц! Придется все делать ножом. Так неудобно!
  Цепочка затихла.
  Еще одно движение и кончик кинжала подцепил край цепочки.
  Сороконожка забилась в агонии, пытаясь добраться ножками-лезвиями до кровеносных сосудов, но было поздно. Все, что она смогла сделать, так это слегка поцарапать кожу. И осыпаться к ногам Джилл черным прахом. Камень тоже почернел и, выпав из клещиков сороконожки с гулким стуком покатился по полу.
  На столе зажужжал кубик вызова.
  Немного поколебавшись, Джилл подошла и взяла его в руку.
  -- Да, - сказала она.
  -- Ты? - в кубике возникло испуганное лицо Бьорна, - Ты жива? Что произошло?
  -- Рассматривала твои подарки. Нечаянно испортила один из них. Ты не сердишься?
  -- Странно. Я думал, после такого не выживают! Как тебе удалось?
  -- Зайди ко мне в гости - узнаешь. Теперь тебе придется поработать, чтобы добраться сюда, а?
  -- Ах, ты об этом! - Бьорн закатил глаза, - Чепуха какая! Я погорячился. Забудь.
  -- А вот это вряд ли. Мы, кажется, с тобой уже попрощались? Зачем было вызывать меня во второй раз? Ну, да ладно У меня тебе на прощание последний подарок. От чистого сердца. Ты обвинял меня в шпионаже? Я найду вам вашего шпиона прямо сейчас, если он только существует, - она открыла книгу, - Итак, чужие агенты в руннийских поселениях? Ага, вот оно! Записывай, Бьорн. Действительно, Шанзар. Один из воргов, но не ворг. На нем - заклятие иллюзии. Ты удивишься, но он работает на Орлоктан. И мне плевать, если тебе кажется это подозрительным. Особые приметы - левое ухо слегка надорвано, на груди - небольшое пятно седины. А лучше - пересчитайте своих воргов. Один из них- лишний. Все. Удачи тебе во всем. Я не желаю больше иметь с тобой дела, так что прощай.
  -- Если то, что ты говоришь - правда, тебе стоит побыстрее уходить и из Орлоктана тоже. В Шанзаре каждый второй знал о тебе.
  -- Учту, - буркнула она и сунула кубик в карман. Все кончено, не имело смысла больше оставаться здесь. Разве что осмотреть еще один бункер, принести несчастье еще каким-нибудь людям. Наверное, правда, что проклятым - не место среди нормальных существ.
  На сборы ушло немногим больше часа - и вот, она снова готова отправиться в путь и изменять свою жизнь. Опять одна. Куда идти на этот раз?
  -- К эльфам! - решила Джилл, - К вирингам!
  Виринги жили в крепости, спрятанной в густых лесах к юго-западу от Орлоктана. Славились они жестокостью и скверным характером, а промышляли в основном разбоем и войнами. Идти к ним было по-настоящему опасной затеей, и поэтому Джилл безоговорочно приняла эту идею. Более того, она сорвалась в лес на ночь глядя, полностью ошалев от безумного дня, разрушившего ее надежды окончательно и бесповоротно...
  
  
  ...Виринговский патруль остановил ее, когда она ожесточенно, не разбирая ничего на своем пути, пыталась продраться через малинник. Обычно виринги в таких случаях стреляли. Довольно метко стреляли. Но на сей раз они решили не убивать жертву сразу. Лес, глушь, почему бы не позабавиться?
  -- Попробуй тронь! - сказала Джилл первому же вирингу, попытавшемуся схватить ее за руку, и зажгла на ладони огонек зеленого пламени, - Я не хочу неприятностей, ребята. Я шла к вам в гости. Сама шла. И если вы меня проводите, буду очень благодарна.
  С магами никто не шутит, даже виринги, и бравые патрульные, мгновенно посерьезнев, опять натянули луки.
  -- С какой целью? - спросил один из них.
  -- Поработать. Я - хороший артефактор и кузнец. Если вас это интересует, я пойду с вами, если нет - разойдемся по-мирному, и я пойду своей дорогой искать другого работодателя.
  -- Нас это интересует, - сказал виринг, - Положи все свое оружие на землю и осторожно отойди в сторону. И без глупостей, хорошо?
  Джилл пожала плечами и выполнила требования виринга.
  Сильный неожиданный удар в спину заставил мир опрокинуться и померкнуть. Коварство и желание перестраховаться - неотъемлемая часть характера настоящего виринга.
  Очнулась она уже в крепости. В удобной кровати с травяным матрасиком. Над ней стоял статный черноволосый виринг с каким-то пузырьком в руке.
  -- Ну, вот вы и очнулись, - обрадовался он, - Что вас так напугало в нашем мирном лесу, что вы лишились чувств?
  -- Кролики, - сказала Джилл, приподымаясь на локтях, - Огромные дикие кролики.
  -- Бывает, - согласился виринг.
  -- Где мои вещи? - спросила она, ощупывая карманы и окидывая взглядом комнату.
  -- Какие вещи? - удивился виринг, - Вы их, вероятно, потеряли в лесу, а мои ребята их не заметили.
  -- Давайте начистоту, - нахмурилась Джилл, - Если я жива, значит я вас интересую в живом виде. Так? А меня интересуют мои вещи. Пусть ребята пойдут и поищут их хорошенько.
  -- С вами трудно разговаривать. В Орлоктане все такие?
  -- В Орлоктане? А! Вы нашли орлоктанскую бирку? Нет, там все хуже. Но я хочу назад свои вещи. Драгоценные камни, инструменты, книги, украшения - все.
  -- Вы просите слишком многого, Джиллейн Р"ин.
  -- А чего просите вы?
  -- Нам нужен кузнец и артефактор, а ребята сказали, что вы еще и маг. Это правда?
  -- Правда. У меня даже есть свидетельства об окончании обучения артефакторству и кузнечеству, и рекомендательные письма. Если вещи у вас, вы их уже читали, верно?
  -- Я просто уточнил. Мои ребята тоже кое-что смыслят в этом деле, но им нужен более опытный наставник. Вы понимаете, о чем я?
  -- Вы вербуете меня в школу? - удивилась Джилл.
  -- Именно. Содержать смертного кузхнеца-артефактора вроде вас нам не выгодно - придется искать нового через каждые сто лет, если не чаще. Проще обучить своих.
  -- Это потребует не меньше чем пол года времени!
  -- Время у нас есть, не волнуйтесь. Ученики будут способные, послушные. Если что - не церемоньтесь с ними.
  -- Какова оплата?
  -- Еда, кров... По окончании вашей работы... Две тысячи золотом вас устроит?
  -- Вполне. И мои вещи.
  -- Вы опять за свое? Они вам что - дороже жизни?
  -- Вы себе не представляете, насколько дороже. Без своих инструментов, камней, артефактов и книг я просто не смогу обучать ваших мастеров. А без некоторых других вещей, которые мне дороги как память, я просто не соглашусь сотрудничать с вами. Чем бы вы мне ни угрожали. Я потеряла слишком много, чтобы терять еще и память. К тому же, жизнь смертного, как вы сами заметили, коротка. И смертному вроде меня безразлично, в какой момент она оборвется, если все равно оборвется. Так что не угрожайте мне, пожалуйста. Это утомляет.
  Он поверил, потому что через пол часа ей вернули рюкзак с вещами и все, что нашли в карманах при обыске. Даже лучемет Тамики. Кубик связи ей тоже вернули, но безнадежно испорченным. Вероятно, кто-то из вирингов неосторожно уронил его на пол, и артефакт раскололся на несколько частей. Джилл попыталась его починить, но стандартные руны восстановления здесь не действовали. Обломки кубика безжизненно лежали перед ней, как осколки прежней жизни.
  -- Вот теперь - все, - сказала она себе, - Теперь действительно все!
  Она положила рядом с осколками кубика "бронебойный" болт Шервана, затем, вздохнув, почерневший камешек, выпавший из лапок сороконожки. Нет, больше она не будет пытаться завести семью. Двух раз вполне достаточно.
  За окном грянул гром, и жаркий летний ливень забарабанил по подоконнику. Джилл встала и распахнула створки окна пошире, подставляя ладони под теплые струи воды. Плеснула горстью в лицо. Еще раз, и еще. Надеясь вместе с дорожной пылью смыть прошлое.
  
  
  
  III Жизнь, полная приключений
  
  
  
  
  1. Развлечение по-руннийски
  
  За все хорошее приходится платить. За все плохое - переплачивать.
  
  ...Теплый ветер весны после затянувшейся зимней стужи радостно шевелил волосы на голове. Жизнь звенела повсюду - в жужжании пчелок, журчании пробудившихся ручейков и пении птиц. Она была везде. Ей нельзя было не радоваться.
  Джилл стояла перед своим домом, не решаясь протянуть руку и открыть дверь. После стольких месяцев, проведенных в лесной крепости вирингов, она почти отвыкла от мысли о том, что у нее есть дом. По правде сказать, она предпочитала об этом не вспоминать, потому что дом был пуст, и никто в нем не ждал ее возвращения. "Нужно завести собаку, - решила она, открывая замок, - Хоть какая-то живая душа. Не уйдет, не предаст, не выстрелит в спину."
  Дверь заскрипела, открывая взору хозяйки пыльную, затянутую паутиной прихожую.
  -- Да, здесь даже грабителей давно не было! - вырвалось у Джилл.
  Более детальный осмотр показал, что грабителей здесь вообще не было. Мебель и вещи находились на своих местах. В подвале стоял чуть начатый бочонок меда. А вот в потайной каморке портала не оказалось. Больно защемило сердце, но Джилл тут же напомнила себе, что с этой частью ее жизни давно покончено. Хорошо, раз Бьорн тоже понял это.
  Приступ головокружения заставил ее замереть и ухватиться обеими руками за косяк двери. Перед ее глазами возникла жуткая картина: снег, залитый кровью, серый туман проклятья, стелющийся по небу и навсегда закрывающий солнце. Над всем этим стояла отвратительная старуха в грязном синем саване, размахивающая косой.
  Что-то должно было произойти. Что-то ужасное.
  -- Нет! - крикнула Джилл, пытаясь отвлечь старуху - Не надо! Нет!!!
  Старуха обернулась к ней, еще раз взмахнула косой, и видение исчезло.
  Джилл не помнила, как она добралась до портала за городом. Не понимала, почему побежала именно сюда. Но уже перед порталом она вполне осознанно заменила один из болтов в своем многозарядном арбалете "бронебойным", поправила перевязь меча и быстро шагнула вперед...
  
  
  Снежок тускло поблескивал в селении Санкар. Рунны мерно вели привычный образ жизни: перетаскивали мешки с провизией, из кузни раздавался звон молота, солдаты занимались обычными дневными упражнениями. Казалось бы, ничто не может нарушить этого послеобеденного спокойствия. Но когда припорошенные снегом пирамидки порталов вытянулись в лучи открываемых дверей, со снежных холмов, из-за скал и других укрытий хлынули воины черных руннов. К хаосу внезапного нападения прибавился ужас смерти. Из открытых порталов вслед за черными выпрыгивали красные рунны Дольна. Крики о помощи, сигналы тревоги и звон оружия врасплох застали Бьорна. Спешно надевая свою броню и вытаскивая меч, он ринулся на улицу. Снег был розовым от крови. Тела убитых он увидел сразу у дверей иглу на улице. Они покрывали землю в селении жутким пестрым ковром. Красные, черные, рыжие, все смешалось.
  Бьорн попытался прийти на помощь одному из своих, оттеснив двух вторженцев подальше и положив на снег еще двоих.
  -- Гляди-ка, мы их такими темпами живо пораскидаем! - радостно заорал напарник Бьорна, высокий (по руннийским меркам), правильно сложенный и весьма проворный рунн.
  -- Как хоть тебя-то по имени? - заинтересовался оптимистом Бьорн.
  -- Ингар, что по-местному значит "счастливчик" - весело ответил рунн, продолжая столь же энергично размахивать мечом.
  Бьорн рванул Ингара на себя, спасая от стрелы, которая должна была угодить ему в грудь.
  -- О, что я говорил о везении? - улыбнулся Счастливчик.
  Двое красных руннов, безуспешно пытавшихся справится с Бьорном и Ингаром, скрылись за одним из иглу. Ингар бросился догонять захватчиков, а Бьорн пошел по тихому рубануть кого-либо со спины.
  Он с ужасом присматривался к телам: красный, черный, черный, рыжий, рыжий рыжий...слишком много потерь. Как восстановить численность? Просить помощи?.. Стоп, Тамика. Это выход - его воины будут как нельзя кстати. Бьорн помчался обратно в иглу с дверями порталов. Дорогу ему заступил черный рунн в коротком плаще с капюшоном, вооруженный двумя клинками. Бьорн вытащил свой короткий меч и осторожно стал обходить соперника. Черный повертел одним клинком, затем вторым, демонстрируя свою ловкость и мастерство. Бьорн наступил ногой на чью то мертвую руку, в полуразжатой ладони погибшего рунна лежал короткий меч. Бьорн сощурился и сделал резкий выпад в черного, тот отскочил, огорченный собственной глупостью. Бьорн легко подбросил ногой в сапожке второй меч. Теперь драка шла почти на равных. Черный прыгнул, нанося двойной удар скользящми друг по другу клинками. Бьорн отступил, и провел удар снизу. Черный парировал и в следующий момент сделал свистящий мах поверху, подрезав шерстку на макушке Бьорна. Бьорн пригнулся и напрягся, чуть вытянув шею. Черный "купился" на этот нехитрый, но коварный маневр. Он нанес удар обеими клинками, надеясь срубить голову на вытянутой шее. Бьорн поймал оба клинка своими и вложил в удар ногой половину мощи своей ментальной энергии, а это было не так уж мало. Тело черного рунна безжизненным комком пролетело добрую сотню метров, и, врезавшись в один из иглу, разрушило стенку, выбив из нее ледышки-кирпичики. Бьорн понял, какого дурака свалял, когда почувствовал острую боль: от удара он серьезно потянул ногу и вывихнул пару пальцев. Ковыляя как можно быстрее к дому, он позабыл о бдительности, и тотчас был наказан за беспечность стрелой в правое предплечье. Рука повисла безвольной плетью и все, что мог предпринять Бьорн, так это блокировать боль. Начиная паниковать, он сделал отчаянный рывок и ввалился в двери своего иглу. На пороге он замешкался, пытаясь толком осмотреться и сообразить, что же делать, и куда бежать дальше. Что-то с силой ударило его под колени, и без того больная нога послушно подломилась, следом чьи то руки разоружили его. Послышалось тихое жужжание снятого с предохранителя лучемета.
  Бьорн поднял голову и увидел Дольна и Танта, вальяжно рассевшихся на его лежанке и мерно потягивавших кофеек из его запасов.
  -- Бьорн, мы так рады, что ты выкроил для нас пару минут своего оставшегося времени. - съязвил Тант.
  -- Изменник тянется к изменнику, - проговорил Бьорн, - Но запомни, Тант, Дольн тебе не союзник. Выходя из дома, он пырнет тебя кинжалом в бок. Раз предавший, предаст и второй раз, уж ты-то это знаешь!
  -- Ну вот, все веселье мне испортил, - огорчился Дольн. - а я хотел тебя отпустить.
  -- Итак, коллега, что будем делать с этим... - брезгливо бросил Тант.
  -- Казним, конечно, но я не хочу упускать приглашения Арона на кофе, а то эта бодяга - это не кофе - это...это...это дерьмо в кружке! - обрадовано сообщил, наконец найдя нужное слово, Дольн.
  Бьорну ужасно хотелось что-нибудь сказать или сделать поразрушительнее, но он мог лишь биться в бессильной ярости. Применить ментальную силу сейчас - все рано, что совершить самоубийство - красные отличались повышенной защитой от ментальных атак (хотя и тугодумы в этом смысле были полные), а Тант никогда не расслаблялся, и его глаза всегда горели синим.
  -- Видишь, даже монета не спасла тебя, Бьорн, ты ничтожество. - уже у порога бросил Тант.
  -- Постой, какая монета? - судорожно попытался вспомнить Бьорн, как будто это могло что-нибудь изменить.
  -- Ну, та, которая о двух аверсах, которую...
  -- Пошли, - потянул Дольн Танта. - Лаег, убери это и похорони, как следует.
  Бьорн сверкнул глазами и долго смотрел им вслед.
  -- Вставайте, Бьорн из Санкара, - мягко произнес Лаег. - Прошу за мной. Да помогите же ему, лентяи. Ослепли, что ли, не видите, что Вождь Санкара ранен? - что сказать, рунны всегда оставались руннами и всегда уважали старшего по званию. И похоронят они его с почестями, как полагается, в этом он был уверен.
  "Тамика!" - позвал Бьорн. И остался без ответа.
  "Джилл!" - мелькнула у него нелепая мысль, и тут же была с безнадежностью отброшена: мертвые не отвечают из своих могил.
  Последнее ментальное усилие - и эрриевый клинок, на крайний случай припрятанный под одной из шкур, послушно прыгнул в левую руку.
  -- Здесь? С оружием в руках? - удивленно спросил Лаег, - Ну что ж...
  И в этот момент сверкающая нагрудная броня Лаега была прошита насквозь, как картонная, "бронебойным" болтом, последним подарком Шервана своей супруге. Медленно оседая на пол, рунн все еще изумленно смотрел на появившегося перед ним так неожиданно человека. А человек тем временем уже выбрал себе другую жертву: рунн с лучеметом, так и не успев выстрелить, выронил оружие, схватившись здоровой рукой за пробитое запястье. Воспользовавшись заминкой, Бьорн метнул меч в одного из противников.. Лезвие клинка, словно гигантская стрела, пронзило его горло. Медлительный лучеметчик попытался скрыться за дверью, но шипы стальной перчатки, знака Воина настигли его, а эрриевый кинжал довершил дело.
  -- Все развлекаешься? - спросила Джилл, подбирая брошенный на пол арбалет.
  Бьорн неопределенно помотал головой и покачнулся.
  Джилл выглянула из иглу, испуганно вскрикнула и отпрянула назад.
  -- Надо уходить, - глухо произнес Бьорн, - Война проиграна, да?
  Не говоря ни слова, Джилл подхватила рунна на руки и прыгнула в портал. Как раз вовремя, потому что в этот момент в иглу ворвалось несколько красных. Оказавшись опять в окрестностях Вартена, она для верности наступила ногой на пирамидку портала, навсегда разрушая за собой эту "дверь".
  Она осторожно усадила брата у деревца и занялась его ранами. Перелом ноги и перебитая рука - сущая чепуха для мага. Бьорн все также молча наблюдал за ней. Затем встал, снял броню и швырнул ее на землю.
  -- Да ты что? - удивилась Джилл.
  -- Больше не понадобится, - пожал плечами Бьорн.
  -- Кому как! - не согласилась она, подбирая броню и аккуратно укладывая ее в рюкзак, - Куда ты теперь? К Тамике?
  -- Мне теперь, похоже, уже некуда. Разве что домой, на Род.
  Тон, которым это было сказано, совсем не понравился Джилл. Так не говорят о доме, а тем более, о близком возвращении домой.
  -- Этот Род - и есть место, откуда вы пришли? Ты хочешь отправиться туда прямо сейчас?
  Бьорн сдержанно кивнул.
  -- И отправиться туда ты можешь в любой момент, когда пожелаешь, и откуда пожелаешь?
  -- Да.
  -- Хорошо. Поехали! - бодро сказала Джилл, подхватывая рюкзак и поправляя перевязь с мечом, - Наконец-то я увижу, на что похож твой мир.
  Бьорн непонимающе уставился на нее.
  -- Не собираешься же ты бросать меня здесь? Ты обещал показать мне свою родину, помнишь? Мое желание? Только не начинай все сызнова, я тебя не боюсь.
  -- Тебе лучше остаться, - все также безнадежно проговорил Бьорн.
  -- Знаешь что? А может, ну его, твой Род, по крайней мере, на сегодня? - предложила Джилл, - У меня здесь неподалеку дом, помнишь? Там все еще стоит бочка с медом. Выпьешь кофе, успокоишься, все обдумаешь. Ванну примешь, в конце концов. Смотри, в крови весь, да и я хороша! В таком виде явиться на родину?! Сам подумай! Пойдем лучше ко мне, а? А Род никуда не денется.
  -- Пойдем, - со вздохом сказал Бьорн.
  -- А потом ты возьмешь меня с собой?
  -- Тебе там нечего делать.
  -- Возьмешь?
  -- Возьму, - Бьорн через силу улыбнулся, - Ну, где он, твой дом? Веди!
  Они вошли в город в сумерках, под удивленными взглядами стражников: хотя Бьорн и кутался в плащ Джилл, изображая из себя больного и испуганного ребенка, одежда Джилл была залита кровью и это не могло не вызвать подозрений.
  -- Какие-то проблемы, госпожа? - спросил один из стражников, преграждая ей дорогу.
  -- Да, - дрожащим голосом произнесла она, - Бандиты в лесу. Мы с братцем собирали грибы, а они... Почему беззащитная женщина должна бороться с преступностью, а не солдаты?!
  Стражник скептически посмотрел на амуницию "беззащитной женщины", покачал головой и пропустил их. Джилл почувствовала, как рука Бьорна, сжимавшая ее ладонь, немного расслабилась.
  -- Я же говорила, все будет в порядке! - шепнула она.
  -- Я пытался связаться с тобой. Много раз, - сказал он, когда уже дома, наспех стряхнув пыль с кресла, она усадила его поближе к камину и сунула в руки миску с медом и кружку кофе, - Я думал, ты умерла. Почему ты не отвечала?
  -- У меня сломался твой кубик.
  -- Со злости швырнуть прибором связи о стену? - вяло удивился Бьорн, - Типично для человека. Стакана под рукой не оказалось?
  -- Честно говоря, мне такое и в голову не приходило. Кубик разбили эльфы. Виринги.
  -- Виринги?
  -- Все это время я жила у них. Хорошие ребята. Смелые, понятливые.
  -- Почему тебя все время тянет к чудовищам?
  -- Самокритично, - фыркнула Джилл, - Ценю. Ты ешь, ешь, чудовище, магическое исцеление - своего рода иллюзия, замещение реальной материи магической. А на реальную регенерацию тебе нужна еда. О делах и о монстрах мы поговорим завтра. Сегодня - не лучший день.
  Бьорн безразлично кивнул и затолкнул в себя еще одну ложку меда.
  "Завтра придется купить на рынке чего-нибудь мясного, - подумала Джилл, - Эх, вина бы ему сейчас, а не кофе! Доразвлекались, завоеватели".
  На завтра разговора тоже не получилось, потому что рунн проспал двое суток, изредка просыпаясь, чтобы молча поглядеть в потолок и снова уснуть. Джилл даже начала беспокоиться, не тронулся ли он умом, но на третий день Бьорн встал раненько утром и загремел на кухне кастрюльками в поисках еды.
  --Ну что, поехали на этот твой Род? - спросила Джилл, умиленно наблюдая за тем, как он аппетитно уплетает куриную ножку.
  -- Я передумал, - сказал Бьорн, принимаясь за кашу, - Нечего нам там делать. Ни мне ни тебе.
  -- Почему?
  -- Мне там ничего не светит, как дезертиру, а тебе - как человеку.
  -- Но ведь ты не дезертир, на тебя напали свои же! Подай на них жалобу... Попроси помощи...
  -- Я не имею права. Я могу вернуться домой либо с победой, чтобы принять поздравления, либо чтобы умереть. Обычно так поступают смертельно раненые руны с большим чувством ностальгии - последние секунды жизни провести на родине. Хоть какое-то утешение.
  -- Какое варварство! - возмутилась Джилл, - За что вас так? Жуткие преступления перед народом? Ссылка?
  -- Отнюдь нет. В основном мы, даже Дольн, в прошлом - добропорядочные граждане. Здесь мы - добровольно, представь себе, - грустно улыбнулся Бьорн, - Завоевываем мир для будущего заселения. Завоюем - герои. Не завоюем - покойники.
  -- Постой, ты здесь добровольно? На таких условиях?
  Бьорн кивнул.
  -- Ну, тогда я ничего не понимаю. Зачем тогда вся эта таинственность, враждебность? Столько рас живут себе нормально, не прячась. Те же гоблины. Случаются, конечно, конфликты, но не столь масштабные! Зачем завоевывать мир, Привозите семьи и заселяйтесь. Территориальные споры будут, но это все улаживается!
  -- Ты не поняла. Нам нельзя брать с собой женщин и детей. Нельзя подвергать их опасности. А вот эти самые территориальные споры - и есть опасность. Пока в мире живо хоть одно разумное существо другой расы, эта опасность существует.
  -- А если сами женщины и дети захотят рискнуть?
  -- Не захотят, - уверенно сказал Бьорн. Сквозь эту уверенность вдруг повеяло такой яростью, что у Джилл мурашки по коже пробежали. Да, по видимому, на Роде дисциплина - та еще!
  -- Как мы будем разыскивать тех, кому удалось спастись? - наконец решилась спросить она, - У них не может появиться такой дикой идеи, что все кончено и надо бы поехать домой, подышать родным воздухом напоследок?
  -- Кто знает. Но вряд ли. Раз спаслись, рассеются по другим кланам. Воинов примут, не волнуйся.
  -- Они имеют право знать, что их вождь жив.
  -- Вождь?
  -- Ты называл их братьями. Было бы предательством отречься от семьи.
  -- Хорошо. Я скажу им. И что из этого?
  -- Они выберут, маяться дурью и дальше под присмотром озверевших маньяков, или спуститься с гор и жить нормально. Кстати, из-за чего вы подрались с Дольном? Он тоже решил защищать людей?
  -- Шутишь! Он просто рехнулся, иначе не скажешь. Азгар подтолкнул его немного, дал спустить натянутую пружину. Наверное, он очень много потерял там, дома. То, что он с Тантом - вот что странно. Ясно, что Тант его использует, но как они спелись? А ведь Тант меня предупреждал! Я только сейчас это понял. Та монета с двумя аверсами, помнишь? Которую он дал мне в Шанзаре. Намек на двойную нечестную игру, предательство. Зачем он это сделал?
  -- Нормальное желание стравить своих врагов друг с другом. К его сожалению, ты не понял намека.
  Бьорн закрыл глаза на минуту, словно собираясь с мыслями. Затем неожиданно сказал:
  -- Нас осталось пятнадцать не считая меня и тебя. Из трехсот руннов Санкара.
  -- Откуда ты знаешь?
  -- Знаю. Они постараются добраться сюда побыстрей, но не раньше чем через неделю.
  -- Нападению подвергся только Санкар?
  -- Скорее всего и Шанзар тоже. Тамика мне не ответил. Не хочу думать, что он с ними заодно.
  -- А с Тамикой ты связаться можешь?
  Бьорн передернул плечами и поставил на стол новенький кубик связи.
  -- Если тебя это интересует... - сказал он, - Можешь послушать.
  В центре куба появилось усталое лицо Тамики.
  -- Да, Бьорн, - кивнул серый рунн, - Я рад, что тебе удалось остаться в живых.
  -- Взаимно, - буркнул Бьорн, - А как дела у тебя?
  -- У нас здесь тоже были неприятности, но мы продержались.
  -- Поздравляю.
  -- Ты теперь к нам?
  -- Не знаю. Думаю передохнуть от всего этого. А еще лучше - послать все к чертям собачьим и пойти жить к людям. Открыто. Меня уже пригласили. Присоединяйся.
  -- Рано. Я еще потрепыхаюсь. И обойдусь без людей, ты же знаешь. Ты уже говорил со своими ребятами?
  -- Да. Они согласны.
  -- Тогда совет. Иди к эльфам, они менее опасны чем люди. Где ты сейчас находишься?
  -- В Вартене, - после недолгих колебаний сказал Бьорн.
  -- Значит, иди в Кьерну. Там сейчас тихо. И, говорят, низкие цены.
  -- Спасибо за совет.
  -- Несмотря на то, что ты выходишь из игры, заходи в любое время, буду рад, помогу чем смогу.
  -- Я не выхожу из игры, Тамика, я просто меняю тактику. Что из этого выйдет - посмотрим. Хуже уже не будет, верно?
  -- Тебе виднее, - сказал Тамика и прервал связь.
  -- Ну как? - спросил Бьорн, - Довольна?
  -- Да. Он жив. Это хорошо. Мы переезжаем в Кьерну? Пятнадцать руннов в этом доме, конечно, поместятся, но будет очень тесно. Второй мой дом - в Керит-Этре, но туда мы точно не поедем, а?
  -- В Кьерну. Завтра. Решено, - Бьорн оживился и из его взгляда почти полностью исчезла обреченность, - Денег хватит?
  -- Уж чего-чего, а этого полно. Не беспокойся.
  На следующий день она занялась сборами, решив подойти к этому вопросу с большим вниманием, чем обычно.
  О, радостные хлопоты переезда! О, тяга к перемене мест! Сколько людей готовы проклясть такие мгновения, и сколько благословляют их, как дар небес? Притягательная неизвестность и запах походных костров, приятно тревожащий ноздри, где-то там, вдалеке - цель путешествия, пока еще призрачная, и оттого еще более желанная. Закупка продуктов и снаряжения (не забыть бы чего-нибудь) - подлинное удовольствие. И особенно хорошо, когда всю эту суету с тобой разделяет еще кто-то.
  Бьорн критически оглядел корзины и мешки с багажом и послал ее купить пони. А лучше - лошадь и пони. Джилл в своей жизни только раз каталась верхом - в Некрополе. Но что значат спокойные тихие некропольские ездовые монстры в сравнении с норовистыми лошадками Аши-Гузула? Пришлось срочно приспосабливаться.
  Срочно - это неделю пути на север, по лесным тропкам через виринговские владения. Бьорна это, на первый взгляд, совершенно не волновало. Хотя, броню он на всякий случай надел, и лучемет держал наготове.
  Вирингов они, впрочем, так и не встретили. Скорее всего, те патрули, которые их замечали, не считали нужным стрелять в мастера, обучавшего их соплеменников. Раз уж начальство отпустило Джилл, и не отдало приказа стрелять в спину, значит так тому и быть.
  Кьерна оказался, как и все большие порты Майрона на редкость гостеприимным и многонациональным городом. Стража пропустила их без лишних вопросов и надбавок к пошлине. Они не были похожи на вирингов, врагов эльфов Кьерны, а значит все было в порядке. Дальнейшая процедура была уже знакома Джилл, и вскоре они с Бьорном уже стояли перед своим новым домом. Недвижимость в Кьерне, вопреки заверениям Тамики, была не такой уж дешевой, но, по расчетам Джилл, суммы, оставшейся после покупки дома, должно было хватить на несколько месяцев безбедного существования. Особенно если пятнадцать руннов придут сюда не с пустыми руками.
  А дом им достался просто замечательный, с конюшенкой на заднем дворе и сарайчиком под садовый инвентарь. Дом был похож на особнячок в Керит-Этре, разве что окна поменьше, да комнат побольше. Джилл сразу выбрала себе помещения под спальню, мастерскую и библиотеку. Бьорн облюбовал себе проходной зал на первом этаже, перетащил туда большой диван. Следующим его шагом было захватить подвалы.
  -- Нет, Джилл, - сказал он, - Здесь не будут храниться продукты питания. Здесь будут стоять нары. Руннам придется на чем-то спать!
  -- В доме еще десять свободных комнат! - удивилась Джилл, - Почти в каждой есть удобная кровать или диван. Если нет - всегда можно поставить. Зачем жить в сыром подвале?
  -- Завтра закупим досок и сделаем все как надо. Комнаты им понадобятся для работы, а живут пусть сообща. Когда они будут вместе, их не перережут поодиночке, если что.
  -- Ты тоже поселишься в подвале?
  -- Посмотрим. Может быть да. Чем реже меня будут видеть твои гости, тем лучше и спокойнее нам будет.
  -- Ты собираешься прятаться всю жизнь? Эльфы вполне ладят с гоблинами и гномами, особенно портовые эльфы. Им даже орк в товарищи годится. Зачем им ни с того ни с сего нападать на рунна? Они ведь не знают, что тебя послали сюда уничтожить их всех. А если и узнают, поверь мне, поставят тебе добрую кружку эля в таверне, чтобы ты поподробнее рассказал им байку о завоевании мира. За других эльфов не поручусь, но мореходов я в своей жизни перевидала достаточно. Я вот что предлагаю. Пора бы тебе пойти на экскурсию по городку. Днем. Не прячась, не кутаясь в плащ. Завтра же ты отправляешься со мной на рынок. Сам договоришься с плотником о досках. Я буду рядом на всякий случай, хотя я уверена, что ничего такого не случится, если только ты сам не начнешь драку.
  -- Эльфы лезут в драку из любопытства, это я помню еще по Хариму, - возразил Бьорн.
  -- Но редко стремятся при этом убить. И, помнится, на Хариме ты вполне справлялся с этой проблемой? Не бойся.
  -- Бояться? Вот еще! - возмутился Бьорн, - Я просто проявляю благоразумие. Я пойду с тобой завтра, так и быть. Но, повторяю, мне эта идея не нравится.
  Как бы он ни утверждал, что не одобряет идею Джилл, а глаза его просто горели любопытством, когда рано утром они вышли в город. Еще никогда Бьорн не рассматривал чужие города с точки зрения их будущего жителя, а горожан - как своих будущих соседей и друзей. Все его прошлые "дипломатические миссии" ограничивались вынужденными контактами с чужаками и торговыми операциями. В разведывательных же операциях он не принимал участия, поэтому знал о повседневной жизни простых обитателей мира только со слов разведчиков, да и те предпочитали рассматривать мир с точки зрения завоевателей, опасаясь и не желая смотреть в глаза правде. Теперь же Бьорну открывался новый мир. Мир, который он видел много лет, и только теперь решился присмотреться. Он И заинтересовался всем - и ценами на рынке, и черными как сажа трубочистами, и котами, лениво облизывавшимися на порогах домов, и фонарщиками, торопливо гасившими огоньки уличных фонарей. Джилл терпеливо отвечала на его вопросы, с улыбкой вспоминая, с каким удивлением она сама знакомилась с солнечным миром Майрона, его цветами, запахами и обычаями.
  -- А вот это, кто? - поинтересовался Бьорн у Джилл, указывая взглядом на двух парней в черных сутанах и с косами наперевес, - Крестьяне в городе?
  -- Не обращай внимания, - беспечно отмахнулась Джилл. - Это фанатики бога Смерти. Косы - их оружие, а не орудие труда.
  -- И чем они занимаются? Убивают направо и налево? Как смерть?
  -- Да нет, просто похаживают, попугивают мирное население.
  -- Так что входит в их обязанности?
  -- Да как тебе сказать...- Джилл попыталась оживить в памяти все свои знания о религиях и верованиях, - Вроде не дают умершим сбегать из царства мертвых и возвращают уже сбежавших обратно.
  Парочка прошла мимо, но один из них повернулся и пристально взглянул Джилл в глаза. Глаза его были ярко-зелеными, но от них веяло таким ледяным холодом, что Джилл почувствовала противные мурашки на коже.
  -- Пойдем отсюда. - мягко сказал рунн и положил теплую ладошку в ладонь Джилл
  Джилл едва заставила себя сдвинуться с места. День был испорчен безнадежно. Не то, чтобы она раньше никогда не видела служителей Смерти (хотя на Харим они почти никогда не захаживали) и не то чтобы никто никогда не заглядывал ей в душу - среди некропольцев подобная бесцеремонность не редкость. Что так испугало ее, она и сама не знала, но липкое ощущение страха осталось с ней до самого вечера.
  Бьорн, напротив, всячески старался показать, что ничего не боится в незнакомом городе, смело делая закупки и вступая в торг с бывалыми эльфийскими купцами. Торговаться он, правда, не умел совершенно и оставлял эльфов с небывалым выигрышем. Джилл решила не вмешиваться, чтобы не отбивать у рунна охоту к подобным вылазкам и только скептически качала головой, когда торговец заламывал немыслимую даже по харимским меркам цену. В этом случае торговец тяжко вздыхал и вполовину снижал требуемую сумму.
  Домой они вернулись уже затемно, изрядно уставшие и переполненные впечатлениями.
  -- Хаос, - сказал Бьорн, укладываясь на свой диванчик, - Нелепый хаос. Шум и неразбериха. Все пытаются друг друга обмануть, обокрасть, толкнуть... Я туда больше не пойду... По крайней мере, в ближайшее время.
  -- Вот те на! - удивилась Джилл, - А мне показалось, что тебе понравилось.
  -- Я честно пытался понять эту вашу "городскую жизнь". Но это еще не значит, что она мне пришлась по душе. Я выполнил твою просьбу - пошел с тобой, верно? А теперь мне нужно все как следует обдумать. Все это слишком не похоже на то, к чему я привык. Может быть, когда здесь появится побольше руннов, мне будет легче.
  Джилл предпочла оставить его в покое и не настаивать. Если эльфы так не понравились рунну с первого взгляда, это его дело. Каково же было ее удивление, когда на следующий день возвращаясь домой с рынка она увидела на крыше своего дома красавца-эльфа, меняющего прохудившиеся доски. Эльф, увидев ее, приветливо помахал рукой, словно они были сто лет знакомы, и продолжил свое занятие. "Надо же, братец успел завести здесь теплое знакомство! - подумала она, входя в дом, - Или пообещал проходимцу такую сумму, что... Тогда не удивительно, почему у эльфа такая приветливая довольная физиономия!"
  Бьорна в доме не оказалось. Диванчик пустовал, так же как и подвал, так же как и остальные комнаты. На столике в зале одиноко лежал открытый томик "Некромантии", но его читателя нигде не было видно. Бьорн не только завел здесь знакомых, но и пошел прогуляться по городу в одиночку. Настолько быстрая перемена настроения? Для рунна - вполне возможно. Немного успокоившись, Джилл занялась обустройством своей мастерской, периодически прислушиваясь к стуку молотка по доскам крыши. Часа через три эльф прекратил стучать и спустился на землю.
  -- Сколько мы вам должны? - спросила Джилл, выглядывая из окна.
  -- Я бы чего-нибудь съел, - знакомым голосом сказал эльф, - И выпил. Буду благодарен, если ты приготовишь кофе с бисквитами. Никогда не думал, что стану работать плотником. А ведь неплохо у меня получается, а? Не смотри на меня, как на привидение, это все еще я.
  -- Ты что с собой сделал? - поинтересовалась она, провожая его на кухню и все еще с трудом веря, - Заклятье иллюзии? Научи!
  -- Заклятье трансформации, - поправил ее Бьорн, медленно возвращая себе прежний вид. Эльфийская одежда повисла на нем мешком, - Это не человеческая экстрасенсорика.
  -- А чья же?
  -- Руннийская. Древний охотничий прием.
  -- Вы оборотни?
  -- Ну, если верить слухам о существовании оборотней, то не совсем так. Ваш стандартный оборотень имеет двойную, тройную натуру, высшие оборотни имеют до десяти обличий, но все они стабильны. Если это серый волк, то это только серый волк. Всегда один и тот же. Это удобно в местах, где дичь всегда одна и та же, и хищниками являются только серые волки. А теперь представь себе, что ты не знаешь, с чем столкнешься, и на что будешь охотиться завтра. Или кто будет охотиться завтра на тебя. Приспособление будет другим, верно? - Бьорн усердно поглощал бисквиты, почти не замечая их вкуса.
  -- Вы можете превращаться во что угодно? Как хары?
  -- Ну, не совсем. Трансформироваться во все что я вижу, я не могу. Скажем, кухонным шкафчиком мне не стать. Я не меняю облик, я переделываю свое тело. Так, как я представляю себе строение того, во что я себя переделываю.
  -- Что для этого нужно?
  -- Слово настройки - собственно заклинание, и представление о чужом организме. Забудешь о сердце - умрешь на месте. И знала бы ты, как после этого хочется есть!
  Джилл задумчиво посмотрела на него. Только что Бьорн открыл ей один из секретов своего народа. Очень важный секрет. И еще кое-что о своей родине. Интересно, он что - начинает ей доверять?
  -- Ты мне скажешь слово настройки? - осторожно спросила она.
  Бьорн поперхнулся от неожиданности.
  -- Ты возомнила себя рунном? - поинтересовался он, возвращая себе дыхание, - Это заклятье не доступно человеку. Разница в организмах, понимаешь? Чужой разум?
  -- У меня в роду были оборотни. Это не совсем то, что нужно, но... А вдруг? Ты ведь ничего не теряешь. Я только попытаюсь.
  -- Хм. - с сомнением сказал Бьорн.
  -- Взамен я помогу тебе с нашей магией. Я вижу, ты заинтересовался некромантией? Я объясню тебе основы, этого ты не найдешь в учебниках, поверь мне. А без знания основ и техники безопасности ты можешь погибнуть. Давай так: ты мне - слово, а я тебе - основы магии вне зависимости от того, получится ли у меня что-нибудь с этим словом.
  -- Я согласен, - сказал Бьорн и быстро просвистел что-то.
  -- Ну? - Нетерпеливо спросила Джилл.
  -- Я уже сказал.
  -- А помедленнее?
  Бьорн опять просвистел.
  Джилл сосредоточилась и попыталась повторить его. Основную мелодику она запомнила, в этом она могла бы поклясться, оставалось только правильно воспроизвести ее. Раза с третьего ей это удалось, судя по тому, как удивленно заморгал Бьорн.
  -- А ну-ка, представь теперь организм какого-нибудь хорошо знакомого тебе существа, - подбодрил он ее, - Только помни о безопасности.
  "Рунн", - решила Джилл, и через несколько минут перед Бьорном, изумленно оглядываясь по сторонам, стоял маленький рыжий рунн.
  -- Вот это да! - оценил Бьорн, - У тебя неплохо получается. Интересно, как долго ты можешь удерживать форму? У подростков выходит около трех часов.
  У Джилл вышло два часа, по истечении которых она вернула себе нормальный человеческий облик. Есть действительно хотелось до умопомрачения. Но безжалостный Бьорн даже не стал дожидаться, пока она полностью придет в себя, и потребовал своего первого урока магии. С этого момента все, казалось бы, пошло на лад. Бьорн полностью погрузился в тихую спокойную жизнь с работой по дому утром, книжкой и уютным диваном днем и неспешными разговорами и взаимным обучением вечером. Никого больше не нужно было завоевывать, убивать и ненавидеть. После разрушительной бури наступил полный штиль, и им обоим - и человеку, и рунну представилась редкая возможность как следует отдохнуть от жизненных невзгод и потрясений, прислушаться к тишине и друг к другу, как следует обдумать, что же будет дальше. Они пользовались этой возможностью с упоением. Отлично понимая, что любому затишью в итоге приходит конец, и что пока этот конец не наступил, любое мгновение блаженного покоя - наивысшая драгоценность...
  
  
  
  2. Что такое "не везет".
  
  Гоблинский дирижабль, все пассажиры на местах. Один из них с удивлением замечает, что его сосед - весь в бинтах и повязках.
  -- Что случилось? - спрашивает он.
  -- Да вот, понимаешь, ехал к родне, моя лошадь попала в яму, сломала ногу и придавила меня. Меня на телеге отправили к лекарю, но на телегу свалилось дерево. Теперь меня направили на обследование на Бершад...
  Тут вбегает гоблин и сообщает, что дирижабль терпит крушение над океаном, всем пассажирам выдают спасательные жилеты - чтобы не утонуть, и свистки - кракенов отпугивать. Пассажир в бинтах печально говорит соседу:
  --Вот увидишь, либо жилет бракованный, либо кракены глухие...
  
  
  
  Теплые лучи весеннего солнца осветили верхушки вековых сосен. Шади со скукой взглянул в окно - что делать сегодня? Снова ходить по пляжу, плескаться в реке, или праздно слоняться по парку? Можно попробовать отыграть пару партий в Гекс у товарища Варгона, но счет уже и так был явно не в пользу Шади, 37:59 или 45:93 - какая разница, мышление было не самой сильной из его сторон. Выйдя на свежий воздух, пропитанный ароматами смол, Шади задумчиво обвел взглядом соседние домики. Сосед негромко разговаривал с рунном из охраны.
  -- Какая серость. - улыбнулся он собственному каламбуру. И решительно зашагал в парк.
  -- Доброе утро, Варгон, как самочувствие? - спросил Шади у могучего ворга, размышлявшего над очередной партией.
  -- Спасибо, неплохо. Сыграем? - ответил ворг.
  Проиграв еще пятнадцать партий подряд, Шади совсем упал духом.
  -- Что с тобой? Ты сегодня какой то потерянный, играл совсем не думая, - заметил Варгон. - Что случилось?
  -- Понимаешь, заела меня эта однообразность. Каждый день одно и тоже: утром завтрак, днем прогулки, вечером спать. Все это мне во где... - печально ответил Шади, проводя по горлу ладонью.
  -- Но подумай, все это не так уж и плохо. Посуди сам - тебе что, сильно хочется озябать под дождем в кустах, искать ягоды и надеяться, что какой ни будь заяц решит что пора им пообедать? А здесь ты дома, практически вне опасности, теплая хижина, беспроблемная жизнь. Шанс, что тебя пошлют на какую-нибудь убийственную миссию довольно невелик. Это хорошо.
  -- Нет это не по мне, - не без притворства ответил Шади (частичка домоседа шевельнулась в душе), - Мне бы побольше активности, жизни, я задыхаюсь в этом стоячем "пруду с лилиями".
  -- Ну так брось все, возьми торбу, посох путника, и -- вперед на орды нежити, к честолюбивым эльфам или вонючим оркам. - расхохотался Варгон.
  В душу Шади закралось чувство обиды, это и послужило принятию решения, он резко выпрямился и зашагал прочь.
  -- Ты куда? - удивленно спросил ворг, догоняя товарища.
  -- К вонючим эльфам!
  -- Постой, я пошутил. Ну, не глупи. Зачем...
  Но Шади уверенно шагал к домику вождя с четкими, как ему казалось, представлениями о жизни и яркими планами на будущее.
  -- Итак, ты хочешь покинуть город - с некоторым укором во взгляде спросил Тамика.
  -- Да. Это окончательное решение. - выдержав взгляд ответил Шади.
  -- Ну что ж, я не в праве удерживать тебя! Иди и будь осторожен, правила ты знаешь, но помни, ты всегда можешь вернуться.
  После этой беседы Шади расстроился окончательно. - "Куда я иду? Зачем?" - спрашивал сам у себя Шади-домосед. "Брось, не будь размазней! Раз решил уходить, то иди и нечего сопли на кулак наматывать" - ответила его вторая половинка души, жаждавшая действия и приключений.
  Лесная тропинка уводила на запад. Птицы пели на сто голосов. Ветерок теребил шерстку на мордочке. Вооруженный коротким фрилмовым мечом, и волшебными перчатками Удара, серый рунн разве что не подпевал птицам от счастья. Мир казался безопасным, полным жизни и созданным для радости. Два дня путешествия ничуть не охладили пыла и стремления к острым ощущениям. Лес кончился, каменистая степь открывала вид на горы. Горы перерезали остров, образовывая естественную каменную стену. Где-то там в горах жили черные братья Шанзарцев. Полюбовавшись немного снежными сверкающими на солнце вершинами, Шади без колебаний направился к ним.
  Залезая на скалы, карабкаясь по отвесным стенам, Шади проклинал себя за то, что не захватил теплого плаща. Ветер буквально пронизывал до костей, а снежинки иглами впивались в оледеневающую мордочку. Взобравшись на горное плато, он осмотрелся. Взору замерзающего рунна предстало ледяное царство снега тянувшееся казалось в бесконечность.
  Убьюсь, но не покорюсь! - проскрипел зубами Шади. И бегом понесся по снегу.
   К вечеру поднялась метель. Ноги вязли в глубоких сугробах, ветер безжалостно бил снегом, глаза отказывались что-либо разглядывать сквозь белую пелену. В конце концов ноги подкосились, и Шади рухнул в сугроб. Постепенно боль отступала, становилось теплее, и все безразличнее...
  Шади очнулся от боли. Ноги горели, голова раскалывалась. Чей то хриплый голос сказал - Пей! Шади повиновался, в глазах все плыло, и лица лекаря он не рассмотрел. Горячее питье обожгло язык и небо. И он опять провалился в беспамятство.
  Сознание медленно возвращалось, а вместе с ним - ясность мыслей и привкус какого то дерьма во рту.
  -- Очнулся, вот и чудненько. Расскажи-ка мне, какого хрена ты поперся в наши горы? - спросил его сидевший в резном кресле черный рунн. Его голову, спину, и плечи покрывала шкура белого медведя. Рядом с ним стоял второй рунн в шкуре бурого медведя, видимо, охранник рангом пониже, - Для шпиона тебя слишком плохо экипировали.
  -- Я странник. - слабым голосом ответил Шади.
  -- Хм, странник? Что-то слабо верится. И куда же ты направлялся?
  -- В земли гигантов. А для этого нужно было перебраться через горы, к порту на севере. Не в Пелар же к мертвым идти?
  -- Земли гигантов! Ха, не смеши, что серому делать так далеко от дома? И почему ты не воспользовался "дверью"?
  -- Я не использовал двери, не использую, и не буду. Я больше доверяю ногам! - голос сорвался в кашель.
  -- Ну, ну потише. Верю, верю! Но все же. Ты наверно должен знать, что мы воюем с рыжим народом, а серые - союзники рыжих, не так ли? И что, по-твоему, мы должны с тобой сделать? Разумеется, мы ценим храбрость и дадим тебе шанс, ты сразишься с одним из наших воинов. Если победишь - пойдешь дальше, если нет, то увы!
  -- Но это же глупо, спасать меня, чтобы потом убить. Я не буду сражаться! Тренируйте своих воинов на медведях!
  -- Ну что ж, Ирол. Убей его.
  Охранник шагнул вперед, обнажая меч.
  -- Стойте, я погорячился, - вскрикнул Шади, - Дайте мне время подумать!
  -- Нет! - покачал головой черный, - Времени на размышления у тебя нет. Либо ты согласен, либо... Мы развлечемся иным способом.
  -- Ну дайте хотя бы выздороветь, неужели вы хотите смотреть на ползающего и ни на что не способного бойца? Это забава?
  -- Это ты верно заметил, - согласился черный, - Выздоравливай, поправляйся и докажи, что ты достоин жить.
  Шади понял - живым ему не выбраться. Если он выйдет на поединок, то вполне возможно, что противник будет ему не по зубам, а если даже он победит, где гарантия, что против него не выйдет второй, третий... или навалятся всем скопом.
  -- Принесите мою экипировку, я хочу привести ее в порядок, починю подлатаю.
  Черный немного подумал и произнес:
  -- Отдайте ему его вещи, а вы двое, - обратился он к кому то из-за двери, -Денно и нощно охранять!
  
  
  
  Его поили всевозможными эликсирами, кормили как на убой, и даже изредка выводили на прогулки из пещеры, служившей ему не то тюрьмой, не то больничной палатой. И он быстро поправлялся, но его это совершенно не радовало. Однажды ночью Шади решился на риск.
  -- Ох, мне плохо, ой как мне хреново, - запричитал он.
  Охранник с мечом наголо и с горящими синим пламенем глазами приблизился к Шади, но все еще оставался на почтенном расстоянии.
  -- В чем дело?
  -- Позови лекаря, мне плохо, - простонал Шади, оседая на пол.
  -- Что с тобой, - ровным из-за огромного количества принятых пси-стимуляторов голосом снова спросил охранник.
  -- У меня приступ Абонокаустрономии! - сорвался на крик Шади.
  -- Чего? - глаза черного погасли и округлились - Аболокар...
  -- Ой, ой, ой, загибаюсь! - Шади схватился за живот и согнулся (так чтобы не было видно, как он надевает перчатки).
  -- Ну подожди, постой, что, правда плохо? Эй, Рает, позови знахаря! Серому плохо.
  Шади прислушался, звуки скрипящего снега начали отдаляться.
  -- Сейчас лекарь придет, потерпи малень... - рунна подбросило на полметра, оторвав от земли.
  Шади быстро сорвал с охранника плащ-шкуру, затолкал в рюкзак одеяло и бросился прочь из пещеры. Он бежал без остановки и не оглядываясь, только когда забрезжил рассвет, он понял, насколько устал. Забравшись под уступ в скале, он с головой завернулся в одеяло и, замерзая, засопел. Утром прорезав в одеяле дыру и подпоясавшись ремнем, он получил какую-никакую защиту от холода. Его явно искали: следы меховых сапожек встречались повсюду. Решив идти по следу где была только одна пара ног, он вышел к покатому спуску
  Шади злой брел по лесу: "Кошмар, почему я не взял с собой лук, чем я думал?" Голод злил Шади больше чем протершиеся сапоги, на которых от снега потрескалась кожа, а солнце сделало ее хрупкой. По веткам и камням было очень больно идти. Найдя ручей, Шади наклонился чтоб напиться, и увидел свое отражение в прозрачной воде: дикое животное. Грязный, со слежавшейся шерстью. Шади ударил по воде, но только взбаламутил воду. Немного успокоившись, он дождался пока ил осядет, напился и кое-как помылся. Одеяло он решил спрятать. Развесив на кустах мокрую одежду, Шади прилег под дерево, подумывая, что бы такое сделать, чтобы поймать зайца или куропатку. На голову посыпался мусор. Шади резко вскочил и глянул вверх. На ветке сидела белка и грызла кедровую шишку. Шади улыбнулся: ну хоть какая-то удача. Парализовав внимание белки (не без труда), он взобрался на дерево и завладел вожделенной шишкой. Шелуша ее, раскусывая орешки и поплевывая вниз Шади полностью упустил из виду то, что делалось под деревом. Белка все так же тупо смотрела на рунна, и ее взгляд, полный недоумения, забавлял Шади.
  -- Коллега, вы только посмотрите, какой образчик, поистине великолепная мутация! - донесся писклявый голосок снизу.
  От неожиданности Шади выронил шишку и чуть не рухнул с ветки.
  -- Вы как всегда правы, уважаемый Трит - произнес второй тип в очках.
  Пришельцы были низкого роста (как рунн), имели зеленую кожу длинные нос и уши (уши одного из них забавно висели под весом золотых серег), на первый взгляд были не вооружены и одеты в просторные подпоясанные черными ремнями синие сутаны.
  -- Мрити, как вы думаете, оно уже эволюционировало до речи?
  Это было откровенным хамством. Шади встал на ветке в полный рост, зажег глаза и рычащим голосом произнес:
  -- Я великий дух леса, а вы, мерзкие жалкие существа, молите о пощаде, ибо вы прогневили меня!
  -- То, что ты самец мы уже видим, а вот на твои угрозы мы реагировать не будем. Нет, коллега, вы только послушайте, какой великолепный акцент! - и два гоблина повалились наземь от хохота.
  -- Ну-ка, посмотрим, во что он одевается? - Трит подошел к его вещам.
  У Шади зачесались уши: "Ведь и правда, стою голый на ветке паясничаю."
  -- Эй, вы! Я кажется к вам обращаюсь! Отойдите от моей одежды.
  -- Уймись, никто твою одежду трогать не намерен, тем более от нее воняет хуже чем от меня, - подобная шутка вызвала очередной приступ хохота у гоблинов и ярость у Шади. Сделав сальто с ветки на землю, он плавно приземлился на землю в нескольких шагах от наглой парочки.
  Я повторяю. Отойди от одежды, а то я за себя не ручаюсь. - на какое то время гоблины в нерешительности замерли, но вдруг разразились таким смехом, что Шади рассвирепел окончательно и выбрав самого лопоухого, он с силой ударил кулаком по ржущей роже. Гоблин покатился по траве. Смех прервался. Гоблин поднялся отирая кровь с губы.
  -- Зря ты так, шуток не понимаешь! - мирно произнес он.
  -- За такие шутки в зубах бывают промежутки, - процедил рунн.
  -- Ну извини, раз у тебя нет никакого понимания ситуации! Для варвара это неудивительно.
  -- Что ты хочешь этим сказать? Хочешь попробовать подраться со мной один на один, или вдвоем навалиться желаете?
  -- Нет, что ты, почтенный Мрити не в том возрасте чтобы драться, а я тебя бить не хочу. Я противник насилия. А тебе я посоветовал бы принимать успокоительные эликсиры. У Мрити есть парочка...
  -- Нет, это переходит все границы! Ты, ушастый придурок, да я тебя по стенке размажу и уши твои узлом у тебя на башке завяжу!
  -- Заткнись, или я... - противник насилия позеленел еще больше и шагнул вперед.
  -- Что - ты? - презрительно сощурился Шади.
  -- Я из тебя котлету в шерсти сделаю!
  Оба противника, и Шади и Трит были одного роста и примерно одинаково сложены. Шади сомкнул кулаки, гоблин согнул ноги в коленях и вертикально поставил ладони. Они схлестнулись. Шади ударил, гоблин рукой отвел руку Шади, ребром ладони рубанул рунна, но Шади в свою очередь ушел от удара. С такой техникой боя он был не знаком. Гоблин улыбнулся и с разворота ударил ногой по мордочке рунна. Искры посыпались из глаз Шади, ярость красной пеленой застлала глаза. Он ринулся в атаку, удар - промах, еще удар - опять промах, казалось, этот гоблин издевался над ударами Шади. Гоблин подпрыгнул и ладонью ударил по шее рунна. Шади почувствовал хруст позвонков и упал на колени. Ноги начали дрожать.
  -- Ну что? Котлета, еще, или хватит? - произнес Трит.
  Шади сосредоточился, медленно встал на ноги и молча прыгнул вперед. Прыжок получился молниеносным и гоблин отлетел на пару метров, но приземлившись, вскочил на ноги и с воинственным криком прыгнул на Шади. Шади отпрянул, и гоблин пролетел мимо. Шади повторил прием гоблина, с разворота ногой ударил в спину. Гоблин потерял равновесие и упал. Шади ровным и полным злорадства голосом спросил:
  -- Так что насчет бантика на макушке.
  Гоблин поднялся, в его глазах бушевал гнев и одновременно гулял страх. В осторожных атаках они кружились еще минуты две. После Шади поймал момент, наступил на ногу гоблина, не давая ему отскочить и нанес удар в грудь. Послышалось тихое "крак" и гоблин схватился за ребра. Не давая ему опомнится, Шади стукнул еще раз. Гоблин упал, из уголка рта медленно поползла струйка крови. Вероятно, переломанные ударом ребра пробили легкие.
  -- Я убил его! - торжествующе закричал рунн, - А зачем? - опомнился он, - Ой что я натворил! И где второй?
  Второго гоблина нигде не было. "Ну и пусть, он сам первый начал, я ни при чем" - успокаивал сам себя рунн. На теле гоблина имелась сумочка.
  --Что с бою взято, то свято. - проговорил Шади, но прозвучало это как-то неуверенно.
  Одежда Шади высохла, но пахла действительно неприятно. Решив оставить ее, он оделся в сутану гоблина. Сутана была из качественного материала, не стесняла движений и небольшие ремешки, которые прикреплялись к ногам, не мешали драться и ходить. В сумочке нашлось немного еды. Вспомнив о том, что он все еще голоден, он с удовольствием поел. Труп гоблина закопал под сосной, постоял в нерешительности над могилой, и ничего не сказав, продолжил свой путь дальше.
  Дорога была значительно лучше, и ботинки гоблина пришлись впору. Пройдя два дня по дороге на юг, он остановился перед мостом через быструю реку. Река оказалась широкой и прозрачной. Мост, в свою очередь, даже нельзя было назвать мостом, скорей это был город, построенный посередине реки. Жители города действительно были гигантами. Шади задирал голову чтобы спросить, где здесь ближайший кабак. Жители с улыбкой смотрели на него и слегка рычащим голосом рассказывали, куда идти. Шади чувствовал себя козявкой среди домов, упирающихся в небо. Добравшись до таверны он с удовольствием потянул носом воздух, протиснулся в двери и плюхнулся за ближайший столик. Столик оказался небольших размеров, и рунн сидел за ним, не испытывая неудобств. Рядом, правда, имелись огромные столы, но для кого тогда эти маленькие? Размышления были прерваны большим блюдом жареной рыбы и кружкой пива почти с небольшой бочонок. Уплетая за обе щеки, как ему казалось, превосходное лакомство, он наслаждался долгожданным уютом. Его трапеза была прервана резким возгласом:
  -- Это он! Он!
  Обернувшись, Шади увидел гоблина-очкарика в компании с гигантом и похолодел. Залпом осушив пол кружки пива, он осторожно встал из-за стола.
  Гигант нахмурил кустистые брови.
  -- Ты кто такой? - прорычал он.
  -- А какая разница? - пиво было сварено на славу и Шади почувствовал себя довольно самоуверенным.
  -- Отвечай, когда тебя спрашивают, - спокойно предупредил гигант.
  -- Дух Леса. Доволен?
  -- За что ты прибил маленького Трита? Что он тебе сделал?
  -- Меньше нужно было лазить по чужим вещам!
  -- Неправда, вещи этого типа интересовали его только с точки зрения этнографии, он подошел рассматривал отличительные знаки неизвестной культуры, - возразил гоблин.
  -- А ты заткнись, с тобой разговор не велся. - резко заметил Шади.
  -- Ну, ты, полегче, а то я из тебя дурь вместе с духом мигом вышибу. - проревел гигант.
  -- Один уже мне угрожал! И где он теперь? - спокойно проронил Шади отхлебывая из кружки.
   - Ну-ка выметайся! Чтобы я тебя здесь не видел! Здесь не место убийцам!
   - Ага, уже иду. Между прочим, я заплатил за этот обед. И намерен здесь задержаться.
  Гигант занес кулак, но Шади был быстрее. Он плеснул остатки пива в лицо гиганта и ударил ногой в его голень. Гигант взвыл, согнулся от боли. Шади подпрыгнул и снова ударил гиганта по лицу. От удара у рунна страшно заболел кулак, такое впечатление, что с размаху долбанул камень. Гигант потерял равновесие и с шумом повалился на пол. Гоблин взвизгнул и прыгнул за ножку стола. Гигант приподнялся, вытащил из-за спины какой то предмет. Предмет состоял из деревянного прямоугольного короба опоясанного адамантиновыми полосами и заканчивался тремя металлическими трубками удерживаемых кольцами. Из короба свисала лента небольших блестящих циллиндриков. Не будь модель столь примитивно выглядящей, Шади мог бы принять ее за что-то огнестрельное. И испугаться.
  -- Ну все, тебе крышка, ты, подлый убийца! - проорал гигант, а следом раздалось жужжание, начали вращаться три трубки, посыпались оглушительные хлопки. В тело рунна начали врезаться, прорывая одежду и плоть, маленькие металлические снаряды. Боль сначала ослепила Шади, но темнота тут же начала наплывать на разум. Шади быстро перестал чувствовать боль, и мир померк.
  Очнулся он от властного - "Пей!" Что то зашевелилось в душе Шади. Где-то это уже было.
  "Ну нет, - подумал он, тесно сжимая губы, - Больше это не повторится"
  -- Дани, он не хочет пить твою настойку, - сказал тот же голос, - Что мне с ним сделать?
  -- Разожми зубы ножом, - сказал второй голос, - Это может быть судорога. Странно. До этого он не сопротивлялся. Может быть, опять внутривенно?
  Шади медленно открыл глаза. Над ним склонились двое рыжих руннов, судя по виду, изрядно потрепанных в каком-то сражении.
  -- Ах, вот оно что! - обрадовался один из них, - Он просто капризничает, Зейг. Дай ему по шее и все пройдет.
  Шади с трудом приподнялся на локтях и осмотрелся. Да, весь в бинтах, как мумия. Хорош.
  -- Что это было? - спросил он.
  -- Не знаю, - ответил Зейг, - Я шел разведать путь, смотрю - стоят гоблин с гигантом над разрытой могилой и соображают что-то. Заметили меня, пришлось подойти. Вижу - валяется на траве мой серый союзник в самом жалком состоянии (Дани из тебя с десяток пуль вытащил). Ну, думаю, и мне здесь лечь. А эти типы интересуются, не знаком ли я с обычаями, по которым тебя хоронить надо, и не мог бы я их исполнить. Я, само собой, согласился. Эти двое быстренько умотали, а я подошел посмотреть, что же от тебя осталось. Хорошо, что почувствовал в тебе жизнь. Везет тебе, нечего сказать.
  --Да, везет, - задумчиво протянул Шади, - Спасибо за мою жизнь. Что ты хочешь получить от меня в благодарность? Можешь просить чего угодно.
  -- Чего угодно? Хм. Сам напросился. Я прошу у тебя... твою жизнь. Поступишь в полное мое распоряжение.
  Шади обалдело вытаращил глаза. Вот это попал так попал! И ведь не сбежишь теперь, сам отдался. Все! От этого не освобождаются, пока кредитор сам не простит долга.
  Ну и ладно! Шади откинулся на мягкую листву. Если этому рыжему так хочется, пусть берет на себя заботы о своем новом подчиненном.
  -- Придется задержаться еще на несколько дней, - грустно проговорил Дани, - И нас могут выследить. Нести его на носилках? Конечно, вариант, но выдержит ли?
  -- Выдержит. Живучий, - усмехнулся Зейг, - Этот еще не то выдержит!
  
  
  3. Светлое будущее.
  
  Приходит как-то харимец к эльфу-архитектору и заказывает у него дом. Круглый.
  -- Как - круглый? - удивляется эльф, - Совсем круглый?!
  -- Абсолютно.
  -- Но зачем?!
  -- Да вот, теща просила и ей уголок в новом доме выделить...
  
  Время летит незаметно, особенно весной, особенно когда ты занят любимым делом и когда кто-то помогает скоротать тебе вечера. Бьорн оказался чрезвычайно способным учеником. Отчасти потому, что основы магии были известны ему и раньше - огненные шары были тем, что рунны не смогли обойти вниманием и в первую очередь переняли их у людей. Но вот некромантия и зеленая магия были для него открытием. Того, что у мертвых может быть разум, а иногда - и память о жизни, он так и не смог принять.
  -- Если оно оживает после смерти, то оно и не было мертво полностью, - утверждал он, - А то, что получается потом - вторая стадия развития человека. Странно, что вы такими становитесь не все, но ведь и не все гусеницы становятся бабочками после зимней спячки? Многие умирают, не дожив до весны!
  -- А скелет - он какая стадия? Обглоданная?
  -- Все равно, это какая-то особенность вашей расы, и некромантия ее только усиливает. Скажи, ты видела когда-нибудь вампира-эльфа, или вампира-орка? Или скелета-гнома?
  Тут Джилл нечего было возразить. Разве что привести в пример классический ритуал Химеры, когда из двух мертвых существ любого вида можно создать одно живое? Но это все не то. Бьорн опять найдет, что возразить. Не верит в жизнь после смерти - его проблемы. Не находит применения некромантии в быту? Опять же, хлопот меньше.
  Город он так и не полюбил. Выходил из дома только в облике эльфа и воздерживался от разговоров с прохожими. К счастью, эльфы Кьерны тоже не отличались особой общительностью и не находили в поведении Бьорна ничего подозрительного. Деловая жизнь шла как нельзя лучше: Бьорн как мог, помогал Джилл и отбоя от клиентов самых разных рас не было. Поэтому когда в их дверь постучали три хорошо вооруженных гнома, Джилл почти не удивилась. Мало ли что могло заставить почтенных гномов, известных домоседов оказаться так далеко от родных гор.
  -- Чего изволите, - своим обычным "рабочим" тоном произнесла Джилл, пропуская путешественников в прихожую.
  -- Поднести вам скромные дары, хозяйка, - с улыбкой ответил один из них, протягивая ей роскошное ожерелье из хризолитов - А заодно попросить приюта в вашем доме.
  -- Гостиница за углом, - растеряно проговорила она, - Довольно дешевая. А я жду гостей и...
  -- Мы все-таки надеемся на ваше гостеприимство, хозяйка, - теперь все три гнома протягивали ей ожерелья-близнецы.
  За спиной Джилл прыснул Бьорн. До Джилл начало что-то доходить.
  -- Послушайте, а вы точно гномы? - спросила она, - вы, конечно, не обижайтесь, но...
  -- Даэ, кончай ломать комедию, - не выдержал Бьорн, - Не то она начнет обрабатывать тебя какими-нибудь сканирующими заклинаниями. Это неприятно.
  Гномы мгновенно начали "оплывать", превращаясь в нормальных рыжих руннов.
  -- Даэ! - вскрикнула Джилл, бросаясь к своему другу-кузнецу, - Вам удалось!
  -- Я всем всегда говорил, что моя кузница практически неприступна. Ну так как, Джилл, вы дадите нам приют?
  -- Еще спрашиваешь!
  --Даэ ты хорошо знаешь, - вмешался Бьорн, - А вот это - Сайд, отличный музыкант. Равного ему - поискать. Кей, его товарищ, был у нас плотником. Теперь есть кому помогать мне с крышей. Если у тебя есть заказ на полочки, шкафы, луки, арбалеты и тому подобную дребедень - обращайся.
  -- Чаю? Кофе? - предложила Джилл, с трудом справляясь с чувствами.
  -- Придется серьезно пополнить запасы, - предупредил Бьорн, - Скоро начнут прибывать остальные.
  -- Вальд, Ингар и Ларо не дошли, - тихо проговорил Кей, - Я пытался связаться с ними вчера. Зато у нас двое новеньких.
  -- Одного я знаю, - кивнул Бьорн, - Лорд. Он доложил мне о прибытии три дня назад. А второй?
  -- Перебежчик. Ты его, наверное, знаешь. Шади. Серый. Он не решается поговорить с тобой, но надеется, что ты его примешь.
  -- Не хотелось бы ссориться с Тамикой, - почесал затылок Бьорн, - Но и отказывать парню я не собираюсь. Я знаю его как хорошего бойца и надежного товарища. А как остальные?
  -- Прай и Лау, скорее всего, прибудут уже завтра. У них были проблемы по пути, но теперь все в порядке. С ними - Свегг, Фоэ и Корм.
  --Хорошая команда.
  -- Зейг, Сельд и Пард, Дани и Шади, насколько мне известно, в неделе пути отсюда. Они застряли в каком-то порту. Кто-то из них очень болен, не уточнял, кто, так что я не знаю, в каком составе они доберутся сюда.
  -- Ребята, а ну, все в столовую, - скомандовала Джилл, - О делах потом.
  Рунны вели себя поначалу несколько смущенно, но вскоре освоились с новой обстановкой, с удовольствием подключились к подготовке к приему новых гостей. Пятерка руннов под командованием Свегга прибыла, как и обещал Кей, на следующее утро. Из пятерых серьезно ранен был только сам Свегг: правая рука болталась на перевязи, а вместо правого глаза сверкал большой красивый рубин.
  -- Нет, это, конечно, стильно, - сказала ему Джилл, принимая очередные пять хризолитовых ожерелий, - Но ты не будешь против, если я тебя попробую вылечить?
  -- Я не буду против, - сухо ответил Свегг, - Но ты уверена, что получится? Ты знаешь состав регенератора? Если отравишь - пеняй на себя.
  -- Это не регенератор, эликсиры нынче страшно дороги.
  -- Неужели, лазерная хирургия и имплантация? - съязвил рунн.
  -- Мм? - не поняла Джилл, - Нет, Свегг, это не расстрел. Это магия.
  -- Человеческая экстрасенсорика, - вмешался Бьорн, - Стоит попробовать. Если не доверяешь человеку, могу помочь я, но...
  -- Да я понял, понял, - отмахнулся Свегг, - Делайте со мной что хотите, я согласен.
  Через несколько минут он уже с удовольствием рассматривал в зеркале свою подлеченную мордаху.
  -- Почему новый глаз - зеленый, а не карий? - попытался он придраться хоть к чему-нибудь, но тут же расплылся в улыбке, - Ладно, не сердись, Джилл, прими в благодарность мой рубин?
  -- У нас все бесплатно, - усмехнулась ему в ответ она, - Но рубин я приму. Кстати, я чувствую в нем магию. Ты злоупотребляешь артефактами из рубина?
  -- Нужно было как-то продержаться. И потом, я выдерживаю пост-эффекты этого камня. Я крепкий.
  Джилл с сомнением покачала головой и сунула рубин в дальний ящик комода, к ожерельям.
  Зейг привел своих воинов только через две недели. Почти все они к этому времени уже были в форме, даже Шади весело поглядывал на своих новых товарищей и Джилл. Он все еще не понимал, какой она будет, эта новая жизнь, в которую он попал, но она начинала ему нравиться.
  А Джилл вздохнула над очередными четырьмя ожерельями из хризолитов.
  -- Твоя идея? - спросила она Бьорна.
  -- Моя, - кивнул он, - Ты же любишь такие подарки?
  "Да, но шея у меня только одна, и потом, они же одинаковые!", - хотела было сказать Джилл, но передумала и только еще раз вздохнула. Что, интересно, они дарят своим руннийкам? Одинаковые вазочки? Платья на один фасон?
  Последним из руннов явился Лорд. Это был высокий рунн, чья гордая прямая осанка делала его еще выше, чем он был на самом деле. Рыжая, шерстинка-к-шерстинке шкурка так и лоснилась ухоженностью и чистотой. Во взгляде новичка бушевала ярость, как будто он в любой момент был готов вступить в схватку. К Джилл он отнесся холодно, даже с легкой долей презренья, что ее, впрочем, почти не задело. Остальные рунны вели себя с ним почтительно, а Бьорн был как никогда обходителен.
  -- Кто он? - поинтересовалась у брата Джилл, - Я не видела его в Санкаре.
  -- Да, - мечтательно ответил Бьорн, - А ведь лет пятьдесят назад и мы все были такими, как он. Чистыми, свежими... Злыми, растерянными - да, но - только что из дома.
  -- Он - недавно с Рода? - удивилась Джилл, - Значит, тебе присылают-таки подкрепление?
  -- Нет. Все добровольцы рыжего народа, которые отправились когда-то сюда - это мы. Больше колонистов не будет. А Лорд - ссыльный преступник. Изгнанник. Редкое явление среди руннов нашего мира. Смертная казнь у нас применяется еще реже, обычно ее заменяют таким вот "искуплением".
  -- И что же он совершил?
  
  -- Я не спрашивал, и не собираюсь спрашивать. Это его дело, это было там. Здесь все по-другому. Может быть, он кого-нибудь убил, может быть, выступил против правящего Совета Старейшин... Какая разница? В этом мире нет правящего Совета, а убивают направо и налево. Что бы он ни совершил, здесь это не преступление.
  -- А если он пойдет против тебя?
  -- Никогда. Я предоставил ему выбор, и он присоединился к нам. Он не предаст ни при каких обстоятельствах.
  -- То же ты говорил о Дольне.
  -- Дольн - не член моего клана. В принципе, даже Тамика может ударить мне в спину, но только не мои ребята.
  -- А борьба за власть?
  -- Власть? - Бьорн расхохотался, - Какая власть? Где она? Мы - горстка беженцев, не больше. Они попрежнему подчиняются мне, но это только уважение к авторитету, и учти, я от них этого не требую. Вот для Шади, например, прямым начальством является Зейг, для него это дело чести. Для Зейга дело чести - служить мне. А я... Для меня авторитет - старейшины, но их здесь нет. Какую власть может захотеть захватывать один из нас? Дружбу Зейга? Верность Шади? Контроль над упрямым Даэ? Не смеши. Лучше попытайся найти общий язык с Лордом. В клане не место недоверию.
  Что ж, она пыталась. А Лорд отмалчивался, не обращая внимания на ее вопросы, или отвечал коротко. И целыми днями полировал оружие.
  Бьорн обзавелся новой скрипочкой, привел ее в порядок, но играл редко, как и все рунны. Джилл уже знала, почему. Вовсе не тяга к красоте заставляла руннов усеивать оружие и доспехи драгоценностями - превратить простой меч или лук в более убийственный артефакт, вот что они умели хорошо. Их музыка была таким же оружием, каким становилось практически все, попадавшее к ним в руки. Магия звука, то, что затрагивает самые глубины души живого существа, в полной мере использовалась рыжим народом. Заставить воина посреди боя бросить на землю оружие? Запросто - всего лишь сыграть нужную мелодию. Сопротивляться этому могут немногие. На животных же это действует безотказно. Джилл горько посматривала на свою черную дудочку - неужели, действительно в этом мире есть только один путь? Только смерть и убийство, только путь воина? Даже для тех, кто не был рожден на Хариме, для тех, на ком нет проклятия? Или проклятье лежит на всех? Она оборачивалась и видела улыбающиеся лица друзей И забывала о проклятьях.
  А в городе между тем становилось неспокойно. С далекого Азгара дошли слухи о маленьких красных бестиях, захвативших эльфийский город Керит-Этру, и эльфы решили выслать страдающему населению Азгара подкрепление.
  -- Странно, что Дольну удалось там так долго продержаться, - удивился Бьорн, когда Джилл поделилась с ним слухами, - Обычно он оставляет на захваченной территории небольшой гарнизон, а то и вовсе ничего.
  -- Эльфы не любят воевать зимой, - пояснила Джилл, - Ему просто повезло. А скорее всего, Керит-Этра уже давно свободна, но у наших эльфов появились там интересы. Торговые. Или эти интересы появились у Эйларских эльфов, а наши им помогают. Поговаривают еще, что правитель Иглез жив и возглавил движение по борьбе с руннами на Азгаре. Чепуха какая-то, я же сама видела его тело. Самозванец? Или двойник.
  -- В любом случае, у Дольна неприятности, - подхватил Зейг, - Это хорошо. Преследовать могут начать и нас, если увидят. Это плохо. Пора уходить. Кстати, о гарнизонах. Бьорн, как ты думаешь, Санкар все еще патрулируется?
  -- В этом деле замешан Тант. Значит патрулируется. Хотя, можно и попробовать.
  -- Э, нет! - Джилл с ужасом посмотрела на них, - Только не это. Я скорее к дракону а гости отправлюсь, чем отпущу вас обратно в этот ад.
  -- Хорошая идея, - фыркнул Шади, - Поддержка драконов нам не помешает. Если бы только они существовали.
  -- Я как-то слышал о драконах, - задумался Бьорн, - На Бершаде маги, кажется, пытались возродить эту древнюю расу. Ты не знаешь, Джилл, у них что-нибудь получилось?
  -- Не знаю, - пожала плечами Джилл, радуясь перемене темы, - Но постараюсь узнать, если это так важно.
  -- Если мы не можем продолжать завоевывать этот мир, мы можем хотя бы собирать о нем информацию для других, - кивнул Бьорн, - Это важно. В жизни должен быть хоть какой-то смысл. Мы отдохнули, оправились, пора и за работу. Я еще раз проштудирую твою "Драконографию", а ты порасспроси своих клиентов... Хотя, что могут знать эльфы, если даже слухи о войне доходят до них через пол года?
  Эльфы, как оказалось, знали многое. И то, что драконов не видели в землях Майрона вот уже несколько столетий, и то, что магам Бершада удалось раздобыть где-то яйцо последнего дракона. Больше об этом яйце никто никогда не слышал. Охотники на чудовищ склонялись к мысли, что слухи о яйце дракона - мистификация чистейшей воды. В те времена, когда слух был пущен, магам необходимо было поддержать свой пошатнувшийся авторитет. Чем, как не драконом? Бершадские моряки, случайно встретившиеся Джилл в порту, рассказали больше. Оказываетcя, лет сто назад, в руки магов попало не только драконье яйцо, но и грифонова кладка, и среди них велись бурные дебаты, кого им выгоднее и безопаснее разводить - почти вымерших на Майроне грифонов, или их исконных врагов, драконов. Судя по тому, что Бершад на данный момент является основным поставщиком грифонов в союзные армии, маги остановились на грифонах. Но что тогда они сделали с яйцом последнего дракона? Известно, что драконьи яйца не портятся от времени, а для того, чтобы вывести маленького дракончика, нужны какие-то особые условия. Хранится ли яйцо на Бершаде по сей день? Или магам удалось его испортить? Как вообще к ним могло попасть яйцо?
  -- Ну, на этот вопрос я ответ, кажется, знаю, - сказал Бьорн, - В "Драконографии" есть одна интересная легенда о Всадниках. Два всадника - драконий и грифоний устроили состязания - что-то вроде воздушного боя. Победитель получал в награду выводок противника. Погибли оба, как мне кажется. Хотя, описывается только смерть грифона и его хозяина. Яйца прихватил с собою какой-то маг, бывший секундантом в их дуэли, и исчез в неизвестном направлении. А было это сто - сто пятьдесят лет назад, судя по году издания книги и по тому, что легенда подносится в ней как события недавних времен. Едем на Бершад? У тебя есть идеи, где бы маги могли спрятать яйцо?
  -- В подвале, - не задумываясь ляпнула Джилл.
  -- Люди что, всегда все в подвал прячут? - удивился Бьорн.
  -- Не всегда, но в основном. Туда прячут то, что не используешь очень часто, а выбросить жаль.
  -- Примем эту версию, другой у нас нет. А в каком городе нам придется перетряхивать подвалы?
  -- Порт Штромгард. Моряки, с которыми я встречалась, были оттуда, и у них - наиболее полные сведения о драконе. Кроме того, там находится башня магов и королевский гарнизон Бершада. Ну как, мы все еще хотим штурмовать этот город?
  -- Там видно будет, но съездить, прикинуть, что к чему, стоит. Свяжусь с Брашаром, пусть дадут координаты портала на Бершад.
  -- Как бы в ловушку не угодить, - засомневался Свегг.
  -- А я свяжусь через Тамику, - хитро улыбнулся Бьорн, - У него - дар улаживать неприятности. Вот пусть и уладит. Кстати, скорее всего, у него тоже есть выход на Бершад, и не один. Если достанем дракончика, уходить будем в Шанзар. В общем, так, Джилл, у нас два дня на сборы. Самое большее - четыре.
  -- Я поеду с вами, - тоном, не терпящим возражений заявила Джилл.
  -- Не сомневаюсь, - согласился рунн.
  Через три дня ранним утром небольшой караван гномов спешно покидал эльфийский город Кьерну. Выехав далеко за пределы Кьерны, караван скрылся в лесу, оставив эльфов размышлять над загадкой, что же такое количество гномов делало в их городе, откуда они явились и куда ушли. В тот же день клиенты артефактора, явившись к мастерской, обнаружили, что куда-то делся и артефактор. Дверь в мастерскую была крепко заперта, а ставни наглухо заколочены. Вор, неделей позже пробравшийся в дом и схватившийся за меч с драгоценной рукоятью, висевший на стене, так и остался стоять там красивой каменной статуей: Бьорн умел зачаровывать оружие и расставлять ловушки для непрошеных гостей...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  4. Земля предков.
  
  Сынок интересуется у мамы, откуда он появился.
  - Тебя в капусте нашли, - объясняет мама.
  - А сестренку?
  - Сестренку аист принес.
  - А братика?
  - Братика в магазине купили.
  - Что за семья! - возмущается малыш, - Хоть бы один по-человечески родился!...
  
  Координаты им дали правильные, безо всяких ловушек. Хотя и далеко от нужного пункта. Но тут уж Бьорн сам виноват - наотрез отказался называть этот самый пункт, можно подумать, кто-то решит перехватить у него дракона. Все старательно избегали задумываться о том, как компания из нескольких руннов и одного человека проникнет в город магов, в их подземелья подвалы, к яйцу, а уж тем более - как они будут оттуда выбираться. Затея почти безнадежная, но не более безнадежная, чем завоевание мира.
  Приключения и неприятности начались практически сразу, как только они ступили на землю Бершада. Начались они с гнома, мирно сидевшего на пенечке и ковырявшегося в своей трубке.
  -- День добрый, - обратился к нему Бьорн, и гном радостно встрепенулся, - Вы не подскажете, куда нам ехать, чтобы добраться до Штромгарда?
  -- Шторомгард? - гном задумчиво подергал бороду, - это далеко. Очень далеко. За мостом троллей. Вам не пройти. Лес опасный, кругом бандиты. Ступайте лучше, откуда пришли.
  -- Ну вы-то не боитесь оставаться здесь один?
  -- Никто не видит и не слышит эгала, - загадочно произнес гном.
  -- Будь мы бандиты, я бы сказала, что мы вас слышим и видим довольно хорошо.
  -- Будь вы бандиты, ваши головы лежали бы передо мной в рядочек, и уже ничего бы не видели и не слышали, - возразил гном, поднимая свой топор.
  -- Постой, - поднял руку Бьорн, - Ты, кажется, хорошо знаешь эту местность и здешних бандитов? Не будешь ли нам проводником до моста троллей?
  -- Две тысячи, - кивнул гном, - И Корзак доведет вас до самого Штромгарда.
  -- Забудь об этом, - покачал головой Бьорн.
  Они отъехали уже на приличное расстояние, когда лесную тишину прорезал жуткий крик умирающего живого существа.
  -- Лорд! - опомнился Лау, - Он ехал позади меня и отлучился ненадолго. Он...
  -- Возвращаемся! - скомандовал Бьорн, разворачивая свою лошадку, - Ох, и будет ему на орехи за отлучку!
  Они нашли Лорда в луже крови прямо на тропинке. Его лошадь стояла рядом, мирно пощипывая травку.
  -- Не жилец, - определил Дани, осматривая вскрытую грудную клетку товарища, - Мастерский удар топором. Здесь кто-то умел выращивать утраченные глаза? Этому парню не помешали бы новые ребра и легкие. Не говоря уж об остальных жизненно важных органах.
  -- Джилл, займись, - скомандовал Бьорн, - А мы пойдем разберемся с этим эгалом. Сейчас он и увидит и услышит!
  Похоже, гном дожидался их на поляне чуть поодаль, выбрав удобное местечко для битвы.
  -- А вот и остальные пожаловали, - спокойно произнес он, по-мясницки весело помахивая окровавленным топором, - Ну что, готовы?
  И спустя мгновение они начали умирать.
  Первыми на гнома навалились Свегг и Фоэ. Мелкими шажками, с мечами наголо рунны приблизились к противнику. Тот небрежно закинул топор на плечо и с интересом принялся изучать колтун в бороде. Свегг, сощурив глаза, атаковал гнома по длинной дуге. Гном повернулся на каблуках и выставил древко топора. В результате атака Свегга прошла впустую. Лезвие гномского топора сверкнуло в воздухе и обрушилось на голову Фоэ. Тот даже не вскрикнул. На секунду все замерли от неожиданности, не в силах поверить в такую нелепую смерть друга и небывалую прыть гнома. Прай и Лау плечом к плечу почти бегом добрались до Корзака и подключились к Свеггу. Гном молниеносным движением воткнул топор в землю и, подпрыгнув, повис вверх ногами над топором. Три клинка со звоном ударили в древко. Гном изогнулся и сделал сальто, ударив подошвами кованых сапог по мордочкам Свегга и Лау. Свегг, старый вояка, был привычен к подобным "радостям" и гордо вынес удар, а молодой Лау упал без сознания. Прай завертел вихрь из клинков и дважды нанес удар гному. Но из крепкой гномской кольчуги клинкам рунна удалось высечь лишь пару искр. Гном уселся на шпагат и, упершись руками в землю, завертелся волчком, сбив с ног и Прая и Свегга.
  Тут раздалась звонкая трель флейты. Гном согнулся в три погибели и зажал уши руками. Кей умел выводить такие мелодии от которых в замках падали потолки. Но стойкий гном все еще был жив. Сделав невероятное усилие, он поднял свои налитые кровью глаза на маленького рыжего музыканта, полностью сосредоточившегося на игре. Рука гнома резко выхватила из-за пояса небольшой метательный топорик и с силой запустила им в Кея. Музыка оборвалась. Приободрившись, гном попытался встать, но тут же заработал удар кулаком в голову. Шади свое дело знал. Гном, ошеломленный ударом, рухнул, а Шади с воем схватился за ушибленную о шлем гнома руку. Преимущество сохранялось не больше секунды, потому что гном с яростным ревом вскочил и заставил руннов отступить назад.
  Джилл занималась ранами Лорда, когда из леса донеслась музыка и столь же внезапно оборвалась. Музыку рунны применяли лишь в крайнем случае, слишком велик шанс, что она подействует и на товарищей. Значит, дело очень плохо. Джилл быстро выбежала на поляну и увидела гнома, бешено размахивающего топором. Прай стоял над телом брата, не позволяя гному приблизиться, а Свегг крутился вокруг Корзака, пытаясь пробить его защиту. Не долго думая, Джилл применила заклятье шаровой молнии, но маленький взрыв над головой только еще больше раздразнил гнома. Неудачи бывают у всех магов, но встретить существо с иммунитетом к магии - одна из самых больших неудач, с которыми маг может столкнуться. Тряся задымившейся бородой, гном махнул рукой в сторону Джилл. В следующее мгновение что-то с силой ударило ее в грудь и отбросило назад. Боль и ужас смешались и тьма с каким-то красным оттенком стала наползать на мир. Инстинктивно Джилл схватилась за рукоятку метательного топорика и вырвала его из раны. Кровь фонтаном хлынула из горла. Последняя мысль об ускользающей жизни, последнее яростное желание уцелеть, и с уже костенеющих пальцев срывается энергия комбинированного заклинания - поднятие мертвого и исцеление. И в этот момент жалкое умирающее существо буквально утопает в собственной крови и водовороте ничем не сдерживаемой и неограниченной магической энергии, которой только что само дало волю. К счастью, оно этого уже не чувствует, потому что уже секунду как мертво.
  -- Все ко мне, - крикнул Бьорн, - Даэ, Пард, Сельд, Дани, Шади, Зейг создаем "кольцо"! Сайд, Корм, на поддержку Праю.
  Рунны шагнули к Бьорну и стали спинами друг к другу.
  -- Прай, уноси Лау подальше. Свегг, приготовься.
  Свегг, поняв, что от него требуется, еще активнее заработал мечем. Теперь он остался на поле боя один на один с неистовым гномом.
  Рунны в кругу зажгли синие огоньки в глазах, по их телам пробежала мелкая дрожь. Вскоре синее свечение обрели руки, головы и другие открытые участки тел руннов. Свечение становилось все ярче и вдруг отделилось от тел, образовав плотное кольцо вокруг сбившихся в круг воинов. Пард вышел из круга и свечение устремилось к нему. Свегг был уже на последнем издыхании, не позволяя гному обернуться и отвлечься, когда увидел, что Пард раскручивает вихрь силы, превращая его в шар. Остальные участники "кольца" без сил попадали на землю. Свегг метнулся в сторону, но поскользнувшись на мокрой от крови траве, приземлился на четвереньки, с безнадежностью осознав, что увернуться от атаки Парда уже не успеет.
  Шар Силы вытянулся в овал и Пард кивком головы послал его в гнома. Сфера синего света со скоростью молнии врезалась в гнома и через мгновение на земле вместо него остались лишь кольчуга, рубаха, шлем, пара сапог, топор и мокрое пятно. Свегг удивленно поднял глаза и посмотрел на колышущееся марево Силы, застывшее в полуметре от него и медленно втягивающееся обратно в руку Парда.
  -- Спасибо, - потрясенно пробормотал Свегг.
  Подойти ближе и пожать товарищу руку он не решился - стоит обладателю такого мощного заряда хоть на секунду ослабить концентрацию, как Сила выйдет из под контроля и убьет первого, на кого обратит внимание ее носитель.
  Пард собрал облако Силы в плотный шар, затем разделил его на несколько равных частей и приступил к ее распределению между лежавшими без сознания руннами. Задача не из легких - обезопасить ментальную энергию, ставшую смертоносной и вернуть прежним владельцам. Если этого не сделать, растратить всю, доноры так и останутся лежать в коме. Или, в редких случаях, очнутся недели через две с сильным истощением и дикой головной болью.
  -- Великий Ву, как же все плохо, - простонала Джилл, приподнимаясь с земли и обеими руками ухватившись за голову, - Пивка бы...
  Все находившиеся в сознании рунны мигом обернулись в ее сторону.
  -- Вот те на, - вырвалось у Корма, - Впервые вижу такое.
  -- О-ох, - Джилл с трудом заставила себя взглянуть на него - перед глазами плыла противная зелень, от одежды тошнотворно воняло кровью. Все в лучших традициях харимских забегаловок. Только вот до ближайшей харимской забегаловки - недели три плыть. По морю. При мысли о море Джилл почувствовала резкий приступ тошноты и зарылась носом в траву.
  Рунны понемногу приходили в себя. Перенесли к остальным раненым Лорда. Бьорн осторожно приблизился к Джилл и тронул ее за плечо.
  -- Да? - не поднимая головы спросила она.
  -- Как тебе удалось?
  -- Комбинированное заклинание, - она сделала усилие и села, - некромантия плюс зеленая магия. Много зеленой магии... Я не успела поставить ограничитель. Теоретически, это должно было меня убить. По правилам техники безопасности.
  -- Ты была без сознания, когда начало действовать заклинание.
  -- Вероятно. Как остальные?
  -- Нас теперь меньше. Кей и Фоэ... Какого демона Лорда понесло к гному? Теперь дня два отходить от "кольца" и лечить раненых. Ты-то как?
  -- Зелено.
  -- Это заметно, - Бьорн достал из кармана маленькое серебряное зеркальце и поднес его к лицу Джилл.
  Из глубины зеркала на нее глянула перепуганная физиономия с бледно-зеленого оттенка кожей, со светящимися зеленым светом глазами и столь же зеленой охапкой не то травы, не то волос на голове.
  -- Вот как, оказывается, выглядят последствия неосторожного обращения с магией, - прокомментировал Бьорн, - Ты подхватила мутацию.
  -- Это проходит? - с надеждой спросила Джилл.
  -- Не знаю. Технику безопасности преподавала мне ты. Тебе лучше знать.
  Джилл тряхнула головой, пытаясь избавиться от жуткого наваждения, но ничего не получилось.
  -- Тебе идет зеленый цвет, - утешил ее Бьорн, - Среди орков ты будешь как дома. А вообще главное - остаться в живых, верно? А еще стоило бы найти где-нибудь неподалеку ручеек или озерцо. Многим из нас не мешало бы постираться и искупаться. Вам с Лордом - в первую очередь, - он попытался улыбнуться, но вместо этого лишь зло оскалился...
  
  
  
  
  
  Двое вошли под своды храма. Факела дымили, и зала казалась нереальной. Высший жрец, старый мужчина, в когда-то черном, а теперь выцветшем сером одеянии молча восседал на кресле перед алтарем. Лицо жреца покрывали морщинки и шрамики. Рукав одеяния на правой руке был разорван, и на предплечье ясно красовались пять черных черепов - пять раз воскресший. Коса не особо отличалась от своего владельца, такая же старая, облезлая и неразрушимая.
  Яншер ли Горан, полуэльф, был верным и преданным служителем Смерти. За счет чего и существовал в здоровье и благополучии вот уже двести пятьдесят лет со дня начала служения. Его ученик, юный Альен из рода Сокола, коренной бершадец, только-только начинал свой путь младшего священника и волновался как мальчишка. Он чувствовал себя подлинным хранителем закона Мироздания, героем Вселенной, без которого Порядок рухнет, и миры погрузятся в хаос мрака и разрушения.
  Старый жрец окинул взглядом обоих, и хрипло сказал. - Назовите ваши культовые имена.
  -- Картая, - не задумываясь ответил второй.
  -- Арис, - медленно ответил первый.
  Жрец приподнял бровь и продолжил - Один из вас лишь недавно присоединился к нашему братству и должен доказать свою пригодность делу нашего Отца. Старший из вас несет ответственность за своего ученика и обязан проследить за неукоснительным исполнением закона. Вашим экзаменом будет нахождение и умерщвление преступника то есть его возвращение в чертоги Отца... Преклоните колени, Владыка будет говорить с вами.
  Факел в руке Альена слегка подрагивал, то и дело выхватывая из темноты храма черные статуи божеств, высокий опаловый трон в центре и сидящего на троне Повелителя Смерти. Рубиновые глаза бога слегка поблескивали, отражая блики света факелов. --Ты звал, Владыка. - тихо проговорил Горан, опускаясь на колени перед алтарем, - Мы пришли. Приказывай.
  Рубины в глазницах статуи вспыхнули и храм залился багровым светом.
  -- Совершено беззаконие, - громыхнул голос из-под свода храма, - Кощунство, посягательство на священный закон!
  -- Скажи, кто, о Владыка, и он будет наказан, - прошептал Горан, - Его душа будет вечно мучиться в твоих чертогах без надежды и избавления
  Багровый свет сгустился перед его глазами и из него медленно выплыло изображение женщины на коне. Женщина явно принадлежала к числу Вернувшихся, нарушителей Закона: копна зелени на голове вместо волос говорила о передозировке магической энергии земли. О том же свидетельствовали и залитые зеленым светом глаза, и сухая с зеленоватым оттенком кожа. Когда-то это существо было человеком. Судя по мощному телосложению, ширине плеч, острым скулам, чуть грубоватым чертам лица и миндалевидным, почти эльфийским глазам, это была женщина Харима. Таких Горану приходилось уничтожать не раз. И магов, и воинов... Очень тяжело было с вампирами и скелетами, но на их существование владыка Смерти в последнее время закрывал глаза. Принято было считать упыря одной из стадий развития человека, согласующейся с Законом о Развитии, а скелета - предметом неодушевленным, на уровне элементали или голема. А вот такие, как эта женщина - другое дело. Они не должны ускользать из когтей смерти и возвращаться к жизни прежними, не спрашивая на то воли богов и позволения Повелителя Смерти. А эта харимская женщина определенно совершила нечто подобное.
  -- Ты знаешь условия, священник! - опять громыхнуло сверху.
  -- Да, мой бог, - чуть слышно ответил Горан.
  -- Она должна умереть. Она давно уже должна была умереть. Кто, или что хранило ее, мы разберемся позже. Сейчас же она слишком явно переступила черту и переполнила чашу нашего терпения. Ты знаешь условия. Я прибавлю к жизни того из вас, кто вернет ее в чертоги смерти столько лет и дней, сколько она прожила до момента побега. И я вычту из жизней ваших столько лет и дней, сколько она проживет начиная с этого момента. Торопитесь.
  Священники Владыки смерти четко знают длину отпущенной им жизненной нити. Это прибавляет им рвения в выполнении такого рода поручений. Горан присмотрелся к женщине внимательней. Не так уж много она прожила, судя по внешнему виду. Лет двадцать, не больше. С другой стороны, обычно за такие миссии вознаграждают парой лет, а время на исполнение не ограничивают.
  -- Мы сделаем все, о владыка, - сказал Горан, смиренно склонив голову и стукнув черенком своей ритуальной косы о пол, - Она будет мертва. Твой закон будет восстановлен.
  -- Да будет так! - багровый свет погас, вернув храм в состояние привычного полумрака.
  -- Вы слышали все, - проговорил высший жрец, - Женщина и ее спутники сейчас на Бершаде. Альен, ты будешь чувствовать направление, куда тебе следует идти. Не ошибись. Это может стоить тебе сана. Ступайте.
  
  
  
  
  
  Бьорн тщетно пытался разобраться в своих чувствах. Чудовищное недоразумение - и они потеряли двоих друзей и возможного мощного союзника. Да, таких воинов как Корзак - поискать. Сейчас Бьорн выложил бы ему и две тысячи, и четыре не задумываясь. Просто из уважения. Мастерство того стоит, а мастера встречаются не часто. Три потерянных напрасно жизни. Из-за того, что какой-то изгнанник-рунн обижен на весь белый свет. Рунн перебесится и успокоится, а ребят уже не вернешь. Да и гнома тоже.
  Лорд покачивался на своей лошадке, тупо глядя ей в холку. Не то чтобы он считал приговор Бьорна совсем несправедливым, но лишить рунна оружия?! Даже это жалкое чудовище с зеленой шерстью на голове щеголяет своим некромечом. В инструкции ясно было сказано, что таких следует убивать в первую очередь. Без колебаний, при первой возможности. И с гномом он собирался поступить согласно инструкции. Разве он виноват, что гном оказался сильнее? Ну, на инструкции Лорду, положим, плевать. Но все равно обидно. Отчитали как ребенка, сунули в середину строя и отобрали меч. Сволочи. Вся вселенная - сборище сволочей.
  -- Доброго дня, - вывел его из размышлений голосок Джилл.
  Как только он сообразил, к кому она обращается, шерсть на загривке у него поднялась дыбом, а рука потянулась к тому месту, где обычно висел меч: у дороги, прислонившись к дереву, сидел гном. Еще один. В очках, смешной шляпе с широкими полями и с сумкой, заполненной футлярами для свитков.
  Гном вскочил, как ошпаренный, сдернул с головы широкополую шляпу и отвесил глубокий поклон.
  -- Доброго дня, прекрасная леди, доброго дня, почтенные господа! - затараторил он, - Спасибо, что обратили внимание на одинокого странника.
  -- Вы, случайно, не эгал? - с подозрением спросил Бьорн, кладя ладонь на рукоять меча.
  -- Да, - лицо гнома помрачнело, - И что с того? Это моя беда, а не ваша, к чему бередить раны? И вы не из народа гор, чтобы блюсти наши традиции. Разве я причинил вам зло?
  -- Ничего не понимаю, - развела руками Джилл, - При чем здесь зло? Мы вас обидели? Если да, то это недоразумение, мы не хотим боя. Эгал это оскорбление?
  -- Это приговор, - склонил голову гном, - Изгнанник, на которого никто не обращает внимания, вот я кто. Никто из гномов не обратится ко мне и не выслушает моих слов, я пустое место, меня больше нет. А насчет боя... Разве я похож на драчливого задиру, господа? О, нет. Я скромный инженер, а мой топор - лишь средство самообороны. Скажите, как им можно добыть себе пищу? Зайцы удирают задолго до того, как я смогу их увидеть, а мои ноги не так быстры, чтобы их догнать. Очень скоро голод доведет меня до того, что я съем своего пони, а он - единственный, с кем я могу поговорить в этой глуши. Вот как, господа. Так что вы меня не обидели, совсем нет.
  Да, этот гном вовсе не был молчаливым, как все его сородичи. Всю эту тираду он выдал на одном дыхании, не изменив скорбного, почти жалобного выражения лица.
  -- У нас есть немного еды, - неожиданно вмешался Дани, - Если вы не против сухарей и холодного кофе...
  Бьорн резко обернулся к лекарю, но ничего не сказал.
  -- Я? Против? О, вы так любезны! - гном поклонился еще раз.
  -- Парни, пикник. Спешиваемся, - скомандовал Бьорн.
  Лорд, очевидно, понял его по-своему, и, спрыгнув с лошади, занял боевую стойку. Джилл затаила дыхание.
  -- Я сказал - пикник! - рявкнул Бьорн, - Кто-то меня плохо расслышал?!
  Лорд с очевидным нежеланием расслабился. Гном облегченно вздохнул и протянул Бьорну руку.
  -- Бомбур, - представился он, - Я не трус, вы не подумайте. Просто я не люблю драк. Это не имеет смысла.
  -- Я так и понял, - кивнул Бьорн, - Меня зовут Бьорн из Санкара. С остальными вы познакомитесь ближе, если решите присоединиться к нашей экспедиции.
  Тринадцать пар глаз уставились на гнома.
  -- Я с удовольствием. Что толку здесь торчать? Кролики все равно слишком шустрые. А куда мы едем? - поинтересовался гном.
  -- В Штромгард.
  -- А, к магам! Что ж, я знаю короткий путь туда. Возле моста троллей есть человеческое поселение, там можно остановиться пополнить запасы. И все же, простите за неуместный вопрос, но... Откуда на леди гномская кольчуга?
  Джилл отвела глаза. После случая с топором Корзака она предпочла одеть трофейную кольчужку, пусть даже коротковатую для человека.
  -- Произошло недоразумение, - честно ответил Бьорн.
  -- Мне очень жаль, - вздохнул гном, - Надеюсь, вы не слишком пострадали? В наше время так часто случаются недоразумения. Это кольчуга эгала, судя по нашивке внизу. Если бы вы сказали, что купили, или получили ее в подарок, я бы с вами не пошел. А так я с вами, Бьорн из Санкара. Почту за честь.
  Пикник прошел на славу. Шади не удержался и провел с Бомбуром тренировочный бой, и всем стало ясно, что они счастливо избежали очередного недоразумения. Лорд сидел, угрюмо уставившись на свой кусок хлеба и молчал, когда к нему подошла Джилл и нерешительно присела рядом.
  -- Послушай, - начала она, - Ты хорошо дерешься на кулаках?
  -- Неплохо, - ответил он, гадая, к чему она клонит, - Что, еще и руки мне свяжете?
  -- Нет. Я просто хотела бы, чтобы ты меня потренировал. Я умею немного. Знаешь, в портах Харима без этого не прожить... Но до Шади, например, мне далеко.
  -- Так обратись к Шади.
  -- Я обратилась к тебе.
  -- Я могу убить тебя. Как насчет этого? Что скажет Бьорн, если на тренировке произойдет несчастный случай?
  Джилл закрыла глаза, пытаясь проглотить комочек страха, застрявший в горле. Какого демона ей находить общий язык с этим враждебным существом? Ведь правда же, убьет.
  -- Бьорн ничего не скажет. Но ты ведь постараешься не допускать несчастных случаев? Ты ведь умеешь драться? А? Кто умеет, умеет и рассчитывать силу.
  -- Там видно будет, - впервые за этот день на лице Лорда появилась улыбка, - Но чтоб никаких претензий.
  
  
  
  
  До поселения Лесовье они добрались практически без проблем. Бомбур действительно хорошо знал эти леса. По его словам, его Семья жила в горах владела солидным участком горного массива на западе Бершада и часто высылала патрули и торговые караваны за пределы своих владений. Лишних вопросов гном не задавал, и если в чем и подозревал руннов, то держал это при себе.
  Лесовье встретило их вечерним дождичком и закрытыми дверями домов. Местные жители не были негостеприимными. Они были плодовитыми. Когда очередная хозяйка открывала дверь на стук, вслед за ней в дверном проеме возникали рожицы девяти-десяти ребятишек разного возраста, а из комнат доносились голоса их братьев и сестер постарше. Судя по всему, они жили по три-четыре семьи в одном доме и не горели желанием разъехаться. Однако места для гостей, да еще и столь многочисленных гостей предоставить не могли. Лорд предложил было тихо вырезать население одного из домов, а то и всю деревню, а утром, хорошо выспавшись и обсохнув быстро уйти, но тут им указали на одну лачугу на краю села, в которой сердечно принимали любого гостя.
  Лачуга принадлежала женщине лет сорока с абсолютно седой головой и удивительно спокойными ласковыми глазами.
  -- Входите, - сказала она, как только увидела их на пороге, - Надеюсь, вы задержитесь здесь подольше? Еды хватит.
  Она сказала это с такой теплотой, что даже Лорд, входя в дом сдержано поклонился ей. Ее звали Суне и она жила в этом доме совершенно одна. Ее муж погиб на охоте лет двадцать назад, а единственный сын был убит разбойниками вот уже как пять лет. Она действительно была рада любому гостю и всех встречала с почти материнской любовью. И ей помогали как могли все жители деревни - кто пищей, кто предлагал услуги по хозяйству. Многие звали к себе жить, но Суне упорно не желала покидать свой дом даже ценой избавления от одиночества.
  Маленьких рыжих тварей, нагрянувших к ней на ночь глядя, она называла сынками и проговорила с ними всю ночь, расспрашивая о том, откуда они, за чем идут, чего ищут. Кажется, они рассказали ей почти все, и Джилл со страхом ждала момента, когда Бьорн, или любой другой рунн решат, что женщина слишком много знает о них. За гнома она не беспокоилась - тот мирно похрапывал в углу, удобно устроившись на куче соломы, рядом с гордо кудахтающей наседкой и выводком котят. Но никто из руннов не посмел поднять руки на Суне, а та ни разу не высказала осуждения.
  -- Ох, бедные вы мои... - только и причитала она, когда слушала историю руннийских "завоеваний", - Бедные детки...
  Утром Лорд с Зейгом встали раньше всех и накололи Суне дров, а остальные устроили в доме генеральную уборку, перекрыли прохудившуюся крышу и поправили стены сарая. Суне умиленно наблюдала за их работой и на пару с Джилл готовила трудягам еду.
  
  -- Эх, был бы жив Кей, он бы вам такие резные ставенки сварганил - загляденье, - вздохнул Бьорн, когда наступила пора прощаться.
  -- Остались бы жить здесь, детки, - почти умоляюще посмотрела на них Суне, - Здесь никто не обидит. Остались бы здесь, дома.
  Бьорн почти бегом кинулся к лошади. Остальные, наскоро прощаясь, последовали за ним.
  -- Не знаю, - сказал он Джилл, когда они отъехали на приличное расстояние от Лесовья, - Не знаю, что и подумать. Я впервые в такой растерянности. Боюсь, я не смогу больше убивать людей, как того требует приказ.
  -- Только людей?
  -- Эта Суне... Понимаешь, как в душу мне заглянула, да так ласково... Большей сердечности я в жизни не видел. Люди действительно таковы, Джилл? Нам описывали чудовищ, когда посылали сюда. Жестоких, опасных, безжалостных.
  -- А ты наконец решил к этим чудовищам присмотреться? Люди, они разные. Как долго ты здесь находишься, Бьорн?
  -- Лет пятьдесят по вашему исчислению.
  -- И за столько лет?!
  -- Нам описывали чудовищ. Мы не слишком старательно искали опровержений. Теперь моя задача невыполнима, я не могу уничтожать таких как Суне. Я верил, что ты - исключение из расы, ошибка. Долг этой женщины был бы позвать старосту и сдать нас властям, пока мы находимся под действием ее внушения. А она нас начала жалеть. С чего нас жалеть ей, если мы должны уничтожить весь ее род?
  -- Потому и жалеет. Она знает, чем это окончится. Это всегда заканчивается одинаково. А чар там не было никаких. Только доброта, обаяние, душа... Если это чары, то ты исхитрился очаровать меня тогда, в Харимской таверне. А я до сих пор не могу стряхнуть эти чары. В тебе есть это, и Суне это видит, и поэтому не позовет старосту. Это вижу и я. И поэтому я с вами.
  -- Слишком сложно понять и принять, - прошептал Бьорн.
  "Когда-нибудь поймешь" - подумала Джилл, пришпоривая лошадку и вырываясь вперед. А хорошо бы остаться у этой Суне. Жаль только, ей на самом деле нужны не они, а ее пропавший сын.
  -- Стоять! Дорогу перегородило упавшее дерево и на него ловко вспрыгнул плечистый детина с шикарной окладистой бородой и веселыми голубыми глазами, - По тридцатке с каждого, и мы вас не тронем. Ну, может быть - небольшой таможенный досмотр.
  Рунны настороженно завертели головами.
  -- Пятеро справа, - шепнул Зейг, - И еще пятнадцать - слева.
  -- Двадцать слева, - поправил его Лау, - Если считать тех, кто на деревьях.
  -- Я пошлины бандитам не плачу, - покачал головой гном, - И вам не советую.
  Бьорн кивнул и обнажил меч.
  -- По двадцатке с вас, ребята, и мы вас не трогаем, - сказала Джилл, направляя арбалет в живот бородача.
  Бородач свистнул и упал в траву. Рунны были готовы к этому и, прежде чем в них полетели стрелы, соскочив с лошадей, заняли оборонительные позиции в кустах справа от дороги.
  -- Джилл, Лау, Прай, прикрывайте тылы, - тихо проговорил Бьорн, - Остальным быть готовыми к атаке.
  Долго ждать не пришлось - пятерка разбойников попыталась напасть "неожиданно". Джилл почти ласково улыбнулась двум направившимся к ней парням и приказала перчатке выпустить шипы. Нужно отдать должное романтикам большой дороги, первый ловко увернулся от арбалетного болта, а второй довольно успешно провел атаку коротким кинжалом. Удар пришелся в тыльную сторону стальной перчатки. Джилл выставила вперед шипы и, легонько провернув руку, выбила кинжал из руки разбойника. Лау и Прай тем временем уже разделались со своими противниками и переключили внимание на противников Джилл.
  Это дало ей время вытащить некромеч и снести голову кинжальщику. Стандартные приемы харимской драки срабатывали куда надежнее медленных арбалетов. Последний разбойник из пятерки оказался крепким орешком и несколько раз Джилл пришлось возблагодарить небо за крепкую кольчугу покойного Корзака. Не выдержав, она послала в разбойника шаровую молнию и тот осыпался к их ногам белесым пеплом.
  -- Черт-те что, - пробормотал Лау, откашливаясь от попавших в горло частичек золы, - Еще раз так сделаешь, я тебя это есть заставлю.
  -- Сдавайтесь! - крикнул бородач, чуть высовываясь из-за своего бревна.
  Джилл обернулась к остальным руннам и поняла, что дело не совсем так хорошо, как показалось поначалу: тяжело дышал гном, с трудом втягивая воздух пробитыми стрелой легкими. Бьорн как мог помогал ему магией, а остальные прикрывали их. Стрела просвистела над ухом Джилл и она без звука упала, прижавшись к земле.
  -- Метко стреляют, сволочи, - сквозь зубы процедил чуть пришедший в себя гном, - Там у меня в сумке... Достаньте.
  Шади бросился к сумке гнома, открыл ее и, тихо выматерившись, перебросил гному какое-то устройство из дерева, опоясанное адамантиновыми полосками. С металлическими трубками на конце.
  -- А патроны?! - крикнул гном, - Поищи, там должны быть патроны!
  -- Великий Ву, помоги нам! - вырвалось у Джилл, - Не должно так долго и часто невезти.
  Яркая зеленая вспышка озарила дорогу. Подул сильный ветер. Один за одним послышались жуткие вскрики умирающих разбойников. Лошади заметались в панике и бросились прочь.
  -- Ву? - удивленно переспросила Джилл и поднялась с земли.
  Стало темно, как ночью, потянуло холодом. Только глаза руннов напряженно сияли в сумерках и какая-то светящаяся зеленым полупрозрачная фигура быстро перемещалась по территории, занятой бандой. Вот она приблизилась к дереву у дороги и остановилась.
  -- Нет, нет, я не знаю! - завопил бородач, - Не знаю!
  Рука зеленого существа подняла разбойника за горло и с силой швырнула о ближайшее дерево. Раздался легкий хруст и разбойник распластался под деревом, не подавая признаков жизни.
  Теперь зеленое существо обратило свое внимание на Джилл и ее компанию и направилось к ним.
  -- Ву? - еще раз спросила Джилл, выходя вперед и с надеждой заглядывая в полные зеленого света пустые глазницы призрака.
  -- Я ищу брата, - прошипел призрак, хватая ее за горло - Где он?
  "Не знаю - неправильный ответ, от него умирают", - подумала Джилл
  -- А как зовут брата? - заинтересовалась она, - Я точно его знаю?
  -- Его имя Каин, - шипение стало менее злобным.
  -- Примем к сведению, - Джилл почти нащупала ногами землю и дышать стало легче, - Мы много путешествуем, многих встречаем, мы обязательно найдем вашего брата. Семья это священно. Что ему передать, когда мы его найдем?
  Передайте ему, что его ищет его брат Лейн! - призрак дико расхохотался и исчез.
  -- Не Ву, - разочарованно вздохнула Джилл, потирая шею, - Но тоже помогает. Какие у них все-таки однообразные методы общения.
  -- На это похожи ваши боги? - стряхивая оцепенение спросил Бьорн.
  -- На это похожи некоторые виды вампиров, - ответила Джилл, - Кто бы мог подумать, что у них тоже есть братья. Хороший мужик попался, жизнь нам спас.
  -- Так уж и жизнь, - засомневался Лорд, - Мы и сами неплохо справлялись.
  -- А знаете, что самое приятное в профессии воина Харима? - усмехнулась Джилл, - Сбор трофеев. По-моему, этот Лейн о них совершенно забыл.
  -- А на кой черт призракам трофеи? - удивился гном.
  -- Вампирам, - поправила Джилл, - Видел его зубы?
  -- Брр, - потряс головой Бомбур и сунул деревянное устройство с адамантиновыми полосками обратно в сумку, - Серебром бы его.
  -- Думаешь, возьмет?
  -- А то я упырей не видел. Серебряную иглу в него вгонишь и - привет.
  Джилл вспомнила свое экзаменационное колечко и про себя усмехнулась. Не дай боже гному приехать с его серебряными иглами на Харим и испытать их на некропольцах. Съедят. Впрочем, что гному делать на Хариме?
  Среди разбойничьих вещичек оказалось довольно много дорогого оружия, денег и драгоценностей. Ребята явно были не из бедноты.
  -- Да они же так развлекаются, - догадался Зейг, - Грабят и убивают из удовольствия, от нечего делать. А вот у этого - даже лук артефактный, посмотрите!
  -- Ну да, - согласилась Джилл, рассматривая содержимое вещмешка бородатого разбойника, - А потом жируют за счет таких как Суне. Смотрите-ка, губная гармошка. Напичкана магией. Бьорн, глянь-ка, не вашего изготовления?
  Бьорн долго вертел в руках губную гармошку, затем вернул ее Джилл и рассеяно покачал головой, - Не наша. Похоже на то, что делаем мы, но не то. Другой стиль. Эти руны и орнамент мне неизвестны, так что действие можно понять только экспериментальным путем. Сыграешь?
  Джилл кивнула и поднесла гармошку к губам. Рунны позатыкали уши и зажгли синие огоньки в глазах. Гном, видя такое дело, закрыл и глаза и уши.
  Полившаяся из губной гармошки музыка не имела ничего общего с тем, что намеревалась сыграть Джилл. Одного только желания человека сыграть артефакту было достаточно, остальные звуки он оформлял сам, по собственной схеме и программе. От этой развеселой мелодии ноги сами просились в пляс, и Джилл, некоторое время посопротивлявшись, подчинилась своему желанию.
  Лошадки с тихим пофыркиванием прибежали обратно и в нерешительности остановились поодаль, в такт притопывая копытами.
  -- Довольно, - сказал Бьорн, отнимая у Джилл гармошку, - Это что-то... развлекательное. Странно, но это так.
  -- Это гоблинский артефакт, - раздался слабый тоненький голосок из-под дерева, - Очень древний.
  Рядом с вековым дубом, опираясь на суковатую палку стоял гоблин в аккуратном зеленом пиджачке.
  -- Отдайте нам нашу вещь, пожалуйста, - в глазах гоблина сквозила неподдельная грусть, - Вам никогда не сыграть песню Праздника так как надо.
  -- Это наша вещь, - поправила его Джилл, - Наш трофей.
  -- Они убили моего товарища и отобрали ее, - гоблин потер глаза, - Она наша, отдайте.
  -- За просто так?
  -- Что вам нужно? - гоблин оживился.
  -- Драконье яйцо, - предложил Бьорн, уверенный в том, что получит отказ.
  -- Из Штромвинда? - гоблин радостно подпрыгнул, - То самое? Заметано! Здесь, через два дня.
  И исчез.
  -- Вот это деловая хватка, - фыркнула Джилл, - Не удивлюсь, если эти проныры давным-давно уже сперли яйцо и сами не знают, что с ним делать - то ли яичницу на сто персон, то ли в коллекцию ненужных вещей сунуть. Ну как, ждем его здесь, или идем-таки в Штромвинд?
  -- Сходим в Штромвинд. Если там ничего не найдем, вернемся сюда, - предложил Бьорн, - Ну, у кого есть лопата??..
  Наскоро похоронив и помянув шайку, рунны снова двинулись в путь.
  
  Мост троллей оказался весьма оживленным торговым поселком, как и все мосты, населенные троллями. Издревле эта раса гигантов славилась своими архитектурными способностями, и в Древней Империи троллям была отведена роль строителей и смотрителей мостов, а заодно - и сборщиков податей с проезжающих. Их же руками были возведены и самые древние города Майрона, у них переняли стиль и сметку люди Бершада, а оттуда перенесли на Харим, удачно объединив стиль харов и троллей. И те и другие строили на века. Древняя Империя давно канула в небытие, оставив после себя только сладкие воспоминания о былом величии и единстве рас, о четко слаженной системе порталов между мирами, а троллийские мосты и города харов стоят и по сей день. И по сей день на своих широких мостах селятся тролли, продолжая собирать подати (правда, уже а свой карман), честно поддерживая переправу и не давая покоя гостям постоянным желанием что-нибудь им продать. Завидев руннов, поселяне выбегали из домов с охапками шкур, шубок, рукавичек и целыми связками теплой обуви, гнались за лошадками, наперебой предлагая путешественникам свой товар. Право же, он стоил того, чтобы покупать. Все что делали тролли, они делали качественно, будь то мост, пиво, или шубка. Если прибавить к этому почти неприличную дешевизну товара, отказаться будет почти невозможно. Рунны, падкие на красивые меховые изделия, с радостью покупали, так что к середине моста золотой запас экспедиции заметно уменьшился. Зато груз ценных, мастерски выделанных мехов был достоин солидного купеческого каравана. Только Шади, поглядывая на радушных гигантов-троллей зябко поеживался и не покупал ничего. У него перед глазами стоял другой город-мост далекого Кушара и та злосчастная таверна, в которой его расстреляли. Ну, почти расстреляли. И добродушные улыбающиеся лица гигантов, пытавшихся всучить серому рунну очередной сувенир или теплую шапку, не внушали ему доверия.
  На выезде из троллийского поселения их встретил гоблин.
  -- Вы, что ли, яйца покупаете, - уперев руки в бока спросил он.
  -- Драконьи, - уточнила Джилл, - Неповрежденные.
  -- Сейчас позовет дружков-троллей, и нас расстреляют, - предположил Шади.
  -- Вы должны были ждать на другой стороне, - обвиняюще проверещал гоблин, - Вы хотели удрать! Идите и заберите ваше яйцо, если у вас есть хоть капля совести!
  -- Где? - Джилл огляделась и заметила в стороне от дороги тележку с копной сена.
  -- Да-да, именно, - подтвердил гоблин, - Не стану же я открыто возить эту штуковину. Я прошу отдать нашу вещь немедленно.
  --Погоди, нужно проверить, - Бьорн лихо спрыгнул с седла и подбежав к тележке, зарылся в сено.
  -- Оно! - крикнул он через минуту, тщательно обследовав груз тележки, - По виду- совершенно целое. Хорошая работа.
  -- Еще бы, - подхватил гоблин, получая обратно свою гармошку, - Мы всей оравой пытались его расколотить, ан нет. Прочное. Я советовал бы вам исчезнуть как можно скорее, маги это яйцо ищут. Здесь на дорогах - частые патрули. Счастливо оставаться.
  Бьорн проследил взглядом за удаляющимся гоблином и вздохнул.
  -- Поверить не могу. Драконье яйцо. И где его "высиживать"?
  -- У Тамики, - предложила Джилл, - У него тепло и спокойно. И нет магов.
  -- Поехали к Тамике, - согласился Бьорн, подбрасывая на ладони кубик связи, - Почтенный Бомбур, мы от всего сердца благодарим вас за ваши услуги. Что мы можем сделать для вас на прощание? Вы не хотели бы совершить путешествие на другой материк?
  -- О нет, - испугался гном, - Ни за что. А насчет благодарности - это вы зря. Для меня было настоящим удовольствием путешествовать со столь просвещенными существами.
  -- И все же, если не секрет, за что вас лишили дома? - спросил Лорд.
  -- Несанкционированные технические разработки и исследования, - покраснел гном, - В ущерб санкционированным. Вот, примите в подарок, - гном сунул Джилл свиток, - Авось пригодится. Хотя бы вам. Чуть более усовершенствованная модель гоблинского самострела. Лучший пружинный механизм, лучшие усилители. Проигрывает по скорости, зато выигрывает в дальности и убойности. Надеюсь, вы разбираетесь в чертежах.
  -- А куда вы теперь?
  -- Опять бродяжничать. А скорее всего, пойду-ка в Лесовье. Там нужна будет моя помощь. Надеюсь, меня не отвергнут. Суне добрая женщина, верно? Прощайте.
  И пони гнома мелко потрусил прочь. Лорд долго смотрел в спину удаляющемуся гному с неожиданным сочувствием и уважением, пока Бьорн не дернул его за рукав и не напомнил, что надо бы свернуть в лес, спросить у Тамики координаты следующего портала и побыстрее доставить яйцо на Кушар.
  
  
  
  
  В Шанзаре их встретили как долгожданных гостей. На яйцо сбежались посмотреть практически все рунны и ворги городка.
  -- И что с ним делать? Яичницу на весь мир? - поинтересовался Тамика, любуясь великолепными золотыми отблесками скорлупы, перемежавшимися с угольно-черными пятнами, - Или в парке как украшение выставить?.
  -- Ясно, что - дракона "высиживать"! - рассмеялся кто-то из толпы собравшихся.
  -- И высижу, - ничуть не смутившись ответила Джилл, - Беру это на себя.
  -- Яйцу много лет, а "птенец" еще не вылупился. Значит, яйцо - болтун. Ну и вонища там должно быть внутри. Есть это определенно не стоит.
  -- Есть не стоит, - согласилась Джилл.
  -- Мы перенесем его в парк, поближе к пасеке, если позволишь, - сказал Бьорн, - Пусть полежит там. Попробуем подобрать условия для его рождения. Вдруг получится.
  -- Вот именно, вдруг - получится. Вылупится, начнет народ жрать. Ты умеешь воспитывать новорожденных драконов, Джилл?
  -- У меня на родине люди разводили мантикор. Первый, кого мантикора видит при рождении, становится ее воспитателем. Его она не трогает. Я слышала, что так же - с грифонами. Почему бы и драконам не вести себя так же?
  -- Рискнешь первой показаться на глаза этому монстру?
  -- Более того, я против того, чтобы это мое право кто-нибудь оспорил, - Джилл подошла к яйцу и ласково погладила скорлупу, - Это наш дракон.
  -- Несите его в парк, - махнул рукой Тамика, - Делайте что хотите, только смотри чтобы эта тварь, когда вылупится, не помяла пчелиных ульев.
  На том и порешили. Для Джилл начались дни, полные напряженного ожидания. Яйцо пододвигали поближе к ульям, грели на солнышке, поливали водой, переворачивали и так и сяк, простукивали, но оно упорно "молчало". В "Драконографии" относительно драконьих инкубаторов не было ни слова. Заботу о выводке должен был брать на себя дракон-отец сразу после того, как самка отложит яйцо. Как папаши добивались появления на свет своих наследников? Найти бы папашу и спросить. Если для того, чтобы вылупился малыш, нужно присутствие именно дракона, а еще лучше - именно отца, то задача обречена на провал. Где его искать, этого непутевого дракона, бросившего своего отпрыска на произвол магов. Да что там бросившего - выставившего на тотализатор!
  Может, ему спеть надо? Сказку рассказать? Дитя, все-таки.
  И Джилл пела нерожденному дракону, играла на дудочке, читала ему "Некромантию" на ночь, рассказывала о себе и о руннах - все без толку. Яйцо оставалось каменно неподвижным. Оставалось надеяться на то, что яйца драконов вылупляются раз в триста лет.
  -- Попробуй найти другой подход, - предложил Бьорн после того, как Джилл в очередной раз попыталась достучаться до дракона, - Что они любят?
  -- Мясо. Драконы похищали коров и людей и сжирали их в своих пещерах.
  -- Можно, конечно, натереть его кровью, - Бьорн брезгливо скривился, - Можно обложить мясом. Но теоретически, он должен бы тогда реагировать на каждое твое прикосновение. На тебе полно мяса. Что еще?
  -- Магия. Пробовали. Глухо. Стоп. Жадность! Все драконы, если верить сказкам, жутко алчны. У них какая-то патологическая тяга к сокровищам. Золото! Золото мы еще не пробовали. Сколько мы можем собрать?
  Бьорн связался с Тамикой. Тот проявил свойственную руннам щедрость и вскоре возле яйца собралась приличная кучка золотых украшений, монеток и прочей дребедени. Джилл подгребла золото поближе, сама удивляясь тому, насколько спокойно реагирует на такое обилие драгметалла.
  Яйцо дрогнуло и начало легонько раскачиваться, понемногу зарываясь плотнее в свое золотое "гнездо". Затем ярко засветилось. Все затаили дыхание, ожидая рождения дракона.
  Ждали час, ждали два, затем начали расходиться, устав от ожиданий. Успех был налицо, яйцо удалось разбудить, но сколько времени уйдет на проклев - еще неизвестно, а пока не мешало бы подготовить дом для будущего дракончика. Одна из пещер в ближних скалах на окраине поселения - вполне подойдет.
  Джилл оставалась рядом с гнездом всю ночь, боясь пропустить момент рождения малыша, но все же почти задремала, когда послышался громкий хлопок и из яркой вспышки, озарившей лопнувшую скорлупу яйца выполз дракон.
  Его трудно было назвать ребенком. Чуть больше человеческого роста, покрытый золотым пухом ящер мог бы вызвать улыбку, если бы не его длинные и острые как сабли клыки. Если бы не по-взрослому серьезные глаза.
  Дракон расправил крылья, вытянул шею и издал торжествующий вопль. У Джилл заложило уши. Дракон заметил ее, разинул пасть и приблизился к ней.
  -- С днем рождения, сынок, - проговорила Джилл, робко протягивая руку к оскаленной морде чудовища, - С днем рождения.
  Дракон захлопнул пасть и сосредоточенно мигнул.
  -- Мама? - спросил он и Джилл от неожиданности вздрогнула: новорожденный дракон умел говорить.
  -- Великий Ву, - потрясенно прошептала она.
  -- Имя мне нравится, - задумчиво произнес дракон, - Разве что коротковато для будущего короля. Это ты мне читала про воскрешение из мертвых? Я знаю твой голос. А где отец?
  -- Какой же ты красивый! - рука Джилл скользнула по морде чудовища, - Я не знаю, куда делся твой папаша, он улетел далеко-далеко. На какую-то свою драконью войну.
  Не говорить же ребенку, что папочка проиграл его в гонках?
  -- Мы найдем его! - рыкнул дракон.
  -- Да, конечно, малыш.
  "Бьорн, быстро сюда, - Джилл сжала в руке кубик связи, - У нас - прибавление в семействе. Ты должен это видеть. Такой милашка".
  Рыжий рунн примчался быстрее, чем этого можно было ожидать и замер как вкопанный перед великолепием дракона.
  -- Еда? - с сомнением спросил дракон, в два прыжка оказываясь рядом с Бьорном, - Маловато.
  -- Но-но, юноша! - Бьорн ловко извлек из ножен меч, - Полегче.
  -- Это твой дядя Бьорн, - мягко сказала Джилл, - Еда вон там, в кустах. Пара бочонков меда, орехи, мясо... Тебе понравится.
  -- Меня зовут Великий Ву, - дракон склонил голову перед рунном, - Можно просто Ву, или просто Великий. Так где, вы говорите, еда?
  
  
  Два внимательных глаза следили за парой человек на опушке. Словно выбирая, который из них больше подойдет на ужин, ощупывая их в который раз. Оба были в удобных черных сутанах, из оружия имели только ритуально-боевые косы. Служители бога Смерти.
  -- Это точно здесь, Альен? - спросил человек, выглядевший старше. Что-то было в нем от эльфа. Может быть, глаза, а может быть высокая стройная фигура.
  -- Они были здесь. Она была здесь. Но ушла. Можно отправляться дальше по лучу. Здесь нечего ловить, - второй человек был значительно моложе и робел перед своим старшим товарищем..
  --Альен, это жилье. Я понимаю твое рвение, сам был таким, но тебя уже шатает. Еда и здоровый сон. Еще вчера ты клялся мне, что они близко. Ты просто устал. Пойдем.
  Существо в кустах насторожилось. Оно следило за этими двумя уже с неделю, с тех пор как поняло, куда они идут, с тех пор как поняло, что им по пути.
  
  -- Стой, Горан. В кустах кто-то есть, ты слышишь? - Альен резко остановился и поднял свою косу в боевую позицию. Его товарищ прислушался к чему-то и спокойно кивнул.
  -- Ты прав, - сказал он, - за нами наблюдают. И кто бы это ни был, именем владыки смерти я бы посоветовал ему показаться сейчас.
  Послышался громкий треск веток, затем короткая вспышка, и на дорогу перед ними словно из ниоткуда вышел высокий крепко сбитый человек. Его рыжая выгоревшая на солнце шевелюра была встрепана ветром, кое-где в ней запутался репей, зато одежда выглядела вполне прилично. Он стоял, нагло улыбаясь, словно зная наперед, что косы жрецов не причинят ему вреда.
  -- Спокойно, ребята, я без оружия, - проговорил он, - И мирно сидеть в зарослях вовсе не значит следить. И злоумышлять.
  -- Ты местный? - сурово спросил Горан.
  -- Я-то? - незнакомец тряхнул головой и фыркнул, - Вроде того. Бродяге весь мир дом, а? Вам такое знакомо ведь. Сами ведь бродяги.
  -- Мы не бродяги, - вспыхнул Альен.
  -- Бродяги и есть, - хохотнул рыжий, - А кто еще? Топчетесь перед деревней, решаете, войти-не войти. Еще бы на ромашке погадали, дурни. Боязно? Впервой? А вдруг съедят? Бросьте! Вперед за жратвой, а я за вами.
  Горан тщетно пытался определить национальную принадлежность собеседника. На выходца одного из бершадских племен не похож. Если обратить внимание на чуть великоватые клыки, можно было бы принять за харимца, но нет, не харимец. Вампир? С таким-то красным обгоревшим на солнце носом? С загорелой откормленной мордахой? А его странное появление... Впрочем, на Бершаде каждый третий грешит магией.
  Тем временем незнакомец подобрался к ним совсем близко и одним незаметным движением разоружил их обоих.
  -- Плохо у вас с бдительностью, братва, - оскалился он, отпрыгнув подальше с неожиданной для такого великана грацией и уворачиваясь от первой пущенной Гораном молнии, - Да бросьте вы! Хотел бы - убил бы уже.
  -- Разумно, - согласился Горан, опуская руки, - Чего ты хочешь?
  -- Мне нужна работа, - сощурился рыжий, протягивая им обратно их оружие, - Хорошо оплачиваемая работа. На дурняк - кто ж работает? Монеты четыре в день и еда. И я храню бдительность вместо вас. Ваши вещички будут в сохранности, вы тоже. Рекламу себе я уже сделал. Как, а?
  -- Ты нанес оскорбление служителям храма владыки смерти, - сухо ответил Горан.
  -- Так уж - и?.. Да ну! Прости в этом случае. Хочешь - попробуй в отместку забрать что-нибудь у меня. А смертью не пугай. Плевал я на нее. Не на владыку, - вовремя поправился он, - А на смерть.
  -- Хочешь следовать за нами - следуй, - пожал плечами Горан, пресекая протестующий жест Альена, - Но больше двух монет в день не жди. Выполняешь все приказы, лишних вопросов не задаешь.
  -- Идет, братва! А теперь в деревню. За оладушками.
  -- Вот здесь, - сказал Альен, останавливаясь перед одним из домов. - Точно здесь.
  На их стук дверь открыла немолодая женщина с усталым но приветливым лицом.
  -- Ох, - только и сказала она, окинув взглядом их компанию. Уловив в этом взгляде что-то особенное, рыжий отпрянул за спины священников и усиленно затряс головой, словно запрещая женщине говорить что-либо. Священники не обратили на это никакого внимания. У них были свои интересы.
  -- Мы ищем человека, - обратился к женщине Горан, - Того, что гостил у вас несколько дней назад.
  -- У меня многие гостят, - растерянно проговорила женщина, - Да вы заходите. В ногах правды нет.
  "Все понимает, и кого ищем, и зачем ищем, - подумалось рыжему, - И впускать особо не хочет."
  -- Такое редко забывается, - продолжил Горан уже в доме, удобно устроившись на лавке, - Человек с зеленью вместо волос. Женщина.
  -- Не помню, - безразлично пожала плечами женщина, - Нечисти здесь много, всех и не упомнишь, а человеческого жилья они сторонятся.
  --Она была здесь, - в голосе Горана зазвучал металл, - Покрывать таких как она... Глупо, преступно, опасно в конце концов.
  -- А чего мне бояться, детки? - спокойно улыбнулась она, - Разве что с сыночком своим на том свете свижусь. Да вы ешьте, ешьте. Остынет ведь.
  -- Я потерял связь, - неожиданно проговорил Альен.
  Горан поперхнулся от неожиданности.
  -- Как потерял?
  -- Она исчезла. Жива, до сих пор жива, но уже не здесь. Далеко. Нужно несколько дней настройки.
  Рыжий насторожился.
  -- Хотите, у меня поживите, - предложила женщина, пристально посмотрев рыжему в глаза, - Вот только парень ваш дров мне наколет...
  -- Сколько дней уйдет на настройку? - со вздохом спросил Горан.
  --Дня два, - Альен чувствовал себя виноватым, - Но ведь так не бывает, Наставник. Ведь не бывает же.
  -- Все бывает. Хорошо, мы остаемся у вас, хозяюшка...
  -- Суне, - подсказала она.
  -- Сколько это будет стоить?
  -- Живите так, - махнула рукой она, - Только косы свои в углу оставьте. А еще лучше на лужок сходите, травы накосите. Корова будет вам благодарна.
  И она вышла во двор. Рыжий выскочил вслед за ней, нетерпеливо потирая руки.
  Женщина резко развернулась и он чуть не налетел на нее.
  -- А тебе-то что от них надо? - спросила она мягко, почти ласково.
  -- Кабы знать, - развел руками рыжий.
  -- Со смертью играешь, - Суне кивнула в сторону дома.
  -- Э, нет. На таких, как я, охоты нет уже пару столетий. А то и больше. Мало кто помнит. Да и охотятся не те. Не священники. А что, приходилось видеть таких, как я?
  -- Раз спрашиваешь - отвечу. Приходилось. Ко мне разными путями приходят. Вот и муженек мой - таким же как ты был. Никого не боялся, все нипочем было...
  Рыжий почувствовал себя очень неловко.
  -- Я... э... - начал было он.
  -- Зачем тебе девушка? - спросила опять Суне, - Только не ври, я почувствую.
  -- А чего там врать? Я и сам не знаю. Знаю, что судьба у меня такая, если понимаете, о чем я. Если муж ваш таким же был, то понимаете. Все было хорошо, жил я себе на своем родном Хариме, не трогал никого - разве что во время охоты. Славно жил, в общем. И черт понес меня к этому Некрополю... То ли удаль разыгралась, то ли дурь. Поохотиться решил, старые обиды вспомнил. Тор Д"эрон при жизни здорово на таких, как я, охотился, да и после смерти долго утихнуть не мог. Почему не развлечься и мне, думаю Подхожу к Некрополю - смотрю, человек. "Повезло", - думаю. И надо же ей начать играть на этой ее дурацкой дудке. Не могла умереть по-тихому! В общем, перевернулось во мне все тогда после ее игры. На месте устоять не смог, стрекача дал оттуда, только пятки засверкали. И уже через несколько дней понял, что без нее, без этой девчонки нет мне пути. Засела во мне эта ее песня. Но не идти же мне в Некрополь к Тору, будь он неладен, расспрашивать кто это у них гостит. Представляю, что Тор бы ответил. И что я бы сказал при встрече Тору. Уехал я, в общем, с родного островка, сюда перебрался. Думал, забуду, да и жажда странствий какая-то непонятная проснулась. Решил, что раз уж ваши когда-то к нам понаехали, то почему бы мне не поехать к вам. А приятного, скажу, мало оказалось - солнце глаза режет постоянно. Но жил, долго жил. И вот однажды чувствую - она рядом. И плохо ей очень. Как я такое про постороннего человека чувствовать могу - не представляю. Не должен бы. А вот получилось, ненадолго, но я ее почувствовал. И рванул с места, бросил избу, пасеку, все. А по пути вот этих чудиков встретил. Они ее все время чуют, что ли. А я как тогда потерял ее, так и до сих пор не знаю, что с ней.
  -- Жива она, - ответила Суне, - Что сказать, жива. Вот только свою судьбу она, похоже, нашла. И это не ты. Перепутали вы пути ваши, или кто-то их перепутал. И ничего ведь кроме горя и боли из всего этого не выйдет, как ни крути. Даже если найдешь ее и своей сделаешь. Она человек. А ты нет. И теперешний ее попутчик - тоже нет. Посмотри на меня - много мне счастья в жизни было?
  -- Это совсем другое, - хмыкнул рыжий, - Кто сказал, что я жениться хочу? Только увидеть, понять... Любопытно мне и все тут. А с этими вот иду, потому как они лучше меня знают, где искать, да и пока я с ними, я их вовремя остановить смогу.
  -- Смотри, на охотника наткнешься - несдобровать.
  -- Кто знает, из кого завтра суп сварят! - весело ответил рыжий, - Так где твои дрова, хозяйка?
  
  
  
  
  5. Шанс на победу.
  
  Военный вождь объясняет ситуацию:
  - Неприятель находится сзади от нас, слева, справа и впереди...Уж теперь он от нас не скроется!..
  
  
  Что за морока - воспитывать маленького дракона, пока он еще не понял всех законов нового для него мира, кого в нем можно есть, а кого - нельзя, почему нельзя ломать деревья в парке Шанзара и пытаться растоптать всякого, кто приближается к пещере. Рунны приняли дракона спокойно, почти без паники и без конца бегали смотреть на это чудо. Чудо же развивалось безумно быстро и уже через неделю ничем не напоминало маленького розового пушистого ящера. Дракончик превратился в огромного черного как смоль дракона, покрытого сияющими на солнце чешуйками. Надо сказать, прожорлив он был в период своего взросления тоже без меры. Тамика даже заметил однажды, что "проще было бы убить, чем прокормить". Хорошо, что дракона в этот момент поблизости не было. Учиться же он почти не учился. Его знаний, похоже, и так хватило бы на небольшой отряд ученых и мудрецов, все в чем он нуждался - это практический опыт. Он был очень доверчив, но не глуп. Настоящий дракон. Недельки через три он почти полностью усвоил законы и обычаи руннийского поселения и забот у Джилл поубавилось. Появилась возможность продолжить тренировки с Лордом. Рунн сам настаивал на этом, по-видимому получая какое-то садистское удовольствие от ежедневного избиения человека до полусмерти. Увы, его радость была недолгой. Едва усвоив новые приемы, Джилл начала ловко давать отпор рунну. Как только он понял, что бывает бит чаще чем бьет сам, тренировки прекратились. Примерно в это же время в Шанзаре произошла сенсация - Ву научился летать. Неизвестно, кто был рад этому больше, он сам, с утра до ночи выделывая немыслимые трюки в воздухе, или рунны, затаив дыхание наблюдавшие за ним и мечтавшие в эти минуты оказаться там же, среди облаков и до рези в глазах синего неба. Но никто пока не осмеливался подойти к Ву с просьбой прокатиться на его спине.
  Джилл, задрав голову, вместе со всеми любовалась великолепием парящего в небесах дракона. Черная молния стремительно пикировала вниз, резко взмывала вверх, распахнув крылья, извивалась среди тучек, играя огненными шарами.
  -- Моя машина тоже так может, - сказал сзади знакомый голос. Джилл обернулась и приветливо улыбнулась медвилу.
  -- И стреляет она не хуже, - добавил он, подходя ближе.
  -- Это точно, - согласилась Джилл, - Извини, что не заходила в гости. Все никак нет времени.
  -- Ничего, - махнул рукой медвил, - Я знаю, каково заполучить новую машину. Все время только с ней и проводишь.
  -- Ву не машина, он живой.
  -- Машина тоже во многом жива. Хочешь познакомлю? Ты тоже воин, значит должна знать характер Машины. Если найдешь Убежище, Хозяева выдадут машину и тебе. А ты не будешь знать, что с ней делать. Катастрофа.
  Джилл стало смешно. Рунн так странно сочетался с медвилом в Воине, что выслушивать его без улыбки было невозможною.
  -- Научил бы серых, - предложила она.
  -- Перчатка только у тебя, - напомнил медвил, - Это ключ. К тому же серые такие нудные. И не доверяют. Пойдем, я покажу тебе, как летает моя ласточка.
  О, "ласточка" умела летать! А также зарываться в землю, плавать и прыгать. У Джилл кружилась голова и замирало от ужаса сердце, когда медвил возбужденно указывал ей на экран лобового стекла, за которым верх стремительно менялся местами с низом, проносились мимо деревья и скалы... все это было великолепно. И очень скоро Джилл уже с восторгом следила за происходящим снаружи.
  Медвил сиял от гордости. Наконец-то кто-нибудь сможет оценить его Машину по достоинству. Наконец он может кому-нибудь о ней рассказать, не услышав в ответ: "Да, это очень интересно... Как насчет партии в "гекс"? А ведь одна только панель управления Машины стоит любой партии в этот их дурацкий "гекс"!
  "Гекс", похоже, был чем-то вроде повального помешательства в Шанзаре. Эта зараза не обошла даже Ву и Бьорна, которые часами просиживали в просторной драконьей пещерке над доской, испещренной шестигранными ячейками. Разумеется, в свободное от драконьих полетов время. Медвил эту игру презирал. Бой на доске казался ему чем-то унизительным, ненастоящим. "Война для трусов и чистоплюев", - говорил он, - "То ли дело реальная битва! Слава и честь для настоящих солдат!" Джилл медвилу не возражала, но втайне брала уроки "гекса" все у того же Лорда. Игра была немногим сложнее обычных шахмат и освоить ее не составляло труда. Для пущего интереса они с Лордом усложнили ее, введя два дополнительных уровня помимо традиционной доски. Теперь кроме гексов, обозначавших сушу, фигурки-фишечки можно было поднимать на "воздух" или опускать в "подземелья". Еще большее усложнение сделали разные правила перемещения фигурок и боя на "суше", в "воздухе" и в "подземельях". На доске появились "препятствия" - горы, деревья, моря, реки. Лорд оказался очень азартным и с большим энтузиазмом принимался за внедрение очередной новой идеи. На маленькой доске становилось все теснее и теснее, ее пришлось расширять. Очертания окруженных "морями" "островов все больше напоминали очертания островов Майрона. Для Лорда это было развлечением. Для Джилл - учебником выживания для воина. И наконец, настал тот день, когда она решилась предъявить этот учебник Бьорну.
  -- И что сие значит? - спросил он, с любопытством поглядывая на странную игровую доску, - На произведение искусства не похоже, для карты слишком примитивно.
  -- Ты не поверишь, - засмеялся Лорд, - Это "гекс".
  -- Ну, трехуровневые усложнения - не редкость. Видал я и десятиуровневые доски. А остальное?
  -- Максимальное приближение к действительности, - тихо подсказала Джилл, - Изучение и составление стратегии. Мы не только воюем, но и добываем полезные ископаемые, строим новые города, торгуем. Я играю за людей, Лорд - за руннов. Мы безуспешно пытаемся друг друга уничтожить. Присоединяйся.
  Бьорн с минуту задумчиво смотрел на доску.
  -- Нужно ввести погоду, - сказал он, - И другие расы. Нам ведь приходится сталкиваться и с ними. Но кто сыграет за них? Кто знает их настолько хорошо?
  -- Ну, некоторых я знаю неплохо, - ответила Джилл, радуясь тому, как быстро Бьорн понял ее замысел, - А вот с погодой будут проблемы. Плохо и то, что нельзя передвигаться по полю скрытно.
  -- Похоже, здесь я вам помогу, - подал голос дракон, до этого молча созерцавший доску и фигурки, - Без третьего лица-судьи вам все равно не обойтись, так что "силы природы" буду контролировать я. Я так понял, что мать хочет распространить эту новую игру среди мелких?
  -- Это может нас спасти... На некоторое время, - кивнул Бьорн, - Нужно все как следует подготовить, продумать, и только потом отдать на рассмотрение остальным.
  А через несколько дней они устроили презентацию новой игры.
  Рунны приняли ее с восторгом. Это было подобно настоящей эпидемии. С утра до ночи, как только выпадала свободная минутка, они садились и приводили в порядок свои части игровых полей, вырезали новые фигурки, обдумывали новые стратегии. Вечерами в пещере Ву проходила большая Игра с участием крупнейших военачальников Шанзара и гостей поселения. Магия дракона заставляла фигурки "оживать" и самостоятельно передвигаться по карте, повинуясь мысленным приказам своих хозяев. Если рунн задумывал какую-то хитрость, то сообщал об этом Ву и тот обеспечивал максимальную правдоподобность происходящего: фигурка-шпион переодевалась в форму противника, перекрашивалась в его цвет и формально становилась лишней чужой фигуркой. Ей можно было даже отдать чужой приказ... Если противник не замечал, что фигурок стало слишком много, он сильно рисковал. Обычно в "странах" каждого игрока находилось по три-четыре вражеских шпиона или диверсанта.
  Ни одно поле обычного "гекса" не могло выдать Джилл всех тех тонкостей и форм тактики руннов, как это, названное Лордом по-руннийски скромно - "Завоевание Мира".
  -- Ты знаешь, Бьорн, это здорово расслабляет, - сказал Тамика однажды после игры, - Мои парни уже не так рвутся на поиски смерти и приключений как раньше. Они хотят убивать и быть убиты по нескольку раз на игровой карте. Там они боги. Есть у меня, кстати, одна идейка. Не знаю, как ты к ней отнесешься... Ведь игра слишком хороша, чтобы хранить ее, не делясь с братьями? Это шанс. Шанс для всех нас.
  -- Хочешь пригласить сюда остальных вождей кланов и дать им эту игру?
  -- Вот именно.
  -- Всех вождей кланов?
  -- Всех. Да, Бьорн, всех.
  -- Например, Танта. Или Дольна? Пригласить?
  -- Разумеется, они должны будут прийти с максимально малым количеством воинов и дать клятвы о временном ненападении.
  -- Не пойдут.
  -- Я уже послал гонца в Балисаар, - Тамика отвел глаза, - Его там убили, но послание он передал. Сегодня патруль задержал их гонца с ответом. Они принимают мое приглашение.
  -- Ловушка?
  -- Там видно будет, - развел руками Тамика, - Но посты я утрою.
  
  
  В пещере чадили факелы, света они давали немного, но в помещении было тем не менее тепло, светло и сухо. На резном низком широком столике была разложена карта с рельефными горами, лесами, морями и замками. Особая краска в свете факелов создавала эффект живого моря, движущихся листков на деревьях. Место во главе стола занимал дракон, возлежавший на куче золота и драгоценных камней. Традиционная роль судьи и властителя сил природы ему очень нравилась. По-драконьи важно, свысока посматривал он на руннов и чинно руководил : "Господин Тамика, ваш ход". Бьорн сидел в одном из специально притащенных сюда резных кресел и, попивая кофеек вел беседу с друзьями. Военачальники Тамики суетились вокруг карты, тыча пальцами в разные удобные позиции, обсуждая возможности следующего удара.
  -- Он прибыл, - заявил вошедший в пещеру серый рунн-охранник.
  -- Кто? - удивленно спросила Бьорна Джилл.
  -- Вождь черных руннов, Тант, - доложил охранник, но в его голосе чувствовался вопрос.
  -- Зови его сюда, - кивнул Тамика.
  Тант в своей обычной белоснежной плащ-мантии из шкуры медведя, при мече и с небольшой сумочкой на поясе не спеша вошел в пещеру.
  -- Добрый вечер хозяевам этого дома. Я надеюсь, приглашение на ваш праздник все еще в силе? - достаточно громко, но с чувством собственного достоинства и уверенности произнес он.
  Тамика, немного подумав, утвердительно кивнул и приказал охране принести еще одно кресло для гостя. Через полчаса объяснений и вопросов Тант высыпал на игральное поле ониксовые фигурки своих солдат. Все заметно насторожились.
  -- Спокойно. Они "пустые", - поспешил заверить всех Тант, - Просто фишки.
  Ву кивнул, подтверждая слова гостя и война началась. Золотые и черные фигурки руннов, серебряные фигурки людей смешались на карте в едином порыве украсть у соперника его шанс на победу. Военная хитрость, неожиданные союзы и предательство - этой жизнью жило игровое поле. А стоявших над ним это забавляло. Они слились в общем азарте, иногда серьезно, а иногда со смехом принимая игровые события и перипетии искусственного мирка. Не было больше врагов и убийц, завоевателей чужого мира, отчаявшихся когда-либо выполнить возложенную на них задачу. Они завоевывали свой мир здесь и сейчас.
  Бьорн провел серию блестящих военных операций и теперь видел, что как никогда близок к победе. Еще минутку поразмыслив перед ходом и крутя в руке фигурку рунна-солдатика Бьорн потянулся к горному сектору и установил фигурку солдатика на точку на вершине горы.
  -- Мои солдаты использовали прорытые гоблинами подземные горные туннели и сеть пещер, чтобы проникнуть на территорию противника, - прокомментировал он. Ву подтверждающе клацнул зубами: маневр заранее был обсужден с нем, и время, затраченное "воинами" Бьорна на путешествие по тоннелям тщательно просчитано. Шанс на победу был вот он - рукой подать. Черные не успеют ничего предпринять, их главные силы сейчас стянуты к прибрежному человеческому городку, а войска Тамики тоже слишком далеко.
  Тамика с военачальниками усиленно замигали огоньками глаз, ведя телепатические переговоры. Тант нахмурился и...
  -- Красные, красные идут! - закричал с порога рунн-охранник.
  Послышался свист вытаскиваемых из ножен клинков. Все злобно уставились на Танта.
  -- Не рассчитал на охрану у порталов? - зашипел Тамика, делая шаг к черному.
  -- Вы ошибаетесь! - прорычал Тант, перехватывая рукоять меча обеими руками, - Я понятия не имею о том, что происходит.
  -- Вот и разберемся в понятиях, - заявил серый военачальник, - Защищайся.
  -- А ну, стоять всем! - Тант совершил несколько взмахов мечом и к нему потянулись пуговицы, кинжалы, пряжки, мечи. Джилл изо всех сил пыталась удержать некромеч, но ладони словно огнем обожгло и пришлось подчиниться. Че6рез несколько мгновений все металлическое оружие лежало у ног Танта. Единственной металлической вещью, не подчинившейся приказу артефактного меча была металлическая перчатка Джилл, но от нее мало толку против хорошо вооруженного рунна. Разве что толпой задавить?...
  -- Поверьте, я не знаю ни о какой диверсии, - ровным тоном сказал Тант, - Я могу вас убить прямо сейчас, с оружием у меня больше шансов, не спасет даже ваш дракон. Но я ухожу, слышите!
  И он метнулся к выходу из пещеры.
  Стоявшие там охранники расступились как завороженные. Тамика глухо выругался.
  -- Ву, догони его и верни! - крикнула Джилл.
  -- К постам, ребята! - Тамика тряхнул за плечо одного из своих воинов, выводя того из транса, - Подними оружие, растяпа!
  Воин, нам нужна машина, - нашелся Бьорн, - Быстро в парк, а мы прикроем!
  За пределами пещеры вовсю шло сражение. Похоже, красные бросили сюда все свои силы и прорваться сквозь тьму серых и красных руннов было проблематично. Понять, кто же побеждает, было невозможно. Воздух дрожал от звона мечей, звуков выстрелов, разрядов магической энергии. Бьорн тупо прорубывал себе дорогу мечом, приправляя свое продвижение огненными шарами. Слева ему помогал Даэ, сзади - Джилл и Воин. Уже на подходе к парку у Джилл закончились арбалетные стрелы, а лучемета, подаренного Тамикой, хватило только на шестерых врагов. Руки уже дрожали от магического перенасыщения и усталости, но инстинкт воина брал свое. Там, где промахивался некромеч, дело завершали стальные шипы перчатки. Воин рядом с ней сиял от счастья - такой он и представлял себе идеальную жизнь.
  В парке дороги были относительно пустынны - силы красных были стянуты к центру Шанзара. Но скорее всего, здесь могли остаться патрули охраны порталов.
  Так и есть. Дорогу им преградили трое, и сердце у Бьорна упало. Один из красных руннов был действительно настоящим рунном, а вот двое... Не все знают о таких. Вожди кланов, обладая технологией производства "фантомов" хранят этот секрет даже от своих подчиненных. Еще более изуверская вещь чем передозировка эликсиров: психоэлементаль. Рунн, из которого такое делают, погибает еще до того как становится элементалью; в пересыщенном энергией сознании остается только одна мысль - убийство. Те, у кого ума побольше, приставляют к психоэлементалям операторов, контролирующих их действия - чтобы на своих не бросались. Обратного процесса нет. По сути, то что они сейчас видели - всего лишь фантомы, и по названию и по сути. Дикая энергия в шкуре рунна. Такое убить - надо постараться, а вот его сила способна в лепешку раздавить. Шутя.
  -- Джилл, Воин, к Машине, быстро! - Бьорн занял удобную боевую позицию.
  -- Чтоб я - да отступил?! - рявкнул Воин и рванул на врага.
  "Фантомы" сделали шаг вперед, подняв сияющие синим мечи.
  -- Стой! - крикнул Бьорн, но было уже поздно: размахивая своим мечом как пропеллером, медвил налетел на "фантома". Тот даже не подумал уклоняться от удара, лишь выставил вперед руку и легонько коснулся меча медвила. Синяя молния пробежала по мгновенно остановившемуся лезвию, медвил задохнулся в последнем крике и полуобугленным трупом упал к ногам красного.
  -- Пси-защиту, Даэ! - скомандовал Бьорн, - Джилл, к машине, я сказал!
  -- Но... - начала было она.
  -- Это наш шанс! - рыкнул Бьорн, - Подведешь - убью.
  Хруст веток позади подсказал ему, что Джилл уже ушла. Рунн-оператор, вооруженный коротким мечом и кинжалом, быстро отступил в тень деревьев, а фантомы начали обходить руннов справа.
  Наконец, один решил приблизиться. Бьорн бросил вперед стену огня, вложив в нее как можно больше заряда и отмечая про себя неопытность оператора. Запахло паленой шерстью и вышедший из стены магического пламени фантом выглядел не лучше медвила, лежавшего где-то там позади.
  -- Вот ведь тварь настырная, - пробормотал Даэ, со всей мощью привыкших к молоту и наковальне рук обрушивая меч на голову красного. Тот сделал шаг в сторону Бьорна и упал, взорвавшись синей вспышкой и на мгновение ослепив руннов. В тот же момент Бьорн почувствовал резкий удар в живот и наугад рубанул своим клинком, прибавив к этому мощный заряд психоэнергии. Клин клином вышибают. Видимо, в момент атаки "фантом" "открылся", и маневр Бьорна оказался успешным - во второй вспышке исчез и второй "фантом". Не дожидаясь, пока пройдет шоковое состояние, Бьорн отключил боль и только тогда решился опустить глаза вниз. Да, по рукоятку торчащий в животе кинжал никому не прибавит оптимизма. Хорошо хоть блокаду вовремя выставил, без нее - лежать сейчас горсткой праха. "Жив - значит есть шанс" - сказал сам себе Бьорн, пытаясь устоять на ногах. Рядом тихо вскрикнул Даэ. Бьорн глянул в его сторону и увидел спину рунна-оператора. Видимо, решив, что с Бьорном все кончено, красный потерял его из вида и занялся ослепленным двумя вспышками кузнецом. Бьорн упал на четвереньки, но успел послать добрую долю ненужной теперь резервной энергии в удобно подставленную спину красного. Тот даже не охнул и, скорее всего, так и не успел понять, что произошло. Даэ лежал там же, рядом со своим противником, в луже крови. Стараясь не смотреть вниз, на стекавшую по рукояти кинжала горячую красную струйку, Бьорн подполз к товарищу. Первую помощь оказывать поздно. Сквозь нарастающее головокружение Бьорн услышал рев сорвавшейся с места Машины и улыбнулся, сворачиваясь калачиком рядом с Даэ и пытаясь коченеющими пальцами нащупать кубик связи. Нестерпимо хотелось пить. И выжить.
  "Дани" - позвал он.
  "Да" - тут же отозвался Дани.
  "Где вы?"
  "Э... Как сказать, - в мыслях Дани чувствовалось сомнение, - Мы только что нашли более-менее надежное убежище. Шади рвется в бой. Лорд и несколько других ребят уже побежали драться"
  "Быстро. Нужна помощь. Парк"
  "Сейчас буду" - мгновенно посерьезнев ответил Дани.
  Бьорн закрыл глаза. Звон в ушах сливался в мелодию. Ту самую, которая давным-давно, кажется, лет сто назад заставила его рвануть из снежного Санкара через все порталы в мрак Харима, к воротам Некрополя. Мелодия одиночества и безумной надежды... Тоска по дому... Утопающий в цветах теплый дом на маленькой улочке, залитой звездным светом...
  -- Бьорн, где ты? Ты жив? - услышал он откуда-то издалека голос Дани. Попытался ответить ему, но не смог разжать сведенные судорогой зубы.
  -- Черт! - Дани встревожено склонился над ним, - Шади, Зейг, носилки сюда! Потерпи, слышишь? И не таких лечили, верно? Я сейчас выдерну из тебя эту штуку, приготовься. Будет много крови. Ты уже отключил боль?
  Бьорн с трудом кивнул.
  -- Вот и хорошо. Готов? Расслабься и получай удовольствие. Все будет хорошо, - в голосе Дани - отчаянное желание обнадежить. И горечь - он уже увидел Даэ...
  Тьма взорвалась в голове холодным черным шаром, и Бьорн облегченно позволил себе потерять сознание.
  
  
  Обычно парк Шанзара даже ночью был хорошо освещен, но сейчас ни один из фонарей не горел. Лорд пробивался в тылы врага темными аллеями, изредка перепрыгивая через клумбы и заросли декоративного кустарника. Он слишком поздно сообразил, что нужно бежать за вождем, что, возможно, именно там будет опаснее всего и его помощь будет просто необходима. Слишком поздно отвлекся от одурманивающей кровавой бойни.
  -- Эй, ты, иди сюда, - раздался голос из темноты.
  -- Все в порядке, я там проверил, - сыграл "на дурачка" Лорд.
  -- Иди сюда, - настойчиво повторил голос.
  Лорд подошел, сжимая рукоятку короткого ножа. В лицо ударил луч зажженного фонаря, но Лорд был уже готов к этому. Сделав резкий выпад, он оставил нож в горле красного и потянулся к мечу. Звякнуло, разбившись о камни дорожки, стекло фонаря. Сразу стало светлее от разлившейся по земле горючей жидкости. Теперь можно было осмотреться и здраво оценить ситуацию. Перед ним стоял другой рунн, в его глазах бушевало непонятное синее пламя и Лорд инстинктивно поставил защиту. Неспешно, словно вслепую передвигаясь, красный направился к нему. Лорд провел пару пробных атак, но его противник подобно пламени огня резко огибал лезвие меча. Лорда это насторожило и он активировал встроенные в меч артефакты - так, на всякий случай. Случай представился быстро. Сформировав в руках небольшую шаровую молнию, красный толчком послал ее в направлении Лорда. Почти облегченно вздохнув, Лорд принял заряд на меч и, как мячик, швырнул его обратно. Кто бы мог подумать, что эта функция ему когда-нибудь понадобится! Нет, все-таки хорошо быть параноиком и фанатиком своего дела. Не ожидавший подобного удара, красный не смог уклониться. Короткая ослепительная вспышка - и он исчез, оставив на земле лишь остатки своей одежды. Не успев как следует обрадоваться своей победе, Лорд увидел еще троих, выходящих из-за деревьев.
  С воинственным кличем Лорд налетел на ближайшего противника и обрушил меч на его голову. Красный ловко подставил под удар предплечье, защищенное странной черной броней. Непростительно поздно Лорд понял, что это эррий. Меч с гулким взрывом разлетелся в прах. Лорд едва успел откатиться в сторону и опять вскочить на ноги, как пришлось уворачиваться от опускавшейся прямо ему на голову огромной дубины.
  -- Ой, - пискнул Лорд и кинулся бежать, все больше понимая, что парк отнюдь не пустынен. Со всех сторон к нему бежали разъяренные красные, обожравшиеся своей и чужой кровью, и эти, с синим пламенем в глазах, с реальным оружием, псионикой и едва освоенной экстрасенсорикой этой проклятой планеты. Заметив впереди невысокое строеньице с открытым лючком наверху, Лорд не задумываясь, прыгнул туда, при этом пребольно ударившись о какую-то железяку. На мгновение в глазах потемнело. Придя в себя, он осознал, что лежит на какой-то плите с кучей светящихся квадратиков и кружочков. Люк наверху был закрыт - очевидно, захлопнулся во время падения рунна. "Машина этого чокнутого медвила" - понял наконец Лорд, сползая в удобное кресло водителя и потирая ушибленный висок. Кабина была залита тусклым красным светом, экран лобового стекла - открыт, предоставляя взору Лорда фантома, безуспешно пытавшегося проникнуть в машину при помощи кулаков. Хотя, некоторые успехи наблюдались - после некоторых ударов пот экрану шла рябь, а красный свет в кабине тух.
  -- Да, теперь понимаешь, каково рыбке в аквариуме, - пробормотал Лорд, - Никуда не сунешься, кругом смерть. Чертова планета. Стоп. Что за невеселые настроения? Осознать беспомощность - наполовину проиграть. Думай, думай...
  Приглядевшись к пульту управления он хмыкнул и его пальцы оживленно забегали по кнопкам. Машина хранила гробовое молчание. В сердцах ударив по непослушной технике кулаком, Лорд отправился исследовать остальное помещение. Прямо за креслами имелась дверь, ведшая в багажное отделение. Там было темно и навалено всякого хлама. Споткнувшись о пару непонятных тючков, Лорд добрался до большого погрузочного люка, убедился в том, что он заперт накрепко и удовлетворенно вернулся в кресло водителя. Красный фантом и не думал исчезнуть, продолжая кропотливо уничтожать Машину.
  -- Что, проблемы с вождением? - весело сказал знакомый голос и в кресло рядом проворно скользнул человек.
  Лорд инстинктивно напрягся, но тут же заставил себя подавить атаку. За несколько месяцев знакомства он почти привык к этому существу, таскавшемуся за вождем. Что и говорить, иногда оно было даже полезно, забавно даже, и Бьорн ему доверял. Впрочем, Бьорн никогда не был рейнджером сельвы.
  -- Так ты уступишь мне место, или все надеешься завести ее без ключа? - нервно переспросила Джилл.
  -- Где ключ?
  Вместо ответа она помахала у него перед носом своей стальной рукой. Он вздохнул и поменялся с ней местами.
  -- Пристегнись, я только один раз видела, как водят эту штуковину, - весело сказала она, - Могла запомнить не все, во всяком случае, будет трясти.
  Лорд с глубоким вздохом выполнил ее совет.
  Спустя несколько секунд Машина рванула с места, похоронив под колесами фантома и добрую часть декоративных кустарников Тамики.
  -- Я слышал, она умеет стрелять, - заметил Лорд, когда они с горем пополам добрались до центра городка, где продолжили технику "наматывания врага на колеса".
  -- Мне некогда, - огрызнулась Джилл, - Я пытаюсь не наехать на наших. Ох, твою мать! - мощный заряд то ли магии, то ли псионики заставил машину затрястись и на минуту погаснуть, - Щит включай, ну же!
  -- Где щит? - пробормотал Лорд, но машина, повинуясь голосовой команде, сама справилась с заданием, озарившись жемчужным сиянием.
  -- Правая часть клавиатуры - наводка и орудийные системы, так говорил Воин, - чуть спокойнее проговорила Джилл.
  Лорд мигом принялся разбираться в правой части. Первый залп он дал в самую гущу свалки, по-видимому, зацепив и "своих" и "чужих". Масштабность разрушений потрясла и его и Джилл. Рунны и с той и с другой стороны бросились врассыпную. На месте несчастных, попавших под "тренировку" Лорда образовалась приличная воронка. Клубы дыма и пыли застлали все вокруг плотной пеленой. Экран обзора зажужжал, производя новые настройки изображения.
  -- Что это было? - поинтересовалась Джилл.
  -- Нечто под названием "ракетный удар", - приходя в себя ответил Лорд, указывая на экран, - Можно повторить. Здесь сказано, что у нас еще шесть ракет.
  -- Не думаю, что Тамика скажет спасибо...
  Поздно. Лорд, обрадовавшись, что нашел нужные кнопки и рычажки, сделал еще серию залпов по убегающим врагам. Одному великому Духу Ву известно, как он в темноте и вспышках разрядов различил, где убегали красные, а где - серые.
  В то время, как впечатленные новым оружием противника благоразумные воины Дольна уносили ноги с места сражения, оставшиеся фантомы получили приказ атаковать Машину. Пара фантомов для Машины - пустяки. Штук десять - уже бедствие. Щит слетел в первые несколько секунд. Обшивка сияла голубым и подозрительно потрескивала. Увы, голубое свечение ничего не освещало. Двигатель затих и кабина стала наполняться едким дымом. Стало темно как в погребе. Даже экран судорожно вздрогнув, пошел полосами и погас.
  -- Приехали, - с сожалением бросил Лорд и отстегнул ремни, - Вылазим?
  Джилл с сомнением посмотрела на бегающие по потолку голубые молнии и вспомнила о том, что осталось от медвила.
  -- Подождем, пока сами залезут, - сказала она, - А лихо ты разобрался со стрельбой.
  -- Это не сложнее чем настраивать медицинский лазер, - глядя на верхний люк ответил он.
  -- Ты медик?
  -- Инженер-настройщик. По вашему - артефактор, - криво усмехнулся Лорд, - Бывший. Проклятье. Что у тебя из оружия?
  Джилл молча выложила на колени весь свой арсенал. Если Лорд и видел что в этой темени, то сохранил в секрете.
  --Я могу дать тебе кинжал. Эрриевый. И арбалет. Только в нем уже нет болтов.
  Рука Лорда нащупала кинжал.
  "Темно. В тесной комнатке с маньяком вооруженным кинжалом, - весело подумала Джилл, - Это по-харимски.
  Внезапно все закончилось - молнии, треск разрядов, глухие удары кулаков в обшивку.
  -- Выходите, - крикнули снаружи, - Никого больше нет.
  -- Вот видишь, нас спасли! - радостно воскликнула Джилл.
  Лорд выбрался из Машины первым, опасаясь ловушки и держа кинжал наготове. За ним последовала Джилл, потрясенно оглядывая разбитый и покореженный корпус Машины. Лорд постоял с ней еще немного, а затем нырнул в темноту - видимо, по незаконченным в ночной схватке делам.
  -- Мам! - хлопанье крыльев, почти ураганный ветер и оглушительный рев молодого дракона, - Мам, я поймал его, - он приземлился рядом и положил голову ей на колени - видимо, ему тоже здорово досталось сегодня.
  -- Кого? - внезапно Джилл почувствовала смертельную усталость. Разбираться еще и с пленниками сына на ночь глядя? Да пусть хоть сожрет их...
  -- Того, которого вы называли Тантом. Ух, и резвый же. Пришлось поднять его вверх и сбросить с приличной высоты. Но я его не убил. Ты говорила, здесь убийство --дурной тон.
  -- Дурнее не бывает, - согласилась она, посматривая на десятки убитых и раненых вокруг, среди которых озабоченно сновали живые, - Куда ты его дел?
  -- Во-он там, - дракон ткнул лапой, - В пустой пещере.
  -- Веди, - наверное, эта ночь никогда не кончится.
  С Тантом все было в порядке, если не считать нескольких переломов и приличного сотрясения мозга. Он до сих пор сжимал в руке свой меч и что-то бормотал в бреду.
  -- Везучий как кошка, - сказала Джилл, - Я не стану ему помогать. Оклемается сам - его дело.
  -- У него в сумке было много интересного, - дракон бросил ей небольшой сверток.
  Действительно интересно - две серебряные фляги, мешочек драгоценных камней очень высокого качества, шкатулочка с непонятным розоватым порошком... Джилл отвинтила крышечку одной фляги и принюхалась. Пахло несъедобно. Содержимое второй вообще ничем не пахло, но пробовать на вкус Джилл все равно не решилась. Соорудив что-то вроде факела и капнув на пол немного одной и другой жидкости, она попыталась понять, с чем имеет дело. Цвета у эликсиров были весьма подозрительные - черный и белый. Черный у вонючего и белый у второго.
  -- Демон его разберет в таком освещении, - пробормотала Джилл.
  -- Я знаю запах, - сказал дракон, - Одно из существ, у которых я был, когда был еще яйцом, давало такое снадобье кому-то. Оно сказало... Вот это исцелит даже мертвого, а это убьет любого живого. Кажется, так. Но я не видел, что давали и кому, помню только запах и слова.
  -- Надо разыскать Дани, может, он знает. Ты постережешь нашего гостя? Только забери у него оружие.
  -- Делать мне больше нечего, - проворчал дракон, когда она убежала, и лег у входа, свернувшись калачиком и сетуя на отсутствие привычной мягкой горки золота. Через час он выполз из пещеры и полетел в свое логово, оставив пленника на произвол судьбы.
  
  
  Дани она найти не смогла: раненых было очень много и у каждого лекаря забот было хоть отбавляй. На ее вызовы по кубику связи никто не отвечал - ну да, все заняты. Зато она поймала Свегга, сосредоточенно чистившего оружие об уже безнадежно грязную тряпку.
  -- Где хоть кто-нибудь? - поинтересовалась она, - Кто-нибудь из наших, кто смыслит в эликсирах?
  -- Вальд смыслил, - мрачно отозвался Свегг, - Бьорн, вроде, тоже. Слегка. Он как-то неплохую микстурку от кашля состряпал. Гадость несусветная.
  -- О! И где он сейчас? У Тамики? У меня здесь какой-то крутой яд и крутое лекарство.
  -- Хм, лекарство бы ему понадобилось. Когда я его видел в последний раз, Дани с Зейгом тащили его в госпиталь.
  -- Госпиталь?
  -- Пойдешь отсюда прямо, потом направо... Там пещерка. Оно и есть госпиталь. Отвратное место. Ты идешь в патрульный рейд? Наши все собираются.
  -- Посмотрим, - ответила она уже на бегу.
  Отвратное место оказалось довольно хорошо освещенным благоустроенным помещением, высеченным в скале, хорошо прибранным, почти стерильным. Разве что не охраняемым. С одной стороны - до охраны ли сейчас, но с другой... Хотя бы санитара могли оставить.
  Койка в помещении была одна. Не койка даже, а скорее операционный стол. И пациент в госпитале был соответственно только один. У остальных, видимо, имелись свои дома, куда их относили заботливые товарищи. А лечить их будут уже после рейда.
  Джилл тихо приблизилась к Бьорну и тронула его за руку. Он не шевельнулся, вероятно был без сознания. "Рана в живот, - осмотрев перевязку подумала она, - Довольно опасно. Как они могли оставить его одного?" Не могли. Дани никогда не поступил бы так, а уж Зейг остался бы с другом до конца. До конца? Холодный пот прошиб ее и она опять схватила брата за руку, пытаясь нащупать пульс. Только теперь она поняла, что пальцы у него слишком холодные. Сначала она списала все на ночную прохладу, но теперь... Все еще не в силах поверить в необратимое, Джилл упорно пыталась найти хоть искорку жизни в рыжем рунне, но не могла.
  -- Нет, Бьорн, нет, вернись... - сквозь слезы прошептала она, - Я не позволю... Нет!
  Она с радостью использовала бы на него все силы своей целительной магии, пусть даже это добило бы ее саму, но рунн был мертв уже довольно давно. Можно ли поднять из рунна зомби?
  -- Проклятье, Бьорн, так нельзя... Пожалуйста, не надо.
  Я не позволю больше своим близким умирать...
  А что теперь?
  Обещай, что возьмешь меня с собой...
  Пустота и отчаяние. Ничего больше. Все напрасно, но она почему-то все еще жива. Для кого?
  Еще можно достать на поле боя труп еще какого-нибудь рунна и провести обряд Химеры.
  Она не сможет закончить ритуал.
  Обещай, что возьмешь меня с собой...
  Два бесполезных теперь пузырька в кармане...
  Бесполезных?
  -- Хуже уже не будет, пробормотала Джилл, наугад отвинчивая крышечку одного из них.
  Белый.
  "Себе или ему?" - мелькнула мысль.
  Она уже практически не помнила, как разматывала бинты, как пыталась втереть эликсир в остывшее тело рунна. Она опомнилась только тогда, когда обнаружила, что отвинчивает крышечку второго пузырька.
  А подняв глаза, чтобы в последний раз взглянуть на брата, она увидела странное свечение. И поняла, что магия белого эликсира начинает действовать.
  Затаив дыхание и отступив назад, она наблюдала, боясь спугнуть мгновение.
  Казалось, прошла вечность прежде чем он сделал свой первый вдох и заметался в повторяющейся агонии.
  И еще вечность прежде чем он перестал кричать и, открыв глаза, поднялся на столе, не понимая, где он и что происходит.
  -- Бьорн? - сквозь слезы спросила Джилл.
  -- Да, - он перевел взгляд на нее, тщетно пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь сквозь застилающую глаза пелену тумана.
  -- Ты меня помнишь? Ты помнишь, что произошло?
  -- Да, - ему наконец удалось справиться со зрением и он с удивлением взглянул в залитое слезами и выпачканное в крови лицо человека, - Джилл, ты выглядишь ужасно.
  -- С возвращением, братик, - прошептала она, чувствуя как силы окончательно покидают ее и усаживаясь прямо на холодный пол только чтобы не упасть, - С днем рождения.
  Он обвел взглядом помещение.
  -- Никого нет. Даже Дани. Значит?..
  Джилл всхлипнула и кивнула.
  Теперь он понял. И обратил внимание на пустую склянку, лежавшую рядом с ним.
  -- Спасибо, - он спрыгнул со стола и подойдя к ней обнял за плечи, - Чего реветь-то, сестричка? Я ведь опять здесь, а? Нет, ну правда, не стоит.
  -- Как оно ТАМ? - спросила она, все еще всхлипывая, - Расскажи.
&nb