Здравствуй, Элен. Как жизнь, как дети? Ну да ладно, не буду отвлекать тебя пустопорожними словами, ведь пишу, если честно, не за этим. Насколько мне известно, ты все с той же нездоровой настойчивостью изучаешь психологические портреты ветеранов N-ой Войны? Ну и как? Не слишком-то ветераны сговорчивы. А ведь я - предупреждал. Впрочем, прости - неизбывная человеческая черта, злорадство.
Судя по всему, тема эта тебе действительно важна, правда не пойму, по какой причине, но уж коли охота и далее копаться в "хронологической пыли бытописания земли" - получай. Это мой тебе подарок. Прислали тут нам в картотеку весьма любопытный архивчик, причем даже без корочек "секретности", представляешь? Ну и я, как только с делом ознакомился, сразу решил, что тебе оно хоть немного тяготы быта скрасит. А теперь - к делу.
Это - переписка трех людей. Ни имен, ни званий называть тебе не стану, надо знать пределы разумности. Скажу одно - когда-то все они учились в одном классе, и двое из них сразу же после выпускного вечера были рекрутированы (приблизительно - 7-ой год Войны). Жаль, но самое начало переписки (судя по всему - два-три письма) безвозвратно утеряно, тем не менее то, что осталось, даст тебе огромное поле для деятельности. Короче - получи и распишись.
Удачи. Целую.
Дик Слейтер.
P. S. Совсем забыл - буду по ходу давать небольшие комментарии, иначе запутаешься в хронологии - кажется, потеряны еще несколько писем.
Итак. Первым по дате является письмо из N-ого Гарнизона, должна помнить по истории, про него много написано. Там служила девушка. Письмо отправлено в один из городов, находившихся тогда в тыловой зоне.
* * *
Письмо из гарнизона в тыл.
Читай мое письмо перед камином,
Считай помарки, исправляй ошибки,
Разборчиво, задумчиво и чинно,
Без тени надоедливой улыбки.
Живу. Пишу. Воюю. Вспоминаю.
Конечно, не тебя. Грущу по воле
Хочу примкнуть с рассветом к птичьей стае,
Но, ты же знаешь, что-то не позволит.
Все как обычно. В этом странном месте
Ничто не изменяется с годами,
С границы также ждут дурных известий,
Готовятся к свиданью с холодами.
Опять зима! Устала я, ей Богу!
Противник подбирается все ближе,
Ну все, пора, меня зовут в дорогу.
Давай, пиши! Пост скриптум: ненавижу.
Далее, без перехода - письмо в Гарнизон с линии фронта. Первое письмо на линию фронта из гарнизона либо отсутствует, либо было утеряно.
В гарнизон с линии фронта.
Половины наших уже нет,
Отправляй им письма на тот свет.
Может быть, получат, а как знать?
Но от них не стоит вестей ждать.
Лучше вот о чем напиши мне:
Ты не знаешь памяти извне?
Тут недавно случай был - нет слов,
Что-то из разряда дурных снов.
Ты представь: болото, дожди, гром,
Мы лежим, не зная, чего ждем,
Ни одной обоймы на весь взвод,
А вокруг вода, на воде - лед.
Мне хотелось жить, и еще как!
А со всех сторон подступал мрак,
И когда он душу мою смял,
Я увидел - веришь ли - тебя.
Но совсем иною, чем ты есть,
И в твоей походке была весть,
Что не все проиграны мечты,
Ты, босая, в платье, моя - ты...
Я очнулся. Холод. Вода. Свет.
Половины взвода уже нет.
Хоть убей, не помню, как смогли
Доползти живыми до земли.
А назавтра, как и велит власть,
Догонять я буду свою часть;
Половина наших - на том дне.
Ты не знаешь памяти извне?..
Интересная получается картина, не правда ли? По мне - так любовный треугольник, но решение, мой дорогой психолог, оставляю за тобой. Далее, в порядке хронологии доставки писем: ответ на предыдущее. То есть, из Гарнизона на линию фронта.
Из гарнизона на линию фронта
Жанр переписки умер, изжил себя.
Полночь, темно. Лишь дозорные не спят.
Что написать? Здесь теплынь, за окном май,
Кончился спирт, гарнизон теперь пьет чай.
Будешь смеяться, но память извне есть,
Где-то читала о том, что она - месть
Психики, не осознавшей, что есть Ад,
В нем находясь непосредственно. Ты рад?
Тема тебе для раздумий: зачем Бог
Создал людей, коль понять их он не смог?
Это к вопросу о вере. Пишу в тыл.
Хочется плакать, но стыдно и нет сил.
Радио сходит с ума и поет блюз,
Минус на минус, как прежде, дает плюс,
Не о чем больше писать, говорить, петь,
Мало событий: рутина, тоска, смерть.
Есть тут один новобранец: худой, злой,
И у него что-то общее с тобой.
Он сумасшедший - как только зажгут свет,
Пишет письмо. Адресат - Генерал Z.
Умные были детишки, начитанные, не так ли? А, к черту, Элен, не обращай внимание на старого циника. Следуем дальше. А дальше у нас не проходит и года, как мальчика, находившегося в тылу, отправляют на фронт. Впрочем, тыла как такового уже не было, ты знаешь.
Письмо из "тыла" на линию фронта.
Приветствую тебя из темноты
Вагона, уносящего в войну.
Из тыловой военной суеты
Писать не мог, не ставь мне то в вину.
Там тоже ад, тифозный жаркий бред,
И месяц, как отключен газ и свет.
Ты знаешь, мы - последний эшелон,
Пригодных к службе кончился запас.
Последнее, что ставиться на кон,
И, говорят, надежда вся на нас.
Пытаясь скрыть тот факт: надежды нет.
В течение последних пары лет.
Речь не о том... О чем быть может речь,
Когда наш город стал почти землей?
Мы НИЧЕГО не можем уберечь,
А нам твердят: "Победа!" Боже мой...
Мы победим... Но истина проста:
Потом все будет с чистого листа.
Тифозный мрак царит по всей стране,
В госпиталях нет мест и нет врачей.
Полгорода - в горячечном огне,
И город наш - теперь уже ничей.
Там смерть. В больницах смерть. На фронте смерть.
Мне, в целом, все равно, где умереть.
Светает. Постараюсь задремать.
Мы завтра начинаем воевать...
Однако, Элен, не обессудь, письма его в последствие буду обозначать тыловыми, иначе запутаешься. Дальше.
Письмо в гарнизон с линии фронта.
Посылаю тебе свою дневниковую запись,
Возгордись - какое оказано мной доверье!
Может быть, подействует словно азота закись,
Может быть - как дождь или снег за твоею дверью...
"Все не так уж плохо, как нам обещали в прошлый
Может месяц, а может год, вспоминать непросто,
Начались провалы во времени. Это пошло,
Но, увы, неизбежно, для тех, кто почти что остов
От себя времен довоенных и невозможных.
Все, что было непрочного, в первый же миг атаки
Вырывает с корнем. То же, что непреложно -
Непоколебимо и оформляется в знаки
На любом бумажном обрывке в пределах зренья,
(Мы пока не свыклись, и каждый о чем-то пишет),
Но когда пытаешься вспомнить о чем-то, звенья
Цепи памяти падают на пол почти неслышно".
Как ни странно, я даже в самых горячих драках,
Когда кроме жизни уже ничего не хочешь,
И стирается все, отступив за чертою мрака,
Помню твой телефонный номер. На этом - точка.
Далее, без пауз и пояснений - не прошло и года, как написан ответ на самое первое письмо.
Из "тыла" в Гарнизон.
Погоди, прошу, не надо
Обвинений в равнодушье,
Мы в кругах чужого Ада -
Это нас и так разрушит.
Что до ненависти - знаешь,
В этом просто нету смысла,
Не прощаешь? Не прощаешь.
Вот и ладно. Были мысли,
Что еще возможно что-то
Развернуть в иное русло,
Но, увы - у нас забота
Воевать. И даже грустно
От подобного расклада.
Был в тылу - теперь на фронте,
Ненавидишь? Ну и ладно.
Я теперь уже не против.
Только стоит тратить силы
На подобное занятье?
Я пишу, как ты просила,
Но - об этом все же хватит.
Есть же ведь другие темы,
Те, которые нам близки:
Разговоры, песни, схемы.
Переписка? Переписка.
Надо знать всему пределы,
Надо ждать финала лета...
Ты сильнее. Ты - сумела.
До свиданья. Жду ответа.
Следующее письмо косвенно подтверждает твою нелепую теорию о внутренней атмосфере N-ого Гарнизона. Черт, Элен, ты вообще умеешь ошибаться? Иногда очень хочется.
Из гарнизона на линию фронта.
Неделя завершается - шабат.
Об этом я не вспоминаю даже.
Кого-то нынче вечером казнят,
Причем по обвиненью в шпионаже...
Нет, все понятно! Смертная тоска,
И всяк резвиться в рамках данной роли,
Но ощущенье дула у виска
Порой лишает разума и воли.
Психозы неизбежны. Через год,
А может полтора, начнутся срывы,
Пока же тот, кто может жить - живет.
Улыбки неестественны и лживы.
Меня не минул командирский взор,
Недавно вызывали "на ковер",
Все спрашивали, кто же мой подельник.
Я знаю, на войне как на войне!
Меня чуть не поставили к стене...
А Бога расстреляли в понедельник.
Вот так. Потом следует длительный период молчания, но скорее всего письма просто не дожили до наших дней. Бумага - неверная штука. Следующее письмо датировано 15 марта такого-то года. Загляни в учебники, сама все поймешь. Или просто в Энциклопедии посмотри хронологию N-ого Гарнизона.
Из гарнизона на линию фронта.
Ну что же, здравствуй. Я еще жива.
Пока еще держусь в числе немногих,
Тех самых, у которых голова
В ладу с плечами. Развезло дороги
Поскольку наступает месяц март
И оттепель не ведает пощады.
...Уже давным-давно случился старт,
И, кажется, мы финишу не рады...
Ты где сейчас находишься? Вчера
Опять бомбили. Очень много шума.
Теперь мы коротаем вечера
В бессмысленных стараниях подумать
О чем-то, кроме хлеба и воды...
Ах, ты не знаешь, мы же в окруженье
Два месяца, и райские сады
Настойчиво мозолят наше зренье.
Ищи статьи о памяти извне.
Бумажный лист письма нелеп и тонок -
Последнее известье обо мне:
На фронт не отправляют похоронок.
Следующее письмо написано неделей позднее. До сих пор неизвестно, дошло ли оно до адресата.