Аннотация: И поржать, и прослезиться, и задуматься...
1
Очередная попытка спасения мира закончилась неудачей. На сей раз, белый свет померк от огненного дыхания драконов, нашествие которых не остановило даже вмешательство супергероя - суперагента по имени Ё. Впрочем, главный спаситель мира погиб вместе с остальным человечеством...
В этот момент из кухни донёсся душераздирающий визг старшей сестры Алисы.
- Ишь ты, писатель! - Лиска верещала так, что соседи, наверное, как всегда толпились под дверью, прислушиваясь в надежде, что надо будет вмешаться. - Я тебя щас это есть заставлю! Паршивец! Мало мне твоих прозаических нетленок, теперь за кулинарные взялся?! Иди немедленно убирай свою гадость!
Рома был спокоен, как суперагент на боевом задании. К тому, что сестра периодически закатывает ему сцены, он давно привык. Лиске, видите ли, не нравится его фантастическая проза! Ладно, переживём. Тем более, сейчас, когда новый роман о конце света удался на славу. Надо будет отправить его в какое-нибудь крутое издательство, пока родители не вернулись с югов. Но с сестрой всё равно лучше не ругаться: она кулинар с дипломом. И с характером...
Приняв глубокомысленный вид с трагически поднятыми бровями, и тем самым демонстрируя Лиске, что его творческий порыв выше её бытовых разборок, Рома поплёлся на кухню.
- Ну?
Алиса стояла, растерянная и злая, одной рукой пытаясь отряхнуть подол своей новенькой стильной юбки, где смачно растеклось жирное пятно, а в другой руке держа крышку от большой кастрюли, из которой валил отвратительный, зловонный пар. Рома испуганно ахнул: увлекшись романом, он совсем забыл про своё варево, которое, убежав из кастрюли, залило всю плиту и медленно стекало на пол. Видимо, пытаясь подобраться к очагу стихийного бедствия так, чтобы не обвариться, Лиска испачкала юбку.
- Это что?! - вопила она, тыча крышкой в кастрюлю.
- Кошка, - с достоинством ответил Рома. Он уже начал догадываться, кому придётся мыть пол и плиту.
Алиса в ужасе схватилась за голову:
- Быстро тряпку в зубы и спасай мир в моём лице! Несчастье гениальное! Переоденусь - помогу.
Пока Рома героически боролся с жирной плитой, моющим средством и вонючей кошачьей головой в кастрюле, он успел кое-как успокоить сестру, заверив её, что они с приятелем Вадиком никого не убивали, а бренное тело нашли уже дохлым на помойке. И вообще, "Грин Пис" против насилия над животными...
- Тогда зачем тебе эта тухлятина? - вдруг поинтересовалась возникшая в дверном проёме Лиска, переодетая в старую отцову рубаху, половина пуговиц на которой давно отсутствовала. Рыжие, крашеные хной волосы сестры торчали в разные стороны, а рука в золотом браслете изящно опиралась на швабру. Рома хмыкнул, оценивающе прищурив глаз, на что незамедлительно последовало:
- Чего уставился?
- Прикидываю тебя на роль главной героини моего следующего бестселлера.
- Ага, - праведно возмутилась Лиска, - чтобы ты меня в конце каким-нибудь крысомором отравил?! Нет уж! Знаю я твою фантастическую прозу, читывала! Зачем кошка, спрашиваю?
Юный писатель сдвинул брови уже совершенно серьёзно. Череп нужен был им с Вадиком для научного эксперимента, только как это объяснить бестолковой Алисе? Во-первых, она девчонка, а во-вторых, её среднее кулинарное образование для младшего брата-девятиклассника не являлось предметом гордости за сестру. Скорее наоборот. Но, как бы то ни было, врать ей Рома не привык: Алиса всегда выгораживала его перед родителями и часто спасала от физической расправы, принимая главный удар на себя. Поэтому он ответил честно.
- Понимаешь, Вадик, мой приятель, в университете учится...
- На биолога, что ли?
- Нет, на историка. Они проходили, что наши предки славяне ставили на развилке дорог сосуд с прахом предка, и этот предок им во всём помогал...
Алиса прислонила швабру к стене и, рыдая от смеха, медленно опустилась на пол. Рома даже вздохнул, решив, что зря он рассказал ей о своих планах.
- Увижу твоего историка, дам ему по шее! Кошковарители! Череп - не прах, и кошка - не предок. А ты, потомок Дарвина, запомни раз и навсегда: магия в неумелых руках может окончиться так же, как твои романы!
- Много б ты понимала! - обиженно проворчал Рома. - Кто в семье гений, в конце концов?!
Но глаза сестры сверкнули так, что он почти испугался. Может и правда, не дело они задумали?.. "Ладно, ерунда! - подумал незадачливый фантаст. - И Вадик тоже не дурак. Чего нам опасаться? Неужели, Лискиной трескотни?.." Однако на сердце всё-таки было скверно.
2
Огромная панельная новостройка со всеми своими блестящими окнами и ажурными лоджиями уходила прямо в небо. Во всяком случае, Вадиму казалось именно так. Исконно деревенский житель, всего лишь год проучившийся в городе, он чувствовал себя неуютно среди многоэтажных монстров из стекла и бетона. Но здесь живёт его приятель, и сегодня ночью им предстоит тако-о-ое!.. Словом, раскисать сейчас не время.
Решительно вздохнув, Вадим медленно побрёл вдоль новостройки, пытаясь по запаху определить нужный подъезд. Конечно, Рома давал ему адрес, но бумажка задевалась куда-то, а в памяти осел только номер дома.
Возле самой крайней парадной ветерок донёс сверху тошнотворный запах варёной тухлятины и истерический женский визг. Ошибиться было невозможно, но Вадим всё-таки вежливо поинтересовался у сидевших на лавочке женщин:
- Здравствуйте. Я к Алексеевым. Это здесь?
Три пары острых, любопытных глаз разом уставились на приветливого, симпатичного парня с тёмными волосами, странно перевязанными тесёмкой.
- Здравствуй, милый. Ты к младшему оболтусу? Или Лискин жених?
- Пятая квартира на втором этаже. Иди, иди, разгони их там, а то они весь дом протушили, боюсь, затопят...
- Житья нет, как родители на юг уехали! Хоть и "новые русские", "крутые" - чтоб их! - а детей одних всё равно оставлять нельзя. Мало ли что? Тем более таких - шустрых не по годам!
Благодарно кивнув женщинам, Вадим шагнул в подъезд. Запах варёной кошки с каждым шагом становился всё сильнее, а около красивой, обитой лакированными реечками двери с номером "5" стал вообще нестерпимым. Рома сам предложил свою квартиру в качестве жертвы эксперимента, и Вадим не отказался по двум причинам. Во-первых, родителей его приятеля дома не будет ещё недели две, а сестра, как уверял Рома, делу не помешает. Во-вторых, сам Вадим сейчас снимал комнату в коммуналке и по понятным причинам не мог использовать общую кухню для столь экзотических целей.
Молодой человек позвонил в дверь. Открывать не торопились, хотя изнутри доносился визгливый женский голос, судя по всему, читавший нотации Роману. "Повезло с сеструхой!" - подумал Вадим и позвонил ещё раз. Взорвавшись последним, высоким аккордом, голос смолк. Дверь открылась. Из полумрака прихожей недружелюбно блеснули два серых глаза, затем Алиса зажгла свет, кивком головы приглашая гостя войти.
Хотя Вадим не имел привычки разглядывать девушек, это было не в его характере, но слишком откровенный наряд Алисы всё же смутил его, лишив на время дара речи. На ней была только старая мужская рубашка, застёгнутая не на все пуговицы по причине их отсутствия. Закатанные рукава открывали тонкие изящные руки, а импровизированное глубокое декольте художественно подчёркивало кухонное полотенце, которое девушка небрежно перекинула через плечо.
Молодой человек ещё не успел сказать ни единого слова, как Алиса, мгновенно оценившая обстановку и не нашедшая в ней ничего привлекательного, процедила сквозь зубы:
- Г-герои... Глаза б на вас не смотрели! - вслед за чем красноречиво покрутила пальцем у виска и важно прошествовала в зал, откуда скоро донёсся её звонкий голос, взывавший в телефонную трубку:
- Надюша! Привет, зайка! Забери меня из этого дурдома, сил больше нет!.. Куда?.. Да куда угодно: в кафе, на дискотеку... Ага! Ну, договорились, сейчас буду!
Чувствуя себя более чем неловко, Вадим прошёл в кухню. На табурете сидел Роман, глубокомысленно взиравший на чистую плиту, грязную кастрюлю в раковине и вываренный кошачий череп на блюдце посреди стола. Ребята молча пожали друг другу руки. Рома трагически кивнул на череп:
- Забыл совсем, представляешь? Лиска пришла, юбку испачкала. Орала на меня, а кухню всё равно сама выдраила, мне осталось только кастрюлю помыть.
Ещё через пятнадцать минут чистая кастрюля уже стояла в сушилке, парни довольно вытирали мокрые руки, а из прихожей доносилась прощальная ария Алисы:
- Ромка, запомни, паршивец, поосторожнее с черепом! А историка твоего, если ещё раз здесь увижу, придушу своими руками, так ему и передай! Ладно, я пошла. Вернусь ночью, после танцев. Пока!
- Пока! - пропел Роман. - Спасибо, Лисочка!
Но за сестрой уже захлопнулась дверь, и по лестнице весело застучали каблучки.
Вадим чувствовал себя последней сволочью, однако угрызения совести не помешали ему выглянуть в окно и отметить, что теперь Алиса была одета в модные брюки и полупрозрачную блузку с кокетливыми рюшками и завязками. Она помахала сумочкой женщинам у подъезда и, не вступая с ними в словопрения, лёгкой походкой направилась прочь, пламенея на солнце крашеными волосами.
- Ну и сеструха у тебя! - тяжело отдуваясь, произнёс, наконец, Вадим, угадав, что Рома проследил за направлением его взгляда. - Как по стенке размазала! Я, признаться, чувствую себя не лучше этого Йорика, - и студент кивнул на кошачий череп, смиренно остывавший на блюдце.
- Ну да, - ухмыльнулся Роман, - она такая. Знаешь, как непрошенных женихов отшивает?! Роковая женщина, даром, что рыжая! Ладно, ну её, давай лучше о деле.
3
План состоял в том, чтобы, поместив кошачий череп в глиняный горшок, закопать его ночью "при путех", как говаривал старина Нестор, - то есть на перекрёстке дорог. Если уж быть дотошно правильным и делать всё по инструкции из летописи, то надо прах оставлять на столбе. Но Роман с Вадимом резонно решили, что двадцать первый век - не одиннадцатый, и горшок с черепом уволокут или разобьют, если не в ту же ночь, так на утро обязательно.
- Бабуля говорит, все тайные дела совершаются только в полнолуние, - сказал Вадим, когда они, достаточно хорошо проветрив квартиру и временно удалив череп подальше от кухни, старательно изучали холодильник на предмет наличия съестного.
- Ну вот, - удовлетворённо заключил Роман, извлекая на свет блинчики с мясом, - ещё один повод к тому, чтобы не откладывать. А то, признаюсь, немного не по себе. И Лиска меня без соли съест за этот череп...
- Да брось! Может, и не такая она вредная? Смотри, как вкусно готовит!
Оторвавшись от своей тарелки, Рома подозрительно прищурился.
- Ты её не знаешь. Ведьма, только прикидывается овечкой. Мне тут до твоего прихода тако-о-ое про магию вещала - мороз по коже!
Вадим вздохнул едва заметно, но тут же лукаво усмехнулся:
- Её понять можно. Сам посуди: череп, ночь, полнолуние - кто поверит, что мы не ворожить идём? Но с другой стороны, зря я, что ли отцу с бабулей наврал, что экзамен завалил и остался здесь на пересдачу? Уж, поди, сенокос начался. Если отец узнает, чем я тут занимаюсь, пока он работает, мне тоже мало не покажется.
- Тогда идём сегодня! - Рома решительно стукнул ладонью по столу. - До следующего полнолуния далеко, а так - у нас ещё в запасе неделя останется для анализа результатов... Да, кстати, - добавил он, помолчав, - что это будут за результаты?
Подперев щёку рукой, юный историк мечтательно зажмурился.
- Сам не знаю, - наконец изрёк он, - скорее всего - новое силовое поле охранного действия. Бабуля мне про такие вещи много рассказывала, а я давно проверить хотел. Перекрёстки имеют особенную силу, поскольку открывают ворота в другие измерения. Если же перекрёсток находится на границе владений - "при путех", как в "Повести временных лет" сказано, - то охранное силовое поле будет распространяться на всю землю с одинаковыми энергетическими характеристиками.
Гениальный фантаст озадаченно потёр лоб.
- Во, загнул! Так и говори: на землю одного хозяина... Я, кажется, знаю такой перекрёсток: там наш район только с совхозом граничит - дальше поля. Но он людный очень: техникум, бар, ресторан, машин постоянно полно. И новую газовую линию прокладывают - всё разрыто.
- Тогда главное для нас что? - весело спросил Вадим.
- Что?
- Маскировка! Ты в детстве в шпионов не играл? Вот ближе к полуночи и двинемся.
Перекрёсток, который ребята выбрали для своего эксперимента, действительно был густонаселённым: с одной стороны находился машиностроительный техникум, где по вечерам для молодёжи устраивались дискотеки, а с другой - известный на весь район развлекательный центр. Новенькое здание сверкало неоновыми рекламами, разноцветные отблески которых падали на чистый глянец дорогих машин, в несколько рядов стоявших около самого входа в стриптиз-бар. Чуть дальше, возле другой двери, ведущей в игровой клуб и ночной ресторан, темнели полосатые верёвочные ограждения, предупреждавшие о том, что с этой стороны дорога закрыта.
Когда Рома и Вадим подходили к развлекательному комплексу, от ограждений вдруг донеслись громкие крики, выражавшие крайнюю степень возмущения. Бесшумными тенями, совершенно по-шпионски, скользнув с дороги, ребята притаились на стоянке среди машин.
- Что там? - шёпотом спросил Рома. Его приятель оказался ближе к зданию, а значит, в сплошном потоке мата мог разобрать слова, объясняющие обстановку.
- Им верёвки мешают, - так же шёпотом ответил Вадим. - Вон тот, длинный, хочет взять свою машину, а выехать с этой стороны не может.
- Гляди, что творят! Да они все пьяные в дым!
Бесцельно потолкавшись у двери бара, компания молодых гуляк вдруг начала громить ограждения, мешавшие их машине выехать. В несколько минут дорога была расчищена, и возмутители спокойствия, всё так же громко ругаясь, укатили прочь.
- Пьяные-то пьяные, а смотри, как аккуратно выезжают! - заметил Вадим, выглядывая из-за мощного корпуса 'крутого' джипа.
- Где? - Рома осторожно подобрался к нему. - Да там же яма! Помнишь, я говорил тебе про газопровод? Чуть с дороги свернул - и ты уже труп, а весь район без газа. Ладно, давай, пока народу нет.
В самом деле, людный перекрёсток в аккурат к полуночи будто вымер: хотя из техникума и бара доносилась музыка, свидетельствовавшая о том, что активный отдых в самом разгаре, на улице не было ни души. Никто не выходил курить и драться, даже целующихся парочек за кустами не наблюдалось. Машины, сквозь плотные ряды которых пробирались заговорщики, тоже вели себя подозрительно тихо.
- Смотри, класс: не сигналит ни одна! - восхищался Роман, специально касаясь рукой особенно дорогих автомобилей. - Умные тачки!
- Только вредные, - досадливо проворчал Вадим. - Я ладонь порезал о тот джип, за которым мы стояли. Ерунда, конечно, только и мне теперь что-то не по себе...
Но Роман уже ждал приятеля на перекрёстке, держа в руках глиняный горшок с черепом. Полная луна висела над совхозным полем, откуда ветер доносил убаюкивающий шелест колосьев. Музыка почему-то вдруг смолкла, или ребятам так показалось, и они, пользуясь неожиданной тишиной, подбадривая друг друга, приступили, наконец, к эксперименту. Горшок закопали просто, без эмоций и магических формул. Затем, обменявшись рукопожатиями, отправились по домам - ждать результатов.
4
Два часа ночи. Роман не находил себе места. Нет, он не ждал Алису так рано с дискотеки, и волноваться вроде бы причин не было: его сестру друзья обычно подвозили до самого подъезда. Но... но...
Луна нахально, прямо-таки издевательски светила во все окна, её жёлтые лучи пробивались даже сквозь шторы. Ко всему ещё глючилась какая-то гадость из последнего романа про агента Ё и конец света.
Лиска! Возвращайся скорее!
Бесцельно побродив по тёмным комнатам, Рома начал везде зажигать свет. В кухне, в прихожей, в зале, в спальне родителей, в комнате Алисы... Стуча зубами, перепуганный до смерти писатель подобрался, наконец, к своей спальне, где хранился бесценный роман. Сквозь незашторенное окно лился приятный, призрачно-таинственный свет полной луны, похожей на уличный фонарь.
"Что с тобой, псих? - попытался успокоить себя Рома, включая все источники света в комнате. - Ну, луна. Подумаешь, невидаль!" Однако при этой мысли его вдруг передёрнуло с особенной силой: Рома вспомнил, что та же самая луна светила в окна кухни и зала, которые выходили во двор - то есть по другую сторону дома.
- Лиска! - в ужасе застонал незадачливый фантаст. - Где ты? Я схожу с ума!..
Алиса вернулась около трёх часов ночи. В квартире горели все осветительные приборы, имевшиеся в наличии, а также газ - все четыре конфорки. Из ванной и кухни доносился шум воды. А на обеденном столе в позе лотоса сидел Роман и размахивал зажжённой свечой, отчего капли горячего парафина разлетались в разные стороны. Увидев сестру, он жалобно зашмыгал носом.
- Ты опоздала. Конец света уже начался.
- Дурень! Несчастье ты моё гениальное! - запричитала девушка, стаскивая брата со стола и отбирая у него свечу. - Напугался? Да успокойся же! Всё хорошо, я дома, иди сюда...
И она обняла его, как маленького, целуя светлую, вихрастую макушку.
- Помнишь, бабушка говорила, от кошмаров хорошо водой из родника умыться. Утром обязательно сходим на Гремячий...
Уткнувшись носом в плечо сестры, великий писатель совсем по-детски всхлипывал и мелко дрожал. Уснул он в комнате Алисы под завывание пожарных сирен за окном.
5
Утром отключили газ. Проснувшись в одиннадцатом часу и обнаружив, что Алисы дома нет, Роман поплёлся умываться.
В целом, вчерашние приключения не особенно расстроили юного любителя экспериментальной истории, наоборот, в ярком солнечном свете они представлялись ещё более интересными. А свои кошмары Рома справедливо мог приписать расстроенным нервам и впечатлительной натуре гения. Гм... А вот чему приписать эти язвочки на руках? Вчера их не было... Может, заразу где подцепил?
Пока Рома разглядывал свои руки, на которых от кончиков пальцев к запястьям расползались странные болячки, пока проверял, нет ли ещё где на теле этой инфекции, из магазина вернулась Алиса. С трудом втащив в квартиру многочисленные пакеты, под тяжестью которых сгибалось всё её тонкое существо, Лиска тут же, прямо с порога, затарахтела:
- Иди сюда, гений, помогать будешь! Газ отключили, неизвестно когда дадут, а плитки у нас нет. Я хлеба купила целую кучу, молока, яиц. Тут ещё сахар, гречка, сыр, творог - это не портится...
- А колбаса есть? - мрачно поинтересовался Рома, относя пакеты в кухню. - Ты словно к концу света готовишься. У нас в холодильнике ничего не испортится.
- С твоими романами будешь готовой к чему угодно! - весело парировала Алиса. - А если свет отключат? Представляешь, что будет в магазинах?! Я ещё свечей купила и спички... Ты чего такой хмурый?
Рома показал ей свои руки, покрытые красными язвочками, число которых росло прямо на глазах.
- Как ты думаешь, что это?
Алиса придирчиво осмотрела болячки и, строго глядя на брата, покачала рыжей головой:
- Возмездие от космоса, чтобы ты больше таких романов не писал.
- Нет, Лиска, я серьёзно! Вдруг инфекция какая? Надо же в больницу!
- И я серьёзно. Нечего было дохлых кошек по помойкам собирать! Ты только скажи об этом в больнице!
Рома вздохнул. Никакого сочувствия! Но в возможности провести остаток жизни в горестях и печалях душевных, совокупно с телесной немощью, ему тотчас было отказано. Трезвый практицизм Алисы не предусматривал трагического финала, сопутствующего всем апокалипсисам. Где-то раздобыв две пустые канистры, она теперь набивала бутербродами свой миниатюрный дамский рюкзачок.
- Я тебе обещала утром на Гремячий. Пошли, окунёшься пару раз, глядишь, и инфекция твоя пройдёт.
- А если нет? - мрачно поинтересовался Рома. Сестра тут же засунула ему в рот кусок хлеба, видимо, для того, чтобы он не болтал глупостей.
- Никаких "если"! Понял? Все наговоры, сглазы и проклятия родниковой водой снимают. Ты что - особенный? Хорошо ещё, что родители не знают о твоих подвигах.
- Как зачем?! Конец света же! А вдруг воду отключат?..
6
Дорога на родник пролегала через тот самый перекрёсток, где вчера они с Вадиком проводили эксперимент, затем - через совхозное поле и под гору к реке. В общей сложности выходило полтора километра. С пустыми канистрами не так уж много, а вот обратно...
Около техникума Алиса вдруг остановилась и, поймав Рому за край футболки, завопила на всю улицу:
- Гляди, сгорел! С ума сойти! В половине третьего ещё был целенький!
Двухэтажное новенькое здание развлекательного комплекса, ещё вчера сверкавшее волшебством неоновых огней, сейчас представляло собой обгоревшие руины. Многие автомобили так и стояли там, где владельцы с вечера припарковали их, только теперь от былого блеска и лоска не осталось ничего: машины были сильно покорёжены обломками здания. Чуть поодаль, у ямы газопровода на эвакуатор грузили вдребезги разбитый джип - тот самый джип, за которым Роман с Вадимом прятались ночью.
Остолбенев от неожиданности, юный писатель широко раскрытыми глазами наблюдал эту картину. Просто не верилось, что они вчера были тут! Где-то внутри снова предательски шевельнулось жуткое ощущение ночного кошмара. Накатила противная тошнота, ноги сразу стали ватными, захотелось в панике бежать, куда глаза глядят, только бы подальше от этого перекрёстка! Однако сил справиться с собой тоже не было, и Роман, как зачарованный, протолкался сквозь плотное кольцо людей к самым полосатым лентам, окружавшим опасную зону. За ограждением работники аварийной службы разбирали завалы, рядом истошно голосила какая-то дамочка:
- Кто мне теперь ремонт оплатит? Кто? Что они сделали с моей машиной?!
- Успокойтесь, женщина, - попытались вразумить пострадавшую из толпы. - При таком пожаре без жертв обошлось - это уже чудо!
- А что случилось? - полюбопытствовал кто-то.
- Говорят, проводка. В три всё здание вспыхнуло сразу, как свечка. Люди едва выбежать успели.
- Ха, проводка! Кто ж поверит? Сожгли его, как пить дать, сожгли!
- И какой-то пьяный болван ещё носом в яму угодил! Снёс задвижку, трубу разворочал, район без газа оставил, а самому хоть бы что. Верно говорят, пьяному море по колено! Как сам на воздух-то не взлетел, уму не постижимо!
- Да он из машины выпал раньше, чем она поехала!
- А как раз сегодня газовики зарывать готовились... У меня там сват работает.
- Чем городское начальство думало, когда газ рядом с борделем проводило?!
- Что ты мелешь! Сначала линию протянули, а уж потом притон построили: место тут, видите ли, удобное для коммерции! Так им и надо, супостатам!
Услышав достаточно для того, чтобы удовлетворить своё любопытство, брат и сестра выбрались из толпы и молча зашагали по тропинке через поле. Разговаривать не хотелось. Каждый был занят своими мыслями.