Галиев Фанур Аминович: другие произведения.

История одного человека 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 9.47*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что за чувство, когда ты пытаешься жить, но попытки неминуемо оказываются сорваны. Это уже второй раз, когда ты пытаешься вжиться в этом мире, но в другом времени. Старый мир призраков и Кусанаги остался позади, уступив место шиноби и скрытым деревням. Добро пожаловать в канон! Обновлено: 20.09.17

  Прелюдия.
  Разъяренный зверь сокрушил все. Да, от его когтей и клыков, равно как и разрушительных исполинских хвостов и всплесков его силы пострадало куда меньше народу, чем могло бы быть при худшем сценарии. Да, его смогли остановить, пусть и ценой жизни немалого числа воинов, а потом и вовсе отбросить за пределы поселения, сохранив тем самым десятки тысяч жизней. Да, удалось даже обуздать его, заарканить и поместить в самую надежную клетку из возможных. Коноха, выстояла. Но цена была слишком высока.
  В тот день, когда сильнейший из хвостатых зверей обрушил свою ярость на сосредоточие могущества Страны Огня, деревня лишилась буквально всего. Молодой лидер пал смертью храбрых, вместе со своей женой, а вместе с ним ушло немало сильных и способных бойцов, пожертвовавших своими жизнями ради сохранения своей Родины. Вместе с лидером и его воинами умерло еще много чего. Это был и вырванный с кровью мир после пусть и самой короткой, но в то же время самой кровавой войны. И статус сильнейшей военной деревни ниндзя, что была способна вести войну одновременно на несколько фронтов. И наконец, потеряла свою славу как островка стабильности и безопасности. Ведь впервые с момента основания враг смог ворваться вовнутрь и устроить такие разрушения, которые еще никогда никто не производил. Авторитет Конохи упал.
  Деревня делала все, чтобы как можно скорее зализать раны. Вернулся на свой пост недавно сменившийся лидер, дабы ускорить ход восстановительных работ и мобилизовать доступные силы. Бросились вызволять оказавшихся под завалами людей шиноби, чтобы доставлять их в госпитали, где над ними работали медики, коих было катастрофически мало. Активно работала полиция, наводя порядок. Все свои силы прикладывала разведка, которая пыталась предупредить любые телодвижения врагов (которые, несмотря на недавнее завершение войны, уже присматривались на лакомые приграничные территории, пользуясь ослаблением конкурента).
  Все проходило в безумном темпе. Медики делали все возможное, чтобы люди, раненые гражданские и шиноби как можно скорее избавились от отравляющей их йокай. Но даже работающие на износ ирьенины не справлялись с тем количеством раненых, что на них свалилось. Многие люди просто умирали. Йокай было много. Она была разлита в воздухе, ею была пропитана земля, где потопталась демоническая кицуне. Растения, которыми всегда была богата Коноха, в подобных местах просто начинали медленно чахнуть и умирать. Шиноби старались оградить подобные зоны как можно скорее. Выводя оттуда людей, возводили препятствия, чтобы никто ненароком туда не сунулся.
  В подобных условиях суеты, введенного военного положения и беспрецедентных работах по разбору разрушений, в надежде найти если не раненых, то хотя бы тела павших, прошло больше недели. И лишь тогда, когда все тела люди, как живые, так и мертвые, были извлечены из под завалов, когда большую часть раненых удалось кое-как поставить на ноги (что не делало их здоровыми), а обездоленных гражданских и шиноби устроить во временном лагере, деревня смогла выдохнуть. Именно тогда и был объявлен траур. Начались похороны. Сотни свежих могил, тысячи скорбных лиц с солеными следами слез на щеках и красными глазами и поразительно подходящая к такому настроению погода олицетворяли в те дни деревню.
  Его нашли именно тогда. Патруль АНБУ, дежуривший неподалеку от места запечатывания исполинского зверя, заметил странные шевеления в том районе. Кто-то неизвестный пытался пробраться к завалу из деревьев, когда-то поваленных лисом и огромной призывной жабой. Находящаяся в состоянии самого сильного обострения паранойи деревня не могла оставить этот эпизод незамеченным. С тех пор АНБУ дежурили в том районе постоянно. И одновременно с этим группы шиноби взялись за разбор этого завала. Чтобы с одной стороны очистить зону, с другой - убедиться, что там не осталось ничего особенного, что могло бы привлечь чужаков в лице шпионов, разведчиков или просто всяких авантюристов.
  Собственно, человека, оказавшегося неведомым образом под стволами могучих деревьев, никто найти не ожидал. Молодой, бледный, почти полностью обнаженный (одежды как таковой на нем не было вообще, зато был истлевший кусок ткани, прикрывавший его), что прекрасно выдавало его нечеловеческую худобу. Беглый осмотр показал, что у него не было никаких ран, кровоподтеков, ушибов и даже царапин, что учитывая место, откуда его извлекли, было несколько странным.
  То, что им буквально сразу же занялись АНБУ, было вполне понятно. Именно сюда Четвертый Хокаге переместил зверя, чтобы запечатать его. Здесь же он лишился своей жизни, вместе со своей женой. Это же место было одним из тех средоточий чакры лиса, нахождение рядом с которым было смертельно опасно. И именно сюда пытались пробраться неизвестные. Появление к куче всего еще и таинственного незнакомца, что пролежал спокойно под деревьями больше целой недели и при этом остававшегося совершенно здоровым.... Это настораживало.
  Оперативники взялись за дело быстро. Объект был моментально доставлен в госпиталь, где был поручен лично начальнику госпиталя, который, несмотря на большую занятость, просто не мог отказать настойчивой просьбе бойцов в масках. Которые, при этом, немедленно взяли на себя роль охраны, опасаясь непредвиденных ситуаций. Одновременно был направлен доклад, пожалуй, самому заинтересованному лицу, который занимался подобными вопросами - человеку, в данный момент руководил всеми силами АНБУ деревни и одновременно являлся одним из старейшин деревни, обладавшим огромными полномочиями. Тот отнесся к докладу со всей серьезностью. Выкроив время, лично посетил таинственного незнакомца, выслушал заключение начальника госпиталя, что провел осмотр и что-то для себя решив, принял решение забрать его. Ирьенин же получил рекомендацию не распространяться по поводу странного человека, и легко согласился с этим. В конце концов, ему, уже не первый год работавшим в Госпитале и вынужденному иметь немало дел со старейшиной, было прекрасно известно, что такое секретная информация.
  'Найденыш' исчез также быстро, как и появился. В штаб-квартиру АНБУ он не 'дошел', информации о нем никому не передавали, что и не удивительно, учитывая незначительность самого факта его существования. И никто о его судьбе не озаботился. Собственно, было некому. И незачем....
  
  Командующий АНБУ и старейшина по совместительству - Шимура Данзо не привык раскрывать кому-либо свои карты. И потому, никто лишний не узнал о том, кто был найден на месте гибели Четвертого Хокаге, и куда он делся после этого. Почти полностью подконтрольная организация носителей белых масок (короткое правление упомянутого лидера пусть и немного, но успело слегка поколебать его власть в родной ему структуре, но теперь все снова вернулось на круги своя) докладывала прямиком ему. Он был первым, кто узнал о странном человеке, первым, кто услышал заключение медика, что занимался его осмотром и единственным, кто принял необходимое решение на этот счет.
  Десятилетия опыта работы с огромными массивами самой разнообразной, очень часто секретной информации научили его многому. Одним из этих многих особенностей стало умение видеть то, что было скрыто от глаз других людей. Там, где обычный человек видел какое-то вполне обыденное явление, опытный глаз разведчика замечал огромную массу деталей, что позволяли ему определять связь между этим явлением и другими, определяя цельную картину. Вот и сейчас, едва выслушав то, что сказал врач, и, соединив эту информацию со всем, что ему было известно с докладов его многочисленных подчиненных, он сразу увидел весьма интересную картину. И понимая все нюансы своего видения, предпочел быстро переправить незнакомца в Корень - туда, где в отличие от основных сил АНБУ, все подчинялось только ему. И передал его в руки человека, который был способен раскрыть все интересующие его детали, при этом не распуская язык.
  Орочимару - один из прославленной троицы учеников главного оппонента Данзо в вопросах политики деревни, вот уже почти десятилетие сотрудничающий с ним, взялся за дело тут же и без особого удивления. Старейшина вообще часто доставлял к нему многочисленные 'объекты для исследования'. Будь то вражеский шиноби с обнаруженной у него интересной техникой или же способностью, живой он или мертвый при этом, или же особый призыв, оружие, яд, препарат - все, что имело хоть какую-то ценность оказывалось в руках Змеиного Саннина. И он активно пользовался всем этим для своих интересов. Потому, когда ему доставили новый 'образец', работа закипела, если так можно выразиться в данной ситуации. И уже первый первичный анализ дал весьма интригующие результаты....
  
  Старейшина сидел в своем кабинете, и пристально смотрел на ученого неприкрытым левым глазом. Тот расположился напротив, держа в руках небольшую папку, в которую были вложены несколько исписанных листов бумаги. Помещение, как и весь основной массив военной базы Корня располагался под землей, что выдавало полное отсутствие окон, что вкупе с довольно тусклым освещением, придавали этому месту весьма примечательную атмосферу. Свет свечи делал сидящего за столом хозяина этого весьма функционального кабинета подобием высеченной из камня безжизненной фигуры и лишь блеск в глазах выдавало то, что сейчас здесь находился именно живой человек. Ученый же, напротив, несмотря на свою весьма специфическую внешность, по сравнению со своим собеседником казался куда больше человеком.
  - Ты припозднился, - заметил хозяин кабинета, даже не став выслушивать о том, что хотел сказать ученый, - Я ожидал увидеть его раньше.
  Гость лишь хмыкнул. Такие дела быстро не делаются, особенно на фоне непрерывного ужесточения международной политической обстановки после памятного нападения Лиса и Данзо прекрасно понимал это. Даже простое дело становится сложным, если постоянно дергать того, кто его выполняет на миссии. А ситуация была такова, что даже Орочимару пару раз дергали на выполнение миссий. Просто для того, чтобы посветить известной физиономией для психологического эффекта.
  - Это оказалось интересной задачкой, - ответил он со всей возможной искренностью.
  - Докладывай, - не стал тянуть старейшина, протягивая руку. Папка с бумагами быстро перекочевала к нему.
  - Вы ведь уже в курсе того, какие выводы сделали медики из госпиталя? - чисто формально поинтересовался Орочимару, прежде чем приступить уже к изложению своих выводов. Несмотря на то, что данные исследования тех самых медиков были засекречены все тем же Данзо, у ученика Третьего было достаточно связей в той среде, чтобы разузнать некоторые подробности не привлекая к этому особого внимания.
  - Иначе он не оказался бы у тебя, - вместо этого ответил Шимура, просматривая сухую выжимку данных, изложенных на бумаге.
  - Основную особенность объекта они уже раскрыли, - начал Орочимару, готовясь выстроить разговор в нужном для себя русле. В конечном счете, некоторые сведения он намеревался оставить при себе. Особенно после сделанных им неожиданных открытый, - этот человек почти полностью невосприимчив к чакре демона.
  - Почти? - переспросил старейшина, сверкнув острым взглядом своего глаза.
  - Он до сих пор в коме, - привел аргумент к своему 'почти' ученый.
  - И нет возможности сделать так, чтобы он из нее вышел? - голос Данзо выражал полное безразличие, но Орочимару прекрасно чувствовал сильный интерес главы пока еще всего АНБУ (на переправе коней не меняют, но Третий явно настороженно относился к возросшему влиянию своего старого друга на волне военного положения).
  - На данный момент - нет. Мне не хватает данных, - говорить, что для получения этих данных было бы неплохо 'покопаться' в объекте исследования при помощи скальпеля он не стал. Что-то подсказывало ему, что старейшине тот был нужен невредимым.
  - Продолжай, - кивнул такому пояснению Данзо, не отрываясь от изучения документа.
  - Для определения причин, по которым чакра Лиса не оказывала на него особо сильного негативного эффекта, мною была проведена проверка его собственной чакры. Результат вышел крайне занятным...
  - ...вся его чакра - на 80% состоит из чакры Лиса, - процитировал часть письменного доклада старейшина и перевел взгляд на Орочимару, - А такое вообще возможно?
  - Сложно сказать, - пожал плечами саннин, - Мы не имеем доступа к таким личностям, как джинчюрики. Но исходя из данных о тех, с кем лично мне удавалось контактировать, то это пока уникальный случай.... Хотя, этот момент мне кажется, наименее интересный.
  - Наименее? - хмыкнул старейшина с какой-то долей иронии, что на его каменном лице практически не отразилось, - Восемьдесят процентов чакры биджу в теле человека, при этом этот человек не джинчюрики, и опять же при этом эта чакра не наносит ему никакого урона.... Наименее? А что тогда наиболее?
  - Чакра биджу у него, как и у любого джинчюрики - это приобретенная сила. И если биджу нет, то и запасы демонической чакры начнут иссякать. Причем, как правило, довольно быстро. Данный случай - полностью соответствует этому принципу. С того момента, как объект был доставлен мне в лабораторию и по сегодняшний день общий процент сокращения доли чакры лиса составил почти семь процентов.
  - Куда медленнее, чем в 'обычном' случае? - поинтересовался Шимура, сверля взглядом саннина. Тот кивнул.
  - Можно и так сказать.... Если вычесть такую мелочь, как смерть после извлечения биджу у джинчюрики и неминуемую смерть у любого, кто получил такую порцию йокай, - с сарказмом заметил Орочимару. Сарказм, к слову, столкнувшись с ледяной стеной в виде без эмоционального взгляда старейшины, схлынул обратно.
  - Я так понимаю, основная загвоздка заключается в оставшихся двадцати процентах, - заключил Данзо, бросив взгляд на записи.
  - Именно так, - тут же кивнул саннин, ступив на непрочный лед. Говорить что собой представляют эти оставшиеся двадцать процентов чакры объекта исследования он хотел меньше всего. И не собирался делать этого, скормив начальнику лишь часть правды.
  - Запись гласит об особых точках сосредоточения собственной чакры исследуемого, - вновь привел информацию из доклада Орочимару.
  - Да, - согласился тот, - Его чакра, находясь под давлением чакры лиса, сосредоточилась в определенных точках его тела. И сформировала тем самым, защитный блок от проникновения йокай. Таким образом, такие части организма, как мозг, сердце, печень, почки, половые железы, все восемь внутренних врат, очаг и желудок полностью защищены от негативного эффекта. Но это вряд ли бы сработало, если бы не дополнительные заслоны, которые работали чем-то вроде фильтра, которые заметно ослабляли йокай и делали ее более пригодной для организма.
  - У чакры есть какие-то особые свойства? - поинтересовался Данзо, полностью сосредоточившись на Орочимару. Тот под испытывающим взглядом лишь пожал плечами.
  - В каком-то роде, наверное. Сказать определенно точно пока сложно.... Тут дело скорее не в свойстве самой чакры, а в ее своеобразном использовании. Склоняюсь к тому, что в свое время объект, оказавшись в зоне воздействия йокай, смог выстроить свою чакру так, что она сработала как неплохой защитный механизм. И та часть, которую я смог обнаружить и о которой я вам говорил - не единственная. Существовала еще одна, которая работала на поверхности. Уровень тенкецу, иными словами.
  - Хочешь сказать, что йокай проникла в его тело уже измененной благодаря фильтрам на тенкецу, оказалась в системе циркуляции, где наткнулась на очередные фильтры и постепенно смогла нейтрализовать весь отравляющий характер той чакры?
  Орочимару кивнул. Данзо сделал нужный вывод, опираясь на его 'рабочую' версию. И оставалось надеяться, что на этом все и закончиться.
  - Здесь написано, что в генетическом плане у него есть определенные отклонения от нормы, - вернулся к документу Шимура, - Проясни этот момент.
  - Особый геном. Высокая регенерация, предположительно очень сильный иммунитет к разным вирусным заболеваниям, равно как и к немалому списку ядов. Тесты пока еще не завершены, - рассказал чистую правду саннин и, переведя дыхание, спокойно начал соединять эту информацию с выданной им ранее теорией, подхваченную главой белых масок, - Способность создавать защиту от проникновения йокай вероятно также являются особой уникальной чертой данного генома.
  - Геном заточенный за защиту и выживание, - задумался старейшина, на некоторое время казалось полностью уйдя в себя, а затем потянувшийся к одной из лежащих рядом на его столе папок. Вскоре в его руке оказалась небольшая фотография, которую он внимательно изучил под светом свечи. Саннин все это время молча ожидал продолжения от начальства. Оно не заставило себя ждать, - Дай его полную внешнюю характеристику.
  - Хм.... Человек мужского пола, на вид предположительно лет на двадцать. Рост метр восемьдесят. Вес около пятидесяти килограммов. Очень худощав. Кожа бледная. Лицо - овальное. Глаза глубоко посаженые. Волосы - каштановые. Глаза - карие с заметно-красноватым оттенком и ромбовидным зрачком (не иначе под влиянием силы Лиса).
  Данзо потер подбородок. Внимательно всмотрелся в записи. Порылся в еще одной папке, где некоторое время задумчиво вчитывался в какой-то документ.
  - Весьма интересно, - сказал он, наконец, вновь пристально взглянув на собеседника, - Давай подытожим. Человек, личность которого нам не известна, обнаружен на месте запечатывания Девятихвостого лиса. По результатам анализа выявлено, что он обладает высокой регенерацией, иммунитетом к ядам и болезням, поразительной устойчивостью к йокай, которая попав в его организм, становиться для него совершенно безвредной благодаря довольно сложной системе защиты из его собственной чакры. Так?
  - Совершенно верно, - кивнул саннин.
  - При всем этом до сих пор восемьдесят процентов его чакры составляет демоническая йокай, пусть и несколько ослабленная по сравнению с основной силой лиса. Но этот процент медленно снижается, так как ничто не подпитывает его извне, - продолжил старейшина, отчего-то хмурясь.
  - Верно, - вновь поддакнул ученый, ожидая вердикта начальника.
  - Так как твоя лаборатория полностью изолирована от внешнего мира, йокай, что до недавнего времени была разлита в Конохе до него не доходила.
  Тут уже нахмурился сам Орочимару. Данзо ушел туда, куда сам он не заглядывал.
  - Если бы это было иначе, то возможно, он продолжил бы поглощать йокай из окружающей среды. И процентное соотношение его собственной чакры и силы демона оставалось бы неравномерным. Оказавшись в изолированном помещении, где йокай в него более не поступает, он начал постепенно это равновесие восстанавливать.... Интересно получается.
  Данзо позволил себе улыбнуться. И это на его лице выглядело по- настоящему жутко. Что даже видавший виды саннин про себя отметил это. Равно как и то, что старейшина пришел к несколько неожиданным выводам. О которых сам Орочимару, увлекшись разгадкой несколько другой стороной сущности своего 'объекта' не заметил.
  - Каков нынешний уровень его чакры? - спросил Шимура.
  - Сейчас.... На крепкого чунина, - задумчиво сказал ученик Третьего, на что получил очередной непривычный оскал вместо улыбки от собеседника.
  - То есть он, являясь обычным чунином по чакре, держит в себе силу лиса, по объему соизмеримую с уровнем каге... - спокойно заметил Данзо, делая свои выводы.
  - Похоже на то, - ответил саннин, осознав, что было на уме у его собеседника. И что тот изначально увидел в добытом объекте. И не нужно было даже говорить те заветные слова, что крутились на языке у старейшины в этот момент, чтобы понять то, в каком направлении пойдут дальше исследования. Возможность не ждать порядка пятнадцати-двадцати лет до того момента, когда главный военный потенциал деревни достигнет необходимой зрелости, а получить нужное средство в течение года-полтора для противостояния активизировавшемуся Облаку.... А уж если при этом это средство будет полностью под его контролем, это уже станет идеальным поворотом для главного оппонента Третьего.
  Шимура не стал дальше размышлять вслух. Вместо этого он предпочел ограничиться сухими распоряжениями, которые говорили сами за себя.
  Выяснить степень родства данного человека с представителями клана Сенджу разных поколений, при этом не забыть сравнить полученные данные с Узумаки. Подготовить объект к проверке его памяти менталистами Корня. Подготовить объект к снижению доли йокай в его теле через запечатывание оной для повышения уровня собственно его чакры. При этом найти необходимые пропорции между этими двумя силами для оптимального контроля.
  Орочимару покидал кабинет главы Корня с мыслями о том, что ему следует ускорить исследование объекта для выявления новых интригующих особенностей, о которых он умолчал в своем докладе Данзо. И о которых другие, как он мог позволить себе думать, вряд ли сразу дойдут, не зная, что и где искать.
  
  Глава - 1.
  Это была пытка! Долгая, постоянная, можно сказать бесконечная пытка, которая терзала все мое естество. Кошмар, в который я погрузился с головой и отчаянно сражался. Сражался с бесчисленным множеством мучительных образов, что стояли перед моими глазами, боролся со жгучей болью жидкого огня, что медленно, основательно вгрызалось в мою суть. Я сопротивлялся злобному и беспощадному натиску страшной природы окружающего меня страшного и темного мира всеми силами, что были мне доступны. Сил моего тела было недостаточно для сражения с тьмой и огнем долго, и я начал сдавать. Тогда я потянулся к тому сгустку силы, что всегда выручал меня ранее и был буквально в одной из рук. Смешавшись с остатками сил в моем теле, он помог мне продержаться еще некоторую прорву времени, которое я просто не был в состоянии осознать.
  Но и этих сил было недостаточно. И тогда я потянулся дальше. Попытался найти силу извне, как делал это прежде, в старые времена еще до погружения во тьму и огонь, что таилась в глотке демонического лиса. Знакомой мне чистой зеленой силы вокруг совсем не было, и тогда я попытался использовать красную силу вокруг, как делал однажды супротив гигантской черепахи. Попытался выбить клин клином. И это даже помогло.... На время. Пока огонь не проник в меня еще глубже и не попытался завладеть мной. И тогда я приложил еще больше сил. Вложил в свой позыв всю свою пребывающую в агонии и тьме разума волю и попытался вновь дозваться до зеленого океана силы. И смог сделать это!
  Зеленая энергия просачивалась слабым потоком. Таким слабым, что в этой прорве красной и почуять было сложно. Но это было сродни пригоршне воды в жаркой пустыне. Освежало и давало надежду сражаться дальше. Не сдаться, не поддаться воле страшного зверя, что пытался переварить меня в средоточии тьмы и огня. И позволяло время от времени ощутить что-то родное и знакомое. То, чего в этом аду не могло быть.
  В какой-то момент мою битву с кошмарами в этом аду неожиданно вмешался кто-то посторонний. Какие-то два огонька жизни кружились вокруг, тоже борясь со злой багровой огненной сутью окружающего мира. И я потянулся к ним. Попытался объединить силы с невольными соратниками, что разделили мою судьбу.... Не вышло! Два огонька начали впитывать окружающий огонь и часть той силы, которой я пытался им помочь, и зверь изгнал их из этого ада. Разочарованный такой судьбой, я в последний момент потянулся к ним и сорвал шлейф их силы, и попробовал приспособить для себя.
  Бесконечный кошмар изменился еще большим кошмаром, когда мир вокруг резко сжался, а тонкий поток зеленой энергии прервался. Средоточие тьмы и огня, с которыми я боролся, пробило что-то холодное и удивительно спокойное. Решив, что вот он, мой шанс вырваться из плена, я потянулся к нему всем своим естеством и попытался использовать эту силу.
  Вырваться не вышло. Даже хоть как-то ослабить мою камеру пыток тоже не получилось. Но впервые тот бесконечно длинный промежуток времени ко мне вернулось ощущение времени....
  Больше шести десятков лет отчаянного противостояния с проникшим в меня огнем, злобой и ненавистью, больше шести десятков лет вслушивания в долетающие до меня обрывки чужих чувств, лишь один раз прерванных исчезновением того самого холодного и спокойного, с последующим возвращением и мир вокруг меня вновь изменился. Безумная сила едва не убила меня за те долгие мгновения, что все вокруг клокотало бешеным огнем и смертельной ненавистью. Убила бы, если бы в какой-то момент в окружающем меня аде меня не схватила ледяная когтистая рука, и не отбросила куда-то в... куда-то. Туда, где не было жгучего огня, где не было страшных образов, что терзали мой разум, не было обволакивающей и всепроникающей тьмы, а вместо нее царил лишь непривычный холод. И неприветливый разбушевавшийся океан силы вокруг.
  Казалось бы, я вырвался из плена бесконечной пытки и кошмара. Казалось бы, не довлела надо мной безумная мощь зверя, что пыталась переварить меня, но почему-то не смогла. Не было вокруг того ада, в котором я провел неизмеримое количество времени.... Но всегда есть но! Ад остался внутри меня. Все то, что вгрызалось в меня так и осталось внутри. И один кошмар просто сменился другим. Более простым, не столь страшным, но все же кошмаром.
  Не помню, как долго пробыл в этом состоянии. Вроде бы немало времени, и одновременно не так много. И все это время борьба продолжалась. И на этот раз не с бушующей мощью зверя снаружи, а наоборот. Силой зверя, что оказалась в моем теле и теперь всеми силами пыталась взять над ним контроль. Подпитывающего извне могучего источника в виде лиса не было, и его инстинкты, просочившиеся в меня вместе с силой, ныне пытались занять новый сосуд, вбирая те отголоски былого могущества. Я сопротивлялся. Сквозь силу избавился от старого сгустка силы в моей руке, теперь переполненная чакрой лиса. Пытался всеми силами вновь вобрать спасительную зеленую энергию вокруг из все еще бушующего океана снаружи. Но не получалось. Зеленая энергия впитывалась в меня через силу, и вызывала неимоверную боль. Я терпел, ведь это был единственный способ пересилить силу хвостатого во мне, но каждая лишняя капля силы делала мои страдания все больше и больше....
  Спасение пришло неожиданно. Несколько огоньков жизни, появившиеся рядом со мной, сопроводили меня в место, где в меня кто-то влил в меня немного жизненной силы, которая позволила перевести дух и одержать первую победу, отсекая некоторую часть бесчисленных мучающих меня образов перед глазами. А потом я оказался в месте, где все внешние отголоски силы демона не могли до меня добраться. И что самое главное, рядом со мной оказался кто-то, чья сила казалась мне какой-то до боли знакомой и... родной. Когда эта сила пытались пробиться сквозь заполонившую мое тело суть лиса, я невольно вспоминал старые миниатюрные жгутики, которые тоже когда-то тянулись ко мне. Нет, они не были такими же светлыми, как у того крошечного существа когда-то, даже несмотря на то, что сотворены были из чистой жизненной силы. Тьма, что таилась в них, была очевидна. Но все же эта сила была явно связана с той, которой дал жизнь когда-то я. Воспоминания, хлынувшие в моем мозгу, подобно бурному потоку начали смывать тьму, что царила в моем разуме вместе со всеми образами. Сердце забилось от осознания того, что снаружи есть кто-то близкий, кто-то связанный со мной, при этом достаточно сильный, чтобы помочь. И я потянулся к нему в ответ.
  Тот поспешил разорвать контакт. Видимо его насторожил подобная связь. Но мне этого было достаточно. Ведь от контакта я уже получил то, что мне было нужно. Волю к победе и... часть позаимствованной жизненной силы родича, имевшую связь со старыми союзниками, которую тут же направил на достижение этой самой победы. Вытесняя силу зверя наружу, вместе с его инстинктами, и одновременно используя жизненную силу родича для разжигания собственного очага и ускорения выработки чакры, постепенно пересиливал чужую волю и разгонял тьму. Сдерживающий меня кошмар постепенно слабел, барьер, что сдерживал мое сознание, постепенно давал трещину и вскоре я должен был пробиться в реальный мир.
  Когда родич рискнул исследовать меня в следующий раз на глубинном уровне, я уже был близок к прорыву. И его появление использовал по полной. Схватившись за его ауру, силой потянул на себя. И когда тот, опешив, поспешил разорвать контакт своей неимоверной силой, я лишь схватился крепче. И тот вырвал меня из тьмы....
  Я обнаружил себя лежащим на какой-то жесткой поверхности под источником слепящего яркого света. Яркость резанула по глазам, и я немедленно прикрыл веки, пытаясь преодолеть боль. По ушам ударила странная тишина, которую нарушал лишь звук чьего-то учащенного дыхания, а до носа донесся непривычный и смутно знакомый запах, вызывающий ассоциации с белыми стенами и халатами.
  Когда я вновь приоткрыл глаза, то свет уже казался не столь ярким, и мне удалось осмотреться. Глаза немедленно зацепились за размазанную фигуру неподалеку. С некоторым трудом сфокусировав взгляд, я встретился со знакомыми янтарно желтыми змеиными глазами, что смотрели на меня с заметным интересом. Такие глаза я видел много раз. У Огавы. У остальных своих учеников. В отражении самого себя.
  Попытка что-то сказать вызвала дичайшую боль в легких, и я согнулся в кашле. Горло было сухим, как земля в пустыне. Язык не ворочался во рту. Я понял, что до этого момента практически не дышал!
  Стальные пальцы разжали мою челюсть и насильно влили какую-то мерзкую жидкость, что огнем прокатилась по глотке и вызвала небывалое чувство раздражения во всем теле. Но довольно скоро стало легче. Кашель пропал, дышать стало куда проще, а тело, как выяснилось, до этого напоминало дерево по своей гибкости.
  - Спасибо, - сказал я, сумев, наконец, поднять взгляд на спасителя.
  Родич смотрел на меня с какой-то странной улыбкой, от которой в прежние времена я скорее покрылся бы липким холодным потом. Сейчас же она особого впечатления на меня производила.
  - Интересно... - хмыкнул он хриплым голосом.
  
  Первые несколько часов жизни с момента освобождения из плена были самыми мучительными. Да, странная жидкость, влитая в мое горло родичем, дала просто замечательный результат.... Если сравнивать полученный эффект с тем, что было до этой помощи. Но этот результат был весьма далек от того состояния, которое я мог бы назвать приемлемым для себя.
  Тело болело адски. Каждое лишнее движение казалось мне невыносимой пыткой. Любое сокращение мышц напоминало резкий укол раскаленных игл в мою плоть. Вдобавок к этому стоило отметить просто нереальную слабость. Мои конечности казались окованными железом, так они были тяжелы. Для того чтобы двигать свою грудную клетку тоже требовалось немало усилий.
  Но это все было цветочками по сравнению с моей головой. Проведший неизвестную прорву времени во тьме разум, сражающийся со звериными инстинктами, злобой и ненавистью гигантского лиса, что пытались сломить его, а также огромной массой всевозможных образов просто не был в состоянии быстро прийти в норму. Хлынувшие же всевозможные воспоминания о былом, что шли вместе с неудержимым потоком старых чувств, переживаний, домыслов и планов лишь усугубили ситуацию. Про наличие родича и говорить не стоит. Утомленный организм воспринял его присутствие рядом как гарантию защиты и просто отказался включаться в окружающую действительность, полностью погрузившись в себя. Мое тело и разум погрузились в процесс сложной реабилитации.
  Степень моего потрясения, когда мне удалось преодолеть первую волну эмоционального всплеска, и кое-как запихав воспоминания в полки (до вдумчивого восстановления всех и вся требовалось немало времени и усилий) вернуться к реальности, позволив себе внимательно присмотреться к родичу, передать сложно. Не тогда, когда неожиданно на лбу этого самого дорогого человека замечаешь весьма примечательную металлическую пластину с довольно интересным выгравированным знаком (и как только этого не заметил сразу?). А потом с ужасом понимаешь, что зеленая жилетка с многочисленными отделениями на груди тоже выглядит чрезвычайно знакомо, а лицо человека, которому все это принадлежит, вызывает ассоциации не только со старыми товарищами и своим лицом. Короткий взгляд по сторонам, и осознал, что ассоциации с белыми халатами из-за запаха возникло не просто так. В голове немедленно всплыло имя возможного родича. И честно говоря, если бы я был в этот момент 'в форме', то наверняка попытался бы вскочить и занять выгодную позицию для возможной обороны. Как бы глупо это не звучало. Имея дело с гениальным и попутно безумным ученым экспериментатором, охотящимся за рецептом бессмертия, требовалось быть максимально осторожным и готовым ко всему....
  Разумеется, никаких подобных попыток с моей стороны не последовало. Сначала потому, что не в том я сейчас состоянии, чтобы пытаться брыкаться лишь на основании опасений из-за стародавних воспоминаний. Кем бы ни был Орочимару, он определенно был со мной связан кровно. Я чувствовал это даже сейчас, в своем, откровенно говоря, хреновом положении. И опасаться его хоть и следовало, но не в такой степени. Не станет же человек без семьи что-то делать с таковой, когда она неожиданно появится (даже с учетом некоторых склонностей, развившихся с течением времени). Ну а потом все эти мысли перестали иметь хоть какое-то значение. Просто потому, что не до конца восстановившийся организм, наконец, воспринял тот факт, что вообще происходит и куда его занесло (слово 'куда' здесь уместно заменить другим, более подходящим 'когда'). И дал сбой. Чертова слабость! Меня просто вырубило....
  
  Когда я вновь пришел в себя, Орочимару в помещении не было. Во всяком случае, его присутствие не ощущалось. Большая часть осветительных приборов была выключена, и потому за исключением небольшого пятачка вокруг моей кушетки пространство утопало во тьме, и разглядеть кого-то там мне не удалось. И это было хорошо. Было время подумать и оценить ситуацию в более-менее спокойной обстановке. Особенно если учесть тот немаловажный факт, что сейчас я чувствовал себя гораздо лучше. Никаких иллюзий относительно того, что все произошедшее было сном или плодом моего воображения у меня не возникло даже на мгновение. Что значило, что мой разум уже принял факт моего местоположения и сейчас все воспринимал логически.
  Моя попытка предпринять хоть какие-то телодвижения, чтобы встать были обречены на провал. Крепкие кожаные ремни зафиксировали мои руки и ноги на одном месте, не давая возможности подняться или даже поменять положение своего тела. Попытавшись как-то расшатать крепление, был вынужден признать, что делали эти штуковины на совесть и при моем нынешнем состоянии что-либо сделать с ними, вряд ли получиться. Хм, а раньше, вроде бы таких креплений не было. Видимо после моего пробуждения саннин решил подстраховаться и не дать возможности мне шарить в его лаборатории (или что это вообще за место?).
  Что же, раз мне не позволяют двигаться, воспользуемся этой ситуацией с умом. Самое время попытаться установить связь с океаном природной энергии вокруг.
  Зеленый океан встретил меня... странно. Огромный, могущественный, одновременно и равнодушный, и враждебный. Он волновался, могучие волны угрожающе нависали над моей головой, а я отчаянно пытался удержаться на своем месте, стараясь не исчезнуть в этом страшном потоке. А вот попытки проникнуть вглубь этой массы энергии, чтобы начать поглощать ее почему-то заканчивались неудачей. Столь привычная, вне всяких слов родная, выручавшая не один десяток раз источник силы сейчас было каким-то чужим, холодным и смертоносным.
  Впитать кое-как частичку природной энергии все же удалось, но, как и в тот раз, в момент освобождения, вместо привычного притока сил это стало причиной страшной боли. Меня замутило, стало тяжело дышать, кожа стала жутко чесаться, а глаза немедленно заслезились. Я пытался это преодолеть, чтобы потом вернуть контроль над столь нужной силой, но чем дальше пихал в себя природную энергию, тем ужаснее были мои страдания. Боль в костях, боль в мышцах, резь в глазах, тяжелый и бешеный стук сердца, начавшие как-то пугающе неметь ноги - этот список постепенно пополнялся, и довольно скоро это стало просто невыносимо. Мой инстинкт самосохранения кричал о том, что я наношу себе реальный ущерб, а мой разум не мог понять причину этого. Ведь раньше же это работало? Эта способность вытащила меня из кучи неприятных ситуаций, дала массу интересных возможностей, включая способ пробудить настоящего демона, а теперь даже легкий приток этой силы казался отравляющим. Что случилось? Почему я не могу воспользоваться этим приемом?
  'А ты уверен, что остался прежним?' - ехидно поинтересовалась часть меня, явственно намекая на пережитые мной злоключения внутри биджу. Память услужливо подкинула образы других таких же злосчастных, что побывали внутри лиса и выбрались наружу. Вроде бы они даже приобрели способность испускать чакру самого биджу, а также могли создавать покров с хвостами. А ведь пробыли они там всего ничего. По сравнению со мной, всего лишь мгновение. Представить, что могло со мной сделать вековое (или многовековое) переваривание в желудочном соку твари о девяти хвостах.... Мне даже страшно стало.
  'Неужели изменения оказались столь сильными, и я потерял доступ к природной энергии? Чакра лиса блокирует ее? Или есть какая-то другая причина?'
  Проклятье! Я устало прикрыл глаза, прекратив свои безуспешные попытки, и ожидал, пока тело, болезненно воспринявшее сеанс связи с окружающим 'мировым океаном', восстановится. Ну и попутно пытался успокоить поток мыслей, что хлынул в мозг после понимания той дыры, в которой мне повезло оказаться. У меня нет доступа к природной энергии. Иными словами, нет доступа к силе, благодаря которой я мог бы попытаться отсюда сбежать в случае чего. Да, я еще не общался с Орочимару, не знаю, что он вообще думает о приобретенном родственнике, и рассматривает ли вообще выше обычного подопытного. Вдруг мне ничего не угрожает! И меня отпустят, как только мы с ним договоримся.... Но, в том-то и дело, что я понятия не имею, каково это, общаться с этим учеником Хокаге. Да и вообще, признал ли он во мне родича? Если я пребывал внутри биджу столько лет, и при этом постепенно растерял все, что было у меня от природной энергии, то вполне возможно, что моя внешность сейчас куда менее похожа на внешность того же Орочимару. Как это было раньше, еще до всей этой эпопеи с этой силой. А это уже рождает определенные сложности.
  По мере того, как мое состояние улучшалось, я продолжал свои размышления и анализ ситуации. Отсутствие доступа к природной энергии, безусловно, было не самым приятным открытием, и означало резкое уменьшение моих возможностей к бегству, если такая необходимость возникнет. Да и вообще, быть не способным воспользоваться своими старыми навыками, вряд ли могло бы мне поспособствовать к выживанию в новых условиях. Конечно, была еще надежда на призыв, а затем, как полагается, обратный призыв для бегства, но для того, чтобы кого-то призвать из Рьючидо, была необходима жертва. А вокруг пока никого, подходящего на эту роль не наблюдалось. Но если я не мог воспользоваться природной энергией, то где гарантия того, что сработает и эта техника. Что если мой контракт разорван, а проверить я не имею никакой возможности?
  Пробормотав про себя проклятья, постарался успокоиться. Рано еще паниковать. Договориться с Орочимару вполне возможно, и получится, и меня не будет ждать участь подопытной крысы (причем, удастся ли добиться такой благоприятной судьбы путем договоренности или же просто созданием для себя благоприятных условий для побега - вопрос открытый). Как бы там ни было, саннин ощущался именно как родич. Причем не такой, как Огава и остальные ученики, которые лишь получили от меня доступ к природной энергии, а именно как энергия того малыша, что носила Йоко. Пусть и с изменениями, несколько более чуждая, но, тем не менее, родная сущность угадывалась отчетливо. Это мешало мне воспринимать его кем-то вроде врага, которого стоило бояться. И он вполне возможно, чувствовал то же самое. А если и нет, так он же ученый. Пока я пребывал в этом месте, у него было достаточно времени взять пробу моей крови и, сделав анализ, составить определенные выводы. А это был шанс на успешную коммуникацию.
  Если договориться с саннином, то это снимет массу проблемных вопросов. Возможность адаптации в Конохе (а одежда и опознавательный знак явно указывали на то, что тот еще не покинул ее), изучения ниндзюцу взамен временно утраченных навыков контроля природной энергии, ну и в принципе выживание в новом для себя мире. То, что саннин родич снимали массу сложностей - думаю, освоить змеиный стиль было бы проще. Но....
  Дальнейшие мысли были прерваны появлением в помещении упомянутого Орочимару в сопровождении двух людей в балахонах в довольно занимательных масках, изображающих каких-то не то животных, не то демонов.
  - Он пришел в себя, - заметил змей, глядя на меня каким-то странным взглядом.
  - Тем лучше. Пойдет сам, значит, - глухо произнес один из сопровождающих в маске с полосками. Видимо, это было своеобразное изображение тигра, - Освободите его, Орочимару-сан.
  Саннин кивнул и сложил пальцами одну печать. В ту же секунду ремни на моих ногах и руках резко слетели. Хм, значит, они были на печатях. Будем знать.
  Я попытался встать. После третьей попытки двое парней в масках решили мне помочь. Хм.... Мышцы атрофировались? Неприятно, однако. Тут ни о каком побеге и говорить не стоит. Даже если я попробую сделать призыв, пустив этих двоих в качестве жертвы и ритуал получиться, то где гарантия, что меня потом самого не сожрут мои же дорогие партнеры из Рьючидо? А сбежать уже от них у меня не выйдет. А если призыв вообще не получиться? Что подумают господа с масками? Как это отразиться на мне?
  - Кажется, самому пойти ему все же не удастся, - как-то запоздало заметил второй в маске, что по наличию небольшого клюва видимо, изображала какую-то птичку.
  - Не беда, - отмахнулся второй, таща меня куда-то за пределы.
  Пока мы двигались, Орочимару тихо следовал за нами, не говоря ни слова. Молчание хранили и остальные, так что у меня была возможность понаблюдать за коридорами, по которым меня тащили. В общем-то ничего примечательного не было. Каменные стены, потолок, пол, небольшие фонари, отбрасывающие слабый свет вокруг себя, да и только. Что-то подобное я много раз видел и раньше, так что особого интереса у меня ничего это не вызвало. Кроме, разве что большого количества периодически попадающихся то на стенах, то на потолке прилепленных листов бумаги с вязью символов. Долго думать о том, что это не пришлось. Память услужливо подсказала, что это пресловутые фуин - средство, позволяющее создавать либо барьеры, либо что-то вроде того. Хм... Что-то мне подсказывает, что призыв вряд ли бы здесь сработал. Эти символы явно предусматривали какую-то защиту, и вполне возможно, что защиту от всякого рода проникновения с использованием пространственных техник.
  Шли мы недолго. Довольно скоро мы очутились в другом небольшом, хорошо освещенном помещении. Интерьер был скромным, на мой взгляд. Большой стол у стены, заставленный несколькими папками, одним свитком и небольшим чемоданом, небольшой пустой шкаф, стул, крепко привинченный к полу с креплениями для рук и ног, и странное подобие трибуны перед ним. Еще несколько стульев рядом с выкрашенными в зеленый цвет стенами можно было назвать довершением картины.
  В помещении было еще двое. Один - такой же человек в маске, как и мои сопровождающие. Второй - мужчина с длинными русыми волосами, стянутыми в хвост. Если первого я быстро зачислил в охрану, то второй, скорее всего, был 'следователем' - человеком, который должен был вывести меня на чистую воду.
  Пока меня сажали на стул, тщательно закрепляя ремни на руках и ногах, а заодно и на поясе, я напряженно размышлял о том, что меня ожидает. Проклятье, видимо мои изначальные размышления о налаживании контактов с Орочимару не стоили и выеденного яйца. Я оказался не его возможным подопытным, а изучаемым объектом людей, о которых почему-то не сразу вспомнил. Корень.... Кажется, так называлась организация, с которой родич то ли сотрудничал, то ли работал в ее составе. А это сразу переворачивало все мои предположения с ног на голову. Договариваться нужно не с саннином - родичем, а с лидером этой пресловутой структуры. С учетом того, что я о ней смог вспомнить, не самая приятная перспектива.
  А была ли вообще возможность договариваться? Меня собирались допрашивать, и я даже кажется, понимаю, почему. Учитывая историю моего появления в Конохе, это вообще не удивительно. И как мне вообще объясняться после этого с этими людьми. Что такое придумать, чтобы меня не 'замели' до конца моих дней в эту структуру? Или не списали в утиль?
  Когда мужчина с русыми волосами оказался за трибуной напротив моего стула, и пристально посмотрел на меня своими голубыми глазами, до меня начало доходить, что все несколько хуже, чем я мог себе представить. Этот человек не собирался меня допрашивать. Он собирался прочитать мою память. И протянутая его рука к моей голове служили этому отличным доказательством. В последний раз бросил взгляд на застывшего в дверях Орочимару, который почему-то продолжал присутствовать здесь. Глядя в его прищуренные янтарные глаза невольно вспомнился взгляд таких же глаз существа, что именовало себя Ямато....
  
  В привычно темном кабинете редко когда бывало многолюдно. За всю историю существования данного помещения, случаев, когда сюда заглядывало больше четырех человек, можно было пересчитать пальцами одной руки. Связано ли это с тем, что хозяин предпочитал работать с небольшим количеством людей за раз, тем самым уделяя все свое внимание именно им, не упуская никаких лишних деталей, и подмечая то, что в обычной ситуации разглядеть сложно, или просто так была выстроена работа в Корне - неизвестно.
  В этот раз традиция также осталась неизменной. Старейшина деревни, и что самое главное в этих стенах, глава организации, что базировалась за ними, по обыкновению сидел за столом, походя на неподвижную статую самому себе. Игра света слабого источника освещения лишь усиливала данный образ. Посетители же, следуя протоколу, стояли напротив в количестве двух верных подчиненных. Особенность этих двоих в отличие от остальной массы тех, кому доводилось топтать пол напротив стола начальника, заключалась в полном отсутствии стандартной экипировки бойцов Корня. Ни масок, ни балахонов с торчащими из-за спины танто.
  Посетители отличались друг от друга буквально во всем. Рост, телосложение, экипировка, черты лица. В обычной ситуации, их сложно было бы заподозрить в том, что они хоть как-то связаны чисто внешне. А если знать их историю и прочее.... Хотя сейчас кое-что общее в них было. И хозяин кабинета, несмотря на все-то же тусклое освещение быстро определил эту черту. Цвет кожи.
  Если для одного из них смертельная бледность было абсолютной нормой, заложенной в него природой, то второй, явно раньше явно не мог 'похвастать' тем, что ему всю жизнь не давали выходить на солнце.
  - Что случилось? - поинтересовался он, прекрасно понимая, что что-то пошло не так при выполнении его поручения связанную с неожиданно выскочившим 'проектом'.
  Ученик старого друга, кто выглядел совершенно невозмутимым, в отличие от другого специалиста, лишь спокойно перевел свой взгляд на второго, всем видом давая понять, что неприятности связаны не с ним. Разумеется, начальник понял это с самого начала. Смертельная бледность была не единственной непривычной чертой в запомнившемся образе холоднокровного мастера ментальных техник, которая у него появилась после 'допроса'.
  - Я не смог просмотреть его память...
  Голос Яманака подрагивал. Он старался говорить спокойно, держать себя в руках, но понимание того, что он столкнулся с чем-то неожиданным, от этого не покидало.
  - Почему? - безэмоционально поинтересовался Данзо, хотя неудача его не радовала. Специально для этой операции он привлек лучшего доступного менталиста, выслушав доклад Орочимару о защитных способностях допрашиваемого. То, что он не справился с этой задачей, означало, что другие, которыми он располагал, вряд ли смогут добиться лучшего эффекта. А те, кто может и смог бы, он уже не мог привлечь по другим соображениям.
  - Меня едва не убило, - лаконично ответил менталист, едва заметно вздрогнув. Для опытного шиноби, не раз разминувшегося со смертью, он вел себя несколько... непрофессионально.
  - А если точнее, - терпеливо поинтересовался Шимура.
  Шиноби вздохнул, сжал кулаки, собирая волю в кулак, чтобы не дать слабину.
  - Представьте себе, что вы открываете глаза, и перед вами разинутая пасть девятихвостого лиса. Прежде чем вы успеваете что-то сделать, огромные челюсти захлопываются, и огромные зубы стирают вас в порошок, а потом вы оказываетесь в желудке этой твари.... И его чакра...эта йокай обволакивает ваше тело, изъедает ее и постепенно переваривает, высасывая саму жизнь.... Я не мог разорвать контакт, потому что меня что-то держало! Не мог что-то противопоставить той жути, что обрушилась на меня. Это не было похоже на гендзюцу. Я чувствовал реальную боль, чувствовал слабость. Чувствовал, как чужая чакра циркулирует в моем теле, и не мог нарушить поток этой силы.... Простите, Данзо-сама! Я с таким не сталкивался!
  Выслушав резкую, прерывистую речь менталиста, и посмотрев на дрожь в его руках, глава Корня и все еще АНБУ перевел взгляд на Орочимару. Его немой вопрос был тут же услышан ученым.
  - Мне пришлось самому разорвать контакт, когда понял, что что-то не так. И с трудом смог вывести из тела Осаму-сана часть проникшей в него йокай. Видимо это и стало причиной этой иллюзии.
  - А что сейчас наш клиент? - поинтересовался старейшина, оценивая полученную информацию.
  - Он без сознания, - спокойно ответил саннин.
  - Ты не пытался привести его в себя?
  - Пытался. Но пока безуспешно. Хотя подозреваю, что он придет в себя. Достаточно скоро. Как только сможет переварить чакру Осаму-сана, что он поглотил.
  - Поглотил? - насторожился Данзо.
  - Да. При осуществлении ментального контакта наш уважаемый менталист установил прямой контакт с допрашиваемым. Когда в него хлынула чакра лиса, видимо в ответ вытесняемая его чакра перетекла в него, - пожал плечами Орочимару, блеснув глазами.
  - И сколько в него перетекло?
  - Где-то половина резерва.... Около сорока пяти процентов, если быть точнее.
  Данзо задумался. Ситуация его не радовала. Перспективный проект от такого расклада тормозил. Для выявления всей необходимой информации к построению нужной логики действий и постепенной вербовке обычными методами требовалось куда больше времени. Времени, которого не так много, учитывая ситуацию на границах.
  - Что же.... Не все может идти гладко, - заметил он и посмотрел на Орочимару, - Продолжать выполнение основной части работ по этому проекту. Мне нужна вся информация.
  Саннин кивнул. Взгляд Данзо остановился на менталисте.
  - Я крайне благодарен вам за ваше участие в этом деле. Корень высоко ценит сотрудничество с вами и вашей семей. И надеется, что все, что с ним связано, остается в этих стенах!
  Яманака коротко кивнул.
  - Моя миссия окончена?
  - Согласно документам, через два дня вы официально вернетесь с границы. Пока можете отдохнуть у медиков. Отравление йокай необходимо свести к нулю.
  - Понимаю!
  - Можете идти.
  Посетители выскользнули из кабинета, оставив хозяина одного внимательно рассматривать документы из папки с перспективным проектом.
Оценка: 9.47*8  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | А.Анжело "Сандарская академия магии. Перерождение" (Любовная фантастика) | | С.Волкова "Похищенная, или Заложница красоты" (Любовное фэнтези) | | Л.Миленина "Полюби меня " (Любовные романы) | | Л.Черникова "Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!" (Приключенческое фэнтези) | | В.Рута "Идеальный ген - 3" (Эротическая фантастика) | | М.Кистяева "Кроша" (Современный любовный роман) | | М.Всепэкашникович "Аццкий Сотона" (ЛитРПГ) | | С.Фенрир "Беспределье-lll. Брахман" (ЛитРПГ) | | О.Вечная "Весёлый Роджер" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"