Налетели колдовские чары
Тёмных глаз, горящих, будто пламя,
На девицу с белыми плечами
И распущенными волосами.

Этот взгляд ласкал, она склонялась -
Уж сопротивляться перестала,
И укрыла всю её усталость,
Как раскинутое одеяло.

И горели две свечи ночные,
И луна сияла сквозь окошко...
Он шептал: "Моя! Моя, София!"
А она: "Оставь! Ещё немножко!.."

Дева вдруг вскочила в изумленье -
Чар волшебных словно не бывало:
"Это дьявол! Боже, наважденье!
Крест святой!" - и вот его не стало.

Но лишь брызнут сумерки ночные,
Слышен голос боли и прощенья:
"Я тебя любил... Любил, София,
Ангел светлый, рая воплощенье!.."