Галицкий Игорь Владимирович: другие произведения.

И Вечный бой..._Глава 8

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Игорь Галицкий - автор невероятно яркой, парадоксальной фантастической прозы. Рушатся одни цивилизации, и возникают другие. Перед нами мир измененный и абсолютно узнаваемый современным читателем. Изображается борьба за гармонию, душевное совершенство. Краеугольным камнем сознания, считает автор, является драма любви, как катализатор идей и революций (аннотация к.ф.н. Л.Н. Дьяченко-Лысенко).


Глава 8

ЦИРТ - город Кивай, республика Укрунар - город Петрабург, Рассирийская Федерация

   - Революции, подобные ританийской и укрунарской, продолжают своё триумфальное шествие по странам Аграпейского союза. Вслед за Мангерией и Талией, правительства которых были свергнуты на прошлой неделе, требования об отставке премьера и отречении короля выдвигают жители благополучной Шайцарии, - вещал голос диктора за кадром.
   Большой экран демонстрировал многотысячные толпы кошачьего народа, идущего по центральным улицам Барна и вооружённого ярко раскрашенными транспарантами.
   Канал был переключён, и телевизионная картинка изменилась. Теперь прямо на зрителя двигались танки, а в небе кружили вертолёты.
   - После неудавшегося переворота в столице Рассирии Петрабурге Федеральное собрание почти единогласно одобрило решение президента о военном вторжении в Укрунар, - тревожно говорил журналист, чья всклокоченная шевелюра и гигантские топорщащиеся усы возникли в кадре на фоне проезжающей по автостраде боевой техники. - Напомню, что президент Рассирии на основании имеющихся у него разведывательных данных считает Укрунар, который из-за гражданской войны стоит на грани хаоса, угрозой для всего восточно-аграпейского региона. И вот, за моей спиной, вы видите, как части Контамировской дивизии направляются к Киваю, где их, скорее всего, ждёт бой за столицу...
   На другом телеканале чем-то озабоченный ведущий прикладывал лапу к изящному ухоженному ушку с кисточкой и скороговоркой говорил в объектив:
   - Буквально минуту назад поступила информация о том, что Соединённые Штаты Амарики готовы вмешаться в ситуацию на Аграпейском континенте. Флагман их флота, атомный авианосец "Предприимчивый" приближается к берегам Намандии...
   Зритель предпочёл выбрать другой источник новостей, и пред его очами замелькали окровавленные пыльные улицы, разрушенные дома и хижины, разорённые плантации тропических фруктов. Перед телекамерой стоял высокий бесшёрстный кот с чёрной кожей, лоснящейся от пота под жаркими лучами арикафского солнца.
   - Сегодня на рассвете в Ригерии произошли столкновения с человеческими животными, используемыми местными землевладельцами для работы на полях, - рассказывал репортёр. - Люди напали на посёлок организованно и вели себя очень жестоко и агрессивно. Котам пришлось применять огнестрельное оружие, но это не остановило атакующих. Примечателен тот факт, что люди умеют обращаться с огнём. Они жгли всё, что попадалось им под руку, и использовали в драке камни и увесистые палки; не чужда им и некая примитивная военная тактика. Бой длился два часа, пока на место событий не прибыли полицейские и солдаты.
   По следующему каналу шла передача о борцах за мир. Известный актёр вёл неспешное повествование:
   - Последователи учения г-на Наруева обнаружили себя во многих государствах-членах Аграпейского союза. Эти героические коты, которые не боятся выходить мирным маршем перед штыками солдат, дарят военным цветы, поют песни, читают стихи и говорят о любви. Сам г-н Нанди призывает отказаться от насилия и вернуться к мирной созидательной жизни. Он предостерегает, что в противном случае миру грозят гибель и забвение. Вопреки миролюбивому настроению сторонников Наруева, правительства всей Самары почти единодушно осудили его учение.
   Пасали выключил телевизор. Стена, которую тот представлял, погасла, и тяжёлые шторы, тихо жужжа, скрыли за собой черный экран. Какое-то время он неподвижно сидел и размышлял над тем, как ему себя следует вскоре вести. Отрывочные сведения, которые он только что получил из средств массовой информации, складывались в его голове в единую картину.
   Он уже созвал Бильдабарский клуб. Так условно было принято называть всех членов планетарной элиты, которые, объединяясь, представляли собой совещательный и консультативный орган, решения коего носили рекомендательный характер для всех правительств Самары. Некоторые именитые коты уже прибыли в шестизвёздочный отель "Премьер-Палас" в центре Петрабурга. Это место считалось одним из самых дорогих и изысканных в мире. Беспрецедентные меры безопасности и широкое публичное освещение события - всё, вопреки обыкновению, привлекало внимание досужих неформалов, антиглобалистов, секс-меньшинств и обычных горожан. Пасали приступал к финальному акту им срежиссированной драматической пьесы, и поэтому не хотел ничего скрывать. Нет, он вовсе не жаждал славы. Он думал о том, что коты имеют право видеть конец света в деталях и разбираться в его причинах. Так, ему казалось, будет справедливо.
   Он поднялся и вышел. Через несколько минут он уже стоял на поверхности бункера ЦИРТа, на взлётно-посадочной полосе, поджидая, пока к нему подкатит крутобокий реактивный самолёт, отданный в его бессрочное распоряжение Советом Директоров Института. Взлетая, Пасали посмотрел в иллюминатор.
   Среди горных вершин виднелся зелёный купол Города-1 и прямоугольные казённого вида постройки. Сколько воспоминаний было связано с этим внешне невзрачным режимным объектом, охраняемым лучше, чем все военные базы ОША и Рассирии вместе взятые. В технологичных подземных лабораториях творилось будущее мира. Не было в нём места выцветшим призракам нафталинового прошлого. Но совсем недавно одна страшная тень ворвалась в научное сосредоточенье исследовательских боксов, разбередив душу Рашада, вернув к жизни давно забытые химеры всё ещё не угасшей страсти.
  
   У неё были глаза Азы, у человеческого животного - глаза мыслящей кошки. В первое мгновение про себя он нарёк её Тамарой. Старинное имя, оно переводилось с древне киврассийского как "тёмное солнце".
   Он спрятался у себя в кабинете, где никто не смел его тревожить, и долго пытался успокоить громко стучащее сердце. Эти чарующие, полные неги и чувственности глаза... Они ни на миг не покидали его сознание. Тогда он сорвался с места и побежал к ней. Лучше встретиться с источником тревоги лицом к лицу, чем томиться в неведении и мучить себя догадками.
   "Биологический материал" (так называли всех живых существ, над которыми проводили эксперименты: людей, крыс, мышей и пр.), предварительно усыпив, помыли, продезинфицировали и поместили в узкие камеры из пуленепробиваемого стекла. Нагие, люди пробудились и теперь сидели на холодном полу. Завидев Пасали, они зарычали, стали выкрикивать какие-то гортанные звуки. Тамара была в их числе. Она пыталась царапать стекло, но её острые ногти лишь скользили по гладкой поверхности. У неё было сильное смуглое тело и густая копна волос, доходившая до конца позвоночника.
   Рашад прильнул к стеклу с другой стороны и жадно изучал женщину. Та отшатнулась и замерла. Остальные также перестали шуметь и настороженно следили за тем, что происходит с товаркой. Пасали поманил её лапой. Тамара жест поняла и сделала несколько опасливых шагов навстречу. Но, заглянув в его глаза, вдруг отшатнулась и громко закричала. Соплеменники стали ей вторить, и в вольере поднялся страшный шум. Пасали в смятении выбежал в коридор.
   Только что он увидел Азу в теле человека. У него не осталось и капли сомнения в том, что это она. Но как такое возможно? Мощный рациональный ум отказывался принимать парадокс, ведь Аза-кошка умерла много лет назад.
  
   Это произошло внезапно. Нелепая, случайная смерть...
   Она была выдана замуж против её воли. Супруг Атур оказался богатым и жестоким деспотом. Он запретил ей заниматься наукой, считая образование пригодным лишь для калькуляции домашних расходов. В его тени жила Аза долгое время. Она была несчастной. И не такой судьбы хотела для своего ребёнка.
   У неё родилась дочка по имени Греда. В пятнадцать лет её отец стал искать жениха. Трёх мать отвергла, представляя Греду дурнушкой на каждых смотринах. Четвёртого сама подсказала отцу. Греда влюбилась с первого взгляда. Казалось, счастливее брака не будет на свете. Свадьбу готовили пышной, богатой, созывали гостей.
   И вот, наступил ожидаемый день. Во дворе отцовского дома торжества проходили. Все плясали, поздравляли и желали. Как вдруг из проезжающих мимо машин открыли шквальный огонь.
   Автоматные очереди растерзали всю гуляющую свадьбу. После себя бандиты оставили битую посуду и окровавленные трупы, на лицах которых застыло удивление. Аза умерла мгновенно, когда одна из пуль пробила ей шею, а другая - сердце. Греда и её жених скончались в течении часа от многочисленных ранений брюшной полости. Никого спасти не удалось.
   Об этом происшествии писали почти во всех газетах, демонстрируя фотографии с изувеченными телами. Пасали был шокирован. Сколько раз он корил себя за то, что дал слабину, не настоял тогда на своей любви, не бросил вызов её высокомерной семье! Но что толку от пустого самобичевания?
   Он направил группу сыщиков на место событий. Тем удалось установить, что стреляли наёмники из укрунарской националистической организации "СС". А заказал убийство партнёр Атура по бизнесу Угнар. Заочно Пасали был хорошо известен этот субъект, но он ничего не мог предпринять. Угнар - друг одного из главных спонсоров ЦИРТа, Чарта Сатанова.
   И Пасали спрятал глубоко в душе память и злобу.
   Чем больше он разочаровывался в себе подобных, тем больше замыкался и изучал людей.
   С тех пор минуло почти двадцать лет. Пасали так и не женился. Он был слишком робким и застенчивым, очень замкнутым и преданным работе, чтобы сделать правильный выбор. Конечно, слава и богатство привлекали кошек. Но их обладатель был достаточно проницательным, чтобы отличить яркий и назойливый блеск искусственной бижутерии от матового и сдержанного сияния настоящего бриллианта.
   И вот, теперь снова появилась она.
  
   Новое воплощение? Неожиданное совпадение? Последнее на фоне первого выглядело куда более убедительно. Пасали слабо верил в восточные представления о реинкарнации. Но позади, за закрывшимися дверьми, была та, которая оставила неизгладимый след в его прошлой жизни и пришла опять, ворвалась в его жизнь настоящую. Он не сомневался в своей догадке, потому что говорило сердце. Он всегда давал ему высказаться - и поэтому прослыл гением. Но и она узнала его. Она помнила его. Он видел это по выражению её любящих и испуганных глаз. Что делать дальше? Впервые Рашад не знал ответа на этот вопрос. Здоровью Тамары угрожала опасность.
  
   Задачей эксперимента было вывести новою породу котов с улучшенными качествами, взятыми у человека. Иными словами, Пасали были нужны суперсолдаты, быстрые, выносливые и непобедимые. Вернее, больше всего в них нуждалась мировая элита. Пасали же ставил целью в искусственных условиях создать одно из чад Лилит. Он давал кошачьему роду последнюю попытку избежать деградации и доказать своё право на существование.
   Совокупления между людьми и котами были нередки, но в 99 процентах рождался ребёнок-урод, время пребывания коего вне утробы матери не превышало несколько часов. Феномен человеческой самки по имени Лилит на давал Рашаду покоя. Она понесла от молодого кота Димаира Тратты - и на свет первым появилось нечто человекообразное, с руками и ногами, но кошачьими скелетом и великолепным ночным зрением. Это нечто развивало сумасшедшую скорость, и было безжалостным убийцей. Оно высасывало кровь из своей жертвы, поэтому Пасали назвал детей Лилит - вампирами. Ему удалось изловить одного, минуя гнев Великой Матери, и получить расшифрованный образец его ДНК. Теперь в лабораторных условиях с помощью проб и ошибок предстояло повторить это чудо природы.
   Он был сам не свой. Кричал на всех и не находил себе места, чем только замедлял течение эксперимента. Его снова и снова тянуло к Тамаре. Женщина теперь реагировала на его появления не так бурно. В какой-то момент Пасали почувствовал, что она открылась для понимания.
   И тогда он спросил:
   - У тебя есть имя?
   Его нежный чувствительный слух резануло гортанное бормотание. Не разобравшись, о чём она говорит, Рашад велел принести пленнице магнитную доску для рисования.
   Пасали робко попросил её изобразить сказанное. Тамара повиновалась.
   - Луна... - она чертила какие-то круги. - Ночь... Я... - она указала пальцем себе в грудь.
   - Ты Богиня-Ночного-Светила? - догадка вдруг Пасали осенила.
   - Да!
   - Я был прав, - мурашки пробежали по его тонкой коже. - Тамара! - сказал он себе.
   - Расскажи, где ты жила? - снова обратился к ней Рашад.
   Женщина стала рисовать бессвязные линии.
   - Большое место... Волки... Было тепло... Он, - вдруг она осеклась, закричала резко и тоскливо, отбросила в сторону доску и отвернулась к стене.
   Пасали догадался, что продолжать она пока не собирается. Что-то внутри этого странного, дикого, но осознанного существа, захлопнулось. Она снова делила мир на своих-друзей и чужих-врагов. К сожалению, Рашад находился во второй категории. С его точки зрения, это было вполне справедливо.
   Когда он посмотрел на каракули Тамары, то в глаза сразу бросился неровный диск вверху и громадная фигура человека на изогнутой кривой. Учёный немного напряг воображение, и узнал в этой кривой очертания собачей спины и оскаленной морды.
   Итак, они могут отражать в себе окружающий мир. Для Пасали, знатока философии и психологии, это означало только одно: они мыслят так, как это делают и коты, а, значит, способны созидать.
   Он раздал планшеты всем остальным участникам экспериментальной группы. Но ни один не смог повторить успеха Тамары. Не смотря на схожесть с Азой, он вовсе не считал её исключительной. Если она способна к саморефлексии, значит, есть и другие.
   Предположение Пасали скоро нашло своё подтверждение. Он создал единый фонд регистрации и учёта всех домашних питомцев-людей, которых выращивали в семьях. ЦИРТ профинансировал работу опытных психологов и врачей. Те с помощью специальной матрицы тестов выявляли уровень интеллектуального и физического развития человеческой единицы. Предоставленная Пасали статистика была красноречивой. На каждые десять тысяч людей приходился один человек с высоким, как у обычного кота, уровнем самосознания. Учёный назвал их "лидерами". Но у "лидеров" был лидер - некий Джаяр из Кивая. Он разгадывал логические задачи высочайшей сложности, был способен к сочувствию и сопереживанию.
   Между тем, от первой неудачи в эксперименте по "выведению" суперсолдата умерла пара людей. Мужчина с искусственно изменёнными генами оплодотворил женщину, но та скончалась от интоксикации на пятом месяце беременности, а мужчина погиб от быстро прогрессирующей раковой опухоли.
   Пасали ещё раз взглянул на фигуру, неуверенно выведенную рукой Тамары. "Он...". Кто же этот он? Рашад ощутил лёгкий укол ревности в сердце. И он снова направился к ней.
   - Как его звали? - Рашад указал на рисунок.
   Тамара провела пальцем через всё своё лицо.
   - Человек-со-Шрамом? - догадался учёный.
   Она согласно кивнула.
   Тогда всё стало на свои места. Из-за неё люди атаковали один из районов Кивая. Этот Человек-со-Шрамом, скорее всего, вожак прайда. Но самое удивительное было в том, что он бросился в бой ради самки. Люди испытывают чувство любви?
   У ЦИРТа было много денег, и он не скупился тратить их на истину. Эксперты создали группу из нескольких человек. Двое из них были лидерами, а остальные восемь - нет. Исходя из генетических характеристик, им подобрали самцов и самок, и некоторое время держали тех и других напротив друг друга в прозрачных звуконепроницаемых клетках. Когда клетки открыли, то двое лидеров выбрали партнёров, с ними совместимых лишь отчасти, и совокуплялись с ними десятки раз, демонстрируя наслаждение и радость. Они совокуплялись ради удовольствия! Восемь не лидеров осуществили ровно восемь половых актов - и потеряли всякий интерес к своим парам.
   Но Пасали пошёл ещё дальше. Пока умирали следующие участники эксперимента, он взял двух лидеров, рассчитал потенциальную возможность любовной связи между ними - и свёл их. Расчёт оказался верным, но как только женщина отяжелела, "муж" размозжил ей голову, а потом покончил с собой. Эксперт, осуществлявший непосредственное наблюдение за подопытными, предположил, что они сознательно совершили самоубийство из-за неволи, которая угнетала их.
   Итак, люди свободолюбивы, и ценят отсутствие рамок и границ выше, чем жизнь, - заключил Пасали.
   Он снова допрашивал Тамару:
   - Расскажи о своей семье. У тебя есть семья? Ты знаешь, что это такое?
   - Из матери... вышла ещё одна.
   - Ага, сестра, значит.
   Женщина взмахом руки подтвердила его слова.
   - И где она сейчас? - продолжал Рашад.
   Тамара указала на свой первый рисунок, теперь прикреплённый к стенке её камеры.
   - С ним? - предположил он.
   - Да.
   - У тебя было вот это, - Пасали достал из кармана тонкой работы браслет.
   Тамара бросилась к нему и, забыв о прозрачной преграде, больно ударилась лицом о стекло.
   - Отдай... мне, - почти внятно выговорила она.
   - Хорошо, - невозмутимо сказал Рашад. - Только скажи, откуда он у тебя?
   - От него, - Тамара провела пальцем наискось от левой части лба до правой щеки.
   - Человек-со-Шрамом дал?
   - Да.
   - Господи...
   Они дарят друг другу подарки! Как же далеко зашла цивилизация людей?
   Пасали пребывал в смятении. Он выполнил просьбу женщины, и она быстро надела красивую вещицу на своё запястье. Браслет на нём словно ожил, заискрился, питая своей чудотворной силой счастливую обладательницу.
   - Где Человек-со-Шрамом взял это? - Пасали поразили метаморфозы, произошедшие с его подопечной - она вся светилась от радости.
   Но теперь она морщилась, силясь подобрать правильные слова. Рашад вдруг увидел смутные образы богатого дома, высоких львов, чинно расхаживающих по роскошной гостиной, и кота в пенсне, склонившегося над человеческим детёнышем. Кот протягивал тому браслет и что-то говорил. Ребёнок радовался новой дорогой игрушке и улыбался беззубым ртом.
   И вдруг Пасали узнал этого кота. Ван Арасов! Тот, кто спас его от гибели на улицах родного города Аржила.
   - Кто он? - чуть ли не закричал Рашад. - Чьи это воспоминания?
   - Человека-со-Шрамом... Кот очень старый, - наконец, выговорила Тамара и, обессиленная, села на пол.
   Став всемогущим главой ЦИРТа, сколько раз Пасали пытался найти своего благодетеля. Но все попытки оказывались безуспешными. То здание, где находился особняк Укрунарско-Рассирийской культурной миссии в Аржиле, сгорел почти дотла, а все его обитатели исчезли в неизвестном направлении. Рашада не покидала мысль, что ему никогда не удастся самостоятельно найти загадочного Вана, ибо тот сам появится там, где захочет.
   - Мы с тобой были вместе... раньше... - заявила однажды Тамара.
   Тот замер как вкопанный и с трудом выдавил из себя:
   - Почему ты так думаешь?
   - В прошлой жизни... Знаю!
   - Что это такое - прошлая жизнь?
   - Мы верим, что уже умирали.
   Она немного лучше стала говорить вслух и понимать других. С ней занимался лингвист. Её постоянно учили кошачьему языку. Кое-что она схватывала. Ведь она была лидером. И Человек-со-Шрамом, как подозревал Пасали, тоже.
   Когда эксперимент подходил к концу, он окончательно осознал его бесполезность. Вывести новую породу кошачьих ему не удалось. Он уже собирался завершить исследования досрочно и обезопасить Тамару, как вдруг неожиданное потомство, данное одной из женщин, оказалось удачным. Женщина скончалась, но этот прискорбный факт списали на медицинские ошибки. Приплод угрожал разнести всю лабораторию, поэтому его временно заморозили. Наступил черёд активного задействования Тамары, и учёный ничего против этого не возразил. Он утешал себя надеждой на то, что всё обойдётся. На самом деле, он боялся будущего.
   Беременность проходила очень болезненно. Тамара демонстрировала страх, а порой и панику. Пасали стороной обходил её камеру, следя за состоянием пациентки по отчётам коллег. Схватки начались внезапно и раньше положенного срока. То, что рвалось на свет, один в один походило на вампира Лилит. Оно было физически сильным и гибким как пантера. Все жизненные функции его были очень сильны. Оно двигалось слишком быстро и интенсивно. Обычный женский организм не был рассчитан для такой нагрузки.
   У матери оказались разорваными внутренние органы, начались множественные кровотечения. Их не успели остановить, и сердце Тамары замерло навсегда. Новорождённую тварь поместили в криокамеру, рядом с собратьями, рождёнными девятью месяцами ранее. Те за время сна уже успели порядком подрасти. Казалось, стрелки их биологических часов вращаются с бешеной скоростью.
   Пасали уединился в своём кабинете. Никто не видел, как он беззвучно рыдал. Никто не слышал, как он называл себя слабым и безвольным, глупым и трусливым гепардом. Ему теперь очень не хватало Тамары-Азы. В том, что за фасадом человеческого тела скрывалось сознание его любимой, он уже не сомневался. Рашад боялся признать, что допустил её смерть только потому, что не нашёл для Азы-человека места в своей жизни, пропитанной кошачьим духом. Да и не было у него впереди никакой жизни. Всё, чем он занимался, подходило к концу. Когда Рашад закрывал за собой двери кабинета, отправляясь в операционную, одна едкая мысль вспыхнула в его голове: быть может, он не хотел делить её с другим? Но учёный отогнал сомнения и вопросы. Его гений жаждал незамедлительного действия.
   Она всё ещё лежала на столе в кровавых подтёках и остывала. Пасали первым делом снял с её руки браслет и положил себе в карман, потом поднял бездыханное человеческое тело. Пальцы заскользили в прохладной липкой субстанции. Он понёс его к лифтам. Встречные коты с удивлением смотрели на шефа, гадая, всё ли с ним в порядке, но ничего не спрашивали. А он быстро шёл вперёд, не обращая внимания на удивлённые взгляды, на предательскую дрожь в слабеющих с возрастом коленях, на струйки пота, сбегающие по спине. Главное - запах! Он должен пропитаться её ускользающим запахом.
  
   Самолёт уже набрал высоту. Внизу простиралась поверхность континента, разделённая на лоскутки полей и лесов. То тут, то там вверх поднимались столбы чёрного дыма - далеко внизу шли бои гражданской войны. В зените стояло солнце. Тихо гудели двигатели самолёта. На экране под потолком сменяли друг друга картинки новостных лент.
   Всё это уже было.
   Сейчас он летел на встречу, где его ждали великие устроители мира. В салоне приятно пахло лавандой, и из динамиков лилась негромкая джазовая музыка.
   Тогда он держал курс тоже в Кивай, но к существам варварским и опасным - людям. В проходе между креслами лежал труп Тамары. Самолёт попал в зону турбулентности, и её голова моталось из стороны в сторону. Впереди виднелся грозовой фронт, накрывавший собой всю восточную часть Аграпеи. Пасали уже различал, как по бокам и подбрюшью грозной тучи скользили белые змейки молний.
  
   Садились под проливным ливнем. Учёный сам перенёс бездыханное тело в поданный к трапу лимузин посольства. Когда он назвал водителю пункт назначения, тот перекрестился, но приказа ослушаться не посмел. Следом за лимузином двигались внедорожники охраны.
   Пасали с трудом потом мог вспомнить хронологию событий.
   От поездки по мокрому мегаполису запомнились лишь "дворники" лобового стекла, со скрипом скользящие вверх и вниз, и опасливый взгляд пожилого водителя каракала, косящегося на заднее сиденье, где Пасали уместил труп.
   - Открывай! - проблесковый маячок замигал над медленно ползущими в разные стороны высокими и толстыми воротами.
   Кортеж пропустили внутрь Сектора А. Военные настороженно смотрели вглубь заброшенной территории, ощетинившись дулами автоматов. Их головы покрывали непромокаемые капюшоны. Дождь усилился.
   Теперь впереди ехал джип "Райота Таксодиум". Фары автомобилей выхватывали из сумерек черные зевы разбитых витрин. Под массивными колёсами хрустела каменная крошка. Вдруг где-то в утробе города-призрака раздался низкий протяжный стон.
   Машины выехали на середину широкого перекрёстка, где некогда встречались многополосные оживлённые автострады. Большие здания обезображенными фасадами глядели на непрошенных гостей.
   Первый в колонне джип был внезапно опрокинут громадным существом, в котором Пасали без труда узнал волко-собаку. На ней сидел человек. Он был завёрнут во что-то тёмное и мохнатое. В руке держал палку с заострённым куском металла на конце.
   Рашад, не мешкая ни секунды, выбежал из лимузина, на ходу крича телохранителям, чтобы они не стреляли, открыл заднюю дверцу и ловко вытащил наружу бледный, как ненастное небо над головой, труп Тамары. Он крепко обхватил его, прижался к холодному металлу машины и закричал что есть мочи:
   - Мне нужен Человек-со-Шрамом!
   За доли секунды всё открытое пространство вокруг Пасали заполнили люди. Краем глаза он заметил, как они обездвижили его охрану и отобрали у неё оружие, но не причиняли вреда. Это было хорошим знаком.
   Люди были разными: большими и маленькими, мужского и женского пола. Они все стояли прямо на ногах и не обращали никакого внимания на дождь и ветер. Их глаза горели огнём ненависти смешанной с почти детским любопытством. Их лохматые волосы слиплись и спутались. Одеты они были по-разному: кто-то оставался совсем наг, кого-то покрывали рваные и прогнившие от времени лохмотья, а кто-то являлся обладателем тёплых шкур лесных зверей или толстых кусков материи, добытых в разорённых и сожженных бутиках - вот он, фундамент для будущего социального неравенства. Не все они были здоровы и полноценны физически. Пасали рассмотрел уродцев и карликов. У некоторых взрослых особей слезились глаза, и текла изо рта слюна. Люди ему напоминали первобытных дикарей, вдруг волею случая оказавшихся в огромном современном мегаполисе.
   Толпа пришла в движение, расступилась и исторгла из себя человека на волко-собаке. Зверь под ним шёл грациозно и уверенно, повинуясь кожаным удилам, впивающимся в его оскаленную пасть. Лицо человека пересекал безобразный багровый шрам. Тварь приблизилась к Пасали и стала его обнюхивать. Он ощутил на себе зловонное и влажное дыхание. Тварь заскулила.
   Человек-со-Шрамом вскрикнул и шумно втянул в себя воздух, потом ещё раз и ещё. Его большие, колючие, но умные глаза, впились в лицо Тамары. Он спрыгнул на асфальт, подошёл к Рашаду, схватил его за худые плечи и несколько секунд внимательно изучал. Затем грубо отобрал тело несчастной женщины, повернулся к пристально следящим за происходящим сородичам и издал какой-то звук, интонацией своей отдалённо напоминающий надрывное рыдание.
   Он положил труп на пол. Крупные капли ударяли по восковому лицу и медленно сползали вниз. От толпы отделились несколько человек, и подошли к Тамаре и склонившемуся над ней Человеку-со-Шрамом. Среди них была красивая девушка, очень похожая внешне на покойную. Рашад узнал в ней её младшую сестру. Люди неподвижно стояли перед трупом. Вожак что-то бормотал себе под нос. Шумел дождь.
   В этом безмолвии Человек-со-Шрамом поднял тело и понёс вперёд. Люди последовали за ним. Слышалось лишь шлёпанье их босых ног по всё ещё гладкой и ровной поверхности автострады.
   Сердце Пасали сжалось. Они прощались с ней. Прощались трогательно и искреннее, так, как давно уже не умели коты, прятавшие свои чувства под масками высокомерного лицемерия. Он двинулся следом за людьми.
   Они остановились перед высоким домом. Почти все его окна были заложены мусором или камнями. Но некоторые оставались свободными. От импровизированной гробницы распространялся удушливый запах гниения. Тело подняли на один из этажей и водрузили в комнате с выбитым окном. Потом стали его закрывать, пока помещение не превратилось в тёмный склеп. Люди продолжали стоять перед зданием, ожидая появления вожака.
   Вскоре тот вышел из раскуроченного взрывом подъезда и уставился на Пасали. Соплеменники угрожающе зарычали. Учёный понимал, что один неверный шаг, и эти существа вмиг порвут его на части. Но он продолжал оставаться абсолютно спокойным.
   - Я пришёл заключить союз, - сказал Рашад.
   - Почему мертва? - Человек-со-Шрамом медленно приближался к нему. Он был мускулист и почти вдвое выше худосочного гепарда.
   - Мы убили её ради новой жизни, - учёный не мог обманывать; интуитивно он догадывался, что люди почувствуют его ложь, что лишь усугубит ситуацию.
   Человек-со-Шрамом взревел и принял стойку хищника, готового напасть на слабую жертву, оставив правую ногу и вытянув вперёд туловище. Пасали, не моргнув глазом, сделал шаг навстречу ему.
   - Мне очень жаль, - сказал он, - но по-другому было невозможно. Я не хочу войны, и предлагаю мир.
   Человек-со-Шрамом остановился, глубоко задышал и вернулся в прежнее ровное положение.
   - Говори, - громко велел он.
   Его голос больно резанул по ушам Пасали, некстати представившего, насколько шумной будет цивилизация людей.
   - Кошачий мир очень плох. Он нуждается в помощи, но он слишком горд, чтобы попросить её. Я знаю, как людям выйти за стены оцепления и стать равноправной частью общества, - произнёс Рашад.
   Человек-со-Шрамом сказал:
   - Идём.
   Они пересекли наискось квартал и очутились в просторном зале бывшего супермаркета. От продуктов, некогда наполнявших его полки, а такде и от самих полок, не осталось и следа. Пол покрывали тряпки, листья, ветки, а в центре полыхал только что разожжённый костёр. Смеркалось, и пламя отбрасывало причудливые тени. Они плясали в неистовом хороводе, и вдруг обрели жизнь: со всех углов к жару костра двигались люди. Оранжевые отблески колебались на их химерических лицах. Сотни глаз впились в гепарда. Люди устраивались поближе к языкам огня, протягивая к ним ладони. Пасали ощущал нетерпеливое внимание своих слушателей, прикованное к нему.
   Человек-со-Шрамом уселся на подстилку из какой-то душистой травы и сказал:
   - Продолжи.
   Рашад в человеке перед ним видел непоколебимую волю и мрачный разум, что в совокупности и образовывало лидера. Учёный поискал глазами сестру Тамары. Она была неподалёку. Он указал на неё:
   - Какое имя?
   - Варрррга, - ответил Человек-со-Шрамом.
   - У них одна мать?
   - Да.
   - Есть для неё мужчина.
   - Кто?
   - Его зовут Солнцеподобный. Скоро будет война, и он придёт, чтобы вас защитить.
   - С небес?
   - Нет, из-за ворот, - Пасали махнул лапой в сторону центра города.
   - Когда?
   - Не знаю.
   - Многие приходят оттуда, но мы никого не принимаем.
   - Ошибка людей в том, что они враждуют. Вам надо быть вместе.
   Учёный достал браслет.
   - Это принадлежит тебе?
   - Да! - Человек-со-Шрамом потянулся к блестящей вещице, но Пасали уклонился.
   - Погоди, - предостерёг он. - Кто дал?
   Каждый мускул напрягся на теле исполина. К его лицу прилила кровь, а пальцы сжались в кулаки.
   - Дал кот.
   - У него было имя?
   - Нет... Он - гай.
   - Кто? - вскрикнул Пасали.
   - Так его называли.
   - Где ты узнал наш язык?
   - Я был у хозяев. Они учили... Ходил в комнату вместе с их детёнышами. Там были столы.
   - То есть в школу?
   - Да.
   - Что случилось потом?
   - Бежал.
   - Почему?
   - Они хотели меня есть.
   "Расхожая практика в богатых семьях: они мечтали сделать из тебя изысканный деликатес к праздничному столу", - подумалось Рашаду.
   - Держи, - он протянул браслет, в который был вставлен и надёжно спрятан микроскопичесих размеров радиомаяк.
   Человек-со-Шрамом жадно схватил украшение, почти как Тамара полгода назад.
   - Вручи его Варге, - продолжил учёный. - Разреши моим котам с ней поработать. Клянусь, вреда они ей не причинят. Затем отпусти её в Город. Встреть Солнцеподобного и отправься с ним на поиски Варги, которую заберут солдаты. По пути освобождайте рабов-людей. С Варгой ничего не случится - я обещаю.
   - А если ты обманешь? - на дне глаз Человека-со-Шрамом плескалось подозрение.
   Пасали отчётливо осознавал, что тот хочет ему верить, что этот сильный человек не желает воевать и готов идти на уступки, что, несмотря на весь грозный вид, глубоко внутри он обладает душой ребёнка.
   "Ему просто необходимо больше жизненного пространства; он ищет условия, достаточные для развития своего вида", - понял Пасали.
   - Я клянусь самым дорогим, что у меня есть - памятью той, которую любил, - Рашад ответил Человеку-со-Шрамом долгим открытым взглядом.
   Тот осторожно протянул массивную жилистую руку и прикоснулся к шерсти на груди учёного. Пасали повторил этот жест в отношении человека. Перед ними в жарком костре потрескивали поленья и хворост, а из движущихся теней выглядывали удивлённые физиономии греющихся людей.
   - Вам придётся сражаться. Главное - будьте едиными, - добавил напоследок Пасали.
  
   "Гольфстрим Джэй 850" заходил на посадку. Недалеко от построек аэропорта виднелись остроконечные и короноподобные крыши городских высоток. Старинный, классический Петрабург императорской Рассирии, ещё совсем недавно раскинувшийся под брюхом самолёта безбрежным морем плоских крыш, сейчас уже не был виден. Шасси плавно коснулись дорожного покрытия, и мощная машина покатила вперёд, теряя скорость и замедляя ход.
   Пасали проворно спустился с коротенькой лестницы трапа к лимузину "Ликольн" с флажками Аграпейского союза на капоте. Поодаль, нагло высовываясь из выставленного полицейскими ограждения, собралась кучка журналистов. Когда учёный и его секретарь заняли положенные им места в автомобиле, тот, визжа покрышками, сорвался с места. Пасали оглянулся. Его сопровождали мотоциклисты с мигалками. Позже к ним присоединились ещё двое, которые рёвом сирен разгоняли по сторонам нерадивых водителей, не заметивших издалека приближающийся кортеж и не сообразивших вовремя свернуть с его пути.
   Пасали в который раз окинул внутренним взором будущую речь. Она должна была произвести впечатление. Ещё в бункере в горах он на бумаге набросал её примерный план, уточнил несколько деталей - и сжёг ставший не нужным лист. Он никогда не пользовался шпаргалками во время публичных выступлений, полагаясь на память, вдохновение и здравый смысл.
  
   Человек-со-Шрамом выполнил всё, как просил его Рашад. Варге было велено надеть браслет и никогда его не снимать. В Сектор А учёный направил специалистов, которых приняли без всякого намёка на враждебность. Они взяли у Варги образцы ДНК, провели с ней ряд тестов, чтобы выявить её духовно-психологическую совместимость с Солнцеподобным - так Пасали именовал Джаяра. Уже в лаборатории результаты оправдали самые смелые надежды. 99,9 процентов эксперты давали за то, что между объектами возникнет чувственное притяжение.
   Пасали благодарил судьбу за удачу, которую она ему посылает. Для него это было ещё одним подтверждением верности им избранного пути. Он также с удивлением отметил, что в Человеке-со-Шрамом неожиданно нашёл единомышленника и соратника. Это было тем более странным, что они принадлежали к совершенно разным ветвям эволюции, находящимся на разных ступенях социального развития.
   Как-то необычно сложилась судьба Пасали: был Крар, спасший побитого Рашада от зевак с камнями, затем его любовь разрушила кошачья амбициозность, жизнь ценящая намного ниже самой себя, и спустя целую вечность в человеке эта любовь возродилась, чтобы вновь уйти в небытие и повернуть историю вспять. Коты ему дали власть, а люди определили, как этой властью распорядиться.
   Человек-со-Шрамом был отблагодарён. Те же специалисты ЦИРТа научили его и его соплеменников обращаться с переданным Пасали огнестрельным оружием. Они объяснили, что раны и болезни надо лечить, и показали, как это делать. Они привезли с собой много одежды и продемонстрировали, как правильно её нужно носить. Они научили людей основам гигиены и рассказали о том, какие войска их ждут снаружи, и о том, чем эти войска угрожают беззащитным перед бронёй людям. Как ни странно, окружение Человека-со-Шрамом многое понимало и усваивало.
   Пасали всё ещё не решался начать операцию, как вдруг по воле случая Солнцеподобный встретил Варгу. Медлить больше было нельзя, и в убитое горем семейство Давранов Пасали отправил профессионального дрессировщика и воспитателя людей, преданного Барцелла.
  
   Высшее общество чинно расхаживало вдоль стен, увешанных картинами в позолоченных рамах. В прошлом году возродилась мода на изобразительное искусство, и богачи дружно увлеклись коллекционированием и меценатством. Те художники, выставка работ которых сейчас проходила в "Премьер-Палас", даже в самых смелых фантазиях и представить не могли, что их творчество будут рассматривать все правители мира одновременно.
   Когда появился Пасали, церемониймейстер попросил гостей войти в зал для совещаний. В центре него располагался круглый стол исполинских размеров с вмонтированными в его поверхность сенсорными экранами компьютеров. Над головами присутствующих возвышался круглый купол из бронированного стекла. Чуть поодаль от стола находилась трибуна и белое полотно проекторного экрана.
   Сначала на трибуну поднялся 97-летний Давид Рокфольман, председатель "Чайз Махаттан Банка" и Бильдабарского клуба. Он сказал несколько приветственных слов.
   - А теперь перейдём к делу, - продолжил он. - Рашад Пасали, инициатор нашей встречи, вам слово.
   Учёный занял его место и сказал:
   - ЦИРТ сделал открытие. Оно состоит в том, что мы вывели гибрид человека и кота. Это сильное и интеллектуально развитое существо, в несколько раз превосходящее любого представителя кошачьего рода. Оно живёт почти в три раза дольше, чем мы, обладает колоссальными скоростью реакции и физическим здоровьем. После непродолжительной биорегенирационной процедуры каждый из вас сможет приобрести вышеописанные качества. Это совершенно безболезненно и безвредно. Подробная информация на мониторах перед вами.
   Повисла долгая напряженная пауза. Для большинства присутствующих то, о чём говорил Пасали, было ново и открывало огромные перспективы. Только Чарт одобрительно кивал и ухмылялся. Он уже был в курсе возможностей и планов директора ЦИРТа.
   - Мы можем создать собственную армию? - первым нарушил тишину Шалом Бигович.
   - Не думаю, что это целесообразно в данных условиях, - не согласился Пасали.
   - Почему же?
   - Огромные расходы сведут на нет ценность замысла. К тому же, известны противоречия между вами, господа. Не секрет, что правительства не справляется со своими функциями, и как результат - многочисленные войны, расползающиеся по континенту. Такая армия может привести к взаимному уничтожению.
   - Что же вы предлагаете? Какой смысл говорить здесь о вашем открытии, если им нельзя воспользоваться? - грубо спросил амариканец Жон Хуррис.
   - Если вам нужна армия, то она есть: большая и готовая к бою.
   - Где? О чём вы? - со всех сторон зазвучали вопросы.
   Пасали поколдовал над тонким планшетным компьютером марки "Груша", и луч проектора сформировал на стене картинку. Это была карта необъятных лесов севера Укрунара. Космический тепловизор красными кляксами показывал бесчисленные скопления форм биологической жизни. Затем изображение сменилось. Пасали шёл между плотными рядами людей с выразительными кошачьими очертаниями тел. Рядом с ним была высокая женщина.
   - Это Лилит, - представил её Рашад. - Много лет назад она сбежала из лабораторий ЦИРТа, была пленена местным человекоторговцем, после физической связи с которым скрылась в этих лесах. Все твари, которых вы видите вокруг нас, - её дети. Именно их физиология была положена в основу моих недавних открытий.
   - Как их контролировать? Кому они подчиняются? - послышался голос бывшей королевы Ритании Езальетты Второй, совсем недавно принятой в члены клуба.
   - Мне.
   Лаконичный ответ Пасали шокировал всех. Для тех, кто привык безраздельно повелевать, этот факт не предвещал ничего хорошего. Чарт заёрзал в своём кресле, опасливо следя за реакцией окружающих. Наличие у Пасали, коего он считал не более чем собственной марионеткой, непобедимой армии совершенных мутантов оказалось для Чарта неприятным сюрпризом.
   - И что вы предлагаете? - уже совсем другим тоном спросил вспыльчивый Хуррис.
   - Господа, - вздохнув, продолжал Рашад, - если вы сейчас подумали, что я с помощью этих тварей и новых технологий собираюсь захватить над вами власть, то вы ошибаетесь. В моей жизни есть всё, что мне необходимо. В таком состоянии я могу себе позволить размышлять об устройстве вселенной, чем и занимаюсь не одно десятилетие.
   Слушатели внимательно следили за каждым его словом. Между собой они были единодушны в том, что на горизонте истории появилась новая сила в лице Пасали, с которой им придётся считаться. И эту силу они вскормили сами. Пока они не знали, примет ли сила чью-то сторону, или будет играть собственную партию.
   Чарт испытывал острую досаду. Ему никогда не давала покоя мыль, которую он планомерно отталкивал подальше в сумерки забвения: ЦИРТ превратиться в оружие страшнее ядерного, если попадёт в руки политического гения. Кто же мог представить, что этим гением станет гений технический, скромный и тихий кивайский студент абарского происхождения?
   - Армией Лилит мы сможем воспользоваться, когда в том возникнет необходимость, когда мировые интересы возобладают над узко эгоистическими, - говорил Пасали. - Нам с вами надо научиться приходить к консенсусу ради построения на Самаре общества, управляемого из единого центра. В противном случае - кризис цивилизации и вырождение вида нам обеспечены. Аналитики ЦИРТа подготовили отчёты, с которыми вы также можете ознакомиться. В них идёт речь о том, что в ближайшие годы ситуация с гражданскими войнами и национальными революциями будет ухудшаться. Стихийно растёт самосознание масс - и нам всё сложнее сдерживать этот процесс.
   - У вас есть выход? - спросила экс-королева Ритании.
   - Да. Я уже начал строить "Ковчег" в бункерах под рассирийской тайгой. Это космический корабль, использующий самые современные достижения науки. Вот его проект.
   На экране возникла конструкция с плавными краями океанского ската.
   - Он будет оснащён криогенными капсулами, где каждый из нас сможет пройти процедуру омоложения и обогащения новыми генами. Мы станем наблюдать за ситуацией на Самаре с орбиты, позволив истории развиваться по наихудшему сценарию. Мир погрязнет в хаосе войн и противостояний. Лишённый видимого управления, он будет скатываться в пропасть дикости и варварства. В критический момент вмешаемся мы. Впереди нас выступит воинство Лилит. Оно локализует особенно опасные горячие точки, уничтожит самое агрессивное население, а затем с небес сойдут боги. Этими богами будем мы с вами, обновлённые, обретшие невиданные ранее способности, непобедимые, и, главное, - несущие порядок и мир беснующемуся обществу.
   - Сейчас авторитет элиты неуклонно падает, - переведя дух, продолжал Пасали. - Сегодняшняя встреча только способствует этому падению. Там, снаружи, разъярённая толпа уже два раза пыталась штурмовать полицейские кордоны. Они ненавидят нас, считая, что мы порабощаем их и отбираем кусок хлеба, ими заработанный тяжким трудом. Они жаждут свободы. Так дадим им её! Пусть насладятся тем, чего не понимают и с чем не знают, что делать. Когда анархия достигнет своего апогея, мы, явившись в новом облике, предложим им альтернативу. И они с жадностью ухватятся за неё, истрёпанные и побитые, униженные и грязные. Они всем миром будут валяться у наших ног и молить о дисциплине и наказании виновных. Они отрекутся от прежних лидеров и станут требовать их распять. И тогда мы сможем беспрепятственно создать тот мир, который принесёт плоды прогресса и процветания.
   Когда Пасали замолчал, напряжённая тишина окутала его.
   - На какой стадии строительство Ковчега? - наконец, спросил Толий Байсчувич, бывший премьер-министр Рассирии, один из немногих, кто был заранее посвящён в только что озвученные намерения Пасали.
   - Уже готов каркас. Начинаем комплектовать оборудованием.
   - Итак, вы нас приглашаете улететь с планеты на этом корабле? - хитринка прозвучала в интонациях Биговича.
   - Нет, дорогой Шалом. Я приглашаю вас принять участие в беспрецедентном проекте по обновлению как мира в целом, так и нас в частности. Я приглашаю вас вернуться в новом облике к котам, готовым целовать ваши ноги. Я приглашаю вас править миром безраздельно и всегда!
   - Знаете что! - вдруг воскликнул абар Тахмад. - А я его поддерживаю. И я ему верю. И не потому, что он мой земляк. А потому, что в его словах вижу толк.
   Толк видели все, но колебались. Слишком заманчивым и хорошо организованным было предложение, исходившее от ещё час назад мало кому известного учёного - и его хотелось безоговорочно принять. Но в таком случае каждый ставил себя в зависимость от этого сверхумного седого гепарда, чего не хотелось.
   - Насколько я понимаю, тем, кто изъявит желание последовать за вами, надо внести энную сумму? Каков её размер? - поинтересовался Араз Куданский.
   - Совершенно верно, - откликнулся Пасали. - Минимальный платёж - миллиард. Это во-первых. А во-вторых, надеюсь, что идею нового рождения и прихода в мир примут все здесь присутствующие. За мной никому следовать не придётся. После осуществления задуманного я уйду в бессрочный отпуск, предоставив вам распоряжаться планетой.
   Куданский достал из внутреннего кармана смокинга чековую книжку, расписался в ней и оторвал листок.
   - Здесь два миллиарда, - сказал он, кладя его на стол перед собой. - Но как мы будем контролировать вас, уважаемый Рашад?
   Первый раз член Бильдабарского клуба обращался к нему по имени.
   - В режиме онлайн, - Пасали продемонстрировал пластиковую карту. - Каждый участник проекта "Ковчег" получит индивидуальный код. С его помощью можно будет просмотреть все отчёты о проделанной работе, в любой момент прибыть на Объект 45 в лесах Рассирии, где строится и откуда будет выводиться на орбиту корабль. Простите, но ЦИРТ по-прежнему закрыт для посторонних Это решение Совета директоров Института и Совета безопасности Аграпеи.
   Кафур Ахнаан кивнул, подтверждая сказанное.
   Зашелестела бумага. Все присутствующие, кроме Езальетты Второй, положили перед собой чековые листы или банковские лазерные карты.
   Королева сказала:
   - В тяжёлые минуты я останусь со своим народом, хоть он и отверг меня. Так поступали все мои предки. Когда вы вернётесь, меня уже, скорее всего, не будет в живых.
   Пасали, подождав, пока последний член клуба закончит расписываться, произнёс:
   - Господа, благодарю вас за поддержку. Уверяю, что со своей стороны я сделаю всё, чтобы этот мир стал иным. Берите с собой друзей и родных. Вы измените их судьбы. Спасибо за внимание. До свидания.
   Секретарь Пасали, выражая слова благодарности каждому члену клуба, собирал пожалованные ими средства. Сам учёный покинул зал - у него имелись неотложные дела в Петрабурге. Заседание продолжалось без него, и хозяева мира устроили бурное обсуждение, перечисляя все "за" и "против". Но, как бы там ни было, свой выбор они уже сделали.
  
   Следующий визит Пасали состоялся к Нали Натаер, известной журналистке, отличающейся своей неуёмной жаждой справедливости и антиглобалисткими настроениями. Именно ей принцесса Аяна после предупреждения от Пасали вручила компромат, собранный арикафским генералом Аладжи. Рашад не мог не одобрить выбора принцессы. На поверку, Нали оказалась целеустремлённой, верной своим идеалам и разумной рысью. Ему удалось уговорить её передать злополучные документы в его лапы. Для этого пришлось быть откровенным и честным, что Рашад не любил делать с простыми смертными, зная их мелочную и предательскую сущность. Но в случае с Нали он не прогадал. Более того, она вызвала в его душе симпатию, и он отдал ей ключ к новой жизни - номер телефона, полученный от Вана Арасова.
  
   Их встреча произошла неожиданно. Неожиданно для него - Учитель, как про себя его стал называть Рашад, всегда умел предвосхищать события.
   Яхта дрейфовала в водах Срединного моря. Пасали смотрел на пылающий всеми оттенками оранжевого и красного закат, на огромный солнечный диск, погружающийся за холмистый горизонт далёкого берега.
   Бывало, стены ЦИРТа начинали нестерпимо давить на него - и директор мчался на юг. Там его ждали скромный домик и яхта "Звёздный путь", пришвартованная в порту местного рыбацкого городка. Он выходил в открытое море, где, созерцая и размышляя, проводил долгие часы среди шума волн и криков редких чаек, долетавших до него с берега.
   С юго-востока показались мачты проплывающего мимо судна. Но внимание Рашада привлекло другое.
   Он взглянул вниз. Там, в темнеющей, но всё ещё удивительно прозрачной воде, мелькали косяки рыб, играючи проплывали дельфины, а медузы, переливаясь радужными цветами, словно рождественские ёлочные украшения, уносились во мрак глубин. Рашаду вдруг захотелось нырнуть туда, в этот бархатный полумрак, и сердце застучало сильнее в предвкушении радости. Он обожал подводное плавание, обожал ощущение полёта, невесомости и пространства.
   Он уже одел акваланг, натянул маску, вооружился фонариком и собирался прыгнуть с бортика палубы, как до его слуха донёсся протестующий крик. Он поднял глаза. Четырёхмачтовый барк уже был совсем близко. На корме стояла крошечная фигурка и махала ему.
   Пасали тревожно огляделся. Он оставил охрану на берегу, и был совсем один. Но пришелец вёл себя мирно, и, видимо, хотел просто привлечь внимание владельца яхты.
   Барк остановился в пол кабельтова от "Звёздного пути". С него на воду была спущена надувная моторная лодка, и через пару минут гость стоял перед Пасали.
   В первое мгновение тот потерял дар речи.
   - Врач Укрунарско-Рассирийской культурной миссии? - наконец, проговорил он.
   - Да. Приятно, что вы ещё помните, - мягко улыбнулся Арасов.
   - Разве можно забыть того, кто спас тебя от гибели! - Пасали стоял неподвижно перед ним на фоне рдеющего заката, всё ещё не веря своим глазам.
   - Как хорошо, что ты не отправился плавать.
   - Почему?
   - Стая тигровых акул как раз проходит под нами, - Арасов махнул лапой в сторону морской глади.
   Последний солнечный луч выхватил из сгущающихся сумерек острое лезвие плавника подводного хищника.
   - Что ж, вы второй раз сохранили мне жизнь.
   Рашад не снял маску, попросту забыв о своём одеянии, и сейчас смотрел на своего собеседника через её прозрачное стекло.
   - Ты сильно изменился, - Ван по привычке чуть склонил голову на бок, поправляя пенсне.
   - А вы - нисколечко. Ах, простите, что я вас тут держу. Проходите в салон. Я сейчас приду.
   Пасали поспешил в каюту, чтобы переодеться.
   - Итак, вы знали, что я тут буду, и вы знали, что творится под водой, - сказал, возвращаясь, Рашад. Его фигуру плотно облегала белая рубашка, заправленная в белые брюки-клише.
   - Имел некоторые данные, - лукаво улыбнулся Ван.
   - Я неоднократно пытался найти вас, но безуспешно. Будете что-нибудь? - Пасали открыл бар.
   - Только чай, если есть.
   - Конечно.
   - Мы появляемся тогда, когда в этом есть необходимость, - Ван вытянул ноги, удобно располагаясь в кресле.
   - Всё предрешено, не так ли?
   - О нет, лишь отчасти. Коты не осознают тот факт, что облик будущего формируется в настоящем, и если немного углубиться в законы, которые управляют этой Вселенной, то мы можем рассчитать верный путь, предугадать рождение гения, например, такого, как вы, или избежать неприятных неожиданностей, вроде акул, мигрирующих на запад.
   - А кто эти вы? Гаи?
   - До тебя дошла легенда о хранителях! - рассмеялся гость. - Что ж, я скажу так: она не беспочвенна. Мой возраст около двух тысяч лет...
   Они беседовали до самого рассвета. Арасов поведал своему ученику много тайн, о которых тот ничего не знал или которые были известны ему в качестве слухов. Часы короткой тропической ночи летели быстро, и вот уже порозовел небосклон, и померк звёздный шлейф Млечного Пути, а древний гай всё говорил, и юный в сравнении с ним ученик увлечённо внимал тем глубоким речам. Он дал Рашаду свой номер телефона, и просил его покинуть юдоль страданий, оставить мир при первой возможности и уплыть вместе с ним далеко за океаны и моря, туда, куда ещё не ступала нога живого прямоходящего существа.
   - Там мы начнём всё сначала. Там мы раскроем нами оберегаемые знания - и построим общество первобытного равенства, без болезней, войн, голода и прочих лишений, терзающим современность, - говорил Арасов. - Это будет коммуна свободных духом и развитых физически котов, людей и рыб, основанная на гармонии и взаимопонимании. Позвони - и мы заберём тебя.
   - Много неоконченных дел я имею, - тяжело вздохнул Пасали. - И не уверен я, что буду ещё жив, когда всё завершится.
   - Страшный конец времён предстоит, но постарайся уцелеть. Ты очень важен для мировой истории.
   - Вы считаете, что будущему, которое вы хотите строить с чистого листа, нужны уродливые призраки его трагического прошлого?
   - Да, нужны! - отрезал Ван. - Сколько б горькими не были знания, потомки обязаны усвоить их, чтобы ошибок не повторили!
   Они расстались на рассвете.
   Пасали долго смотрел вслед удаляющемуся барку с развёрнутыми на реях парусами.
   Пасали принял решение.
   Ему не место в раю.
   И спустя несколько дней передал ключ к своему спасению совершенно незнакомой ему кошке - журналистке Нали Натаер. В ней так много задора, энергии, внутренней силы. Именно эти качества пригодятся устроителям нового мира.
   А он уже стар.
   Ледяной холод чужой Вселенной прельщал его больше, чем тепло благословенных островов родной планеты.
  
   Джаяр бежал, постоянно вертя головой. Опасности подстерегали его за каждым углом. В городе было неспокойно. Банды разбойников, жестокие военные, вооружённые до зубов жители - все угрожали беззащитному человеческому существу. Не проходило и часа, чтобы слух не раздирал треск выстрелов. Каждая квартира, каждый подъезд, каждый квартал превратился в хорошо укреплённую крепость. От прежнего, делового и благополучного Кивая, не осталось и следа. Для кого-то мегаполис стал надёжной защитой, а для кого-то - смертельной ловушкой. Для Джаяра он был больше вторым, чем первым.
   Юноша старался передвигаться в основном с наступлением ночи. Он неплохо видел в темноте, но больше полагался на чувства. Его тонкая тень неуловимо скользила вдоль слабо освещённых улиц. Лишь бездомные собаки и бомжи вскидывали головы, отрываясь от вечного поиска пищи, принюхивались, рычали или фыркали, а затем снова возвращались к насущным делам.
   Однажды, он хотел пересечь широкий проспект, залитый светом галогенных прожекторов, но что-то остановило его, заставило задержаться в тени. Ему показалось тогда, что рядом враги. Глаза говорили обратное - вокруг было пусто. Через минуту из-за поворота показался БТР с солдатами на крыше. Он выехал на проспект и двигался медленно в северном направлении. Сервалы кого-то высматривали в сумеречных закоулках. Вдруг, выследив цель, они огрызнулись автоматами. Каменное крошево брызнуло в разные стороны. Что-то живое, похожее на человека с собакой, жалобно запищало, забилось в конвульсиях, пытаясь отползти подальше в тень, и затихло. Солдаты Джаяра не заметили.
   Вскоре он продолжил свой путь.
   Когда там, далеко за стенами домов, поднималось солнце, он прятался в канализациях или подвалах. В них было тепло, сыро и безопасно. Так он полагал. Но как-то раз, его, устроившегося в углу между трубами на подстилке из грязных тряпок, кем-то давно тут оставленными и забытыми, разбудили голоса. Он с трудом разлепил глаза и увидел несколько кошачьих лиц, склонившихся над ним.
   - Ты посмотри, какой аппетитный зверёк! - сказала худая физиономия.
   - Из него получится замечательное рагу, - поддакнула ей физиономия приплюснутая.
   - Ещё и запас останется, - развивала мысль толстая физиономия.
   Не долго думая, они схватили Джаяра и поволокли куда-то по тёмным лабиринтам подземелий. Он брыкался и кричал, но его крепко держали. Его притащили в какой-то вонючий зал со сводчатым потолком, в центре и вдоль стен которого стояло несколько столов. Они водрузили свою жертву на один из них, покрытый засохшими потёками крови.
   Обладатель худой и ушастой физиономии вытащил из-за пазухи нож и замахнулся им на Джаяра. В этот момент юноша исхитрился вывернуть ступню и ударить ею во влажный нос одного из похитителей. Тот отшатнулся и застонал от боли. Двое других ещё сильнее налегли на человека, но он не замедлил воспользоваться полученной форой. Джаяр рванулся изо всех сил и очутился на липком грязном полу. Он больно ударился коленками, но, превозмогая острую резь, вскочил и, хромая, ринулся в зев ближайшего прохода. Уже предвкушающие сытный ужин коты завопили от злобы, видя, как еда шустро убегает от них, и бросились в погоню.
   Сердце Джаяра норовило выскочить из груди. Он слегка припадал на левую ногу, но продолжал нестись по бесконечным коридорам. Какое-то время он слышал позади себя топот и сопение, но постепенно они стали отдаляться, пока не стихли совсем. Он был молод, прыток и силён, то есть обладал теми качествами, которые напрочь отсутствовали у преследователей. Он ещё был храним судьбой, но Джаяр таких слов пока не знал. Он принял спасение как факт, сразу же озаботившись поиском выхода на поверхность. Тот скоро подвернулся ему, и юноша, вскарабкавшись по ржавым скобам, каким-то чудом высмотренным им во тьме, приподнял крышку металлического люка.
   Улица была ему не знакома. Она представляла собой щель из двух параллельно идущих стен высоких домов - обычный ландшафт для мегаполиса. Но кое-что было тревожным и необычным для Джаяра: отсутствовал след Варги. И он заметался между зданиями, достиг следующего квартала, а затем ещё одного и ещё. Её запаха нигде не было. Он всегда ориентировался на тонкую, сладковатую и одновременно слегка терпкую нить аромата её тела. Она вела его за собой, но теперь вдруг оборвалась. Она подобно призраку витала в воздухе, указывая путь, и он то ли обострённым нюхом, то ли гипертрофированной интуицией улавливал её направление, неуклонно следовал ему и был непоколебимо убеждён в его правильности. Сейчас в воздухе пахло бензином и испражнениями - и ничего от Варги.
   В городе смеркалось. Живот сводило от голода. Боль в коленях прошла. Страх исчез вместе с ней. Следовало в кратчайшие сроки найти что-то поесть, а это требовало отваги и, быть может, безрассудства. Он бесцельно брёл вперёд, окружённый громадами урбанистических высоток. Как вдруг услышал крики и стенания.
   Подойдя ближе, Джаяр рассмотрел старинный четырехэтажный дом, зажатый между двумя многоступенчатыми офисными комплексами. Из открытых окон доносились брань, звон битой посуды и грохот сдвигаемой мебели. Где-то в глубине одного, потом другого и третьего окна зарделось пламя. Оно быстро расползалось по всему дому, и уже через минуту из подъезда посыпались жильцы. Многие были окровавлены, держались за ушибленные места; они плакали и грозились отомстить обидчикам. Вслед за ними выбежали разухабистые молодчики с битами, дубинками и ножами, в чёрных масках и с символикой националистической организации "СС" на одежде. Они выкрикивали:
   - Убирайтесь из города и страны!
   - Долой ереев!
   - Очистим нашу нацию! Вперёд!
   Они набросились на несчастных, стали их колотить, пинать ногами и унижать. Мимо промчался полицейский патруль. Стражи правопорядка сделали вид, что не заметили беспорядков, творившихся во вверенном им районе. Джаяр также мог бы уйти восвояси, но злоба на агрессора - прототип будущего благородного сочувствия - захлестнула его.
   Он схватил с земли булыжник и ловко запустил им в одного из налётчиков. Тот охнул и опрокинулся на спину. Из его головы хлеснула кровь. Он не двигался. Жильцы, ободрённые тем, что один из их противников был повергнут, с голыми лапами накинулись на остальных. Их били, но они стоически выдерживали удары.
   Кошку в тонком суконном платьице ранили. Она схватилась за бок и согнулась пополам. К ней на помощь тут же поспешил сын. На него обрушился град ударов, но ему удалось оттащить мать в сторону. На нападавшем повисло сразу двое пожилых ягуаров-соседей. Они что есть мочи колотили его. После очередного толчка в затылок, он потерял сознание и рухнул на тротуар. Его соучастники стали отступать, а потом трусливо развернулись спинами к месту преступления и дали дёру.
   Между тем, дом уже горел. Языки пламени вырывались отовсюду. Из подъезда валил густой удушливый дым. Его разорённые обитатели громко причитали. Женщины рыдали, а мужчины пытались их утешать, проклиная тех, кто причинил им такое зло. Джаяр приблизился к матери и сыну. Кошка сцепила зубы и мужественно терпела боль. Справа в её животе зияла рана. Из неё толчками выходила кровь. Сын лихорадочно набирал номер неотложной помощи на дисплее своего телефона. Он мельком взглянул на Джаяра.
   - Спасибо, что помог нам, но мне нечем тебя сейчас отблагодарить, - сказал он, предполагая, что человек хочет получить вознаграждение. Людям-дворнягам в таких случаях было принято давать что-то съестное, например, кусочек ветчины и миску молока.
   - Мне ничего не нужно, - ответил Джаяр.
   Сын не успел удивиться такой разумной реакции неразумного животного, как его мать умерла. Это произошло быстро и легко. Она обмякла и словно окаменела. Глаза потеряли всякое выражение и сделались пустыми. Кровотечение почти остановилось.
   Сын был мужественным котом. Он опустил её веки, обнял тело, затем отстранился и аккуратно положил его на асфальт.
   "Скорая" и пожарная, наконец, отреагировали на происходящее. Вблизи послышался вой их сирен. Джаяр стал наблюдать, как из подоспевших машин вытаскивают носилки и водомёты.
   Зрелище пожара было для него в новинку. Огонь ревел. Старый дом трещал, грозя обвалиться.
   - Да им не мы нужны, а участок! Здесь возведут очередной небоскрёб, - не своим голосом вопил старый ирбис. - Посмотрите, как всё тут застроено. Нам неоднократно предлагали съезжать. А теперь просто наняли этих подонков - и решили свой вопрос.
   Пожар тушили долго. Домочадцы собрались вместе и обречённо смотрели, как гибло всё то, что они имели. Труп матери увезли. Её сын остановился возле Джаяра, чей взор также был устремлён на вакханалию огня. Джаяр любовался завораживающей картинкой пляшущих искр и изменчивых сполохов. Он понимал, что котам вокруг очень плохо, ибо они лишились крова, но не мог сдержать восторга перед мощью необузданной стихии.
   Когда последний уголь потух, зрителям и участникам этой драмы предстал чёрный остов некогда красивого и модного дома в стиле раннего классицизма.
   - А! - крикнула какая-то женщина и зарылась лицом в жилетку своего мужа.
   Кот-сын взглянул на человека.
   - У тебя есть кличка? - поинтересовался он.
   - Да, Джаяр. А у тебя?
   Кот опешил. Он имел не богатый опыт общения с людьми, но знал, что те, как компьютерные программы, могут отвечать лишь на простые вопросы, которым их заранее обучили.
   - Рааон, - неуверенно сказал кот.
   И потом проявил любопытство, сомневаясь, что его удовлетворит:
   - Куда ты идёшь?
   - Я ищу Варгу.
   - Кто это?
   Джаяр крепко задумался. Раньше ему не приходилось подыскивать выражение своего к ней отношения. Более того, его интеллект не располагал данными для этого. Но сейчас он вспомнил слово из далёкого детства. Оно каким-то образом было зашифровано в его имени.
   И он произнёс его медленно, почти по слогам:
   - Это любовь.
   Джаяр отметил, что его отношение к слову изменилось. Умом он по-прежнему не понимал его полного смысла, но сердце - то есть нечто вне его головы, находящееся где-то позади неё и сверху, как Джаяр сам для себя определил местоположение всего того, чего он не постигал, а оно всё равно существовало - подсказывало, что это наиболее подходящее в данном случае слово. Любовь - это радость, солнечный свет и тепло. Вот, пожалуй, наиболее точные ассоциации между абстрактным словом "любовь" и известными Джаяру практическими явлениями.
   Рааон очень удивился. Но он был закоренелым реалистом, и в очевидных фактах никогда не сомневался. Если человек, стоящий перед ним, мыслит и говорит столь сложным для него, как доселе считалось, языком, значит, он способен на это.
   - Что случилось с Варгой? - он внимательно посмотрел на смекалистое животное перед ним.
   - Её увезли ... Злые коты хотят её убить, а потом съесть или разобрать на части.
   - Ага! - воскликнул Рааон. - Её забрали во время чисток, как и тысячи бездомных и ни к кому не прикреплённых людей.
   Джаяр согласно закивал.
   - И как же ты собираешься её искать?
   Юноша втянул в себя воздух, но ничего в нём не обнаружил, кроме запаха гари.
   У людей были обострены зрение, нюх и слух. Рааон догадался, чем руководствуется его новый знакомец.
   - Это не дело! - категорически заявил он. - Так ты не далеко доберёшься. Что ты намерен сейчас делать?
   - Я хочу есть.
   - Что ж, я тоже. И у меня на примете имеется одно местечко, где мы можем раздобыть неплохой колбасы. Не из людей, конечно - не переживай. Из поросят. Человечина нынче дорогая. Идём!
   - Ты станешь мне помогать?
   - Мать умерла, дом сгорел. Куда мне податься? Ты шёл мимо, и не побоялся за нас вступиться. Почему бы мне не поступить также по отношению к тебе?
   Рааон попрощался с соседями, пожелал им удачи, попросил его никогда не искать, взял за руку Джаяра, которого все горячо и дружно благодарили за участие, и отправился с ним навстречу приключениям.
   Человек спросил кота:
   - Почему они делали вам больно?
   - Потому что мы говорим на другом языке и ходим в другую церковь, - был ему ответ.
   - И это всё?
   - Да.
   - Как глупо!
   Джаяр, подобно и Человеку-со-Шрамом, и прочим представителям его вида, не хотел войны. Он видел всех равными. Но он пока не ведал правил игры, навязываемых Вселенной тем, кто продирается в своей эволюции от простоты разума первобытного до искусственной сложности разума просвещённого и до истинного знания разума одухотворённого. Только существо, дошедшее в своём умствовании до абсурда, отвергнувшее сердце и возведшее рациональность на пьедестал триумфа, станет выдумывать основания для войны и убийства столь противоречащие его собственной природе, что поставит под угрозу выживание целого вида. Видимо, Бог когда-то сказал своему провинившемуся небесному народу: идите, и познайте несчастье - лишь тогда вы поймёте, что такое счастье. И народ страдал, полагая ответственность за лишения, выпавшие на долю его, на Творца, монарха и погоду. Но причиной всему был интеллект, подменяющий свежесть и чистоту реальности утилитарными образами предсказуемого воображения, зажатого в рамки логических правил. Наш герой интеллектом, к его счастью, не обладал, поэтому и устройство общества казалось ему предельно простым. Он всё ещё во многом руководствовался душевным наитием, которое ему прекрасно заменяло отсутствующие знания.
   В лице Рааона Джаяр нашёл друга. Они были примерно одного возраста и роста, немного отличались комплекцией и идеально дополняли друг друга характерами. Вместе, они пошли к дяде Риаэлю - так Рааон называл преклонных лет ягуарунди, владеющего ресторанчиком неподалёку.
   - Здравствуй, дядюшка! - приветствовал его молодой кот.
   - Здравствуй, племянничек! - отвечал ягуарунди.
   - А можно ли раздобыть у тебя чего-нибудь вкусненького... эээ... в займы так сказать.
   Риаэль собирался было тяжело вздохнуть, но кот не дал ему это сделать:
   - Я деньги верну буквально на следующей неделе! - воскликнул он.
   Дядюшка смягчился.
   - А что там за шум, в твоей стороне? - спросил он.
   - Дом наш сгорел, а мама погибла, - понуро сказал Рааон.
   - Боже! - запричитал Риаэль. - Но у меня жить негде. Полный дом детей - ступить некуда, - сразу поспешил он предупредить.
   - О, не беспокойся, - беспечно отмахнулся племянник. - Я найду, где жить.
   Расчувствовавшись, дядюшка вынес целый лоток с бутербродами и вчерашними, ещё не успевшими прокиснуть, блюдами.
   - Надеюсь, ты такое ешь? - кот указал Джаяру на румяный хлеб с котлетами и сыром.
   Человек не стал тратить время и энергию на составление ответа и сразу приступил к поглощению пищи, чем продемонстрировал всеядность и недюжинный аппетит.
   Они ночевали под мостами, иногда забирались в открытые подвалы. Одну ночь провели на крыше дома. Он стоял на возвышении, и, не смотря на довольно маленькую для Кивая высотность - всего десять этажей - сверху открывался завораживающий вид на цепочки огней мегаполиса, раскинувшегося на все четыре стороны света. Дул лёгкий ветерок, луна скользила по небу, покой и безопасность царили вокруг.
   Но Джаяр ничего этого не замечал. Он рассматривал тонкие ниточки улиц, пытаясь определить, в каком направлении находится Варга. Он был одержим жаждой преследования. Всё чаще в нём стал говорить древний хищник.
   Рааон плохо ориентировался в темноте из-за врождённого астигматизма - зрение в разы ухудшалось с наступлением сумерек. А в светлое время суток он мог защитить Джаяра от полиции, назвав его своим питомцем. Поэтому передвигались они преимущественно днём, ища ночлег с закатом солнца - так было безопаснее для обоих. Город, несмотря на комендантский час, после десяти вечера наполнялся всевозможным отребьем, которое убивало, грабило, жевало, насиловало и развлекалось. Перед этим хаосом кот и человек были беззащитны.
   Они добывали пищу как могли. Джаяр воровал на рынках, а Рааон просил милостыню. Животное не могло нести юридической ответственности за кражу, а высокоорганизованный член общества не мог быть наказан за бедность - давно канули в небытие законы, запрещающие вольное бродяжничество.
   Город был огромен. Тысячи и тысячи гектаров занимал он. Около сорока миллионов котов, и примерно столько же людей проживало в нём. Продвижение занимало много времени и сил. Рааон предложил конкретную цель, которой следовало во что бы то ни стало достичь - трущобы на северо-западе Кивая. Он считал, что только там, в человеческом царстве, Джаяр сможет найти след любимой. Там же он встретит единомышленников, которые составят ему компанию в опасном путешествии по необъятным просторам страны за пределами города.
   - Вход в трущобы сурово охраняется. Никого не впускают туда и не выпускают оттуда. Того, кто осмелится нарушить запрет, расстреливают на месте, - вспоминал Рааон детские впечатления об уведенных издали главных воротах, ведущих в Сектор А. Ему не хотелось даже приближаться к ним, но союз с ловким и сильным, а главное - умным человеческим зверем приносил свои плоды, и приходилось выполнять обязательства. В одиночку он давно бы встретил смерть на своём пути. Рааон быстро смирился с тем, что у него нет ни семьи, ни дома. Но он обладал душой авантюриста. До сих пор это его качество было невостребованным, погребённое под бытовой повседневностью. Но с Джаяром оно вырвалось на свет.
   - Нет счёта людям, живущим в "зоне отчуждения", - рассказывал Рааон. - Они, охотясь, постоянно находят лазейки, чтобы выбираться наружу, в город и его окрестности. Твоя Варга, скорее всего, тоже из "зоны".
   Джаяр вдруг учуял её запах в нескольких десятках километров от Сектора А, и оживился, стал двигаться быстрее и проворнее. До него и раньше доходили мерзкие слухи о том страшном месте, куда его вёл новый приятель. Но сейчас он ничего не боялся, настолько сильным было желание встретиться с ней вновь.
  
   Район вокруг сектора А был бедным. Он стал таким с приходом к власти в столице Юровского. Коты стремительно теряли материальный достаток, перетекающий из их карманов и активов местных бюджетов в доход крупных корпораций и олигархов, ими владеющих. Некогда зажиточный город разделился на части, настроенные откровенно враждебно по отношению друг к другу. Богатые заняли центр, все остальные селились по окраинам. Нередки были голодные восстания нищих. Свидетелями одного из них стали Джаяр и Рааон.
   Зрелище было страшным и грозным. Жители одной улицы, объединившись, выступили против полицейских и солдат. Те, видя, что толпа полна решимости, не мешкали и открыли сначала предупредительный, а потом и огонь на поражение. Бедняков было несколько сотен.
   Они защищали свои дома от непомерных податей и своих детей от беспощадной воинской повинности; они протестовали против грабительского режима, безжалостно терроризировавшего их родину и их город; они не желали признавать своих братьев по отечеству - врагами, в чём пытались убедить народ Юровский и его приспешники. Для солдат, которым исправно платили из фондов Чарта и ему подобных, бедняки были преступниками и нарушителями порядка. Новые изменения в уголовном законодательстве позволяли вершить срочный суд без соблюдения специальных процедур, что фактически позволяло убивать и сажать в тюрьму кого угодно и когда угодно.
   У горожан были палки, винтовки старого образца и один пулемёт. У них не было шансов. Но они и не надеялись победить. То, что они делали, было последним криком отчаяния бедняков, брошенных на произвол судьбы в холодном городе тотальной диктатуры, погрязшей в насилии и лжи. Бунты вспыхнут ещё неоднократно - и всякий раз будут подавлены. Но всё тяжелее солдатам бороться с гневом голодных, всё больше патронов уходит на их истребление, всё сильнее становятся подпольные вооружённые организации, всё отчаяннее - нападения банд на продовольственные и оружейные склады.
   Вот и сейчас, не устрашали выстрелы котов. Они плотными рядами шли на закованные в бронежилеты войска. Они падали, сражённые пулями, пытались подняться и, если это не получалось, то ползли. Место выбывшего занимал его здоровый сосед. Первая волна котов нахлынула и разбилась о стену щитов. Затем последовала вторая, третья, и только после четвёртой щиты покачнулись и раскрылись, образовав брешь. В неё незамедлительно хлынули горожане. Завязался рукопашный бой.
   Рааон спрятался за углом, и с широко открытыми глазами следил за происходящим. Вдруг он вскрикнул:
   - Яслав! - и нетерпеливо пояснил удивлённо воззрившемуся на него Джаяру. - Друг это мой!
   Его разрывали противоречивые чувства. Он хотел помочь, но и боялся получить увечья. Наконец, представления о долге пересилили инстинкт самосохранения, и он побежал в самую гущу драки. Там солдаты тяжёлыми ботинками остервенело били какого-то паренька-леопарда, скорчившегося на каменном полу и пытающегося защищаться, закрываясь лапами и уворачиваясь от ударов.
   Рааон, изогнувшись, прыгнул на одного из солдат и повалил его. Второй огрел смельчака резиновой дубинкой, и тот отпустил сервала, схватившись за поясницу. Но оказавшемуся довольно прытким Яславу этой заминки хватило, чтобы подняться и наброситься на второго. В их сторону уже спешил третий. И тогда Джаяр решился.
   Он опрометью вылетел из своего укрытия и, пригнувшись почти к самой земле, врезался в крепкие как колонны изогнутые ноги солдата, увлечённо колотившего Рааона. Боец мешком рухнул вниз, проехав самой чувствительной частью лица - носом - по твёрдой и неровной поверхности брусчатки. Яслав успешно справился со своим противником, и изготовился встретить ещё одного.
   Шум и суматоха стояли невообразимые, но в них друзья успели обменяться лапопожатием.
   - Господи, откуда ты? - воскликнул Яслав.
   - Мимо шёл, - криво усмехнулся Рааон. - Осторожно!
   На Яслава сзади попытался напасть внушительных размеров солдат, но леопард увернулся. Ещё один навалился на Рааона, а его сослуживец со всей мочи, как нерадивого пса, пнул Джаяра. У того в боку что-то хрустнуло, и он откатился в сторону.
   Вдруг в противоположном конце улицы послышалось торжественное пение. Бой стих. Все подняли головы и посмотрели в ту сторону, откуда оно доносилось. Колонна котов выходила из-за поворота. Их было очень много. Они держали флаги с символикой движения ненасильственного сопротивления НКВЕ (Национального Конгресса Всеобщего Единства): восходящее солнце позади озаряемого им голубого полукружия планеты. Их песней были слова древнего, ещё времён Киврассии, гимна. Несколько тысяч мирных жителей заполнили кварталы. В их лапах не было ничего, кроме древков стягов. Они остановились в десятке метров от быстро построившихся в боевой порядок солдат.
   Джаяр, Рааон, Яслав и ещё несколько котов очутились между двумя противниками. Бойцы их отпустили. Они снова спрятались за свои щиты, и ждали развития событий и приказов командиров.
   - Господа офицеры! Уходите! - громогласно произнёс один из членов НКВЕ. - Не стоит проливать кровь ваших сограждан только потому, что так выгодно олигархам.
   Шёпот пробежал по ровным рядам солдат. Они вскинули короткие автоматы. Их чёрные узкие дула показались между щитами.
   - Одумайтесь! Не делайте того, чего уже никогда нельзя будет исправить, - призывал их говоривший.
   Ответом ему была тишина. Где-то хрипела рация.
   - Примите нашу сторону - и мы вместе изменим этот мир! - продолжал активист.
   Толпа спонтанно, по велению сплочённых сердец, возобновила пение. Оно было на удивление стройным и сильным. На открытое пространство выбежали миловидные кошечки. Они несли цветы, чтобы вдеть их в петлицы солдат, закрыть ими устрашающие дула стволов. И в этот момент грянул залп.
   Короткие очереди прошлись по живым открытым телам, и кошечки замертво рухнули наземь. Ромашки и фиалки рассыпались по мостовой. Джаяр подобрал один цветок, осторожно дотронулся подушечками пальцев до его нежных лепестков и прижал к груди. Рядом кровью истекала юная рысь. В её глазах была печаль. Она устремила их в небо, прочь от грязной и грешной земли, к лазури, на миг проявившейся между серыми валунами туч. Просвет тут же исчез, но этого мига хватило, чтобы забрать светлую душу в чертоги рая. Рысь застыла в мёртвой неподвижности.
   Поющие, узрев трагедию, захлебнулись, но тут же вновь подхватили ритм, запели ещё громче и двинулись на солдат. Они без колебаний шли к своей смерти.
   Больно ударили по ушам хлопки выстрелов, сливаясь в один отбойный молоток. Над головой Джаяра свистели пули. Вокруг него падали новые и новые тела. Вокруг образовывались целые горы тел. А отбойный молоток продолжал без устали работать. Джаяра захлестнуло отчаяние. Он ползал в лужах крови, обессиленный, больной и раздавленный. Рааон и Яслав, обнявшись, вжались в пол, и трупы служили им надёжным укрытием от шальной пули.
   А коты всё шли и шли. Солдаты начали отступать, не прекращая вести огонь. Один громадных размеров лев с татуировкой на груди, изображающей лик Пророка, на кресте распятого, навсегда врезался в пока ещё слабую память Джаяра.
   Лев широко расставил лапы, откинул назад густую золотистую гриву и спокойно смотрел в лицо врагу. Он был в одной расстёгнутой рубашке и штанах, завёрнутых до колен. Сначала пули частым пунктиром прошили его живот. Он упал на колени, глубоко вздохнул и покачнулся. Но потом отважный лев встал, постоял несколько секунд, обретая равновесие, и продолжил шагать вперёд. Гримаса боли исказила его лицо, но взор по-прежнему оставался ясным и твёрдым. Следующие три пули угодили в его широкую грудь. Он отклонился назад. Джаяр видел, как напряглись его сильные мышцы, в последнем порыве заставляя тело двигаться. Кровь неровными ручейками стекала по могучему торсу. Но и этот удар лев выдержал. Он всё ещё шёл, спотыкаясь о плотно устилавших его путь мертвецов. В третий раз снаряды шквальным градом обрушились на него, раздирая исполинское тело. Стреляли сразу из нескольких точек. Кровь брызгала во все стороны. Лев дёргался при каждом попадании в него пули. Он опрокинулся на спину недалеко от человека. Но ещё дышал. Десятки отверстий были в нём. Немеющими устами он прошептал:
   - Вот и искупил... Иду к тебе, Господи.
   И затих. Навсегда.
   Тогда было убито тысячи безоружных котов. Солдаты ушли. Ушли в неизвестность страдать, осознавая масштабы содеянного. Ушли и Джаяр с Рааоном, а вместе с ними - их новый друг, Яслав. Вскоре на место трагедии прибыли журналисты, "скорые", полицейские. Все понимали, в том числе и человек, по определению не разбирающийся в политических тонкостях, что случилось нечто ужасное, нечто такое, что не пройдёт бесследно в мировой истории, а обезобразит её, нечто такое, что пробудит сознание очень многих.
   На следующий день Джаяр с друзьями отправился взглянуть на центральные ворота Сектора А. Юношу зрелище впечатлило и устрашило: военные в камуфляже, высокие металлические створки ворот, каменный забор с вышками по периметру.
   - Этим путём туда невозможно попасть, - заключил Рааон.
   Джаяр ощущал запах Варги. И вёл он за те неприступные ворота. Человек с щенячьей надеждой смотрел на друга.
   Ему было плохо. Он не мог делать глубокие и резкие вдохи, и поэтому старался дышать редко и аккуратно. Если же по неосторожности, забывшись, втягивал в себя полные лёгкие воздуха, то острая боль пронзала всё туловище насквозь - это сломанные рёбра острыми краями впивались в ткани. Яслав заметил, что с Джаяром творится что-то неладное, осмотрел его и обнаружил травму. Он сумел перевязать человека, зафиксировав рёберную кость в одном положении, и строго настрого запретил ему делать резкие движения. Но Джаяр рвался вслед за Варгой, и не очень прилежно соблюдал постельный режим.
   С приятелями он жил в пыльном подвальчике, по какой-то случайности не занятом бездомными представителями кошачьего или человеческого вида. Яслав также был бродяжкой: его бабушка скончалась, но завещание почему-то написала на племянника, и узенькая каморка под лестницей, в которой он жил, перешла в наследство дяде, спившемуся военному. Леопард с радостью принял приглашение Рааона присоединиться к их маленькой компании. Они легко ладили между собой: ерей, раславец и человек, пока не имеющий ни рода, ни национальности. Заветные ворота Сектора А располагались неподалёку, и Джаяр ежедневно бегал на них глазеть. Заняв надёжную позицию на чердаке одного из домов напротив, он проводил время, разглядывая столь надёжно охраняемый и столь нужный ему объект.
   - Есть два способа проникнуть в "зону отчуждения", - однажды рассказал Яслав. - Первый - обойти город со стороны крунёвских лесов и попытать счастья в густых чащах. Говорят, там вместо каменной ограды - обычная проволока и бдительность стражей не так высока. Второй - более быстрый и рисковый. Мне удалось узнать, что спустя два дня через эти ворота проедет караван с номерами Аграпейского союза. Его не будут досматривать или каким-то образом проверять. Эти учёные постоянно проводят в "зоне" эксперименты, вот и мотаются туда-сюда. В общем, мы можем попробовать отвлечь солдат. Например, сымитируем публичную акцию протеста в защиту людей от варварских опытов. Будем вести себя агрессивно. Тем временем, Джаяр незаметно заберётся под одну из машин.
   На том и решили. Человек чувствовал себя уже лучше. Он весь горел от нетерпения. Варга мерещилась ему во снах.
   В Кивае начались массовые беспорядки. Город взорвался. Последней каплей стал расстрел мирных жителей, свидетелем коего были Джаяр и его друзья. Коты не выходили на работу. Вместо этого они собирались в миллионные митинги, громили правительственные учреждения, магазины и вообще всё, что попадалось на их пути. Юровский бежал, оставив после себя разруху и безвластие. Кое-где коты братались, выступая единым фронтом против военных и националистов. Полными хозяевами ситуации в стране и в столице были разношерстные банды, возникающие повсеместно, словно грибы после дождя. К Киваю приблизились части Яковского. Их встретили сопротивлением. Порядок в мегаполисе пытался навести никому не известный, но пользующийся уважением армии, отставной генерал, не поддерживающий ни одного из политиков и не финансируемый ни одним из олигархов. Угнару удалось организовать удачный заговор против него, и генерал умер от отравления. Город был взят. Но анархия на его улицах продолжалась. Казалось, что горожане сошли с ума.
  
   Кортеж был длинным и состоял их нескольких крытых брезентом грузовиков и трёх машин сопровождения. Он остановился перед воротами, ожидая, пока они раскроются.
   - Вперёд, Джаяр! - подталкивал человека Рааон.
   - Ты не пойдёшь со мной? - обернулся тот.
   - Нет. Яслав зовёт следовать за ним на юг, на его родину, где всегда тепло и богатые урожаи. Там, - Рааон кивнул в сторону "зоны отчуждения", - мне не место. Это твой мир.
   - Всем на выход! - скомандовал раславец.
   Он подговорил своих товарищей. Те где-то раздобыли форму "партии зелёных" и их транспаранты, и теперь плотной кучкой ждали своей очереди в спланированном спектакле.
   - Спаси Бог, - сказал Джаяр и коснулся рукой худой груди Рааона, который в ответ просто заключил человека в свои объятия.
   Митингующие высыпали на улицу. Они вплотную подошли к автомобилям.
   - Свободу людям! Нет пыткам! Равенство младшим братьям! - выкрикивали они.
   Солдаты отвлеклись на шум. Разобравшись в чём дело, они стали отгонять котов. Собаки на их поводках рвались в бой и надрывно лаяли.
   Джаяр юркнул под днище одного из грузовиков и ухватился за балки мостов. Справа и слева мелькали бесчисленные изогнутые ноги в сапогах, ботинках и кроссовках. Они поднимали пыль и глухо стучали, шаркали и цокали каблуками. Собачьи лапы перебирали по асфальту, изредка поднимаясь в воздух - зверям поводки не давали возможности вырваться.
   Раздался приказ:
   - Проезжайте скорее!
   Кортеж взревел моторами и помчался вдоль заброшенных улиц Сектора А.
   Когда на одном из поворотов грузовик притормозил, и почти остановился, преодолевая глубокую выбоину в дорожном полотне, Джаяр, изловчившись, выбрался из-под автомобиля и сиганул в сторону. Его заметили, раздались свистки и окрики, но он ни на кого не обращал внимания.
   Он снова бежал. Бежал без оглядки, быстро и почти не переводя дух. Когда боль в боку напомнила о своём существовании, он остановился и огляделся. Те же дома, но заброшенные и с выбитыми окнами. Те же кварталы, но мёртвые и пустые. И ни единого постороннего звука. Абсолютная тишина. Но вдруг что-то грохнуло в глубине этого города-призрака, и через мгновение Джаяр оказался окружённым дикарями.
   Его сородичи выглядели ужасно. Они все были голодны, из их ртов на землю капала слюна. Он попытался говорить с ними, но они видели в пришельце лишь вкусную еду. Тогда он снова побежал. Но ошибся в выборе направления, и угодил в западню. Когда казалось, что выхода нет, и смертный час вот-вот наступит, ибо люди приближались и готовы были разорвать Джаяра на части, ему в который раз улыбнулась удача.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"