Аннотация: Научное пособие для простодушных девушек на предмет того, насколько опасно бывает доверять странным мужчинам.
Тёмное небо. Тёмное море городских тротуаров. А между ними тысячи и тысячи огней - живых, дышащих и думающих. Магдалина села на подоконник, прижав ладони к стеклу. Там внизу боль, суматоха и страх. Но именно там находится путь, по которому они должны пройти, чтобы вновь обрести себя.
Марк спал. Учитель, проводник по дороге Познания... Откуда он взялся в жизни Магдалины? Ворвался без стука, сломал всё устроенное существование, заново вылепил её душу и, ничего не обещая, остался рядом.
"Ты влетел в мою жизнь, как ветер,
Одинок, как кленовый лист,
Как сырые сумерки эти...
И тревожен, как бури свист.
Кто же знал, кто же мог подумать,
Что мы встретимся в пустоте?.."
Магдалина шептала приходящие на ум строчки, задумчиво водя тонким пальцем по мутному стеклу. Марк спал. Даже сейчас он был одинок. Чёрный бархат ресниц, скрывающий таинственное мерцание глаз... Трогательно чувственный изгиб губ... Хочется приблизиться, коснуться - и страшно разрушить это хрупкое очарование мгновения, застывшего в звенящей ночной тишине.
Как они нужны друг другу!
Её жизнь началась в ТО утро. Настоящая жизнь! Всё, что было раньше, теперь колыхалось перед мысленным взором полупрозрачным серым привидением, болезненно-жалким и удивительно бесцветным. Она жила с закрытыми глазами, и вспоминать об этом сейчас не стоило. А вот в то утро...
... Магдалина, как всегда причёсанная и накрашенная, села в такси. Ей было совершенно неважно, зима сейчас или какое-то другое время года. В офисе будут уютно гореть лампы, мерцать мониторы компьютеров, и сотрудницы начнут обсуждать всё те же надоевшие темы. А как иначе?
Но к всеобщему удивлению рабочий день в этот раз начался немного необычно: с общего собрания, устроенного начальником отдела.
- Милые дамы, позвольте вам представить нашего инспектора. Теперь не я, а Марк Александрович будет проверять работу операторов, - и деловой, солидный Пётр Алексеевич завёл длинную речь о расширении фирмы, об увеличении объёма работ и возможном повышении заработной платы.
Новый инспектор? Отлично! Новые темы для разговоров в женском коллективе. В момент знакомства Магдалина лишь окинула беглым будничным взглядом человека, который отныне станет её непосредственным начальником, и села за свой компьютер.
Новый инспектор понравился всем. И сразу. Кого-то привлекали его деловые качества, кого-то - обаяние и неизменная любезность. Кто-то засматривался на его стройную атлетичную фигуру и потихоньку пытался выяснить, не занят ли уже этот интересный мужчина. Но о новом инспекторе не было известно практически ничего: сам он о себе не рассказывал, а Пётр Алексеевич на все намёки отвечал только снисходительной ухмылкой: "Ишь ты!" Магдалина была далека от подобных разговоров. Ей, конечно, нравился тот доброжелательный, любезный тон, которым Марк Александрович обращался к ней, но инспектор разговаривал так со всеми, и девушка не посчитала нужным заострять на этом внимание. А вокруг слышался восторженный шёпот: "Просто герой романа!" И, может быть, так продолжалось бы ещё долгое время, если бы однажды вечером...
... Однажды вечером Магдалина задержалась в офисе дольше обычного. За окном уже спустились сумерки, и девушка спешила скорее закончить работу. Нарисовав в воображении жутковатую картину скользкого тротуара и пустынной остановки такси, она передёрнула плечами. Всё! На сегодня достаточно!
Удовлетворённо вздохнув, Магдалина обвела взглядом выключенные компьютеры и аккуратные стопки бумаг на столах. Как непривычно тихо! Она вдруг осознала, что находится в здании одна, и в сердце сразу закралась смутная тревога. Конечно же, ничего не случится! Но... Может, предчувствие? Или блажь, навеянная рассказами о маньяках?
В этот момент, нарушив тревожную тишину, раздались гулкие шаги по коридору. Звякнул дверной колокольчик. Когда из густой черноты дверного проёма вырос мужской силуэт, девушка испуганно вздрогнула.
- Марк? Как вы меня напугали!
Это действительно был он. Встал у двери. Белый шарф ему очень идёт... Но зачем в такое время?..
Секунды замешательства, казалось, превратились в вечность. Вдруг Магдалиной овладела паника: "Он знал, что застанет меня одну!" - подумалось ей. Мысли заметались и перепутались, а ведь надо срочно придумать, как держать себя, чтобы не показать страха и не уронить достоинства. Успокоиться! Легко сказать... Вдох - раз... два... Но тревожное ожидание всё же отразилось на её лице, и Марк, видимо, понял, что творилось в душе девушки. Он улыбнулся чуть заметно, одними глазами.
- Вы устали, Магдалина. На сегодня достаточно. Хотите, я сварю вам кофе?
- Не стоит беспокоиться, я уже собиралась уходить, - произнесла девушка, пытаясь найти подходящий предлог и скорее вырваться на улицу. Рядом с этим человеком ей становилось трудно дышать. Она замерла в ожидании.
- Не надо меня бояться, - мягко заговорил инспектор, глядя прямо в её тёмные, расширившиеся от напряжения зрачки. - Я хотел лишь поговорить с вами, Магдалина. Вы позволите?
- Да, конечно...
Боже, как неловко! Поскорее бы уйти! Но Марк, словно не замечая её замешательства, продолжал:
- Пожалуйста, простите за откровенность, и не пытайтесь искать тайный смысл в моих словах. Я уже некоторое время наблюдаю за вами, и специально ждал удобного случая, чтобы кое-что спросить.
Лицо девушки стало белым, как мел. В воображении возникла картина собственного позора. Что же делать?!.. Собрав последние силы, Магдалина твёрдо, с достоинством глянула на странного инспектора:
- Я вас слушаю.
Марк был по-прежнему спокоен. Но его бесстрастное лицо и ровный голос настолько контрастировали со словами, что смысл сказанного с трудом доходил до сознания испуганной девушки.
- Я хотел поинтересоваться, что вы думаете о себе. Простите за настойчивость и нескромность, но мне кажется, работа не раскрывает всех ваших способностей.
Пространство офиса снова заполнила неловкая пауза.
- Я вас... не совсем поняла, - тихо произнесла оглушённая словами инспектора Магдалина. Теперь ей показалось, что он хочет уволить её.
Видя, что его собеседница совершенно запуталась, Марк рассмеялся. Его зелёные глаза блестели по-юношески задорно, и казалось, под тенью ресниц в них таится не одна колкость. Однако инспектор и не думал шутить:
- Возможно, я неудачно выразился. Но вы слишком близко всё принимаете к сердцу. Поверьте, жизнь не настолько сложна и опасна, и иногда людям всё-таки можно доверять!
Девушка, наконец, не выдержала:
- Я не понимаю, что вы от меня хотите? Рабочий день давно закончился, и мне нужно домой! Позвольте!
Магдалину поразило то, что Марк её не удерживал. Он не кричал, не загораживал проход к двери. Просто стоял, прислонившись к притолоке, заложив руки за спину, а в сверкающем, устремлённом в никуда взгляде читалось беспредельное одиночество. Любопытно! Так что же ему нужно? "Он хотел узнать обо мне", - вспомнила вдруг Магдалина. Направившись, было, к выходу, она внезапно остановилась. Словно озарение, мелькнула мысль: "Нет, он спросил, что я сама о себе думаю!"
Инспектор по-прежнему спокойно наблюдал за её действиями. Он не выражал нетерпения, но и не показывал безразличия к происходящему. Определённо, ему что-то было нужно! Досадуя на себя за излишнее любопытство, Магдалина всё же улыбнулась. Она хотела загладить впечатление от собственной бестактности, но улыбка получилась немного нервной. Марк сделал вид, что не заметил этого.
- Вы − необычный человек, - произнесла Магдалина. - То, что вы хотите мне сказать, должно быть, очень интересно?
- Я думаю, вам понравится, - ответил Марк. - Прошу!
Он подвел её к большому зеркалу, занимавшему почти всю стену напротив окна.
- Что вы видите?
Девушка внимательно посмотрела на своё отражение.
- Себя... Вас...
- Ещё что?
- Кабинет.
- И всё?
- Пожалуй, всё...
Марк немного приблизился и, снизив голос до шёпота, испытывающе глянул в глаза своей собеседницы.
- А окно вы видите?
- Да...
- И в окне...
- Огни города! - подхватила Магдалина. Всё происходящее казалось ей теперь захватывающей игрой, чарующим, волшебным сном, а человек, стоящий напротив, мастерски руководил этой игрой, направляя мысли самой Магдалины и выстраивая из них причудливые фигуры.
- Теперь встаньте к зеркалу спиной, - предложил Марк. - Изменилось ли что-нибудь?
Девушка на секунду закрыла глаза, пытаясь оценить свои ощущения.
- Сейчас я не вижу себя. Вам видно гораздо больше.
Молодой человек, возражая, поднял вверх указательный палец.
- Заметьте, Магдалина, то, что я вижу, отражается в зеркале. Всё, кроме вашего лица. Вы, напротив, можете видеть и моё лицо, и настоящие предметы. И окно. Так кто же из нас видит больше?
- Я? - удивилась девушка.
- Так должно было быть, если бы вы действительно всё это видели. Но, стоя спиной к зеркалу, вы по-прежнему смотрите на себя.
В голосе Марка не было ни упрёка, ни разочарованности. Лицо его тоже почти ничего не выражало, словно он объяснял новую тему школьного урока, а не разговаривал один на один с красивой девушкой. Магдалину это удивило, и в то же время ей стало стыдно за себя. Этот молодой человек проводит с ней психологический тренинг, а она, чувствуя себя школьницей на экзамене, не может достойно ответить ни на один вопрос. Игра начинала ей нравиться.
- Иначе и быть не может, - ответила Магдалина, собравшись с мыслями. - Я воспринимаю мир своими чувствами, все предметы и события отражаются во мне, как в этом зеркале.
Марк кивнул, соглашаясь.
- Без сомнения. Но вы забыли существенную деталь: я не смогу отразиться в вашем мысленном зеркале, поскольку сам являюсь таковым. Как же быть в этом случае?
- Вы намекаете на необходимость взаимопонимания, не так ли?
- Возможно. Я считаю, что нужно чувствовать КАЖДОГО человека, а не только того, который нам симпатичен.
- Что же мешает?
Марк развёл руками и улыбнулся, натянуто, с горькой складкой у губ.
- Страх! - сказал он. - Страх владеет нами, запечатывая чувства, как джинна, в бутылку ограниченной морали. В один прекрасный момент мы вдруг осознаём, что жить "как все" проще и удобнее, сомнения и препятствия сразу исчезают. Мы перестаём замечать решётки и цепи, сковывающие свободную мысль. Знаете, Магдалина, в последние годы я пришёл к выводу, что деградация личности начинается с неуверенности в своих силах. А неуверенность - это страх. Вы согласны со мной?
Магдалина подошла к окну. Через огромное гладкое стекло на неё тысячами огней смотрел город. Дома с бесчисленным множеством окон... И в каждом окне свой страх. Конечно, Марк прав: люди больны неуверенностью. Но зачем он говорит это ей, ведь она ничем не отличается от остальных, поскольку рождена этим же городом. Она сама неизлечимо больна! Магдалина вдруг ощутила себя маленькой беззащитной девочкой где-то в самой середине пустого пространства. Зелёный взгляд молодого человека располагал к откровенности, но стоит ли открывать ему душу? Ради чего?
- Послушайте, Марк, мне кажется, что вы ждёте от меня чего-то... Я не знаю... Но я не такая, понимаете? Я обычная. Живу в той же суете, дышу той же заразой. Зачем вы завели этот разговор?
Молодой инспектор усмехнулся, пожал плечами.
- Сам не знаю, - сказал он. - Думал, что вы поймёте... Извините! Позвольте проводить вас до остановки такси, и, ради бога, забудем об этом!
Они стояли друг против друга и медлили, будто бы в ожидании. Наконец Магдалина, вздохнув, взяла шубу. Марк помог ей одеться. Молчание звучало приговором, оно было страшнее самых тяжких обвинений. Считая шаги, как удары сердца, молодые люди вышли на улицу. Зимнее небо сразу упало на них всей своей тяжестью, и невидимая метель хлестнула по щекам колючим снежком.
Сомнения не давали девушке покоя. То, что она услышала сегодня, останется в сердце, - Магдалина это знала. А завтра она придёт на работу так же, как всегда; так же безразлично улыбнётся инспектору: "Здравствуйте, Марк". Боже, какой кошмар! Она вдруг остановилась.
- Вези меня куда угодно, не знаю... куда-нибудь... Только чтобы не было этого "завтра"! - сказала она тихо, не глядя на своего спутника.
Он угадал всё, что творилось в её душе, и сделал именно то, чего она ждала. Взяв дрожащую от нервного возбуждения Магдалину под руку, Марк подвел её к такси.
- Поехали.
- Куда?
- Куда-нибудь!
Шепнув что-то водителю, он сел рядом с ней на заднее сиденье. Машина врезалась в поток городских огней и помчалась, купаясь в их загадочных, чарующих отблесках.
Возле супермаркета такси остановилось. Освещённые витрины, спешащие люди, гул разговора и треск мобильников, стук закрываемых дверец авто - всё это было привычным и даже успокаивающим. Так и хотелось самой хлопнуть дверцей такси и, смешавшись с толпой, до закрытия бродить по магазину, бездумно что-то разглядывая. Решив, что молодой человек хочет сделать ей подарок, Магдалина уже приготовилась выскочить из машины, как вдруг заметила, что её спутник не двигается с места. Марк сидел, откинувшись на спинку диванчика, и спокойно смотрел на разноцветный неоновый фейерверк за окошком такси. Поймав удивлённый взгляд Магдалины, он покачал головой.
- Это первая остановка, но ты давно уже её проехала.
- ... Никогда не задумывалась над тем, почему люди так любят делать покупки? - заговорил Марк после короткой паузы. - Забыть о неприятностях, успокоить взвинченные нервы, а заодно подыскать подходящую вещь на зависть сослуживцам или родне. Это стремление удовлетворить своё тщеславие и избавиться от неуверенности очень далеко от желания без всякого повода порадовать себя подарком. А ведь именно в этом кроется настоящая ценность покупки.
Пар от дыхания оседал на стёклах такси, медленно затягивая их кружевной сеткой. Магдалина задумчиво произнесла:
- Я люблю баловать себя безделушками. Иногда покупаю гвоздики, чтобы дома поставить их на ночной столик перед зеркалом. Это очень таинственно: алые гвоздики в синих сумерках... Но дарить цветы - привилегия мужчин! - закончила она с лёгкой иронией. Марк рассмеялся. Как хороша его улыбка!
- В самом деле, Магдалина! Только это - не наша остановка. Вижу, ты разочарована.
Девушка попыталась сделать отрицающий жест, но по всему было видно, что Марк угадал. Его откровенность уже не первый раз за сегодняшний вечер заставляла её смущённо краснеть, словно молодой инспектор читал мысли, и бесцеремонно давал это понять.
Их машина уже катила дальше по ярко освещённому городу. Магдалина устроилась поудобнее, наклонив голову так, чтобы можно было видеть лицо своего спутника. Его правильный нервный профиль чётко выделялся на фоне вспыхивающего разноцветными отблесками стекла. Веки опущены, у губ та же горькая складка, которую девушка заметила ещё в офисе. Странный человек: красивый и непонятный. Он мог бы как-нибудь иначе провести этот вечер, должно быть, у него есть любимая женщина или друзья - такие же странные люди. Но он сейчас здесь - всего в полуметре, так, что она может почувствовать его дыхание. Он говорит с ней одной, заново открывая знакомый с детства город; говорит как с равной, приподнимая завесу своего таинственного внутреннего мира. В офисе Марк был лишь начальником, сейчас рядом сидел мужчина, - Магдалина это прекрасно чувствовала.
"Что же я? - думала она. - Это робость или малодушие? Он слишком искренен, даже страшно становится. А я? Может, будет лучше казаться чуть откровеннее?.." В этот момент Марк повернулся к ней, словно хотел что-то сказать, и взгляды их невольно встретились. О, какие глаза! Сколько в них непонятых чувств, живых мыслей, сколько одиночества и тайной боли... Он доверяет ей сокровища своей души, а она в ответ: "казаться"! Быть, а не казаться, быть откровеннее!
- Марк, - позвала Магдалина, и сама удивилась мягкости своего голоса, - послушай, может, я не совсем понимаю тебя? Мне кажется, я не смогу думать так, как ты...
Девушке почудилось, что её спутник вздрогнул и напрягся, стараясь не упустить ни одного слова своей собеседницы, ни одного движения её души.
- Отчего же? - ответил он. - Только это лишнее. Если наши мысли станут похожими, нам неинтересно будет общаться.
Магдалина удивлённо вскинула брови:
- Значит, сейчас тебе интересно со мной?
Марк улыбнулся, и его зелёные глаза лукаво прищурились.
- Даже не знаю, что сказать. Ты, без сомнения, не похожа на остальных, но свою изюминку прячешь так глубоко, что, порой, сама забываешь о ней. А этого делать нельзя. Тот, кто хочет заслужить право быть личностью, должен научиться каждую секунду видеть себя со стороны, оценивать любую ситуацию применительно к собственному поведению. Это значит, что нужно научиться обращать в свою пользу любые обстоятельства.
Магдалина задумалась.
- Похоже на игру, - наконец произнесла она. - Как в театре... Создаёшь роль, потом сам играешь её? Это же ложь, Марк!
- Согласен. Но это ложь лишь по отношению к другим, а перед собой ты честен, поскольку знаешь все свои роли от начала до конца. Скажи, Магдалина, разве лучше играть по чужим правилам (я бы сказал: играть чужие роли) и, оставаясь для всех непогрешимо честным, постоянно обманывать себя? Часто в жизни мы жестоко насилуем свое внутреннее "я", заставляя его выполнять то, чего от нас ожидают, тем самым, подавляя собственные стремления. Подобное издевательство мы называем привычкой и необходимостью, но разве от этого меняется его суть? Разве ЭТО честно?
Магдалина хотела что-то ответить, но тут их такси остановилось на театральной площади. Здесь всё было ярко освещено, то и дело подъезжали новые машины, из них выходили мужчины в пальто, открывали дверцы и подавали руку дамам в дорогих шубах. С другой стороны улицы на представление спешили пёстрые и шумные стайки студентов. Девушке вдруг тоже захотелось в театр. Она представила освещённую сцену: поднимается занавес, оркестр играет увертюру и... Сердце то бьётся часто-часто, то вдруг совершенно замирает. Ах, это же сказочное чувство!
- Мы пойдём туда не сегодня, - голос молодого инспектора моментально вернул её с небес на землю. - Эту вторую остановку ты тоже давно проехала.
- Престиж? - догадалась Магдалина.
- Суета духа.
Действительно, раньше она никогда не задумывалась, зачем люди ходят в театр. Кто-то желает окунуться в волшебство игры, открыть для себя магию искусства. Но таких людей, к сожалению, не много. Остальные приходят лишь потому, что надо где-то проводить вечера, надо куда-то пригласить любимую девушку или женщину. Надо, так сказать, появиться в свете! Провести вечер в театре гораздо престижнее, чем в кафе или на рок-концерте.
- Мне страшно, - прошептала Магдалина. Она вдруг до конца осознала, что находится рядом с человеком, искренность которого ставит его вне пределов общественной нормы. Он никогда не пойдёт за толпой, скорее, толпа пойдёт за ним. И теперь сама Магдалина тоже стояла у черты, за которой начинается Личность. Она не забудет этот вечер!
Марк понял. Он крепко сжал руку испуганной девушки, словно обещая свою поддержку. Его глаза смотрели сквозь стекло такси, сквозь вечерний город туда, где, как казалось Магдалине, должен был находиться его дом, его мир. И так захотелось понять этот мир, впитать в себя всю красочную непохожесть, лишь бы никогда уже не возвращаться к обычным представлениям и безликим нормам. Она поверила этому странному человеку.
Такси остановилось на пороге дома Магдалины. Тротуар покрывал снег, вдребезги истоптанный тысячами суетливых ботинок. Иногда из подъезда выходили люди, оглядывались на нелепо застывшую посреди дороги пару, и спешили дальше, по своим делам.
- Прекрасный вечер, - наконец сказала девушка.
- Я рад, что тебе понравилось, - ответил молодой человек.
Но на самом деле Марк хотел сказать что-то другое. Да и Магдалина не смогла бы выразить все свои новые чувства простыми словами благодарности. Какое-то время они ещё стояли посреди улицы, как зачарованные, глядя друг другу в глаза. Потом Марк кивнул на прощание, повернулся и пошёл не оглядываясь. ...
... Все лампы в доме были включены. Перед большим зеркалом стояло кресло, в кресле сидела Магдалина, задумчиво расчёсывая длинные, тёмные, непослушные волосы. Она с беспокойством наблюдала в себе странное превращение: чувство детского восторга и ликования, заставляющее сердце биться предвкушением чуда; чувство, к которому она необыкновенно быстро привыкла за вечер, - сейчас ослабевало. Погасли загадочные зелёные глаза Марка, растворились в ночном городе, - и снова девушка осталась один на один со своими привычными представлениями и глубинными тёмными страхами. Нет, она не хотела этого допускать!
- Я не смогу так больше! У меня нет сил... - шептала она своему отражению.
Действительно, этот фейерверк новых ощущений был настолько прекрасен своей неожиданностью и яркостью, что совсем не хотелось возвращаться в серенький медленный мир, построенный привычкой. Что же случилось сегодня? Просто некий зеленоглазый инспектор поставил её, Магдалину, перед зеркалом, отражающим всю её жизнь - реальную и возможную. В реальной не было ничего интересного. А в возможной... О! Здесь открывались головокружительные перспективы вечного движения, вечного познания духа. Это была дорога, озарённая чистым сиянием собственного сердца, − непривычно искреннего, и, тем не менее, собственного! И Магдалина не хотела упускать такой шанс, подсознательно чувствуя, что другого случая ступить на эту прекрасную дорогу уже не будет. Однако она не решалась начать борьбу со своими страхами, ибо сила привычки тяжким грузом ложилась на сердце, заставляя находить оправдание собственной нерешительности и одновременно осуждать Марка за его безумную смелость быть непохожим ни на кого.
Но всё же сегодняшний разговор стал для Магдалины поводом к знакомству с самой собой. Марк говорил то, что она сказать не решалась, его слова будили в душе ответное чувство искренности. Девушке так понравилось ощущение кристальной чистоты собственного сердца, что сейчас она с напряжённым вниманием вглядывалась в своё отражение, снова и снова вызывая в памяти образ Марка и стараясь не дать угаснуть этому чудесному огоньку.
"Посмотреть на себя в зеркало и измениться? Так говорил Марк? Нет, не могу! - думала Магдалина, с сомнением качая головой. - Я привыкла изо дня в день видеть своё отражение, не чувствуя за ним себя, - и вдруг измениться, единожды посмотрев в зеркало?" Сколько дней, месяцев, лет подряд она, не раздумывая, впитывала в себя всё, что предлагало общество: мораль, нормы жизни и поведения. И даже в трудных ситуациях Магдалина никогда не задумывалась, как поступать: просто делала, как все, шла за толпой. Но теперь перед ней стояла другая задача: необходимо было почувствовать и осознать свою уникальность.
Перед мысленным взором снова возник образ Марка. Удивительный человек. Учитель, живой пример. Он верит в неё, значит, она справится. А как он сам пришёл к необходимости другого взгляда на мир? С чего начинал? Чем руководствовался в своих поисках? И как он смотрел в зеркало: как это было в первый раз? Магдалина подумала о том, что если бы она познакомилась с Марком в период его собственных исканий, вряд ли он стал бы ей так интересен. Она бы видела его духовный рост шаг за шагом, сравнивая "до" и "после", и, скорее всего, вообще бы посмеялась над ним. Теперь - другое дело. Марк вошёл в её судьбу изначально загадочным и удивительным.
Измениться? Как он делал это?
Магдалина упорно, до боли в глазах, смотрела в зеркало. И вдруг случилось то, чего она ждала. Из глубины зеркальной комнаты явился совсем другой человек: девушка, очень похожая на неё внешне, и всё же не такая. Отличалась новая Магдалина тем, что никогда не проходила последовательно стадии духовного роста и индивидуального развития. Она не рождалась и не росла. Она была создана. Изначально создана такой, какой сейчас отразилась в зеркале: всё знала и ничему не удивлялась. Страхи и сомнения отступали перед глубокой, поистине вещей мудростью.
"Это я?! Я - есть, я - буду? Марк прав: стоило только посмотреть в зеркало... Но, едва я вернусь в реальность, попаду в мир привычных вещей и отношений, как стану прежней. Новая Магдалина спрячется во мне, и опять надо будет мучиться и сомневаться..."
Девушка снова заглянула в зеркало, откуда смотрело растерянное отражение.
- Но я хочу остаться НАСТОЯЩЕЙ! - воскликнула Магдалина, уверенно тряхнув головой. - Только кому я такая нужна?..
Вопрос остался без ответа. Уже под утро она уснула прямо в кресле перед зеркалом.
Следующий день не принёс ничего нового, лишь чувство вчерашнего разговора и ночных раздумий прочно держалось в глубине сознания Магдалины. На работе она всё время вздрагивала, стараясь не пропустить приближение Марка, встречи с которым желала и боялась. Но его не было. Проходили часы. К концу рабочего дня Магдалина уже не пыталась скрыть от себя тревожного ожидания, мучаясь вопросами: "Где он? Что случилось? Неужели это как-то связано с нашим разговором?"
Сегодня работу операторов проверял сам начальник отдела. Около компьютера Магдалины Пётр Алексеевич задержался дольше, словно выискивая ошибку. Наконец он удовлетворённо кивнул головой:
- Так, замечательно. Наш юноша, как всегда, оказался прав.
- Вы сами проверяете нашу работу, - решилась спросить Магдалина, - а где же Марк Александрович?
Начальник отдела понимающе ухмыльнулся в усы. В сущности, он был неплохим, и даже очень деликатным человеком, но девушка всё равно не хотела, чтобы кто-то заподозрил в её вопросе что-то личное. Тем более что повода не было...