Аннотация: Грустный блюз для телефона с оркестром. Настолько автобиографично, что даже страшно.
Transfer - кнопка на панели телефона,
при нажатии которой соединяются
две параллельные линии
- Ну, все. Удачи, спокойной смены!
Напарница машет рукой и скрывается за дверью.
- Пока... - я говорю уже в пустоту.
Итак, ознакомьтесь с декорациями, господа: офис 5Х3, шесть компьютеров, восемь телефонов, полумертвый принтер. Главный - и единственный - герой - оператор телефонной связи. Чашка холодного чая на столе, пустая сигаретная пачка, приспособленная под пепельницу, не работающее отопление и века назад сломанный обогреватель.
Холодно до жути. До боли в пальцах. Кто-то невидимый ведет беззвучный отсчет: три... два... один...
Началось!
С семи вечера до девяти утра крошечный офис накрывает незримая волна звонков, фраз, телефонных линий и молчаливого ожидания. Телефон захлебывается в истерике.
- Добрый вечер, оперцентр, Наталья... Назовите, пожалуйста, номер карты... Подождите... Москва вызывает... Соединяю...
Эй, вы слышите меня?! Я - Москва. Я - Никто.
Из-под пальцев тянутся незримые нити связи, соединяя голоса, завязывая невесомые и непрочные узлы... Я - голос в трубке, механический, ровный и безжизненный.
Я - нить.
Меня - нет.
Израиль, Грузия, Америка, Замбия, Питер, Абакан - для меня нет границ. Для меня ничего нет. Потому что меня самой нет...
Многоэтажное здание, изначально принадлежащее какой-то фабрике, сейчас пусто. В нем только два человека - пожилой вахтер при входе и я. Значит - один человек. Потому что я - нить.
Меня - нет.
Москва вызывает, ответьте Москве... Да ответьте же, черт вас дери! Атмосферка - как в советских фильмах про войну. Номера, пароли и связь. Больше ничего. И - в центре всего этого - нить.
Transfer.
- Девушка, мне очень надо соединиться... Франция, вы поймите... - далекий бесплотный голосок. Чего уж тут не понять - очень надо соединиться. Раз надо - соединяю. У матросов нет вопросов...
Разговаривай, человек с тонким женским голосом. Ты можешь быть кем угодно. Ты можешь сказать тому, кто во Франции все, что заблагорассудится. Можешь убить или помиловать. Можешь просто потрепаться "за жизнь". Это уже меня не волнует.
Я - нить.
Меня - нет.
Волна затопила офис, накрыла меня с головой, и теперь мало того, что холодно, так еще и нечем дышать... Ничего, переживем, не в первый раз, в конце концов...
Пальцы механически выбивают дробь по пластмассовым клавишам, компьютер терпеливо подчиняется моим странным запросам, голос автоматически проговаривает заученные фразы... Воздуха все меньше... Москва вызывает...
К черту! Слушайте, уважаемые клиенты, музыку. Оператор курит.
Стою на лестнице, еще более холодной, нежели офис. Меланхолично курю, радуясь каждому глотку кислорода пополам с никотином... Семь затяжек - фильтр... Пора.
И снова - офис, телефон, звонок. Ничего не меняется... Ничего никогда не изменится. Ага, снова... Явился. Стоишь возле запертой двери, смотришь... Сволочь, ну что еще тебе от меня надо? Чего ты еще хочешь? Я и так безумно устала, я и без того боюсь спать - ночью, днем ли, не важно... Я же заплатила сполна, может, хватит уже?
За что я платила? Не знаю.
Ничего ведь не было, всего лишь две обморочно-короткие встречи, напряженное молчание и поцелуи до боли, до крови на обветренных сухих губах... Оставь меня уже, я ведь даже не верю, что все это было!
- Добрый вечер, оперцентр, Наталья...
Не было, слышишь, ничего не было...
К черту все, у меня МДП, а вы знаете, что такое МДП, не прописанный в медкарте? Это значит, что вам очень сильно не хочется, чтобы подобный диагноз испортил карьеру. Так же это значит, что никаких таблеток и прочих радостей жизни не положено, посему - добивайся ремиссии самостоятельно и каждый день с ужасом жди того, что она окончится. Весна и осень станут приговором. Живи и радуйся - ты делаешь карьеру. А то, что не спишь - так какая разница, отдыхать будем в могиле.
Уйди, прошу, уйди, я так больше...
Звонок.
- Speak English?
Из всего английского языка знаю две фразы: "Sorry, I don't speak English" и "Fuck off". Второй вариант явно не подходит, спешно тараторю в трубку признание о своей бездарности относительно иностранных языков... Обрываю связь.
Звонок.
Звонок.
Звонок...
Я - нить.
Меня - нет.
Кто-то что-то говорил о киберпанке? Похоже, это про меня. Хотя - нет. Я всего лишь придаток к рабочему компьютеру и мини-АТС. Кукла с механическим голосом, способная нажимать на клавиши. Нить. Не более. Поэтому попытки клиентов спросить о чем-то, не касающемся связи, вводят меня в состояние ступора.
- Добрый вечер, оперцентр, Наталья...
- Девушка, а вы живая?
Я не знаю, что ответить. Программа дала сбой. Вешаю трубку.
Чтобы в следующий же момент снять ее снова - и соединять, связывать, тянуть линии...
До рассвета.
До пересменка.
А если понадобится - то и дальше.
До бесконечности.
Transfer.
Я - нить.
Меня - нет...
Девять утра. Пришла сменщица. Спешно умываюсь холодной водой, сжимаю губами сигарету, прощально салютую и - выхожу. Из офиса. Обрываю связь...
Дороги домой не помню. Это все делается на автомате - пересадка на "Римской", автобус, многоэтажный муравейник... Забыла ключи. Я всегда их забываю. Придется звонить. Заиндевевшие на ноябрьском ветру пальцы слушаются плохо, приходится перенабирать номер на домофоне три раза.
Ловлю себя на том, что не могу найти "платформу". Я даже не улыбаюсь. Я не знаю, как это делается.
- Кто?
- Я.
- Я бывают разные.
- Мать твою! - дальше непечатано. Любопытно, почему первым, кого я встречаю приходя домой с работы, является гражданский супруг моей сестры??? Открыл. А мог бы и не открывать. У него странное чувство юмора, и после ночной смены я его вообще не понимаю.
Снять тяжелые от грязи "говнодавы", зайти в комнату... Сил раздеться уже нет. Рухнуть ничком на кровать и еще успеть подумать: "Хорошо бы - никаких снов".