Галаган Наталия: другие произведения.

Исчезающий горизонт. 1-8 главы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 5.84*4  Ваша оценка:


Автор: Наталия Галаган

Редактор: Ирина Червонная

ИСЧЕЗАЮЩИЙ ГОРИЗОНТ

  
   Аннотация
  
Многие годы Тарас не живет, а существует, тоскуя по погибшим жене и сыну. Случайно он узнает, что умерли не его родные, а он. Ему предстоит вернуться в мир живых и спасти не только родных, но и ни много ни мало человечество от тех, кто незаметно ворует территории землян. С этой целью душа Тараса направляется в тело цыганки-медиума Рады. А вместе с ним в тело девушки поселяется душа умершего во времена Киевской Руси монаха по прозвищу Хранитель. Как же троице ужиться в одном теле? Кроме того, каждая из трех душ может управлять телом лишь определенное время. Резкая смена характера и поведения девушки шокирует окружающих: то пугает, то забавляет.
  
  
  
   Содержание
  
   Пролог
   Глава 1. Где здесь в герои записывают?
   Глава 2. Мы живы, пока о нас помнят
   Глава 3. Одна голова хорошо, а три уже перебор
   Глава 4. Не выполненные обещания тяготят, а выполненные пленят
   Глава 5. Обжорство, пьянство и немного драки
   Глава 6. Враг атакует нашу цитадель!
   Глава 7. Тот не цыган, кто не любит золото
   Глава 8. Да она чокнутая на всю голову, или на одну треть
  
  
  

Пролог

  
  Такеши мчался на автомобиле по пустынным улицам Киото, игнорируя переключение цветов еще работающих светофоров. За несколько часов город превратился в призрак. Конечно, Киото пока не похож на Гункандзима [1], город на небольшом острове, заброшенный в результате завершения грандиозного проекта по добыче угля с морского дна. Некогда индустриальный город опустел, когда нефть отвоевала первенство у угля, в связи с чем закрылись все шахты. Не стало работы, и люди вынужденно покинули остров. В Киото еще тлели очаги жизни: кто-то родился, кто-то умер, возможно, какая-то пара создалась, а какой-то суждено было расстаться. Жители не хотели покидать родного города, пережившего за многовековую историю огромное количество войн и природных катаклизмов. Каждый уголок, пропитанный духом предков, цепко удерживал последних хранителей человеческой памяти.
  Совсем недавно Япония в последний раз отметила О-бон [2], день поминовения усопших. Более никогда жители страны не ступят на родную землю и не возложат на могилы предков веточки сакаки и коямаки [3]. Не зажгут миллионы фонарей для того, чтобы души усопших могли найти дорогу домой, и не станцуют ритуальный танец бон одори, чтобы успокоить души предков.
  Заблаговременно уведомленные жители Японии уже покинули родные дома, компании, фермы, учебные заведения, маленькие магазинчики, где много поколений вели семейный бизнес. Культурное наследие вывезли из музеев и библиотек задолго до крайней даты эвакуации. Сейчас же этот чистый во всех отношениях город, как и все прочие японские города и села, был отдан в жертву богам, повелевающим водной стихией. Вскоре все, что ценил Такеши, скроется в глубинах океана. Люди не в силах противостоять беспощадной стихии, но главное - сохранить человеческие жизни. И тогда пусть даже на искусственно созданных плавучих островах, но Япония непременно возродится.
  На приборной панели автомобиля в очередной раз завибрировал телефон. Такеши намеренно выключил звук, чтобы не отвлекаться на пререкания с начальником. Он уже сотню раз слышал аргументы, что не имеет смысла тратить время на нежелающих спастись. Но двадцатипятилетний профессиональный спасатель не желал бросить на неминуемую гибель своего наставника. После смерти родителей Такеши, будучи уже достаточно взрослым для приюта, жил в буддистском храме. В школе юноша стыдился своего сиротского положения и после выпуска сбежал из храма в город. С тех пор, как заживо сгорели родители, он твердо решил, что станет пожарным и не позволит людям умирать в пламени пожара. Одержимый этой идеей, сразу по окончании школы в Киото Такеши уехал в Токио. Он много тренировался, чтобы стать лучшим, и его старания заметили. Вскоре Такеши перевели в лучший в мире спасательный отряд Hyper Rescue [4]. Пройдя сложный отборочный конкурс с десятью претендентами на место, он попал во второй отряд, специализирующийся на работе в условиях стихийных бедствий. Такеши не пугали цунами, землетрясения, ураганы, он готов был отдать всего себя ради спасения людей. Но несмотря на любимую работу в пожарной службе, он нутром чувствовал, что следует вернуться в храм.
  Год за годом он душил в себе необъяснимое желание вернуться в ненавистный буддистский храм. Такеши загружал себя работой, соглашался на любые курсы повышения квалификации спасателя и с радостью отправлялся в командировки. Но такое рвение он проявлял с единственной целью - лишиться возможности вернуться в место, ставшее ему домом.
  Когда полгода назад появились предвестники катастрофы, Такеши взял трехдневный отпуск и поехал в Киото. Был конец марта - начало цветения сакуры. Такеши ступил на территорию храма с таким же чувством новизны, как когда ему было семнадцать и он только что потерял родных. Ни красивые строения храма, ни ухоженный двор с садом не радовали его глаз. Он чувствовал тревогу. Что-то произошло здесь давно, но он забыл что именно. Сознательно забыл, вычеркнул из памяти. Однако кошмарные сны периодически напоминают ему о прошлом. Время от времени Такеши кричит во сне даже сейчас, когда ему исполнилось двадцать семь и он давно перестал быть робким пареньком. Но что его мучает в кошмарных сновидениях он не может рассказать не только окружающим, но и себе.
  - Такеши, как же долго ты добирался домой, - сказал при встрече с ним глава храма. Во взгляде почтенного старца не было ни упрека за побег парня, ни гнева за долгую разлуку, но и радости от неожиданной встречи тоже не отразилось на безмятежном лице монаха.
  - Учитель, я должен вам сказать...
  Такеши намеревался только предупредить о надвигающейся опасности и снова позорно сбежать, но слова комом застряли в горле.
  - Ты появился в нашем храме десять лет назад не случайно. Мы связаны судьбой. Линии на руке указывают, что нам суждено идти по жизни вместе. Это подтверждают звезды и им вторят руны. Но ты захотел разорвать связующую нас нить. Как бы ты не старался, это невозможно, поэтому ты и почувствовал боль от сильного натяжения. Я тоже страдал от долгой разлуки.
  - Я не жалею, что покинул храм, - возразил Такеши. - Мне нравится моя нынешняя жизнь, команда, с которой работаю. Я даже задумываюсь о создании семьи.
  Он лгал учителю. У Такеши даже не было девушки: все время безвозвратно сжирала работа, порой даже не было возможности как следует отоспаться. И о семье он на самом деле не задумывался: на серьезные отношения денег еще не накопил, а ветреные девушки его не интересовали.
  - Это нормально - бояться перемен, - учитель жестом предложил Такеши выпить вместе с ним чаю.
  - Вы правы, есть повод для опасения, - принял он приглашение наставника. - Я работаю в службе спасения, и у нас появилась информация, что вскоре Японию затопит, все до единого острова.
  - Как чай? - отстраненно спросил монах собеседника, словно не услышал его слов.
  - Учитель, я приехал, так как узнал, что вы с братьями отказались участвовать в спасательной операции. Неужели вы не понимаете, что все здесь вскоре исчезнет? - не унимался Такеши.
  - Мы с тобой сидим в комнате и пьем чай. И ты ведь вполне уверен, что это комната существует, - любуясь напитком в своей чаше, произнес монах. Почувствовав нетерпение ученика, он поставил чашу на стол и посмотрел глубоким безмятежным взглядом на сидящего перед ним юношу, возомнившего себя взрослым. Даже за десять лет учитель, мужчина без имени и возраста, не изменился, и сколько ему было лет не знал никто.
   - Когда ты уехал, - продолжил монах, - мы достроили еще одну комнату рядом со спальнями монахов. Ты же об этом не знал?
  - Нет, - подтвердит Такеши.
  - Значит, для тебя той комнаты не существует. Как не существует ее для туристов, посещающих только главный храм. Посмотри в окно. Ты видишь деревья и знаешь, что за ними лес. Но как далеко ты заходил в него? Ты уверен, что он существует, если никогда в нем не был? Точно так же карта мира. Есть множество стран, о которых мы слышали, но никогда там не были. Где гарантия, что они существуют?
  - Это документально подтверждено и есть свидетели, бывавшие в разных странах.
  - Хорошо. Я рассказал тебе о новой комнате, которую мы построили. Теперь она для тебя существует?
  - Да.
  - А что, если я солгал? Если новой комнаты не существует?
  - Я не понимаю, что вы хотите сказать? - растерялся Такеши.
  - Ты окреп физически, но твой разум еще слаб. Однажды ты приоткрыл запретную дверь правды и знания шокировали тебя. Ты бежал не из храма, а от информации, которую не готов был принять. Уверен, что и сейчас ты еще не созрел. Еще нужно время. После поговорим, а сейчас я должен медитировать.
  Учитель вышел, оставив ученика в полном замешательстве. Такеши ожидал его, сидя за столом, до поздней ночи, но монах не вернулся. Вместо учителя к нему пришел новичок (по крайней мере до побега Такеши никогда не видел этого парня) и предложил отдохнуть в знакомой комнате, где все монахи спали вместе прямо на полу. В столь позднее время все обитатели храма, кроме блудного сына и новичка, видели десятый сон. Такеши хорошо знал здешний распорядок, и у него всегда вызывали недовольство пробуждение в четыре утра и отбой в девять вечера, когда его одноклассники еще веселились и наслаждались молодостью.
  - Скажи, - спросил Такеши у парня, - в последнее время что-то пристраивали к этой комнате?
  В темноте ночи он ничего не мог разглядеть. В любом случае с боку никаких изменений не наблюдалось, возможно, что-то появилось позади строения.
  - Мои слова ничего не значат, - улыбнулся в ответ паренек. - Ты можешь доверять только собственному опыту. Если ты, старший брат, ступишь в новое помещение, только тогда оно будет для тебя существовать.
  "И этот туда же", - подумал Такеши и, недовольно скривившись, улегся на тонкий футон[5].
  Проснувшись утром, Такеши первым делом исследовал некогда знакомые ему места. Как он и предполагал, никаких новых пристроек к зданию не было. Приставленный к нему монах всячески уклонялся от разговора, но предупредительно угождал важному гостю в бытовых вопросах. Такеши умылся, переоделся в чистую одежду и сытно позавтракал.
  - Ты не видел учителя? - спросил он у помощника, тщетно пытаясь разыскать главного монаха.
  - Он ушел в лес медитировать, - сообщил молодой монах.
  - Надолго? - по инерции спросил Такеши, хотя знал ответ. Когда старец медитировал в лесу, могло пройти несколько часов, дней, а то и месяцев.
  Прождав учителя два дня и не дождавшись его, Такеши вынужден был вернуться в Токио. На этот раз даже интенсивный график работы не смог отвлечь его от волнующих мыслей. Что за дверь он открыл, будучи школьником, и почему учитель ничего не объяснил? К чему был разговор о несуществующей комнате? Вопросы, вопросы, вопросы и все без ответов. Старец не подходил к телефону, не отвечал на письма Такеши, отказывался разговаривать с его посланниками и сейчас, в последний момент, когда время исчислялось не днями, а часами, Такеши все же хотел уговорить учителя покинуть храм и перебраться в один из плавучих городов.
  - Такеши, рад встрече, - сказал главный монах с легкой улыбкой, словно не было нескольких месяцев разлуки.
  - Вы согласны ехать со мной? - полный решимости переубедить монахов, эмоционально прокричал он.
  - Никто не покинет этого храма, - ответил старец.
  - Хотите умереть?!
  - Нет, мы остаемся, чтобы жить, - сказал один из братьев.
  В монастыре было немного монахов, не больше пятидесяти, но за все время всеобщей эвакуации ни один из них не покинул храма. Такеши смотрел на их умиротворенные лица и багровел от накатившего ощущения бессилия.
  - Не понимаю вашего спокойствия!
  - Такеши, оглянись, - произнес старший монах. - Птицы, звери, насекомые - все они спокойны. Жизнь идет своим чередом, а ведь именно они первыми реагируют на надвигающиеся катастрофы.
  - Возможно, еще рано, - уже с сомнением ответил спасатель.
  - Не верь тому, что видишь и слышишь, - сказал учитель. - Разум обманывает тебя. Все не так, как ты думаешь. Но если ты рискнешь остаться, я открою твои глаза, прочищу твои уши и освобожу разум. И тогда ты узнаешь врага и будешь вместе со мной защищать нашу землю.
  - Но Япония вот-вот уйдет под воду!
  - Все не так. Все не так.
  
  

Глава 1. Где здесь в герои записывают?

  
  Вот уже несколько часов Тарас наблюдал за покачивающимся на воде поплавком. Время от времени он вынимал удочку из воды, проверял наживку и снова закидывал крючок на леске в воду, но рыба упорно отказывалась жертвенно бросаться на приманку. Много лет он изо дня в день приезжает на озеро забрасывает удочку на одном облюбованном месте и неустанно ждет, что когда-нибудь поймает хоть одну рыбку. Всякий раз, покидая озеро без улова, Тарас надеялся, что в следующий раз ему непременно улыбнется удача.
  Вот и сегодня он сидел в полном одиночестве на берегу затерянного в чаще леса небольшого озера, круглого, словно блюдце. Озеро было настолько мало, что даже не имело названия, хотя значилось на картах. Вокруг природного водоема все будто застыло: не колыхал ветер, не пели птицы, даже облака замирали над верхушками деревьев, отражаясь в зеркальной поверхности озера. В душе Тараса было пусто: несколько лет назад огонь выжег его изнутри. Со временем душевные раны зажили, но пустота превратила его в живого мертвеца.
  Давным-давно это было, словно в прошлой жизни. Он возвращался из командировки с твердым намерением уволиться и всегда находиться с семьей. Дослужив до звания майора, Тарас считал, что сполна отдал долг Родине, достаточно повидал смертей и заслужил право наслаждаться мирной спокойной жизнью рядом с любимой женой и обожаемым сыном. Ему неимоверно хотелось, чтобы в его семье родилось еще как минимум двое детей, ведь это настоящее чудо дарить жизнь, а не отнимать. Однако все мечты и надежды разом рухнули, когда по возвращении домой Тарас узнал, что его семьи больше не сущесвует.
  Боль отключила его способность объективно мыслить. Теперь, уволившись со службы, у майора появилась уйма времени, но некому было его отдавать. Поэтому все дни от рассвета до заката он проводил на рыбалке. Со стороны могло казаться, что Тарас впустую тратит время, надеясь хоть какую-то мелочевку поймать в мертвом озере. На самом деле все это время он мучительно пытался вспомнить лица жены и сына. Казалось, кто-то ластиком стер прошлую жизнь, оставив жалкие островки воспоминаний, из-за чего боль становилась просто невыносимой. Ладно бы майор не помнил ни о том, что у него был дом, жена и пятилетний сын. Тогда не так остро переживалась бы утрата. Пустота в груди побудила Тараса вести затворнический образ жизни: он ни с кем не общался, все дни напролет проводил у озера, где некогда стоял его дом.
  Постепенно солнце опустилось к горизонту, и майор как обычно начал собирать снасти. Вдруг водный столб взметнулся над еще минуту назад безмятежной водной гладью и фонтаном обрушился вниз. От неожиданности Тарас уронил удочки и наклонился над краем берега. Из-за ряби в воде ничего невозможно было разглядеть. Он посмотрел вверх, предполагая, что такой всплеск мог создать предмет, упавший с высоты, но в небе не было ни малейшего следа от какого-нибудь движения: ни борозды от самолета, ни обломков какого-либо предмета.
  Не успел Тарас отойти от первой неожиданности, как на поверхность воды всплыл кусок небольшой моторной лодки с крутящимся по инерции винтом. И буквально в паре метров от него из глубины вынырнула молодая женщина, судорожно хватая воздух ртом, убирая с лица волосы и прилипшие к ним водоросли.
  - Помогите! - выкрикнула она, увидев на берегу мужчину.
  - Вы ранены? - так же громко спросил у женщины Тарас при виде расплывающегося вокруг нее темно-красного пятна.
  - Помогите! - снова прокричала женщина, протягивая к Тарасу руки.
  Он мгновенно скинул лишь ботинки и прыгнул в воду. Берег озера был обрывистым, и уже с самого края глубина достигала нескольких метров. Теряя силы, женщина ушла под воду, но все же вынырнуть в момент, когда Тарас подплыл к ней. Он резким движением перевернул женщину на спину, чтобы ее лицо оказалось над водой, обхватил рукой ее за плечи и поплыл вместе с ней в сторону берега, гребя свободной рукой.
  Он успел проплыть совсем ничего, как вдруг тело женщины приподнялось над водой, и майор увидел, что тащит только половину ее туловища. От увиденного Тарас обомлел и испуганно посмотрел в лицо пострадавшей. Незнакомка все еще была жива. Она продолжала махать руками и выплевывать попадавшую в рот воду.
  Растерянность длилась лишь несколько секунд. Совладав с эмоциями, Тарас решил вытащить на берег то, что осталось от потерпевшей. Но в этот момент из глубины озера всплыл обломок носа лодки, с силой ударил майора по кисти, которой он удерживал женщину, и, перекинувшись в противоположном направлении, ушел под воду, увлекая за собой жертву крушения.
  Тарас выбрался на берег. Словно преодолел дистанцию в несколько километров, он обессиленно упал на землю. Майора трясло не так от холода, как от нервного потрясения. Сделав неимоверное усилие, он сел и уставился на водную гладь. Круги на воде исчезли, и озеро снова погрузилось в неизменное спокойствие. От произошедшего не осталось никакого следа, ни на воде, ни на берегу.
  Если бы не кровоточащий порез на ладони, Тарас мог бы подумать, что ему все привиделось. Быстро сложив вещи в багажник автомобиля, он наспех обработал рану антисептиком, перевязал, сел в автомомбиль и поехал домой.
  Когда майор выехал на трассу, вспомнил о полицейском посте, который предстоит проехать. Раньше он не придал бы этому никакого значения, но сейчас у него ранена рука и в этой связи могут возникнуть проблемы. Именно поэтому на случай проверки Тарас задал новый маршрут по навигатору.
  - Добрый вечер, лейтенант Зозуля, - поприветствовал его один из постоянно дежуривших здесь полицейских. - Выйдите из автомобиля и положите руку на считывающее устройство.
  Тарас проделывал эту процедуру по несколько раз в день, а потому привычно сунул руку в автомат и стал ожидать, пока сканируется рисунок на его ладони.
  - Почему решили предъявить левую руку, вы же не левша? - поинтересовался полицейский, проверяя информацию на компьютере.
  - Правую поранил, - в подтверждение Тарас продемонстрировал перевязанную руку.
  - В таком случае, вам необходимо немедленно показаться врачу, но прежде мы должны зафиксировать повреждение.
  - Я только остановил кровотечение, - неуверенно возразил Тарас, глядя на пропитанный кровью бинт.
  - Мне очень жаль, но таковы правила.
  Полицейский подождал, пока Тарас снимет повязку, и приложил портативный сканер в виде жезла к поврежденной ладони. На этот раз информация обрабатывалась гораздо дольше. Не только испытуемый переминался от нетерпения, но и полицейский Зозуля пару раз проверял, не завис ли компьютер. Такой задержкой заинтересовался даже постоянный напарник Зозули лейтенант Литвиненко. Обоих стражей правопорядка Тарас хорошо знал, так как проезжал через этот пост утром и вечером каждый день вот уже десяти лет. Казалось, за это время молодые лейтенанты внешне совсем не изменились. На вид им обоим было под тридцати, крепкие, подтянутые парни с короткими стрижками, как у всех полицейских. Такое же впечатление они произвели на майора, когда он увидел их впервые.
  Согласно правилам на всех дорожных постах должны были дежурить два полицейских, хотя на этом перекрестке достаточно было бы одного. Даже в будни здесь властвовала беспредельная скука. Каждый остановившийся автомобиль вносил хоть какое-то разнообразие в монотонную службу дежуривших стражей порядка. Движение оживлялось только по выходным, когда горожане вырывались из мегаполисов на природу. Хотя и в эти дни из-за всеобщей лени людей и привязанности к одному месту желающих попутешествовать было мало.
  Тарас жил в таунхаусе и хорошо знал соседей. За годы знакомства он не помнил, чтобы хоть кто-то из них ездил отдыхать за город. Возможно потому, что каждый из жильцов дома был так же одинок, как и он. По неписанным законам соседства не принято было лезть в душу с расспросами, а потому никто не интересовался ничьим прошлым, тем более планами на будущее.
  Программа, наконец, завершила обработку данных, и на экране сканера появилось сообщение: "Код 17-01".
   - И что это означает? - удивленно посмотрел на надпись Тарас. Он привык ежедневно предъявлять для осмотра свою руку, но еще ни разу на экране прибора не выскакивали коды.
  - Вам придется поехать в главный корпус и там получить дальнейшие инструкции, - сообщил Тарасу лейтенант Зозуля.
  - Но мне надо в больницу. Разве не это главная обязанность граждан при повреждении линий на ладони?
  - В главном корпусе вам окажут медицинскую помощь и скажут, что делать в связи с изменениями линий судьбы.
  После этих слов Тарас напрягся. Как законопослушный гражданин он обязан был отправиться в здание правящих хиромантов. Но такое повышенное внимание к своей персоне не предвещало ничего хорошего.
  - Я поеду следом за вами, - сказал лейтенант Зозуля. - Надеюсь, по пути следования не будет неожиданностей?
  До этих слов Тарас и не помышлял о побеге, но теперь эта мысль невольно закралась в его голову. Он отмахнулся от спонтанного решения, взвесив негативные последствия такого поступка. Да и любопытство взяло верх. Интересно знать, что же из его будущего привлекло внимание хиромантов. Мысль о побеге вернулась, когда полицейские на крупных перекрестках, вытянувшись по команде "Смирно", провожали взглядом мчавшийся мимо них по трассе эскорт из двух автомобилей.
  - Дальше я сам, - сказал Тарас своему конвоиру у входа в правительственное здание.
  - Я должен передать вас из рук в руки - такова процедура, - как бы извиняясь, ответил страж порядка.
  То, с какой вежливостью и уважением он обращался к подопечному, несколько озадачило Тараса.
  - Вы не считаете меня преступником, но все же боитесь, что я сбегу?
  - А разве у вас не было такой мысли? - ответил вопросом на вопрос полицейский и, улыбнувшись, рукой предложил войти.
  Внутри здания Тарас еще более ощутил важность своей персоны. На первом этаже в медицинском кабинете его рану обработали сразу три врача, а за их спинами стоял, пожалуй, весь медсестринский персонал отделения. Когда же майор вышел в холл и далее, где бы он не проходил, учреждения сотрудники выходили из кабинетов в коридор и провожали его взглядом, с интересом рассматривая, как какую-то кинозвезду.
  - И это все из-за одного пореза на руке? - чувствуя себя неловко от пристального внимания, обратился Тарас к своему конвоиру, когда они поднимались в стеклянном лифте на последний этаж правительственного небоскреба.
  - У вас же не царапина, а довольно глубокая рана, которая оставит шрам на ладони. Хироманты проанализировали ее размер и расположение и заинтересовались вами, - ответил полицейский.
  - Меня же не осудят за то, чего я не совершал?
  - Думаю, наоборот, вам помогут что-то совершить. Мы уже пришли, - указал полицейский на дверь. И галантно приоткрыв ее, позволил подопечному войти внутрь. Сам же остался в коридоре.
  Помещение, куда его привели, как агнца на заклание, оказалось просторным конференц-залом, оформленным в стиле небесной канцелярии. Белый наливной пол и светло-бирюзовые стены создавали впечатление присутствия где-то в облаках. Ощущение усиливало огромное во всю стену окно, сквозь которое виднелись многотысячные огни мегаполиса. На улице стемнело, а потому яркое освещение в помещении усиливало контраст между жителями земли и "обитателями небес".
  В центре кабинета расположился огромный овальный стол со стеклянной матовой поверхностью. Внутри стола находился оазис из зелени с небольшим фонтаном, который приглушал официозность обстановки. Журчание воды - единственное, что услышал Тарас в первые секунды пребывания в помещении, несмотря на то что в кабинете было полно людей.
  - Здравствуйте Тарас Георгиевич. Проходите и присаживайтесь на свободное место, - предложил ему хоть и молодой, но седовласый мужчина, восседающий во главе овального стола. Его старшинство выдавало три стоящие перед ним микрофона и включенный монитор на стене по правую руку. Поэтому в процессе переговоров взоры собравшихся в любом случае будут направлены преимущественно в его сторону.
  Тарас обвел взглядом более двадцати человек, сидящих за столом на равном расстоянии друг от дуга. Не такими он представлял верховных хиромантов. Майор ожидал увидеть дряхлых старцев с выгоревшими глазами и длинными белыми бородами. Вместо этого на него уставились мужчины и женщины, если не молодые, то немногим старше сорока. Все присутствующие были одеты в просторные наряды из натуральных тканей без каких-либо украшений. Это еще больше удивило Тараса. Он предполагал, что хироманты будут сплошь в черных одеяниях, увешаны всевозможными амулетами и пиктограммами.
  - Итак, - начал мужчина, сидящий напротив Тараса, - теперь, когда все в сборе, можем продолжать. Кирилл, у вас все готово для операции?
  Молодой светловолосый парень с карими глазами и по-девичьи миловидным лицом утвердительно кивнул.
  - Да, мы проанализировали все возможные пути, и лучший проход для подселения в секторе тридцать четыре, только там могут возникнуть проблемы.
  - Зачем тогда вы предлагаете этот вариант? - спросила женщина, сидящая по правую руку от Тараса на расстоянии трех мужчин. У нее была темная кожа и длинные черные волосы. Она единственная из женщин не прятала достоинств своей фигуры, одев откровенно открытый наряд. Мужчины обычно таких женщин описывали как знойных, роковых и сексапильных.
  - Хотя переход будет сложный, он более других подходит для успешного исхода операции, - настаивал Кирилл. - Возможно, это единственный шанс и именно поэтому мы не вправе его упустить.
  - Риск, конечно, есть, но моя группа также проработала все варианты и пришла к выводу, что в пункте тридцать четыре просто идеальный носитель, - поддержал Кирилла хиромант, сидящий рядом с ним. Он вел себя как его начальник, хотя и поручил своему подчиненному озвучить результаты исследований.
  - К тому же Тарас опытный боец и справится со всеми сложностями, - кивнула в сторону майора сексуальная женщина.
  - Постойте! - удивленно обвел взглядом присутствующих Тарас. - А кто вам сказал, что я согласен участвовать в вашей затее?
  - То, что вы сделаете, - это уже свершившийся факт, - ответила молоденькая симпатичная девушка-мулатка, лет двадцати пяти, сидящая слева от него.
  - Вы все здесь главенствующие хироманты и в ваших умениях никто не сомневается, но я офицер запаса и ничто не заставит меня вернуться к прежней жизни, разве что мобилизация в военное время.
  - Вы не понимаете важности нашей миссии, - сказал мужчина, возглавляющий собрание.
  - Любая миссия важна, иначе за нее не имеет смысла браться, но я не давал согласия на участие. Прежде чем говорить о том, что я должен сделать, не следовало ли поинтересоваться, а хочу ли я вновь возвращаться на службу?
  - Когда вы узнаете все детали секретной операции.., - начала мулатка.
  - Секретной? - переспросил Тарас.
  - Да, секретной, - подтвердила она.
  - Я по горло сыт секретными операциями, - сквозь зубы процедил Тарас.
  - К сожалению, мы не можем избавиться от этого грифа, так как нам предстоит сразиться с неимоверно сильным противником. Сейчас вы просто не понимаете...
  Тарас резко встал, демонстрируя нежелание кого-либо слушать.
  - Это вы до конца не понимаете, что такое секретность. Когда группа заходит на территорию противника, никогда не оставляет живых свидетелей, которые смогут рассказать о ее пребывании на вражеской территории. У меня до сих пор перед глазами старик, который подсказал дорогу, а через минуту лежал на земле, глядя в небо остекленевшими глазами. Еще семья из трех человек с десятилетним ребенком. Они случайно сбились с маршрута и увидели то, что не должны были увидеть. Никто так и не узнает, где они закопаны вместе с автомобилем. В войне нет ничего благородного и романтичного. В нас стреляют - мы стреляем в ответ. Я повторю еще раз, чтобы вы хорошенько запомнили, я больше не участвую в секретных операциях.
  По выражению лиц присутствующих майор убедился, что его слова долетели до всех ушей, и направился к выходу.
  - Постойте! Прежде, чем уйдете, ответьте на вопрос, как давно вы смотрели новости? - окликнула его самая старшая из присутствующих женщин. Она сидела возле главенствующего за столом мужчины. И по тому, как все взоры присутствующих переключились на нее, Тарас понял - это лидер среди верховных хиромантов.
  - У меня дома есть телевизор, но не уверен, что он работает, - абсолютно искренне ответил Тарас.
  - В таком случае вы не знаете, что совсем недавно Япония и Англия ушли под воду?
  - Об этом давно предупреждали, - равнодушно пожал плечами Тарас. - Со стихией не поборешься. Надеюсь, обошлось малыми жертвами, и людей успели эвакуировать.
  - Вы правы, с природой не поспоришь. Но что вы скажете, если это была тщательно спланированная операция по захвату наших территорий? - продолжила женщина.
  - Затопить, чтобы захватить? Что за бред?!
  - Это далеко не бред. К сожалению, все именно так, как я сказала. И если вы откажетесь помочь, шанс дать достойный отпор не скоро представится.
  - Вы так говорите, будто от меня одного зависит спасение мира, - иронично заметил Тарас.
  - Линии на руке каждого человека должны подобно реке течь без ограничений, но рана на вашей руке образует шрам, создающий преграду. Закрыв один путь, у вас появились новые возможности. Судьба - это Сатурн. Раньше у вас не было линии Сатурна, потому вы не знали, куда идти. Теперь ваша цель предопределена.
  - Для меня все это пустой звук, я ничего не смыслю в хиромантии, - недовольно поморщился майор.
  - Вам как воину суждено защищать людей и предначертано стать героем.
  - Вот только не надо...
  Но ему не дали возразить. Женщина-лидер встала из-за стола и приблизилась к майору.
  - Вы можете не только выполнить гражданский долг, но и осуществить заветную мечту.
  - А вы знаете, о чем я мечтаю? - презрительно улыбнулся Тарас.
  - Конечно, - на лице женщины не дернулся ни единый мускул, только правая бровь высокомерно поднялась. - Вы жаждите поговорить со своими женой и сыном.
  - Но это невозможно, они...
  - Мертвы, - закончила она вместо него предложение. - А что если я скажу, что это возможно? Вы не только их увидите, но и сможете пообщаться.
  - Умерших не воскресить, разве что у вас есть машина времени и вы отправите меня в прошлое.
  - Эти технологии пока не доступны, но есть другой вариант, - заверила она.
  - Какой?
  - Узнаете только после того, как согласитесь сотрудничать, - на весь зал прогремел голос мужчины, возглавляющего собрание.
  - Я больше не играю в эту лотерею, а свой гражданский долг я уже исполнил с лихвой. Простите, но вам стоит поискать другого претендента на роль героя.
  Тарас больше не желал слушать доводы и уговоры, а потому поспешил покинут собрание. Но в коридоре дорогу ему преградил сопроводивший его сюда полицейский.
  - Так быстро? - удивился лейтенант Зозуля.
  - Вы привезли не того человека.
  От удивления его брови взлетели донельзя. Он хотел еще что-то сказать, но на груди запищала рация.
  - Слушаю, - ответил патрульный. - Отпустить? Но как же?.. Да... Понимаю... Хорошо.
  Он закончил разговор и озадаченно уставился на стоящего перед ним гражданского.
  - Вас проводить домой? - спросил Зозуля, прикладывая руку к голове, как обычно делают полицейские на службе при прощании.
  - Не девушка, сам доберусь.
  - В таком случае не смею задерживать.
  Не дожидаясь, пока визитер уйдет, лейтенант Зозуля зашел в конференц-зал. Тарас же, никуда не сворачивая, поехал прямо домой. Приготовив на скорую руку поздний ужин, он сел на диван в гостиной и включил телевизор. Как и ожидалось, телевизор не работал.
  Все вечера по возвращению с озера Тарас проводил за чтением книг, которые брал в ближайшей библиотеке. Причем брал все подряд, не выбирая ни автора, ни жанр, и обязательно дочитывал до конца, даже если под руку попадался какой-то слезливый женский роман. Так он читал, пока усталость не брала верх и он не засыпал прямо с книгой в руках.
  Каждое утро Тарас начинал с уборки дома, сделав ее своеобразным ритуалом начала нового дня. В результате его небольшая двухкомнатная квартира ничем не уступала по чистоте буддистскому храму. Он делал это на полном автоматизме, как робот, которому задали программу: "уборка, озеро, чтение книги, сон". И так ежедневно, месяц за месяцем на протяжении многих лет. Но сейчас эта схема дала сбой, и он словно очнулся от долгого сна. Мозги заскрипели от длительного простоя и нехотя заработали. Все это время он только впитывал информацию, не анализируя.
  От непривычной мозговой деятельности разболелась голова. Так как устоявшийся ритм и так нарушен, ему захотелось сделать что-то необычное.
  - Антон, спишь? - спросил он, позволив единственному другу.
  - Нет, а что? - удивился парень неожиданному звонку.
  С Тарасом он познакомился несколько лет назад на озере. Парень приходил туда, тоскуя по своей девушке, погибшей в автомобильной аварии. Над водами этого озера развеяли ее прах. Антон верил, что дух любимой поселился в озере посреди леса. Первый год он видел мужчину, днями безуспешно пытающегося поймать рыбу, но держался в стороне. Через некоторое время они стали приветствовать друг друга кивками и только спустя полгода познакомились. Сложно было назвать беседами их короткие диалоги о погоде, правительственных нововведениях или резонансных событиях в городе. Со временем они даже обменялись номерами, но до сегодняшнего дня ни разу не созвонились.
  - У тебя телевизор работает? - спросил Тарас.
  - Вроде работал, сейчас проверю.
  Майор терпеливо ждал, пока его юный друг проверял домашнюю технику.
  - Да, - наконец ответил Антон, - но у меня только базовый пакет каналов.
  - Неважно. Могу я к тебе сейчас приехать?
  - Да без проблем, - согласился Антон.
  Ехать пришлось недалеко, и уже через двадцать минут Тарас был у ворот элитного квартала. Майор даже не догадывался, что его друг может позволить себе жить в самом престижном районе. Всюду виднелись прогуливающиеся охранники. Его несколько раз спросили, к кому именно он приехал, а уже у шлагбаума при подъезде к дому охранник перезвонил владельцу квартиры и, получив положительный ответ, указал место парковки автомобилей гостей.
  Дальше пришлось идти пешком, но благодаря этому он стал свидетелем сцены, когда молодая цыганка пыталась прорваться через охрану в здание.
  - Держи ее, - крикнул охранник, патрулирующий улицу, тому, который стоял на входе.
  - Тебе сюда нельзя, - попытался перехватить нарушительницу крепыш на две головы выше ее.
  Он намеревался схватить цыганку за руку, но та увернулась и рванула прочь.
  - Убежала? - спросил подоспевший второй охранник, словно не веря, что в очередной раз упустили прыткую девушку.
  - Ага. Вот настырная, не сдается. Но постоялец не хочет ее видеть.
  - Да, они тут все избалованные. Я бы не отказался побеседовать с такой красоткой, - сладострастно облизывая губы, сказал дежуривший на улице охранник.
  - Так она же цыганка, - удивился крепыш. - С ними лучше не связываться, а то еще нашлет на тебя всевозможные беды.
  - Такой здоровый, а в сказки веришь, - пренебрежительно рассмеялся охранник, который был и худее и изрядно ниже своего напарника.
  - Простите, я в квартиру двадцать три, - сказал Тарас преградившим ему дорогу ребятам.
  - Да, нас предупредили, - сказал громила и освободил для гостя проход.
  Прежде чем войти внутрь, майор оглянулся и посмотрел в сторону кустов, где пряталась цыганка, но охранники, увлеченные обсуждением ее прелестей, не видели выглядывающую девушку. Поскольку Тарасу совсем не было дело до нее, он сделал вид, что ничего не видит, и пошел в гости к своему другу. Парень открыл дверь очень быстро, словно ожидал его у входа.
  Квартира Антона во всех отношениях была полной противоположностью жилищу Тараса: неимоверно просторная, с высокими потолками, огромными окнами, дорогим дизайнерским оформлением и... в полном беспорядке.
  По большому счету Тараса не волновало, как все устроено в месте обитания его юного друга. Все, что его интересовало - работающий телевизор.
  - Включи любой новостной канал, - скомандовал гость.
  - Ты меня заинтересовал, майор. Что произошло? Сам натворил или кто помог?
  В ответ Тарас только скривился, пытаясь изобразить улыбку, и сел на диван перед домашним кинотеатром.
  - Так что ты хочешь посмотреть? - оживился Антон. - Может я уже видел эту новость.
  - Если ты смотришь телевизор, зачем, когда я спросил по телефону, проверял, работает ли он?
  - Вопрос был немного неожиданным, и я подумал, что на телецентре что-то случилось: авария там какая-то или еще что.
  - Понятно. Просто я давно не смотрел новости и не знаю, что в мире творится. Вот и захотел узнать.
  - Настолько сильно захотел, что посреди ночи приехал ко мне?
  Повисло неловкое молчание. Каждый пристально смотрел на другого, пытаясь угадать, что за мысли витают в голове собеседника.
  - Только не фантазируй, - первым нарушил молчание Тарас.
  - А я ничего и не фантазирую.
  - Тогда не говори двусмысленно. Я просто пришел к тебе посмотреть телевизор.
  Антон расслабился и также присел на диван, но все же на некотором расстоянии от позднего гостя.
  - Если посудить, я о тебе знаю очень мало: служил в спецназе, уволился в звании майора, живешь один, в городе, любишь ловить рыбу. И это все, что узнал более чем за пятилетнее знакомство.
  - О тебе мне и того меньше известно. Даже представить не мог, что ты живешь в таких апартаментах. Вот только почему один?
  - У меня была любимая девушка, мы должны были пожениться.
  - Расстались? - спросил Тарас и тут же пожалел о поспешном выводе. На лице парня отразилась такая палитра боли и страданий, что казалось, его сердце не выдержит глубины скорби.
  - Она умерла, - сдавленным голосом произнес Антон. - Погибла в автокатастрофе по моей вине. Я не справился с управлением. Сам отделался синяками и ссадинами, а Тони больше нет.
  - А если бы тебе каким-то чудом представилась возможность снова увидеть любимую, но при одном условии - ты должен пойти против своей совести, согласился бы?
  - Да, - не раздумывая ответил парень, - потому что хочу прекратить это.
  - Что это прекратить?
  - Сходить с ума. Я не могу себе простить, что мы расстались с Тоней. Говорят, время лечит, но я все еще вижу ее в своих снах. А днем слышу, как она меня зовет. Иногда эти слуховые галлюцинации настолько реальные, особенно на озере, что моя голова готова взорваться. Тоня крепко держит меня и не отпускает. Я хочу забыть, но не могу. Наверное, это мое наказание.
  - И что изменится, если бы ты снова ее увидел?
  - Я освободил бы и себя от всех обязательств. Нам не суждено было быть вместе, так зачем цепляться за прошлое?
  - А как же вечная любовь? Ее не существует?
  - Вечность, я не знаю, что это такое. Если есть загробная жизнь, надеюсь, Тоне приглянулась какая-то добрая душа и они счастливы вместе.
  Тарас никогда не задумывался о том, как будет существовать его жена после смерти. Майора волновало только то, что сейчас ее нет рядом с ним. Он не слышит ее голос, не видит, как она хмурится или улыбается, не может прикоснуться к любимой женщине и вдохнуть ее запах. Он скучает по жене и хотел бы хоть раз оказаться в том счастливом моменте из прошлого, когда жена и сын с радостными возгласами встречали его из командировки. Но цена за мимолетное счастье слишком высока. Он не хочет возвращаться на службу. Внутри Тараса что-то безвозвратно надломилось, и он уже никогда не будет прежним.
  - Так какие новости ты хотел посмотреть, местные или международные?
  - Скажи, а правда, что Англия и Япония ушли под воду?
  - Ты что, с Марса свалился? - удивился Антон. - Об этом на всех каналах вещают, во всех газетах пишут, в интернете, да что там в интернете, на каждом углу обговаривают все, кому не лень.
  - Так значит правда?
  - Да, - парень встал и направился к бару, предполагая, что разговор будет долгим. - Ученые говорят, что следующая на очереди Австралия.
  - Даже так? Ясно. Ну я пойду.
  Антон так и застыл с двумя бокалами в руках.
  - Но ты же только пришел?
  - Все, что хотел узнать, ты уже рассказал. Извини за беспокойство.
  - А, ну ладно, - Антон раздосадовано поставил бокалы на место. Выпить с другом сегодня не получится.
  Такое поведение Тараса было весьма странным, но Антон забыл уже, когда в последний раз общался с нормальными людьми. У каждого, с кем в последнее время ему доводилось пересекаться, были какие-то заскоки.
  Майор вернулся домой и долго не мог уснуть, размышляя над предложением верховных хиромантов. Слишком велик соблазн увидеть родных, сказать жене все, что не успел, а главное, еще разок посмотреть в смышленые глаза сына. Из-за своей работы он упустил столько радостей отцовства. Майор ставил долг превыше всего и потерял семью. Он возненавидел службу и все, что с ней связано. А теперь только прежняя работа сможет возвратить навсегда утраченное.
  Усталость взяла верх, и Тарас забылся крепким сном. Утром все вчерашние события померкли и казались не такими значительными. Он проснулся без будильника в семь утра, сделал утреннюю гимнастику, убрал в квартире, позавтракал и поехал на озеро - все это майор делал каждое утро в неизменной последовательности. Хотя мир и изменился, но он остался прежним, и никакие несбыточные мечты не нарушат его умеренного ритма жизни.
  Когда Тарас подъехал к полицейскому посту, расположенному на перекрестке за городом, солнце поднялось уже довольно высоко. Сегодня все же майор немного припозднился. Два стража порядка: Зозуля и Литвиненко, как всегда дежурили на своем посту.
  - Доброе утро, господин Акишин. Лейтенант Зозуля. Вложите вашу руку в считывающее устройство, - произнес дежурные фразы полицейский.
  Тарас удивился, что за много лет проверки лейтенант впервые обратился к нему по имени. На этот раз, изрядно волнуясь, Тарас сунул раненную ладонь в отверстие для сканирования, предварительно сняв с нее пластырь. Но, вопреки его опасениям сигнал не появился. И Зозуля, отсалютовав на прощание, позволил Тарасу ехать дальше.
  Съезд к озеру был через два поворота по объездной дороге, но проехав лишних двадцать километров, Тарас так и не увидел поворота. Развернувшись, он снова проехал до выезда на трассу. Ошибки не было, не стало и намека на съезд к его озеру. Вдоль дороги шла сплошная лесополоса. Тарас остановился. Не понимая, что происходит, он включил навигатор, но там, где ранее было отмечено озеро, теперь карта показывала сплошной лес.
  - Как такое возможно? - не верил собственным глазам майор.
  В полной растерянности он доехал до полицейского поста и, не дожидаясь, когда Зозуля в очередной раз представится, накинулся на него с расспросами.
  - Что здесь происходит? Почему вы меня не предупредили, раз знаете, что я еду на озеро? И как вы это сделали за одну ночь?
  - Не понимаю, о чем вы говорите? - вполне правдоподобно сыграл неосведомленность и удивление лейтенант.
  - Хотите сказать сокрытие дороги к озеру не ваших рук дело?
  - К озеру? - озадаченно посмотрел на Тараса полицейский. - Филипп, здесь есть поблизости озеро?
  - Да, в тридцати километрах на север, - ответил лейтенант Литвиненко.
  - Нет, я имею в виду то, что в двадцати километрах отсюда на северо-западе, маленькое круглое озеро без названия.
  - Какое? - одновременно переспросили оба полицейских и тем самым развеяли сомнения, лгут они или действительно не понимают, о чем идет речь.
  - Простите, могу я посмотреть карту на вашем компьютере? - хватаясь за спасительную соломинку, попросил Тарас.
  - Да, конечно, - Зозуля протянул свой планшет.
  Тарас отыскал на карте место, где еще вчера было озеро, но сейчас на карте отмечен только лес. Кровь отхлынула от головы майора, но он быстро совладал с собой. Даже если весь мир рухнет, он не поддастся панике.
  Не успел Тарас сообразить, что делать дальше, как у Зозули запищала рация. Он молча прослушал чьи-то указания, утвердительно кивая, даже несмотря на то, что это был не видео звонок и собеседник не может видеть его жестов.
  - Слушаюсь, - сказал лейтенант в завершении одностороннего разговора и озадаченно посмотрел на Тараса. - Мне приказано доставить вас в правительственное здание. Похоже, вы уже приняли решение.
  - Они ошибаются, - уверенно ответил майор.
  - Тогда примите решение по дороге, - заверил лейтенант Зозуля.
  Полицейский оказался прав. Вырванный из череды однообразных дней, когда грань между вчера, сегодня, завтра размылась, утратив последнюю связь с прошлым, Тарас морально созрел рискнуть и вернуться на службу.
  - Вам сюда, - указал Зозуля дверь на первом этаже.
  - Так, значит, именно здесь записывают в герои? - попытался пошутить Тарас, но ситуация оказалась слишком напряженной и на его юмор не отреагировал ни лейтенант Зозуля, ни ожидающая его в комнате красивая девушка-мулатка, которую он сразу заприметил еще на вчерашнем собрании.
  
  

Глава 2. Мы живы, пока о нас помнят

  
  Как только Тарас вошел в указанное лейтенантом Зозулей помещение, сразу прочитал мысленное ликование во взгляде девушки. От распирающего торжества мулатка выпятила грудь, гордо расправив плечи, и самодовольно приподняла подбородок. Вот за это он и недолюбливал хиромантов - вечно они строили из себя всезнаек, эдаких вершителей судеб. Вот и сейчас, как майор не сопротивлялся, в результате все происходит именно так, как они предсказывали.
  - Следуйте за мной, - сказала мулатка и тут же отвернулась, чтобы скрыть победную улыбку.
  - Простите, как вас зовут? Как-то не очень хорошо получается: вы меня знаете, а я вас нет, - сказал он, шествуя длинными коридорами за экзотической красоткой.
  - Это неважно, мы более с вами не встретимся, - не поворачивая головы, ответила она.
  - Я не вернусь?
  - Вернетесь, но в этом мире меня уже не будет.
  - Вы так спокойно говорите о собственной смерти? - удивился Тарас.
  Девушка остановилась возле лифта, нажала кнопку вызова и, когда двери кабинки открылись, пристально посмотрела на майора.
  - Смерть - это всего лишь переход из одного мира в иной. Людям свойственно бояться неизвестности, но сейчас вы ведь тоже не знаете, что находится внизу. Тем не менее, путешествие в лифте вас не пугает, верно? - задала она риторический вопрос.
  Тарас мог только позавидовать оптимизму красотки. За свою жизнь он успел побывать в стольких переделках, но так и не привык к лику смерти. Во время службы в спецназе бывали моменты, когда от холода цепенели руки, и сколько бы раз не приходилось проходить через это, душа не черствела, а нервы всегда вытягивались в тугую нить, как в первый раз.
  Однако девушка, как и все хироманты, оказалась права: сейчас он не испытывал страха. Они спустились на лифте на несколько этажей и оказались в медицинском центре, по планировке соответствующем отделению интенсивной терапии. В многочисленных палатах со стеклянными стенами лежали пациенты, окруженные всевозможными новейшими медицинскими приборами с сенсорными панелями на прозрачных стенах, где отображались разные показатели внутреннего состояния организмов пациента. Именно таким Тарас представлял себе медблок на космическом корабле в далеком будущем.
  - Зачем мы здесь? - спросил майор у девушки.
  - Вам нужен напарник для операции. Вот мы и пришли за ним - улыбнулась она.
  - Кто-то из врачей?
  - Нет, один из пациентов.
  - Но здесь все, куда ни глянь, лежат в коме, - озадаченно посмотрел Тарас по сторонам.
  - Один скоро очнется, - забавляясь его растерянностью, ответила красотка и указала на палату под номером восемь. - Нам сюда.
  Тарас зашел внутрь следом за девушкой и изучающе посмотрел на двух врачей, копошащихся над лежащим без сознания мужчиной. На вид ему было не меньше шестидесяти. Из-за длительного нахождения в закрытом от солнечных лучей помещении, его тонкая кожа была просто белоснежной, даже просматривались кровеносные сосуды, как у альбиносов. К тому же пациент абсолютно зарос. Его длинные седые волосы и борода ниспадали на такую же белоснежную подушку, как его кожа.
  - И это мой напарник? - не поверил Тарас. - Вы меня разыгрываете?
  - Нисколько, - она изо всех сил старалась сохранять серьезный вид, но губы предательски растягивались в улыбке.
  - Мне уже надоело, - с нотками раздражения произнес Тарас. - Требую, чтобы, прежде всего меня ознакомили с сутью операции и тогда я лично решу, кто подходит в напарники.
  - Вы так ничего и не поняли? - неожиданно посерьезнела мулатка.
  - И что я должен был понять?
  - У вас нет права выбора. Все предопределено, и именно этот человек предназначен вам судьбой.
  - Странно звучит. Это предсказали верховные хироманты?
  - Да.
  - И они никогда не ошибаются?
  - На моей памяти не было такого случая, - сдержанно улыбнулась девушка. - Я хотела вас кое о чем попросить.
  - Все, что в моих силах, - майор уже начал привыкать ничему не удивляться.
  - Могу я посмотреть на ваши ладони?
  - Хотите убедиться, что в будущем мы больше не встретимся?
  - В этом я итак уверена. Просто у нас возник небольшой спор относительно вашего будущего.
  - И в чем же суть спора?
  Девушка впервые посмотрела на него не свысока, хотя обладала большей информацией, а с искренним состраданием.
  - Дорога предстоит дальняя и опасная, - начала она предсказывать судьбу как это обычно делают цыганки-гадальщицы.
  - Это и так понятно, - недовольно хмыкнул Тарас.
  Но девушка проигнорировала его сарказм и продолжила разглядывать линии на ладонях.
  - Новых друзей найдете, старую любовь встретите. Вижу еще девушку, полюбите ее, но отпустить не сможете и тем самым погубите ее.
  - Не думаю, что смогу снова кого-то полюбить.
  - Сможете. Это четко видно на вашей ладони. Проблема всех хиромантов в том, что предсказав один путь, они отсекают другие варианты и тем самым предопределяют судьбу человека. Из-за этого на многих из них лежит проклятье. Я сделала свое последнее предсказание, а поблагодарить меня или проклясть, сами решите, когда придет время.
  - Так ты же ничего толком и не сказала, - недовольно хмыкнул Тарас.
  - Ошибаетесь. Должно пройти время, чтобы вы поняли смысл моих слов.
  - Где вы ходите? - прервал их разговор бегущий по коридору парень, один из тех хиромантов, кого он видел вчера в конференц-зале. - Главы вас уже давно ждут.
  Не тратя время на оправдания и разъяснения, девушка-мулатка поспешила к двери в конце коридора, Тарас последовал за ней. Петляя узкими коридорами, они, наконец, зашли в кабинет. На этот раз Тараса ожидали только три верховных хироманта: мужчина, возглавляющий собрание в прошлый раз; женщина, в которой он определил лидера, и Кирилл - единственный из хиромантов, имя которого он знал.
  - Пришло время ввести вас в курс запланированной миссии, - сразу же приступила к делу женщина-лидер. - Итак, вам предстоит предотвратить дальнейший захват наших территорий. Для этого надо выявить врага и найти способ борьбы с ним.
  - И это все должен сделать я один? - спросил Тарас, поражаясь масштабам предстоящей операции. - А в напарники вы мне определили того чудика, который лежит в коме?
  - Не стоит недооценивать способности Хранителя, он во всех отношениях святой, - сказал старший из мужчин.
  - Монах что ли? - спросил Тарас, вспоминая седую бороду и длинные космы пациента.
  - Можно и так сказать, - сказала женщина-лидер. - Но поверьте, он сделает неоценимый вклад в дело освобождения Земли.
  - От кого?
  - Вероятно всего, от пришельцев, - сказала мулатка, присоединившись к хиромантам, стоящим напротив Тараса. - Проблема в том, что мы не нашли врага, ничего о нем не знаем. Вот они и используют наши слабые места.
  - Но почему вы уверены, что именно я справлюсь и увижу то, что до меня никто не замечал?
  - На самом деле многие видели и следы злодеяний, и имели доказательства вторжения, но их либо устраняли, либо голоса были слишком слабы, чтобы быть услышанными, - сказал старший мужчина.
  - Я воин, а не следователь. Могу разработать стратегию боя, но только если разведка предоставит максимальный объем информации. Сейчас вы предлагаете действовать наобум. Без данных о противнике операция заведомо обречена.
  - Вы боевой офицер и лучше меня знаете, что в сложившейся ситуации разумнее принять любое случайное решение, чем оставить все как есть, - сказала женщина-лидер и все согласно закивали головами. - Время не на нашей стороне.
  - Я не супермен и не имею свехспособностей, чтобы творить чудеса. Я простой человек и не смогу спасти мир в одиночку.
  К майору подошел Кирилл. Хотя парень и занимал пост верховного хироманта, он был и моложе Тараса, и менее опытным.
  - Вы уже многое сделали - стали катализатором, открыли нам глаза, а теперь поможете всему человечеству увидеть лицо врага, - сказал он, не скрывая восхищения перед прошлыми и нынешними заслугами майора, особенно теми, что ему еще предстоит свершить. Поэтому в отличие от назидательного тона старших Кирилл попытался по-дружески объяснить Тарасу суть проблемы.
  - Некто неизвестный вторгся на Землю. Это произошло очень давно. Пользуясь тем, что люди их не видят, враги отнимают у нас территории пядь за пядью. Благодаря вам мы с каждым днем получаем все больше информации. Теперь мы перестали быть слепыми котятами, которых легко уничтожить.
  - Вы ошибаетесь, думая, что ничем не отличаетесь от других, - мулатка также решила внести свою лепту в уговоры майора. - Пришло время сказать вам правду, и она просто невероятна.
  - Ну, наконец, услышу обещанные откровения, - с нарочитой иронией произнес Тарас, не надеясь услышать чего-то чрезвычайного, что может произвести сильное впечатление.
  - Мы знаем о трагедии в вашей семье и эмоциональном состоянии, в котором вы пребывали многие годы.
  - Зачем же заходить издалека? - зло прищурился Тарас. - Вспомните еще мое детство и первую психологическую травму при рождении.
  Майору было крайне неприятно, что абсолютно посторонние люди вторгаются в его личное пространство.
  - Когда люди окунаются в горе, тоску, страдания, они перестают замечать все вокруг.
  Тарас недовольно посмотрел на хиромантов, но воздержался от комментариев.
  - Вы помните озеро, где постоянно рыбачили? - спросила женщина-лидер.
  - Конечно, помню.
  - Тогда опишите, какое оно осенью или зимой. Помните ли вы то озеро весной? - продолжила она.
  Майор удивленно посмотрел на присутствующих. Такого вопроса он не ожидал. И сейчас, задумавшись, он действительно не смог вспомнить озеро ни в какую другую пору года, кроме лета.
  - Можете не пытаться, - увидев его смятение, сказал мужчина постарше. - Для вас существует вечное лето, и это факт, который вы должны принять.
  - Как такое возможно?
  - Возможно, - сказала женщина, - но только если вы примите второй факт.
  Тарас замер в ожидании продолжения, но лидер не спешила с откровениями.
  - И..? - не выдержал майор.
  - Правда в том, что для вас время остановилось в момент.., - женщина сделала театральную паузу, пристально глядя в глаза Тараса.
  - Да не томите уже, - сквозь зубы поцедил майор, едва сдерживая раздражение.
  - Вы умерли, - невинно улыбаясь, как бы между прочим сказала девушка-мулатка.
  - Я что, зомби? - облегченно выдохнул Тарас, нисколько не веря в этот бред.
  - Нет, вы всего лишь душа, застрявшая между миром живых и мертвых, впрочем, как и все мы.
  Тарас спрятал руки за спиной и ущипнул себя за предплечье. Ощутив боль, он недовольно поджал губы.
  - Как душа может обладать телом и ощущать боль? - спросил он у девушки-мулатки.
  - Тело у вас осталось, но вот только не физическое, - ответила она. - И оно действительно может болеть. Вы же помните, когда в мире живых люди, утратившие конечности, продолжают их чувствовать и испытывать фантомную боль даже спустя много лет?
  - Хорошо, допустим... Делаю акцент на слове "допустим". Итак, если все, что вы сказали, правда, тогда что случилось с моей женой и сыном? Если их нет здесь, значит, их души отправились в мир мертвых?
  - Они живы, - сказала женщина-лидер, - и вы сможете их увидеть, когда вернетесь назад.
  - В мир живых? - уточнил Тарас.
  - Совершенно верно, - утвердительно кивнул Кирилл. - Мы даже нашли для вас подходящего носителя.
  - Кого? - не понял майор.
  - Вы умерли и ваше тело похоронили. Оно давно истлело и совершенно невозможно возвратиться в него. А мир призраков для нас недоступен и, честно говоря, мы не знаем, существует ли он. Единственный путь для возвращения - это подселение.
  - Извините, что?
  - Ваша душа подселится в тело определенного человека, с его позволения, конечно, - поспешил уточнить Кирилл.
  - На такое согласится только ненормальный.
  - Правильнее будет сказать особенный, далекий от нормальных людей человек, - снова сдержанно, но чарующе улыбнулась девушка-мулатка.
  - Дело в том, - подошел поближе к Тарасу старший хранитель, - чтобы вы могли свободно распоряжаться телом, это должен быть человек, который находится между жизнью и смертью.
  - Коматозник, что ли? - уточнил Тарас, вспомнив реанимационное отделение и пациента, которого прочат ему в напарники.
  - Нет, мы говорим не о теле, а о душе, - сказала женщина-лидер.
  - Наиболее подходящий объект для подселения - это медиум, пребывающий в постоянном трансе, и мы нашли такого, - сказал Кирилл.
  - А как же мой напарник? - Тараса все еще коробило при мысли, что надо будет работать со стариком.
  - Вы вместе подселитесь в одно тело. Это вполне возможно, - сказала женщина лидер.
  - Зашибись! - Тарас хотел выразиться погрубее, но вовремя осекся. Не в его правилах материться при женщинах. Сказалось строгое воспитание мамы-педагога, преподававшей историю зарубежной дипломатии в университете. Да и пять лет в военном институте, и проживание в казарме привили уважительное отношение к женщинам, которые тогда казались недосягаемыми нимфами по другую сторону забора.
  - Вот увидите, вы не только создадите замечательный тандем, но и станете друзьями, - попыталась смягчить гнев Тараса женщина-лидер.
  - А других вариантов нет? - тяжело вздохнул майор.
  - Всегда есть множество вариантов, но этот, на наш взгляд, наилучший, - сказал Кирилл.
  - Вы должны понимать, что мы знаем ненамного больше, чем вы. Это сродни блужданию в темном лесу. Благодаря нам вы сможете, словно фонариком, осветить путь только на несколько метров. Но чтобы знать больше, вы должны пройти эти несколько метров и только тогда узнаете, что ожидает дальше.
  В дверь негромко постучали.
  - Войдите, - сказала девушка-мулатка, стоящая ближе всех к двери.
  - Хранитель очнулся, но ему нужно время, чтобы подготовиться к путешествию, - сказал заглянувший в кабинет парень, который прежде позвал их на собрание верховных хиромантов.
  - Сколько нужно времени? - спросила женщина-лидер.
  - Хотя бы пару дней, - ответил парень.
  - Хорошо. Кирилл, за это время перепроверь все и сообщи нам о малейших изменениях, - обратилась женщина-лидер к младшему хироманту и опять посмотрела на майора. - Вам подготовят машину и проложат путь в точку перемещения в мир живых. Путь неблизкий, так что по дороге у вас будет достаточно времени поближе познакомиться с Хранителем. Мы позвоним вам и сообщим, когда все будет готово для путешествия, но вы будьте готовы, пожалуйста.
  - Постойте, и это все?! - удивился Тарас. - У меня еще остались вопросы.
  - К сожалению, на многие из них мы не сможем ответить, - сказала женщина-лидер. - А тратить драгоценное время на то, что вы сами скоро узнаете, не имеет смысла.
  - Ладно, но на один вопрос вы можете ответить? - Тарас схватил за руку девушку-мулатку, намеревающуюся выйти из кабинета. - Если мы все так или иначе бесплотны, откуда в нашем мире машины, компьютеры телевизоры и прочая техника?
  Вместо нее ответил один из старших хиромантов. Он заговорил тоном умудренного опытом старца, хотя внешне не выглядел таким уж древним.
  - Эти вещи существуют благодаря нашей привязанности к миру живых. Все зависит от вашего восприятия. Здесь в большей степени действует закон, который имеет силу и для мира живых. Все в этом мире существует из-за сознания созерцателя. Вы знаете об этой комнате, и потому для вас она существует, но в этом здании много комнат, о которых вы не знаете, и для вас их нет в этом мире. Если исчезнет последний человек, кому известна планировка этого строения, оно перестанет существовать.
  - Так же и вы, и мы, - сказала женщина-лидер, - все мы живем, пока о нас помнят. Но когда умрет последний человек, кто знал нас при жизни, вот тогда мы и переходим в мир мертвых.
  - Вот как, - теперь Тарасу стала понятна причина уверенности девушки-мулатки в том, что они больше никогда не увидятся. - Ну что же, тогда до свидания или прощайте на случай, если до моего возвращения кто-то из вас отправится дальше.
  - Удачи! И не пугайтесь вашего напарника, - сказала женщина-лидер.
  - Он вроде безобидный, - удивленно сдвинул брови майор.
  - Да, только несколько необычный, - хитро улыбнулся Кирилл.
  После этих слов атмосфера в комнате резко изменилась. Верховные хироманты скинули маски возвышенной серьезности и стали весело переглядываться.
  - Просто для него время давно остановилось, - пояснил старший мужчина причину смешков.
  - Не волнуйтесь, майор, вы с ним подружитесь, - улыбнулась девушка-мулатка и взяла его под руку, чтобы вывести из комнаты. Она подбадривающе подмигнула и добавила. - К тому же с Хранителем вам точно не придется скучать.
  Последние слова насторожили Тараса. Что же представляет собой тот старик, что все говорят о нем какими-то загадками?
  Он вернулся домой, благополучно проезжая все посты полиции. Вероятно, их известили о его персоне, поэтому когда он по привычке останавливался на крупном перекрестке, где располагались автоматы для идентификации личности, стражи порядка вежливо предлагали следовать дальше.
  Дома Тарас часами стоял у окна в ожидании звонка и наблюдал за людьми на улице. Трудно было поверить, что он видит всего лишь отражение прежней жизни. Люди вокруг словно попали в ловушку сна, от которого невозможно проснуться. Нет пути вперед, но они даже не осознают, как и он до недавнего времени, что попросту проживают один нескончаемый день, запечатленный в их памяти.
  Такие мысли не давали Тарасу покоя следующие два дня, тянувшиеся невыносимо долго. Оставаясь в квартире, чтобы быть готовым поехать в любую минуту, он пытался отвлечься на привычные повседневные дела, как-то уборка квартиры и чтение книг, но внутреннее возбуждение не позволяло забыться. Тысячи раз он подходил к телефону, чтобы проверить звук, зарядку и пропущенные звонки. Даже ночью Тарас долго ворочался, прежде чем заснуть, и просыпался по нескольку раз в растерянности, приснился ему звонок или же его телефон действительно ожил. Но этот несносный гаджет безмолвствовал аж до десяти утра. Привыкший вставать рано, майор от нетерпения готов был на стенку лезть.
  - Тарас Георгиевич, вы дома? - узнал он голос девушки-мулатки, когда ответил на долгожданный звонок.
  - Да. А ваш коматозник уже готов?
  - Мы скоро будем. Выходите через двадцать минут, - металлическим тоном скомандовала она и быстро отключилась.
  Хотя майор и не засек время, но был уверен, что девушка приехала секунда в секунду. Она уступила ему водительское место и терпеливо ожидала, пока майор уместится на сидении и пристегнет ремень безопасности. Когда же Тарас увидел сидящего рядом на переднем пассажирском месте мужчину, сразу понял все насмешки, сказанные в адрес бывшего пациента. Чудом вырванный из комы мужчина (хотя можно ли говорить о чудесах в этом до безобразия странном мире) был на удивление абсолютно бодр, подстрижен и умыт. Его приодели в серые льняные брюки и белую без какого-либо рисунка или надписей футболку. На ногах красовались сандалии, через которые виднелись холеные, как у девушки, ступни. В таком виде он даже порядком помолодел и утратил звание почтенного старика. На вид ему было около пятидесяти, а если бы напарник окончательно сбрил бороду, а не коротко ее подстриг, то и того меньше можно было дать. Но даже приодетый и намарафеченый мужчина все же создавал впечатление человека не от мира сего, словно монаха-отшельника насильно вырвали из его пещеры и заставили окунуться в современный мир греха и порока.
  - Правда, ладная колымага?! - восхищенно воскликнул пассажир, глядя на Тараса.
  Майор думал, что его уже ничем нельзя поразить после того, как узнал, что мертв. Но получить в напарники для выполнения важного задания такого чудика - это слишком!
  - Из какой он эпохи? - удивленно спросил Тарас у красотки, стоящей рядом с автомобилем.
  - Он о-о-очень давно умер, - улыбнулась девушка.
  - И кто-то его до сих пор помнит? В мире живых есть бессмертные? Вампиры, что ли?
  Мулатка расхохоталась, но ничего не ответила. Когда же приступ веселья прошел, она стала очень серьезной.
  - План действий такой: через проложенный навигатором путь вы отправитесь в точку перемещения, подселитесь к носителю и будете ожидать нашего связного. Он сам вас найдет. А дальше будете действовать, ориентируясь по обстановке. Все понятно?
  - Хотелось бы сказать да, но нет. Как выглядит точка перемещения? Как мы должны подселиться? И как узнаем, что это именно тот человек?
  - У вас все получится, майор. Удачи! - девушка в последний раз одарила его чарующей улыбкой и, жестом предложив начать движение, развернулась и ушла прочь, не оглядываясь.
  - Колымага? - вместо приветствия спросил у своего напарника Тарас, когда девушка села в ожидающий ее автомобиль на другой стороне улицы.
  - А как ее нынче кличут? - блаженно улыбаясь, спросил мужчина.
  - Ав-то-мо-биль! - по слогам произнес майор и завел авто.
  - Он светится! - удивился мужчина, увидев подсвеченную панель после того, как майор вставил в замок ключ зажигания.
  - Не он, а она - это машина, - недовольно поджал губы Тарас.
  - Но ты же молвил, что это автомобиль.
  - Автомобиль и есть машина, - сквозь стиснутые зубы пояснил майор.
  Его раздражению не было предела, но здравый смысл все же взял вверх. Как бы ему не нравился навязанный напарник, с ним предстоит работать и даже находиться в одном теле, так что придется налаживать отношения.
  - Прости, мне надо время, чтобы к тебе привыкнуть. Давай для начала познакомимся. Меня зовут Тарас.
  - Я отрекся от мирского имени, а того, которое носил, когда был черноризцем, монахом по-вашему, не помню. Но ты можешь меня наректи, - ответил мужчина.
  - В своей жизни я давал имена только своему сыну, а также кличку псу, который жил с нами, но ты не принадлежишь ни одной из упомянутых категорий.
  - "Категорий" - что это? - озадаченно насупился мужчина.
  - Вот блин! Как нам с тобой работать, если мы разговариваем даже не на одном языке? - раздосадовано ударил по рулю Тарас.
  - Я тебя понимаю, почти. Просто дай время. Ладно? - с невинным видом попросил мужчина.
  - Так, проехали, - майор схватился за руль.
  - Как проехали? Мы же стоим на месте, - напарник удивленно посмотрел он по сторонам.
  - Нет, я точно чокнусь с тобой! - Тарас протер руками лицо, отгоняя все негативные мысли, затем нажал педаль газа и отъехал от дома.
  Пассажир посмотрел по сторонам и набрал в легкие воздух, чтобы что-то спросить.
  - Молчи! - осек его майор. - Будешь задавать вопросы, только когда я разрешу. Понял?
  Чудаковатый напарник утвердительно кивнул.
  - Замечательно. Верховные хироманты называли тебя Хранителем, и я буду тебя так звать. Так что вопрос с именем закрыт.
  - Ладно, - довольно улыбнулся помолодевший старичок.
  Он послушно держал язык за зубами, хотя это ему давалось с огромным трудом. От диковинного окружающего мира у зрелого мужчины захватывало дыхание так же, как у ребенка, впервые очутившегося в Диснейленде.
  Тарас попытался представить, что бы он чувствовал, если бы впервые увидел улицы с небоскребами, яркими витринами и рекламными плазмами. Интересно, какими видятся пришельцу из прошлого нынешние современники? Наверняка чрезмерно раскованные и свободные. В средние века мужчины даже представить не могли женщин, гуляющих среди бела дня по улицам в легких одеждах с открытыми руками и ногами и в полупрозрачных блузках с глубоким декольте. И, наконец, оживленные автострады с огромным количеством разнообразных автомобилей, движущихся в разных направлениях. Вероятно, Хранитель сейчас испытывает не восторг, а страх, граничащий с ужасом. Радостная улыбка - это всего лишь защитная маска. Быть оторванным от своего времени совсем не весело.
  Верность умозаключений майора подтвердилась, когда они выехали за город. Хранитель моментально перестал улыбаться, стал задумчивым и каким-то потерянным. Около часа они ехали молча, слушая негромкую музыку, доносящуюся из колонок со всех сторон. По лицу пассажира сложно было понять, нравятся ему современные песни.
  - А сколько тебе лет? Вернее, сколько тебе было, когда ты умер? - спросил Тарас у Хранителя.
  - Тридцать восемь.
  - Сколько?!
  Сказать, что Тарас удивился - не сказать ничего. Он чуть не нажал на тормоз, когда услышал ответ.
  - А на сколько я выгляжу? - немного смутился мужчина от такой реакции.
  - Так ты на пару лет моложе меня? - не переставал удивляться майор. - Блин, это все твоя борода. И почему у тебя такие седые волосы?
  - Седина не от хорошей жизни, а бороду я ношу, сколько себя помню.
  - С раннего детства значит, - рассмеялся Тарас.
  Хранитель тоже впервые неподдельно улыбнулся.
  - Неужто я так старо выгляжу? - посмотрел мужчина на свое отражение в зеркале заднего вида.
  - Ну как тебе сказать, - значительно повеселев, ответил майор. - Сейчас мало кто носит бороду. И уж точно не такую заросшую, как твоя.
  - Как-то непривычно ходить бритоусым, - Хранитель критично осмотрел гладковыбритую кожу Тараса.
  - Думаю, на ближайшее время это нас не должно волновать. Если мы будем в чужом теле, внешний вид будет зависеть от истинного хозяина.
  - И то верно, - согласился напарник.
  - "Опять эта чокнутая", - подумал Тарас и недовольно поморщился, завидев юную цыганку, выскочившую из зарослей кустов.
  Не глядя по сторонам, девушка перебежала через дорогу прямо перед автомобилем майора и как угорелая помчалась вдоль зеленых насаждений у дороги.
  - Тебе ведома эта девица?
  - Нет, - ответил Тарас на вопрос Хранителя и тут же про себя выругался. - Она точно ненормальная. Опять эта маньячка кого-то преследует.
  Через разросшиеся кусты между деревьев просматривался силуэт человека, за которым гналась цыганка. По росту и комплекции это был подросток.
  - Маньячка? Что значит это слово? - спросил напарник.
  - Ведьма по-вашему, - выпалил Тарас первое понятное пришельцу из средневековья слово.
  Хранитель сразу же испуганно перекрестился и начал бубнить какую-то молитву.
  - Вот блин, да не в том смысле, - поспешил его успокоить майор, снижая скорость авто, чтобы двигаться параллельно бегущим. - И чего она гонится за этим ребенком?
  - Может это ее чадо? - предположил напарник.
  - Да какой сын, ей около двадцати, а пацану лет девять-десять. Во сколько же она его должна была родить?!
  - Так может это чадо ее мужа. Или в ваше время женщины не выходят за мужчин постарше?
  - Выходят, конечно, но я очень сомневаюсь, что это ее ребенок.
  В этот момент мальчишка выскочил на дорогу, остановился, чтобы убедиться, что автомобиль его не заденет, и перебежал на другую сторону дороги. Тарас дал газу и преградил путь выскочившей на трассу цыганке. Девушка остановилась, убедилась, что водитель не собирается ехать, и попыталась оббежать автомобиль, но майор намеренно отъехал назад, не позволив ей совершить такой маневр.
  - Тебе что делать нечего?! - крикнула она Тарасу.
  - Мне?! - недовольно рассмеялся майор. - Да это тебе заняться нечем, раз людей преследуешь. Что тебе сделал этот ребенок?
  - Не твое дело, - буркнула цыганка и снова попыталась обойти автомобиль сзади, но Тарас опять сдал назад.
  - Тэ скарин ман дэвэл! [6] - зло прокричала она и разъяренно глянула на обидчика.
  - Ты меня сейчас что, прокляла? - возмутился Тарас.
  - Да! Бойся теперь! Будешь знать, как становиться у цыганки на пути!
  Недолго думая, майор открыл дверцу и вышел из авто, но упустил драгоценные секунды. Девушка ловко перескочила через багажник, несмотря на долгий подол своей цыганской юбки, и побежала через дорогу в направлении, где ранее скрылся мальчик. Тарас кинулся за ней, но в этот момент откуда ни возьмись появилась фура и на скорости проехала прямо перед ним. Когда же он спустился к дороге и посмотрел вдоль лесопосадки, ни мальчика, ни цыганки не увидел.
  - Как в воду канули, - недовольный, что упустил девчонку, майор вернулся к автомобилю.
  - Интересно, почему мы ее встретили, - задумчиво произнес Хранитель, почесывая бороду.
  - Просто пересеклись и все. Надеюсь, больше этого не повторится, - майор еще раз посмотрел по сторонам, но цыганка не появилась. Тогда он завел авто, и они продолжили путь.
  - Даже случайные встречи могут иметь большое значение. Откуда нам ведать, может ваши судьбы будут связаны долгие лета.
  - Да не дай бог! Разве не слышал? Она меня прокляла!
  - Не думаю, что эта девушка желала тебе зла. Я не услышал ненависти в ее голосе. Она лишь досадовала, что из-за тебя упустила чадо.
  - Ладно, хватит говорить о ней. Не стоит на цыганку время тратить. Вон уже скоро будем в месте перехода, об этом и надо переживать.
  - А чего раньше времени беспокоиться о том, чего пока нет? - пожал плечами Хранитель. - А вот вспомнить ладную ягозу всегда приятно.
  - Ты это делаешь, чтобы меня позлить? - возмутился Тарас. Он уже заметил, что Хранитель неплохо оперирует новыми словами, но продолжает использовать настолько устаревшие, что майор только догадывается об их значении.
  - Не так, чтобы очень. Просто забавляюсь. Дорога все же долгая, хотя и быстрая. Я вот хотел спросить, а эти штуки прочные? Не ломаются?
  - "Так вот почему Хранитель был такой напряженный всю дорогу", - понял Тарас. Он думал, что у пришельца из прошлого проблемы с адаптацией, но оказывается, тот просто испытывает элементарный страх от нового для себя аттракциона - скоростной езды на автомобиле. Теперь многие привычные для майора вещи стали выглядеть совершенно иначе.
  - Не волнуйся, прочные, - успокоил его Тарас. - Это мы еще ползем, едем со скоростью сто пятьдесят километров в час - чуть больше девяноста трех миль по-вашему.
  При переводе на понятные Хранителю величины его глаза округлились, и он испуганно посмотрел на панель приборов.
  - А вот когда вернемся в мир живых. Обязательно прокатимся на поезде со скоростью пятьсот километров в час - это где-то триста одиннадцать миль в час.
  Тарас думал, что уже видел максимально раскрытые глаза Хранителя, но ошибался. Мужчина настолько выпучил их, что казалось, его глазные яблоки вот-вот вылезут из орбит. После такого зрелища майор решил не заикаться о скорости самолетов и сверхзвуковых истребителей. А упоминание о космических ракетах, наверное, вообще взорвет мозг бывшего коматозника.
  К счастью, путь до точки перехода подходил к концу и вскоре мучения Хранителя закончатся. Место, где они должны перейти в мир живых, выглядело вполне заурядно: какой-то полузаброшенный малопосещаемый загородный парк. Ни цветов, ни инсталляций, даже скульптур в этом странном парке не было. Но все же по аккуратно выложенным плиткой аллеям между многолетними деревьями ходили одинокие прохожие.
  - Навигатор показывает, что место перехода здесь, но где именно? - озадаченно посмотрел по сторонам Тарас.
  Хранитель с интересом посмотрел на мигающую точку на экране. Так как по дороге монах хоть и поглядывал на экран навигатора, но ни разу не спросил о его назначении, Тарас предположил, что девушка-мулатка ему все объяснила.
  Монах вышел из автомобиля и чуть ли не побежал на территорию парка. Он остановился возле небольшого водоема и с интересом стал рассматривать два валуна, выглядывающих над водной гладью.
  - Сдается мне, это озеро и есть вход, - сказал он подошедшему майору и указал на впечатанной в камень оттиск руки.
  Тарас посмотрел в указанном направлении: в водоеме было только два валуна, и на обоих виднелась впадина для ладони.
  - Вот для чего мне нужен был напарник, - сказал он, снимая туфли и носки. - Интересно, здесь глубоко?
  Хиромант последовал примеру Тараса, разулся и залез в воду. Глубина была мизерная, едва прикрывала щиколотки, но так как водоем был грязный, то невозможно было определить истинную глубину. С каждым шагом ноги все больше погружались в неприятный вязкий ил.
  - Наверное, мы должны дотронуться одновременно, - предположил Хранитель.
  - Да, так и сделаем, - согласился Тарас.
  Он дал знак кивком головы, и они прислонили руки к впадинам на валунах. В тот же миг дно водоема куда-то провалилось и они с головой ушли под воду.
  
  

Глава 3. Одна голова хорошо, а три уже перебор

  
  Тарас с Хранителем отчаянно пытались всплыть на поверхность, но их неуклонно тянуло вниз, словно к ногам были прикреплены утяжелители. И когда воздух в легких закончился, в тот же момент они оказались в какой-то просторной пещере с высокими сводами и многочисленными галереями. Причем, несмотря на то что они провалились под воду, оказались абсолютно сухими. Постепенно глаза привыкли к слабоосвещенному пространству, и напарники каким-то непонятным образом смогли различать узорный рисунок на стенах пещеры. Тарас первым делом убедился, что с его напарником все в порядке и только потом изучающе посмотрел на появившуюся из ниоткуда женщину. В ультрафиолетовом освещении ее белое платье и светлые волосы ярко выделялись из полутьмы, от чего казалось, что она парит в воздухе.
  - Где мы? Это мир живых? - спросил майор у стоящей прямо перед ним тридцатилетней женщины с умиротворенным лицом.
  - Это Мидгард [7] - место равновесия добра и зла, гармонии всех существующих сил и слияния всех миров, - ответила она.
  - Распределительный пункт, значит, - сделал заключение Тарас. - А мир живых в какую сторону?
  - Для вас проход закрыт, - беспристрастным голосом ответила женщина.
  - Вы не понимаете, мы не праздношатающиеся души, у нас спасательная миссия...
  - Я знаю, зачем вы пришли, но должна быть душа, которая вас проведет. По дороге сюда вы встретили ее. Только с ней вы сможете попасть в мир живых.
  После этих слов и Тарас, и Хранитель зажмурились от резко ударившего по глазам яркого света. Они вновь оказались в парке, сидя промокшими в озере.
  - Никаких манер! Ни тебе здрасьте, ни те до свидания! Делают, что хотят, - возмущался Тарас, доставая из карманов содержимое. Мобильник хоть и промок, но все же работал, а банковским карточкам купание никак не могло навредить.
  - Так, значит, то чадо - наш пропуск в мир живых, - обдумывая слова женщины, произнес Хранитель.
  - Теперь понятно, почему эта мошенница бегала за пацаном, - недовольно поджал губы Тарас.
  - Мошенница? - переспросил Хранитель, услышав незнакомое слово. - Что означает это слово?
  - Лингвистика не мой конек, - недовольно поморщился Тарас. Сейчас у него не было ни малейшего желания напрягать мозги, чтобы выискивать в памяти исконно русские слова, понятные пришельцу из прошлого.
  Глаза монаха опять выпучились в удивлении. Тарас с ужасом представил, что в будущем ему предстоит постоянно как-то общаться с этим человеком.
  - Я не собираюсь тебя учить, - начал он, тщательно подбирая слова. - Услышишь незнакомое слово, постарайся самостоятельно разобраться с его значением. Другими словами: я бросил тебя в воду, а ты, если не хочешь утонуть, научись плавать.
  - Не волнуйся, я быстро учусь. Когда только... очнулся, - Хранитель довольно поднял вверх указательный палец, правильно применив новое для себя слово, - тогда меня вообще мало кто понимал.
  - Вот и замечательно, - облегченно выдохнул Тарас. Усердие монаха в освоении новой науки сейчас как нельзя кстати.
  - И что теперь делать? Где искать то чадо?
  - Мы ничего не будем делать, просто доверимся профессионалам, - при виде растерянности Хранителя, Тарас поспешил пояснить. - Цыганка найдет мальчика и приведет сюда.
  - А если не найдет?
  - Найдет. Эта дамочка такая настырная и бегает хорошо. Уйдем отсюда - упустим и девчонку, и пацана.
  Хранитель нахмурился, услышав незнакомое слово, но воздержался от вопроса. Он посмотрел по сторонам: ближайшая скамейка была на аллее, ведущей к их водоему, но из-за разросшихся кустов оттуда плохо просматривалось место перехода в другой мир.
  - У тебя в автомобиле есть сухое одеяние? - спросил монах.
  - Представь себе, нет. Не знал, что между мирами нужно путешествовать с багажом.
  - Я не совсем понял, что ты сказал, - виновато посмотрел на Тараса Хранитель.
  - Проехали, - махнул рукой майор.
  - Ты говоришь это слово, когда я что-то не понимаю. Вероятно, оно означает досаду.
  - Вероятно. Что же с тобой будет, когда ты попадешь в мир живых? От нынешнего языка у тебя мозги расплавятся, - с жалостью посмотрел Тарас на напарника.
  - Я быстро учусь, - улыбнулся хранитель.
  - Только на это и надеюсь, - театрально вздохнул майор. - Ну что, располагайся, где нравится. Неизвестно, как долго придется ожидать.
  Тарас расстегнул мокрую рубашку, собираясь ее снять и выкрутить, но Хранитель его остановил.
  - Не зима, не замерзнем. Высушим на себе, чтобы не оголяться на людях, - монах посмотрел на посетителей парка, которые прогуливались аллеями, игнорируя промокших до нитки мужчин.
  Тарас и Хранитель улеглись на траву на склоне холма. Так они могли греться на солнце и наблюдать за водоемом, служащим проходом в иной мир.
  - Уже смеркается, а девушка не появилась, - глядя на небо, сказал монах.
  - Вероятно, все еще гоняется за мальчишкой. Хуже, если она вернулась в город, - сказал Тарас, вспомнив, как увидел цыганку возле дома друга Антона.
  - Хотя и понимаю, что я есть только душа, но очень хочу есть, - прокомментировал Хранитель урчание в желудке.
  - Наши души еще не приняли факт смерти, поэтому ощущения близки к реальным, - ответил Тарас и с интересом посмотрел на монаха. - Ты понял, что я сказал?
  - Да. С каждым разом мне все легче угадывать значение новых слов.
  - Это хорошо, - сладостно потянулся Тарас и посмотрел по сторонам. С наступлением сумерек посетители в парке исчезли, а цыганка так и не появилась. - Парк закрывается, вон уже охранники ходят. Придется поискать место для ночлега. В авто спать не хочется.
  - Согласен. Там еды нет, - закивал в знак одобрения монах. - Надо бы найти какую-то харчевню.
  Долго им блуждать не пришлось, у входа в парк, несмотря на позднее время был открыт ресторан. А так как на табличке было указано, что заведение работает до последнего посетителя, сегодня им не повезло с клиентами. Тарас и Хранитель намерены были остаться до утра на горе персоналу, желающему попасть в скором времени домой.
  Хотя Хранитель и назвал это место харчевней, подобное название совершенно не подходило заведению в стиле модерн. Больше рассчитанное на молодежную аудиторию, в нем сделали акцент на технологичность. Над каждым столиком располагались интерактивные панели меню. Зал был поделен на несколько зон большими стеклянными колбами с водой, по которым непрерывно поднимались воздушные пузыри.
  Как только неудачливые путешественники между мирами вошли внутрь, не поверили в везение: в центре зала сидела молодая цыганка и потчевала паренька разнообразными угощениями. От вида заставленного блюдами стола в животе Хранителя неприлично громко заурчало.
  Быстро сориентировавшись, Тарас направился к столу девушки и уселся с деловитым видом, словно те только его и ждали.
  - Вот мы снова и встретились, - самодовольно подмигнул майор. - Угадай, что мне от тебя надо.
  - Извинений не получишь, - безразлично пожала плечами девушка.
  - Этот ребенок пойдет с нами, - кивнул Тарас в сторону мальчика.
  - Не вам это решать, - жестко ответила цыганка.
  - Ты думаешь, что сможешь противостоять двум крепким мужчинам? - майор указал взглядом на Хранителя. Тот подошел к столу, но так и не решался присесть, а потому стоял справа от Тараса и давился слюной от созерцания вкусностей.
  - Не вмешивайся в мои дела! - грозно произнес майор, но девушка бесстрашно встретила жесткий взгляд мужчины.
  - Кто еще в чьи дела вмешивается?! - недовольно хмыкнула цыганка. - Я первая его нашла.
  - Это твои проблемы, но мальчик идет с нами, - сказал Тарас и потянулся к руке паренька.
  - Я никуда не пойду! - не глядя на мужчин, сказал ребенок и пододвинул свой стул ближе к девушке.
  - А тебя никто и не спрашивает.
  - И в этом твоя большая-пребольшая ошибка. В этот мир можно попасть насильно, но вернуться назад только добровольно и то при условии, что тело еще живо. А вы оба уже давно мертвы.
  - Не строй из себя всезнайку. У нас важная миссия и не имеет значения, мертвы мы или живы.
  Мальчик впервые оторвал взгляд от еды и испуганно посмотрел на Тараса, потом вскочил со своего места и прижался к цыганке в поиске защиты. Девушка победно улыбнулась.
  - А что насчет тебя? - решил сменить тактику переговоров майор. - Почему ты здесь?
  - Я пообещала его матери вернуть сына.
  - Не бесплатно конечно, - презрительно поджал губы Тарас.
  - Любая услуга имеет свою цену, - нисколько не задетая выказанным пренебрежением к своей персоне, ответила девушка.
  - Ты жива, но можешь путешествовать между мирами, да? - спросил Хранитель.
  - Девушка утвердительно кивнула.
  - Так ты и есть проводник? - торжествовал от своей догадки монах.
  - Вам обоим дорога в мир живых заказана, - недовольно посмотрев на Тараса, девушка высокомерно приподняла свой обворожительный носик.
  - Не с того мы начали знакомство, - виновато поклонился Хранитель и присел рядом с девушкой. - Нам архиважно попасть в мир живых, дабы сразиться с весьма опасным врагом.
  - С кем?
  - Этого мы не знаем.
  Девушка презрительно хмыкнула и посмотрела на мужчин как на сбежавших из клиники психов.
  - Это очень долго объяснять, но до утра у нас предостаточно времени, так что я введу тебя в курс дела, - наклонился к ней сидящий напротив девушки Тарас.
  - Даже не утруждайся. Я здесь только из-за этого мальчика, ну и еще из-за одного человека, но тот случай очень сложный. Моя обязанность вернуть этого ребенка маме. А насчет вас я ничего не знаю и знать не хочу.
  - Какая же ты упертая, - терял терпение майор. - Хотя бы выслушай нас!
  - Я хочу в туалет, - глядя на девушку, сказал мальчик.
  - Идем, я тебя отведу, - встала из-за стола цыганка.
  - Не настолько он маленький, чтобы его провожали до туалета, - Тарас недовольно посмотрел на девушку.
  - Если бы ты бегал за ним столько, сколько я, проводил бы его не только до дверей туалета, но и в кабинку с ним пошел, - ответила девушка.
  - Давайте я проведу чадо, а вы пока побеседуйте, - предложил монах.
  - Почему он не хочет возвращаться? - спросил Тарас, наблюдая за тем, как Хранитель конвоирует беглеца.
  - Его отец погиб в подвале дома, его завалило внутренними бетонными перекрытиями, которые рухнули от взрыва баллона газа. Сын тоже пострадал, но остался жив и находится в больнице. На беду его душа последовала за душой отца вследствие очень крепкой их связи. Душа отца не позволила сыну идти за ним в мир мертвых, да и мама удерживает его возле себя своей любовью, вот парень и застрял между мирами.
  - Но почему он не хочет возвращаться?
  - Перед несчастным случаем родители поссорились, и мальчик винит во всем маму. А поскольку до десяти лет дети не могут понять необратимости и безысходности смерти, он не осознает, что еще немного и пути назад больше не станет. Ты же наверняка слышал, как дети говорят: "Вот я умру и посмотрю, как вы будете плакать на моей могиле"?
  - Когда я умер, моему сыну было примерно столько же.
  - Теперь понятно, что задержало тебя в этом мире: любовь сына или жены, а возможно, обоих.
  - К сожалению, я их не помню, - сказал Тарас, пытаясь посредством панели меню заказ, но тщетно. Вероятно, таким образом персонал заведения попытался избавиться от поздних посетителей. Однако привыкший добиваться своего майор жестом подозвал официанта и заказал спиртное с закусками.
  - Если ты вернешь парня, он будет жить? - спросил он у девушки, игнорируя недовольные взгляды официанта.
  - Не знаю. По крайней мере он сможет узнать секрет, который скрывали от него родители.
  - Какой секрет? - спросил вернувшийся из туалетной комнаты мальчик.
  - Сейчас ты бросаешь не только маму, но и своего младшего братишку.
  - У меня нет брата - возразил ребенок.
  - Есть, - заверила цыганка. - Только он еще не родился.
  - Однако это первостепенно изменит твою жизнь, - сказал Хранитель. - Когда тебе исполнится двенадцать и ты станешь совершеннолетним, перестанешь быть чадом и получишь свое имя, а с ним ответственность за семью. Ты станешь старшим мужем в доме и обязан будешь оберегать ближних. Именно поэтому отец не позволил тебе пойти с ним.
  - Правда? - мальчик с надеждой посмотрел на девушку.
  - Да, - утвердительно кивнула цыганка и с интересом посмотрела на монаха. - Сколько же столетий назад вы умерли, раз так говорите? Обряд давать первое имя ребенку в день совершеннолетия существовал очень давно, до крещения Киевской Руси. И вы называете мальчика "чадо" как славяне в давние времена. Как вы существуете столь долгое время? Ведь уже не осталось никого в живых, кто бы помнил вас. Что вас здесь держит?
  - Как для цыганки ты довольно образована, - заинтересовался Тарас новыми открывшимися характеристиками ее персоны.
  - Не суди о книге по обложке, - недовольно хмыкнула она. - У меня были хорошие преподаватели.
  - Так ты вернешься к маме? - спросил Хранитель у мальчика.
  - Конечно, теперь я позабочусь о них, - полный решимости сказал неожиданно повзрослевший паренек.
  Девушка улыбнулась и сначала ласково погладила парня по волосам, а затем перевела взгляд на монаха и сразу стала серьезной.
  - Мужчина, вы не ответили на мои вопросы, - обращаясь к монаху, не унималась цыганка.
  - Ты что-нибудь слышала о хранителях? - спросил у нее монах.
  Девушка удивленно приподняла брови и уважительно посмотрела на присевшего подле незнакомца.
  - Конечно, слышала, но никогда не встречала, - от заполонившего ее восторга она некоторое время не могла дышать. - А он тоже хранитель? - девушка кивнула в сторону Тараса, который за короткое время успел изрядно потрепать ей нервы.
  - Нет, - улыбнулся монах, увидев ее недовольно искривленный рот. - Он витязь, которого позвали на службу для важного похода.
  - Понятно, - облегченно вздохнула девушка и потеряла интерес к майору. - А ты был в Хеле? - спросила она Хранителя.
  - Нет, - ответил монах к огромному разочарованию цыганки.
  - Хел - это где? - поинтересовался Тарас.
  - Ты путешествуешь вместе с Хранителем и даже не знаешь, что такое Хел?! - выпучила глаза девушка.
  - Я только недавно узнал, что мертв, а с этим субъектом знаком всего ничего, - такое пренебрежительно отношение цыганки вконец задело его.
  - Душа человека как при жизни, так и после смерти блуждает по мирам. Со смертью ничто не исчезает бесследно. Положительный опыт переходит в новые воплощения, а все плохое, дабы исключить повторение ошибок, отправляется в Хел. Это сокровищница знаний человечества. Там все, что было, но не может возникнуть снова, как твое тело, например. Есть души, которые даже после смерти связаны с мирами, хранящими информацию о прошлом. Такова душа твоего попутчика.
  - А ты оказывается крутой, - криво улыбнулся майор, глядя на монаха.
  - Это похвала? - спросил Хранитель девушку.
  - Ага, - добродушно улыбаясь, ответила цыганка.
  В это время официант принес заказ Тараса и демонстративно посмотрел на часы, как бы намекая, что время позднее и посетителям стоит закругляться. Но молодой щупленький парень невысокого роста ошибся, полагая, что сможет своим недовольным видом повлиять на клиентов. Тарас хитро прищурился и, расплывшись в кошачьей улыбке, попросил снова принести меню.
  - А не отметить ли нам знакомство? Я плачу, - предложил он. Какой смысл было экономить сбережения, если все равно этот мир всего лишь кривое отражение его прошлой жизни. - Мальчуган, чего бы тебе хотелось?
  - Мороженного.
  - Принесите мальчишке все сладости,которые имеете, а нам - все, что у вас есть в меню, и еще бутылочку лучшего вина для дамы.
  - Можете не стараться. Какую бы важную миссию вы не выполняли, я не могу провести в мир живых бестелесные души. Я обязана охранять мир от призраков.
  - Если ты нам не поможешь, некого будет охранять, - Тарас изо всех сил попытался изобразить благодушное выражение пастыря, чтобы расположить к себе девушку. Когда-то он только одним подмигиванием завоевал бы цыганку. Осознание этого факта осталось, но вот четких воспоминаний о девушках не было. Из-за неудачного знакомства с цыганкой его природное обаяние вряд ли сейчас сработает.
  Официанты, недовольные продлением рабочего дня на неопределенное время, решили сделать максимально некомфортную атмосферу для позднего ужина: включили в помещении яркий свет, а так же радио, откуда звучал исключительно тюремный шансон. Тарас мысленно улыбнулся их наивности: до утра они точно не покинут этого заведения.
  - Олежка, пойди посмотри на рыбок в аквариуме. Взрослым надо обговорить важную тему, - ласково, но настойчиво скомандовала девушка.
  - Но я еще не доел пирожного, - как не старался Олег вести себя по взрослому, он оставался маленьким мальчиком, привыкшим жить беззаботно и смотреть на мир сквозь радужные очки.
  - Возьми тарелку с собой. Давай, не тормози, - слегка подтолкнула она его в плечо.
  Мальчик недовольно посмотрел на взрослых и с обиженным видом пошел за столик возле аквариума в другом конце зала.
  - А теперь поговорим начистоту. Думаете это мой первый переход? Или я не знаю как здесь все устроено? Мы с вами не случайно оказались в одном месте перехода между мирами. Наверняка вас сюда направили хироманты. А поскольку у вас обоих нет тел, этот ребенок важен для вас. Хотите подселиться в его тело, да?
  Молчание мужчин было лучшим ответом.
  - Я не позволю вам этого сделать!
  - Если честно, я не знал, что нам придется вселяться в мальчишку, - ответил Тарас.
  - А теперь знаете. Разве это изменит ваши намерения?
  Майор молчал, понимая, что в очередной раз будет необходимо найти компромисс с совестью. Для выполнения задания ему придется подставить под удар ребенка.
  - Вы хоть знаете что творите? Одно дело уговорить ребенка вернуться в мир живых и совсем другое - впустить чужие души в свое тело. Мальчик никогда не согласится. А если вы вселитесь насильно, создадите конфликт, и тело станет отторгать все души, в том числе вселившуюся при рождении. Учитывая, что ребенок и так лежит в реанимации, это приведет к его неминуемой смети.
  - А других вариантов нет? - спросил майор.
  - Найдите кого-то еще, более крепкого и взрослого для подселения, - предложила девушка.
  - У нас нет времени. К тому же верховные хироманты посчитали, что это лучший вариант, а они никогда не ошибаются, - возразил Тарас.
  - Что бы не сказали ваши хироманты, я против, - сказала девушка.
  Майор еще час пытался ее убедить, но цыганка не уступала своих позиций. Хранитель внимательно слушал диалог, но не вмешивался в спор, вероятно, не понимая половины того, что они говорили. В итоге разговор зашел в тупик.
  Было много съедено и выпито, но Тарас, раздосадованный провалившимися переговорами, с демонической улыбкой продолжал подзывать официанта и заказывать новые позиции в меню. Надо отдать должное повару: хотя его рабочий день сильно удлинился, но каждое блюдо он готовил отменно как высококлассный профессионал.
  Первым сдался мальчишка и заснул за столом возле аквариума в процессе поедания очередной порции десерта. Цыганка продержалась ненамного дольше и уснула сидя, откинувшись на спинку стула. Хранитель пересел поближе к колонке и с интересом слушал балладу о трагической судьбе вышедшего из тюрьмы зека, который застал жену с любовником, а его ребенок теперь чужака называет папой.
  Сейчас, когда девушка мирно спала и перестала метать молнии в его сторону Тараса, он мог спокойно рассмотреть ее. В ней еще угадывалась детская наивность, но в то же время ощущались решимость и стойкость, присущие лицам старшего возраста. Безусловно, она очень красива, с утонченными аристократическими чертами, что совершенно не сочеталось с ее нарядом цыганки. Отсутствие на лице косметики только подчеркивало природную красоту. Черные, как смоль, вьющиеся волосы, каскадом ниспадали на плечи и далее по спине девушки до самого пояса, словно извивающиеся змеи. Бархатная кожа цыганки хотя и была от рождения смуглой как у ромов, но не знала солнечных лучей, а потому сильно посветлела. Это усиливало контраст черных бровей, розовых щек и алых губ. Тарас смотрел на девушку и любовался ею как каким-то произведением искусства.
  Сам того не заметив, он погрузился в крепкий сон, невзирая на громкую музыку и яркий свет. Проснулся Тарас, только когда Хранитель тряс его за плечо.
  - Просыпайся! - будил его монах.
  - Уже утро? - майор спросонья потирал глаза и смотрел по сторонам в поисках девушки и ребенка. - А где цыганка?
  Персонал, махнув рукой на заснувших посетителей, выключил свет и позволил клиентам остаться до утра. С колонок по-прежнему доносилась какая-то песня из тюремного шансона, но звук значительно был снижен. Возможно, именно поэтому Тарас беззаботно проспал до предрассветных огней. Хоть он и заказывал алкоголь, но выпил не так много, чтобы впасть в беспробудный сон.
  - Наверное, ушла, - виновато потупился Хранитель.
  - Как ушла?! Когда?
  - Две песни назад. Я так запал на музон, что просто не мог оторваться.
  Тарас вскочил с места и метнулся к выходу. Двери были заперты, но полуоткрытое окно возле двери явно выдавало путь бегства.
  - Скорее за ними, меломан! Мы не должны их упустить!
  Повторять майору не пришлось. Хранитель хоть и выглядел человеком не от мира сего, но бегал довольно резво, так что Тарасу самому пришлось прибавить ходу, чтобы поспевать за напарником.
  В столь раннее утро для посетителей двери в парк были еще закрыты, о чем возвещала соответствующая табличка, но открытая калитка для работников помогла путникам пробраться внутрь. Холодный воздух и утренняя пробежка окончательно встряхнули организм от сна, позволив майору максимально активизировать мозговую деятельность. Так как вчера он вместе с Хранителем обошел этот парк вдоль и поперек, в памяти запечатлелась карта местности. Проанализировав наиболее короткий путь, он побежал не по проложенным аллеям и дорожкам, а через холмы, кусты и единственную цветочную клумбу в парке. ("Да простят меня сотрудники и посетители парка!", - подумал майор.)
  Только благодаря выбранной тактике Тарас выбежал к водоему как раз в тот момент, когда цыганка с мальчиком шла к заветным валунам.
  - Стой! - крикнул он девушке.
  Цыганка оглянулась, увидела, что преследователь совсем близко, и поспешила добраться до камня. Но когда она уже готова была приложить руку к впадине, посмотрела на парня и остановилась. Хранитель, проявив невиданную прыть, обогнал Тараса и схватил мальчика, не позволив ему тронуть валун.
  - Даже обладая ребенком, без проводника вы все равно не сможете пройти в мир живых, - зло прищурилась девушка.
  - Скажи, ты последняя инстанция? Есть кто-то, кто может нас рассудить? - спросил Тарас.
  Она наморщила лоб, раздумывая над его словами.
  - Та женщина, в Мидгарде, ее слово для тебя имеет значение?
  Цыганка утвердительно кивнула.
  - Тогда мы с тобой вдвоем пойдем к ней, а Хранитель отправится с мальчиком. Пусть другие рассудят, достойна ли наша миссия жертв.
  От распираемой злости девушка так напряглась, что даже желваки заиграли на ее скулах. Но она вынуждена была согласиться, поэтому послушно приложила кисть к впадине, когда Тарас опустил свою руку на второй валун.
  И снова майор провалился под воду, но через мгновение оказался абсолютно сухой в той же завораживающей душу пещере. Женщина появилась, когда на освещенном люминесцентным светом участке находились все четыре путника.
  - Великая, эти двое хотят завладеть телом невинного ребенка, погубить его. Я не могу этого позволить, - с мольбой обратилась цыганка к женщине.
  - Если они не попадут в мир живых, люди погибнут, а мир, который ты знаешь, перестанет существовать, - спокойно ответила судья.
  - Даже если так, я обещала матери Олега вернуть сына, - чуть не плача, возразила девушка.
  - Всегда есть альтернативное решение проблемы, - по-матерински взяв девушку за руку и нежно улыбаясь, сказала Великая.
  - Какое? - с надеждой посмотрела на нее цыганка.
  - Из множества вариантов ты обязательно найдешь оптимальный.
  Девушка замерла, удивленно посмотрела сначала на женщину, а затем на блуждающие души. В страхе она отшатнулась и если бы не стоящие по кругу безмолвные стражи, наверное, попыталась бы спрятаться в галереях горы.
  - Ты уже нашла решение, - не переставая великодушно улыбаться, сказала женщина.
  - Только не это! - девушка испуганно посмотрела на майора и Хранителя.
  - Что тебя пугает? - не понимал ее реакции Тарас.
  Но цыганка в ответ только покачала головой, боясь озвучить пришедшее ей в голову решение. Тогда майор с немым вопросом посмотрел на ту, кого цыганка назвала Великой.
  - Все должно быть добровольно, иначе ничего не получится, - ответила она на немой вопрос Тараса.
  - Я не хочу! Только не это! - цыганка закрыла глаз и присела на корточки, прикрыв руками голову, словно боялась, что огромная глыба сорвется со свода пещеры и обрушится на нее.
  - Ты не в первый раз жертвуешь собой. Но на этот раз твое благородство позволит спасти гораздо больше людей, - успокаивала ее Великая.
  - Я боюсь потерять себя, - словно мантру шептала девушка.
  - В этом мире прошлое, настоящие и будущее утрачивают границы и сливаются в единый поток, что позволяет видеть жизненный путь целиком. Это было твое последнее путешествие в качестве проводника.
  - Последнее? Так значит, я вскоре умру?
  - В Мидгарде время не имеет значение. Ты станешь намного мудрее, когда мы встретимся в следующий раз. Я вижу тебя счастливой и не сожалеющей ни о чем.
  Девушка встала и гордо расправила плечи. В этом мире нет места лжи. Все, что сказала Великая, упало в благодатную почву. Исчез страх, а с ним появилась уверенность, что она сможет не только сохранить свою душу, но и послужить благородному делу и помочь этим душам, раз за них заступилась Великая.
  - Хорошо, я согласна, - сказала цыганка, глядя на мужчин. - Я позволяю вам подселиться в мое тело.
  - Теперь вы можете переместиться в мир живых, - кивнула женщина своей свите окружающей пришельцев плотным кольцом. Они отступили, расширив диаметр круга, и приподняли посохи в правых руках.
  Все произошло так стремительно, что Тарас даже не успел зажмуриться от ударившей по глазам вспышки света. В мгновение он оказался вновь под водой, не успев предварительно набрать в легкие воздуха. Майор пытался всплыть на поверхность, но окружающий его со всех сторон голубой свет полностью дезориентировал его. Вода стала колкой и твердой, сдавливала тело. Отсутствие кислорода затуманило разум, и Тарас постепенно проваливался в водоворот, который окончательно поглотил его, погрузил во тьму.
  - Рада, ты в порядке? - услышал он незнакомый голос.
  - Да, - ответила цыганка так близко, словно стояла, вплотную прижавшись к нему.
  - Ты пришла не одна? - спросил женский голос.
  - Мне удалось вернуть душу Олежки, - счастливо засмеялась девушка.
  - За тобой увязались еще души. Не двигайся. Придется провести обряд изгнания, - сообщила женщина.
  После ее слов Тарас мысленно содрогнулся и попытался открыть глаза, но тьма не расступалась. Тогда он приложил максимум усилий, чтобы хоть как-то двинуть конечностью. И опять все старания оказались напрасны.
  - Нет! - остановила ее цыганка. - За эти души заступилась Великая. Они пришли, чтобы спасти нас.
  - Они назвались мессиями? - в голосе женщины послышалось недовольство и скепсис.
  - Они уверяют, что кто-то напал на наш мир и захватывает территории. Неведомый враг затопил Японию и Великобританию. Задача этих душ выяснить, кто именно это сделал, и найти способ дать отпор. Великая подтвердила их слова.
  Майор мысленно поблагодарил все силы Земли и божества известных ему религий за то, что ночь убеждений в кафе не прошла даром. А ему тогда казалось, что цыганка даже не слышала его доводы.
  - Рада, ты уверена? - переспросила женщина.
  - Да.
  В тот же момент пелена спала с глаз и Тарас увидел, что находится в небольшом буддийском храме. В очередной раз он оказался стоящим перед женщиной в кольце вооруженных длинными палками монахов. Как майор и предполагал по голосу, женщина была не старше тридцати лет. Высокая, стройная и абсолютно лысая, точно так же, как и окружающие его монахи. Все были в ярко-желтых безрукавках и красновато-бурых накидках, прикрывающих левое плече. Только платье Рады выделялось белизной.
  В момент, когда Тарас смог видеть, женщина как раз сняла с шеи цыганки цепочку с кулоном, на котором был изображен Будда. Вероятно, именно из-за нее он не мог видеть и ощущать тело девушки. Сейчас же органы восприятия были также и в его распоряжении. И майор почувствовал, как замерзли ступни от долгого пребывания в летней воде. Судя по всему, девушка простояла не один час в маленьком водоеме в центре храма, пока ее душа гонялась по потусторонним мирам за душой ребенка. Эти ощущения были хотя и болезненными, но невероятно приятными. Наконец он понял отличие того мира, где провел последнее время, от мира живых. Последний был намного ярче и насыщеннее. Волоски на теле улавливали малейшее дуновение ветра, блуждающего пустым помещением. С улицы доносились едва уловимые звуки проезжающих автомобилей и разговоров людей. Где-то лаяла собака. Тарасу даже показалось, что он услышал звук самолета в небе. А главное - запахи, они разнородным букетом прорывались отовсюду и одурманивали разум. Но не успел майор погрузиться в мир открывшихся возможностей, как женщина грубо прервала его познавательный процесс.
  - Назовитесь! - потребовала она.
  - Меня зовут Тарас, майор запаса, служил в спецназе, - первым ответил майор и удивился, услышав изнутри голос цыганки. Он был не таким низким, как слышался ранее.
  - Меня кличут Хранителем. Хоть откинулся недавно, но окочурился давно, - уловил Тарас в голосе цыганки знакомую интонацию монаха.
   - Что за цирк? Где ты таких словечек набрался? - зашипел майор на напарника внутренним голосом. По выражению лица женщины он понял, что если бы у нее были волосы, то от услышанного они непременно встали бы дыбом.
  - Я же говорил, что быстро учусь. Этой ночью слушал песни и пополнил словарный запас, - ответил монах.
  - Не по тем учебникам ты учишься, - упрекнул его майор.
  - Помолчите вы оба, - недовольно фыркнула девушка, а вслух сказала женщине. - Не обращайте внимания на слова второй души. Он давно умер и еще не разобрался в устройстве современного мира.
  - Ты уверена, что справишься с ними? - все еще сомневалась в способностях девушки монахиня.
  - Разве я хоть раз вас подводила? Я всегда справлялась с делами, за которые бралась, и этих двоих смогу удержать в случае чего. Верьте мне.
  - Хорошо, - благодушно улыбнулась женщина и отступила назад, позволяя девушке выбраться из воды.
  - С вашего позволения я уйду к себе, мне нужно провести небольшой совет с этими ребятами.
  - Постой, - женщина схватила за руку довольно прыткую девушку, готовую в мгновение ока выбежать из храма. - Возьми этот кулон с Буддой. Он станет твоей защитой, если почувствуешь неладное с этими душами.
  В знак глубокого уважения цыганка взяла подарок обеими руками, спрятала кулон в складках накидки и, молитвенно сложив руки у головы, низко поклонилась.
  - Спасибо, я буду крайне осторожна.
  - Вы как? - мысленно спросила она душ.
  - Я все вижу и чувствую, - ответил Тарас.
  - У меня тоже ништяк, - подтвердил Хранитель.
  - Ты, бывший святоша, - гневно обратился к нему Тарас. - Чтобы сидел смирно и не издавал ни звука, пока не научишься нормально говорить.
  Вероятно, внутренний диалог как-то отразился на лице девушки, так как монахи стали перешептываться и с жалостью поглядывать на одержимого медиума. Еще недавно служители храма относились к ней как к своей святыне и вот последнее путешествие в мир мертвых низвергло Раду с ее величественного пьедестала. Не каждый стойко выдержит такое падение, особенно юная особа.
  С дрожащими губами и поблескивающими от накативших слез глазами цыганка побежала в отведенную ей комнату. Поскольку при маленьком храме жило всего семь монахов, они все вместе спали прямо на полу в одной комнате. Жрица, способная открывать проход для Рады, да и сама девушка занимали привилегированное положение, а потому жили в отдельных комнатах, где были и кровати, и ширмы, отделяющие жилое пространство от угла, служившего ванной комнатой. В монастыре не было ни водопровода, ни канализации. Для личной гигиены девушка по старинке пользовалась тазиками и кувшинами с водой. По утрам она умывалась холодной водой, а чтобы полностью помыться, грела воду в кастрюле на газу.
  Оказавшись в девичьей комнате, Тарас с сожалением констатировал ее спартанские условия. Как любому человеку ему хотелось бы общаться, глядя в глаза собеседника. Это возможно сделать, только если Рада встанет перед зеркалом, но в комнате не было подобной детали интерьера. Не будучи особо верующим, майор знал о буддизме ровно столько, сколько о других верах, не распространенных в Украине. Поэтому мог только предположить, что самолюбование считалось грехом у монахов этого храма.
  - А теперь давайте определим правила совместного пребывания, - сказала Рада вслух. Ее переполнял шквал эмоций, из-за чего голос ощутимо дрожал. Она присела на кровать и продолжила разговор уже мысленно. - Прежде всего, это мое тело. Вы всего лишь гости и покинете этот мир как только выполните возложенную на вас миссию.
  - Конечно, - подтвердил Тарас.
  - Само собой, - поддакнул монах.
  - Вы не должны делать ничего, что навредит моему телу или репутации, - потребовала девушка.
  - Не могу гарантировать, поскольку наше задание опасное, но обещаю, что постараюсь сделать все возможное, чтобы твое тело не пострадало, - заверил ее майор.
  - Хорошо. Теперь давайте распределим по времени, кто и как будет пользоваться телом. Так как в сутках двадцать четыре часа, будет справедливо, если каждому из нас достанется восемь часов, - предложила девушка. - Таким образом, в этот отрезок времени один из нас получает полную свободу действий, остальные спят.
  - Оставить Хранителя в этом мире одного, без присмотра?! Ты хоть представляешь, какой опасности нас подвергаешь? - возразил майор.
  - Я быстро догоняю, - заверил их монах. - Вот позырите, все будет на мази.
  - Все равно первое время, пока не заслужишь нашего доверия, будешь под круглосуточным присмотром, - настаивал Тарас.
  - Ладно, - нехотя согласился монах.
  - И еще, Рада, купи ему учебник, - сказал майор. - Надо что-то делать с речью этого уникума.
  - Полностью согласна, - сказала девушка.
  - В ваше время так легко купить книгу? - удивился монах.
  - После изобретения печатного станка книг стало много, даже слишком. А так как они стали общедоступными, утратили изначальную ценность. Хотя действительно ценных книг не так уж и много, в последнее время печатают много мусора.
  - Мусор? - спросил Хранитель последнее в цепочке услышанных им непонятных слов.
  - Непотребные книги, - пояснила Рада, не знающая об уговоре Тараса с монахом, что тот не будет объяснять значение новых для Хранителя слов.
  - А зачем их тогда пишут? - удивился монах.
  - Чтобы развести народ на деньги, - сказал майор и к собственному удивлению осознал, что монах понял смысл этой фразы. Все-таки есть какая-то польза от шансона.
  - А теперь давайте все же вернемся к организационным моментам, - решила Рада вернуть своих гостей к обсуждению важной темы. - Предлагаю поступить таким образом: первые восемь часов суток принадлежат мне, потом столько же Тарасу и оставшееся время проведем вместе, чтобы Хранитель не наломал дров. Возражения есть?
  - Нет, - ответил майор.
  Монах обиженно промолчал. Эти ребята даже страшно сказать насколько моложе, объединились и ущемили его в правах на обладание телом. Но все же в этой ситуации есть и положительная сторона. Мир, управляемый хиромантами, шокировал Хранителя, но неизвестность современного мира пугала еще больше. Поэтому монах даже обрадовался, что не останется один на один в незнакомом ему месте.
  - Если возражений нет, - приняла Рада молчание Хранителя за знак согласия, - тогда чтобы в ближайшее время я не слышала вас в своей голове.
  Девушка села на голый пол в позу лотоса, закрыла глаза и приступила к медитации. Первые минуты, монах и майор, погруженные во тьму, прислушивались к звукам за пределами комнаты, а также ощущениям тела цыганки. Их восприятие мира зависело от физических возможностей носителя. Когда же девушка вошла в транс, тем самым замкнулась на внутреннем восприятии и перестала ощущать всеми рецепторами окружающую обстановку, какое-то время Тарас и Хранитель находились в информационном вакууме, словно заново умерли. Не имея временного ориентира, они оба поддались страху, плавно переходящему в панику. И вот когда градус напряжения почти достиг вершины, неожиданно тьму разорвал лучезарный силуэт медиума.
  Впервые со времени подселения в цыганку майор почувствовал себя личностью с телом. Он словно витал в воздухе на какой-то рунической платформе. Рядом парил Хранитель. Вместе с девушкой своими платформами они образовали треугольник. Цыганка что-то бормотала, и огненный поток синим пламенем разлился от одной платформы к другой, образуя круг.
  Когда все начало угасать, майор хотел потребовать от девушки объяснений, но моментально нахлынула неимоверная усталость. Он почувствовал, что теряет опору под ногами и летит в пропасть, засыпая в процессе падения.
  Рада поднялась с пола и глубоко вдохнула, подставив лицо полуденному солнцу. Она так часто пребывала в темноте, что радовалась каждой возможности насладиться солнечными лучами, особенно летом. Так она словно вбирала солнце про запас на зимние пасмурные дни. Казалось бы, оставшись наедине и приспав подселившиеся души, она может вздохнуть с облегчением, но все было с точностью до наоборот. В дверь заколотили с такой силой, что с прибитой к стене полке от вибрации попадали книги.
  - Медиум, ты в порядке!? Медиум, слышишь нас!? - встревожено кричал настоятель храма.
  Рада поспешила открыть дверь комнаты, пока доблестные монахи ее не выломали.
  - Простите, я медитировала и ничего не слышала, - виновато смотрела она на столпившихся лысых мужчин у входа в ее комнату.
  Расталкивая всех в стороны, в комнату вихрем ворвалась жрица, держа в руках небольшой походный рюкзак. Она подскочила к комоду, в котором хранились немногочисленные пожитки девушки. Рада никогда не покидала стен храма, поэтому ее гардероб состоял из сменного белья и нескольких комплектов монашеского одеяния.
  - Вот, держи, - женщина вручила Раде банковскую карточку и стала складывать в рюкзак нижнее белье. - Я перечислила тебе немного денег. На первое время хватит. Прежде всего сходишь в магазин и купишь себе удобную одежду. Только не здесь, а в городе. Вот наличные на проезд. Отправляйся в Жашков.
  - Зачем мне туда ехать? - растерянно смотрела девушка, глядя на суетящуюся жрицу.
  - Души, которые пришли с тобой, они здесь? - поинтересовалась женщина.
  - Да, но они сейчас спят.
  - Значит они нас не слышат?
  - Нет.
  - Тогда слушай, - присела на кровать жрица и жестом предложила девушке сделать то же самое. - Я давно поддерживаю отношения с одной ясновидящей. Ты, даже не зная об этом, помогла ей с некоторыми душами. Хотя это сейчас неважно. Так вот, она сказала, что они охотятся за теми, кто пришел с тобой из потустороннего мира.
  - Кто они?
  - Этого никто не знает. Но ясновидящая сказала, что ты в опасности.
  - Но почему я должна ехать именно в Жашков?
  - Найдешь там цыганского барона Бахти Хохан. Он защитит тебя. Двенадцать лет назад именно он привел тебя в наш храм.
  - Он мой отец?
  - Нет, просто человек, который получил выгоду от нашей сделки.
  - Так вы купили меня?
  - Мы не поощряем торговлю детьми. Просто вознаградили его за то, что доставил нам особую девочку. Еще в десятилетнем возрасте ты проявила талант. И не осуждай Бахти. Он верил, что делает доброе дело, потому что только в этом храме ты была в безопасности.
  - Если он отдал меня вам много лет назад, где гарантия, что сейчас согласится помочь? - засомневалась девушка.
  - Он в долгу перед тобой, и долг обязан вернуть. Передай ему это письмо. В нем я напоминаю ему о данном мне слове, - жрица передала девушке конверт. - Не сомневайся, все получится. Поспеши. Нет больше времени на разговоры.
  Жрица вручила девушке рюкзак и чуть ли не силой вытолкнула из комнаты. В небольшом внутреннем дворе храма выстроились монахи и, в глубоком почтении склонив головы, молча провожали свое сокровище.
  Шествуя к выходу, девушка прощалась со стенами, ставшими одновременно и родным домом, и местом заточения. Здесь она провела многие годы, полностью оторванная от внешнего мира. Каждый раз, когда Рада видела среди прихожан девушек своего возраста, с завистью осматривала тех, кто мог свободно перемещаться. Правда последние два года она настолько была загружена работой, что на жалость к себе не оставалось времени.
  Выйдя к главным воротам, Рада в последний раз взглянула на буддистский храм, где прожила все время, что помнила себя. Жизнь, проведенная вне стен святыни, была стерта с памяти. Она не знала ни где родилась, ни кто ее родители, а так же как попала в храм.
  Монахи растили ее, воспитывали и обучали, но она не была человеком, а лишь проводником в мир мертвых. Все, что многие дети воспринимают как само собой разумеющееся, например, игры с друзьями, прогулки и посещение школы, для Рады было под запретом. Для мира ее не существовало, ни в одном документе она не значилась. Долгие годы у нее даже не было имени. Прихожане и монахи называли ее медиумом и никак иначе. Девушка смиренно принимала судьбу и только однажды взбунтовала. Так она отвоевала право иметь имя, и назвала себя Радой, в надежде, что это имя сделает ее жизнь более радостной.
  А сейчас ей пришлось покинуть единственный дом, который она знала, и пойти в пугающий мир. Она шла по улице в указанном жрицей направлении в сторону автовокзала и сжималась от обращенного на нее внимания людей. Одетая в белое монашеское одеяние, сшитое специально для нее как символ чистоты духа и сознания, с черными, как смоль, волосами, затянутыми в хвост белой лентой, Рада в прямом смысле чувствовала себя белой вороной. Но не было времени переодеваться, она должна успеть на нужный ей рейс.
  Уже на подходе к вокзалу мимо нее промчалась пожарная, но тут же затормозила с оглушающим визгом колес у вокзальной площади, граничащей с огромным рынком, где собрались фермеры и мелкие собственники со всех уголков области. Водитель пожарной включил сирену, разгоняя хаотично припарковавшиеся автомобили покупателей. Люди стали оглядываться, выискивая взглядом место пожара. При виде огромного столба дыма, поднимающегося высоко в небо, они заторможено освобождали путь спецтехнике.
  - Вот это да! - воскликнул какой-то прохожий. - Хорошо горит!
  - В той стороне буддистский храм, а он же весь деревянный. Много ли надо в такую-то жару, - с важным видом сказал старичок, держащий в руках только что купленные грабли.
  И без того косившиеся на необычную монашку люди принялись рассматривать ее в упор. В этот момент вид девушки был таким потерянным, что это было сложно не заметить. Она боролась с желанием вернуться и проверить, что случилось с монахами и жрицей, не пострадали ли они. Однако разумом Рада понимала, что должна четко следовать указаниям жрицы и бежать как можно дальше от этого места. Не глядя на окружающих, Рада поспешила найти нужный рейсовый автобус и быстро занять место у окна.
  Выезжая с привокзальной площади, водитель автобуса немного притормозил, чтобы хоть что-то рассмотреть сквозь скопившуюся толпу зевак. Возле храма Рада увидела несколько автомобилей скорой помощи, приехавших вместе с пожарными. "Неужели кто-то из монахов пострадал?" - гадала она, когда автобус выезжал за город. Всю дорогу она настолько сжимала кулаки, что ногти впивались в ладони. В голову лезли мысли, словно назойливые мухи, с наихудшими вариантами случившегося.
  Так как Жашков был в той же области, дорога заняла менее часа. У девушки даже не было времени, чтобы осмыслить столь стремительные изменения в своей жизни. Только Рада вышла из автобуса, как сразу зашла в привокзальный магазин и купила недорогую одежду, чтобы не выделяться из толпы монашеским одеянием. Будучи дочерью своего народа, пусть даже не помня детства, она купила просторную длинную юбку и облегающую блузку. Обе вещи были белыми, но с ярким рисунком. На юбке красовались большие красные маки, а глубокое декольте блузки окаймлял орнамент из летних цветов, сочетающийся с маками на юбке. Рада долго любовалась красивыми туфлями на шпильке, которые видела на элегантных дамах, захаживающих в храм, и давно мечтала примерить такие. Но все же выбрала сандалии с небольшим каблуком.
  Город кишел представителями ее народности, так что найти дом местного барона не составило труда. Уточнив у собратьев дорогу, она подошла к явно выделяющемуся среди классических периферийных одноэтажек по архитектуре зданию. Это была помпезная искривленная копия какого-то замка. Двухэтажное строение с башнями и открытыми полукруглыми балконами на всю лицевую стену каждого этажа кричаще демонстрировали состоятельность владельца.
  Рада подошла к облицованному белым камнем, как и весь дом, столбу справа от кованных ворот и нажала на кнопку звонка. В парадных дверях появилась женщина. Судя по скромной одежде, прислуга.
  - Чего надо? - спросила она на языке ромов, сразу же определив принадлежность гостьи к своей нации.
  - Мне нужно передать письмо Бахти Хохан, - прокричала Рада на родном языке и помахала в воздухе конвертом.
  Женщина поспешила подойти к калитке и протянула руку с конвертом сквозь прутья забора.
  - Давай сюда. Я ему отдам.
  - Мне поручено вручить письмо Бахти лично, - Рада поспешно прижала конверт к груди, словно боялась, что его отнимут.
  - Ладно, заходи, - недовольно осмотрев гостью, женщина впустила ее.
  В доме у девушки перехватило дух от увиденного великолепия, выставленного напоказ. Все вещи искрились золотым покрытием в лучах вечернего солнца. Деревянный каркас мягкой мебели в стиле рококо, где могла свободно чувствовать себя дама в пышной юбке. В позолоте были рамы картин, и лепнина на стенах и потолке, а так же часы, стоящие на камине, отделанном узорной плиткой, которая никак не вписывалась в интерьер.
  - Иди за мной, - скомандовала женщина.
  Пожилая цыганка повела Раду в задние комнаты, где непосредственно проживала семья цыганского барона. Уж так заведено в знатных ромских семьях, строить замки, в которых большинство комнат нежилые и служат исключительно для демонстрации статуса хозяина.
  - Лачо, тут пришла девушка..., - виновато замялась женщина, глядя на молодого парня лет семнадцати, увлеченно играющего на игровой приставке.
  - Умри! Умри! - зажав плечом мобильный телефон, разговаривал с кем-то парень, не отрываясь от игры. Юноша внешним видом полностью соответствовал интерьеру. Он был одет в черные атласные штаны и ярко-желтую шелковую рубашку с расстегнутыми сверху тремя пуговицами. На шее красовались две золотые цепи толщиной с указательный палец. На одной висел массивный крест, на другой - увесистая иконка. Пальцы обеих рук утяжеляли огромные перстни.
  - Как ты меня достал! - не замечая вошедших, кричал парень в трубку. - Да это я не тебе. Конечно, братишка, приду. Жди.
  - Лачо, - негромко позвала его женщина, не решаясь подойти ближе.
  - А-а-а-а, - парень раздосадовано бросил джостик, как только его персонажа расстреляли в упор. - Что надо? - он недовольно посмотрел на пришедших, но, увидев Раду, сразу изменился в лице и слащаво улыбнулся гостье. - Ты кто, красавица?
  - Мне надо передать письмо Бахти, - Рада в очередной раз показала послание от жрицы.
  - Какие у тебя могут быть дела с моим отцом? - протянул он руку к девушке, чтобы забрать конверт.
  - Я должна отдать письмо лично.
  В ответ парень громко рассмеялся, и его смех прозвучал как-то зловеще. В огромной комнате из оформления только и была плазма на стене да кожаный диван, на который плюхнулся Лачо.
  - Сожалею, но в ближайшие несколько месяцев ты не сможешь вручить ему письмо. Но я разрешу тебе подождать отца в моем доме. Что скажешь, будешь моей? - он оценивающе осмотрел девушку с головы до пят, насколько это позволяла юбка, полностью скрывающая ее длинные ноги.
  Рада вызывающе приподняла подбородок и пристально посмотрела в глаза парня. Ее карие глаза почернели и в зрачках словно отразились солнечные лучи, от чего взгляд в прямом смысле стал жгучим. Сын барона поспешил отвернуться.
  - Я не могу так долго ждать, - ответила девушка.
  Она подошла к дивану и пренебрежительно швырнула конверт на колени парня, затем решительно развернулась и пошла к выходу. Рада хорошо запомнила дорогу, так что не нуждалась в провожатых.
  - Постой! - сын барона догнал гостью у калитки и затряс перед ней распечатанным конвертом. - Ты та самая девочка, которая спасла меня? Медиум, да?
  Рада, прищурив глаза, посмотрела на парня, пытаясь вспомнить его. За многие годы она совершила бесчисленное количество путешествий, поэтому даже при большом желании не могла запомнить все души, которые возвращала в мир живых.
  - Конечно, ты меня не узнаешь, я тогда был совсем маленьким. А вот я до сих пор помню девочку, которая вывела меня из того страшного места. Так значит это была ты.
  Он с таким восхищением посмотрел на гостью, что ей стало даже неловко.
  - Мне сейчас надо кое-куда уйти, но я скоро вернусь и помогу тебе. Подожди меня дома, ладно? - парень жестом предложил ей вернуться в дом.
  - У меня тоже есть дела, - солгала Рада.
  - Тогда давай так, - он посмотрел на часы. - Встретимся через три часа в ресторане "У Оксаны". Это в конце улицы. Я познакомлю тебя с человеком, который поможет увидеться с отцом. Он наш семейный адвокат. Хорошо?
  Девушка согласно кивнула.
  - Тогда договорились, через три часа "У Оксаны".
  Лачо довольно причмокнул и поспешил к гаражу, где его ожидал отцовский автомобиль. Рада не разбиралась в марках, но все же понимала, что у сына барона ну очень дорогое транспортное средство. Стремление к роскоши у цыган в крови.
  Рада отправилась блуждать улицами незнакомого города. В отведенное ей время девушка хотела снять жилье и привести себя в порядок. Она с ужасом представляла, что мужские души, управляя ее телом, будут пользоваться ванной и туалетом. Нет, этого она не допустит! Надо будет оставить для майора послание и объяснить, почему они так неожиданно оказались в Жашкове, а также дополнить список правил пользования ее телом.
  Найти гостиницу оказалось несложно, но вот поселиться в ней Рада не смогла из-за отсутствия документов. По той же причине ей отказали женщины на вокзале, предлагающие комнаты посуточно. Три часа пролетели безрезультатно, и девушка с поникшей головой вошла в ресторан, где Лачо назначил ей встречу.
  К вечеру в украинском ресторане "У Оксаны" собрались сливки молодежи маленького городка. Поскольку в Жашкове проживает много цыган, официантов нисколько не удивила девушка ромской национальности, которая присела за свободный столик.
  - Что будете заказывать? - спросил официант после того, как она ознакомилась с меню.
  - У меня назначена встреча, поэтому я просто подожду, - Рада вернула меню.
  - Просто так сидеть нельзя, надо что-то заказать, - официант пытался быть строгим. Так требовало руководство вести себя с посетителями, только занимающими столики, ничего не заказывающими. Однако ему не хотелось обижать красивую девушку.
  Рада стушевалась из-за обращенных на нее взглядов. Она никак не могла привыкнуть, что привлекает внимание где бы не появилась. Цыганка жадно выпила принесенный ей стакан сока и уставилась на аквариум, словно ее заинтересовали рыбки, спрятавшиеся в декоративной коряге. Так Рада смогла немного справиться с волнением. В отражении стекла аквариума она заметила персонажа, явно выделяющегося среди посетителей. Это был молодой мужчина до тридцати лет, одиноко сидящий за столиком позади нее. Интеллигент, с нотами аристократизма, одетый в дорогой деловой костюм, он казался чужеродным не только этому заведению, но и городу. Мужчина единственный из присутствующих не бросал на нее косые взгляды, а что-то сосредоточенно читал в своем мобильном.
  - Простите, девушка, - подсели к ней двое парней. Они говорили на украинском языке с местным диалектом. По внешнему виду были похожи на детей зажиточных крестьян, поступивших в техучилище и потерявших голову, освободившись от родительской опеки. Несмотря на то, что вечер только начался, оба парня уже успели изрядно приложиться к бутылке.
  - Вы скучаете, мы тоже одиноки, так не лучше ли нам провести остаток вечера вместе? - предложил парень посимпатичнее. Ввиду своей раскованности он пользовался успехом у сверстниц, а потому был уверен в неотразимости.
  - Я, Витя, а это мой друг Володя, - продолжил знакомство парень. Его напарник прыснул со смеху, представив себе продолжение вечера с юной цыганкой. Как гиене, следующей за львом, ему всегда доставались трофеи чужих завоеваний. Природа не наделила его ни обаянием, ни красотой. О таких грубых чертах обычно говорят "лицо, не обремененное интеллектом". Но Володя смирился со своей участью и добивался внимания противоположного пола либо обманом, либо насилием.
  - Вам лучше поискать кого-то другого. Я не одна. Ко мне скоро придут, - Рада вся скукожилась, приготовившись бежать в любую минуту.
  - Жених? - спросил Витя.
  - Нет, не жених, - впервые оказавшись в подобной ситуации, от волнения девушка опустила руки под стол и нервно сжала подол юбки в кулаках.
  - Если не жених, тогда подвинется, - громко рассмеялась от собственной шутки Володя.
  - Предлагаю выпить, - Витя протянул девушке бокал дешевого портвейна.
  - Я не пью алкоголь, - решительно возразила девушка.
  - Да чего ты такая дикая? - пошел в атаку мачо. - Мы же к тебе со всей душой. Не хочешь вина, ладно вот тебе сок.
  Рада вскочила с места, но Витя не собирался отпускать добычу. Он крепко ухватил девушку за руку. В это время второй охотник подлил Раде водку в стакан с соком. Она этого не заметила в отличие от сидящего позади мужчины. Но он не успел предупредить цыганку.
  - Ладно, давай на мировую и мы от тебя отстанем, - сказал Витя, протягивая Раде стакан. Она выпила содержимое стакана залпом и сделала шаг назад, высматривая пути отступления. В глазах потемнело, голова стала свинцовой, и густой туман накрыл сознание. Земля ускользнула из-под ног, и Рада полетела в бездонную пропасть, погрузившись в глубокий беспробудный сон.
  
  

Глава 4. Не выполненные обещания тяготят, а выполненные пленят

  
  Тарас очнулся на переднем пассажирском сидении автомобиля. Судя по огромному количеству электроники, отделке салона качественной кожей и по большим габаритам автомобиль был класса премиум. За рулем сидел какой-то франт в деловом костюме от Армани в не менее дорогих швейцарских часах на руке. Этот щеголь время от времени поглядывал на цыганку и, заметив ее ерзание на сидении, обеспокоенно посмотрел на спутницу.
  - Ты как, нормально себя чувствуешь? - спросил он.
  - Вроде да, - неуверенно ответил майор и мысленно обратился к девушке. - Рада ты здесь?
  Ответом была тишина.
  - Если что, говори. Не хочу, чтобы ты облевала салон, - недовольно скривился мужчина за рулем, говоря намеренно грубо.
  Только сейчас Тарас почувствовал в салоне стойкий запах перегара. И в голове промелькнул шквал мыслей. "Неплохо отпраздновала вырвавшаяся на свободу монашка, - недовольно скривился майор. - Почему он в авто? Что за пижон за рулем? Куда мы едем?"
  Чтобы раскалывающаяся от боли голова не взорвалась, он усилием воли остановил поток рождающихся вопросов.
  - Ты кто? - спросил Тарас, потирая пульсирующие виски.
  - Наша песня хороша, начинай сначала, - недовольно покачал головой водитель. - Я Андрей Дмитров. Адвокат. Выполняю поручение Лачо.
  - Кого?
  - Слушай, у тебя точно все хорошо с головой? За мою практику я работал с разными людьми, но такой, как ты, еще не встречал.
  - Прости, еще не отошла от похмелья, - поспешил оправдаться Тарас. Чтобы хоть как-то наладить отношения с водителем, он решил перевести разговор в более приятное для собеседника русло.
  - А неплохой у адвоката автомобиль. Сразу видно, хорошо зарабатываешь.
  - Спасибо, что не назвала машину колымагой, как в прошлый раз, - улыбнулся Андрей. - Но водка тебе точно мозги поплавила. Это же твой автомобиль.
  - Моя?! - Тарас не поверил в услышанное, мысленно прикинув стоимость автомобиля.
  - Ну да, ты же вчера ее на спор выиграла. Знал бы что забудешь, оставил бы себе.
  Майор не успел как следует удивиться, как рвотный позыв волной прошел от живота к горлу.
  - Останови! - скомандовал Тарас.
  Водитель моментально среагировал, резко свернул на обочину и притормозил. Тарас пулей выскочил из авто и согнулся пополам, высвобождая содержимое кишечника. Вероятно, это была не первая подобная остановка, так как тело девушки было полностью истощено, а желудок пуст, поэтому приступ быстро миновал.
  - На вот, пополощи рот водичкой, - с жалостью, глядя на цыганку, адвокат протянул ей бутылку минеральной воды.
  - Сколько же она выпила? - задался вопросом майор.
  - Три бутылки водки, - ответил Хранитель.
  - Сколько?!!
  - И это не она, а я, - с чувством вины уточнил монах.
  - А почему ты не спишь? - удивился Тарас явному проколу в заклинании девушки-медиума.
  - Не знаю. Может на меня ваша магия не действует.
  - Ладно, это мы потом выясним, а сейчас скажи, почему ты напился? - спросил майор, возвращаясь в автомобиль.
  Адвокат посмотрел на измученное лицо девушки, осуждающе покачал головой и снова сел за руль.
  - Вообще-то не я это начал. Рада зашла в ресторан и случайно выпила сок, разбавленный водкой. Сильный, скажу тебе, напиток, крепче медовухи. Она уснула, ты тоже спал. Я остался один. Вот и пришлось самому управлять ее телом.
  - И ты напился до такой степени, что чуть не убил Раду? Три бутылки водки! Три!!!
  - Я не специально. В харчевне появились разноцветные светлячки и стали летать по стенам, потолку и полу. Люди пошли в пляс и я с ними. Почему-то стало очень весело. Я много плясал. Стало жарко. Мне дали попить из бутылки. Так на одном дыхании я осушил первую бутылку водки.
  - То есть первую ты выпил не на спор?
  - Нет. Пришел какой-то паренек, весь в золоте. Он знал Раду. И начал меня упрекать, что молодые девушки не должны пить водку, мол, она же не какая-то там кацапка или хохлушка, а принадлежит к ромскому народу. Ну, я и сказал, что алкоголь на меня не действует. И это сущая правда.
  - Правда? Да меня только что стошнило!
  - Ну, тело, может, и среагировало, но разум был чист. Вот я и поспорил, что могу еще бутылку выпить и мне ничего не будет.
  - Понятно, и тут тебя понесло. А машину как получил?
  - Они думали что я, как же это слово, а, вырублюсь. Вот здесь меня понесло еще дальше. Я сказал, что легко выпью еще одну, но не просто так, а за вознаграждение. Тот, что в золоте, сказал, что отдаст машину, если я до утра не засну. Как видишь, он проиграл.
  - Который сейчас час? - вслух спросил майор.
  - Почти три часа ночи, - ответил адвокат, мельком взглянув на наручные часы.
  - Почему я проснулся только сейчас? Время, отведенное девушке, давно закончилось.
  - Ничего не знаю. Когда Рада проснется, спросишь у нее, - высокомерный тон Тараса заставил монаха потерять самообладание. Ему было неприятно, что намного моложе его напарник вынудил оправдываться за свои поступки.
  - Почему ты спросила?
  - О чем? - Тарас не сразу переключился на диалог с адвокатом. После похмелья голова сильно болела, из-за чего он не мог как следует сконцентрироваться.
  - О времени?
  - Не обращай внимания. А куда мы едем? - майор попытался узнать направление по мелькающим за окном дорожным знакам. Все время, когда он бодрствовал, видел только просматриваемую сквозь деревья вдоль дороги черноту полей.
  - Ты правда ничего не помнишь? - уже с беспокойством посмотрел на девушку адвокат.
  - Если в двух словах, - поспешил осведомить Хранитель, - Рада должна была передать письмо от жрицы из буддийского храма цыганскому барону, но его не оказалось дома. Сын барона нанял этого адвоката отвезти Раду к отцу.
  - А ты уже неплохо говоришь, - похвалил Тарас монаха. - Хорошо, что избавился от блатных словечек.
  - Я быстро учусь, - сказал Хранитель свою коронную фразу.
  - Припоминаю, - майор переключился на разговор с водителем. - Просто еще не отошел от опьянения.
  - Мне бы твою способность пить. Если бы не видел, сколько ты вчера выпила, подумал бы, что трезвая, как стеклышко. Нам еще пару часов ехать, так что поспи, станет легче.
  - А куда мы все же едем? - адресовал Тарас вопрос обоим попутчикам.
  - Не знаю, - ответил Хранитель.
  - Увидишь, когда приедем, - с каменным лицом, глядя на дорогу, сказал Дмитров.
  Тарас и не думал засыпать, как предложил адвокат, а потому, не спросив разрешения (ведь это все же была его машина) настроил приемник на волну с англоязычной музыкой.
  - Ты так резко меняешь предпочтения, - проследил за ее действиями Дмитров. И, увидев немой вопрос девушки, уточнил. - В начале пути ты сказала, что не хочешь слушать заморские песни, потому что не знаешь языка.
  - Мне надо было углубить знания современного языка, - сказал в оправдание Хранитель.
  - Хорошо, что перед этим ты слушал попсу, а не тюремный шансон, как в прошлый раз. Представляю, какое впечатление произвели бы на этого франта твои предпочтения в музыке, - мысленно посмеялся Тарас.
  Реплику же Дмитрова майор оставил без ответа и отвернулся к окну, демонстрируя нежелание общаться. Вероятно, точно так же ранее поступал Хранитель, потому что адвокат больше не вытягивал девушку на разговор. Только когда они въехали в черту города Хмельницкий, Дмитров счел нужным сообщить, что они почти приехали. Вскоре он припарковал автомобиль возле погасшей вывески ночного клуба и жестом предложил девушке войти внутрь.
  - Но клуб закрыт? - с сомнением посмотрел на адвоката Тарас.
  - Тебя ожидают. Этот клуб принадлежит ромам, так что их предупредили о твоем приезде.
  Не до конца осознавая, что он здесь забыл, майор вошел внутрь. Интерьер заведения не давал усомниться в его направленности. В пустом холе с дежурным освещением и подсвеченной неонами барной стойкой за большим круглым столом, окаймляющим пилон для стриптиза, сидели семь цыган, похожих на рэкетиров. Это были крепкие ребята с засаленными волосами и угрюмыми лицами.
  - Я свою работу выполнил, девушку привез, - произнес Дмитров. В полной тишине его слова буквально прогремели в закрытом для посетителей помещении с хорошей акустикой.
  - Молодец, адвокат. Можешь идти. Дальше мы сами, - сказал крепкий парень лет двадцати, сидящий в стороне от остальных, ближе к бармену. Он не сводил заинтересованного взгляда с доставленной девушки.
  Дмитров обвел взглядом присутствующих и грустно посмотрел на Раду. Даже в такой неоднозначной ситуации она сохраняла спокойствие. Некоторое время он боролся с сомнениями, но рациональность взяла верх над эмоциями. Девушка добровольно отправилась за приключениями, теперь пусть сама расхлебывает заваренную ею же кашу, а его это не касается. О помощи Рада не просит, так что незачем оставаться.
  Как только адвокат вышел из клуба, молодой парень встал и с важным видом подошел к Раде.
  - Зачем ты ищешь Бахти Хохана? - спросил он у бесстрашной девушки, которая даже в такой ситуации продолжала гордо смотреть ему в глаза.
  - Майор, мне все это не нравится. Нужно немедленно бежать, - заволновался Хранитель.
  Но Тарас не ответил никому из заговоривших с ним. В это время он оценивал обстановку и просчитывал дальнейшие действия. Бежать - не лучший вариант, он заметил ножи, спрятанные под пиджаками у трех бойцов, а у двоих пиджаки оттопырились из-за кобуры. В такой ситуации повернуться спиной к противникам неразумно.
  - Саша, это что, новая девчонка? - громко спросил только что вернувшийся четырнадцатилетний паренек. Но внимательно рассмотрев Раду, удивленно посмотрел на главаря. - Братишка, но она же из наших? В чем провинилась? За что ее наказали?
  Этих слов майору было достаточно, чтобы понять, для чего его привезли в увеселительное заведение посреди ночи. Хрупкая по телосложению Рада была на две головы ниже каждого из присутствующих. Даже с его армейскими умениями девушке с ее неразвитой мускулатурой лучше воздержаться от прямого контакта. Поэтому для собственного освобождения Тарас решил использовать знания айкидо. Так он сможет избежать столкновения и использовать силу противника в свою пользу.
  Воспользовавшись моментом, когда главарь повернул лицо к брату, чтобы ответить на его вопрос, Тарас схватил его за плечо и надавил на болевые точки. Парень и не понял, как оказался на полу. Майор не дал ему времени опомниться и одним ударом отправил в нокаут. Двое ближайших бойцов тут же подскочили к девушке. Тарас, не теряя бдительности, ушел с линии атаки, а потом, используя энергию нападающих, схватил одного за руку и отработанным движением просто помог ему упасть. Второй замахнулся ногой в живот девушки. Майор просто увел его повисшую ногу в сторону и тем самым лишил противника равновесия. Оба нападающих оказались на полу, но без каких-либо повреждений. Ими он займется потом. Сейчас главное добраться до тех, у кого есть оружие. А потому Тарас всячески уклонялся от ударов и проскальзывал мимо нападающих, намереваясь добраться до тех, кто стоял ближе к барной стойке.
  Четырнадцатилетний мальчишка широко открытыми глазами наблюдал, как хрупкая девушка расправляется с лучшими бойцами их клана. Ее не испугали даже вынутые из кобуры пистолеты. Молниеносно схватив за руку того, кто первым наставил на нее ствол, она крутанула его руку и, развернув корпус, выстрелила в руку другого вооруженного противника. Затем провела болевой прием, тем самым лишив его возможности сопротивляться, и коротко ударила пленника в шею.
  Парень заворожено наблюдал за демонической пляской незнакомки. Если сначала драка была безобидной, после выстрела неотъемлемой частью танца девушки стали крики боли, звуки ломающихся костей и грохот крушащихся и бьющихся вещей, задетых при падении.
  Менее чем через три минуты все противники оказались поверженными и лежащими у ног Рады. Только четырнадцатилетний мальчишка и адвокат, возвратившийся на звук выстрела, оставались на ногах.
  - Даже не смей меня останавливать! - грозно посмотрела Рада на стоящего в дверях Андрея Дмитрова.
  - И не собирался, - сказал адвокат и отошел в сторону, освобождая девушке дорогу.
   Тяжело дыша от выброса мощной дозы адреналина, Тарас вышел на улицу и пошел прочь от злачного места. Кипя от возмущения, он не задумывался, куда идет, просто продолжал движение. Ночь была теплой, так что в легкой одежде было вполне комфортно, но вот нарастающее чувство жажды нестерпимо жгло горло. К несчастью, все вещи Рады остались в автомобиле адвоката, в том числе банковская карточка, которую дала ей жрица. Даже если майор найдет ночной магазин, у него нет денег, чтобы купить бутылку воды. Оставалось только искать бювет. Однако не зная города, можно долго его искать.
  - Где мы? - неожиданно проснулась Рада.
  - В Хмельницком. И не спрашивай как мы сюда попали, - недовольно ответил Тарас.
  - Чего он такой злой? - спросила девушка у Хранителя.
  - Чтобы найти барона, ты обратилась не к тем людям. Майор спас тебя из плена, но сейчас очень зол, - ответил монах.
  - А ты уже неплохо говоришь, - не поскупилась на похвалу девушка.
  - Спасибо, я быстро учусь.
  Если бы Хранитель сейчас контролировал тело, он бы непременно растянулся бы в довольной улыбке.
  - А почему так пить хочется? Я сейчас просто умру от жажды, - жалобно застонала Рада.
  - Я вчера немного перепил, - виновато понизил голос монах.
  - Что ты сделал? - не поверила сказанному Рада. - Ты знаешь, что цыганские девушки не пьют! Кто-то это видел?
  - Поверь, многие были тому свидетелями, - хмыкнул Тарас.
  - Хранитель! Как ты мог!!! - возмущению Рады не было предела.
  - Тише вы оба! И так голова болит! - прикрикнул на них майор.
  - Это моя голова, так что не затыкай мне рот, - огрызнулась девушка.
  - О! Этот магазин работает, - отвлек их внимание Хранитель.
  Майор повертел головой и увидел вывеску супермаркета и табличку с указанием о круглосуточном режиме работы. "И как так случилось, что монах заметил его первым, ведь мы же видим одними глазами?" - задумался Тарас.
  - У нас нет денег, - мрачно сказал он.
  - Цыган это никогда не останавливало, - пожала плечами Рада и вошла в супермаркет. Она лихо взяла контроль над своим телом, вынудив Тараса оставаться сторонним наблюдателем.
  Девушка невозмутимо прохаживала вдоль рядов, проводя рукой по выставленным товарам. Приблизившись к ряду с напитками, она встретилась взглядом с наблюдающим за ней у входа охранником и демонстративно взяла двухлитровую бутылку воды. Не сводя взгляда с сотрудника супермаркета, Рада направилась к выходу.
  - Постойте, - остановил ее у двери мужчина.
  Рада повиновалась приказу. Она подошла к нему вплотную и пристально посмотрела в глаза.
  - Ты очень красивая, - произнес он, едва дыша.
  Девушка широко улыбнулась и погладила его по плечу.
  - Ты тоже ничего, - Рада игриво подмигнула и выбежала из магазина.
  - Что это было? Гипноз? - спросил майор после того, как в тело девушки на одном дыхании влился литр воды.
  - Нет. Женское обаяние.
  - А что такое гипноз? - спросил монах.
  - Магия. Благодаря ей цыгане усыпляют бдительность людей и обкрадывают их до нитки, - просветил его майор.
  - Ты обладаешь магией? Колдунья? - удивился Хранитель.
  - Нет. Не слушай его. Я никогда не использовала гипноз и не воровала, не было потребности. Сколько себя помню, всегда жила в храме.
  - Набожность не признак благочестия. Сколько цыган носят кресты и ходят в церковь, но все равно прикарманивают чужое. Хотя вам же сам Бог позволил.
  - Какой Бог? - переспросил монах.
  - Есть легенда, что один цыган украл гвоздь, которым должны были прибить тело спасителя к деревянному кресту. За это Бог позволил этому народу воровать.
  - Никогда об этом не слышал, - задумчиво произнес монах.
  - Потому что это всего-навсего сказка, точно так же, как и сказание о четырех гвоздях. Научно доказано, что в то время не было в Палестине цыган! Предки нынешних ромов вышли из Индии, появились только спустя пять или шесть столетий после распятия Иисуса на Голгофе.
  - Для цыганки ты очень образованная, - похвалил ее Тарас.
  - У цыганских детей гибкий ум. Даже в бедных семьях редко дураками рождаются, - гордо произнесла Рада. - Так заложено в крови, что с детства приходится думать, как изловчиться, чтобы прожить.
  - А что за история с четырьмя гвоздями? - поинтересовался Хранитель.
  - Помогите! - послышался стон из кустов.
  - Вы слышали? - насторожился монах.
  - Да, - ответила Рада и пошла в направлении, откуда донесся звук.
  Прямо на земле, босой, в окровавленной и изорванной пижаме лежал старик. Он едва дышал и нервно дергал руками.
  - Да он же вот-вот преставится, - испуганно воскликнул Хранитель.
  - Майор, пить, - прохрипел старик.
  - Ты кто? - перехватил управление телом Тарас.
  - Пить, - едва слышно прошептал несчастный.
  Майор приподнял голову старика и дал ему немного напиться.
  - Ты кто? - повторил он вопрос.
  - Лейтенант Зозуля, ваш связной с верховными хиромантами, - вымученно улыбнулся старик, и эта гримаса выглядела ужасно на обезображенном царапинами и синяками лице.
  - Как ты здесь оказался? - удивился Тарас.
  - Этот человек должен был умереть, но мы смогли отсрочить его смерть на два часа, при условии, что он позволит мне подселиться.
  Старик содрогнулся и грозно посмотрел на цыганку.
  - Домой! Вы должны мне помочь попасть домой! - из последних сил прокричал владелец тела и обмяк.
  - Это условие нашей сделки. Надо помочь ему попасть домой, - телом опять овладел телом лейтенант.
  - У тебя есть послание от хиромантов? - спросил Тарас.
  - Да, вы должны как можно быстрее попасть в Румынию.
  - И что там?
  - Нужно найти женщину по имени Елена, - старик тяжело задышал и схватился за грудь.
  Майор расстегнул рубашку пижамы и увидел огромное багровое пятно вокруг раны на груди, из которой торчало поломанное ребро.
  - "Плохо дело", - мысленно обратился Тарас к своим спутникам. - "Кости поломаны, внутренние органы размозжены, да еще вот эти разрывы", - он указал на открытые раны. - "Все как после падения с высоты. Одним словом, этот старик уже не жилец".
  - Лейтенант, так что там с женщиной? - обратился к полицейскому Тарас, слегка потормошив его за плечи, чтобы привести в чувства.
  - Она вам все скажет, - с закрытыми глазами прошептал связной. - Как же больно.
  - А где нам ее найти?
  - Домой! Вы обещали помочь мне добраться до дома! - снова взял контроль над телом старик.
  - Давайте доставим сначала старика, - предложила Рада.
  - А если он по дороге умрет? - запротестовал Тарас. - Ты хоть представляешь, сколько Елен проживает в Румынии?
  - Рада права, - поддержал девушку Хранитель. - Ему дали слово помочь добраться до дома, так что надо выполнить обещание.
  - Я ему ничего не обещал, - жестко ответил майор. - К тому же, как ты себе это представляешь? Рада даже не сможет его поднять.
  - А этого и не надо делать, - ответила девушка. - Вновь задействую женское обаяние, а вы оба не вмешивайтесь.
  Вскоре она уже катила продуктовую тележку, позаимствованную в знакомом супермаркете. И если добыть транспортное средство было проще простого, взгромоздить на нее старика оказалось трудной задачей. Мужчина был довольно высоким и плотным даже в почтенном возрасте, так что Раде пришлось изрядно попотеть, пока она поднимала и усаживала его в телегу.
  - Все, готово. И куда вас везти? - обратилась она к старику. - Эй, дедушка? Очнитесь! Адрес какой?
  - Радужная 17/2, второй подъезд, третий этаж, квартира 31, - сказал бедолага и снова отключился.
  - Ну и где это? - недовольно спросил Тарас. - Города мы не знаем, мобильного нет, чтобы по навигации посмотреть, и на такси денег нет.
  - У прохожих спросим, - Рада решительно покатила тележку по тротуару. - Я вообще не понимаю, почему ты так сопротивляешься?
  - У меня плохое предчувствие. Пахнет огромными неприятностями, - ответил майор.
  - Надо мыслить позитивно, - недовольно хмыкнула девушка. - А вон и машина едет.
  Рада оставила тележку в темном месте, а сама выбежала на проезжую часть и замахала руками. Перепуганный водитель резко затормозил перед ней и выскочил из автомобиля.
  - Ты что, с ума сошла?! Если жить надоело - прыгай с моста, а я из-за тебя в тюрьму не хочу, - от переполняющего возмущения он орал так, что слюна брызгала на полметра.
  - Простите, мне очень жаль. Я не хотела. Вы не подскажете, где улица Радужная?
  - Нет, ты точно ненормальная. Разве из-за этого под колеса бросаются? - первый всплеск эмоций миновал, водитель внимательно рассмотрел девушку и опасливо посмотрел по сторонам. - Что вы задумали? Где остальные сообщники? Предупреждаю, я не один!
  Водитель подал сигнал кому-то в автомобиле. Сразу же открылась пассажирская дверца, и появился щупленький паренек, держащий на вытянутой руке револьвер, нацеленный на Раду.
  - Я только хотела узнать, где находится улица Радужная, - теперь пришел черед цыганке пугаться.
  - Рада, подними руки, покажи им пустые ладони и не делай резких движений, - давал наставления майор. - Говори негромко и ни в коем случае не показывай волнения.
  - Мне очень срочно надо быть там, а больше не у кого спросить. Я, правда, не замышляла ничего плохого, - сказала девушка, в точности следуя указаниям Тараса.
  - Нет в Хмельницком такой улицы, - грозно уставился на нее водитель.
  - Есть, - возразил другу пассажир, - это же та, из переименованных, вместо этой, как ее.
  - А точно, Радужная, - вспомнил водитель, - это же эта.
  - Ну да, - подтвердил второй.
  - А, так надо пройти два квартала вперед, увидишь аптеку, а за ней налево.
  - Спасибо, - сказала девушка и медленно пошла в указанном направлении. Только когда автомобиль полностью скрылся из вида, она вернулась к тележке.
  - Что-то совсем мне не нравится старик, вот-вот окочурится, - посмотрел Тарас на наездника в тележке. - Зозуля, ты здесь?
  Старик хоть и дышал, но других признаков жизни не подавал.
  - Может, давай я буду толкать тележку, - предложил майор.
  - А какая разница? Тело то мое, мышцы от этого крепче не станут, - ответила Рада.
  Сделав последний рывок, девушка докатила тележку до дома и, оставив ее у скамейки, зашла во второй подъезд. Ей пришлось долго звонить в дверь, чтобы разбудить жильцов.
  - Кто там? - услышала она мужской заспанный голос за дверью.
  - Дедушка, который проживает в этой квартире, он сейчас ждет вас внизу.
  - Здесь не проживает никакой дедушка. Уходите! - грозно прокричал мужчина.
  - Кто там? - послышался женский голос.
  - Да цыганка какая-то, - ответил ей мужчина.
  - Но он, правда, здесь, - глядя на закрытую дверь и тени, мелькающие в глазке, ответила Рада.
  - Отец моей жены сейчас в доме престарелых. Если ты немедленно не уберешься, я вызову полицию! - прокричал мужчина.
  - Уходим, они точно не откроют, - сказал девушке Тарас.
  - Но как же?! - не могла поверить в такой провал Рада.
  - Я тоже чувствую, что они не собираются тебя слушать, - отозвался Хранитель.
  С поникшей головой Рада вышла на улицу и подошла к тележке со стариком.
  - Майор, ты здесь? - неожиданно очнулся мужчина.
  - Здесь, здесь, - поспешил ответить ему Тарас.
  - Я вижу их.
  - Кого?
  - Других. Пока они не видят тебя, но будь осторожен. И еще лучи, они повсюду. Словно северное сияние накрыло землю. Какая-то чужеродная Земле пелена.
  - Чужие, где они? - спросил Тарас. Так как старик разговаривал из последних сил, майор низко наклонился ухом над его губами.
  - Повсюду, - прохрипел лейтенант на последнем дыхании. Его взгляд застыл, и старик отошел в мир иной.
  - Кто ты? - услышала Рада женский голос позади себя. Девушка оглянулась и увидела пятидесятилетнюю женщину в шелковом халате поверх хлопковой ночнушки и в домашних тапочках. Позади стоял ее муж, вооруженный металлической шваброй.
  Женщина увидела тележку и, вытянув шею, насколько это позволяла физиология, попыталась рассмотреть содержимое. Когда же она различила в бесформенной куче человека, испуганно отшатнулась. Но неведомая сила все же тянула ее вперед. Она нерешительно приблизилась на один шаг, затем еще на один. Когда же она смогла рассмотреть лицо, глаза неестественно выпучились, и женщина подбежала к тележке.
  - Папа! - кричала она. - Папа, ты меня слышишь?!
  Но было уже слишком поздно. Раде часто приходилось сталкиваться со смертью, и сейчас она знала, что ни единой души в этом теле уже больше нет.
  - Убийца! Ты убила его! - закричала женщина, с ненавистью глядя на цыганку.
  - Я ничего не делала, он...
  - Полиция! Полиция! Полиция! - кричала женщина, не слушая оправданий девушки.
  Рада растерянно посмотрела по сторонам. Разбуженные криком соседи выглядывали из окон и выходили на балконы. Самые смелые даже спустились ко входу в подъезд. Вскоре без особого шума приехала полицейская машина, освещая собравшихся во дворе проблесковыми маячками. Вероятно, муж дочери старика вызвал их еще до того, как вышел на улицу.
  Все, что происходило дальше, Рада воспринимала как дурной сон, а она всего лишь зритель в театре абсурда. Жильцы тыкали в нее пальцем, указывали на тележку. Полицейские проверили состояние пострадавшего и тут же надели на цыганку наручники. Градус возмущения толпы стремительно поднимался, и несколько разгоряченных мужчин готовы были просто на месте разорвать подозреваемую. К счастью, полицейские быстро спрятали ее в салоне автомобиля. Рада рассеянно посмотрела в окно на облепившую автомобиль толпу. Ей показалось, что на несколько секунд в образовавшемся просвете она увидела смотрящего прямо на нее адвоката.
  - А я же говорил, что это плохо кончится, - сказал майор, но никто ему не ответил. И Рада, и Хранитель были слишком подавлены, чтобы разговаривать.
  Девушку привезли в полицейских участок, посадили в отдельную камеру и до самого утра не беспокоили. Тарас всячески вызывал Раду на разговор, но она молчала.
  - Ну надо же, из-за этого старика вся наша операция под угрозой срыва! У тебя нет ни документов, ни знакомых, кто подтвердил бы твою личность, ни свидетелей, которые докажут твою невиновность. Вот ради чего надо было лезть в бутылку? Не ты давала слово, не тебе его держать!
  Рада по-прежнему молчала.
  - Невыполненные обещания терзают душу в потустороннем мире, - заступился за девушку Хранитель.
  - И ты туда же? - негодовал майор. - Вот что нам теперь делать?
  - А сбежать никак не получится? - спросил монах.
  - Конечно. Сбежим при первом же подходящем моменте, только придется пошуметь, - ответил Тарас. - Рада, ты как?
  Девушка сидела тихонько, словно мышка, не подавая признаков своего присутствия. Майор вспомнил, что по договоренности следующее время принадлежало также Раде, поэтому она точно не уснула.
  - Рада, отзовись. Раз уж мы все равно здесь сидим взаперти, объясни, почему Хранитель не спал ни когда был с тобой, ни в отведенное мне время?
  - На него заклинания не действуют, - только и удосужилась ответить девушка и снова стала играть в молчанку, несмотря на все старания Тараса вывести ее из подавленного состояния.
  - Майор, дайте ей времени прийти в себя.
  Чтобы хоть как-то освободить девушку от настойчивости напарника, монах решил отвлечь Тараса разговором на другие темы.
  - Ты знаешь эту цыганскую историю о четырех гвоздях? - спросил он.
  - Слышал. Я, конечно, не супер рассказчик, но специально для тебя, Хранитель, попытаюсь блеснуть красноречием. Только не перебивай, если не поймешь значения какого-то слова.
  - Ладно, - согласился монах.
  Так как Рада по-прежнему игнорировала мужчин, Тарас уселся прямо на пол и облокотился о стену. Так он чувствовал себя более комфортно в замкнутом пространстве.
  - Когда Иисуса приговорили к распятию, двум солдатам поручили купить у кузнеца четыре больших гвоздя, - приступил Тарас к повествованию. - По дороге они зашли в таверну и благополучно пропили половину денег. С оставшимися монетами они пошли за гвоздями. Но кузнец, услышав, кому предназначены гвозди, отказался делать их для распятия. Разъяренные солдаты проткнули мастера копьями и выжгли ему глаза. Естественно, он был не единственным кузнецом в городе, но и следующий отказался внести лепту в распятие Иисуса. Тогда солдаты убили и его. Каждый раз, когда какой-то из мастеров брался за работу, души убитых предупреждали для кого эти гвозди и очередной кузнец отказывался их ковать. Его постигала та же участь, что и предшественников. Солдаты не могли вернуться с пустыми руками, так как истратили половину денег на выпивку. Они вышли на окраину Иерусалима и увидели шатер цыгана, который прилаживал наковальню. За предложенную сумму он согласился выковать гвозди и не остановился, даже когда души убитых кузнецов попросили его не делать этого. Цыган уже взял деньги, поэтому должен был закончить работу. Когда же был готов четвертый гвоздь, кузнец полил воду на раскалённое железо, но вода испарялась, а железо оставалось таким же раскалённым. И сколько бы кузнец не лил воду, гвоздь не охлаждался. В ужасе цыган собрал свои пожитки, погрузил их на осла и бежал прочь, оставив солдатам только три гвоздя. Остановился он только поздней ночью у колодца, поставил шатёр и тотчас у его ног появился светящийся раскалённый гвоздь. Всю ночь цыган черпал воду из колодца, пытаясь охладить железо, пока ведро не стало скрести дно. Тогда цыган бросил гвоздь в мокрый песок, но даже там он не переставал светиться. В страхе цыган снова собрал свои вещи и побежал дальше в пустыню. С тех пор не было ему покоя: только он где-нибудь остановится, сразу же видит раскалённый гвоздь. Вот поэтому цыгане и кочуют с места на место. Такова им кара божья.
  - Неужели это все правда? - удивился Хранитель.
  - Эту сказку придумали, чтобы очернить мой народ, - наконец отозвалась Рада. - Ромы гораздо позже покинули родные земли, чтобы нести буддизм другим народам. Первые из них добрались до Палестины не раньше VI в., а то и позже. А во времена, упомянутые в истории, они еще жили в Индии.
  - Да, скажешь тоже "нести буддизм другим народам", видать по дороге забыли о своей священной миссии, - не удержался от сарказма Тарас. И это стало его ошибкой. Хранитель не случайно завел этот разговор. Встав на защиту своей нации, Рада вынырнула из трясины мрачных мыслей. Майор упустил момент, чтобы ухватиться за нее и не позволить опять погрузится в темноту. Девушка в который раз затаилась, не выказывая присутствия.
  - Рада, поговори со мной, - выпрашивал Тарас раз за разом, пока она не сдалась.
  - О чем?
  - Объясни, что с тобой происходит. Тебя так потрясла смерть старика? Или напугала толпа? Может быть ты сердишься на меня?
  - Не надо гадать, майор. Я просто все это время размышляла. Почему самые близкие люди отказываются друг от друга. Его дочь так плакала. Она действительно любила отца. Тогда зачем отправила его в дом престарелых?
  - По многим причинам. Возможно, она с утра до ночи на работе и боялась оставлять его одного. Или же он был серьезно болен и требовал специального медицинского ухода. Прежде чем кого-то осуждать, нужно узнать, что же на самом деле побудило кого-то что-то сделать.
  - Думаешь и у моих родителей были причины отдать меня в монастырь? - едва слышно спросила она.
  - Кто знает, что случилось на самом деле? Может, ты потерялась или тебя похитили.
  - Может. В любом случае, на этот вопрос даст ответ только барон. Теперь ты понимаешь, почему мне так важно встретиться с ним?
  - А ты не боишься, что когда узнаешь правду, возможно, тебе будет очень больно?
  - Древние скандинавы верили, что все миры держатся на огромном вечнозеленом ясене под названием Иггдрасиль. Корни этого дерева прорастают через все миры и питают все живые формы. Древние славяне тоже верили в священное дерево, потому что по форме оно напоминало человека.
  - К чему этот экскурс в религиоведение? - не понял майор логику мыслей девушки.
  - Если дереву обрубить корни, оно неминуемо погибнет. И человек не исключение. Нельзя отказываться от корней. Это то, что нас живит и наполняет силой.
  - Рада, сколько тебе все-таки лет? - спросил Тарас. - Иногда ты рассуждаешь, как умудренная опытом женщина.
  Девушка не успела ответить. Дверь натужно скрипнула и в камеру вошла надзирательница, толстая женщина с мужеподобным лицом. Следом за ней вошел адвокат Дмитров.
  - Почему ты здесь? - удивилась Рада.
  - Чтобы освободить девицу из темницы, - пошутил он.
  - Из огня да в полымя, - опередил майор девушку с ответом. - От тебя нам помощь не нужна.
  - Нам? - удивился адвокат. - Здесь еще кто-то есть? Или это ты о себе? Что-то типа "мы ее величество Рада Великая"?
  - Просто оговорилась, - недовольно процедил сквозь зубы Тарас.
  - Бывает, - Дмитров жестом дал сигнал надзирательнице, а затем скомандовал Раде. - Быстро переодевайся. Пора уходить.
  Надзирательница протянула Раде сложенную одежду и, уперев руки в бока, тяжелым взглядом вынуждала Раду немедленно избавиться от старого облачения. Девушка развернула предложенный наряд и поспешила окликнуть собирающегося выйти из камеры мужчину.
  - Я это не надену! Ни одна цыганка не носит брюк.
  - Вот потому, что ни одна цыганка этого не сделает, ты и наденешь брючный костюм. Между прочим, он очень дорогой, от Кутюр, - адвокат хитро улыбнулся и вышел из камеры, позволив девушке спокойно переодеться.
  Светло-бежевый наряд лег точно по фигуре Рады. Девушка моментально преобразилась в светскую львицу. Тюремщица продемонстрировала свои скрытые таланты и спрятала длинные волосы Рады в аккуратную прическу, мастерски закрутив пряди в диковинный клубок на затылке. К тому же женщина нанесла своей подопечной макияж, отчего Рада из невинной девушки превратилась в самоуверенную завоевательницу мужских сердец. А босоножки на шпильке, эксклюзивная бижутерия и темные брендовые очки полностью завершили образ дамы из высшего общества. Теперь никто бы в Раде не узнал цыганку, и в большей степени поспособствовала этому светлая кожа девушки.
  - Ты очень красивая! - не удержался от комплимента ожидающий в коридоре адвокат.
  - Но как мы выйдем? Меня же арестовали за убийство, - спросила Рада, когда они шли к холлу полицейского участка.
  - Посмотри туда, - указал Дмитров на дверь камеры, из которой она только что вышла. Надзирательница заводила в камеру девушку-цыганку, которой вручила одежду Рады. - Она займет твое место. Ночью жильцы запомнили только твой наряд и принадлежность к ромам. Я как мог оттянул время, чтобы у тебя не сняли отпечатки пальцев. А теперь никто и не узнает, кого же арестовали этой ночью.
  - И эта девушка согласилась сесть в тюрьму вместо меня?
  - Она на время займет твое место, пока правда не всплывет. Ведь ты же не убивала старика.
  - Ты мне веришь? - удивилась Рада.
  - Конечно, верю. Я следил за тобой от самого клуба. Когда тебя арестовали, использовал все свои связи и узнал, в каком доме престарелых находился отец заявительницы. Мои люди пошли туда и узнали о жестоком обращении с беспомощными стариками. Пострадавший пытался сбежать, но падение со второго этажа оказалось для него смертельным. Как показало вскрытие...
  - Его так быстро сделали? - удивился майор.
  - За деньги все быстро делается. Так вот, вскрытие показало, что вообще чудо, как он смог добраться домой, а не умер по дороге. Девушку, которая тебя заменила, не только оправдают, но и вознаградят. Хотя это уже зависит от родственников старика и других обитателей злосчастного дома престарелых.
  Облегченно вздохнув, что все разрешилось благополучно, Рада без тени страха прошла через холл полицейского участка, минуя стражей правопорядка, и под руку с Дмитровым вышла на улицу. Но, как оказалось, череда неприятностей не закончилась. У входа ее поджидал эскорт из трех автомобилей, один из которых в споре выиграл Хранитель. Рядом с авто стояло несколько охранников из стрип-клуба, а ближе к ней переминался с ноги на ногу их главарь.
  
  

Глава 5. Обжорство, пьянство и немного драки

  
  Оценив ситуацию, Тарас прикинул, что вполне сможет разделаться с противниками и ускользнуть не только от приехавших за Радой бандитов, но и двух полицейских, вышедших из участка на улицу покурить. Не отрывая пристального взгляда от главаря бандитов, майор сделал упор на правую ногу и сжал кулаки. В этот момент крепкая рука адвоката схватила девушку за предплечье.
  - Я знаю, что ты задумала. Сбежать всегда успеешь, сначала выслушай их.
  - Майор, кто эти люди? - спросила Рада.
  - Тип, который стоит рядом, хотел отдать тебя этим ребятам в сексуальное рабство, - ответил Тарас.
  - Вот гад! - возмутилась девушка.
  - Думаю, между нами возникло некоторое недопонимание, - сказал главарь, указывая взглядом на двух ребят с загипсованными руками. - Я Саша, владелец клуба, куда тебя этой ночью привез адвокат. Лачо нас попросил помочь тебе перебраться в Румынию, только и всего. Мы ничего плохого не замышляли.
  - Почему я должна вам верить? - все еще пребывая в состоянии боевой готовности, спросил Тарас.
  - Да разве мы можем что-то сделать человеку, о котором беспокоится сам король! - воскликнул главарь.
  - Какой король? - не понял майор.
  - А какой у цыган есть король? - недовольно хмыкнул Саша.
  - Я поеду с тобой и позабочусь о твоей безопасности, - адвокат галантно предложил девушке взять его под ругу и пройти к самому дорогому автомобилю эскорта, проигранному ей Лачо. - Именно это поручили мне сделать старейшины.
  - Без сторонней помощи нам в Румынию не попасть. Думаю, стоит им довериться, - сказала в свое оправдание Рада и схватила Дмитрова за локоть.
  - Какие же вы все женщины доверчивые и легко ведетесь на симпатичную мордашку, - с явной неохотой подчинился Тарас.
  - Майор, ты находишь адвоката красивым? - Рада не могла удержаться, чтобы не поддеть спутника.
  - Мне тоже нравится Дмитров, - вставил свои пять копеек монах.
  - Вы оба, будьте серьезнее. Никто из них не заслужил нашего доверия, а потому не теряйте бдительности! - вконец потеряв самообладание, Тарас повысил голос на девушку и старца. Каким-то непонятным для майора образом эти оба уравнялись в возрасте. Причем не Рада повзрослела, а наоборот, Хранитель впал в детство.
  Всю дорогу троица душ в одном теле не проронила ни слова. Адвокат тоже сосредоточился на дороге и ни разу не обратился к девушке. Только в конце пути, когда увидел удивленное выражение ее лица после того, как автомобиль остановился у входа в гостиницу, он поспешил успокоить девушку.
  - Ничего не придумывай. У нас была насыщенная ночь. Я знаю, что из-за волнения ты не сомкнула глаз в полицейском участке. Мне тоже пришлось изрядно побегать, чтобы освободить тебя, поэтому в гостинице мы поселимся в разных номерах и как следует выспимся.
  - Ну вот, и потеряем кучу времени, - с досадой заметил майор.
  - Все равно спешить некуда, - сказал Дмитров, восприняв ее задержку с выходом из авто как жест недоверия. - Пока тебе не подготовят документов, мы не сможем легально пересечь границу.
  Рада улыбнулась тому, как фраза адвоката совпала по ответу с репликой майора. Она поселилась в номере люкс самой дорогой гостиницы Хмельницкого. Привыкшая к спартанскому образу жизни, девушка почувствовала себя Золушкой, попавшей в царский дворец. Так как Рада впервые находилась в гостинице, а потому не с чем было сравнивать увиденное, вполне заурядный номер она восприняла чуть ли не королевским. Хотя стоит заметить, выглядел он вполне стильным и комфортным, к тому же в нем царила чистота, что для Рады было немаловажно. В монастыре, если она не гонялась за душами или не сидела за уроками, братья заставляли Раду убирать не только в ее комнате, но и других помещениях.
  Юная цыганка пришла в неописуемый восторг от мягкой двуспальной кровати, огромного зеркала на стене и самой настоящей ванной, где можно было лечь во весь рост и полностью погрузиться в воду. А еще из крана умывальника текла горячая вода! Единственное, что смущало, близость к кровати туалета. У цыган не принято ходить по нужде рядом со спальным местом. В этой связи многие ромы предпочитают жить в частных домах, а не квартирах.
  - Ладная кадка! Если набрать воды и залезть в нее целиком - это же отрада для тела и души, - Хранитель мысленно уже нежился в ванне.
  - Да, не помешает немного расслабиться, - согласился Тарас.
  - Нет, я подожду, пока майор заснет, и только тогда буду мыться, - возразила девушка.
  - Рада, к чему излишняя стыдливость? Мы все в одном теле, так что все природное не позорно.
  - Извращенец! - возмутилась цыганка.
  - Хорошо, я усну, но ведь Хранитель будет бодрствовать? - не унимался Тарас.
  - Он монах и к тому же мне в дедушки годится. Более того, он умер так давно, что его можно в расчет не брать.
  - Хранитель, ты слышал? Она сказала, что ты - пустое место. Не обижает? - рассмеялся майор.
  - Я отказался от плотских утех еще при жизни и после смерти спокойно смотрю на Раду, а вот у вас, майор, нагое женское тело может вызвать ненужное волнение, - встал на сторону девушки Хранитель.
  В дверь гостиничного номера легонько постучали. Рада поспешила открыть и увидела на пороге адвоката.
  - Почему не спрашиваешь кто стучит? - недовольно покачал головой стоящий перед дверью номера Дмитров.
  Не успела девушка ответить, как адвокат подозвал одного из подчиненных главаря клубного заведения. У щуплого парня при виде Рады дернулся мускул на лице, потревожив опухшую скулу. Видать, ночью ему немало досталось, когда майор в драке раскидывал нападающих направо и налево. Он обеими руками ухватился за профессиональный фотоаппарат, висевший на ремешке у него на груди.
  - Выйди в коридор и стань возле стены. Нужна твоя фотография для паспорта.
  - А разве так можно? - удивилась Рада.
  - Если нужно, то можно.
  Как только фотограф выполнил порученную миссию и удалился, Дмитров протянул девушке черного цвета прибор.
  - Зачем мне рация? - покрутил в руке ненужный гаджет майор, перехватив управление телом.
  - Я должен постоянно если не видеть тебя, то слышать. Мы находимся в разных номерах и при необходимости используй, пожалуйста, рацию.
  - А почему не мобильный телефон? - вклинился Хранитель. Будучи наблюдательным он уже успел по достоинству оценить полезность изобретенной человечеством коробочки.
  - По мобильному нас легко отследить, - ответил вместо адвоката Тарас.
  - По мобильному нас могут отследить те, от кого я должен тебя оберегать, - сказал адвокат.
  - Я только сейчас заметила, вы в чем-то похожи, - мысленно улыбнулась Рада, и улыбка отразилась на ее лице.
  - Мы абсолютно разные, - угрюмо возразил майор.
  - Ты прав, вы разные: он - жив, а ты - мертв, - продолжая улыбаться, заметила девушка.
  - Знаешь, как ею пользоваться? - спросил Дмитов.
  Тарас опередил девушку и утвердительно кивнул.
  - Тогда ложись спать и рацию положи возле себя.
  Адвокат не спешил уходить, а Рада сомневалась, стоит ли закрывать дверь прямо перед его носом.
  - Ну что он телится, - негодовал Тарас, - раз все сказал, иди...
  Майор не успел договорить фразу. Под действием заклинания он погрузился в сон, предоставив Раде полный контроль над собственным телом. Она улыбнулась, мысленно представив, как бы выглядело со стороны, если бы у них обоих были тела. Но, спохватившись, посмотрела на адвоката. Он мог неверно истолковать ее улыбку, поэтому девушка поспешила проститься.
  - Приятных вам снов! Кстати, а как вас по отчеству зовут?
  - Зови меня Андрей и давай на "ты".
  - Как скажете.
  Так как Дмитров продолжал молча стоять перед дверью, девушке ничего не оставалось, как закрыть дверь своего номера, оставив адвоката в коридоре. Теперь она могла осуществить то, о чем много мечтала, живя в монастыре. Напустив полную ванную теплой воды, и капнув в нее из красивой стоящей на ванной полочке бутылочки немного жидкости, Рада медленно погрузилась в в образовавшуюся густую приятно пахнущую пену. Странно, но эти ощущения оказались ей знакомы, словно маленькие мыльные пузырьки уже когда-то касались ее кожи.
  - Монах, я знаю, ты здесь. Поговори со мной, - мысленно обратилась она к Хранителю.
  - Не хотел тебя смущать присутствием, - ответил тот.
  - Скажи, почему тебе в напарники дали этого грубияна?
  - Такова его судьба.
  - Неужели все в мире предопределено?
  - Да.
  - А как же право выбора, о котором говорится во всех религиях, будто человек вершитель собственной судьбы? - Рада из последних сил держалась за знания, вложенные ей в голову монахами.
  - Мне сложно ответить понятным тебе языком. Но ты можешь мне в этом помочь.
  - Как?
  - Позволь войти в твое подсознание.
   Монах терпеливо ожидал, но Рада не спешила с ответом.
  - Ты узнаешь все мои мысли и тайные желания? - после долгих раздумий наконец заговорила девушка.
  - Я узнаю все о тебе, даже то, чего ты не помнишь.
  - Мое детство?
  - Да.
  - И кто были мои родители?
  - Да.
  - Хорошо, - согласилась Рада.
  Девушка закрыла глаза и приготовилась к тому, что Хранитель потревожит ее мозг. Она предполагала, что как-то ощутит это, но все произошло молниеносно. Только ее верхнее веко коснулось нижнего в момент моргания, как в своей голове она вновь услышала голос монаха.
  - Все, теперь я могу ответить на твой вопрос относительно права выбора. В будущем тебе суждено преодолеть много отрезков пути, именуемого жизнью. И ты в праве самостоятельно решать, как их одолеть: улыбаясь или грустя, размеренным шагом или бегом.
  - И это все?
  - А разве этого мало? Люди думают, что у них много времени впереди и бездумно растачивают жизнь, оставляя исполнение заветной мечты на потом. А когда времени остается совсем мало, сожалеют об утраченных возможностях.
  - Об этом говорят все, кому не лень, на каждом шагу. Я спрашиваю о другом, сейчас у меня есть право выбора жить так, как я хочу? Или же где-то кем-то уже расписан каждый мой шаг?
  - Ответить на этот вопрос сродни совету. Знаешь, зачем люди просят совета?
  - Зачем?
  - Чтобы сделать все наоборот или или последовать ему, а потом обвинить советчика в своих неудачах.
  - Ясно, что ничего не ясно, - разочарованно вздохнула девушка, но новая мысль снова взбодрила ее. - Ты же проник в мое подсознание и теперь знаешь, кто были мои родители, верно?
  - Да.
  - И?
  - Ты сама должна это выяснить.
  От нахлынувшего возмущения Рада села в ванной и посмотрела по сторонам, словно ища монаха, находящегося где-то рядом. От переполняющих эмоций она даже не могла спокойно дышать.
  - И как это понимать? - заговорила она, когда к ней вернулся дар речи. - Я пошла тебе навстречу, пустила в святая святых, а ты заявляешь мне такое?! Жаль, что ты бесплотный, а то я хорошенько отдубасила бы тебя.
  - Не сердись. Я поступаю так не для того, чтобы тебя позлить. Если расскажу, кто твои родители, нарушу причинно-следственную связь.
  - Что нарушишь?
  - У тебя есть цель, которая движет тобой, заставляет быть живой, энергичной. Если сейчас ты узнаешь правду, станешь потерянной, дезориентированной. Знаешь, каждому кораблю нужен маяк, указывающий путь. Потеряв свет от маяка, можно долго блуждать облачной ночью по бескрайним просторам океана.
  - От тебя никакой пользы, - фыркнула Рада и включила прохладный душ, чтобы смыть пену. И это действие показалось ей знакомым, будто она проделывала его много раз.
  - Хранитель, скажи, я когда-либо ранее принимала ванную точно так же? На этот вопрос ты можешь ответить?
  - Могу. Много раз.
  - Уже легче. Значит, у меня были богатые родители, - улыбнулась девушка, получив первую подсказку.
  - Нет, это было гораздо позже, когда ты уходила из храма.
  - Будучи взрослой я не жила вне храма, - с полной уверенностью сказала Рада.
  - Ты три года жила среди простых людей, но жрица храма по твоей просьбе намертво запечатала воспоминания об этом.
  - Я сама об этом попросила? - усомнилась Рада.
  - Да.
  - Вероятно, были веские причины.
  - Точно, - заверил монах.
  - Тогда не буду просить тебя открыть ящик Пандоры, - вымученно улыбнулась она отражению в зеркале. - Хранитель, а в подсознание майора ты тоже можешь зайти?
  - Нет. Пойми, твое тело живое, поэтому информация открыта. Ты продолжаешь накапливать жизненный опыт. Память о прожитой жизни майора хоть и не дошла до Мидаса, но уже скреплена печатью. В этом мире его жизнь завершена.
  - Но он же еще здесь, существует. Для него это еще не конец.
  - Ты приняла его в свое тело и тем самым взяла на себя ответственность за его дальнейшую судьбу. Что бы майор не говорил, что бы ни делал в твоем теле, только ты влияешь на окружающих. Он же останется только дуновением ветра, о котором сразу же забудут после того, как он соприкоснется с кем-либо.
  - И я его забуду?
  - Я не могу предсказывать будущее, но ты особенная. Как знать, может, ты будешь помнить и меня, и майора. Хотелось бы.
  - Почему?
  Проигнорировав ее вопрос, Хранитель продолжал.
  - И еще. Я заметил, что в том мире майора удерживает не любовь, а ненависть. Только не говори ему об этом.
  Девушка согласно кивнула, хотя в этом жесте не было необходимости. Рада выбралась из ванны, накинула халат, подошла к зеркалу и на мгновение замерла с расческой в руках, обдумывая услышанное.
  - Рада, у меня к тебе еще одна просьба. Не рассказывай майору, что благодаря тебе я пополнил свой словарный запас. Так забавно было наблюдать, как он сердится, когда я не понимал каких-то современных слов.
  - Я только начала воспринимать тебя как мудреца, а ты опять чудишь! - в шутку рассердилась девушка.
  - Жить надо весело, - и почувствовав, что девушка на какое-то мгновение расслабилась, монах перехватил управление ее телом. Он вернулся в комнату и взял пульт от телевизора. Теперь, вооруженный новыми знаниями, Хранитель без проблем включил телевизор и, пролистав несколько каналов, остановился на том, где шел боевик. Все это время Рада понимала, что пульт - не новая для нее вещь. Не удивительно, что, побывав в ее подсознании, Хранитель легко обращается с незнакомыми как ей кажется, предметами.
  - Неужели сейчас все в мире настолько ужасно? - спросил он Раду, тоже заинтересовавшуюся сюжетом фильма.
  - Где-то лучше, где-то хуже, но у большинства людей скучная жизнь.
  Рада с Хранителем просмотрела еще один фильм, но когда он решил просмотреть третий фильм, возмутилась.
  - Я понимаю, что для тебя все это ново и интересно, но у меня нет ни малейшего желания быть прикованной к телевизору еще два часа.
  - И что ты предлагаешь? - покорно отложил пульт монах.
  - Пойдем на прогулку. Я впервые в этом городе. Здесь должно быть много интересных мест.
  - Только не на пустой желудок!
  - У меня нет денег.
  - Раз уж адвокат все оплачивает, заказывай обед в номер.
  Однако в этой гостинице можно было рассчитывать только на завтрак, а поскольку был уже день, пообедать можно было разве что в ресторане за отдельную плату. Хотя тело принадлежало Раде, сознание монаха так повлияло на ее организм, что от голода у девушки закрутило в желудке. Пришлось опустошить мини-бар и печеньками да шоколадками хоть немного утолить голод. Поскольку другой одежды, кроме брючного костюма, у Рады не было, ей пришлось надеть его снова. Уже в дверях она вспомнила об указании Дмитрова держать возле себя рацию и положила ее в сумочку, доставшуюся ей вместе с аксессуарами.
  К счастью, гостиница располагалась в самом центре старинного города, а потому, за неимением денег на транспорт, Рада пошла пешком блуждать его улицами пешком.
  Один из монахов буддийского храма, преподававший ей историю, был родом из этого города. Он красочно описывал девушке дорогие его сердцу места. Увлеченно слушая рассказы об обычаях и культуре некогда проживавших в этих землях скифов, Рада мысленно проводила аналогию со своей расой и вытравливала из сердца чувство униженности народа. Скифы жили более тысячи лет назад, но память о них жива в веках. Сара очень гордилась, что родилась представительницей свободолюбивой нации.
  Оказавшись на площади Независимости, девушка залюбовалась памятником с надписью: 'Вера. Надежда. Любовь'. Три девушки в окружении аистов, гроздей калины и винограда на большом кольце завораживали грацией. Рада чувствовала в них что-то близкое, родное. Однако пришедший с группой туристов экскурсовод разрушил все ее иллюзии. Как оказалось, монумент пропитан украинским фольклором. Об этом свидетельствовали кобзарь с кобзой на обратной стороне композиции и украинские рушники, на которые девушка не обратила внимания.
  Вдоволь насладившись монументально-скульптурной композицией, Рада решила прогуляться в близлежащем парке. Прохожие, по внешнему виду определившие в ней туристку, предложили посетить ботанический сад при местном университете. Поскольку у нее не было денег на входной билет, девушка решила поискать бесплатные развлечения и направилась в парк имени Михаила Чекмана, благо до него не пришлось долго идти.
  Парк оказался точь-в-точь как загробный, из которого пришли Тарас и Хранитель. То же запустение, отсутствие клумб и инсталляций. Несколько скрашивали уныние обшарпанный мост через озеро и буйно разросшаяся повсюду зелень. Блуждая аллеями, Рада совсем забыла о времени. Когда же солнце утратило полуденную яркость и слегка окрасилось в оранжевый цвет, она решила вернуться в гостиницу.
  На выходе из парка дорогу Раде преградила компания из пяти человек местных бездельников, привыкших живиться грабежом и обманом. Все пятеро были одногодками, около двадцати пяти лет, коротко стрижены, в татуировках. В однообразной одежде: джинсы, обтягивающие тенниски и носки под сандалиями подчеркивали принадлежность одной группировке. Однако по физиологическим характеристикам парни существенно различались. Ближе всех стоял эдакий мачо: коренастый с накаченным телом. Рядом с ним высокий и худой парень с заостренными чертами лица и впавшими щеками. Один совсем низенький, о таких говорят "метр с кепкой". Дальше всех находился крепыш с огромными, как у хомяка, щеками. И последним, непонятно как затесавшимся в эту компанию, оказался вполне интеллигентного вида парень.
  - Хау ду ю ду, дамочка? - спросил мачо и схватил девушку за локоть, чтобы она не вздумала бежать.
  - Рада, не сопротивляйся, их слишком много, - предостерег ее монах.
  - Какая красивая сумочка, дай позырить, - сказал мелкий и, не дожидаясь разрешения, вырвал сумочку из рук Рады.
  - Что это за нафиг? - сказал интеллигент, увидев, как мелкий вынимает из сумки рацию. - А где мобила?
  - У меня нет мобильного, - ответила Рада.
  - О! Так ты тутошняя, - воскликнул стоящий дальше всех хомяк.
  - Здесь вообще голяк, - раздосадовано потряс в воздухе перевернутой открытой сумкой мелкий. Он уже собирался отшвырнуть ее в кусты, но, критически оценив аксессуар, все же решил оставить. - Вроде новая и фирмовая, может, за нее что дадут. Эй снимай побрякушки.
  Рада послушно выполнила указание, положив бижутерию в протянутую ей сумку. Но все еще державшему ее за локоть мачо этого показалось мало.
  - А ты так ничё, - свободной рукой провел он по щеке девушки, а потом по шее и опустил руку к самой груди.
  - Братва, позабавимся? - предложил высокий и худой.
  От их похотливых взглядов у Рады чуть не подкосились ноги. Рядом стоящий бандит, видя, что она едва стоит на ногах из-за страха, схватил ее за талию и прижал к себе.
   - Не сцы, поиграем и отпустим, если, конечно, будешь себя хорошо вести, - и, приблизившись к самому уху девушки, мачо прошептал: - Я буду нежным.
  От этих слов сердце Рады похолодело и камнем повисло в груди.
  - А теперь смотрим сюда, - монах воспользовался растерянностью девушки и взял инициативу на себя. Он говорил жестко и уверенно. - Сумку и побрякушки можете оставить себе, а от меня клешни убрали, пока вам хотелки не поотрывали.
  Из-за резкой перемены в девушке мачо немного опешил и отпустил Раду, но тут же пришел в себя.
  - Ты смотри, как она запела, - рассмеялся хомяк.
  Мелкий, пританцовывая от смеха, нажал на кнопку рации и, пародируя женский крик, закричал в микрофон.
  - На помощь! Грабют! Насилуют!
  Вся компания громко расхохоталась шутке, но в этот момент интеллигент присмотрелся к рации и выхватил ее из рук друга.
  - А это что? - указал он на наклейку с эмблемой в виде скрещенных женских ножек и надписью "Мужской клуб". - Нагибаешься там?
  Хранитель поморщил лоб, стараясь вспомнить вывеску клуба, куда их ночью привез адвокат. Интеллигент же по-своему истолковал ее выражение лица, приняв за волнение и испуг.
  - Это фарт! - воскликнул он. - На шалаву она не катит. У нас нарисовалась тема для серьезного базара. Братва, выдвигаемся в клуб. Прозвони всем нашим.
  - Придется отложить нашу развлекуху, если тебя, конечно, сегодня не уделают, - погладил мачо Раду по щеке.
  - Девочка, не бойся, - успокаивал Раду монах. - Надо продержаться совсем немного, а там проснется майор.
  - Что он один сможет сделать с целой оравой! Слышал, они еще людей собирают.
  - Ты не видела Тараса в действии и, к сожалению, не увидишь. Хотя хорошо, что на время разборок ты заснешь.
  - Это очень плохо! Для меня самое страшное - умереть во сне, - чуть ли не плача, сказала Рада.
  - Не волнуйся, я не позволю тебе умереть, - заверил ее Хранитель.
  Так как девушка все еще не пришла в себя, монах полностью взял контроль над ее телом и послушно шел с бандитами по примыкающему к парку частному сектору. Вскоре подъехало три автомобиля. Два из них были забиты прибывшей по зову братвой, так что вся банда из парка набилась внутрь третьего автомобиля. Интеллигент сел спереди, а все остальные сзади. В результате Рада оказалась не только затиснутой между парнями, но и сидящей на коленях у мачо. Малыш уселся на колени хомяка. В таком положении девушка ехала до самого стрип-клуба.
  Бандиты высадились, не доезжая увеселительного заведения, и отправили четверку самых крепких из них обезвредить охранников на входе. Когда же дело было сделано, вся группа рванула внутрь и толпой вбежала в зал.
  В столь раннее время посетителей было мало. Несколько девочек разминалось возле пилонов, официанты и бармены перед началом смены обменивались новостями. При виде ворвавшейся разношерстной группы молодчиков с агрессивными взглядами и раскрасневшимися лицами весь персонал замер на месте. Девушки что есть силы завизжали и умолкли только после того, как один из бандитов, прибывших по вызову интеллигента, достал пистолет и выстрелил пару раз в потолок.
  - Катя! - закричал заваривший всю эту кашу интеллигент. - Выходи! Я знаю, ты здесь.
  Официанты переглянулись, а стриптизерши, сбившись в кучу, о чем-то шептались.
  - Эй ты, рыжая, - обратился интеллигент к одной из девушек. - Иди и приведи сюда Катю, а не то я кого-нибудь пристрелю.
  Он грозно посмотрел на двух клиентов, попытавшихся незамеченными покинуть клуб, и пистолетом указал им вернуться на прежние места. Не пришло и минуты, как с боковых входов и сцены появились вооруженные охранники клуба. Один из барменов нажал тревожную кнопку и тем самым оповестил соответствующую службу о вторжении. Вход для клиентов контролировали бандиты. При виде наставленных на них стволов, захватившие Раду тоже вытащили свое оружие.
  - Мажор, с чего это ты вдруг решил заявиться ко мне в клуб? - сказал появившийся из-за сцены главарь, который встретил Раду во дворе полицейского участка.
  - Где моя сестра?! - игнорируя вопрос, прокричал интеллигент.
  - Она не хочет с тобой разговаривать, - спокойно ответил Саша.
  - Видишь, с кем я пришел, - интеллигент схватил Раду за запястье и подтащил к себе.
  - Вижу, и что? - без каких-либо эмоций главарь цыган посмотрел на Раду. Конечно, он ее заметил сразу, как только вышел на переговоры, но показывать заинтересованность девушкой, значит подвергать ее жизнь опасности. - У меня полно таких.
  - Говоришь, она тебе не нужна и я могу ее убить?
  - Валяй, - Саша жестом указал на камеры слежения, которыми был утыкан весь клуб. - Даже твой папочка тебя не отмажет.
  Но эти аргументы никак не повлияли на бандита по кличке Мажор. Он вытолкнул Раду впереди себя и наставил на нее пистолет.
  - Катя, если ты не выйдешь, клянусь, я убью ее. Мне терять нечего, тюрьма так тюрьма.
  - Придурок! - выкрикнула девушка, выбежавшая на сцену из-за кулис. Она встала за спиной Саши и недовольно посмотрела на главаря бандитов. - Даже если ты сядешь в тюрьму, я все равно домой не вернусь.
  - Останешься с ним? - Мажор кивнул в сторону Саши. - И в качестве кого, любовницы? Он никогда на тебе не женится. По их законам чистокровный цыган не должен разбавлять ромскую кровь. А когда придет время и он женится на одной из своих, вышвырнет тебя за ненадобностью. Пожалей мать!
  - А меня? - Катя проглотила подкативший к горлу ком. - А меня кто пожалеет?! После того, как ты ушел в банду, дом для меня стал настоящим адом. Родители винили себя, что ты стал таким, мол, они тебя недостаточно воспитали. Решили не повторять ошибки и не позволить мне пойти по твоему пути. Я не знаю какова жизнь в тюрьме, но уверена, что дома гораздо хуже. Меня унижали, били, оскорбляли и все с благими намерениями. За любой мелкий проступок длиннотирадные нотации. Тотальный контроль, никаких подруг. Полное одиночество изоляция. И ты хочешь, чтобы я туда вернулась?!
  Под конец девушка уже не стеснялась слез. Она упала на колени и громко разрыдалась.
  - Если хочешь кого-то убить, убей меня, - надрывно прокричала Катя.
  - Кто из этих на нашей стороне? - спросил проснувшийся на смену Раде майор. Хоть он и не понимал происходящего, но сразу оценил, что ситуация накалена до предела и вот-вот кто-то может пустить в ход оружие.
  - Цыгане все еще с нами, остальные - враги, - ответил монах.
  - Понятно.
  Майор слегка повернул голову и проанализировал каждого противника. Из семнадцати людей только шестеро имели огнестрельное оружие. Парни у входа вооружены ножами, остальные если имеют что-то при себе, то вытянуть не успеют. Тарас помнил, насколько оказалось податливым прошлой ночью нетренированное тело девушки. Но на этот раз эффективнее будет использовать карате. Он должен справиться так быстро, чтобы не только враги, но и вооруженные союзники не успели среагировать. При этом нельзя допустить перестрелки.
  Сразу за спиной Рады парень с пистолетом в руках дернулся в ее сторону. Это послужило сигналом для майора. Одним движением он скинул туфли на каблуках, молниеносно развернулся, схватил парня за вытянутую руку и резко крутанул ее, что даже затрещали плечевые суставы. От боли парень согнулся пополам и Тарас, не отпуская руки противника, ударил его пяткой в грудь. Когда жертва упала на пол, он болевым приемом вывернул руку и отправил его в нокаут. Все произошло в считанные секунды, поэтому остальные вооруженные бандиты даже не поняли, что случилось.
  Тем временем майор схватил следующего противника за руку, в которой тот держал пистолет, и сильным ударом ноги в грудь отшвырнул парня на несколько метров. Приземлившись, бандит ударился головой о колонну и потерял сознание. Во время боя майор ощутил потенциал девушки, ее мышцы оказались не только упругими, но и довольно растянутыми. На следующем бандите он решил проверить растяжку Рады и с вертикального шпагата ударил внутренней стороной ступни самого мелкого по затылку, тем самым вырубив его. Как майор и предполагал, в буддистском храме монахи учили девушку не только школьным наукам, но и уделяли внимание ее физическому воспитанию.
  Хотя он и потратил драгоценное время на вполне безобидного недоростка, Тарас все же в бою проверил полученное тело, как инструмент, и теперь принялся нейтрализовывать наиболее опасных противников с огнестрельным оружием в руках. На пути встал какой-то совсем мальчишка со скошенным лбом. Он первый среагировал на действия майора и даже замахнулся на него ногой. Тарас перехватил руками ногу нападавшего и нанес удар по его опорной ноге. Парень упал и схватился за переломленную, как ему казалось, конечность. По большому счету мальчишка легко отделался. А вот с остальными майор не церемонился. Каждого противника он либо сразу отправлял в нокаут, либо добивал коротким ударом уже лежащими на полу. Охранявшие вход успели сбежать, не дождавшись своей очереди получать по заслугам.
  Все, кого не коснулись ни руки, ни ноги Тараса, наблюдали за происходившим с открытыми ртами, пораженные, как такая хрупкая низенькая девушка уложила четырнадцать вооруженных мужиков.
  - Витя! Витя, ты как? - трясла за плечи бесчувственного брата Катя.
  - С ним все в порядке, очнется через час-полтора, - успокоил девушку майор.
  Несмотря на то, что многие охранники клуба уже видели Раду в действии, а некоторые даже пострадали от ее приемов, она не переставала их поражать. Нехотя они попрятали оружие и неуверенно смотрели на главаря.
  - Приберите здесь все, - скомандовал Саша подчиненным и жестом предложил гостье покинуть зал. Один из официантов поднял туфли Рады и хотел их надеть на ноги девушки, но майор жестом остановил его. Пусть он и в теле цыганки, но такие знаки внимания от представителей своего пола его коробили.
  - Рада, пойдем, подождешь адвоката в моем кабинете, - сказал Саша, обращаясь к важной гостье.
  В полной тишине провожаемый взглядами присутствующих, майор пошел за главарем в направлении служебных помещений.
  - Тарас, я хочу есть. Пусть нас покормят, - взмолился монах, когда Саша оставил девушку одну в своем кабинете.
  - А Рада что, на диете сидела? Красоту берегла?
  - Да без денег у нее за весь день маковой росинки во рту не было, - жалобно произнес Хранитель, умолчав, что они опустошили мини-бар.
  - Ладно, как только кто-то появится, попрошу принести поесть, - уступил майор.
  Но о девушке все словно забыли. Полчаса, которые она провела в одиночестве, тянулись нестерпимо долго. Чтобы скоротать время, Тарас начал рассматривать кабинет главаря. Он отметил, что антураж кабинета был изысканно сдержанным, а это не свойственно цыганам. Классический декор в английском стиля с панелями и шкафами из темного дерева. Особо выделялось утяжеленное отделанное кожей кресло за массивным письменным столом, а также отделка потолков из гипса и дерева. Вероятно, все это досталось Саше по наследству от прежнего владельца клуба. Видимо, ему настолько понравился интерьер, что он решил ничего не менять или же попросту еще не успел испортить его своим вмешательством. Последнее ближе к истине, так как майор не нашел ничего из личных вещей, что подтверждало бы принадлежность этого кабинета цыгану.
  - Они забыли о нас? - подал жалобный голос монах. - Я так голоден, что скоро умру.
  - Ты и так мертв, - хмыкнул Тарас. - Но ты прав, я больше не хочу сидеть здесь.
  Майор решительно открыл двери и пошел блуждать узкими коридорами клубного закулисья. Мимо него проходили спешащие на работу охранники, девушки, грузчики с какими-то коробками. Никто не обращал внимание на Раду. Все парни чуть ли не выворачивали головы, проходя мимо открытых дверей одного их помещений ближе к выходу на сцену. Даже не дойдя до той комнаты, майор был уверен, что там находится гримерка и девушки, привыкшие оголяться на сцене, не особо волновались, что их кто-то увидит во время переодевания. Тараса же привлекла комната напротив. Двери в нее также не были закрыты, благодаря чему Тарас увидел, как адвокат с главарем цыган пересматривают видео его потасовки с бандитами.
  - Перемотай еще раз в начало, - скомандовал Дмитров охраннику, заведующему камерами слежения по всему клубу.
  - Что ты хочешь увидеть? - поинтересовался Саша. - Уже в седьмой раз смотришь этот момент.
  - Очень странно... - задумчиво потер подбородок адвокат.
  - Что странно? - спросил Хранитель. Он ожидал, что этот вопрос задаст майор, но тот не спешил встревать в разговор. Монаха же настолько распирало любопытство, что он не выдержал и перехватил управление телом девушки.
  От неожиданного вопроса Саша вздрогнул, а охранник подскочил на стуле, словно их подловили на чем-то противозаконном.
  - Почему ты здесь? - недовольно насупился Саша.
  - Я что, пленница? - Хранитель неспешно приблизился к троице и, вскользь взглянув на монитор, угрюмо уставился на владельца клуба.
  - Нет, конечно, - покачал головой Саша.
  - Если вы не забыли, я со вчерашнего вечера ничего не ела.
  - Я сейчас распоряжусь, чтобы вам приготовили ужин, - засуетился главарь и стал набирать чей-то номер на мобильном.
  - Не надо, мы пойдем в другое место, - остановил цыгана Дмитров. - Где бы она здесь не находилась, все равно будет на виду. Мы и так привлекли чрезмерное внимание.
  Адвокат вышел в коридор и попытался взять Раду под руку, но девушка ловко увернулась. Галантность Дмитрова порядком раздражала майора.
  - Ты натерла ноги? - поинтересовался адвокат, поглядывая на девушку, пока они выходили из клуба и шли до места парковки автомобилей.
  - Нет, - ответил Тарас, пристегивая ремень безопасности. - Почему спросил?
  - Сейчас твоя походка была очень странной, - сдержанно улыбаясь, пояснил причину своего любопытства адвокат.
  - Он что, хочет, чтобы я перед ним задом вилял?! - разозлился майор.
  - Задом вилял? - переспросил Хранитель. Не то, чтобы он не знал значения этого выражения, просто такое предвзятое отношение к адвокату несколько озадачивало монаха.
  - Походка моя ему не нравится! - все еще кипел Тарас.
  - Прости, я не хотел тебя обидеть, просто сейчас ты какая-то другая.
  - Давай поедем и где-то перекусим. Правда, есть очень хочется, - с невероятным трудом усмирил свой гнев майор.
  Дмитров долгим пронизывающим взглядом посмотрел на девушку, но ничего не сказал, а следуя рекомендации, молча завел автомобиль и поехал к известному ему ресторану. Уже сидя за столиком ресторана, когда Тарас изучал меню, адвокату кто-то позвонил, и он подтвердил, что ожидает здесь.
  - У тебя запланирована встреча? - как бы между прочим спросил майор.
  - Просто мне должны передать пакет, ничего важного, - не глядя на спутницу, ответил Дмитров.
  Тарас изо всех сил удерживал монаха, так как тот готов был заказать все позиции меню. Винную карту он даже не открывал, помня об эффекте, который оказывает спиртное на души его и Рады.
  Ресторан не имел определенной направленности, так что наряду с украинским борщом здесь можно было заказать грузинские хачапури, мексиканские буррито с острым соусом, японские суши и многое другое. Когда перед девушкой поставили несколько блюд, абсолютно не сочетающихся по вкусу и манере употребления, адвокат забыл о своем и с интересом наблюдал за спутницей.
  - Вкусно? - поинтересовался он у Рады, когда она закончила поглощать четвертое блюдо.
  - Ага. Знатная ества, - довольно вытер ладонью рот монах. От переедания он забылся и расслабился. - Вот бы так присно радеть.
  - Что? - не понял адвокат.
  - Вкусно говорю, - поспешил ответить Тарас. Он взял тело под свой контроль и больше не позволил монаху говорить.
  - Хватит жрать! У Рады живот не резиновый! - накричал на Хранителя майор.
  - Как можно оставлять еду! Вон еще то красивое кушанье, - монах взглядом поглощал суши.
  - Только парочку и все, - согласился майор. Он поочередно отправил два рола в рот.
  - У тебя хороший аппетит. Не удивительно, учитывая, как ты расходуешь энергию. Это монахи обучали тебя боевым искусствам? - спросил адвокат.
  - Да, - майор поторопился отправить еще один рол в рот, чтобы был веский повод не отвечать на вопросы, готовые слететь с языка Дмитрова. От столь поспешных действий рол развалился и несколько рисовых зернышек попали Тарасу в дыхательные пути. Он закашлялся, а адвокат вскочил с места и предложил бокал с водой.
  Не успел майор отойти от удушающего приступа кашля, как к столику подошел цыганенок, протянул адвокату небольшой конверт и бысто удалился. Дмитров достал из конверта флешку и подключил к мобильному телефону. Некоторое время он просматривал предоставленную ему информацию, время от времени поглядывая на девушку.
  - Почему вместо того, чтобы поспать, ты отправилась гулять?
  - Откуда ты знаешь, что я делала? - ответил вопросом на вопрос Тарас.
  Дмитров протянул Раде свой мобильный с открытой галереей. Как оказалось, мальчик принес фотографии Рады, снятые скрытой камерой во время ее прогулки по городу.
  - Ты поручил за мной следить?
  - А что тебя удивляет? Ты очень сомнительная девушка: жила в храме, изучала боевые искусства, временами неадекватна. Думаешь, я отведу к королю человека, если буду сомневаться в безопасности его намерений?
  - Мне не нужен ваш король! - недовольно поджал губы майор.
  - Ваш король?! Ты сказала "ваш"?
  - Да, а что такое?
  - Рада, как для цыганки в тебе очень много от гаджо[8].
  - Хм... гаджо? Что он имеет ввиду? - мысленно спросил Тарас, понимая, что Рада не сможет ответить на его вопрос. - Непонятное слово.
  - Так цыгане называют всех, в ком не течет ромская кровь, - пояснил монах.
  - Откуда знаешь?
  - Рада рассказала, - солгал Хранитель, не желая признаваться, что побывал в подсознании девушки.
  Адвокат положил столовые приборы на тарелку и, облокотившись на стол, изучающе посмотрел на компаньонку.
  - За всю свою жизнь я не встречал такой противоречивой девушки.
  - Что ж, придется смириться с фактом, что я уникальная, так сказать, единственная в своем роде.
  - С этим не поспоришь, - согласился адвокат. - Если ты уже поела, можем вернуться в гостиницу. Как только будут готовы документы, отправимся в путь.
  Монах с тоской посмотрел на оставленные на тарелках недоедки и нехотя вышел из-за столика. Он заметил пристальный взгляд адвоката и подумал, что стоит как-то скопировать походку Рады, но, на беду, до этого момента он вообще не обращал внимания на подобные детали.
  - Иди нормально, не позорь меня! - шикнул на него майор.
  - Но Дмитров начал нас подозревать, - оправдывался Хранитель.
  - И в чем же? - спросил Тарас, перехватывая управление телом. - Правду он не знает, а все, что себе напридумывает, это его проблемы.
  - Они могут стать нашими.
  - До сих пор нам с адвокатом было по пути, но как только он выполнит свою миссию, наши дороги разойдутся. Хотя я до сих пор не могу толком понять, зачем следует ехат в Румынию.
  - Чтобы найти там человека, который продал Раду в буддийский храм. В результате она сможет найти своих родителей, - пояснил монах.
  - С ней все понятно, но нельзя ли отложить поисковую экспедицию? Неизвестно, где и когда мы в следующий раз встретимся со связным. Возможно, лучше остаться в Украине, - сомневался майор.
  - Об этом не думай. Наши пути тесно переплетены, а судьбы крепко связаны. Куда бы Рада не отправилась, ей не избежать предназначенного долей пути.
  По дороге в гостиницу майор то и дело ловил на себе изучающий взгляд адвоката. Казалось, он улавливает малейший жест спутницы, считает ее каждый вдох. Тарасу даже пришлось намеренно задержаться в фойе гостиницы возле стойки с прессой, чтобы Дмитров прошел вперед. Сейчас, находясь в теле девушки, он осознал, насколько неприятно, когда идущий за тобой мужчина пялится на твою задницу.
  В коридоре, у дверей номера Рады адвокат задержал ее, взял за руку и ласково погладил по волосам. Майор впервые оказался в подобной ситуации и на несколько секунд растерялся. При жизни его мужественное тело и колючий взгляд воина, привыкшего убивать, не привлекали однополых представителей. А в отношениях с женщинами Тарас всегда доминировал и брал инициативу в собственные руки. Сейчас же он впервые ощутил свое неравенство рядом с выхолощенным жеребцом. Майор посмотрел снизу вверх на его гладковыбритый подбородок, прищуренные глаза и подрагивающие в улыбке губы. Все внутри закипело, забурлило и огненным потоком ударило в голову. Дальше Тарас действовал импульсивно, не задумываясь о последствиях.
  - Майор, постой! Не делай этого! - тщетно кричал монах.
  Тараса уже невозможно было остановить. Он применил классическую двойку переднего и заднего прямых удара руками в грудь, и спустя мгновение адвокат лежал на полу, корчась от боли.
  - Что ты наделал?! Он же просто хотел ее поцеловать! - корил напарника Хранитель.
  - Не хватало, чтобы я с мужиком лизался.
  - Но сейчас ты девушка! - упрекнул его Хранитель.
  - Я мужик!
  - Мужик, но в теле девушки, - назидательным тоном настаивал монах.
  - Пока я в ее теле, целоваться ни с кем не буду: ни с мужиками, ни с женщинами.
  - Ты сейчас вмешиваешься в отношения живых людей, - недовольно произнес монах. - Кто знает, может им суждено быть вместе. Видно же, приглянулась ему Рада.
  - Когда меня нет, пусть делают, что хотят, хоть спят вместе, - огрызнулся майор.
  - Сейчас и я против этого, - согласился Хранитель. - Не хочу присутствовать при утехах молодых, негоже это.
  - Рада, прости. Я хотел всего лишь тебя поцеловать. Никогда не спрашивал у девушек разрешение, - оправдывался Дмитров, поднимаясь с пола. - Мне показалось, я тебе нравлюсь. В прошлый раз, когда ты открыла дверь своего номера, как-то по-особенному посмотрела на меня и улыбнулась.
  - Ты ошибся. Это была просто улыбка, - ледяным тоном ответил Тарас.
  - Майор, что ты делаешь? - забеспокоился Хранитель.
  - Если им суждено быть вместе - будут, но пока пусть держатся на расстоянии, - внутренне Тараса аж передернуло, когда он представил, как адвокат, стоя на колене, рассыпается в комплиментах и признается ему в любви.
  - Давай возьмем тайм-аут и каждый пойдет в свой номер, - предложил Дмитров. - Утром будут готовы документы...
  - Так быстро? - удивился Тарас. - Они что, паленые?
  - Об этом не волнуйся, ребята знают свое дело. На границе проблем не будет.
  Уже полностью отойдя от приступа ярости, майор приложил к двери электронный ключ, и тут Дмитров снова все испортил. Он галантно открыл девушке дверь и услужливо протянул руку вперед, указывая спутнице путь. Моментально дыхание майора участилось, он жадно втянул ноздрями воздух, словно арабский скакун перед стартом, и недовольно поджал губы.
  - Ты феминистка? Или лесбиянка? - с серьезным видом спросил адвокат.
  Майор ничего не ответил, только посмотрел на адвоката как на врага, испепеляя его взглядом.
  - Чуть не забыл, - окликнул девушку адвокат и достал из сумки рацию, ту самую, которую у нее забрали бандиты. - Вот возьми и держи ее при себе. И еще, это ручная станция, без усилителя, так что радиус действия до тридцати километров. Ты понимаешь о чем я?
  - Он еще учить меня будет! - кипел Тарас. - Да когда он только в первый класс пошел, я уже был участником нескольких военных кампаний!
  - Спокойно, майор! Сейчас ты только девушка, не разбирающаяся в таких штуках, - успокаивал его монах.
  - Рада, из номера ни ногой! Хватит на сегодня приключений! - скомандовал Дмитров, протягивая девушке рацию. Затем тихо добавил. - И еще раз прошу простить за недоразумение. Больше такого не повторится.
  - Я надеюсь, - процедил сквозь зубы Тарас и закрыл дверь номера прямо перед носом адвоката.
  - Хранитель, - обратился майор к монаху, оставшись один в номере.
  - Что?
  - Не рассказывай об этом инциденте Раде. Думаю, ей будет неприятно узнать об неудавшемся поцелуе. Женщинам нравятся такие выпендрежники.
  - Ладно, - монах тяжело вздохнул. Количество доверенных ему секретов увеличивалось в геометрической прогрессии.
  Майор пребывал в пресквернейшем настроении. Он отдал контроль над телом монаху, став пассивным созерцателем. Хранитель, предоставленный сам себе, занялся так называемым телевизионным серфингом: смотрел телевизор, постоянно переключая каналы. Тарас безразлично воспринимал реакцию монаха на смешные и страшные передачи. Позабавило разве что дрожание рук и повышение температуры монаха, когда он смотрел эротический канал. Но, как оказалось, причиной волнения Хранителя была не реакция на эротические сцены. Даже когда монах переключил телевизор на детективный фильм, тело Рады не переставало гореть, а в глазах потемнело. Где-то на середине фильма, когда произошел переломный момент и герой, вооружившись открывшимися знаниями и умениями, взял ситуацию в свои руки, тело девушки страдальчески заныло и оповестило о неполадках.
  - Блин! Монах! Из-за тебя у меня, в смысле у нас, сейчас сзади все взорвется! Не чувствуешь? - схватился майор за живот, который скрутило так, что бросило в жар и закружилась голова.
  - Иди скорее облегчись! - скомандовал Хранитель.
  - Я?!
  - Да ладно, чего стесняться? Ты же не чадо малое? Был женат и знаешь, как у женщин все устроено.
  - Просто я не хочу быть Радой в этой ситуации.
  - Чудной ты. В таком случае есть один выход.
  - Я весь внимание.
  - Сейчас я выпью водки с солью: она избавит от расстройства и заодно вырубит тебя.
  Конечно, Тарасу не хотелось оставлять монаха без присмотра, но другое решение в голову не приходило, да и вообще, сейчас майор не мог здраво мыслить.
   - Согласен, - вымученно произнес Хранитель.
  Тарас позвонил на ресепшн и попросил принести в номер соль. Возможно, администратора и удивило такое желание клиентки, но без лишних вопросов она направила сотрудника с пачкой соли в номер Рады. Получив одну из составляющих старинного лекарства от расстройства желудка, монах налил полный стакан водки, добавил чайную ложку соли и залпом выпил адскую смесь. Как только алкоголь обжог желудок, впитался в кровь и проник в голову, Тарас уснул раньше регламентированного срока.
  Очнулся майор уже в светлое время суток на пассажирском сидении рядом с водителем. Как и прежде, Дмитров сидел за рулем. Адвокат внимательно следил за дорогой и словно забыл о сидящей рядом девушке. Из динамика автомобильного приемника доносился реп.
  - Хранитель, давай переключим на другую волну. Я не люблю такую музыку, - заныла Рада.
  - Который сейчас час? Что я пропустил? - спросил майор.
  - Почти одиннадцать. Я сама проснулась полчаса назад. И зачем вы вчера напивались? - недовольно фыркнула она.
  - Так надо было, - не опускаясь до оправданий, ответил Тарас. Его мучила совесть, что пошел на поводу у монаха, решившего бессовестным образом обожраться, тем самым навредив телу девушки.
  - Достать еще минералки? - спросил адвокат после того, как Рада осушила очередную бутылку с водой.
  Девушка страдальчески посмотрела на водителя. Она никак не могла утолить жажду, хотя, проснувшись, быстро осушила одну за одной две бутылки минералки. А так как они уже один раз останавливались на заправке, чтобы Рада сходила в туалет, выходит, что Хранитель хлестал воду еще до ее пробуждения.
  - Остановимся у ближайшей аптеки, надо купить что-то от похмелья, - недовольно покачал головой Дмитров. - Я уже говорил тебе раньше и повторю еще раз: "Не уподобляйся гаджо!" Я понимаю, что большую часть жизни ты провела в монастыре, но это не повод, чтобы сразу кидаться во все тяжкие. Цыганская девушка вообще не должна пить алкоголь, а от тебя перегаром несет за километр. Ну ладно захотелось напиться, я еще это как-то, хотя и с трудом, могу понять. Но зачем опустошать мини-бар?
  - Весь?! - удивилась Рада.
  - А ты типа не в курсе?
  - Майор, как ты мог такое допустить?! - возмутилась цыганка.
  - Он уже спит, - виновато понизил голос монах.
  - Как?! Опять! Он же только проснулся.
  - Он спал после выпитого алкоголя, а сейчас согласно твоему заклинанию определенное ему время вышло, - пояснил Хранитель.
  - Хорошо, тогда ты мне объясни, зачем было опустошать весь мини-бар?
  - Там столько было новых для меня напитков, и у каждого уникальный вкус. Интересно же все попробовать, - оправдывался монах.
  - Попробовать - означает выпить глоток, а не всю бутылку! - в эту минуту Рада сожалела, что не имеет визуального контакта с соседями по телу, она бы только одним взглядом прибила провинившихся.
  Пока Рада выясняла отношение с гостем в своем теле, адвокат свернул с трассы и поехал через деревню. Навигатор показал, что это довольно большой населенный пункт, а главное - там есть аптека. Дмитров купил девушке лекарство от похмелья и капли для глаз.
  - Зачем мне это? - удивленно посмотрела Рада на тюбик.
  - А ты посмотри на свои глаза в зеркало: они красные, как у кролика-альбиноса. Ночью надо спать, а не телевизор смотреть, - адвокат хотел сказать еще что-то, но в последнюю секунду передумал.
  - Что хочу, то и делаю, - обиженно буркнула девушка. Но, посмотрев на свое отражение в зеркале, все же закапала капли в глаза.
  - Теперь установлю лимит на просмотр телевизора, - недовольно фыркнула она монаху.
  В очередной раз почувствовав вину за содеянное, Хранитель решил быть тише воды, ниже травы. Рада отвернулась от адвоката и наблюдала за меняющимся за окном пейзажем. Дмитров снова вернулся на трассу. Когда же до пропускного пункта на границе с Румынией оставалось полчаса пути, он свернул с трассы и въехал в черту города Черновцы.
  - Куда мы едем? - забеспокоилась Рада.
  - Я же утром говорил, что по дороге заедем в магазин и купим тебе обновки. Ехать за границу и без багажа подозрительно.
  С этим Рада была полностью согласна.
  - Что-то не помню, чтобы он говорил о намерении пройтись по магазинам, - неожиданно подал голос Хранитель.
  - Какая разница говорил или думал, главное, что у меня будут обновки, - в нетерпении заерзала на сидении девушка, предвкушая предстоящий шопинг. Не часто ее баловали новыми вещами, а если правду сказать, никогда. Многие годы Раде приходилось довольствоваться одеянием монахини. Хоть оно и отличалось от одежды братьев и жрицы, все же было одинаковым из года в год.
  Реальность оказалась далекой от фантазий. Дмитров остановил авто не возле дорогого бутика, а у первого попавшегося магазина одежды, такого же, как в Жашкове, где она впервые сменила монашеское одеяние.
  - Выбирай, что нравится, - сказал адвокат девушке и уставился в окно.
  Хотя костюм на Раде был помятый, но по качеству и дизайну превосходил любую вещь, на которую падал глаз. Одетая в пеструю блузку и облегающие джинсы продавщица, с перепаленными перекисью волосами и облезлым лаком на ногтях завистливо смотрела на брендовый костюм покупательницы. Она растерянно окинула взглядом скромный ассортимент своего магазина, не зная, что предложить столь изысканно одетой даме. Рада тяжело вздохнула и без энтузиазма выбрала длинное расклешенное платье. Сначала она несколько раз выглядывала из примерочной кабинки в зал, чтобы посоветоваться с попутчиком, но Дмитров ни разу не взглянул на нее, наблюдая за чем-то или кем-то на улице через окно.
  Когда же продавщица возле кассы упаковала приобретенные девушкой вещи, адвокат неожиданно вспомнил о спутнице и подбежал к ней.
  - Где у вас черный выход? - спросил он продавщицу.
  - Там, - указала та рукой, опешив от громкого голоса и напора галантно одетого мужчины.
  - Идем, - Дмитров схватил Раду за руку и потащил в указанном направлении.
  - А покупки? - спросила девушка, растерянно глядя на оставшиеся на кассе пакеты.
  - Забудь.
  Дмитров буквально выволок за руку Раду на улицу и, не отпуская ее, побежал к черному припаркованному дальше по улице БМВ.
  - Быстро залезай внутрь, - скомандовал адвокат, открывая водительскую дверцу авто.
  - Но это же не наш автомобиль, - растерянно произнесла Рада.
  - Я сказал, живо!
  Девушка вынуждена была подчиниться. Уже сидя на пассажирском сидении рядом с водителем, она увидела, как двое крепких бритоголовых амбала в спортивных футболках и черных брюках с большими накладными карманами, напоминающих по пошиву армейские, выбежали из того самого магазина одежды, где только что она примеряла платье, и устремились в сторону бежавших. Адвокат резко нажал на педаль газа, и автомобиль рванул с места. В этот момент еще один бритоголовый, судя по прикиду из той же компании, стоял возле витрины продуктового магазина. Он обернулся на резкий звук и, открыв от удивления рот, выронил начатое мороженое. Вероятно, это был водителем, так беспечно оставивший в замке зажигания своего авто ключи.
  
  

Глава 6. Враг атакует нашу цитадель!

  
  - Кто это? И почему мы от них убегаем? - спросила Рада, когда Дмитров выехал за город.
  - Потому что они нас преследуют, - спокойно ответил адвокат.
  - С чего это вдруг они увязались за нами?
  - И вовсе не вдруг. Я эту машину заприметил еще на выезде из Хмельницкого. Но подумал, что мало ли какие авто едут с нами в одном направлении. Сомнения развеялись, когда я увидел ее на трассе после того, как мы отклонились от маршрута, чтобы купить тебе лекарство. Они точно поджидали нас. И в Черновцы за нами ехали.
  - Ты знаешь, кто они? - Рада понимала, что это глупый вопрос, но не могла не задать его. Если бы он знал, не сомневался бы в факте преследования.
  - Нет, - подтвердил предположение девушки адвокат.
  Они выехали из города и уже собирались свернуть на трассу, ведущую в сторону границы с Румынией, как неожиданно сзади раздался хлопок.
  - Что это было? Колесо лопнуло? - испуганно посмотрела на водителя Рада.
  Дмитров оглянулся и увидел позади быстро приближающийся автомобиль, который Рада выиграла в споре и в котором они ехали совсем недавно. Если преследователи так быстро их догнали, значит вскрыть дверцу и завести авто без ключа им не составило труда.
  - В нас стреляют, - адвокат резко вывернул руль вправо, подрезав тем самым автомобиль, ехавший во втором ряду.
  Этот маневр позволил бы беглецам оторваться от преследователей, но, на беду, те пошли на крайние меры. Их автомобиль со всей силы ударил в зад автомобиль, преградивший им путь, вытолкнув его за перекресток на встречную полосу движения, что неминуемо привело к столкновению нескольких ехавших навстречу авто. Освободив таким образом себе дорогу, они погнались за автомобилем адвоката. Снова послышались звуки выстрелов.
  - Посмотри, что там у них в бардачке, - скомандовал Дмитров.
  Рада послушно выполнила указание и с опаской вытащила из бардачка пистолет, держа его за рукоятку кончиками пальцев.
  - Отлично! Стрелять умеешь? - спросил он девушку, резко крутанув руль после того, как в зеркало бокового вида увидел, что один из бандитов высунулся в окно преследующего их автомобиля и снова приготовился выстрелить.
  - Я? - испуганно спросила Рада. - Нет, конечно!
  - Тогда держи руль, - Дмитров выхватил из ее рук пистолет и опустил стекло водительской дверцы.
  Девушка в панике схватилась за руль и обезумевшими глазами уставилась на дорогу. Ее поле зрения сузилось до девяноста градусов, и она уже не видела и не слышала, что делает Дмитров. Из оцепенения Раду вывел звук выстрела, но она не пришла в себя, а еще больше запаниковала и резко вывернула руль. В результате этого маневра автомобиль съехал в кювет и завалился на бок. Так как при стрельбе адвокат вынужден был отстегнуть ремень безопасности, сейчас он всем телом навалился на девушку, прижатую дверцей авто с ее стороны.
  Пока Дмитров и Рада приходили в себя после падения, преследователи выбежали из позаимствованного у адвоката автомобиля, открыли водительскую дверцу внедорожника и, схватив Дмитрова за шкирки, вытащили из салона. Затем из-под дверцы достали Раду.
  - Это тебе за мою машину, - сказал один из молодчиков и ударил адвоката кулаком в живот. От боли тот опустился на колени, но двое бандитов, державших его под руки, снова поставили его на ноги для того, чтобы он получил очередной удар. Владелец автомобиля в предвкушении потер свой кулак и снова замахнулся. - А это тебе за то, что ребятам пришлось стрелять в мое сокровище.
  - Монах, ты можешь сделать хоть что-нибудь? - шепотом молила Рада, глядя, как избивают Дмитрова. Четвертый из преследователей, стоя у девушки за спиной, одной рукой удерживал ее за горло, а другой вывернул ей руку под лопатку и при малейшем движении пленницы поднимал ее выше, от чего Рада жалобно взвизгивала.
  - Я не майор и никаких приемов не знаю, - грустно ответил Хранитель.
  Раде оставалось наблюдать, как на ее глазах нещадно избивают ее спутника. От бессилия слезы ручьями текли из ее глаз. И не имело никакого смысла звать на помощь. Несколько проезжавших за это время по шоссе автомобилей сначала притормаживали, но потом проезжали мимо.
  - Хватит с него, - крикнул тот, что удерживал Раду. - Надо сваливать, пока полиция не приехала.
  - А как же моя машина? - возмущенно воскликнул экзекутор.
  - Ничего с ней не станется. Серый, останься и разберись, - скомандовал бандит позади цыганки. - Уходим.
  Рада видела, как Дмитров получил еще один мощнейший удар в солнечное сплетение, а потом в челюсть и потерял сознание. Затем она ощутила, как что-то тяжелое обрушилось на ее темечко и в глазах потемнело.
  Когда Рада очнулась, не сразу поняла, где находится. Голова жутко болела как после похмелья, особенно макушка. Монах методично тер веревки, стянувшие руки девушки, о какой-то ребристый металлический прут. Адвокат, тоже связанный, лежал рядом на бетонном полу. Как поняла Рада, рассмотрев все вокруг, они находились в маленьком помещении с необлицованным кирпичом и маленьким окошком под потолком. Потолок был настолько низким, что мужчине среднего роста пришлось бы здесь передвигаться, наклонив голову. За широкими гаражными дверьми послышалось кудахтанье кур, а за стенкой позади хрюканье свиней и звон корыта, поддеваемого рылами голодных животных.
  - Куда они нас привезли? - спросила Рада у все еще пытающегося освободиться монаха.
  - Без малейшего понятия.
  Раздался тихий стон - это адвокат постепенно приходил в себя.
  - Как-то он совсем нехорошо выглядит. Они что, добивали его лежачего? - спросила Рада у монаха.
  - Нет. Это его уже здесь пытали. Так что надо побыстрее отсюда сваливать, пока и до нас очередь не дошла. Не люблю боли.
  - А кто ее любит?
  - Ну, не скажи. Я этой ночью в номере фильм смотрел, так в нем девушка в облегающем черном одеянии такое со своим парнем вытворяла! И с плеткой, и с ремнем! Да вы все в будущем, я понял, блаженствуете от подобного.
  - Не надо обобщать, - гневно насупила брови цыганка. - Постой! Ты вчера смотрел порнографический фильм на платном канале?! Какой ужас! Так вот почему Дмитров упрекал меня, что я после монастыря кинулась во все тяжкие! Я-то думала, что он это из-за опустошенного мини-бара. Какой стыд! Еще и капли для глаз мне купил. Монах, как ты мог?! Я тебя прибью! Вот придумаю, как это сделать, и точно прибью!
  - Хорошо, сделаешь это потом, а сейчас давай выбираться отсюда.
  От трения веревка прохудилась и уже не так плотно стягивала руки. Девушка крутанула ладонями в разные стороны, еще более ослабевая путы. Под натиском распотрошенное волокно не выдержало и окончательно разорвалось. Теперь со свободными руками Хранитель быстро развязал узлы, сковывающие ноги.
  - Дмитров, ты как? - спросила Рада, подобравшись к лежащему без сознания адвокату.
  - Не трать попусту время, он еще не скоро очухается. Давай посмотрим, как отсюда можно выбраться, - предложил монах.
  Металлические двери гаража оказались наглухо закрыты снаружи, небольшое пластиковое окна тоже не обнадеживало. Даже если бы удалось их разбить, Рада все равно не смогла бы протиснуться через них наружу, настолько они были узки.
  - Интересно, а стены прочные? - поинтересовался монах.
  - Если верить сказке о трех поросятах, каменные стены не просто проломить.
  Монах задал вопрос не для того, чтобы услышать столь глупый ответ. Конечно же вооруженный знаниями, полученными из подсознания девушки, он понимал, что стены крепкие, но все же обдумывал любой способ освободиться, даже самый бредовый. Пока Рада ходила от стенки к стенке, пытаясь найти хоть какую-то лазейку, адвокат пришел в себя и с трудом перевернулся на спину.
  - Рада, ты здесь? - простонал он.
  - Здесь, - подбежала к нему девушка. - Хорошо, что очнулся. Как ты?
  - Нормально. Они тебя не тронули? - обеспокоенно посмотрел он на девушку и только сейчас обратил внимание, что веревки не стягивают ее рук и ног. - Тебя развязали?
  - Ага, сейчас. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих, - на этой фразе она еще ниже наклонилась над адвокатом и принялась распутывать узлы веревки на его руках. Освободив руки Дмитрова, Рада помогла ему присесть и начала развязывать узлы веревки на его ногах. Адвокат мужественно терпел боль, но когда девушка помогла ему встать, все же не сдержался и застонал, схватившись за бок.
  - Почему они тебя пытали? Какие у тебя дела с этими бандитами?
  - До сегодняшнего дня меня ничего с ними не связывало. Однако когда меня били, я жалел лишь об одном.
  - О чем?
  - Что совершенно ничего о тебе не знаю. Меня спрашивают, а я против своей воли геройствую и ничего о тебе рассказать не могу. Знаешь, что?! Я с тобой только двое суток, а уже в стольких переделках побывал, что на год хватит, а то и дольше. Ты кто вообще такая? Почему ты вызываешь у окружающих такой повышенный интерес?
  Рада лишь пожала плечами и виновато посмотрела на адвоката.
  - И после всего ты до сих пор считаешь, что я не имею права знать правду?
  - Имеешь, конечно.
  - Тогда говори.
  - Когда мне было одиннадцать лет...
  - Начинается, - недовольно перебил ее адвокат.
  - Выслушай меня, пожалуйста, если хочешь узнать правду.
  - Хорошо, - Дмитров пристально уставился на девушку, намереваясь в жесте, взгляде или мимике уличить ее во лжи.
  - Я попала в буддийский храм, когда мне было одиннадцать. Что было до этого со мной не помню: ни кто мои родители, ни где я жила. Я была особенным ребенком, потому что могу возвращать души тех, кто еще не ушел окончательно в мир мертвых. Донедавна в мои обязанности входило выполнять поручения жрицы в качестве медиума. Но на храм кто-то напал. Не знаю кто. Мне пришлось бежать. И сейчас я хочу найти Бахти Хохана, потому что именно он продал меня монахам.
  - И это все?
  - Да.
  - Так ты, значит, видишь призраков?
  - Нет, конечно. Разве я это говорила? Я сказала, что могу проникать в потусторонний мир и возвращать души тех, кто еще не ушел в мир мертвых и чьи тела еще живы.
  - Так значит ты им нужна, чтобы вернуть чью-то душу?
  - Откуда мне знать, - пожала плечами цыганка.
  - Ладно, будем считать, что я тебе поверил. А теперь надо как-то отсюда выбираться.
  - Отсюда можно выйти только через двери, - тяжело вздохнула Рада.
  - Тогда так и поступим. Когда они за нами придут, я вырублю одного, а ты другого или других, - он недовольно поморщился. - Сейчас я не в лучшей форме.
  - Он думает, что ты сможешь драться, как майор, - произнес монах. - Блажен тот, кто не ведает. Рада, думаю тебе лучше передать управление телом мне. Я все же как-никак муж и навыки в кулачном бою имею.
  Они встали по обе стороны гаражных дверей и стали ожидать открытия дверей. Поначалу Дмитров держался мужественно, но с каждой минутой силы покидали его, и он оперся о стену, чтобы не упасть.
  Рада же, скукожившись от страха, в минуты ожидания хотела бы закрыть глаза и ничего не видеть, но в том-то и проблема: даже устранившись от управления собственным телом, она все равно не могла отключить органы восприятия. Сколько бы душ не было в теле и какая бы из них не главенствовала, все они зависели от протекающих в организме химических процессов. Значит, страх, который сейчас испытывает девушка, безусловно передается монаху. Лицо Рады побледнело, и адвокат заметил это. Он собирался что-то сказать, чтобы подбодрить девушку, но послышались тяжелые шаги и прозвучал надрывный скрип заржавевшего замка, в котором проворачивали ключ. Двери, как не странно, открылись почти бесшумно.
  - Сейчас! - скомандовал Дмитров и кинулся на бандита, заходившего в помещение с его стороны.
  К счастью адвоката, но на беду Хранителя, со стороны Рады в двери входил громила, а адвокату достался новенький, ранее незамеченный хлюпик, ростом чуть выше среднего, но неимоверно худой, как дистрофик. Монах попытался вырубить доставшегося ему великана ударом по сонной артерии, но не рассчитал рост девушки и промахнулся. Бандит же сразу после неудачного маневра схватил Раду за руку и притянул к себе. Чудом увернувшись от мертвой хватки, монах ударил противника по ступне, а затем коленом в пах. Но опять же удар был недостаточно сильным, и это только разозлило широкоплечего двухметрового детину. Он схватил девушку за горло и со всей силы швырнул о стену напротив входа. Рада упала на стеллаж с инструментами. Падающий со стеллажа пластмассовый ящик с ключами чиркнул по ноге девушки и, сделав полуоборот в воздухе, упал к ее ногам. Теплая струя крови потекла из раны на бедре и окрасила светло-бежевые брюки красными разводами. К тому же выпавший вместе с другими инструментами молоток больно ударил по большому пальцу ее ноги.
  Громила подскочил к девушке и рывком дернул за блузку. Оторвавшиеся пуговицы россыпью окатились на пол. Обрывки одежды разлетелись в разные стороны, из-за чего верхнюю часть тела рады прикрывали только лифчик и рукава блузки. Пышная грудь девушки отвлекла внимание нападающего, чем тут же воспользовался монах. На этот раз он вложил всю силу, ударив амбала ногой ниже живота. Хотя нападающий согнулся от боли пополам, но был полон решимости наказать за это дерзкую девчонку.
  Дмитров на удивление, если учесть его плачевное физическое состояние, быстро справился с противником и, увидев, что Рада никак не может разделаться с бритоголовым, схватил доску, лежащую на полу у стены, и огрел ею громилу.
  Рада широко раскрытыми глазами смотрела, как тот рухнул без чувств к ее ногам.
  - И куда делись твои борцовские способности? - спросил он, смущенно отводя взгляд от ее оголенного тела.
  - Немного растерялась, - нисколько не задумываясь над ответом, сказал монах и сразу же отвлекся на вид за открытыми дверьми.
  - Хранитель, может ты и можешь расхаживать с голым торсом, но я бы хотела прикрыться? - возмутилась Рада.
  - Чем? Рубаха разорвана в клочья.
  Монах, крадучись, подошел к открытым дверям и осторожно выглянул наружу.
  - Тебя что, совершенно не смущает, что ты полуголая? - послышался за спиной голос Дмитрова.
  Хранитель недовольно оглянулся и в этот момент адвокат накинул на девушку свою рубашку. Монах молча принялся просовывать руки в рукава, а Рада не сводила взгляда с багрово-синего от ушибов и ссадин накаченного торса мужчины.
  - Твой взгляд меня смущает, - улыбнулся адвокат. - Я знаю, что ты девушка без комплексов, но твоя игра в оттолкни-помани мне не нравится.
  - О чем ты?
  Дмитров многозначительно приподнял брови и тоже аккуратно выглянул за двери.
  - 'О чем он?' - мысленно требовательно спросила Рада у монаха.
  - Откуда мне знать ваши нынешние нравы.
  Хотя девушку и не удовлетворил такой ответ, она вынуждена была отложить внутренние разборки и решить более важную проблему, а именно: как побыстрее выбраться из плена.
  - Вон наше авто. Скорее к нему, - слегка подтолкнул девушку адвокат.
  Гараж, где держали пленников, находился в одном здании с летней кухней и сараем. Сам сельский участок был небольшой, поэтому расстояние от жилого здания до нежилого составляло всего несколько метров. Два припаркованных внедорожника заняли весь дворик на радость курам, облюбовавшим под автомобилями тенек и умостившимся на загаженную собственным пометом траву. Судя по всему, здесь жили небогатые люди, совершенно не заботящиеся о внешнем виде как дома, так и участка. Деревянный забор в последний раз красили где-то десять лет назад и сейчас после многих зим и дождей можно было только угадать, что когда-то он был голубым. Дом из белого кирпича выглядел сносно, но старые деревянные окна давно нуждались в косметической покраске. По всему двору валялись строительные материалы. Выгруженные у забора горки щебенки и песка лежали ни один год и уже порядком заросли травой.
  Оценив обстановку снаружи, адвокат дал Раде сигнал следовать за ним. Но за пределами места заточения бравада в миг спала с Дмитрова. На открытом пространстве, не имея возможности опираться о стену, адвокат, сделав лишь несколько шагов, неуклюже рухнул на траву.
  - Обопрись, - подхватила его под руку Рада, опасливо поглядывая на окна и двери дома. Она настолько сильно волновалась за спутника, что полностью отстранила монаха от управления телом. Тот безропотно отступил, заняв позицию наблюдателя.
  Даже несмотря на то что адвокат кое-как, но все же передвигал ногами, тащить его Раде было неимоверно тяжело. Уже возле автомобиля Дмитров отпустил руку девушки, всем телом навалился на капот и поднял голову вверх, чтобы отдышаться.
  - Заперто, - отчаянно дергая за ручку дверцы, прошептала девушка.
  - А ты надеялась, что нам все время будут оставлять автомобиль открытым и заведенным? - криво улыбнулся Дмитров.
  - Что же делать? В таком состоянии ты далеко не уйдешь.
  - А кому сейчас вообще нужны ключи?
  Адвокат слегка оттолкнул девушку и, не отлипая от автомобиля, продвинулся к дверце водителя. Из-за его широкой спины Рада не могла видеть, что он делал, но менее чем через минуту дверца открылась и Дмитров упал на место водителя.
  - Ты уверен, что сможешь управлять? - с сомнением спросила Рада.
  - Хочешь за руль?
  - Я не умею, - испуганно помахала руками девушка.
  - Тогда чего спрашиваешь? Открывай ворота и быстро садись.
  Рада послушно побежала к облезлым воротам. От ветхости они просели и при открывании чертили полукруг по земле. Только ему известным способом Дмитров без ключа завел автомобиль, и они выехали со двора. Цыганка встревожено посмотрела в сторону дома, но никто не выбежал на звук работающего мотора.
  - Что ты копаешься? Быстро в машину! - крикнул ей адвокат.
  Девушка послушно юркнула на пассажирское сидение рядом с водителем и, пристегивая ремень безопасности, еще раз взглянула на дом - там по-прежнему не было никакого движения.
  - Что, в доме никого не было? - удивленно спросила она адвоката.
  - Сейчас меня это мало волнует. Надо как можно скорее выехать на трассу. Девушка заглянула в бардачок, потом оглянулась и посмотрела на задние сидения.
  - Что ты выглядываешь?
  - Нет моей сумки с документами.
  - Вот ты наивная. Конечно, нет. Ее сразу забрали. Им же надо было установить твою личность.
  - А как же мы пересечем границу?
  - Пока никак. Надо найти место, где можно отсидеться пару дней, пока я что-то придумаю.
  Дмитров выехал из села и на развилке притормозил. Слева виднелась река, а справа дорога уходила в лес. Такой автомобиль, конечно, удобнее скрыть среди деревьев, но именно там и будут искать беглецов.
  - Остановись! - скомандовала девушка.
  Дмитров удивленно посмотрел на цыганку, но все же нажал на тормоз. Рада опустила стекло со своей стороны и обратилась к двум десятилетним мальчишкам, сидящим на скинутых в кучу бревнах и щелкающим семечки.
  - Здесь в селе есть доктор?
  - Только фельдшер, - ответил замурзанный мальчуган на украинском языке.
  - А где он живет? - перешла с русского на украинский Рада.
  - Вон видите двухэтажный дом с красной металлической крышей? Ну, вон еще там колодец, а возле него лавочки.
  - Да, вижу.
  - Так это не он. Это дом председателя, а дом фельдшера следующий.
  Рада поблагодарила ребят. Сказала им еще что-то непонятное для Дмитрова, подняла стекло и взглядом указала адвокату ехать к дому фельдшера. Увидев его непонимающий взгляд, пояснила.
  - Тебе нужна медицинская помощь. Не думаю, что наши похитители будут искать нас здесь, скорее отправятся в погоню за пределы села.
  - У нас очень приметная машина, а в деревне, когда в одном конце чихают, эхо расходится во все концы. Мальчишки вмиг разнесут весть о чужаках по селу.
  - Они уже забыли о нашем существовании, - невинно улыбнулась Рада.
  - С чего это вдруг?
  - Не забывай, я цыганка.
  - Гипноз?
  - Ага. У меня слабые способности, но на этих малышей сил достаточно.
  - Ты не перестаешь меня удивлять.
  - То ли еще будет. В доме фельдшера молчи, буду говорить я.
  Когда они подъехали к указанному мальчишками дому, Рада быстро выскочила из авто и побежала во двор. Адвокат, помня о неудачном опыте ходьбы от гаража к машине, остался сидеть. Вскоре девушка показалась в сопровождении женщины лет шестидесяти и мужчины того же возраста. Хотя их лица были изрядно потрепаны ветром и опалены солнцем, а тяжелый сельский труд оставил глубокие борозды на лбу и сотни мелких морщин возле глаз и на щеках, но физически они были довольно крепкими.
  - Тамила, хватай его под руку, только осторожно, - произнес мужчина, когда решительным рывком вынудил Дмитрова выйти из авто. Он перекинул руку адвоката себе на плечи и обхватил его за пояс. - Так, ступай аккуратнее. Сейчас зайдем в дом и жена тебя осмотрит. Старик смешивал украинские слова с румынскими (сказывалась близость румынской границы).
  - Стойте! Машина! Ее нельзя здесь оставлять, - воспротивился Дмитров.
  - Да знаем мы. Внук загонит ее во двор. Парню всего пятнадцать, но уже умеет водить не хуже гонщика, - с гордостью за внука ответил старик. Адвокат жалостно взглянул сначала на автомобиль, а потом на Раду, но та дала сигнал, чтобы он не волновался.
  - Ой, боже, бедненький, - причитала женщина, оглядывая пациента, после того, как его уложили на кровать. - Как же его побили! Боже ж ты мой! Хорошо, что мышцы упругие и накачанные, а то бы так и внутренние органы отбили. Так не больно? - нажала она на живот. Дмитров слегка поморщился, но все же отрицательно покачал головой.
  - Что с ним? - спросила Рада.
  - По-хорошему твоему парню надо в больницу, обследоваться. УЗИ сделать. Кости вроде целы, но если били в живот, кто его знает, какие могут быть последствия.
  - Со мной все нормально, - Дмитров сел на кровати, намереваясь встать и уйти.
  - Ты мне тут не геройствуй! 'Нормально' видите ли он говорит. Знаю, что бандиты вас преследуют, твоя девушка все рассказала. Я внука, Васю, пошлю в соседнее село, там у нас полиция.., - при упоминании имени внука женщина замерла и, слегка повернув голову, прокричала: - Вася, ты машину загнал?
  - Сейчас, - послышался юношеский голос за стеной.
  - Я сказала немедленно! - грозно рыкнула женщина. - Толик! Ну, скажи ему что-нибудь! Я этот компьютер в топке спалю, вот увидишь!
  - Да иду я, иду, - обиженно крикнул парень и тут же послышались быстрые шаги, а затем скрипнула входная дверь.
  - Ох уж эта нынешняя молодежь! Дети его на месяц в деревню отправили, чтобы внук на каникулах свежим воздухом подышал, оздоровился. На парное молочко, так сказать. А он из дома носа не высовывает. В наше время в клуб на дискотеку ходили, потом до утра под звездами гуляли. А он говорит, мол, ему и так общения хватает. Девушка у него есть. Какая? В компьютере?! Он же ее ни разу не видел, за руку не держал! О какой любви можно говорить?! Никак антихрист нашим внукам глаза заслепил. Молюсь-молюсь, но, видать, Бог не слышит молитв такой грешницы, как я. Так о чем я говорила? - резко прервала женщина свой монолог. - Ах да, я внука отправлю в полицейский участок, он сообщит о нападении и что вас обокрали.
  - Лучше не надо, - остановил ее Дмитров. - Ваш внук может быть в опасности. Что, если бандиты ожидают нашего появления в участке. Лучше позвольте мне позвонить на фирму, тогда наши люди приедут и все уладят.
  - Ну, как знаете, - женщина встала с края кровати, на которую присела после осмотра пациента. - Мобильный я сейчас принесу, а ты, милая, иди со мной. Я тебе сейчас дам тазик с водой и полотенце, оботрешь своего парня, а потом смажешь его мазью. И нечего так краснеть! Что я молодой не была и не знаю, когда любится, тогда и хочется. Больные мужики, они как дети, им и ласки хочется, и внимания, и заботы. Ты не стесняйся. Вы такая красивая пара.
  - Рада, ты не можешь меня на время усыпить? - спросил Хранитель.
  Стрессовая ситуация и полный контроль за своими мыслями и действиями заставил девушку забыть о гостях в ее теле. Именно поэтому от неожиданности она даже подпрыгнула на месте, услышав голос в своей голове.
  - Ты чего? - удивилась фельдшер неожиданному передергиванию гостьи.
  - Да причудилось что-то, - ответила Рада.
  - Перекрестись! - скомандовала женщина.
  Цыганка послушно поочередно приложила три пальца ко лбу, животу и плечам. Женщина проследила за ее жестами и критично осмотрела с головы до пят.
  - Вот обманщица!
  - Я? - удивилась Рада столь резкой перемене хозяйки.
  - Ты! Говоришь, что все с тобой в порядке? - перекривила она сказанные ранее слова девушки. - Где же с тобой все в порядке?! Ох, мала, и тебе досталось. Вон на локте виднеется кровавое пятно, небось локоть стесала. И штанина вся красная. А это что? - потянула она руку к слипшимся волосам. - По голове били? Девушка виновато опустила глаза.
  - Следи за моим пальцем, - фельдшер принялась осматривать гостью, водя руками перед ее глазами. - Не тошнит?
  - Нет, - уверенно ответила Рада.
  - Эх, боже-боже, что за изверги! На такую красоту подняли руку. Хорошо хоть парень защитил, а то погубили б девчонку.
  Рада испуганно покосилась на дверь комнаты, из которой они вышли. Если так были слышны шаги выходящего из дома внука, то и слова этой женщины Дмитров непременно слышал. Через некоторое время Рада с пылающими щеками, держа пластмассовый тазик с теплой водой и полотенцем наперевес, вошла в комнату, где лежал адвокат. Он сразу же оценил ее новый наряд. Хотя хозяйка после того, как обработала ее раны и попыталась найти среди своих вещей что-то хоть как-то соответствующее ее возрасту, но подошло только платье дочки, которое было велико Раде не меньше, чем на четыре размера. В результате задуманный дизайнером короткий рукав платья на Раде прикрывал три четверти руки. Вырез получился настолько глубоким, что его пришлось скрепить булавкой. А вот низ Раду полностью устраивал: и длина ниже колен, и юбка получилась просторной, почти полусолнце.
  Стыдливо отводя глаза в сторону, Рада присела на самый край кровати, ровно настолько, чтобы не упасть на пол. Поставила тазик на тумбочку возле кровати, смочила полотенце и, неимоверно смущаясь, стала протирать грудь адвоката. Словно издеваясь над девушкой, он молча буравил ее взглядом.
  - Ему что, сложно сказать, что он и сам может обтереться? - мысленно возмутилась Рада.
  - Ага, жди, пока он откажется, - недовольно хмыкнул монах.
  - Только не говори, что он заинтересовался мною как девушкой.
  - А по нему разве не видно? Конечно, заинтересовался! Но ты не поддавайся на его уловки! Поняла? - назидательным тоном произнес Хранитель.
  - За меня можешь не волноваться. Я не настолько наивная. Ему меня не обольстить.
  - Я очень на это надеюсь.
  Тем временем под неусыпным надзором адвоката Рада закончила водить полотенцем по его рельефному торсу. Она протерла также руки и смазала мазью все ссадины, синяки и покраснения.
  - Скажи, где ты научился так ловко вскрывать машины? - спросила Рада, чтобы смягчить неловкость ситуации.
  - Подростком зарабатывал этим себе на жизнь.
  - Угонял машины?
  - Да. Тебя это удивляет? - криво улыбнулся Дмитров.
  - Почему-то у меня о тебе сформировался образ праведника, эдакого борца за справедливость. Наверное, в силу твоей профессии.
  - Ты чрезмерно идеализируешь мой род деятельности. Иногда мне приходится не только забывать о своей совести, но и идти на сделку с дьяволом.
  - Даже так?! А я думала закон и порядок для адвокатов превыше всего, - недовольно поджала губы девушка.
  - Ты тоже полностью разрушила мое представление о монахах. Знал, что они грешат, но даже не представлял насколько сильно, - хитро прищурив глаза, поддел цыганку Дмитров.
  Рада со злостью швырнула полотенце в воду и собралась встать, но адвокат удержал ее за руку.
  - Прости, - он нежно сжал ее кисть и посмотрел на девушку глазами выпрашивающего щенка. - Можешь еще смазать мазью спину? Очень саднит.
  - Хорошо, садись, - смягчилась девушка.
  - Помоги мне, - адвокат протянул ей руки, подобно упавшему маленькому ребенку, взывающему о помощи.
  Рада взяла его за руки, крепко уперлась ногами в пол, чтобы потянуть пациента, но Дмитров неожиданно резко сел, из-за чего все усилия девушки направились против нее же, и она плюхнулась на кровать прямо в объятья адвоката.
  - А он еще тот жук! Как хитро взял тебя в оборот! - не удержался от комментариев монах.
  Цыганка замерла в крепких объятьях, уткнувшись лицом в грудь адвоката, чтобы он не увидел ее раскрасневшегося лица. Сердце девушки бешено колотилось, составляя конкуренцию шумному цоканью маятника на часах с кукушкой, висящих на стене в гостиной.
  - Рада, я сейчас оглохну от твоего сердцебиения, - возмутился Хранитель. - Вспомни, что я тебе говорил. Майор в этой ситуации совсем иначе поступил...
  - Майор и адвокат обнимались?! - сразу пришла в себя девушка.
  - ...бы, - неуверенно договорил монах.
  - Что 'бы'? - недовольно переспросила Рада.
  - Ты меня перебила, и я не договорил. Майор в этой ситуации совсем иначе поступил БЫ. А как, ты и сама догадываешься.
  Слова монаха окончательно отрезвили Раду. Она уверенно отстранилась от адвоката и решительно встала с кровати.
  - Я оботру тебе спину, а потом смажу мазью.
  Дмитров пристально посмотрел в ее глаза, но девушка уже привыкла к его колючему и пронизывающему насквозь взгляду и спокойно приступила к процедуре.
  - Нет, вы только гляньте на него! - без какого-либо вступления сразу принялась причитать хозяйка, после того как вернулась в дом и вошла в комнату с пациентом. - То его из дома невозможно выманить, а теперь как только увидел вашу машину, так вылезать из нее не хочет. Что будет из этого ребенка?! Господи, упаси!
  Фельдшер проверила работу новоиспеченной медсестры и удовлетворенно кивнула головой.
  - Вот умница! - похвалила она девушку. - Синяки на ногах тоже обработай, чтобы побыстрее сошли. Так что, парень, держи мобильный и снимай штаны.
  - Рада, ты же не будешь этого делать? - встревожено воскликнул монах. - Это уже слишком!
  - Я пойду поменяю воду, - сказала девушка, схватила тазик и пулей вылетела из комнаты.
  - Какая она у тебя стеснительная. Наверное, недавно встречаетесь, - услышала Рада замечание в свой адрес и еще больше смутилась.
  Шум воды на кухне заглушил голоса в комнате, но Раде и не хотелось слышать разговора Дмитрова с хозяйкой дома. Пока из крана набиралась вода в тазик, девушка с интересом рассматривала убранство кухни. Как и в других комнатах, здесь тоже на почетном месте висела икона, окаймленная вышитым вручную рушником. Дом фельдшера был новой постройки, и кухня выглядела современно. Но хозяйка все же привнесла украинский колорит, украсив окна вышитыми занавесками. Точно такой же украинский орнамент был на скатерти, а на открытых полочках красовались декоративные глиняные глечики. На столе стояла плетеная корзинка с домашним хлебом, выпеченным в электрической хлебопечке, а на рабочей поверхности кухонного стола стояла большая накрытая магазинным рушником металлическая миска, где подходило дрожжевое тесто. Одним словом, в этом доме жил нереальный человек - образец домохозяек.
  Набрав в тазик чистой воды, Рада нехотя пошла обратно в комнату.
  - Так где мы находимся? И почему у меня в руках тазик с водой? - спросил очнувшийся Тарас.
  - Ну, наконец-то! Ты такое пропустил! - принялся рассказывать монах. - По дороге к границе нас схватили бандиты, но мы сбежали из плена. Правда, адвоката пытали. Сейчас мы прячемся в доме сельского фельдшера. Адвоката сильно избили, и Рада ухаживает за ним. Обтерла его полотенцем и смазала каким-то лекарским снадобьем.
  - Ясно, - мрачно ответил майор. - Что еще?
  - Осталось протереть ноги, - сказал монах, решив умолчать о недавних обнимашках. Одним секретом больше, одним меньше, ему не привыкать.
  - Ноги, значит, ему протереть, - Тарас до такой степени стиснул зубы, что даже послышался скрежет.
  Он с каменным лицом вошел в комнату и сначала оценил взглядом невысокую упитанную пожилую женщину в летнем халате и хлопковой простенькой косынке на голове, а затем лежащего на кровати адвоката в одних облегающих трусах-шортах.
  - Не буду вам мешать. А то у меня там тесто, наверное, убежало, - сказала женщина и поспешила на кухню.
  Майор поставил тазик на тумбочку, взял оставленное Радой мокрое полотенце и хорошенько смочил его в холодной воде.
  - Я позвонил Саше, завтра он пришлет за нами людей, - сообщил Дмитров.
  - А почему не сегодня?
  - Пока они приедут, будет уже ночь. Не стоит еще больше беспокоить хозяев.
  - Решил с Радой провести ночь в одной постели. Ну, я ему устрою! - мысленно захлебывался от злости Тарас.
  Он выжал полотенце чуть ли не досуха и швырнул его в грудь адвоката с криком: 'Лови!'
  - Ты чего? - удивился Дмитров, поймав полотенце.
  - Проверяю реакцию. Руки работают, так что свои ноги сам оботрешь, а я пойду посмотрю телевизор.
  Адвокат в очередной раз пронзил девушку изучающим взглядом, но майора не волновало, какие тараканы обитают в голове Дмитрова. Как сказал Шекспир: 'Непостоянство - имя твое, женщина!' [9]. Вот пусть и привыкает к резким переменам в настроении Рады. Когда Тарас вышел из комнаты, в гостиную как раз зашел высокий худощавый парень в джинсовых рваных шортах до колен и белой майке. Даже в селе он носил на руке веревочный браслет, кулон на шее и серьгу в ухе.
  - Это внук хозяйки, - уведомил майора Хранитель.
  Парень мельком взглянул на девушку и, пройдя мимо, плюхнулся на стул перед компьютером. Майор сел рядом с ним на кресле и включил телевизор. Несколько раз он отвлекался на подростка, увлеченно играющего в стратегическую игру, и не заметил, как монах полностью перехватил управление телом. Его интерес к чему-то новому был настолько силен, что Тарас даже не стал сопротивляться. Поначалу Хранитель только наблюдал за игрой, потом стал спрашивать, почему парень сделал именно так, а не иначе. Через какой-то час он уже начал давать советы, да так интенсивно, что подросток не выдержал и предложил девушке присоединиться к игре.
  - Сейчас подключу компьютер, и ты зарегистрируешься как новый игрок.
  - Монах, ты уверен, что у тебя получится? - усомнился Тарас в способностях Хранителя. - И ты что, уже умеешь читать?
  - Между прочим, я умел читать глаголицей и кириллицей, когда книжников можно было на пальцах посчитать. А современные письмена тем более освою, я же быстро учусь, - уверенно ответил монах.
  - Ах да, я чуть не забыл, - хмыкнул майор и постарался погрузиться в состояние расслабленности. Его совершенно не интересовали компьютерные игры, а увлеченность монаха воздействовала и на майора, и сопротивляться этому эмоциональному состоянию с каждой минутой становилось все сложнее.
  В половине девятого к ним подошла фельдшер и тяжело вздохнула, когда увидела, как внук и гостья играют в игру.
  - У меня было много дел по хозяйству, так что будет поздний ужин. Твой парень очень слаб. Я отнесла ему поесть прямо в постель. А вот ты сядешь за стол или как Вася, будешь кушать, не вставая из-за компьютера?
  - Нам осталось двадцать минут доиграть, - ответил Хранитель.
  - Ясно. Тогда принесу сюда, - еще раз тяжело вздохнув, женщина перекрестилась и пошла прочь, что-то бормоча под нос, возможно, какую-то молитву.
  В половине двенадцатого Дмитров все же вышел из комнаты, издали понаблюдал за увлеченно играющей девушкой. Она настолько сдружилась с подростком, что тот ее даже принял в свою компанию заядлых геймеров. Привыкший к причудам бывшей монахини, адвокат сходил в туалет и со спокойной душой лег спать.
  Перейдя на более высокий уровень игры, Хранителя еще более захватило увлечение нового поколения молодежи. Вася стойко продержался до трех часов ночи, а потом тоже отправился спать, доверив девушке продолжить игру за двоих. Весь вечер и половину ночи монах сражался в команде таких же полуночников. Но вскоре и остальные приятели подростка один за другим отправились баиньки. Это не остановило Хранителя, он стойко выполнял сольную партию бойца против множества противников. В три часа ночи проснулась Рада и тихонько наблюдала за поведением монаха.
  - И давно он так? - спросила она майора, когда Хранитель начал новую игру.
  - Да практически с того момента, как ты закончила обрабатывать раны этого симулянта.
  - Дмитрова? - переспросила девушка.
  - А ты знаешь еще кого-то, кто притворяется, что не может себя обслуживать?
  - Его избили из-за меня, - принялась защищать пострадавшего Рада.
  - Вот только не надо винить себя за его выбор. Он сам решил стать твоим провожатым в погоне за щедрым вознаграждением. Риск входил в оплату.
  - Иногда ты говоришь жуткие вещи, - едва слышно произнесла Рада.
  - Это потому, что он мне не нравится.
  - Почему?
  - Не знаю. Возможно, срабатывает армейская интуиция. Мне приходилось сталкиваться с ложью, подлостью и предательством. Нужно хорошенько потрудиться, чтобы заслужить мое доверие.
  - Сколько же тебе пришлось перенести, если ты стал таким жестким и разуверился в людях? - с нотами сочувствия произнесла девушка.
  - Те, кто побывал на войне, никогда не будут прежними. Это плата за то, что мы выжили, когда наши братья погибали.
  Хранитель отвлекся на слова майора и тут же несколько вражеских противников уничтожили его персонажа. После слов Тараса монаху стало как-то не по себе продолжать игру в войнушку.
  - Как думаешь, мы разбудим хозяев, если включим телевизор? - спросил монах.
  - Никакого телевизора в половине четвертого ночи! - возмутилась Рада. - Хочешь посмотреть фильм, надевай наушники и открывай его на компьютере. Только очень прошу, не позорь меня, как в прошлый раз. Ты должен быть на моей стороне, а не делать так, чтобы я сгорала от стыда! - воскликнула Рада.
  - О чем это ты? - спросил майор.
  - Дмитрову пришлось выложить приличную сумму за просмотр в гостинице фильмов для взрослых на платном канале, - обиженно надула губы цыганка.
  - Так он считает тебя порочной девочкой? - рассмеялся Тарас.
  - Это не смешно! - рассердилась Рада и сложила на груди руки, не позволяя монаху управлять телом, а так как ее право было главенствующим, все вынуждены были подчиниться.
  - Рада, позволь мне кое-что посмотреть, - попросил Тарас.
  Девушка ослабила хватку, майор сразу же открыл в поисковике карту и принялся просматривать границы ушедшей под воду Японии. Островное государство полностью проглотили прилегающие моря и океан. Но предвидевшие это японцы успели эвакуировать большинство населения на рукотворные плавающие острова-города.
  С Англией все было гораздо хуже. Сердце объединенного королевства навсегда скрылось под мутными водами. Величественные дворцы, дома, пережившие не одну войну, театры и музеи оказались утраченными для населения планеты. А жители туманного Альбиона разбрелись по всему миру.
  - Это так видят землю птицы? - заинтересовался монах.
  - Почти. Вот смотри, - Рада максимально отдалила вид местности со спутника так, что Хранитель мог лицезреть Землю из космоса. - Это наша планета.
  Играя изображением, как ребенок глобусом, девушка крутанула Землю.
  - Так ты можешь увидеть всю планету, оказаться на любом материке или острове, посмотреть вид сверху или видео, словно ты идешь по земле, - продолжила она открывать преимущества онлайн карты.
  - Хотелось бы посмотреть что-то знакомое, Киев, например, - попросил монах.
  - За сотни лет, что ты спал, он очень изменился, - сказал Тарас.
  - Но все же остались неизменные вещи, например Днепр. Сохранились также некоторые исторические памятники архитектуры, - подбодрила Хранителя цыганка.
  - Точно, покажи мне Десятинную церковь [10], Софиевский собор [11], Георгиевскую церковь [12], Ильинскую церковь [13], Успенский собор [14] и...
  - Хранитель, ты же не думаешь, что они все сохранились? Насколько я помню, от Десятинной церкви только один фундамент остался.
  - От старого города сохранились Золотые ворота, правда прилично реставрированные. Можно сказать, их заново отстроили, - печально вздохнула Рада и перешла на компьютерной карте к парку оборонного творчества в самом центре Киева.
  Монах быстро разобрался с принципом просмотра демонстрационных роликов виртуальных экскурсоводов по городу. Киев не только не был ему знаком, но даже задавливал современными высотками из стекла и металла. Это результат плачевного наследия бесконтрольного строительства в историческом центре города.
  - Кроме Днепра, ничего прежнего не сохранилось, - тяжело вздохнул Хранитель. - А что сталось с другими реками? Лыбедью, она же такая большая была, неужели высохла?
  - Насколько мне известно, нет, - неуверенно ответила Рада.
  - Есть еще, но прилично измельчала и спрятана под бетоном, - ответил майор и удивился своим познаниям. С того момента, как он перешел в мир живых, память к нему так и не вернулась. Он по-прежнему не знал, где жил раньше и как выглядели его жена и сын.
  Больше Хранитель не задавал вопросов. Он был настолько подавлен, что его настроение передалось Раде и майору. К счастью, организм девушки работал помимо воли монаха, и под утро переполненный мочевой пузырь вынудил Хранителя встать из-за компьютера. Ко всем достоинствам сельской жизни здесь существовал огромный недостаток, присущий большинству украинских сельских домов, а именно: туалетные удобства располагались на улице. Но только благодаря тому, что пришлось выйти из дома, чтобы сходить по нужде, монах увидел, как возле дома остановился знакомый автомобиль преследователей.
  - Скорее в дом, - скомандовал майор. - Надо разбудить адвоката.
  Монах спешно вернулся в дом, предусмотрительно заперев на щеколду входную дверь, и побежал к комнате, где спал Дмитров.
  - Просыпайся! - Хранитель бесцеремонно растормошил адвоката. - Враг атакует нашу цитадель!
  - Что ты несешь? - простонал сонный Дмитров и, с трудом разлепив глаза, посмотрел на настенные часы. - Который час?
  - Половина пятого. Вставай скорее! Силы тьмы на подходе! Бандиты, от которых мы вчера сбежали, вот-вот ворвутся в дом.
  После этих слов Дмитров окончательно проснулся. Он посмотрел по сторонам в поисках хоть какой-то одежды. Его разорванные, испачканные и окровавленные брюки и рубашку хозяйка вчера куда-то унесла. Скорее всего его шмотье отправилось в мусор или топку.
  - Чего ты медлишь? - возмутился монах.
  - Но не в трусах же мне бегать по селу!
  Хранитель тяжело вздохнул и страдальчески закатил глаза. Вспомнив, в какой комнате спит внук, он тихонько пробрался к пареньку и стянул со стула шорты и майку, в которых тот был накануне.
  - И что это? - недовольно посмотрел на добычу Дмитров. - Ты думаешь, я влезу в детский размер? Вот ничего нельзя доверить женщине!
  - И в этом все вы, мужчины! - недовольно фыркнула Рада. - Ничего, что одежду ему принес Хранитель, а не я?!
  - Да козел он, козел, - рассмеялся Тарас.
  В дверь уже стали колотить, разбудив хозяев. Времени для побега оставалось совсем мало, а потому Дмитров схватил штаны и рубашку мужа фельдшерши, быстро натянул их на себя и, открыв окно, выглянул наружу.
  - Никого, - прошептал он Раде. - Быстро уходим.
  Заспанная хозяйка накинула большой цветочный платок поверх белой хлопковой ночной рубашки и вышла в гостиную как раз в тот момент, когда девушка перелезала через подоконник. На несколько секунд женщина отвлеклась на особо сильные удары по входной двери. Судя по всему, ранние незваные гости решили не дожидаться, пока им откроют, и принялись выламывать массивную деревянную дверь.
  - Бегите через огород к реке, за ней дорога. Где-то в пять будет ехать грузовик на ферму, на нем и доберетесь до трассы, - посоветовала женщина, быстро сориентировавшись.
  - Спасибо, - сказала Рада и прыгнула прямо в объятья Дмитрова, ловящего девушку под окном. Адвокат также слышал рекомендации фельдшерши, а потому как только помог девушке стать на ноги, сразу побежал в нужном направлении, держа Раду за руку.
  - Пока будем ожидать грузовик, спрячемся за оврагом у реки, - не останавливаясь, указал адвокат на спасительный ландшафт.
  Но у девушки были совершенно другие намерения. Неожиданное появление бандитов не позволило ей дойти до туалета. И как бы не была опасна ситуация, проблема переполненного мочевого пузыря стояла особо остро.
  - Подожди меня на берегу, а я разведаю, что вон за тем зданием, - указала она на какие-то административные строения. - Возможно, там найдется автомобиль, который мы сможем, мягко скажем, одолжить.
  - Тогда пойдем вместе, - Дмитров уже был готов изменить направление движения, но Рада резко вытянула руки вперед, загородив ему путь.
  - Нет! - неожиданно громко крикнула она.
  - Ты чего? - адвокат испуганно посмотрел по сторонам.
  - Я должна это сделать сама!
  - Почему? Ты не понимаешь, сейчас нам лучше не разделяться.
  - Нет, это ты не понимаешь. Мне надо отойти, - сквозь зубы процедила девушка.
  - А-а-а, ты в этом смысле, - наконец дошло до Дмитрова. - Иди, но я тебя лучше здесь подожду.
  - Хорошо, но от этого забора не отходи, - приказала девушка, измеряя взглядом расстояние до выбранного ею места. Адвокат послушно кивнул.
  - Теперь вы оба, - обратилась девушка к своим спутникам, - вспоминайте любимую песню и начинайте ее громко петь. Мысленно закройте глаза и не подсматривайте.
  - А петь зачем? - спросил монах.
  - Это у девушек пунктик такой: не любят, когда другие слышат, как они писают, - пояснил Тарас.
  - Но это же естественный процесс, - удивился Хранитель.
  - Полностью с тобой согласен, но женщин в этом вопросе не переубедить.
  - Хватит разглагольствовать! Начинайте петь, - скомандовала Рада, зайдя за угол здания и присев возле кустов.
  Тарас запел какую-то детскую песенку, а монах, к удивлению, начал читать реп. Девушка же, державшаяся из последних сил, наконец смогла расслабиться. Но майор прекратил петь еще до того, как она закончила свое дело.
  - Ты только посмотри! - воскликнул он.
  - На что вы там собрались смотреть?! - возмутилась Рада.
  - Вон, прямо перед нами во дворе, - уточнил Тарас.
  - Это же вертолет! - восхищенно посмотрел на летательный аппарат Хранитель. Он уже созерцал это изобретение в кино, но не ожидал увидеть вживую.
  Старый двухдвигательный военный вертолет с одним огромным винтом каким-то чудом сохранился в этом приграничном селе. С первого взгляда было понятно, что за ним бережно ухаживают. Краска не выгорела на солнце, колеса накачаны, стекла тщательно вымыты.
  - Наши планы меняются, - в приподнятом настроении произнес майор.
  - Ты что, хочешь на нем полететь? Сколько лет этому старичку? Скорее всего он здесь стоит так, для красоты, - усомнилась Рада. - И вообще, где мы найдем пилота? Хотя к чему искать, этот аппарат точно не рабочий. Зачем селу вертолет? Это так, коробочка красивая, а внутри ничего нет. Я в этом уверена. Ты хоть представляешь, во сколько обошлось бы обслуживание действующего вертолета? Неужели владельцу денег некуда тратить? И вообще, зачем он нужен...
  - Рада, помолчи, - майор грубо прервал ее словесный поток и, перехватив управление телом на себя, пошел к месту, где должен был оставаться адвокат. Дмитров озадаченно нахмурился при виде слишком довольной мины приближающейся Рады.
  - Ты сможешь угнать вертолет? - подходя к адвокату, спросил майор, все еще управляя телом девушки.
  - Не пробовал, - честно признался Дмитров.
  - Тебе сейчас представится уникальная возможность сделать это впервые. Видишь то здание. Это пожарная станция. Во дворе находится вертолет, на котором мы полетим, если ты его откроешь.
  - Только сначала поднимем все село в поисках пилота? - съязвил адвокат.
  - Зачем его искать? Пилот перед тобой, - майор невинно улыбнулся. В теле девушки это получилось вполне естественно.
  - Ты умеешь управлять вертолетом? - недоверчиво спросил Дмитров.
  - Да, - ответил Тарас и решительным шагом направился к пожарной станции.
  
  

Глава 7. Тот не цыган, кто не любит золото

  
  Приобретенный навык взломщика не подвел адвоката: он довольно-таки быстро вскрыл кабину вертолета и завел двигатель.
  - Ты уверена, что мы не разобьемся? - обеспокоенно спросил Дмитров у девушки за штурвалом, сев рядом с ней.
   - Не дрейфь, все будет в ажуре, - ответил Хранитель. Майор в последнее время на дух не переносил адвоката, потому и поручил монаху вести переговоры.
  Тарас проверил работу приборов, наполненность баков топливом и удовлетворенно кивнул. Все было именно так, как он предполагал. Какой-то фанат-техник полностью восстановил раритетный аппарат и содержал его в отменном состоянии.
  - Исследование завершено, - сказал Хранитель тоном автоматического голоса из игры внука фельдшера и, подмигнув перепуганному адвокату, добавил. - Наденьте шлем - это придаст решимости.
  - Куда ты собираешься лететь? - спросил Дмитров в рацию, когда лопасти разогнались до того, что рев от них разлетелся по всей округе. Еще минута и все местные жители сбегутся на звук мотора, в том числе пилот угоняемого аппарата.
  - Туда, куда и планировали - в Румынию, - ответила девушка.
  - А как же граница?
  - Ты видишь в небе заградительные сооружения или же проверочные посты?
  - А что если нас собьют? - Не исключал и такой вариант адвокат.
  - Что до этого... Нас точно засекут и будут вести до посадки, но сбивать не будут. Так что не паникуй, - ответил майор и уверенно поднял в небо вертолет.
  Спокойствие, с каким пилотировала девушка, несколько развеяло сомнения Дмитрова. Сейчас на высоте как минимум двух километров над землей он не хотел отвлекать спутницу от управления вопросами. Адвокат решил, что лучше дождаться приземления и лишь потом спросить, где она научилась управлять вертолетом.
  Утреннее солнце смешало на небосводе краски, отгоняя предрассветную синеву оранжевыми потоками. Но красота неба мало радовала Дмитрова, он вглядывался в заросли кустов и скопления деревьев, ожидая, что оттуда вот-вот вылетит снаряд и непременно собьет их вертолет. Они летели каких-то полчаса, но это были, пожалуй, самые напряженные тридцать минут, которые Дмитрову пришлось пережить, хотя он побывал до этого не в одной переделке.
  Как известно, пилота оценивают по умению не так управлять аппаратом в небе, как мягко приземлиться. Наблюдая, как Рада посадила вертолет на сельскохозяйственное поле возле леса, Дмитров окончательно убедился, что эта хрупкая девушка не единожды пилотировала. Прежде чем адвокат засыпал ее вопросами, цыганка выпрыгнула из кабины вертолета, не дожидаясь полной остановки лопастей. Дмитров поспешил выпрыгнуть следом за Радой, но едва коснулся босыми ногами земли, взвыл от боли, наколовшись на торчащие сухие стебли скошенной сои. Девушка же ступала по стерне очень аккуратно, чтобы не поранить и без того измученные ступни. Накануне оба беглеца так спешили покинуть дом фельдшера, выпрыгнув из окна, что даже не вспомнили об оставшейся в сенях обуви. Мало было Дмитрову и Раде торчащих из земли сухих стеблей, которые, словно иглы, впивались в ноги, так еще зарядил проливной дождь.
  Кое-как преодолев около ста метров, нарушители государственной границы укрылись в лесу и от дождя, и от, безусловно, высланных на их перехват пограничников.
  - И что теперь? - спросил адвокат. - В какую сторону пойдем?
  - К дороге, - уверенно ответил майор и указал рукой направление.
  - А ты уверена, что дорога там? Бывала здесь?
  - Никогда не был в Румынии, но с высоты хорошо разглядел местность, - ответил майор.
  Дмитров снова впился в девушку пронизывающим взглядом, но промолчал и послушно последовал за ней.
  - Думаешь, выйти к дороге хорошая идея? Нас же разыскивают пограничники, - уже у края лесопосадки спросил адвокат.
  - Пока время на нашей стороне. Мы не должны упустить шанс затеряться среди местных.
  При виде приближающегося автомобиля, майор со всей силы ударил адвоката в челюсть и выбежал на дорогу. От неожиданности Дмитров упал, и лежа на земле, наблюдал, как его спутница бессовестным образом сбегает.
  Девушка выскочила прямо перед проезжавшим по дороге автомобилем. Несмотря на плохую видимость из-за ливня и мокрый асфальт, водитель чудом успел затормозить и не сбить Раду. Девушка упала прямо в лужу и начала что-то кричать выскочившей из авто молодой паре. С первого взгляда в приближающихся к ней мужчине и женщине она безошибочно распознала иностранных туристов. Несмотря на начало августа они были тепло одеты, и это выдавало в них жителей территории с весьма капризной погодой, скорее всего граждан соединенного королевства.
  Женщина опрометью кинулась к плачущей девушке, наклонилась над ней, помогла подняться и, заботливо держа под руку, сопроводила до своего автомобиля, открыла дверцу заднего пассажирского сидения, куда пострадавшая тут же со стоном плюхнулась. Тем временем водитель остановившегося авто подбежал к лежащему на земле Дмитрову и раскрыл над ним зонтик, дабы защитить от дождя.
  - Сер, как вы? Можете встать? - спросил он по-английски.
  - Попробую, - ответил Дмитров и стал медленно подниматься на ноги, не упуская из виду Раду, которая уже сидела в салоне стоящего авто.
  - Я помогу вам добраться к автомобилю, - предложил мужчина.
  - Спасибо, но, думаю, смогу дойти самостоятельно.
  Превозмогая боль от исколотых ступней, Дмитров медленно направился к автомобилю туристов. Дождь усилился, перейдя в ливень. Потоки холодной воды, не успевающие стекать с дорожного покрытия, приятно освежали израненные ноги адвоката.
  - Зачем ты меня ударила? - тихо спросил Дмитров у Рады, умостившись рядом с ней на заднем сидении авто. Девушка-туристка обернулась, посмотрела на распухшую губу пассажира и тонкую струйку крови, стекающую по подбородку и капающую на брюки. Она с жалостью покачала головой и протянула Дмитрову салфетки.
  - Так надо было. Я не знала кто в автомобиле, вот и импровизировала. Только при непосредственном контакте определила психотипы этих людей и придумала правдоподобную историю для того, чтобы они взяли нас с собой.
  - Психотипы? - удивился адвокат проявленным девушкой специфическим знаниям из области психологии.
  - Да, - не придав значения его реакции, ответила цыганка. - А еще когда девушка протянула мне руку, чтобы помочь подняться, я определила в ней по линиям ее ладони чрезмерно романтическую натуру и мгновенно сочинила историю о запретной любви.
  - Ты и в хиромантии разбираешься?
  - Конечно. Во мне же цыганская кровь. К тому же по жизни приходилось часто встречаться с хиромантами.
  - В буддийском храме?
  - Ну как сказать, там и не там, - немного замявшись, ответила Рада.
  - Это как понимать?
  - Скажем так, во время медитативных путешествий.
  - Ладно, допустим. Так что ты наговорила этим двоим?
  - Будто ты хотел жениться на мне, но мои родители были против. Мои братья побили тебя, и нам пришлось бежать, чтобы быть вместе.
  - Я хотел на тебе жениться? - недовольно приподнял брови адвокат.
  - А тебе для дела сложно притвориться?
  - Не сложно, но бить меня было не обязательно.
  - Свежая кровь - очень сильный визуальный прием, влияющий на подсознание. В таком случае доверчивые люди легче воспринимают навязанную им легенду.
  - Да ты, как погляжу, профессионал психологических атак. Даже меня переплюнула, а я, между прочим, очень дорогой адвокат, у которого более девяноста процентов выигранных дел.
  - Вам уже лучше? - спросил у беседующих, не оборачиваясь к ним, водитель. Не зная русского языка, спасители некоторое время не вмешивались в разговор беглецов.
  - Жить буду, - вымучено улыбнулся Дмитров.
  - Кстати, я Томас, а это моя жена Оливия, - представился водитель авто.
  - Очень приятно, - кивнул адвокат. - Меня зовут Андрей, а мою девушку - Рада.
  - Вот и познакомились. Почему же родители Рады против вашей свадьбы?
  - У цыган не приветствуется смешивать их кровь с кровью неромских национальностей, - сказал Дмитров первое, что пришло в голову.
  - Рада, ты цыганка? - удивилась женщина, осматривая наряд девушки.
  Рада утвердительно кивнула и нечаянно громко втянула в себя вытекающую из носу сырость.
   - А внешне не похожа, - Томас посмотрел на девушку в зеркало заднего вида.
  - Поверьте, она чистокровная цыганка, - Дмитров нежно взял Раду за руку.
  - И гадать умеешь? - оживилась Оливия.
  - К сожалению, нет, - ответила Рада и снова носом втянула носом в себя поток вытекающей слизи.
  - О чем они говорят? - спросил Хранитель, не знающий английского.
  - Ничего важного. Просто интересуются, кто такой Дмитров и Рада, - майор опередил ответ девушки.
  - Ты тоже знаешь чужестранный язык? - удивился монах.
  - Это английский, один из распространенных в мире языков. Каждый культурный человек помимо родного языка должен знать хотя бы один иностранный. Поэтому мы с Радой знаем английский.
  - Что вы планируете делать? - спросил Томас.
  - Отправиться в Бузеску, там живут наши друзья, - ответил адвокат.
  - Но прежде остановимся в гостинице, - тоном, не терпящим возражения, произнесла Оливия и протянула еще и Раде упаковку сухих салфеток. - В наших чемоданах найдутся сухие подходящие вам по размеру вещи. К тому же вам следует отогреться в теплой постели, чтобы не заболеть.
  Будто в подтверждение сказанных слов Рада громко чихнула. Оливия снова потянулась к своей сумочке, из которой доставала салфетки. В этот раз она извлекла из сумочки марлевую повязку и протянула ее пассажирке.
  - Но у нас совсем нет денег, мы не хотим вас обременять, - возразил Дмитров. - Позвольте только воспользоваться вашим телефоном и позвонить друзьям, чтобы они нас забрали.
  - И где вы будете их дожидаться? На улице? - деланно возмутилась Оливия. - Хочешь, чтобы твоя девушка подхватила воспаление легких?! Не принимаю возражений. Мы сейчас вернемся в гостиницу, где провели прошлую ночь. Как минимум один свободный номер там наверняка найдется.
  Отказавшись от предложения для приличия раз, Дмитров больше не стал возражать. Разгуливать в мокрой одежде, снятой с деревенского дедушки, ему не хотелось. Англичане явно небедные: одеты стильно, по последней моде, в брендовую одежду. Да и Рада действительно что-то расчихалась и постоянно шмыгает носом. Он и сам, вероятно, простыл, так как не сразу сообразил, что без документов их не поселят ни в одну гостиницу.
  Когда же они подъехали к отелю, опасения Дмитрова вмиг развеялись. Это было что-то среднее между мотелем и курортным центром, но никак не гостиница в привычном варианте. Посетителям сдавались не отдельные номера, а целые деревянные домики с небольшим двориком, загороженным хвойными деревьями и кустарником. Каждое строение имело два входа: один в мини-сад, чтобы сохранить конфиденциальность клиентов, другой - к центральному зданию, где располагалась администрация и ресторан.
  Спасители попросили Раду и Дмитрова остаться в авто, а сами зарегистрировались на ресепшене и уже с ключами проводили своих протеже в арендованный домик. Он был хоть и компактным, но довольно просторным. На первом этаже располагалась маленькая кухня и гостиная, на втором - спальня и совмещенный санузел.
  Пока Рада с Оливией задержались на кухне, чтобы приготовить противовирусные препараты, Томас принялся разбирать чемоданы. Дмитров поднялся на второй этаж, снял мокрую одежду и хорошенько попарился под горячим душем. Теперь простуда не была ему страшна. Обмотавшись полотенцем, Дмитров вышел в спальню и столкнулся с опешившей девушкой. Увидев полуголого молодого человека, Рада раскраснелась, как спелый помидор, и стыдливо опустила глаза, комкая в руках предложенную Оливией одежду.
  Довольный произведенным эффектом, адвокат отошел в сторону, освобождая девушке дорогу.
  - Только я это чувствую или ты тоже? - спросил Хранитель у Тараса, ощутив пробежавшую по всему телу дрожь.
   - Дальше интереснее, - присвистнул майор после того, как все сжалось внизу живота. - Так вот оно какое, женское возбуждение.
  - Заткнитесь оба! - разозлилась Рада. Она быстро забралась в ванную и, закрыв глаза, подставила лицо под поток прохладной воды.
  - В нынешнее время люди так легко говорят на запретные темы, - удивился монах.
  - Рада, что ты делаешь? Ты так окончательно заболеешь! - грозно прикрикнул Тарас.
  Но девушка уперто продолжала мерзнуть, хоть и не в ледяной воде, как зимой, но не менее пронизывающей холодом до самых костей.
  - Прекрати уже! - упрашивал ее Тарас. - Обещаю, больше не буду смеяться на эту тему.
  - Ты вообще не в праве вмешиваться в мою личную жизнь! Все, что касается меня и моего тела, вас не касается. Понятно?
  - Абсолютно, - ответил за обоих майор.
  Девушка добавила немного горячей воды и, использовав все оставшиеся после купания Дмитровым туалетные принадлежности, основательно смыла с себя дорожную грязь. Затем высушилась полотенцем, надела короткую атласную рубашку и посмотрела на себя в зеркало. При виде ее в таком наряде у внутренних спутников на время пропал дар речи. Тонкая ткань выгодно подчеркивала все изгибые упругого тела. Глубокое декольте открывало пышную грудь, прикрывая только соски, а боковые разрезы рубашки выдавали отсутствие нижнего белья.
  - Ты в этом к нему не выйдешь! - запротестовал Тарас.
  - Другой одежды у меня нет, - возразила Рада.
  - Да он будет евнухом, если не накинется на тебя в таком наряде, - не сдерживая негодование от поведения бывшей монашки, грозно произнес майор. - Накинь хоть полотенце на плечи!
  - Я бы и бедра еще прикрыл, - добавил Хранитель.
  - Я бы тоже, но во второе полотенце завернулся этот крендель, - презрительно процедил Тарас.
  Все же прислушавшись к наставлениям бывалых мужчин, души которых сейчас находились в ее теле, Рада прикрыла плечи и вышла из душевой. Дмитров лежал на кровати, прикрыв одеялом только ноги. При этом торс адвокат выставил настолько, чтобы было видно, что под одеялом он гол, как новорожденный. Полотенце висело на стуле рядом с кроватью.
  - И чего это он так расчехлился? - спросил Хранитель. - Никак надеется покувыркаться с Радой. Я против!
  - Я тоже против, - ответил Тарас на замечание монаха и обратился к девушке. - Дай мне контроль над телом, я ему сейчас быстро охоту отобью.
  - Не вмешивайтесь, сама справлюсь! - грозно остудила защитников Рада и прыгнула в постель, натянув на себя одеяло до самого подбородка.
  - Ты куда? - растерялся майор от неожиданного поступка цыганки. - Ты что вообще задумала?!
  - Замерзла? - улыбнулся адвокат и нежно обвил руками плечи девушки.
  Еще несколько секунд и Дмитров бы полностью прижался к Раде, но в этот момент в дверь постучали и в приоткрытую щель просунулась голова Оливии.
  - Я вам не помешаю? - виновато спросила она.
  - Нисколько, - воспользовавшись растерянностью Рады, захватил управление телом монах.
  - Я принесла вам теплый яичный коктейль, - распахнула двери в комнату англичанка. Она вошла, держа на подносе два наполненных до верха бокала, и подошла к кровати. - Он придаст вам сил и не позволит заболеть.
  - Спасибо, - сказал монах, взяв с подноса бокал. Он осторожно пригубил напиток и, распробовав необычный для себя вкус угощения, с наслаждением сделал большой глоток.
  - Очень вкусно, - залпом осушив свой бокал, сказал Дмитров. - А что там?
  - Основа - это взбитый с сахаром яичный желток. А еще я добавила виски и...
  - Хранитель, не пей! - одновременно закричали Рада и Тарас, но было поздно. Монах с закрытыми глазами от удовольствия проглотил все до последней капли. И не успел он поставить пустой бокал на поднос, как оба его невидимых спутника отключились.
  Очнулся Тарас уже поздним вечером. Они с Дмитровым одетые сидели на заднем сидении в автомобиле англичан.
  - Эй, монах, что я пропустил? - спросил он у вечно бодрствующего Хранителя.
  - Мы с адвокатом выпили. Потом чужестранка дала Дмитрову мобильный. Тот кому-то позвонил. Вот, едем на свадьбу.
  - На какую свадьбу?- переспросил Тарас, поглядывая на дремлющего рядом попутчика.
  - На цыганскую.
  - А кто женится?
  - А я знаю? Они же только по-английски лопочут, - тоном полным досады ответил монах.
  - Проснулась? - спросила Оливия, почувствовав движение за спиной.
  - Да, - ответил майор.
  - Надо же и голос прорезался, - улыбнулся Дмитров, потирая заспанные глаза.
  - А что у меня было с голосом? - спросил Тарас у монаха.
  - Как только выпил напиток, вы оба отключились. Эти меня о чем-то спрашивают, а я понять не могу. Вот и притворился, что говорить не могу и вообще мне плохо.
  - А что Дмитров?
  - А что он? - ответил вопросом на вопрос Хранитель. - Сперва поверил. Оделся в принесенную чужестранцем одежду и стал вокруг меня суетиться. Но вскоре раскусил обман и сейчас просто подыгрывает.
  - Вот и Бузеску, главный город цыган, - сообщил англичанам Дмитров, когда они пересекли черту города. - Это олицетворение ромской мечты.
  - Что в этом городе такого особенного? - с интересом посмотрела по сторонам Оливия, но не увидела ничего заслуживающего столь восторженного отзыва.
  - Вы поймете, когда въедете в цыганский квартал.
  - О чем они говорят? - спросил монах у Тараса.
  Чтобы впредь Хранитель раз за разом не переспрашивал, майор сразу переводил каждую фразу, сказанную на английском. К счастью для Тараса, адвокат держал театральную паузу, пока они пересекали весь город, тем самым подогревая интерес иностранцев. Цыганский квартал расположился на окраине города и с первых же домов впечатлил туристов. Каждый дом буквально кричал о богатстве владельца. Насколько видел глаз, на улице не было ни одного современного дома. Всюду возвышались миниатюрные замки, копии домов индийских рикш, пародии на особняки южноамериканских рабовладельцев. Каждый дом, будь то новый или построенный десятки лет назад, бил в глаза свежестью покраски. Ярко красные крыши, белоснежные колонны, просторные балконы, средневековые башни, кованые ограды - хозяева строений словно соревновались в роскоши и изысках.
  - Вот здесь и живут самые богатые цыгане, - возвестил Дмитров, довольный произведенным на англичан впечатлением. Томас даже замедлил движение авто, чтобы получше рассмотреть окружающее великолепие. В Европе такая помпезность присуща разве что административным зданиям государственных учреждений. Выпячивание личного богатства там считается моветоном, но для цыган это норма. Именно поэтому ухоженная светлая "цыганская" улица с безумно дорогими домами шокировала супружескую пару.
  Не меньшее впечатление произвели на англичан встретившиеся им на асфальтированной дороге будто бы средневековые деревянные телеги, запряженные лошадьми, которые, казалось, каким-то чудом забрели на территорию современных авто.
  - Остановитесь во-о-н возле того желтенького дома с огромной спутниковой тарелкой, - указал адвокат водителю.
  Томас некоторое время засомневался, правильно ли понял, на какой из домов указал сидевший на заднем сидении Дмитров. Практически все дома были оснащены спутниковыми тарелками и подпадали под категорию "желтенький". Просто один из домов был выкрашен в лимонный цвет, другой - в медовый с белыми балконами. Тут же возвышался дом янтарного цвета, за ним - песочный, немного дальше - льняной с лепниной под золото. Через улицу отгрохали особняк грушевого цвета, а дальше чей-то домашний очаг и по цвету и по форме напоминал кукурузу, к тому же явно превышал этажность других строений, претендуя на звание миниатюрного небоскреба. Одним словом, все дома имели желтый оттенок.
  - Тормози, а то проедем! - скомандовал Дмитров.
  Не успел Томас заглушить мотор, как из дома вывалилась разношерстная толпа от мала до велика встречать прибывших гостей. Правильнее сказать гостью. Женщины в расшитых золотом индийских сари, девушки в дорогих светских нарядах, мужчины с увешенными на груди тяжелыми золотыми цепями, перстнями чуть ли не на каждом пальце, полностью закрывающими фаланги - все они образовали живой коридор от автомобиля к дому. Каждый хотел выказать уважение гостье. Дети тянули руки, чтобы прикоснуться к одежде Рады, словно она была святыней. Следом за Радой неуверенной походкой шла чета англичан. Замыкающим был адвокат. Всем корпусом он старался сдерживал натиск толпы.
  - Что происходит? Почему они так ведут себя с твоей девушкой? - спросила Оливия.
  - Без малейшего понятия. Сам в шоке, - пожал плечами Дмитров и тут же поспешил дать наставление чужеземцам. - Томас, Оливия, у цыган очень строгие порядки. Если вы сделаете что-то не так, у нас будут большие неприятности.
  - Так, может, лучше не ходить? - попыталась дать заднего Оливия.
  - Боюсь, второго шанса попасть на цыганскую свадьбу у нас не представится. А на это стоит посмотреть, уж поверьте, - приободрил Оливию Дмитров.
  - Но я совершенно ничего не знаю о местных обычаях, - не менее супруги засомневался Томас.
  - Главное правило - не отходить от меня ни на шаг. В цыганском доме есть несколько определенных зон для гостей. Ромы держатся обособленно не только в обществе. Они тщательно охраняют собственную территорию и чужих на нее не пускают. Запомните: к цыганкам ни в коем случае нельзя прикасаться. Если увидишь, что под ноги цыганке упала какая-то вещь, ни в коем случае не поднимай ее.
  - Почему? - удивился Томас.
  - Сказка о Золушке и ее утерянной туфельке явно не для цыган. У ромов считается, что женщины и девушки ниже пояса нечисты, а потому все, через что они ступают, осквернено. Если цыганка заденет тебя подолом - это высшая степень оскорбления.
  - Что за варварство! - от возмущения Оливия подернула плечами. Она явно имела феминистические взгляды. И то, что цыгански только по половой принадлежности считались ниже мужчин, выводило ее из семя. Но со своим уставом идти в чужой монастырь не только глупо, но и опасно, а потому она решила попридержать на потом готовые сорваться с языка возражения.
  Цыгане сопроводили гостей в просторный зал в форме амфитеатра, где в центре расположился огромный кожаный диван, на котором легко могло поместиться все многочисленное цыганское семейство. Гостей на время оставили в покое, и они с интересом рассматривали интерьер помещения с семиметровыми потолками. Мраморные колонны, хрустальные многоярусные люстры, наливной пол бального зала, заканчивающегося театральным полукругом, невольно заставляли ошеломленных гостей забыть, что это жилой дом, а не дворец или художественная галерея. Правда картины на стенах уступали в цене окаймляющим их позолоченным рамам - все они были грубой подделкой полотен художников, писавших портреты цыган, или отображали жизнь кочевого народа.
  Вскоре в зал вошли две девушки и, испуганно глядя на чужих, положили на диван принесенные пледы и подушки.
  - Мы что, будем спать здесь? - удивилась Оливия.
  - Поверьте, это не худший вариант, - успокоил ее Дмитров. - На свадьбу приехало много гостей, некоторым придется спать на полу.
  - Тогда мы можем остановиться в какой-нибудь гостинице, - предложил Томас.
  - Они все заняты. Вы даже не представляете масштаб богатой цыганской свадьбы. Для ромов это очень важное событие, поскольку в это время они могут продемонстрировать свое положение в обществе и уровень достатка.
  - Жуть какая, - недовольно глядя вслед удаляющимся девушкам, фыркнула Оливия.
  - Зато утром все неудобства с лихвой компенсируются созерцанием выставленного на всеобщее обозрение приданного невесты.
  После этих слов женское любопытство взяло верх и англичанка, тяжело вздохнув, принялась стелить себе и мужу на двух секциях огромного дивана. Девушки снова беззвучно вошли в зал и принесли гостям полотенца, а также чистую одежду для Рады.
  - Я провожу вас в ванную, - предложила одна из девушек важной гостье.
  - Спасибо, но я пойду туда только после того, как вымоются все мои друзья, - ответил майор. Ему все еще было неловко обслуживать тело юной цыганки, да еще такой красивой. Монах уже не раз замечал, как Тарас неоправданно долго любуется отражением Рады в зеркале.
  - Могу я одолжить у вас телефон? - спросил майор у Томаса. - Хочу посмотреть новости.
  - Да, конечно, - любезно предоставил свой гаджет англичанин.
  Усевшись подальше от всех, Тарас принялся разыскивать свежие упоминания очевидцев об инопланетянах. С этими догонялками он как-то не сделал самого главного и не попытался найти информацию о захватчиках земель самым очевидным способом. Майор запустил поиск по ключевым фразам: "инопланетяне среди нас", "пришельцы захватывают территории", "дело рук гуманоидов" и прочие комбинации по этой тематике. Однако не нашел ничего, что хотя бы приблизительно можно было считать правдоподобным. Конечно, в интернете было полно информации, но на ее обработку требовалось много времени, которого у Тараса не было. Не может же он находиться в теле Рады до конца ее дней. Кроме всевозможных кричащих сенсаций типа "пришельцы среди нас", которые в конечном итоге оказывались уткой, майор не нашел ничего стоящего внимания. Поскольку он слишком долго рыскал по сайтам с подобной тематикой, стала подтягиваться реклама продажи всяческого барахла для фанатов внеземных цивилизаций. Благодаря этому Тарас узнал, что в Киеве через три дня будет слет уфологов, жаждущих поделиться своими исследованиями и наработками.
  - Все уже вымылись, ты - следующая, - неожиданно появился возле Рады адвокат и протянул ей полотенце.
  - Спасибо.
  Майор взял полотенце и тут же отложил его в сторону, снова уткнувшись в телефон.
  - Завтра тяжелый день, так что лучше не засиживаться допоздна. Хотя что я говорю? Не завтра, а сегодня: уже первый час ночи.
  Тарас тяжело вздохнул, собираясь провести с Дмитровым установочную беседу, чтобы он не вел себя с Радой как отец или старший брат, но вдруг его внимание привлекли англичане, бурно спорящие возле семейного ложа.
  - Ты всегда решаешь все за нас двоих, на мое мнение тебе наплевать, - возмущался Томас.
  - Я сама этого не ожидала, так получилось. И что теперь прикажешь делать? - Оливия вызывающе подняла подбородок.
  - Ты знаешь, что нужно сделать, - Томас понизил голос и взглядом попытался надавить на супругу.
  - Нужно? Кому? Ты хорошо подумал?
  Из-за грозной интонации Оливии все присутствующие поняли, что Томасу лучше отступить, иначе смерч и цунами покажется ничем по сравнению со стихийным бедствием, которое разразится из-за решившей поскандалить супруги.
  Томас выхватил из сумки подарочную серебряную фляжку и сделал добрый глоток. Он готов был осушить сосуд до дна, но вовремя подскочил майор и отобрал у бедолаги спиртное.
  - И что это было? С горя решил напиться? От такого количества не выйдет, - недовольно хмыкнула Оливия.
  Томас недовольно посмотрел на супругу, схватил с дивана подушку и с яростным видом направился в самый дальний угол зала, где умостился спать на широком подоконнике. Майор посмотрел на фляжку в своей руке и довольно улыбнулся.
  - Чтобы напиться, Томасу этого мало, а мне достаточно и одного глотка, - сказал он напарнику. - Полотенце на подоконнике, дорогу в ванную найдешь. Хранитель, я тебе доверяю.
  Сказав это, майор допил коньяк и моментально отключился, так что монах даже не успел возразить. Он растерянно посмотрел на полотенце, а потом на Дмитрова. Тот недовольно покачал головой и не спеша пошел к своему месту для сна. Так монах снова стал единовластным хозяином тела.
  Рада проснулась по буддийским меркам поздним утром, так как в монастыре ей всегда приходилось вставать очень рано, невзирая на время года и будний это день либо выходной. Возвращение в сознание произошло как раз в процессе запихивания пирожного в уже и без того набитый рот.
  - Что же ты не сказала, что так голодна? Мы бы тебя еще вчера покормили, - с испуганными видом произнесла молодая цыганка, занятая последними приготовлениями угощения для гостей.
  По взволнованным лицам семи находящихся на кухне женщин Рада поняла, что съела уже не одно пирожное, чем и напугала не худеньких дам, которые, вероятно, тоже не отказывают себе в сладком, но не в таком их количестве.
  - Простите, просто все такое вкусное. В монастыре меня ограничивали в сладком, вот я, как говорится, дорвалась, - Рада виновато положила на тарелку надкушенный десерт.
  - Монах, что за дела? Почему ты один? - мысленно обратилась она к Хранителю.
  - Тарас вчера немного выпил и до сих пор не проснулся, - виновато промямлил монах.
  - Что?! Опять?! Да вам обоим что, совсем нет дела до моей репутации? - кипела от злости и обиды девушка.
  - На этот раз пил не я, а майор, - оправдывался Хранитель.
  - Вы оба хороши.
  - Кушай-кушай, - подбодрила Раду цыганка, стоящая к ней ближе других. - Просто ты ела так, будто тебя год не кормили. Оказалось это недалеко от истины. Тяжело тебе довелось в монастыре. Но ты доброе дело делаешь. Тебя ромы по всему миру знают и уважают.
  - А хочешь, мы тебе мужа найдем? - предложила самая старшая из женщин. - Хорошего. Из знатного рода. Богатого.
  - Ей же нельзя замуж, - ответила ровесница предложившей сосватать Раду. Она говорила с легким акцентом, скорее всего, была из России. По внешнему виду так же отличалась от присутствующих дам, к тому же затмевала остальных блеском своих золотых зубов, что считалось проявлением особой заботы со стороны мужа.
  Рада пропустила момент представления женщин, поэтому не знала ни имен присутствующих, ни степень их родства. Скорее всего, все они в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет были дочерями двух старших дам. А так как у всех женщин волосы были прикрыты платками, то Рада оставалась единственной на кухне, кто не был связан узами брака.
  - Верно, ее судьба помогать больным и застрявшим между жизнью и смертью, - сказала девушка у плиты, словно хотела просветить остальных. Чем занимается Рада известно всем, а потому они недовольно посмотрели на пожелавшую выделиться просвещенностью.
  - Хорошее ты дело, делаешь, дочка, - по-матерински взяла ее за руку старшая из женщин. - Дай бог тебе здоровья и долгих лет жизни. И не болей больше, а то мы все так переживали.
  - Кстати, а что за хворь тебя выбила на три года? - поинтересовалась все та же женщина возле плиты.
  Рада удивленно посмотрела на нее, не зная, что ответить. Она не помнила, чтобы когда-либо страдала даже ринитом, а тут говорят о каком-то серьезном заболевании. Возможно, это монахи распространили слух, чтобы уменьшить поток желающих воспользоваться ее особыми услугами.
  - Или же она говорит о тех трех годах... Монах, ты сказал, что жрица запечатала воспоминания о трех годах, когда я отсутствовала в храме.
  - Сейчас мы можем только догадываться, - уклончиво ответил Хранитель.
  - Кушай на здоровье, - скала обладательница золотых зубов, - и поспеши переодеться в праздничный наряд. Скоро начнется тожество.
  - У меня нет другой одежды, - виновато опустила глаза Рада. Из всего, что ей предлагали надеть посторонние люди в разное время, принесенное вчера платье хоть и было скромным, но наиболее подходило духу девушки.
  - Я попрошу дочерей найти для медиума красивый наряд. Сегодня ты просто обязана блистать, - сказала обладательница золотых зубов.
  - Вы взяли с собой мало вещей, а у моих дочерей полно платьев в шкафах, - уперла руки в бока вторая зрелая женщина. Она не хотела упустить возможности услужить важной гостье.
  До этого дружелюбные родственницы, хотя и дальние, охваченные огнем конкуренции, злобно взглянули друг на друга.
  - Не ссорьтесь, сестры, - сказала входящая в кухню цыганка. - Рада - моя гостья. Она почтила присутствием свадьбу именно моей дочери, так что я дам ей праздничную одежду.
  Женщины притихли и Рада поняла, что хозяйка хотя моложе других, но пользуется авторитетом у сестер.
  - Не успела представиться, - приветливо улыбнулась хозяйка, - меня зовут Симза, я мать невесты.
  - Рада, - девушка посчитала нужным назваться, хотя была уверена, что как минимум в этом доме нет человека, кто бы не знал ее имени.
  - Идем, - поманила хозяйка рукой, - подберем тебе достойный наряд.
  Рада наспех обтерла мокрым полотенцем липкие от сахарной пудры и крема пальцы и поспешила за женщиной. До ее пробуждения монах так увлекся поглощением сладостей, что бессовестным образом испачкал любезно предоставленное девушке платье. Рада в очередной раз внутренне кипела от злости, что ее выставили не в лучшем свете. Это же как по-свински надо было объедаться?! Девушка даже предположить боялась, что о ней подумали женщины?! И пока Рада шла за хозяйкой к девичей спальне, расположенной на первом этаже в дальней комнате дома, мысленно ругала Хранителя, не выбирая выражений. Монах сделал вид, что так же, как майор, отключился и никак не реагировал на гнев девушки.
  - Прости, что из-за свадебных хлопот не уделила тебе должного внимания, - произнесла Симза, слегка повернув голову. - Мои родственницы возомнили себя хозяйками. Не пойми меня неправильно, просто они хоть и сестры мне, но между нами такая пропасть. Мой муж очень уважаемый человек. Работает на самого короля. И я тоже дома не сижу, выступаю в театре.
  - Вы актриса? - восхищенно посмотрела Рада на женщину, не выпячивающую свои таланты.
  - Да, пошла по стопам бабушки. Дочка тоже уже дебютировала на сцене. Поначалу хотела податься в журналисты, но я вовремя ей прочистила мозги, не позволила заниматься неподобающим для цыган делом.
  Зайдя в комнату невесты, Рада ахнула от представившейся ее взору великолепию. Такие роскошные апартаменты подошли бы и принцессе. Скорее всего, они были точной копией интерьера из диснеевского мультфильма или какого-то нашумевшего сказочного фильма. В этом Рада почему-то была уверена, хотя никогда в монастыре не смотрела телевизор. Более того, она была уверена, что на территории храма нет и никогда не было этого прибора. Остается загадкой, откуда в ее памяти всплыли мультфильмы и фильмы, которых она никогда не видела? "Возможно, это воспоминания детства", - предположила Рада.
  - Все лучшие наряды дочери выставлены в холле на всеобщее обозрение, но и здесь в оставшихся вещах мы найдем лучшее для тебя. Лала - наш единственный ребенок, больше детей Бог не дал, а чужих усыновлять не захотели. Вот дочку и баловали, как могли, угождали ей во всем, хотели, чтобы она подольше с нами побыла, - тяжело вздохнула женщина.
  - Она так говорит, будто ее дочь не замуж выходит, а умирает, - возмутился монах чрезмерной театральности матери невесты.
  - У цыган сын - хозяин дома, а дочь принадлежит родителям только до свадьбы, потом она становится частью семьи мужа, - ответила Рада и, обдумав сказанные слова, добавила. - Странно. Откуда я это знаю? Неужели из того трехгодичного периода, воспоминания о котором запечатала жрица?
  - Нет, из твоего детства. Только вот воспоминания и образы сильно искажены и будто бы в тумане. Из-за нечеткости картинки появляется больше вопросов, чем ответов.
  - Лала хотела окончить школу, и мы отклоняли одно выгодное предложение о замужестве за другим. Это я так думала, - снова вздохнула женщина и с грустью посмотрела на наряды дочери. - Мой муж втайне от меня договорился о свадьбе Лалы с сыном свое друга. Я узнала об этом, когда Лалу украли прямо с территории школы. Этот мальчишка Гэврил давно заприметил нашу Лалу и терпеливо ждал, пока она окончит школу, но когда узнал, что она обещана другому, тут у парня крышу и снесло. Теперь ничего не поделаешь, придется ему отдать нашу девочку. Гэврил неплохой парень, из богатой и уважаемой семьи, да еще и искренне любит мою дочь, значит, обижать не будет. Это хорошо.
  Женщина снова вздохнула и страдальчески посмотрела на гостью.
  - Ты такая молчаливая. Тебя что-то беспокоит? - спросила она у Рады, увидев отрешенный взгляд девушки и некую заторможенность, когда хозяйка показывала ей очередное платье.
  - Я просто немного волнуюсь перед встречей с человеком, ради которого сюда приехала.
  Женщина молча подошла к Раде и обняла ее за плечи.
  - Все будет хорошо, - прошептала хозяйка, успокаивая одновременно и гостью и себя. - И ты получишь то, за чем приехала, и я найду счастье в воспитании ребенка. Мы с мужем уже решили усыновить мальчика, чтобы иметь наследника.
  Рада, никогда не знавшая ласки, в объятиях этой женщины почувствовала ранее неведомое счастье - быть любимой дочерью. Она читала об этом в книгах, слышала разговоры монахов и посетителей храма. Слово "мама" не имело для нее глубокого смысла, пустой звук, не подкрепленный ни опытом, ни чувствами. Даже слово "стул" для нее значил гораздо больше, так как хранило огромное количество воспоминаний. Но все же тоска за чем-то важным для Рады просачивалась сквозь пелену забвения. Даже смерть не разрывает родственную связь, а разлука людей и подавно. Рада сделает все возможное и невозможное, чтобы восстановить родственные отношения. Ей не важно, богатые ее родители или бедные, здоровые или больные, она сможет стать им полезной, будет заботиться о них и завоюет их любовь, чтобы вернуть им невосполнимый долг за свое рождение. Каждый день она перебирала множество причин, принудивших мать и дочь разлучиться, но все же останавливалась на утешающей мысли, что они расстались из-за вмешательства третьих сил, и ее мама, как Рада, ищет ее и скучает.
  Рада крепко обняла хозяйку дома, словно эта женщина и есть ее мать и передала женщине всю невысказанную, неразделенную любовь.
  - А откуда вы знаете, что у меня все будет хорошо? Можете читать будущее? - с надеждой в глазах посмотрела на женщину Рада.
  - Я не гадаю, - невинно улыбнулась Симза, - но если хочешь, на празднике подведу тебя к очень сильной гадальщице.
  - Хочу, - поспешно ответила девушка.
  Мать невесты улыбнулась и погладила девушку по щеке, вероятно думая о своем ребенке, с которым придется расстаться. Ее рука была такой теплой и ласковой, что Раде захотелось уподобиться кошке и выгнуться, чтобы еще раз получить очередную порцию ласки.
  - Совсем вылетело из головы, - словно испуганная птичка встрепенулась Рада, смутившись бурному проявлению своих чувств. - Я же не одна приехала, а с англичанами. Как они?
  - За иностранцев не волнуйся, за ними присматривает Андрей, - успокоила ее хозяйка. - Захотели поехать купить подарок на свадьбу. Мы решили их не отговаривать. Вот будет забавно посмотреть на их лица, когда дело дойдет до одаривания жениха и невесты.
  Эти слова и Раду позабавили. Хоть она и не бывала на свадьбах, но слышала, как молодоженов засыпают золотом и деньгами. Не привыкшие к подобным подаркам иностранцы непременно окажутся в неловкой ситуации, но это будет платой за проявленное любопытство.
  - А где же твое сострадание к паре, которая помогла тебе и адвокату в сложной ситуации? - возмутился монах. - Неужели отплатишь черной неблагодарностью?
  - Да ничего с ними не станется, - раздраженно ответила Рада. - Переведем все в шутку и забудем.
  - Ты еще и насмехаться над ними решила! - еще больше возмутился монах.
  От дальнейших оправданий Раду спас высокий статный мужчина, который ворвался в комнату без стука. Он был одет в элегантный костюм, шитый явно под заказ, поскольку удачно подобранный крой искусно скрыл выпирающий живот владельца костюма. Его можно было бы назвать солидным бизнесменом, если бы не огромная золотая цепь на шее и массивные перстни на руках.
  - Симза, почему ты еще здесь, а не внизу? Уже время. Дочка готова?
  - Я занята не менее важным делом - выбираю наряд для медиума.
  До этой минуты властный мужчина, привыкший только отдавать приказы и требовать незамедлительного их выполнения, после слов жены смягчился и даже почтительно поклонился Раде. Девушка осознавала, насколько значим этот жест. Муж хозяйки уверен в себе и не зависит от чужого мнения. Об этом свидетельствует и тот факт, что вопреки традициям цыган иметь много детей, они ограничились единственной дочерью, которую даровали им небеса. Для него были важны слова только немногих избранных, и Рада оказалась в их числе.
  - Я пока буду встречать гостей, а вы поторопитесь, - смягчился он.
  - Хорошо, - улыбнулась Симза.
  Муж с женой обменялись взглядами, и в их глазах Рада увидела поэтическую любовь, которую воспевали писатели и поэты во всех часов и народов. Неважно, каковым был их брак, по любви или договоренности старших, как это принято у ромов, но сейчас они достигли полного единения и взаимопонимания.
  - Я надену вот это платье, - поспешила Рада с выбором наряда, когда дверь за хозяином дома закрылась.
  - Ни за что не позволю почетной гостье выглядеть столь блекло! Вот достойный наряд медиума, - Симза предложила девушке платье из золотой парчи, расшитое белым бисером и разноцветными камнями.
  В любом другом случае Рада бы ни за что не надела бы такое пестрое и кричащее платье, но в свете последних событий не приходилось выбирать. Огорчать хозяйку в тревожный, хоть и радостный, день Раде не хотелось. Поэтому она без возражений приняла предложенное одеяние и, не глядя в зеркало, помня о присутствии в ее теле души монаха, быстро переоделась.
  Когда же Рада вместе с хозяйкой появилась в комнате невесты, казавшееся ей вычурным пышное золотое платье померкло на фоне наряда невесты. Белоснежное атласное платье, расшитое золотыми нитями и усыпанное мелкими бриллиантами, дополнялось длинной фатой из сплетенных между собой золотых пластинок.
  Рада, всю сознательную жизнь проведшая в спартанских условиях и привыкшая ограничивать себя во всем, была ослеплена роскошью и изобилием. Не успела она прийти в себя от убранства невесты, как новые впечатления ввели ее в ступор, когда процессия гостей вошла в огромный банкетный зал.
  Столы ломились от всевозможных яств. Некоторые блюда возвышались в три яруса и манили к себе красочным оформлением. Хотя монах уминал сладости без ее ведома, но от вида всевозможных овощных и мясных нарезок, рыбных блюд, закусок и бутербродов у Рады потекли слюнки. Многие деликатесы она видела впервые, но понимала, что на столы выставили самые дорогие продукты. И дополняли это изобилие конечно же не менее дорогие алкогольные напитки.
  Свадьбу Гэврила и Лалы родители невесты устроили с королевским размахом на зависть друзьям и соседям. Пришли не только все родственники, но и друзья. Некоторые гости прибыли даже из заграницы. Дома остались только грудные дети с няньками.
  - Присаживайся здесь, - указала Симза на небольшой столик на четыре персоны, за которым, к удивлению Рады, никто не сидел. Он был как раз на условной границе разделения зала на женскую и мужскую половины.
  Именно сидя за этим столом в гордом одиночестве, Рада ощутила, что хотя и рьяно демонстрирует ромскую принадлежность и даже имеет высокий статус, но чувствует себя абсолютно чужой не только на этом празднике, но и в цыганской среде. Казалось, она присутствует на крупномасштабном представлении, где все актеры, одетые в яркие вычурные наряды, играют своеобразные роли. Дети наряжены как взрослые: мальчики - в элегантные офисные костюмы, девочки - в длинные платья как у сказочных принцесс или, точнее, не лучшие копии кукольных нарядов. Все, без исключения блистают золотом и драгоценными камнями, что диссонирует с отдающими нафталином пестрыми цветастыми платками, покрывающими головы замужних женщин.
  Вскоре в зал вошел Дмитров в сопровождении английских почетных гостей. В отличие от Рады адвокат оделся не в позаимствованный с чужого плеча костюм, а купленную дорогую двойку, идеально сидящую на его безупречной фигуре. Он был одет с таким лоском, что сумел затмить даже ошеломительное впечатление, которое произвел на Раду в день их знакомства.
  Дмитров так органично влился в наполнившую зал публику, что не знай его, Рада приняла бы адвоката за чистокровного цыгана. У него для этого были все данные: смуглость кожи, темный цвет волос и гипертрофированная тяга к роскоши.
  А вот Томас и Оливия хотя и в изысканной, но сдержанной парадной одежде совершенно не вписывались в искрящуюся пестротой толпу. Однако их это нисколько не беспокоило.
  - Ой, мы так спешили, но, похоже, еще ничего не началось, - произнесла запыхавшаяся Оливия, обессиленно падая на стул рядом с Радой. Дмитров и Томас присели напротив, тем самым четко размежевав границу мужской и женской половин зала, проходящей аккурат посередине их стола.
  - Вот это размах, - Томас восхищенным взглядом обвел присутствующих в зале, оценивая масштабность свадьбы. - Я даже не представляю, сколько денег потрачено на все это убранство. Да еще накрыть столы на такое огромное количество людей! Жених настолько богат?
  - За все платит отец невесты. На свадьбе цыгане не экономят, потому что по масштабу свадьбы судят об успешности человека. Это вопрос престижа семьи, - пояснил Дмитров. - Иногда родители влезают в долги, расплачиваясь с кредиторами всю оставшуюся жизнь.
  - Различие культур. Это сложно понять. Например, разделение зала на женскую и мужскую половины, - тяжело вздохнула Оливия.
  - Пустые женские разговоры не должны мешать мужским беседам, но зато танцуют все вместе, - сказал персональный гид англичан.
  После этих слов Оливия недовольно фыркнула, демонстративно взяв руку Томаса, показывая, что ее мужчина всегда рядом.
  - А куда нужно нести подарок? - спросил Томас у Дмитрова, выискивая взглядом стол для подношений.
  - Еще не время, - проинформировал ее адвокат. - Сейчас начнется выкуп невесты. До вручения подарков еще много этапов. Ромы чтут традиции. - Дмитров тяжело вздохнул и посмотрел в сторону скованно молча сидящих рядышком за столом жениха и невесты. Они не глядели друг на друга и ничего не ели.
  - Надеюсь, все хорошо закончится, - добавил Дмитров, не испытывая общего веселья.
  - Думаешь, тот парень, кому невеста была обещана родителями, придет на свадьбу, чтобы помешать церемонии? - предположил Томас причину волнения их гида на цыганской свадьбе.
  - Это меня меньше всего волнует. Надо быть самоубийцей, чтобы пойти против воли старших и заявиться на свадьбу. Надеюсь, парень в своем уме.
  - Неужели его могут убить? - испугалась Оливия.
  - Нет, - поспешил успокоить англичанку Дмитров. - Но это будет серьезный проступок, за который его выгонят из общины, а для цыгана это хуже смерти.
  - Тогда в чем проблема? Что тебя так беспокоит? - спросил Томас, завороженно глядя на сервировку стола.
  В спешке он не сразу заметил, на какое пиршество попал, но сейчас ему стоило огромного труда сконцентрироваться на разговоре и оторвать взгляд от угощений.
  - Девушку выкрали, и три дня она была вне дома. Если за это время Лала потеряла девственность, у ее семьи будут громаднейшие проблемы. Родители потеряют имеющийся статус в ромском обществе, станут изгоями, а вы теперь знаете, что это означает. Если у нее были братья и сестры, вряд ли они могли бы рассчитывать на достойный брак после такого позора.
  - Но как же так?! - возмутилась Оливия. - Почему цыганское общество осуждает жертву, а не парня, который ее выкрал?
  - Действительно! - в свою очередь возмутился Томас. - И к тому же, разве свадьба не уладит проблемы, если девушка не девственна? Тем более, если в этом подозревают жениха.
  - К сожалению, данный вопрос свадьба не решит. Союз будет считаться действительным только после того, как предоставят на всеобщее обозрение честь невесты. Под честью невесты ромы подразумевают следы близости на простыне молодоженов после их первой совместно проведенной ночи.
  - Другими словами, до утра будет сохраняться неопределенность относительно дальнейшей судьбы жениха и невесты? - от удивления глаза Оливии неестественно округлились. Она с жалостью посмотрела на девушку, возле которой собиралась небольшая группа старших мужчин.
  - Утра никто ожидать не будет. Немного позже жених и невеста уединятся в отдельной комнате, - Дмитров с интонацией музейного экскурсовода, лишенной каких бы то ни было эмоций, продолжил просвещать иностранцев в тонкостях местных обычаев. - Из присутствующих здесь старших женщин выберут в комиссию опытных свах, которые побывали на многих свадьбах. Они проведут тщательную экспертизу простыни, чтобы кровь на ней была действительно девственной.
  - А разве это можно определить на глаз? - удивился Томас такому подходу.
  - Подобные знания передаются из поколения в поколение. Этих дам не обманешь. На пятно льют водку и распознают по цвету девственная ли это кровь.
  - Какой-то театр абсурда!
  Оливия настолько была возмущена, что даже отложила в сторону столовые приборы. От разыгравшегося аппетита при виде кулинарных изысков не осталось и следа.
  - Это многовековые традиции, - сдержанно улыбнулся Дмитров и посмотрел на Раду. Девушка с отстраненным видом перекатывала горошек от одного края тарелки к другому, полностью погрузившись в свои мысли.
  - Рада, о чем задумалась? - спросил он. - Переживаешь? Ты же практически не знаешь этих людей.
  - Не забывай, я тоже девушка. Не хотела бы оказаться в такой ситуации на месте Лалы.
  - Вряд ли ты будешь на ее месте, учитывая твой монашеский образ жизни, - сказал Дмитров, но вспомнив события последних дней, хитро прищурился и добавил. - Однако с твоим своевольным характером всякого можно ожидать.
  - Что там происходит? - спросил Томас, глядя на группу людей, собравшихся возле стола в мужской части зала. Все они громко разговаривали и эмоционально махали руками.
  - Все в порядке, это всего лишь выкуп невесты, - ответила Рада.
  - Они что, уже ссорятся? - насторожилась Оливия.
  - Нет, пытаются сбить цену выкупа, которую затребовал отец, - успокоил ее Дмитров.
  - Ее что ли как товар продают? - недовольно поджала губки англичанка.
  - Ты видишь в этом обряде только плохую сторону, я же, наоборот, способ поднятия самооценки девушки. Ведь сумма выкупа на всю жизнь станет предмет гордости невесты, - улыбнулся адвокат. - Как в притче про десять кров.
  - Очень любопытно, - заинтересованно наклонилась над столом Оливия, в нетерпении барабаня изящными пальчиками по атласной скатерти, - никогда не слышала притчу о десяти коровах.
  - А ты? - спросил Дмитров у Рады.
  Девушка отрицательно покачала головой.
  - В точности все не помню, но дело было в давние времена. Как-то капитан пришвартовал свой корабль у берегов затерянного среди океана острова, на котором жило какое-то племя. Случилось так, что капитану и его команде пришлось долго жить среди туземцев. Во время шторма корабль изрядно пострадал, и на ремонт ушло много времени. Местные всячески помогали команде. Капитан заприметил среди аборигенов смышленого, но очень грустного паренька. Как оказалось, он был влюблен в одну из дочерей вождя, но не в ту, что считалась самой красивой девушкой на острове, а в чумазого неказистого постреленка. Увидев объект его воздыханий, капитан удивился выбору парня, но все же попытался его подбодрить и порекомендовал признаться девушке в чувствах и попросить отца отдать дочь ему в жены. Но парень сказал, что у него нет денег на выкуп невесты. По обычаям племени, чем красивее девушка, тем больше за ее выкуп жених должен отдать коров. Жена вождя слыла писанной красавицей, и когда-то за нее отдали аж семь коров. Еще ни за одну невесту не давали столь щедрый выкуп. Капитан сжалился над парнем и предложил ему поработать у него на корабле и заработать денег на сватанье. Юноша с радостью согласился, но перед отплытием молил девушку, чтобы она его дождалась. Капитан в очередной раз удивился предпочтениям парня, так как был уверен, что никто даже не взглянет на столь некрасивую девушку, даже учитывая, что она дочь вождя. Через год скитаний по морям и океанам парень вернулся на родной остров с приличной суммой. Капитан не хотел расставаться с пареньком, проявившим талан в мореходном деле, но тот рвался на сушу к своей любимой. Прошло еще несколько лет, пока судьба не привела корабль капитана вновь к тому острову. Ему захотелось встретиться с тем смышленым пареньком. По знакомой капитану дороге, ведущей в деревню, он увидел очень красивую девушку, которая что-то рассказывала группе туземцев, внимательно ловящих каждое ее слово. "Простите девушка, вы не подскажите, где живет ваш соплеменник, который уходил в море с чужеземцами?" - спросил капитан. "Конечно знаю, - ответила девушка, - ведь он мой муж". Капитан посмотрел на красавицу и удивился, что путешествие так изменило невинного парня, в результате он бросил уродливую дочь вождя племени. "Не знаю, что на твоем языке означает слово уродливая, - сказала девушка. - Вероятно это какая-то похвала моей красоте. Но мой муж всегда любил только меня и никогда не бросал, так как я и есть та самая дочь вождя, которую он пообещал взять в жены по возвращению". От таких метаморфоз капитан потерял дар речи. Но девушка быстро пояснила ему, почему из никем не замечаемой девушки она стала уважаемой и почитаемой на всем острове. "Когда моего отца просили отдать меня замуж, то предложили выкуп аж десять коров!" По меркам островитян - это баснословное состояние. И раз уж парень отдал так много за дочь вождя, то и остальные уверовали, что девушка не ограненный бриллиант, которую просто во время не оценили.
  - Какая интересная интерпретация идеи, что каждый должен знать себе цену, - улыбнулась Оливия.
  - Вот видишь, - благосклонно кивнул ей Дмитров, - у выкупа может быть и хорошее значение.
  Пока адвокат развлекал байками зарубежных гостей, родственники сошлись на сумме выкупа и жених и невеста вновь воссоединились за свадебным столом.
  - Как же здесь невыносимо жарко? - мысленно пожаловалась Рада.
  - Это и не мудрено, учитывая, что сейчас разгар лета, к тому же здесь уж очень людно, - заметил монах.
  Дальше началось само веселье: гости пили вдоволь, ели досыта и танцевали до упаду. Лала и Гэврил танцевали с каждым из гостей, но ни разу друг с другом.
  - Жених и невеста ведут себя как-то отстраненно, словно бы этот брак не по любви, а по договоренности старших, - удивилась Оливия чрезмерно скованному поведению пары. - Почему они не только между собой не разговаривают, но даже и не смотрят друг на дуга?
  - Это считается постыдным, - ответил Дмитров.
  Всю свадебную церемонию Рада блуждала взглядом по залу, пытаясь высмотреть Лачо. В Жашкове за то недолгое время, когда она была в гостях у барона, Рада увидела его изображение на семейном портрете, и очень надеялась увидеть его среди гостей. Но низкого, круглощекого и лысоватого мужчины нигде не было видно.
  Краем глаза Рада уловила, как Дмитров обменялся взглядом с матерью невесты, и та, получив одобрение адвоката, подошла к их столу.
  - Рада, ты хотела узнать свою судьбу, - обратилась к девушке Симза. - Идем, я тебя подведу к очень сильной гадальщице.
  - Я тоже хочу, - загорелась Оливия, услышав от Дмитрова перевод предложения.
  - Хорошо, но немного позже, - вежливо улыбнулась Симза, когда в свою очередь услышала от Дмитрова перевод сказанной иностранкой фразы.
  Вскоре хозяйка торжества величественно подвела важную гостью к не менее почитаемой цыганке, умеющей предсказывать будущее.
  - Для себя цыгане редко ворожат. Не стоит интересоваться будущим, но для тебя Вайорика сделала исключение, - Симза подбадривающе пожала руку девушке и указала ей место за столиком, где сидела тучная женщина с пронизывающими насквозь черными глазами. Она тяжело дышала, словно только отплясала подряд несколько танцев, от чего не только ее грудь ходила ходуном, но и реденькие усики под носом вздымались при каждом вздохе.
  Рада постаралась изо всех сил сдержать улыбку, так как очень давно встречала в храме маленькую девочку по имени Вайорика, поведавшую ей тайну своего имени. Увидеть перед собой не менее ста пятидесятикилограммовое тело, к которому обращаются "Колокольчик" - очень забавно.
  Как только рада села за стол с гадалкой, остальные женщины тактично разошлись и Рада осталась с прорицательницей наедине в огромном шумном зале.
  - Ну что же ты замерла в нерешительности, - миролюбиво обратилась к Раде гадальщица. - Или передумала?
  - Нет, - решительно ответила девушка и вытянула вдоль стола руки.
  Вайорика с важным видом взяла протянутые ладони и долго и внимательно изучала линии. Она была уже не молода, и из-за ухудшившегося зрения вынуждена была низко наклоняться над столом, чтобы хорошенько все разглядеть.
  - Милая, судьбу твою вижу. Ох, нелегкая она у тебя. Видела ты смерть. Маленькой еще была, тонула. А потом вроде как и не стало тебя, а смерть за тобой по пятам ходит.
  <- Что она говорит? - в нетерпении спросил монах, не знающий цыганского языка.
  <- Что я в детстве тонула. С тех пор смерть за мной по пятам ходит, - перевела Рада.
  - Сильная любовь у тебя была и еще будет. Один разорвал твою душу, а другой заберет жизнь, - с жалостью глядя на девушку, гадалка погладила Раду по щеке.
  <- Чего это она? Что она там увидела? - спросил Хранитель.
  <- Говорит, что своей смертью не умру, - грустно ответила девушка.
  <- Рада, заканчивай этот сеанс предсказаний и не слушай, что старуха тебе говорит! - потребовал монах.
  <- Я хочу знать! - выказала упорство девушка.
  - Но у Бога ты ходишь в любимицах. Он послал тебе защитника. В твоих силах изменить свою судьбу. Только пожелай, - цыганка отпустила руку девушки и еще раз погладила ее по щеке. - Я помолюсь за тебя, чтобы с тобой все было хорошо. А теперь ступай.
  - Но я хотела бы еще кое о чем спросить, - растерянно посмотрела Рада на женщину.
  - Потом, - ответила женщина и посмотрела поверх головы девушки. Рада оглянулась и встретилась взглядом с Дмитровым. Он подошел к женщинам с самого начала гадания и так же внимательно ловил каждое слово хиромантши.
  - Что ты здесь делаешь? Подслушиваешь? - недовольно посмотрела на него Рада.
  Дмитров одарил девушку долгим пронизывающим взглядом и галантно протянул руку, помогая Раде встать из-за стола.
  - На время тебе придется покинуть свадьбу. У нас встреча с очень важным человеком.
  Сердце Рады бешено забилось. Первым о ком она подумала - это был Лачо, так упорно скрывающийся от нее.
  
  

СНОСКИ

  [1] Остров Хасима находится в 15 километрах от японского города Нагасаки в Восточно-Китайском море. Более распространенное его название Гункандзима, так как с моря остров выглядит как огромный военный корабль (в японском языке 'gunkan' 軍艦 означает "военный корабль").
  [2] О-бон (яп. お盆), или Бон (яп. 盆) - японский трехдневный праздник поминовения усопших. Согласно традиции в это время души усопших посещают живых родных. В одних районах Японии этот праздник отмечают в середине июля, в других - в середине августа.
  [3] Деревья сакаки и коямаки произрастают исключительно в Японии.
  [4] Hyper Rescue - наиболее оснащенные мобильные отряды. Всего их десять, в Токио - четыре. Чтобы попасть в этот отряд, следует предварительно поработать в обыкновенной пожарной команде.
  [5] Футон (яп. 布団) - традиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного матраца, который расстилают на ночь для сна и убирают утром в шкаф.
  [6] Чтоб тебя Бог покарал! (перевод с цыганского)
  [7] Здесь и далее все названия миров соответствуют верованиям древних скандинавов.
  [8] Гаджо́ - в цыганской философии обозначение человека, не имеющего романипэ. Таковым может быть даже этнический цыган, воспитанный вне цыганской культуры, не имеющий цыганских качеств и не стремящийся принадлежать цыганскому сообществу.
  [9] Уильям Шекспир 'Гамлет, принц датский'.
  [10] Десятинная церковь - первый каменный храм на Руси, которая только приняла христианство. Это сооружение главенствовало в Верхнем городе до того, как был построен Софиевский собор. Центр метрополии Руси. Церковь построили в 989-996 гг. До наших дней не соханилась.
  [11] Софиевский собор был сооружен в1037 году как главенствующее сооружение столицы Киевской Руси в системе культовых комплексов города Ярослава. Сохранился в перестроенном виде.
  [12] Георгиевская церковь была заложена в 1037 г. В великокняжеском монастырском комплексе. До наших дней не сохранилась.
  [13] Иллинская церковь 10-го ст. упоминается в летописях с 944 г. Историки предполагают, что она находилась по улице Почайнинской, в районе Ильинской церкви 17-го ст., которая сохранилась.
  [14] Успенский собор - доминирующее сооружение ансамбля Киево-Печерского монастыря - построен в 1073-1075 гг. Храм не сохранился до наших дней.
Оценка: 5.84*4  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Ю.Королёва "Эйдос непокорённый" (Научная фантастика) | | С.Казакова "Позволь мне выбрать 2" (Любовное фэнтези) | | В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | E.Rork "Сомневаясь в своей реальности" (Научная фантастика) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | К.Леви "Асирия. Путь к счастью." (Любовное фэнтези) | | Э.Тарс "Мрачность +1" (ЛитРПГ) | | Е.Шторм "Плохая невеста" (Любовное фэнтези) | | Д.Соул "Замуж в кредит или Займ на счастье" (Любовное фэнтези) | | С.Морошко "Ментальный террор" (Киберпанк) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"